Текст книги "Избранная для Легионера (СИ)"
Автор книги: Ксения Старк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
Глава 38
Первым ощущением была мягкость. Слишком мягкая, почти невесомая поверхность под спиной. Не та знакомая, слегка упругая койка с «Аквилы» и уж точно не капитанский диван-облако. Я лежала на чём-то, что старалось быть удобным.
Я медленно открыла глаза. Потолок над головой был низким, гладким и матовым, излучал ровный, приглушённый белый свет. Ни люков, ни труб, ни привычных стыковочных швов. Воздух пах стерильной чистотой, с лёгкой примесью озона, но без знакомого фона корабельных систем – того самого гула, который стал для меня звуком дома.
Голова слегка закружилась, когда я заняла сидячее положение, но не от боли, а от странной тяжести, будто я проспала сутки. Я была в своей униформе, та самая, в которой мы отправились на планету. Она была чистой, на ней не было ни пыли, ни следов той адской сумятицы.
Я окинула взглядом помещение. Небольшая, но не тесная каюта. Всё то же матовое покрытие стен, встроенная койка, на которой я сидела, небольшой откидной столик и дверь – без видимой панели, просто гладкая поверхность. Ни иллюминаторов. Ни личных вещей. Это было похоже на каюту для гостей или… камеру. Роскошную, стерильную, но камеру.
Мы пробирались через хаос, залитый алым светом аварийных маяков и заливаемый чёрным дымом. Стиснув зубы, тащили Рифта. Его безвольное тело было невероятно тяжелым. В ушах стоял оглушительный гул – сирены, крики и нависающий над всем этим грохот той схватки, что осталась позади.
Мы двигались к тому, что ещё час назад было парадной площадью, а теперь представляло собой относительно открытое пространство, где мог сесть спасательный челнок. Это была наша цель – добраться до точки эвакуации.
Именно там, в проёме между двумя оплавленными колоннами, их и увидела. Чёткий, бесшумный каретный квадрат. Шесть бойцов в матово-чёрных тактических скафандрах без каких-либо опознавательных знаков. Их появление было столь внезапным и беззвучным, словно они материализовались из самой тени. Оружие в их руках было прижато к груди, стволы смотрели в землю, но вся их поза излучала готовность к мгновенному уничтожению.
Всё произошло слишком быстро. Лору вырубили одним точным ударом. Я даже не успела ничего понять, как почувствовала резкий укол в шею. Мир поплыл, краски смешались, звуки ушли в свинцовую гущу.
И вот теперь я здесь.
А как же там Корвел? Против него было трое легионеров. Трое. Мы не успели вызвать подмогу, а значит, ему пришлось разбираться со всеми в одиночку. Даже он, Корвел, против троих легионеров – это уже слишком. Неприятные мысли заполнили мою голову. Он жив? Справился? Или... Нет, я не могла даже допустить эту мысль. Но страх, чёрный и липкий, заползал в душу, выедая её изнутри.
Внезапно послышался тихий щелчок. Гладкая дверь бесшумно разъехалась в стороны, открывая проход в коридор. Никто следом не вошёл.
Сердце заколотилось. Я быстренько спрыгнула с койки и подбежала к проёму, опасливо выглянула наружу. Длинный пустой коридор, стены такого же матового оттенка, уходящий в обе стороны. Ни души.
Тот, кто меня похитил, видимо, не беспокоится о том, что я сбегу. А значит, он абсолютно уверен, что у меня ничего не выйдет. Сомнений не было ни капли – всё это дело рук Кая. Кому ещё могла понадобиться простая землянка. И если он сейчас на корабле, то, значит, Корвел с ним не справился… нет я уверена, что если он здесь, то только потому, что смог сбежать от него.
Тот факт, что дверь открылась именно сейчас, был многозначительным намёком. Он видит меня. Он знает, что я в сознании. И теперь, вежливо и без лишних слов, даёт понять: визит ожидается. Я должна прийти к нему. Поговорить.
Я побрела по коридору. К моей радости, выбирать путь не приходилось – от каюты вёл всего один путь.
