Текст книги "Избранная для Легионера (СИ)"

Автор книги: Ксения Старк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 52

– Ладно, – наконец прохрипел он. – Прежде чем пользоваться шкатулкой, Кай надевал устройство на руку. Он его сам и сделал.

Мы с Корвелом переглянулись. Это был новый поворот.

– Сам сделал? – уточнил Корвел, его голос выражал скептицизм. – Основываясь на чём? И как работает принцип?

– На основе меток, – Бон мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. – Он их изучал. Говорил, что между всеми метками есть... связь. Общая нить. Как узор один, но разный. Он долго копался в своих лабораториях, пока не понял, как эту нить можно использовать.

Исполин замолчал, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Этот нарукавник синхронизировался с шкатулкой после чего он использовал её.

– И как он выбирал нужную способность? – продолжал допрос Корвел.

– Я не знаю, я не пользовался этим и он мне не рассказывал.

Пока мы вытягивали из Бона информацию, Элирия, не говоря ни слова, исчезла в направлении тела Кая. Она вернулась так же бесшумно, с деловым и слегка отстранённым видом. В руках она держала тот самый нарукавник, о котором говорил Бон. Правда, преподнесла она его по-своему.

На матово-чёрной поверхности устройства алела свежая кровь, а из его внутренней части торчал обрубок… человеческой руки. Видимо, Элирии было лень возиться со снятием, и она просто отрубила или отрезала его прямо с владельца.

Смотря на её беззаботное, невозмутимое лицо и на эту отрубленную руку, которую она так спокойно протянула Корвелу, у меня внутри всё похолодело. Но больше всего шокировала реакция самого Корвела. Он принял это кровавое «устройство» с таким видом, будто ему передали обычную отвёртку, а не часть человеческого тела. Ни тени отвращения или удивления. Словно у него была целая коллекция таких «аксессуаров».

Он взял нарукавник, уверенным движением стряхнул окровавленный обрубок на землю, как какую-то дрянь, и надел на свою руку.

Ничего не произошло. Ни свечения, ни гула, ни малейшего изменения в ощущениях. Корвел сжал и разжал кулак, прислушиваясь к себе, но его собственные способности, казалось, никак не отреагировали на новый «аксессуар».

Он перевел взгляд на шкатулку в моих руках.

– Дай-ка её сюда, – попросил он. – Может, всё работало только в связке, и держать её нужно было в руках?

Я протянула ему холодный металлический куб. Он взял его, зажал в ладони, снова сконцентрировался. Его поза выражала предельное напряжение воли, но шкатулка оставалась мертвым, инертным куском металла. Ни вспышек, ни признаков активации.

Воздух сгустился от разочарования. Корвел снял нарукавник и с досадой швырнул его на землю.

– Может, он просто врет? – тут же, ледяным тоном, произнесла Элирия, сверля взглядом Бона. – Слышь, Бон, я могу и тебе руку отрубить.

Исполин, однако, не дрогнул. Его маленькие глаза, полные странного спокойствия, встретились с её взглядом.

– Я не лгу, – глухо, но твердо произнес он. – Я точно знаю, что перед использованием он надевал это устройство. Каждый раз.

– Давай я попробую, – предложил я, и мой голос прозвучал громче и увереннее, чем я ожидала. Все взгляды устремились на меня. – Может, у меня получится. Я всё-таки... свою силу, силу метки, уже использовала. На станции и чтобы забрать эту шкатулку. Возможно, я смогу с ней взаимодействовать.

Корвел медленно обернулся. Его уставшее лицо озарила тень интереса, смешанная с долей скепсиса. Он молча поднял с земли нарукавник, на мгновение задержав взгляд на засохших пятнах крови, а затем протянул его мне.

– Попробуй, – коротко кивнул он. – Осторожно.

Я взяла устройство. Металл был холодным и неприятным на ощупь. Нарукавник плотно обхватил мою руку, но, как и у Корвела ничего не произошло. Тогда я снова взяла в ту же руку шкатулку, сжимая её в ладони.

