Текст книги "Избранная для Легионера (СИ)"

Автор книги: Ксения Старк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава 4

Оглушительная тишина длилась, казалось, вечность. Воздух был густым и тяжёлым, пропитанный нашим общим шоком и её диким недоумением. Я видела, как на шее и щеках Лоры проступил яркий, багровый румянец. Её глаза, широко раскрытые, метались от моего перекошенного от изумления лица к обнажённому торсу командира, к его руке, всё ещё сжимавшей край его же футболки, и обратно ко мне. Казалось, в её голове проносились самые невероятные и, судя по выражению её лица, абсолютно шокирующие её предположения.

Командир был первым, кто разорвал этот порочный круг. Он не бросился оправдываться, не стал резко опускать рубашку. Он медленно, с убийственным спокойствием, отпустил край ткани, и та бесшумно скользнула вниз, скрывая от глаз ту самую злополучную метку. Его движение было плавным и полным какого-то леденящего достоинства.

Затем он повернул голову в сторону Лоры. Его лицо было каменной маской, но в глазах стояла такая плотная, непроницаемая стена, что стало по-настоящему страшно.

– Лора, – его голос прозвучал тихо. Не громко, не угрожающе. Но в этой тишине он прокатился, как раскат грома, низкий, бархатный и абсолютно не терпящий возражений. В нём не было ни капли эмоций, только холодная, стальная воля. – Выйди.

Лора аж вздрогнула всем телом, словно он не тихо сказал, а ударил её. Она отшатнулась на мгновение, её хвост дёрнулся в испуге. Смущение на её лице сменилось мгновенной, животной паникой. Она вся побагровела ещё сильнее, казалось, вот-вот лопнут капилляры.

– К-командир, я… простите, я просто… прибор… – она бессвязно залепетала, её глаза беспомощно забегали по комнате, пытаясь найти точку для опоры и не находя её.

– Сейчас. Выйди, – повторил он.

Лора резко замолкла. Её челюсть сомкнулась. Она кивнула, уже не глядя на него, движения стали резкими и угловатыми. Она засеменила, совершенно потеряв свою обычную строгую выправку. Присела, почти на ощупь схватила упавший на пол портативный дешифратор, судорожно обдула его, пытаясь стряхнуть несуществующую пыль, и, не поднимая глаз, бросилась к выходу. На пороге она на миг задержалась, бросив на нас последний, быстрый, полный немого ужаса и любопытства взгляд, и буквально выпорхнула за дверь. «Щит» закрылся за ней с тихим шипением, снова оставив нас в гулкой, напряжённой тишине.

Он не сразу повернулся ко мне. Стоял ко мне боком, глядя в пустоту туда, где только что была Лора. Казалось, он собирается с мыслями, заново выстраивая вокруг себя ту самую непробиваемую стену холодного безразличия, которую мой нелепый испуг и его же шок ненадолго разрушили. Гул аппаратуры снова стал единственным звуком, заполняющим пространство между нами.

Наконец, он развернулся. Его лицо было абсолютно бесстрастным. Ни тени недавнего изумления, ни капли эмоций. Только лёд. Глаза, тёмные и бездонные, уставились на меня с таким весом, что мне захотелось сжаться в комок и провалиться сквозь койку.

– Так, – его бархатный голос прозвучал ровно и спокойно. – Повторю вопрос. Что это? – Он не стал указывать на руку или на свой живот. Вопрос висел в воздухе сам по себе, и было ясно, о чём речь.

– Я… я правда не знаю! – слова посыпались из меня пулемётной очередью. Я залепетала, стараясь говорить максимально понятно, чтобы он наконец поверил. – Оно просто появилось! Сначала просто пятно, думала, чернила или грязь, но оно не оттиралось! Я ходила к врачам, они сказали, что ничего не понимают! Ничего не болело, только чесалось иногда! Я не знаю, что это и откуда! Я не знаю, почему оно у вас такое же! Клянусь!

Я сделала судорожный вдох.

– И я здесь совершенно случайно! Я шла домой с работы, у меня голова кружилась, я рукой на стену опёрлась… и провалилась! Вот и всё! Я сама в ужасе! Я вообще не понимаю, где я и что происходит! Меня… меня дома ждут! Вернее, не ждут, я же одна, но моя кошка! Её кормить нужно! И на работу завтра с утра! Пожалуйста, просто… просто отпустите меня! Я никому ничего не скажу! Скажу, что мне приснилось! Я и сама так думаю!

Я замолчала, переводя дух. Мои пальцы бессильно вцепились в край одеяла. Я смотрела на него, пытаясь разглядеть в его каменном лице хоть каплю понимания, хоть искру человечности.

