Текст книги "Избранная для Легионера (СИ)"

Автор книги: Ксения Старк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава 62

Воздух в мастерской Зири был густым, как всегда, но теперь его насыщало новое, тягостное напряжение. Мы вчетвером – я, Корвел, Элирия и находящийся в полубессознательном состоянии под действием транквилизаторов Бон – занимали свободные уголки среди хаотичных нагромождений хлама. Сама хозяйка, узнав о решении Корвела уничтожить шкатулку, облегчённо выдохнула.

– Умное решение, – пробормотала она, вертя в тонких пальцах какую-то искрящуюся микросхему. – Такая штука… она притягивает беду.

Мы ждали. Это было самым трудным – сидеть сложа руки, когда часы тикали, отсчитывая время до прибытия нас самих из этого временного отрезка. Находиться в доме Корвела теперь было невозможно. Риск встречи двух версий одного человека в одной точке был слишком велик и непредсказуем. Зири, хоть и ворчала на тему «незваных гостей, устраивающих у неё общежитие», всё же предоставила нам убежище.

Элирия устроилась на ящике у дальней стены, время от времени бросая бдительный взгляд на Бона. Гигант сидел, прислонившись к груде старых двигателей, его голова бессильно клонилась на грудь, а дыхание было глубоким и ровным. Она следила за ним без особого энтузиазма, но с профессиональной дотошностью тюремщика, который знает, что даже сонный медведь может проснуться.

Я сидела рядом с Корвелом на диване. Он был погружён в свои мысли, его взгляд был устремлён в одну точку на пыльном полу, но всё его тело было напряжено, как струна. Он просчитывал варианты, взвешивал риски предстоящей встречи.

– Когда он уже припрётся? – ворчала Элирия, нервно постукивая ногтями по металлической поверхности ящика. – Он всегда заставляет так долго ждать своего командира?

– Успокойся, Элирия, – оторвав взгляд от пола, сказал Корвел, но в его голосе тоже чувствовалось нетерпение. – Он придёт.

– Он уже давно должен был прийти, судя по времени. Те ваши версии уже как час как прилетели. – не унималась она.

– Рифт не глупый человек, Элирия, – со вздохом сказал Корвел. – Естественно, его озадачит то, что я только ушёл и уже зову его куда-то. Он сначала всё узнает и, как убедится, что это не ловушка, то сразу придёт.

– Ты, как всегда, прав, Корвел, – раздался со стороны входа в логово Зири знакомый голос.

Мы все резко обернулись.

В проёме, затенённом свисающими кабелями и решётками, стояли двое. Рифт. И Лора. Рыжий техник выглядел собранным и серьёзным, его обычно озорные глаза сканировали комнату, мгновенно оценивая обстановку, задерживаясь на моей фигуре рядом с Корвелом, на сонном Боне, на Элирии. Лора стояла чуть позади, её лицо было бледным и напряжённым, а взгляд полон тревоги и недоумения. Она крепко держала Рифта за руку, будто боясь отпустить.

Корвел медленно поднялся с дивана. Его лицо не выражало ничего, кроме холодной, деловой уверенности.

– Рифт, – произнёс он, и в этом одном слове было всё: приветствие, подтверждение своих слов, и тяжёлый груз того разговора, который им теперь предстояло провести. – Лора. Проходите. Садитесь. Нам есть о чём поговорить.

Рифт прошёл вглубь мастерской, осторожно оглядываясь, и опустился на один из свободных ящиков. Лора последовала за ним, приземлившись рядом, но её поза была скованной, а глаза выражали полнейшее непонимание. Её хвост нервно покачивался из стороны в сторону, выдавая внутреннее напряжение.

«Эх, как я не хочу, чтобы дошло и до того, собственно, из-за чего Корвел её позвал», – промелькнуло у меня в голове.

– Капитан, что случилось? – Рифт попытался улыбнуться, но получилось напряжённо и неестественно. Его ледяные глаза изучали Корвела.