Пройдя немного, коридор начал расширяться и сливаться с более обширным помещением. Приглушённый гул голосов и шевелящиеся тени заставили меня замедлить шаг. Осторожно заглянув за угол, я увидела экипаж. Десятки людей в серой униформе занимались кто чем – одни смотрели на голографические панели, другие переносили ящики с оборудованием. И среди них, словно айсберг в море посредственности, я заметила Элирию.
Её лазурная кожа и белые как снег волосы выделялись в этой толпе. Она стояла ко мне спиной, но, казалось, чувствовала мой взгляд на себе. Прежде чем я успела отпрянуть назад и попытаться скрыться, я услышала её голос.
– Выходи.
Делать было нечего. Сжав кулаки и стараясь дышать ровно, я вышла ей навстречу. Элирия оценивающе окинула меня взглядом.
– Тебя ждёт Кай, – сообщила она. – И у него после всех сегодняшних событий крайне отвратительное настроение. Так что просто совет – не надо ему сейчас грубить, если не хочешь проблем. Понятно?
«Плохое настроение?! Может, это из-за Корвела?»
Я тут же попыталась прислушаться к себе, к своей метке, в надежде почувствовать хоть что-то – эхо его ярости, боли, хоть какое-то подтверждение, что он жив. Ни привычного зуда, ни тепла, ни той странной связи, что позволяла чувствовать его эмоции. Ничего.
– Посмотрим, – выдавила я в ответ на совет Элирии, стараясь скрыть страх.
– Хм. Дело твоё.
С этими словами она развернулась и жестом велела следовать за собой. Мы прошли через оживлённый отсек, и я чувствовала на себе десятки любопытных взглядов. Элирия привела меня к массивной, ничем не примечательной двери. Она приложила ладонь к панели, та мягко подсветилась, и створки бесшумно разъехались.
Внутри находилось помещение, напоминавшее зал для совещаний. Минималистичное, с большим чёрным столом и стенами-экранами, на которых мерцали сложные схемы и данные. В кресле во главе стола сидел Кай.
Элирия, выполнив свою роль, молча развернулась и вышла, оставив нас наедине.
Кай не сразу посмотрел на меня. Он изучал данные на одном из экранов, его лицо было сосредоточенным и, как и предупреждала Элирия, мрачным. Ни намёка на ту странную, вежливую улыбку, что почти не сходила с его лица ранее. Казалось, он не знал о моём присутствии.
– Садись, – сказал он спокойным, ровным тоном и жестом указал на кресло по другую сторону стола.
Я понимала, что в ногах правды нет, а стоять перед ним, как провинившаяся школьница, не прибавляло мне ни капли достоинства. Медленно, стараясь не выдать внутренней дрожи, я подошла и опустилась в указанное кресло.
Кай откинулся на спинку своего кресла, сложив пальцы домиком перед собой.
– Ты, наверное, не понимаешь, из-за чего всё это, – начал он, и его голос был тихим, почти задумчивым. – Зачем кому-то могла понадобиться обычная девчушка с далёкой планеты… с таким посредственным, надо сказать, названием.
– Метка, – твёрдо произнесла я. – Вам нужна я из-за метки.
– Правильно. Но почему эта метка так меня интересует, ты знаешь?
– Нет.
Этот короткий ответ, казалось, разозлил его. Или, наоборот, развеселил. Он резко встал, его движение было отточенным и полным скрытой силы. Он медленно обошёл стол и остановился напротив, его тень накрыла меня.
– Не волнуйся, – прошептал он, и его глаза странно, лихорадочно блестели. – Скоро ты всё узнаешь. И если у меня будет хорошее настроение, я, возможно, даже расскажу тебе, зачем мне это всё нужно.
От его близости по спине пробежали мурашки. Но я не отводила взгляда.
– Меня больше интересует, что с Корвелом, – спросила я, как мне казалось, спокойно. Я попыталась показать ему свою незаинтересованность в этом.
Кай замер, его лицо на мгновение исказила гримаса раздражения, но он тут же взял себя в руки.
– Твой Корвел? – он фыркнул. – Жив. И, насколько мне известно, здоров. Пока что. Но, милая моя, многие в этой галактике живы несправедливо. И ты… – он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже, – …ты поможешь мне это исправить. Станешь одной из тех немногих счастливчиков, кто примет участие в великом деле. Разве это не почётно?