Он выслушал всё, не перебивая. Его выражение лица не изменилось ни на йоту. Казалось, мои слова разбивались о него, как волны о скалу, не оставляя никакого следа.

Он медленно, не спеша, сделал шаг вперёд, затем ещё один, сократив дистанцию до минимума. Он наклонился ко мне, и его низкий, бархатный голос прозвучал тихо, почти интимно, но от этого он стал лишь страшнее.

– Слушай внимательно, землянка, – произнёс он – Ты находишься на моём корабле. По ту сторону от тех законов, которые ты знаешь. Здесь нет места твоим глупым отговоркам о кошках и работе. Здесь есть только я, мой приказ и истина.

Он помедлил, давая словам проникнуть в самое нутро, вызвав леденящий ужас.

– Поэтому, – продолжил он с ледяной вежливостью, – если в следующие тридцать секунд из твоих уст не послышится что-то отдалённо напоминающее правду, а не этот наигранный лепет испуганного зверька… я с огромным удовольствием исполню твою просьбу. Я отпущу тебя.

В его глазах мелькнула безжалостная искорка. Он выпрямился и слегка кивнул в сторону глухой стены, за которой, как я догадывалась, был космос.

– Прямо через шлюз. Уверяю тебя, виды открываются незабываемые. А ощущение свободного полёта в безвоздушном пространстве… – он сделал театральную паузу, – ...не сравнится ни с чем. Правда, насладиться им получится всего один раз. И очень недолго. Выбор за тобой. Твоё время пошло.

Я слушала его, и леденящий ужас постепенно начал сменяться чем-то другим – обидой и злостью. Да, он был страшным, огромным и явно мог выполнить свою угрозу без малейших колебаний. Но что я ему такого сделала? Спас только для того, чтобы запугивать и обвинять?

Его слова про «свободный полёт» прозвучали как последняя капля. Адреналин, который до этого лишь заставлял меня трястись, внезапно перешёл в нечто более решительное. Я выпрямилась на койке, отбросила одеяло и посмотрела ему прямо в глаза. Мой голос, к моему собственному удивлению, звучал твёрдо, без тряски.

– Я всё понимаю, – начала я, подчёркивая каждое слово. – Понимаю, что всё это очень серьёзно. Что я на вашем корабле, что вы тут все крутые и опасные, а я – проблема, которую непонятно как решать.

Он слегка приподнял бровь, явно не ожидая такой реакции. Но я не остановилась.

– И да, про кошку я, может быть, и соврала. У меня нет кошки. Но это не повод сразу такие… такие заманчивые предложения делать! – Я чуть не сорвалась на истерику на этих словах, но сдержалась. – Всё, что я сказала про это пятно, – это чистая правда. Оно просто появилось. Врачи не знали, что это. Я не знаю, что это. И я действительно не понимаю, как я здесь оказалась и почему у вас точно такая же метка. Мне от этого не легче и не понятнее, поверьте.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями для главного.

– И ещё. Зачем меня было спасать? Так напрягаться, тащить меня сюда, подключать к аппаратам, если вы всё равно теперь вот так запросто предлагаете меня… выбросить за борт? В чём был смысл? Чтобы просто отложить убийство на пару часов?

Я закончила и, не отводя взгляда, смотрела на него, ожидая чего угодно – вспышки гнева, холодной усмешки, немедленного исполнения угрозы.

Но он не двинулся с места. Его ледяная маска на мгновение дрогнула, сменившись лёгкой, едва уловимой гримасой искреннего недоумения. Он молчал несколько секунд, переваривая мои слова.

– Я не спасал тебя, – наконец произнёс он, и его голос снова приобрёл тот бархатный, аналитический оттенок, но уже без прежней угрозы. – Я обнаружил тебя без сознания, в неподходящей экипировке, прямо рядом с нашим челноком, прямо перед отлётом с этой богом забытой планеты.

Теперь моя очередь была удивляться.

Глава 5

слушала его, и в голове у меня всё переворачивалось. Его слова были такими уверенными, такими логичными, но они вступали в жестокий конфликт с тем, что я помнила с кристальной ясностью. Этот леденящий ужас пустоши, ощущение, что я вот-вот задохнусь, и... его голос.

– Нет, – вырвалось у меня, и мой собственный голос прозвучал тихо, но с непоколебимой уверенностью. Я даже перестала бояться. – Это неправда. Я всё помню. Я не просто «упала без сознания». Я провалилась сквозь стену своего дома. Я была... в каком-то ужасном месте. Там нечем было дышать. Я задыхалась. И я слышала тебя.

