Текст книги "Избранная для Легионера (СИ)"
Автор книги: Ксения Старк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
Глава 7
Сердце заколотилось где-то в горле. Я чувствовала себя не в комнате, а в святая святых, в логове хищника. Если бы между Корвелом и земными представлениями о монстрах устраивали соревнование на самый холодный и тяжёлый взгляд, он бы определённо выиграл, причем без единого усилия.
Я сделала несколько неуверенных шагов внутрь, и тут мой взгляд упал на него.
Корвел сидел спиной ко мне в низком, массивном кресле, погруженный в созерцание сложной голографической схемы, парившей перед ним в воздухе. Это и правда напоминало шахматы, только фигуры были странными, геометрическими символами, которые периодически мерцали и меняли положение. И он был… по пояс голый.
Мышцы его спины и плеч играли под кожей при малейшем движении. Широкие плечи, узкая талия, идеальная осанка. За этим было завораживающе наблюдать, и по щекам тут же разлилось предательское тепло. Но я мгновенно одернула себя, заставив отвести взгляд. «Соберись, дура! Ты здесь не на конкурс красоты, а на допрос!»
Он не обернулся, его внимание было всецело поглощено голограммой. Но губы шевельнулись и его голос, тихий и спокойный, заполнил пространство комнаты.
– Как ты себя чувствуешь?
Вопрос застал меня врасплох. Из всех возможных вариантов начала разговора я ожидала чего угодно: новых угроз, холодного допроса, обвинений. Но не этого. Не простой, почти человеческой заботы.
– А вам действительно интересно? – выпалила я первое, что пришло в голову, и тут же мысленно пнула себя за глупость.
Он слегка повернул голову в мою сторону, я увидела его профиль – напряженную челюсть, острый взгляд, скользнувший по мне. Кажется, мой ответ его тоже удивил.
– Мне нужно знать состояние своего… актива. Чтобы понимать, на какую нагрузку он способен, – ответил он без тени насмешки, с убийственной, деловой прямотой. – А для этого мне нужно, чтобы вы рассказали о себе поподробнее. И в зависимости от этого я определю для вас задачу на этом корабле. Вы не будете вечно отдыхать.
Я невольно вздохнула, глядя на бескрайние звезды за иллюминатором.
– Покой нам только снится, – прошептала я почти про себя, цитируя классика.
Корвел замер на секунду, а затем… ухмыльнулся. Это было почти незаметно, лишь легкая искорка в глазах и едва заметная усмешка в уголках губ.
– Довольно точное выражение. Мне нравится, – произнес он и наконец полностью развернулся ко мне в кресле. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, заставил меня внутренне сжаться. – Итак, начнем. Кем ты была? Что умеешь делать?
Я почувствовала себя на самом странном в мире собеседовании. Где тебе угрожали выбросить в космос, а теперь спрашивают о навыках.
– Ну… – я замялась, перебирая в уме свою небогатую биографию. – На Земле я работала официанткой. Так что мои главные таланты – это нести три тарелки с супом и не расплескать, запоминать десяток сложных заказов, пока какой-нибудь клиент кричит «девушка, счёт!», и улыбаться, когда тебя откровенно хамят. Ещё я мастерски различаю сорта кофе по запаху и могу оттереть засохший кетчуп с любой поверхности. В общем, ждите от меня многого, – я закончила свой спич с горьковатой иронией, пожимая плечами.
Корвел слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах, казалось, промелькнула тень какого-то расчёта.
– Умение работать в стрессовой ситуации, обслуживать несколько задач одновременно, поддерживать порядок и… разбираться в напитках, – он перечислил так, будто я сказала не про капучино, а про топливные смеси для двигателей. – Идеально.
У меня похолодело внутри. «Нет, только не это…»
– На «Аквиле» есть помещение, которое мы называем комнатой отдыха. Там экипаж может расслабиться, поесть, пообщаться. Там нужен человек, который будет поддерживать порядок, готовить простые блюда и напитки, обслуживать автоматы и следить за пополнением запасов. Дежурная по этому сектору как раз переведена на другую должность. Вакансия свободна.