Глава 39
Я непонимающе смотрела на него. Что он имеет в виду под «великим делом»? И с чего он решил, что я могу или буду ему помогать? Мои мысли метались, пытаясь найти хоть какую-то логику в его безумии.
Видимо, мой растерянный взгляд о многом говорил. Кай улыбнулся.
– Можешь пока что отдыхать. За тобой присмотрят, так что не шали. Скоро я всё объясню тебе, а теперь мне нужно подготовиться. Иди.
Он повернулся к голографическим схемам, демонстративно разрывая контакт. Но я, игнорируя его приказ, сделала шаг вперёд. Вопросы рвались наружу.
Не успела я раскрыть рот, как метка на запястье вспыхнула болью. Я едва сдержала вскрик, впиваясь пальцами в край стола. Боль была точечной, невыносимой, будто раскалённую иглу вогнали прямо в нерв. Так же резко, как и началась, она исчезла, оставив после себя лишь жгучее воспоминание и дрожь в коленях.
– Если ты не будешь слушаться, – раздался его спокойный, ледяной голос, он не оборачивался, – в следующий раз боль будет длиться час. И поверь, я знаю, сколько человек может продержаться с такой болью, прежде чем его сознание необратимо помутнеет.
В этот раз я не стала рисковать. Какой смысл, когда перед тобой человек, способный влиять на суть этой загадочной связи? Я молча, подавляя дрожь, развернулась и направилась к выходу.
Кто он такой? Что это за человек, чьё появление всё так изменило? Он был не просто могущественным легионером. Он был кем-то, кто понимал природу меток на уровне, недоступном даже для Зири. Его власть была не только физической – она простиралась в область непознанного, делая его серьёзной угрозой.
Меня ждала Элирия и видимо, именно она имелась в виду под тем, кто за мной присмотрит. Ну что ж, почётно.
– Пойдём, – коротко бросила она.
Я молча последовала за ней. Мы шли не в ту сторону, где была каюта, в которой я очнулась. «Наверное, выделили другое место, – промелькнула в голове мысль. – Возможно, более надёжное. Как будто с корабля можно куда-то сбежать?»
Единственный человек, который предлагал мне «выход», это был Корвел с своим предложением выкинуть меня в шлюз.
– Ты довольно спокойна, – подметила Элирия, не оборачиваясь.
Её голос был ровным, без привычной язвительной нотки. Это было странно. На переговорах она казалась вечно улыбающейся, самовлюблённой стервой. Сейчас же передо мной была сосредоточенная, серьёзная женщина с усталыми глазами. Я промолчала, боясь выдать внутреннюю дрожь. Показывать страх перед ними – последнее дело.
Мы прошли поворот, и моё любопытство пересилило осторожность.
– Мы куда идём? Почему не в ту каюту, где я была?
– Мне сказали, куда отвести. Я веду, – так же спокойно ответила она, не глядя на меня.
Её невозмутимость вывела меня из равновесия. И мой язык, как это часто бывает в стрессовых ситуациях, снова заработал без участия мозга.
– Тебя? – не удержалась я. – Легионера? Просто берут и ставят проводником для пленной? Я думала, вы тут все на равных, ходите с важным видом и решаете судьбы галактик за чашечкой утреннего… э-э-э… космического эспрессо! А тут – пожалуйста, «отведи девушку в каюту». У вас что, штата прислуги не хватает? Или это такое новое веяние – легионеры-конвоиры? Возможно, вам не хватает денег и вы экономите на персонале! Могли бы и робота приставить, но нет, решили, что живой человек, да ещё и с таким… милым хвостом, произведёт большее впечатление! Что ж, вы не ошиблись, впечатляет, ещё как!
Элирия остановилась, медленно повернулась ко мне и несколько секунд просто смотрела мне в глаза. Затем она тяжело вздохнула, с таким видом, будто выслушала доклад о поломке двигателя.
– Пойдём уже, – коротко бросила она и снова зашагала вперёд.
Наконец мы дошли до очередной неприметной двери. Она была такой же, как и все остальные. Элирия приложила ладонь к сенсору, и створки бесшумно разъехались. Я уже сделала шаг вперёд.
– Всё могло бы закончиться по-другому, но теперь ему будет сложнее.
Она произнесла это тихо, почти про себя и её взгляд на секунду стал отстранённым, будто она увидела не меня, а какой-то иной, неудавшийся сценарий.