Он нахмурился, его брови сдвинулись, но он молчал, давая мне говорить.

– Ты говорил со мной. Ты сказал: «Нет... Слишком рано. Держись!» – я дословно процитировала его, глядя ему прямо в глаза, стараясь не дрогнуть. – Ты подхватил меня. И ты надел на меня эту маску, я почувствовала, как пошёл воздух. И потом, когда ты уже нёс меня, ты сказал: «Держись. Всё будет хорошо». Твой голос... Он был другим. Тревожным, ты переживал... Ты не просто «обнаружил» меня. Ты спас меня. Ты хотел меня спасти.

Я закончила и замерла, ловя воздух. Моя грудь вздымалась от нервного напряжения. Я видела, как он слушает. Не перебивает. Его пронзительный взгляд был прикован ко мне, но теперь в нём читалась не угроза, а интенсивная работа мозга. Он будто заново перебирал в уме каждый момент нашей первой встречи, сверяя его с моими словами.

Прошло несколько томительных секунд. Аппарат у моей головы монотонно гудел.

– Интересно, – наконец произнёс он своим холодным и аналитическим голосом. – Очень детализированная галлюцинация. Возможно, побочный эффект гипоксии и шока от моментального перемещения через нестабильную точку перехода. Твой мозг, не понимая, что происходит, мог сконструировать правдоподобное объяснение, вплетая в него мои базовые протокольные команды, которые я отдал уже после того, как нашёл тебя.

– Это не галлюцинация! – настаивала я, но в голосе уже слышалась неуверенность. Он говорил так убедительно. А что, если и правда? Что, если мой разрыв шаблона был настолько сильным, что я сама придумала себе спасителя?

– Возможно, – он словно не услышал моего возражения, размышляя вслух. Его взгляд скользнул по моей руке, туда, где была наша общая метка, а затем вернулся к моему лицу. – Но факт остаётся фактом. Ты здесь. С этой меткой. И ты понимаешь наш язык. Три необъяснимых явления, связанных в один узел. Устранить тебя – было бы самым логичным и безопасным решением. Чисто, быстро, без лишних вопросов и рисков.

Он сделал паузу. Я непроизвольно сглотнула, и громкий, сдавленный звук наполнил тишину между нами. Моё сердце упало. Вот оно. Приговор. Логика. Разум. Всё, к чему он апеллировал. И он был прав. С точки зрения его мира, его законов, я была ошибкой, которую нужно исправить. Стиранием.

Я зажмурилась, внутренне готовясь.

Но его голос прозвучал снова, и в нём не было смертного приговора. В нём была... усталая решимость.

– ...Но в этот раз, – произнёс он тихо, – я, пожалуй, сделаю иначе. Не послушаюсь её.

Я медленно открыла глаза. Он смотрел на меня с тем же нечитаемым выражением, но напряжение в его плечах, казалось, немного спало.

– А потому, – он выдохнул, и это прозвучало как окончательный вердикт, от которого не было апелляции, – ты пока останешься жить. До тех пор, пока я не пойму, что это за метка и почему она свела наши пути. Ты – загадка. А я не люблю уничтожать загадки, не разгадав их. Но запомни, – его взгляд снова стал острым, как бритва, – твоя жизнь сейчас висит на волоске. Один неверный шаг, одна ложь, одна попытка навредить моему экипажу или кораблю... и я лично исправлю свою ошибку. Ясно?

Я могла только кивнуть, словно парализованная. Страх никуда не ушёл, он просто сменил свою природу. Теперь это был не животный ужас перед немедленной смертью, а леденящий душу трепет перед этим человеком, который одной фразой мог решить, жить мне или умереть. Он был не просто моим спасителем или похитителем. Он стал моим судьёй, тюремщиком и... единственной защитой в этом незнакомом, враждебном мире.

– Ясно, – прошептала я, и мой голос прозвучал чуть слышно.

Он кивнул, удовлетворённый, и отступил на шаг, разрывая то напряжённое поле, что образовалось между нами.

Он внимательно посмотрел на меня, оценивая моё состояние. Видимо, решив, что я более-менее пришла в чувство и не собираюсь падать в обморок, он слегка склонил голову. Его движения стали чуть менее официальными, но не потеряли своей мощи и уверенности.

– Хорошо. Поскольку твоё пребывание здесь приобретает... более долгосрочный характер, – произнёс он, и в его бархатном баритоне снова появились отголоски той самой, едва уловимой усталости, – начнём тогда с самого начала. Меня зовут Корвел Протексус. Я капитан этого судна – крейсера «Аквила». На нём мы и находимся в данный момент, совершая переход между секторами.