– Но… это же снова официантка! – вырвалось у меня с искренним возмущением. – Я с Земли сбежала от этого! Точнее, меня сюда втянуло сквозь стену! Я не для того тут, чтобы снова тарелки мыть!
– Это не обсуждается, – его голос стал твёрже, в нём вновь зазвучали стальные нотки. – Ты сама назвала свои навыки. Другой работы для тебя здесь нет.
Отчаяние и обида подступили комом к горлу. Всё это было так несправедливо.
– Это нечестно! – голос мой задрожал, но я старалась держаться. – Я же не враг вам! Я сама жертва этих обстоятельств! Я не просила меня спасать и тем более не просила эту дурацкую метку! А вы со мной как с… с проблемой, которую нужно изолировать и заставить работать на кухне!
Он поднялся с кресла. Медленно, словно хищник. Его голая по пояс мощь вновь стала подавляющей. Он подошёл ко мне, и я невольно отступила на шаг.
– Ты абсолютно права, – тихо произнёс он. – Ты – проблема. Непонятная и потенциально опасная. И моя работа – минимизировать риски для моего корабля и моего экипажа. Я дал тебе шанс жить и возможность быть полезной, а не гнить в камере. Другого пока не будет. Ты сказала, что умеешь делать одно. Будешь делать это. Пока не докажешь, что способна на большее. Или пока я не разгадаю тайну этой метки. Всё просто.
В его тоне не было злобы. Была лишь непреложная, железная логика капитана, несущего ответственность за сотни жизней. И против этой логики мои обиды казались детским лепетом.
Я опустила голову, сжав кулаки. Спорить было бесполезно.
– Хорошо, – сказала я твёрдо. – Я согласна. Буду вашей... дежурной по кухне. Но! – Я подняла палец, перебивая его возможные слова. – Но только на моих условиях!
Его брови медленно поползли вверх. Абсолютное, немое изумление застыло на его обычно непроницаемом лице. Кажется, за всё время нашего знакомства я ещё не видела его настолько ошеломлённым. Он явно ожидал покорного кивка, а не ультиматума.
Я, не дав ему опомниться, выпалила всё.
– Во-первых, в этой комнате отдыха я главная! Моё слово – закон! Что сказала по поводу уборки или приготовлений – значит, так и будет! Никаких споров! Во-вторых, никаких хамств и невежливых обращений! Я не рабыня и не прислуга, я... временный сотрудник! В-третьих, мне выделяется отдельная, нормальная каюта для проживания, а не эта медицинская койка! И, в-четвёртых, я хочу право свободно передвигаться по кораблю! В пределах разумного, конечно! Я же не буду совать нос в двигательный отсек! Ну... или буду, но только если очень захочется.
Я закончила и, отчаянно стараясь не показывать, как трясутся колени, уставилась на него, ожидая взрыва, ледяной ярости или немедленного исполнения угрозы про шлюз.
Корвел смотрел на меня несколько секунд. Его изумление медленно таяло, сменяясь каким-то странным выражением. Уголки его губ задрожали. Потом он тихо фыркнул. Потом... он рассмеялся. Это был не тот холодный, короткий звук, что я слышала раньше, а настоящий, глубокий, грудной смех. Он откинул голову назад, и смех заполнил капитанскую каюту, оглушительно громкий после царившей здесь тишины.
Я стояла, совершенно ошарашенная, чувствуя себя полной дурой. Что в этом смешного? Он утирал слезу, которая выступила на глазу, и снова смотрел на меня, качая головой.
– Ну ты даёшь, Катя... – произнёс он наконец, и в его бархатном голосе звучало неподдельное, почти человеческое веселье. – Молодец, своего не упустишь. С такими замашками тебе бы не официанткой, а переговорщиком работать. Думаю, за такую наглость я могу кое на что дать добро.
Он перестал смеяться, но лёгкая, тёплая улыбка всё ещё играла на его губах.