Прежде чем я успела что-либо спросить, дверь бесшумно закрылась перед моим носом, отсекая её загадочное лицо.
О чём это она?
Глава 40
(Корвел)
Тишина в медпункте была гулкой и давящей, нарушаемая лишь ровным механическим жужжанием мониторов над койкой Рифта. Воздух был густым от запаха антисептика и молчаливой ярости, что клокотала во мне. Лору я уже отправил прочь – отделалась легкими ушибами и ссадинами, но её присутствие сейчас было здесь неприемлемо. Мне нужна была абсолютная тишина и уверенность, что этот разговор не услышит никто.
Элирия хоть и врезала Рифту по полной, но в итоге молодец – сработала чисто. Её удар, хоть и выглядел свирепо, был рассчитанным. Она отбросила Рифта от Бона, который в своей слепой ярости действительно мог превратить его в лепёшку. И главное – она не вызвала подозрений у Кая. План трещал по швам, но худшего удалось избежать. Пока что.
Рыжий на койке пошевелился, его веки дрогнули и медленно приподнялись. Ледяные глаза, затуманенные болью и препаратами, сфокусировались на мне.
– Капитан, чем обязан? – его голос был хриплым, но в нём читалась привычная издёвка.
Я сделал шаг вперёд, сжимая кулаки так, что кости хрустнули. Сдержанность, на которую я рассчитывал всё это время, дала трещину.
– Рифт, ответь мне на один вопрос, – начал я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотел, но от этого лишь опаснее. – Когда ты разучился мыслить?
Он поморщился, пытаясь сообразить.
– Не понял?
– Я к тому, – продолжил я, и гнев прорвался наружу, заставив меня повысить голос, – что за блажь тебя понесла тащить Катю прямо в пасть ко всем этим ублюдкам?!
Он попытался приподняться на локте, но я резким жестом велел ему не двигаться.
– Она теперь у Кая! – прошипел я, чувствуя, как по жилам разливается раскалённая сталь. – Теперь реализовать продолжение плана будет в разы сложнее! Она должна была быть здесь, в безопасности, под защитой!
Рифт смотрел на меня виноватым взглядом, но ответил не то, чего я ожидал. Не оправдания, не отмазку.
– Корвел... – он выдохнул, и в его глазах читалась не боль, а досада. – Из-за того, что ты перестал со мной своими мыслями делиться, это и произошло. Я знать не знал про твой хитрый план и то, что Кай настолько заинтересовал Императора.
Я не ответил. Просто пододвинул стул и грузно уселся на него, склонившись над его койкой. Усталость вдруг навалилась на меня всей своей тяжестью.
– Ты знаешь, почему я перестал с тобой делиться, – произнёс я, отчеканивая каждое слово. – Лора.
– Да вот не надо на неё всё сваливать! – в его голосе тоже зазвучали стальные нотки. – Это всего лишь твои догадки!
– Тогда ответь честно, – я понизил голос до опасного шёпота. – Кто из вас предложил пойти туда?
– Катя сама предложила! – выпалил он.
– И ты согласился? – спросил я, уже зная ответ.
Он замолчал, опустив взгляд. Этот красноречивый жест был ответом красноречивее любых слов. Он, один из самых хитрых и проницательных людей, которых я знал, поддался на уговоры. Потому что рядом была она. И он, как и я, начал терять бдительность.
– Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, то должен сначала держать под контролем свои эмоции... – начал я, но он резко перебил.
– А вот ты как будто сам держишь! – С тех пор как эта Катя появилась, ты начал давать слабину! И что-то я перестал видеть того самого хладнокровного Корвела, которого знал!
Он был прав. Чёрт возьми, он был абсолютно прав. По первоначальному плану я вообще не должен был появляться, когда их схватили. Моя роль была – оставаться в тени, наблюдать, собирать данные. Но в тот момент, когда я почувствовал её слепой ужас через метку, когда представил, что Кай может причинить ей вред... Во мне что-то щёлкнуло. Хладнокровный расчёт испарился, уступив место слепой, животной ярости. Я раскрыл себя, показал, что я жив, и продемонстрировал Каю часть своих возможностей.
Рифт прав. Она меняет меня. И я это понимаю.