– Пока что – нет. И это зависит от того, как пройдёт этот разговор, – ответил Корвел. Он вздохнул, как бы собираясь с мыслями, и продолжил, глядя прямо на Рифта. – Чтобы не ходить вокруг да около, скажу сразу: здесь каждый знает, кто ты на самом деле. Так что теперь ты должен понимать, насколько серьёзен будет разговор.

Маска слетела. Лицо Рифта изменилось мгновенно. Вся наигранная расслабленность слетела. На секунду мне показалось, что он готов сорваться с места, но его взгляд метнулся к выходу, к нам, к Корвелу, и он, видимо, понял всю бесперспективность бегства в таком замкнутом пространстве.

– А я думал, что всё проверил идеально, – произнёс он тихо, и в его голосе впервые зазвучала усталая горечь. Он перевёл взгляд с Корвела на меня, на Элирию, на спящего Бона, и его глаза сузились. – И теперь мне интересно, кто сейчас передо мной. Корвел бы никогда об этом никому не рассказал. И уж тем более не устраивал бы мне ловушку.

– Я и есть Корвел. И ты не в ловушке. Но признаю: пока мы не поговорим, ты отсюда не уйдёшь. Ты согласен на такие условия?

– А что если нет?

– Тогда мы всё равно поговорим. Только в другом месте. Возможно, не на этой планете. Где-то далеко, где ты не сможешь сбежать. И всё-таки выслушаешь меня, – голос Корвела не повысился, но от этих ровных, тихих слов по спине пробежали мурашки.

– И после таких слов я должен верить, что ты – Корвел? – Рифт выдавил из себя вопрос, но в его глазах уже читалась не столько уверенность, сколько отчаянная попытка цепляться за последние соломинки.

Корвел не ответил на его вопрос напрямую. Вместо этого он медленно перевёл свой тяжёлый, неумолимый взгляд на Лору. Девушка встрепенулась под этим взглядом, её хвост дёрнулся и замер.

– Скажу прямо, – продолжил Корвел. – Когда я сказал, что все знают, я так же имел в виду и Лору. Ты ведь тоже знает, правда?

Лора резко подняла на него глаза, её лицо исказила гримаса чистого, неподдельного недоумения, смешанного с нарастающей тревогой.

– Я… я вообще не понимаю, что происходит, капитан, – выдохнула она, и её голос дрогнул. Её хвост снова начал нервно метаться, подтверждая искренность её растерянности.

Взгляд Корвела на мгновение стал пристальным, оценивающим. Казалось, он просвечивал её насквозь. Затем он слегка кивнул, будто что-то подтвердив для себя, и снова обратился к Рифту, уже без той ледяной отстранённости, с какой говорил с ним до этого. Теперь в его голосе читалась усталая серьёзность.

– Хорошо, Рифт. Давай начнём сначала. И тебе придётся мне поверить. Потому что то, что я скажу дальше, звучит как бред. Но это – правда. Вся правда. И она касается не только нас с тобой. Она касается всего. Прошлого, будущего, Империи… и той клятвы, которую мы дали двадцать лет назад убежав из горящего дворца.

Рифт замер. Все напряжение, вся готовность к броску, к отчаянной игре, медленно ушли из его позы. Он просто сидел, уставившись на Корвела широко раскрытыми глазами, в которых бушевала буря из шока, неверия и... растущего, леденящего понимания.

«У горящего дворца». Этих слов не было ни в одном архиве, ни в одном досье. Это был не пароль, не кодовое словосочетание. Это был обрывок памяти, запечатлевшийся в детском сознании навсегда – запах гари, рёв пламени, пылающие шпили, и двое мальчишек, стоящих на коленях в пыли и дающих клятву мести на обломках своего мира. Только они двое. Больше никто.