– Итак, по пунктам. «Твоё слово – закон» на кухне – да, я не вижу проблем. Там действительно нужен человек, который будет устанавливать порядок. Что касается уважительного обращения... – его взгляд стал немного серьёзнее, – ...это правило распространяется на весь корабль. Если кто-то из экипажа позволит себе хамство – а я в этом сомневаюсь, дисциплина у нас строгая – ты имеешь полное право обратиться к дежурному офицеру. Он обязан решить вопрос. На всех, кроме меня и, скажем так, высшего командного состава, это правило, разумеется, тоже распространяется.
Я кивнула, чувствуя, как камень спадает с души. Уже что-то.
– Отдельная каюта... – он задумался, почесав подбородок. – Это сложнее. Свободных кают нет. У нас каждый сантиметр пространства на счету. Но... есть одна маленькая, двухместная. Там живёт одна из членов нашего экипажа, инженер-техник. Зовут её Ирра. Место свободное есть. Она дружелюбная ко всем, не конфликтная. Пока что будешь жить с ней.
Комната с соседкой. Это было не то, о чём я мечтала, но уже гораздо лучше медблока и Лоры.
– Ну, ладно... – сдалась я. – А насчёт передвижения?
– Свободно гулять по кораблю, как на курорте, – покачал головой Корвел, – не получится. «Аквила» – военный крейсер, а не прогулочный лайнер. Многие зоны закрыты, другие могут быть опасны без сопровождения и подготовки. Но... – он сделал небольшую паузу, – ...иногда, в свободное от твоих «законов на кухне» время, ты сможешь выходить. Только под присмотром. Рифт, я думаю, будет не против время от времени водить тебя на экскурсии.
На душе стало совсем светло. Да, это были не все мои условия, но это была победа. Огромная победа.
– Спасибо, – сказала я искренне.
– Не за что, – он снова стал серьёзным, деловым. – Завтра Рифт отведёт тебя в твою новую каюту, познакомит с Иррой и покажет твоё новое рабочее место. А сейчас иди. Отдохни.
Я кивнула и, развернувшись, почти побежала к выходу, переполненная странной смесью облегчения и гордости.
Когда дверь за мной закрылась, я услышала из-за неё ещё один тихий, сдержанный смешок. Похоже, капитан Корвел Протексус ещё долго будет вспоминать, как землянка пыталась диктовать ему условия.
Глава 8
Прошло уже несколько дней с тех пор, как я стала «дежурной по кухне» на «Аквиле». Всё оказалось не так катастрофически, как я боялась в первые дни. Да, было страшно, непривычно и тоскливо по дому, но жизнь, как водится, брала своё.
Я потихоньку обжилась в своей новой роли. Комната отдыха, или, как я её про себя окрестила, «космическая камбуз-столовая», оказалась вполне симпатичным местом. Полустертые следы сапог на полированном полу, мягкий гул генератора, доносящийся из глубин корабля. Я научилась управляться с местными «кофеварками» – сложными агрегатами, синтезирующими что-то бодрящее и приятно горьковатое, и освоила пару десятков стандартных рационов. Экипаж, надо отдать должное, вёл себя сдержанно и вежливо. Никакого хамства, как я и требовала. Правда, в их вежливости сквозила лёгкая настороженность, словно я была не просто новой сотрудницей, а неким диковинным и потенциально опасным зверем, которого приручил сам капитан. Моё внезапное появление и таинственные обстоятельства, меня окружавшие, явно нервировали всех.
Ну, или почти всех.
Рифт был приятным исключением из правил. Казалось, ему было абсолютно пофигу на все тайны, императорские метки и протоколы безопасности. Он заскакивал ко мне по несколько раз на дню – то за кружкой того самого синтезированного «кофе», то просто потравить пару анекдотов. Он оказался механиком, причём, как сам скромно признавался, «довольно квалифицированным». Судя по тому, как другие техники прислушивались к его мнению, это было сильное преуменьшение.