Он сделал небольшую паузу, позволяя мне усвоить информацию. «Корвел Протексус». Имя звучало твёрдо и надёжно, как и он сам. И так же чуждо.

– Сейчас ты ещё окончательно не пришла в себя, – констатировал он, его взгляд скользнул по медицинским датчикам над моей койкой. – И это к лучшему. Твоему организму нужно время, чтобы адаптироваться. И мне нужно время, чтобы... подготовиться к нашему следующему разговору. Когда ты будешь в полной форме, мы его повторим. И на этот раз я подойду к нему более основательно.

Я молча кивнула, понимая, что это не просьба, а заявление о факте. Разговор будет. И он будет серьёзным.

Корвел выпрямился во весь свой внушительный рост, и в его позе вновь появилась та самая, привычная ему командирская выправка.

– И запомни ещё одну вещь, – его голос приобрёл лёгкие, но неоспоримые стальные нотки. – На «Аквиле» бездельников нет. Каждый член экипажа вносит свой вклад в функционирование корабля и выполнение миссии. Ты – не исключение. После нашего разговора я придумаю для тебя задачу. Найдётся работа и для землянки. Будь готова.

С этими словами он развернулся и направился к выходу. Его шаги были бесшумными, несмотря на мощь и силу, которая чувствовалась в каждом его движении. Дверь перед ним бесшумно отъехала в сторону, открывая вид на металлический коридор за пределами медблока.

На пороге он на мгновение задержался, бросив на меня последний, непроницаемый взгляд.

– Отдыхай, Екатерина.

Дверь закрылась за ним с тихим шипением, оставив меня наедине с монотонным гулом аппаратуры и оглушительной тишиной, которая внезапно стала ещё громче после его ухода.

«Екатерина». Он использовал полное имя, звучавшее с его губ как-то особенно официально и… странно уважительно.

Я медленно откинулась на подушки, пытаясь осмыслить всё произошедшее. Угроза смерти сменилась условным помилованием, которое зависело от разгадки тайны моей метки. Мой спаситель оказался капитаном звездолёта с именем, словно сошедшим со страниц эпической саги. А теперь мне ещё и предстояло работать на этом самом звездолёте.

Я закрыла глаза, чувствуя, как адреналин наконец отступает, сменяясь глубочайшей, всепоглощающей усталостью. Сознание начало уплывать, и я заснула.

Глава 6

Три дня.

Семьдесят два часа, которые ощущались как странная, растянутая в вечности пытка стерильной белизной и монотонным гулом. Меня выпустили из медицинской капсулы только на второй день, разрешив передвигаться по небольшому, но обустроенному помещению медблока. Дверь на волю была заперта.

Моим единственным и, мягко говоря, не самым приятным собеседником была Лора. Она появлялась несколько раз в день – для того чтобы взять образцы и проверить показания датчиков. Её отношение ко мне было ледяным, пропитанным едва скрываемой неприязнью. Она не упускала случая бросить колкий комментарий о «расточительстве ресурсов» или «непонятных биологических рисках», но прямых призывов выкинуть меня в шлюз больше не звучало. Что-то – возможно, железная воля Корвела, а возможно, её собственный, животный страх перед ним – заставляло её сдерживать самый яд. Она просто делала вид, что меня не существует, обращаясь ко мне только по необходимости и то сквозь зубы. Её взгляд, полный подозрения и брезгливости, говорил красноречивее любых слов.

Наконец, на третий день, после очередного сеанса сканирования, она с неохотой объявила.

– Все показатели в норме. Адаптация завершена. Системы не обнаружили чужеродных агентов или патогенов. Ваше тело… восстановилось.

Она произнесла это с таким видом, будто лично оскорблена тем, что моё «примитивное» тело смогло пережить пребывание на той пустоши и последующую терапию. Без лишних слов она вручила мне комплект простой, серой одежды – свободные штаны и блузу из мягкого, дышащего материала, который я никогда раньше не ощущала.

– Переодевайтесь. За вами придут, – бросила она и вышла, оставив меня наедине с новой, пугающей свободой.

Я только успела облачиться в новую, непривычно легкую одежду, как дверь с тихим шипением отъехала в сторону. На пороге стоял парень.

Рыжий. Ярко-рыжие, словно пламя, непослушные волосы. Выглядел он примерно на мой возраст, может, чуть старше. Одет был в серую униформу, но на нем она сидела как-то небрежно, по-хозяйски, с расстёгнутой верхней пуговицей.

– Ну, привет, земляночка! – бросил он бодро, оглядев меня с ног до головы оценивающим, но безобидным взглядом. – Говорят, тебя уже можно выпускать в свет? Я – Рифт. Меня прислали в качестве экскурсовода.