Я вспомнила тот момент на станции Кая. Отчаянное, всепоглощающее желание дотянуться до скальпеля, ощутить холод металла в руке, обрести хоть какую-то возможность защититься. Я вспомнила, как это желание, жгучее и единственное, вырвалось из меня наружу – и скальпель оказался в моей руке.

А потом – здесь, в этой пустоши. Вид Корвела идущего на верную смерть в гравитационную бурю Кая. И снова это отчаянное, всесокрушающее «хочу!». Хочу, чтобы он был жив. Хочу ему помочь.

Логика была до жути проста и пугающе очевидна. Это не было магией заклинаний или сложных ритуалов. Это была чистая, концентрированная воля.

И сейчас я снова захотела. Отбросив все сомнения, страх и неуверенность, я закрыла глаза и представила это со всей силой, на какую была способна. Я не просто «думала» о том, чтобы уйти отсюда. Я вложила в эту мысль всю свою усталость, весь страх за Корвела, всю физическую боль от ран, всю тошнотворную атмосферу этой выжженной пустоши. Я возненавидела этот Некрус всеми фибрами души.

И я захотела оказаться там, где будет хорошо. Где будет безопасно, тепло и спокойно. Где можно будет, наконец, выдохнуть и понять, что всё страшное позади. Я представила это место с такой яркостью, словно уже была там, вложив в образ всё своё отчаяние и надежду. Я хотела, чтобы мы все оказались там – и Корвел, и Элирия, и даже Бон.

Я сконцентрировалась на этом чувстве – всепоглощающем желании покинуть кошмар и обрести покой. Я вложила в это желание всю себя, каждую клеточку своего существа.

Одно мгновение я чувствовала под ногами колкий грунт Некруса, а в следующее – всё исчезло. Не было ни вспышки, ни гула, лишь странное, щемящее ощущение в груди, будто что-то внутри меня щёлкнуло, сработало как идеально отлаженный механизм.

Пропал звук. Пропал запах. Исчезло ощущение шершавой поверхности под пальцами. На крошечное, невыносимо долгое мгновение я повисла в абсолютной пустоте, лишенная любых ориентиров.

А потом пустота схлопнулась, и реальность собралась заново, но уже из других материалов. Вместо давящей темноты – мягкий, приглушенный свет. Колкая пыль Некруса сменилась прохладной и гладкой поверхностью под ладонями.

Я медленно открыла глаза, и у меня перехватило дыхание. Я сидела на полу, упираясь руками в узорчатый ковер, который хорошо помнила. Передо мной был низкий стеклянный столик, а за ним – панорамное окно, за которым простирался бескрайний, сияющий огнями мегаполис.

Вердикт-Прайм. Мы были в доме Корвела.

Глава 53

Первые несколько секунд были полны оглушительной, парализующей тишины. Никто не шевелился. Никто не дышал. Даже Бон застыл, как исполинская статуя, его туповатое лицо исказила гримаса полнейшего, первобытного непонимания.

Потом ощущения хлынули лавиной.

Тишину разорвал судорожный, жадный вздох Элирии. Она сорвала с лица кислородную маску, отшвырнула её прочь и просто стояла, широко раскрыв глаза, втягивая в лёгкие полной грудью чистый, прохладный, НАСТОЯЩИЙ воздух, не отравленный гарью, пылью и запахом смерти. Её лазурная кожа под мягким светом казалась почти живой, а не болезненно-бледной, как в унылом свете Некруса.

Корвел сорвал с лица маску, и она, шипя, упала на дорогой ковёр. Он провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимую грязь и остатки адреналина, и его взгляд, острый и мгновенно аналитический, пробежал по знакомой обстановке, по панораме сияющего города за окном, по лицам окружающих. В его глазах не было паники – только шок, быстро сменяющийся ледяной концентрацией.

А я... Я просто сидела на полу, сжимая в одной руке холодную шкатулку, а другой опираясь о мягкий ворс ковра. Тёплый, спокойный воздух обнимал кожу. От одного этого осознания по телу разлилась слабость, смешанная с такой всепоглощающей эйфорией, что хотелось смеяться и плакать одновременно. Мы выбрались. Мы ЖИВЫ. И мы не в аду. Мы дома.