Как-то раз он влетел в комнату отдыха с таким видом, будто только что совершил очередной подвиг в машинном отделении. Его рыжие волосы были растрёпаны, на щеке красовалась потёртость, но глаза, эти ледяные, всевидящие глаза, искрились озорством.
– Кать, привет! – бросил он, хватаясь за стенку, чтобы затормозить. – Выдай чего-нибудь согревающего, а то я только из байпасного коллектора выполз, там почище любой криокамеры!
Я с улыбкой налила ему ароматной тёмной жидкости. Он схватил кружку, сделал большой глоток и удовлетворённо выдохнул.
– Так, теперь можно и анекдот рассказать. Слушай. Вчера наш штурман, тот, что вечно всё рассчитывает, пытался объяснить Гранту, что тот неправильно калибрует гравитационные заслонки…
Он рассказал историю, я посмеялась. Разговор тек неспешно, перескакивая с темы на тему. И как-то так вышло, что речь зашла о структурах власти и военной иерархии в Империи. Я до сих пор плохо в этом разбиралась.
– …ну, в общем, у нас тут всё строго, но логично, – заключил Рифт. – Если, конечно, не появляются они.
– Кто «они»? – спросила я, вытирая стойку.
Рифт замолчал, и его обычно насмешливое выражение лица сменилось на нечто серьёзное, почти благоговейное.
– Легионеры, – произнёс он, и в его голосе прозвучала та самая металлическая нотка, что бывала в голосе Корвела. – Те, кого лично избрал сам император.
Я перестала вытирать стойку. По тону Рифта было ясно, что это не просто очередная должность.
– И что это за избранные такие? – осторожно поинтересовалась я.
Рифт отставил кружку и посмотрел на меня своими пронзительными глазами, оценивая, сколько мне можно рассказать.
– Это не просто солдаты, Кать. Это… явление. Лучшие из лучших. Абсолютно. Во всём. Для них не существует преград, правил или условностей. Их субординация… она совершенно иная. Они сами по себе закон. И указ им только один – слово Императора. Больше никто и ничто.
Он помолчал, давая мне осознать.
– Эти люди появляются там, где уже использовали все варианты, все ресурсы, все тактики – и ничего не удалось. Где уже прощаются с жизнью и молятся о быстрой смерти. И тогда приходят они. И решают вопрос. По-своему. Чаще всего – жёстко. И беспощадно. И никто, слышишь, никто не смеет им перечить или задавать вопросы. Их все боятся. Их все обожают. Враги, услышав о появлении Легионера, бросают всё и пытаются сбежать куда подальше. Но это бесполезно. Потому что они – те, кто может спасти целую планету. Или… – он сделал многозначительную паузу, – …стереть её с лица галактики. Если Император прикажет.
Я слушала, заворожённая, и у меня в голове складывался образ некоего космического архангела-мстителя, карающего меча. Это звучало как сказка, миф. Но Рифт говорил без тени насмешки.
– И… Корвел? – едва выдохнула я, уже догадываясь что будет за ответ.
Рифт кивнул, и в его глазах читалось неподдельное уважение, смешанное с долей здорового страха.
– Да. Корвел – один из них. Легионер. А если точнее, то Легионеров во всей галактике мало. А таких, как он… – Рифт присвистнул, – …таких, как Корвел Протексус, по пальцам одной руки пересчитать. Живая легенда. Ходячая победа. И сила, которую лучше не злить.
У меня отвисла челюсть. Я снова мысленно перенеслась в его каюту, где я с гордостью выдвигала свои «условия» насчёт уборки и каюты. Я спорила, капризничала и требовала с человека, который, оказывается, мог одним лишь приказом уничтожить звездолёт… или планету. Меня бросило в жар, а затем в холод. Я чувствовала себя букашкой, которая тявкала на слона, даже не подозревая о его размерах.
– Но… – я пыталась найти логику, цепляясь за реальность. – Почему же он тогда всего лишь капитан на корабле? Разве ему не положено командовать флотом или целыми армиями?