Мысленно я видел её. Не ту испуганную пленницу, какой она была в первые дни. А ту, что сидела рядом со мной и смотрела на звёзды. Ту, чьи дурацкие шутки и неуместный лепет вызывали у меня странное, тёплое чувство, которого я не знал никогда. Ту, чья улыбка, наивная и беззащитная, заставляла забыть о вечной войне, что я вёл. Она была как луч света в моём мире, состоящем из стали, крови и льда. Нежная. Весёлая. Милая. В её присутствии железная хватка, с которой я держал себя и всё вокруг, ослабевала. Я позволял себе расслабиться. Улыбнуться. И, как оказалось, это была непозволительная роскошь.
– Даже если так, – сказал я наконец, признавая его правоту, – Катя – не враг. И ты сам уже убедился в этом.
Рифт – гений не только в механике, но и в том, как видит людей. Именно поэтому в первые дни я приказал ему крутиться рядом с ней. Он был моим тестом, моим детектором лжи. И когда он, спустя время, подтвердил – «она безопасна», – я впервые по-настоящему расслабился. В глубине души мне отчаянно не хотелось, чтобы она оказалась проблемой, моим врагом. Мне хотелось, чтобы она была просто... Катей.
Я поднялся со стула. Смотрел на Рифта. На человека, которого знал лучше всех на свете, как и он меня. И нас обоих изменили женщины. Вот только одна из них может оказаться врагом. Лора... если она смогла так достучаться до его чувств и если это её холодная, расчётливая игра – то она невероятно опасна. Я до последнего надеюсь, что это не так. Иначе... иначе мне самому придётся от неё избавиться. Потому что Рифт не сможет. Даже если будет понимать весь риск, даже если будет знать правду – он не сможет. Так же, как и я не смог бы, будь на её месте Катя.
– Скажи спасибо Элирии, что жив, – бросил я, направляясь к выходу. – Когда разберёмся с Каем.
– Так это ты про неё говорил? – тихо спросил Рифт. – Что есть человек, который втёрся к нему в доверие?
– Да. И теперь ей, благодаря твоей... оплошности, будет в разы сложнее. Кай теперь настороже, зная, что я жив.
Рифт ничего не ответил, но я слишком хорошо знал этот взгляд. Он понимал, что натворил, и винил только себя. А кого же ещё? Ведь если виновата Лора, то это он позволил ей повлиять на себя.
– Рифт... – начал я, и мой голос стал мягче. – Мы затеяли это так давно... когда были ещё совсем мальчишками. Мы шли вперёд, к цели, к выполнению нашего грандиозного плана. Я даже стал Легионером ради этого. И хоть я тебя понимаю... наверное, понимаю сейчас больше, чем тебе хочется, – мы должны завершить начатое. Чего бы нам это ни стоило.
Рифт молча кивнул. Этого было достаточно. Я знал – он всё обдумает. Взвесит. И сделает единственно верный выбор. Каким бы горьким он ни был.
Я вышел, оставив его наедине с его мыслями, с его болью и с тяжким грузом ответственности, что мы добровольно взвалили на себя много лет назад.
Глава 41
Меня вырвало из сна резко, будто током ударило.
Сознание врубилось на полную катушку, сразу, одним болезненным щелчком. И всё, что оно зафиксировало, – адский, режущий свет. Я зажмурилась, но белые пятна уже плясали у меня под веками.
Первым делом – пошевелиться. Сбросить с себя это одеяло, повернуться на бок, уйти от света. Не вышло.
Тело не слушалось.
Я рванула рукой – и ничего. Попыталась дёрнуть ногой – та же пустота. Только тупая, давящая тяжесть везде на конечностях.
Паника ударила в виски горячей и густой волной. Я открыла глаза, заставив их привыкнуть к свету, и медленно, с ужасом, опустила взгляд.
Ремни.
Широкие, чёрные, матовые. Не кожа, не ткань – какой-то мерзкий, упругий полимер. Они были туго затянуты на запястьях, прижимая их к холодной поверхности стола. На предплечьях, выше локтя. На лодыжках. На бёдрах. Я попыталась согнуть руку, хотя бы на сантиметр – и тут же поняла всю бесполезность. Хватка была абсолютной, железной. Это не было просто креплением. Это был капкан.