Первым очнулся, как и следовало ожидать, Корвел. Его бархатный голос, слегка хриплый от напряжения, разрезал наступившую тишину, возвращая всех к реальности, которая теперь была роскошной гостиной, а не выжженной пустошью.

– Всё, – произнёс он коротко и ясно. Словно этим одним словом ставил точку в кошмаре. Он поднялся на ноги, его движения были по-прежнему мощными и уверенными, но в них читалась лёгкая, непривычная рассеянность – отголосок пережитого шока. – Элирия.

Она вздрогнула, отрывая взгляд от окна, и посмотрела на него, мгновенно собравшись. В её глазах уже не было той дикой радости – только привычная боевая готовность, хоть и приправленная глубокой усталостью.

– Отведи нашего гостя, – кивнул Корвел в сторону Бона. – На нижних уровнях есть изолированная комната. Бронированные стены, независимое энергоснабжение, подавление любых попыток использовать экзогенные способности. Датчики движения, давления и тепла в полу, потолке и стенах. При попытке силового пролома или манипуляции энергией срабатывает силовое поле и впрыскивается нейро-паралитик в концентрации, способной усыпить на неделю даже его, – он бросил быстрый, оценивающий взгляд на молчаливого гиганта. – Оттуда даже легионер не выберется. Ключи и коды – только у меня.

Видимо, он специально для Бона это сказал, давая понять, чтобы не рыпался, пока будет сидеть взаперти.

Элирия кивнула, но в её глазах мелькнуло недоумение.

– А почему просто не вызвать стражей? – спросила она. – Передать его им и пусть разбираются. У нас же есть доказательства его преступлений, связь с Каем…

Корвел не ответил. Вместо этого он резким, отточенным движением щёлкнул пальцами. В воздухе перед ним тут же материализовалась прозрачная голографическая панель с данными. На ней мерцали стандартные показатели: погода в секторе, курс основных валют, последние новости... и крупно, в углу, – дата и точное время.

Элирия взглянула на голограмму, и её лицо исказила гримаса холодного понимания. Видимо, она ещё сомневалась в словах Корвела, сказанных на Некрусе, о том, что мы в прошлом, но теперь цифры висели в воздухе, превращая сомнения в неудобную, конкретную реальность.

– Точная дата, – констатировала она довольно спокойным голосом. – Мы и так это поняли, но видеть это вот так… Значит, всё так и есть. Мы застряли в «до».

– Мы не просто застряли, – поправил её Корвел, гася голограмму. Его взгляд был тяжелым и усталым, но голос звучал с убийственной чёткостью. – Мы оказались в ситуации, где наши главные козыри – это воспоминания о будущем. Представь, Элирия, что ты идёшь в Суд Легионов и заявляешь: «Я из будущего, где Кай – маньяк-коллекционер, а Бон – его подручный. Арестуйте их». У нас нет станции-лаборатории для обыска. Нет записей, нет тел его «образцов», нет даже его собственного тела. Есть только наш рассказ, шкатулка непонятного назначения, которую желательно не показывать властям, и легионер Бон, который, я уверен, будет отрицать всё, кроме своего имени. Нас не просто не поймут. Нас сочтут невменяемыми или, что хуже, начнут расследование против нас самих – за клевету на легионера и похищение другого.

Он сделал паузу, давая ей осознать всю глубину проблемы.

– А если мы проявим себя, то предупредим Кая из этого времени. Он просто уйдёт в такую тень, из которой мы его никогда не достанем. Он сменит методы, уничтожит следы в ЭТОМ времени, и наше единственное преимущество – знание о его будущих действиях – обратится в пыль.

– Значит, держать его здесь, в тайне. И ждать, – резюмировала Элирия без эмоций.

– Да.

– Пошли, гора, – бросила она, и в её голосе снова зазвучали знакомые металлические нотки. – Покажу тебе твои новые апартаменты. Попробуй сбежать – сделаю из тебя украшение для сада. Без рук и ног.

Бон лишь угрюмо хмыкнул, но покорно поплёлся за ней.