– Я не могу сейчас тебя понять, – наконец выдохнул он и чужим, наполненным горечью. – И с радостью послушаю, как ты сказал, «бред». Может, тогда я пойму своего единственного и преданного друга.

Корвел выдержал его взгляд. И впервые с начала этой встречи на его лице, сквозь маску полководца и легионера, проступило что-то человеческое, усталое и бесконечно серьёзное. Он медленно кивнул.

– И ты не пожалеешь об этом.

Глава 63

– Катя достань шкатулку, – попросил меня Корвел, не отрывая взгляда от Рифта.

Я сунула руку в карман, нащупала холодный, ребристый металл и вытащила её. Неприметный куб лежал у меня на ладони, ловя тусклый свет мастерской. Я протянула руку, демонстрируя её Рифту.

Рыжий техник нахмурился, его ледяные глаза скользнули по странному предмету, но понимания в них не прибавилось.

– И что? – спросил он, скепсис сквозил в каждом слове. – Что это значит?

– Из нашего времени, – начал объяснять Корвел. – Она нам досталась от Кая.

– Погоди, – Рифт резко поднял голову. – «Из вашего времени»?

– Да, Рифт. Из нашего. Мы все – из недалёкого будущего.

В комнате повисла тяжёлая пауза. Даже Элирия перестала изучать свои ногти, внимательно наблюдая за реакцией рыжего. Лора застыла, её пальцы впились в рукав Рифта.

– Как в это вообще можно поверить? – наконец выдавил Рифт, и в его голосе прозвучало не просто удивление, а откровенное неверие, смешанное с обидой. Будто его, гения-механика и мастера розыгрышей, пытались надуть самой нелепой сказкой.

– Это действительно очень сложно объяснить, – Корвел устало провёл рукой по лицу. – Так как в этом замешан человек, с которым мы даже никогда не виделись. И он тоже носит метку, как и я с Катей. И его метка… управляет временем.

– Что за бред, – коротко, почти с презрением отрезал Рифт. Его вера в рациональный мир дала глубокую трещину.

– Я и говорю, что это будет выглядеть как бред, – не сдавался Корвел. – Но если хочешь, можешь убедиться сам. Сходи к моему дому. Там, как раз в эту самую минуту, я сижу на диванчике вместе с Катей. Два Корвела в одной временной точке. Хочешь глянуть?

Рифт молчал, но его мозг явно лихорадочно работал, пытаясь найти логическую лазейку, обман, подвох – что угодно, кроме безумной правды.

– Ты должен понять, Рифт, – мягче продолжил Корвел, – что метки – это не просто отметины, доставляющие боль, как мне. У них есть свои возможности. Катя, например, умеет… что-то похожее на телекинез. Притягивать предметы.

Все взгляды устремились на меня. Я кивнула, чувствуя, как от этого внимания становится неловко. Нужно было подтвердить его слова. Я огляделась по сторонам, ища подходящий предмет. Мой взгляд упал на маленький, блестящий гаечный ключ, валявшийся на столе Зири среди прочего хлама, метрах в трёх от меня. Идеально.

Я сосредоточилась на нём. Не на самом движении, а на желании. Острожном, но твёрдом. «Хочу, чтобы он был у меня в руке». Я даже не протянула ладонь, просто смотрела на ключ, вкладывая в этот взгляд всё своё намерение.

Метка на запястье слегка заныла, знакомым тёплым импульсом. Воздух перед столом дрогнул, словно в жаркий день над асфальтом. И ключ… просто исчез.

В следующее мгновение я почувствовала лёгкий, холодный вес в своей сжатой в кулак ладони.

Рифт аж подался всем телом вперёд, его глаза округлились. Он видел. Он не мог не видеть. Ключ был на столе, а теперь он был у меня в руке, и я даже не шевельнулась. Никаких скрытых механизмов, никакой ловкости рук – только чистая, немыслимая реальность.

– Вот чёрт… – выдохнул он, и в его голосе впервые прозвучало потрясение.