Дыхание перехватило. Сердце заколотилось где-то в горле, бешено, неровно. Я снова дёрнулась, уже отчаянно, всем телом, пытаясь вырваться, и только больно стянула ремни, ощутив, как они впиваются в кожу ещё сильнее.
Где я? Что происходит? Мысли неслись обрывками, не связываясь в картину. Каюта... сон... и вот это. Этот белый, стерильный ад. Эта тишина, давящая громче любого взрыва.
– Наконец-то ты проснулась. А то мне уже начало становиться скучно.
Голос. Знакомый, ровный. Он прозвучал совсем рядом, и от него по спине пробежали ледяные мурашки. Кай.
Я резко повернула голову – единственное, что ещё могла двигать. Он стоял в нескольких шагах, прислонившись к белой стене, и наблюдал за мной с видом учёного, рассматривающего интересный образец под микроскопом. Ни тени той вежливой, натянутой улыбки, что была на переговорах. Его лицо было пустым, а в глазах – лишь холодный, острый интерес.
– Что... что ты делаешь? – мой голос прозвучал хрипло и испуганно, совсем не так, как я хотела. – Зачем?
Он оттолкнулся от стены и медленно, не спеша, подошёл ко мне. Его шаги были бесшумными по гладкому полу. Он склонился надо мной, и его тень накрыла меня, принеся мнимое облегчение от света. И только сейчас я увидела устройство в его руке.
Оно было похоже на скальпель, но вместо металлического лезвия от его кончика исходило короткое, всего в пару сантиметров, лезвие из чистой энергии. Плазма. Оно не горело ярким огнём, нет. Оно было почти прозрачным, мерцающим, как марево в знойный день, и от него исходил тихий, зловещий свист, а воздух вокруг дрожал и струился, словно над раскалённым асфальтом. От одного его вида в животе всё сжалось в ледяной ком.
– Разве не об этом мы с тобой договорились? – спросил Кай, его голос был тихим, почти интимным, но в нём сквозила опасная, хищная игривость. Он поводил плазменным скальпелем в воздухе в сантиметре от моего лица, и я почувствовала исходящий от него жар, сухой и обжигающий. – Или ты забыла? Я же говорил... если у меня будет хорошее настроение, я расскажу тебе кое-что про метки.
Я ничего не ответила. Я просто лежала и смотрела на него, застывшая в ожидании того, что он скажет или сделает в следующий миг. Он сейчас даже отдалённо не напоминал того человека, которым казался раньше. Именно в эту секунду я по-настоящему начала чувствовать опасность. Даже тогда, когда он напал на нас с Рифтом и Лорой, не было так жутко и беспросветно страшно. Эта холодная, обезличенная комната, эти ремни и его абсолютно пустой, изучающий взгляд вымораживали душу.
– И что же ты молчишь? – спросил он, наклоняясь чуть ближе. – Тебе неинтересно?
Слова с трудом пробивались сквозь ком в горле.
– Интересно, – выдавила я, чувствуя, как дрожит мой голос.
– Отлично, – улыбнулся он. – Знай: всё, что касается этих меток, я ещё не до конца изучил. Но я точно знаю, что вы с Корвелом – не единственные, кого ими наделили. Кто или что это делает – не знаю.
Он медленно прошелся с другой стороны стола, водя кончиком скальпеля по воздуху, будто рисуя невидимые узоры.
– Появляться они начали неизвестно сколько времени назад, но самому старому обладателю, которого мне удалось найти, было семьдесят лет. И он рассказал мне кое-что любопытное. – Кай остановился и посмотрел на меня, оценивая эффект своих слов. – Когда ему было около пяти, произошел колоссальный выброс энергии, который, по его словам, прошелся по всей вселенной. Конечно, почувствовать такое могут лишь единицы, поэтому для большинства это событие осталось незамеченным. Но вот что интересно…
Он снова приблизился, и его тень снова накрыла меня.
– Первое: после каждого такого всплеска энергии появляются люди с метками. И второе… кто-то, возможно, эту самую энергию и выпускает. Причем в таком количестве. Как бы я хотел узнать, кто это делает… Хотя, возможно, это всего лишь необъяснимое природное явление
Он помолчал, давая мне осознать услышанное.