Корвел всё ещё стоял у голографической панели, спиной ко мне. Его плечи, обычно такие напряжённые и собранные, были слегка опущены. Он смотрел на сияющий Вердикт-Прайм, но взгляд его был обращён внутрь себя, в лабиринт тяжёлых мыслей и непростых решений.

Я сидела в кресле. Слабость, приятная и всеобъемлющая, разливалась по телу, смешиваясь с лёгким головокружением от смены обстановки. Шкатулка в моей руке казалась тяжёлой и чужой. Я смотрела на её матовую поверхность, на холодный, загадочный узор. В этом маленьком куске металла была заключена сила, способная менять реальность. И теперь она была у нас. Что мы будем с ней делать?

Его голос прозвучал тихо, вернув меня из раздумий.

– Нам нужно к Зири.

Я вздрогнула и медленно подняла на него глаза. Он уже повернулся, и его взгляд, холодный и аналитический, был прикован ко мне.

– Сейчас? – неуверенно спросила я. Голос мой был хриплым. – Может, не сразу? Мы же только что… – я жестом обвела комнату, себя, его, – …вернулись. Я вся в пыли, в крови… ты устал. Мы еле на ногах стоим.

Корвел молча оценил моё состояние. Его взгляд скользнул по моим бинтам, по моему лицу, потом по моим рукам, сжимающим шкатулку.

– Ты права. В таком виде мы только вызовем лишние вопросы. Да и Зири захлопнет дверь, если я явлюсь к ней, пахнущий гарью и кровью. Давай приведём себя в порядок.

– Спасибо, – прошептала я, поднимаясь с кресла. И ради интереса спросила: – А зачем нам к ней?

– Она должна кое-что знать, – ответил он. В его бархатном голосе зазвучала холодная, хитрая нота, которая заставила меня насторожиться. – Просто интересно: почему кроме обладателей меток только два человека знают о них что-то? Кай… и Зири.

Он сделал паузу, давая мне понять ход его мыслей.

– Кай изучал их, чтобы забирать. Зири… помогала мне, когда моя метка причиняла боль. До твоего появления. Значит, она может что-то знать. Может, и про шкатулку что-то скажет. – Его глаза, тёмные и неотрывные, блеснули в полумраке. – И думаю, она может нам пригодиться.

На этих словах он выглядел не как тот Корвел, которого я уже так хорошо знала, – уставший, способный на тёплую усмешку, на заботу. Нет. Он напоминал того, с которым я только что познакомилась в медблоке «Аквилы». Ледяного. Непроницаемого. Опасного.

И улыбка, тронувшая его губы, была не его. Она была чужой, острой, полной холодного, голодного интереса. Она больше напоминала Кая.

Глава 54

Мы стояли перед знакомой дверью из матового металла, скрывающейся в глубине шумного Гранд-Базара. После горячего душа и свежей одежды мы выглядели почти цивилизованно. Только тени под глазами и непривычная скованность в движениях выдавали пережитый ад.

Я сжимала в кармане свитшота холодный металл шкатулки. Корвел был собран и мрачен. Его план был прост: Зири – одна из двух людей, кто что-то знал о метках. Кай изучал их, чтобы забирать. Зири... помогала ему, Корвелу, когда его собственная метка причиняла боль. Она обладала знаниями. Возможно, знала что-то и о таких артефактах, как шкатулка. А сейчас, оказавшись в прошлом с этим опасным трофеем, лишённые поддержки Империи и любых официальных каналов, мы нуждались именно в знаниях. И в союзнике, который не станет задавать лишних вопросов властям. В его глазах светился холодный, аналитический огонёк – не хищный, а расчётливый. Огонёк человека, оценивающего ресурсы и ищущего рычаги в безнадёжной, на первый взгляд, ситуации.

Он приложил ладонь к сенсорной панели. Дверь бесшумно отъехала, впуская нас в знакомое царство хаоса. В глубине помещения, заваленного хламом, возилась знакомая фигура в промасленном халате.