– А ты тогда что можешь, Корвел? – спросил Рифт, уже не сомневаясь в способностях, но пытаясь ухватиться за логику. – Если у Кати есть сила, значит, должна быть и у тебя?

Корвел покачал головой, и на его лице мелькнула тень досады.

– Я не знаю. Возможно, потому, что я отличаюсь от других носителей. Я получил метку ещё в чреве матери. У меня… нет таких способностей. По крайней мере, я их не обнаружил.

Он выдержал паузу, давая Рифту переварить это, а затем снова перевёл разговор на главное, его голос снова стал твёрдым и деловым.

– Но давай к делу. Вот эта шкатулка, – он кивнул на предмет в моей руке, – это своего рода могила. В ней собраны метки. Силы многих носителей, которых поймал и убил Кай.

– Снова Кай, – пробормотал Рифт, собираясь с мыслями. – Как я понимаю, ты про того новенького легионера, который не нравится Императору?

– Да. И Император не зря из за него переживал, – Корвел кивнул. – Эта шкатулка – его наследие. Которая досталась нам, когда мы его убили.

– Ты убил другого легионера? – Рифт снова удивлённо приподнял брови.

– В нашем времени – да. В этом – он жив, – поправил Корвел. – И эта шкатулка способна на многое. Очень на многое, если ты понимаешь, о чём я. И Кай как раз хотел использовать её, чтобы уничтожить Императора и, скорее всего, повелевать всей этой вселенной. Точно не скажу – этот безумец никогда не делился окончательными планами.

Рифт замер. Его взгляд, ещё секунду назад потрясённый, стал пристальным, аналитическим. В его глазах загорелся холодный, расчётливый огонёк. Он смотрел уже не на шкатулку, а сквозь неё, видя то, о чём говорил Корвел – безграничную силу, ключ к мечте всей его жизни.

– То есть… ты хочешь сказать, – начал он медленно, растягивая слова, – что с её помощью… мы можем свергнуть Императора?

На этих словах я краем глаза заметила, как Лора вздрогнула всем телом. Корвел был прав. Она – человек Императора. И я думаю, он тоже подметил её реакцию.

«Хоть бы это было не так», – отчаянно, про себя подумала я, глядя на её застывшее лицо.

– Можем, – тихо, но с железной чёткостью подтвердил Корвел. – Но не будем.

Эти слова прозвучали как обухом по голове. Огонёк в глазах Рифта погас, сменившись полным, оглушающим непониманием.

– Не понял, – выдавил он. – Почему?

Корвел глубоко вздохнул. Он оторвал взгляд от Рифта, посмотрел на меня, на Лору, на Элирию, на спящего Бона, и снова вернулся к своему другу. В его взгляде не было ни ярости, ни угрозы. Только усталая, бесконечная серьёзность и что-то ещё… похожее на боль.

– Потому что нам надо остановиться, Рифт. Именно за этим разговором я тебя и позвал сюда. Чтобы сказать тебе, что наша двадцатилетняя война… Она должна закончиться. Не победой. Не поражением. Просто… закончиться.

Глава 64

– Остановиться?! – голос Рифта вырвался резко, сдавленно, как будто кто-то перекрыл ему кислород. Он встал, отстраняя Лору, которая инстинктивно потянулась его остановить. Его лицо, всегда такое живое и насмешливое, стало чужим, застывшим в гримасе гнева и непонимания. – Ты с ума сошёл, Корвел? Сейчас, когда у нас появился наконец-то реальный шанс, ты просто просишь – остановиться?

Тишина в мастерской стала гулкой и опасной. Даже Элирия перестала делать вид, что ей скучно, и выпрямилась, готовая в любой момент вмешаться. Бон, под действием транквилизаторов, лишь глубже ушёл в своё забытьё, не ощущая накала атмосферы.