Рифт фыркнул, и его обычная ухмылка вернулась на лицо.
– Кать, ну ты даёшь. «Всего лишь капитан». Капитан – это тот, кто главный на судне. Тот, кто принимает решения и несёт ответственность за всех и за всё. А Легионеру… – он многозначительно понизил голос, – …Легионеру плевать на звания. Для него это просто должность, которая позволяет делать то, что нужно. Он мог бы быть кем угодно – от адмирала до уборщика. Суть не меняется. Пока он здесь, на «Аквиле», – он и есть закон. Высший. После Императора, разумеется.
Я молча переваривала услышанное. Моё представление о Корвеле перевернулось с ног на голову. Его холодность, его непоколебимая уверенность, его властность – всё это обрело новый, пугающий смысл. И в то же время его поступок – спасение меня, странной землянки, – теперь казался ещё более загадочным. Зачем Легионеру возиться с такой мелкой проблемой? Из за пятна?
– В общем, да, – Рифт снова взял свою кружку и допил содержимое. – Так что считай, тебе крупно повезло. Ты теперь под защитой самого Протексуса. Хотя, – он хитро подмигнул мне своими ледяными глазами, – …не знаю, что опаснее: быть его проблемой или его подопечной. Ладно, мне пора, в реакторном отсеке работы по горло.
Он швырнул кружку в приёмник, который бесшумно её проглотил, и вихрем вылетел из комнаты, оставив меня наедине с моими новыми, ошеломляющими знаниями.
Я стояла, опершись о стойку, и смотрела в бескрайнее звёздное поле за иллюминатором. Космос больше не казался безмятежным. Теперь он был полон скрытой мощи, опасности и тайн. И где-то здесь, на этом корабле, шёл человек, который был воплощением всей этой мощи. Легионер.
И на его животе и на моём запястье красовалась одна и та же загадочная метка. От этой мысли по спине пробежал ледяной холодок, смешанный с странным, щемящим любопытством.
Глава 9
Я всё ещё переваривала услышанное от Рифта, механически перетирая уже и так сияющую стойку. Образ Корвела-Легионера, небожителя и живой силы природы, никак не укладывался в голове с тем Корвелом, который смеялся над моими условиями. Мысли путались, и чтобы упорядочить их, я с головой ушла в работу.
Затеяла большую уборку. Решила перебрать запасы в нижних шкафах, куда, судя по слою космической пыли, не заглядывали со времён постройки корабля. И что вообще прошлая дежурная здесь делала? Может, из-за этого её и убрали? Для этого пришлось залезть туда практически целиком, оставив снаружи лишь пятую точку, торчащую вверх довольно нелепо, и ноги, беспомощно болтающиеся в воздухе.
Я была вся в процессе, с упоением оттирая непонятное пятно с задней стенки, бормоча себе под нос что-то нелестное о предыдущих уборщиках, как вдруг услышала за спиной сдержанный кашель.
«Ну вот, опять кто-то хочет кофе, а я вся в пыли», – пронеслось в голове. Не вылезая из шкафа, я крикнула.
– Подождите секундочку! Я почти закончила, осталось только это… э-э-э… космическое нечто оттереть!
Ответа не последовало. Видимо, посетитель понял и терпеливо ждал. Наконец, с чувством выполненного долга, я попятилась назад, выбираясь из своего укрытия. Отряхнула руки, протёрла лоб тыльной стороной ладони, оставив на лице размазанную полосу пыли, и, наконец, обернулась.
В дверях, скрестив руки на своей могучей груди, стоял Корвел. Он смотрел на меня с выражением лица, которое теперь, после рассказа Рифта, казалось мне не просто холодным, а глубоко и фундаментально опасным. Легионер. Живая легенда. Ходячая победа.
А я только что продемонстрировала ему свою задницу в качестве приветствия.