Зири обернулась, едва мы переступили порог. Её огромные фиолетовые глаза, светящиеся в полумраке, уставились прямо на нас. Взгляд скользнул по Корвелу – и задержался на мне. На её бледном лице не было удивления увидеть капитана. Но в её глазах, когда она смотрела на меня, вспыхнула яркая искра острого, почти хищного интереса, мгновенно сменившись привычной маской отстранённости.

– Корвел, – прозвучал её мелодичный голос. – Неожиданно. И с... попутчицей. Выглядите... прекрасно, будто вас пропустили через мясорубку гравитационных аномалий и слегка отряхнули. Что случилось? И кто твоя новая знакомая?

Корвел, не меняя выражения лица, сделал короткий шаг вперёд.

– Зири. Это Екатерина. Ситуация... исключительная. Нам нужна твоя помощь. Всё, что ты увидишь и услышишь, должно остаться в этих стенах.

– Ещё бы, – фыркнула Зири. – По твоему лицу видно, что история не для ушей стражей. Ладно. Проходите.

Она повела нас глубже в лабиринт хлама, к своему рабочему столу. Я чувствовала, как её фиолетовые глаза периодически сверлят меня в спину, изучая, сканируя. В этой временной линии я для неё была загадкой, пришедшей с Корвелом, и эта загадка явно её будоражила.

Мы устроились среди хаоса её мастерской, на скрипучих ящиках. Корвел, не тратя времени на предисловия, кратко и сухо изложил ситуацию. Очень кратко. Он рассказал о моём внезапном появлении на Некрусе, о том, что я не понимаю, как там оказалась, а затем жестом попросил меня показать свою метку.

Я протянула руку, и тёмный узор на запястье оказался в центре её фиолетового, пристального взгляда. Зири замерла, её брови поползли вверх, а в глазах вспыхнул тот самый огонёк голодного любопытства, который я уже видела раньше.

– Интересно... Очень, очень интересно, – прошептала она, почти так же, как и тогда. – Дитя, давно ли это с тобой? Когда появилось? Что чувствовала?

Всё шло почти один в один как с нашим первым визитом. И, как тогда, она в итоге развела руками с красноречивым и беспомощным жестом.

– Феномен на уровне догадок и теорий, мои дорогие. Биология, сплетённая с физикой, которую мы ещё не открыли. Спонтанные проявления, телепортация... – она покачала головой, отбрасывая какую-то мысль. – Я не могу вам сейчас дать ответ.

Она говорила тем же мелодичным, слегка отстранённым голосом, с той же театральной паузой. И я уже ждала её следующих слов про «ангелов-хранителей» и «ключи». Но Корвел прервал её, не дав разойтись.

– Зири, – его голос прозвучал тихо, но с такой силой, что даже её поток сознания на мгновение прервался. – Мы понимаем, что метки – загадка. Но сейчас речь не о них. Вернее, не только о них.

Он повернулся ко мне, и его взгляд был прямым, отдающим приказ. Тот самый, капитанский взгляд.

– Покажи ей, – сказал он.

Достав из кармана шкатулку, я положила его на заваленный деталями стол перед Зири.

Всё изменилось мгновенно.

Её фиолетовые глаза, до этого выражавшие профессиональный интерес и лёгкую беспомощность, резко сузились. Вся её расслабленная, немного эксцентричная поза исчезла, сменившись абсолютной, хищной собранностью. Она не потянулась к шкатулке, не стала её рассматривать. Как будто даже боялась прикоснуться к ней.

Тишина в мастерской стала густой и тяжёлой.

Корвел наблюдал за ней, не моргнув глазом. На его лице не было ничего, кроме той же ледяной, аналитической сосредоточенности. Но уголок его рта дрогнул в едва уловимой, почти невидимой ухмылке. Он это видел. Видел мгновенную смену маски. И это было именно то, чего он ждал.

В прошлый раз она отнекивалась, ссылалась на незнание, уводила разговор в философию. Теперь, когда перед ней лежал не просто феномен, а физический артефакт, доказательство, её игра стала невозможной.