Корвел не шелохнулся. Он сидел и смотрел на Рифта. Не на наследника престола, не на заговорщика, а на мальчишку, с которым когда-то делил последнюю еду, находясь в бегах. В его взгляде не было вызова. Была только бесконечная, изматывающая усталость и что-то похожее на боль.

– Да, – произнёс он тихо.

– Почему? – Рифт повторил вопрос, но теперь это был уже не искренний поиск ответа, а риторический, полный сарказма и глухой ярости. – Почему, Корвел? Мы шли к этому двадцать лет! Двадцать лет я жил под чужим именем, как крыса в трюме твоего корабля! Ты стал Легионером, я стал… кем я стал. Всё ради этого момента. А теперь, когда в наших руках ключ, ты хочешь просто взять и сломать его?

– Я уже ответил, – голос Корвела оставался ровным. – Потому что если мы не остановимся сейчас, то сколько ещё крови прольётся? А она прольётся, Рифт. Поверь мне.

– Столько же, сколько её пролили, когда убили моего отца и мать! – Рифт выкрикнул это, и его голос сорвался. В его ледяных глазах я увидела ярость, боль, детскую обиду, которую он двадцать лет носил в себе. – Или ты забыл? Ты стоял рядом со мной. Мы поклялись!

– Не забыл, – Корвел закрыл глаза на секунду. Казалось, он снова видит тот пожар, чувствует жар на лице, слышит собственный детский голос, дающий обещание, которое теперь душит его, как петля. – Ни на секунду не забывал. Но, Рифт… Нет. Её будет намного больше.

Он открыл глаза и посмотрел прямо на друга.

– И ты сам… ты уверен, что если воспользуешься этой силой, – он кивнул на шкатулку, всё ещё лежащую у меня на ладони, – если победишь, захватишь власть… ты не воспользуешься ею снова? Только для «врагов Империи»? А кто станет этими врагами, Рифт? Все, кто не согласится с тобой? Все, кто будет сомневаться? Все, кто просто захочет жить по-другому?

– Только для врагов Империи, – сквозь зубы повторил Рифт, но в его голосе уже не было прежней железной уверенности. Был вызов.

– А твоими врагами станут все, – мягко, почти с сожалением, сказал Корвел. – Такая сила… она сводит с ума. Она разъедает изнутри. И я уверен… – он перевёл взгляд на меня, и в его глазах на миг мелькнуло что-то тёплое – …что если бы не Катя, то я бы и сам, наверное, уже воспользовался ею. Чтобы покончить со всем этим быстро. Жестоко. Окончательно. И стал бы таким же монстром, как Кай, только под другими лозунгами.

– Так вот в чём дело, – на губах Рифта появилась кривая ухмылка. Он медленно перевёл свой взгляд на меня. В его глазах не было уже того дружелюбного озорства, с которым он когда-то врывался в мою комнату отдыха. Там было холодное, презрение. – Корвел, мне кажется, тебе вскружила голову эта… землянка.

Он произнёс это слово с таким откровенным пренебрежением, что я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но злиться не было сил. Я его понимала. Понимала эту настороженность, это недоверие, которое теперь было направлено на меня. В его глазах я была помехой. Чужим элементом, который сбил с пути его последнего и самого верного союзника.

– Ошибаешься, Рифт, – его голос приобрёл ту самую, командирскую твёрдость, против которой не было возражений. – И не забывай, что я сказал вначале. Мы из будущего. Мы уже многое прошли. Для меня Катя уже давно не тот человек, который только переступил порог «Аквилы» – напуганный, не понимающий ничего пленник. Мы спасали друг другу жизни. И даже ты, – Корвел посмотрел прямо в ледяные глаза Рифта, – даже ты сам это делал. Потому что доверял ей. Мне сейчас сложно тебе что-то объяснить… потому что эта версия тебя многого не видела. Не чувствовала.

– И что, – Рифт фыркнул, но в его ухмылке уже читалась тень сомнения, – тот Рифт, из твоего «будущего», согласился бы с тобой? Сложил бы оружие?