– Так вот, – продолжил он, и его голос стал тише, интимнее, отчего становилось еще страшнее. – Тридцать лет назад это явление повторилось. И если ты понимаешь, о чем я, то понимаешь, кто появился на свет в тот день.
«Корвел», – пронеслось у меня в голове.
– Корвел, – произнес он. – Тридцать лет назад на свет появился младенец с этой же меткой. И самое интересное – он единственный, кто с ней родился. Получается, он получил её ещё в утробе. А теперь угадай, когда произошел последний, самый свежий всплеск?
У меня похолодело внутри. Неужели…?
– Правильно, – его улыбка стала шире, почти торжествующей. – Совсем недавно. И сразу после этого… появилась ты. С меткой.
Я переваривала этот шокирующий поток информации. Выбросы энергии... Корвел... моё появление… Информация казалась обрывочной, почти бесполезной без понимания сути.
– Я, конечно, удивлена, – проговорила я, стараясь говорить максимально нейтрально, чтобы не разозлить его. – Но, если честно, толком ничего не узнала. Только то, что кто-то или что-то раздаёт эти метки. И всё.
Он улыбнулся. Хищной, растянутой улыбкой, от которой стало физически не по себе.
– Поверь, я всё узнаю. И ты мне в этом поможешь, – заявил он с ледяной уверенностью.
– Ну и как я могу тебе помочь, если сама даже того, что ты сказал, не знала до этой минуты?
– Ты сделаешь свой вклад, – его голос стал сладким и ядовитым. – Как и все, кто встречался мне с метками. Так что ты даже не представляешь, насколько он важен.
Он подошёл вплотную, подняв руку с этим ужасным плазменным скальпелем. Мерцающее лезвие зашипело прямо у моего запястья, над меткой.
– Понимаешь, зачем он мне? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.
Я лишь молча мотнула головой, не в силах вымолвить ни слова. Ужас парализовал меня.
– Дело в том, что метка эта, хоть и выглядит как обычное пятно, довольно сложно поддаётся изъятию, – начал он с фальшивой задумчивостью, как лектор, объясняющий студентам. – То место и немного области кожи вокруг неё вообще ничем нельзя пробить. Ни одним известным мне инструментом или оружием. Но я нашёл выход.
Он приблизил скальпель, и жар стал невыносимым.
– Плазма... плазма действительно может помочь.
Я с ужасом смотрела на него, окончательно понимая, о чём он ведёт речь.
– Тебе, кстати, повезло, – продолжал он с тем же ужасающим спокойствием. – Например, у того старика метка была на лице. И он сильно кричал, когда я вырезал её для изучения. Но ему повезло больше. Он помер почти сразу после. Другим... другим везло меньше. Чтобы понять, как метка взаимодействует с живым носителем, приходилось проводить опыты. И скажу так, не очень им было приятно.
Меня затрясло. Меня буквально затрясло от ужаса. Он говорил о пытках. О мучительных экспериментах над живыми людьми.
– Тебе же повезло, – его голос прозвучал почти ласково. – У тебя метка в том месте, где её можно изъять, не задев сразу жизненно важных органов. И проводить опыты уже не имеет смысла – основные данные я собрал на предыдущих... добровольцах. Теперь мне нужно лишь забрать её. Саму метку. Для завершения коллекции и для моего... великого дела.
Он наклонился ещё ниже, и его лицо оказалось в сантиметрах от моего.
– Не бойся. Постараюсь быть быстрым. Ведь мне самому интересно, что именно может твоя метка.
Жар от плазменного скальпеля уже прожигал воздух у самой кожи. Я зажмурилась, готовясь к невыносимой боли, к ощущению, что мою плоть сейчас будут резать и выжигать. В горле встал комок, и я издала тихий, беспомощный звук, последнюю попытку протеста.
И в этот миг раздался громкий крик ворвавшегося сюда человека. Голос принадлежал Бону.
– Кай!.. В блоке «Дельта» ЧП!
Явно разозлённый, что его отвлекли, Кай прошипел.
– И что, без меня не можете разобраться? Иди отсюда!
– Просто тот образец… он сбежал…
– Сбежал?! Это невозможно!
– Но…
– Тихо! – он вздохнул и, кажется, даже немного успокоился. – Скажи мне, где Элирия?