По моему лицу, должно быть, пробежала вся гамма эмоций – от удивления до ужаса и жгучего стыда. Щёки вспыхнули, как сигнальные огни. Мозг отчаянно завопил: «О нет! Он сколько уже стоит? Боже, я надеюсь, он не пялился… Хотя стоп, а кто будет пялиться на пыльную задницу официантки? Хотя он же мужчина… Легионер, но мужчина… Стоп, Катя, что ты несёшь!»
И, как всегда, мой спасательный круг в море стыда и паники – это дурацкая, неуместная шутка.
– А-а-а, капитан! – выдавила я, пытаясь сделать вид, что так и было задумано. – Проходите, присаживайтесь! Только что провела инспекцию нижних ярусов на предмет наличия враждебных форм жизни. Пока всё чисто, если не считать этого упрямого пятна, которое, я уверена, имеет внегалактическое происхождение. Сейчас составлю докладную.
Корвел медленно вошёл, его взгляд скользнул по моему перепачканному лицу, потом в сторону злополучного шкафа, и снова вернулся ко мне. Уголки его губ дрогнули, но улыбки не последовало.
– Я видел и не такое, – произнёс он своим бархатным баритоном, и от этих слов мне стало одновременно и легче, и ещё более неловко. Он подошёл к стойке и занял место на одном из высоких табуретов. – Сделаешь мне тот напиток? Который ты обычно готовишь Рифту.
– Конечно! – я бросилась к аппарату, стараясь не смотреть ему в глаза. Руки слегка дрожали. – Один фирменный «Запуск реактора» с двойной порцией бодрости, будет готово через секунду.
Я занялась приготовлением, стараясь делать всё максимально профессионально, чтобы отвлечься от мыслей о том, как выглядела минуту назад. Аппарат гудел, разливая по кружке тёмный, ароматный напиток. Несмотря на всю серьёзность ситуации, привычка взяла верх. Я поставила кружку перед ним, улыбнулась своей лучшей официантской улыбкой и не смогла удержаться от комментария.
– Осторожно, горячо. И… вы не боитесь, что я там чего-нибудь подсыпала? Всё-таки я загадочная незнакомка…
Я ожидала, что он проигнорирует шутку или хмыкнет. Но он взял кружку, поднёс к лицу, вдохнул аромат и поднял на меня свой пронзительный взгляд. В его глазах не было ни юмора, ни злобы. Была лишь вселенская, леденящая душу уверенность.
– Екатерина, – произнёс он тихо, и его голос приобрёл тот самый мрачный оттенок, который я слышала лишь раз – когда он угрожал выбросить меня в шлюз. – Если бы я боялся тебя, ты бы уже давно дышала вакуумом. И не через шлюз. Я бы просто приказал кораблю прекратить подачу кислорода в твою каюту, когда твоей сожительницы бы не было. Это тихо, быстро и не требует личного участия.
Он отпил глоток, не сводя с меня глаз. У меня в жилах стыла кровь. Шутить сразу расхотелось. Совсем.
– Но я этого не сделал, – продолжил он, уже чуть мягче, но осадок остался. – Поэтому можешь не тратить силы на глупые шутки про яд.
Я молча кивнула, глядя на свои пыльные руки. Он был прав. Абсолютно. В его мире мои попытки казаться беззаботной были не просто глупыми – они были жалкими.
Он допил ещё половину кружки и поставил её на стойку с тихим стуком.
– Вкусно, – констатировал он. – Рифт не зря тебя хвалит. На этом и закончим на сегодня.
Я наблюдала, как он разворачивается, чтобы уйти, и меня будто током ударило. В голове пронеслось: «Стой! Ты же хотела спросить! Сейчас он уйдёт, и потом только через неделю увидишь!»
– Капитан, подождите секундочку! – выпалила я.
Он замер на полпути к двери и медленно обернулся. Его брови чуть приподнялись в немом вопросе. Он явно ожидал продолжения, какой-то реплики или, на худой конец, ещё одной шутки. Тишина повисла тягучая и неловкая.
Я сделала глубокий вдох, собрала в кучу все свои мысли, которые тут же попытались разбежаться в панике, и выдавила из себя целый водопад слов.