– «Согласился бы» – слишком простой ответ, – покачал головой Корвел. – Но он бы задумался. Серьёзно задумался. И он бы никогда… – Корвел сделал паузу, подчёркивая каждое слово, – …никогда не посмел бы обвинить Катю в том, что она мной манипулирует. Потому что он знал её. Как и я.

– Да ты что, – съехидничал Рифт, но в его позе уже не было прежней агрессии. Была усталость и глубокая растерянность.

– А что касается манипуляций, – Корвел медленно, будто нехотя, перевёл взгляд на Лору. Девушка замерла под его взглядом. – То ты как раз, возможно, под её воздействием.

– О чём ты? – Рифт резко обернулся к Лоре. Та отпрянула, её лицо побелело.

– Всё просто, – продолжил Корвел, не повышая голоса. – Лора… она человек Императора. Её задача – выяснить, правда ли ты являешься наследником прошлой династии. И если да… то дальше, скорее всего, приказано тебя устранить.

– Да что ты несёшь, Корвел?! – Рифт взорвался с новой силой. Он сделал шаг вперёд, но не к Корвелу, а как бы заслоняя собой Лору. – С чего бы ей быть на стороне Императора? А тем более, как сам Император мог узнать про меня, когда я скрывался всё это время? Ты же мне в этом помогал! Единственный, кто мог меня сдать, – это ты. А я… – его голос дрогнул, – …я даже сейчас, после твоих слов, не верю, что ты на это способен.

В этих словах была такая горькая, детская вера, что у меня сжалось сердце.

– И правильно делаешь, – тихо сказал Корвел. – Откуда у Императора подозрения – я не знаю. Может, мы как-то себя выдали. Может, ты похож на своего отца, и кто-то из его приближённых заметил это. Но то, что за тобой теперь наблюдают, – это факт. И ты сам, в будущем, с этим согласился. Правда, так же яростно защищал Лору.

– Потому что я уверен, что она не причастна! – выкрикнул Рифт, но это уже был крик отчаяния, попытка отгородиться от страшной правды, которая наступала на него со всех сторон.

– Ты уверен, – повторил Корвел. – И я тоже хочу в это верить. Но, Рифт… Подумай. Хорошо подумай. Не как наследник, мстящий за родителей. Не как заговорщик, видящий цель. Подумай как человек. Человек, у которого, возможно, ещё есть шанс… просто жить.

Он поднялся с дивана. Он был выше Рифта, мощнее, но в этот момент он не давил силой. Он просто стоял перед своим другом, неся на себе весь груз их общего прошлого и предлагая страшный, невероятный выбор – отказаться от него.

– Война, которую мы затеяли, была справедливой. Клятва была честной. Но мир изменился. И мы изменились. И теперь у нас есть выбор. Продолжить её, обрекая на смерть тысячи, а может, и миллионы тех, кто вообще не виноват в нашей старой боли. Или… остановиться. Похоронить призраков прошлого. Дать себе шанс. Дать ей, – он кивнул в сторону Лоры, которая смотрела на него широко раскрытыми, полными слёз глазами, – шанс быть с тобой не как шпионкой, а как просто женщиной. Дать мне шанс быть просто человеком. А не орудием мести.

Корвел протянул руку.

– Шкатулку мы уничтожим. Информацию о Кае в этом времени передадим Императору – пусть разбирается с ним своими методами. А ты… ты примешь решение.

Рифт стоял, словно парализованный. Он смотрел то на протянутую руку Корвела, то на бледное лицо Лоры, то на шкатулку в моей руке – символ невероятной силы и не менее невероятной цены. Вся его жизнь, выстроенная вокруг одной идеи, трещала по швам, обнажая пустоту и усталость под ней.

В мастерской Зири воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Рифта и тихим гулом какого-то старого прибора. Решение, которое ему предстояло принять, было тяжелее, чем любая битва.