Он сделал шаг вперёд, и тут я увидела его глаза вблизи. И вся моя настороженность, которую прогнала его улыбка, вернулась мгновенно, с удвоенной силой.

Глаза у него были светлыми, почти прозрачными, как лёд. И в них не было ни капли тепла, которое светилось в его улыбке и голосе. Они были холодными, колючими, всевидящими. Они оценивали, сканировали, вычисляли, и в их глубине плелась какая-то своя, недоступная пониманию игра. Улыбка была маской. А глаза – истинным лицом. Этот разрыв между дружелюбной позой и ледяным, аналитическим взглядом был пугающим. От этого контраста становилось не по себе. Здесь что, все такие? Снаружи – одно, а внутри – совсем другое?

– Катя, – представилась я коротко, стараясь не смотреть ему прямо в глаза.

Он потянулся к поясу, где у него висело небольшое устройство, похожее на плоский коммуникатор и нажал на нём несколько кнопок. Раздался короткий звуковой сигнал.

– Теперь наш разговор будет немного двусторонним. Ты меня понимаешь, скорее всего, из-за импринта, а я вот теперь тебя – благодаря этому красавчику. Так что говори на своём, не стесняйся. И да, приятно познакомиться, Катя.

Я кивнула, чувствуя странное облегчение.

– Поняла, – сказала я по-русски.

Устройство на поясе Рифта тихо щёлкнуло, и он тут же отреагировал.

– Отлично! Работает. Ну что, пошли? Капитан ждёт. Но у нас есть минут пять, я могу провести для тебя экспресс-экскурсию по этому сверкающему коридору.

Он жестом пригласил меня выйти, и я осторожно последовала за ним. Пока мы шли, Рифт не умолкал ни на секунду. Он сыпал шутками, рассказывал нелепые и смешные истории про членов экипажа, мастерски передразнивая их. Он рассказал, как один техник по имени Грант так увлёкся пайкой схем, что приклеил себя к потолку универсальным герметиком и провисел так полсмены, пока его не нашли по характерному ворчанию. Или как Лора, всегда такая идеальная, однажды поскользнулась на только что вымытом полу и съехала на заднице по всей палубе, стараясь сохранить каменное выражение лица.

– Даже хвост не помог? – удивилась я.

– Неа, он бы ей точно не помог. – он улыбался так что мне кажется он и был в этом замешан.

Истории были действительно смешными, и я невольно улыбалась. Это был странный, но эффективный способ разрядить обстановку. Будто он специально пытался снять моё напряжение, подготовить к предстоящему разговору с Корвелом, сделать так, чтобы я шла к нему не совсем уже запуганной до полусмерти.

Вскоре мы оказались перед массивной, ничем не примечательной дверью, ничем не отличавшейся от других в коридоре, разве что чуть более крупной.

– Ну вот мы и пришли, – сказал Рифт, останавливаясь. – Капитан внутри. Удачи, земляночка.

Я сделала глубокий вдох, собралась с духом и, по старой земной привычке, подняла руку, чтобы постучать костяшками пальцев по холодному металлу.

– Э-э-э, что это ты собралась делать? – раздался удивлённый голос Рифта.

Я замерла с поднятой рукой и обернулась. Рифт смотрел на меня с искренним, неподдельным недоумением, его брови почти уползли под рыжую чёлку.

– Я… я собираюсь постучать, – неуверенно сказала я. – Чтобы сообщить о своём приходе.

Рифт фыркнул, и на его лице расцвела ухмылка.

– Милая, это же не деревянная дверь в деревенском доме! Это капитанская палуба! – он сделал шаг вперёд. – Здесь всё нашпиговано датчиками. Он знает, что мы здесь уже с того момента, как мы свернули в этот коридор. Абсолютно всё. Включая частоту твоего сердечного ритма и то, что ты вот-вот решила постучать по его дорогому, высокотехнологичному кораблю голыми руками.

Мне стало жарко от смущения. Я опустила руку, чувствуя себя полной идиоткой.

– Вот так вот, – Рифт мягко взял мою руку за запястье и подвел к едва заметной, гладкой панели сбоку от двери. – Видишь этот узор? Просто положи на него ладонь и… проведи вниз. Легко, без усилий.

Я послушалась. Сенсор на панели оказался приятно тёплым и слегка вибрирующим. Я провела пальцами вниз, и панель мягко подсветилась голубым.

Дверь перед нами бесшумно разъехалась в стороны, открывая проём.

– Вот и всё, – усмехнулся Рифт. – Теперь ты знаешь. Добро пожаловать в логово капитана.