– Вы знаете, я тут уже сколько времени… днями, наверное, хотя в космосе, наверное, нет дней, есть смены и циклы, я ещё не разобралась… но суть не в этом! – я замахала руками, пытаясь визуализировать свою мысль. – Я тут, как белочка в колесе, кручусь на этой кухне, всё перемыла, перебрала, даже то, что, кажется, не мылось со дня спуска корабля на воду… или на звёзды? Короче! И я даже не знаю, куда мы летим! Рифт от меня отмахивается, как от надоедливой мухи, говорит «секретно» и подмигивает, а я тут, понимаете, земная девушка, непривычная к таким долгим перелётам! Мне уже так хочется на твердь какую-нибудь ногой наступить, а не по этому железу топать! Не на планету-столицу, конечно, а так… чтоб травка, деревца, кислород без примеси озона и жужжания генератора… – я замолкла, перевела дух и, видя, что он не прерывает, понесла дальше, уже по делу. – И ещё! Запасы! Я не всю ревизию доделала, меня постоянно отвлекают, но я уверена – скоро тут будет не комната отдыха, а комната сидения с пустыми стаканами! Из вашей, с позволения сказать, непонятной бяки я, конечно, могу сделать что-то съедобное, я даже тот сине-зелёный гель с ореховым привкусом зажарила с чем-то похожим на лук, получилось… сюрреалистично, но съедобно! Но лучше бы пополнить запасы, честно! А ещё мне бы помощницу! Я хоть повар хоть куда, но одна-то я как швец и жнец, и на дуде игрец!
Я закончила свою тираду, слегка запыхавшись, и развела руками в красноречивом жесте «ну что поделать». Сердце колотилось где-то в горле. Я только что протараторила кучу всего капитану-легионеру.
Корвел слушал меня, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах, казалось, мелькнула тень чего-то… потешного? Наконец он медленно кивнул.
– Твои опасения насчёт запасов небеспочвенны. И твоё рвение… заметно. Что касается точки прибытия, – он сделал небольшую паузу, – дня через три будем на планете Вердикт-Прайм. Огромный мегаполис, улей на окраине сектора. Там и пополним провизию. И… нам надо будет сойти по делам.
«Нам? Сойти? По делам? В мегаполисе?» – пронеслось у меня в голове. Я уже открыла рот, чтобы спросить «каким это нам?», но он опередил меня.
– И да, насчёт помощницы. На планете подберём кого-нибудь из местных. На временной основе. Раз уж ты так уверена в своих кулинарных талантах, – в его бархатном голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая усмешка.
Он сделал шаг назад, снова собираясь уйти, но на сей раз остановился сам и посмотрел на меня оценивающим взглядом.
– И, Катя? – произнёс он, и его тон стал чуть мягче, почти что… одобрительным. – Неплохая работа. За такой короткий срок навести здесь идеальный порядок и взять под контроль снабжение… Это говорит об ответственности. Я ценю это. Несмотря на твою… слегка легкомысленную манеру общения.
У меня отвисла челюсть. Эмоции внутри меня столкнулись в кучу. С одной стороны, дикая гордость. Мне говорил такое только мой бывший начальник в кофейне. А тут – он! С другой – лёгкое, едкое раздражение. «Слегка легкомысленную»? То есть я, по его мнению, дурочка-хохотушка, которая случайно хорошо моет полы? От этого тоже стало горячо, но уже не от смущения.
В итоге я просто стояла, красная, как марсианский закат, и бестолково молчала, пытаясь выдавить из себя что-то вроде «спасибо» или «я не легкомысленная!», но в голове был полный штиль и приятно-колючий хаос.
Корвел, казалось, был слегка доволен моей реакцией. Он кивнул мне ещё раз, на этот раз уже окончательно, и вышел из комнаты отдыха, оставив меня одну переваривать его слова, комплимент-некомплимент и главную новость: через три дня мы будем на Вердикт-Прайм. В огромном мегаполисе. И, как я уже чувствовала, нас ждала куча новых приключений.