Зири медленно, очень медленно подняла на нас взгляд. Её лицо было непроницаемым, но в огромных глазах бушевала буря – расчёт, оценка рисков, попытка понять, сколько мы на самом деле знаем.

– Откуда?

– Ну сначала ты должна нам уже наконец начать всё рассказывать, – холодно произнёс Корвел. – И в этот раз не лги, что не понимаешь.

Глава 55

Зири вздохнула, сгорбилась и уставилась на заваленный стол, будто в трещинах на старом дереве пыталась прочитать ответ. Пальцы нервно постукивали по металлической столешнице.

– Не могу понять, – начала она. – Откуда у вас в руках оказалась... эта мерзость? – Она скривилась, когда я убирала шкатулку в карман. – И кто, спрашивается, способен на такое? Это же…

Она не договорила, сжав губы.

Корвел наблюдал за ней не сводя с неё своего тяжёлого взгляда.

– Зири. Теперь ты скажешь нам то, что знаешь. Всё.

Она наконец подняла на него свои огромные фиолетовые глаза. В них уже не было паники, только усталая решимость и капля раздражения.

– А что я, собственно, могу сказать, Корвел? – развела она руками. – Вы притащили сюда опасную и мерзкую вещь и хотите, чтобы я её разобрала на винтики? Или рассказала сказку?

– Начни с основ. Откуда берутся метки?

– Это я правда не знаю! – голос её сорвался, выдавая искреннее раздражение. – Клянусь своими имплантами! И вряд ли вообще кто-то знает наверняка. Я, честно, думаю, это просто... побочный эффект. Всплеск какой-то фоновой энергии Вселенной, который случается иногда. И у редких единиц после него остаётся... ну, осадок. Частичка этого безумия. Вот и вся теория.

Она говорила быстро, сбивчиво, но теперь это звучало не как отговорка, а как поток мыслей вслух.

– Слишком мало носителей, которые готовы рассказать, и ещё меньше – даться в руки для изучения. Но теория моя крепкая, потому что способности-то у них какие? Они словно повторяют то, что может происходить в космосе. Телепортация, управление энергией, материей... Я сама видела записи об аномалиях, которые перемещали целые корабли за тысячи парсеков в мгновение ока. Так что метки – это как быть живым осколком такой вселенной.

– Это ты про способности? – перебила я, чувствуя, как сердце забилось чаще.

– Да, про них! – Зири повернулась ко мне, и её взгляд снова стал острым, научным. – Одна метка – контроль кинетической энергии. Другая – термоядерный синтез в миниатюре, прямо как в недрах звезды. Третья... – она запнулась, – ...ну, скажем, влияние на пространственно-временной континуум.

– Одного такого мы как раз и повстречали, – сухо вставил Корвел.

На лице Зири отразилось целая гамма эмоций: изумление, любопытство и... странное облегчение? Как будто худшие её подозрения не подтвердились. Она даже откинулась на спинку своего скрипучего стула, и плечи её слегка опустились.

– Кого? – спросила Зири, её фиолетовые глаза стали узкими щелочками.

– Я его ни разу не видел. Только слышал голос. И кое что узнал от одного моего пленного.

– Пленного?

– Да. И он работал на Кая.

– Кая... – Она задумалась, её взгляд стал отсутствующим, будто она лихорадочно перебирала в памяти архивы.

Корвел, наблюдая за ней, не стал ждать.

– Он с тобой как то связался. Расспрашивал про метки. И был уверен, что ты можешь о них знать.

Зири вздрогнула. Её глаза, широко раскрывшись, уставились на Корвела, в них было чистое, немое изумление.

– Точно... – выдохнула она, и это было больше похоже на признание самой себе. Потом её взгляд сфокусировался, в нём вспыхнули подозрение и тревога. – Но откуда... откуда ты это знаешь, Корвел?

Тишина в мастерской стала густой и звенящей.

– Может, расскажем всё? – тихо вклинилась я, понимая, что момент для полуправд прошёл.

Корвел медленно кивнул, его взгляд был тяжёлым. Он начал с самого начала. Сжато, сухо, опуская только самые незначительные детали. Чем дальше он углублялся в рассказ – появление Кая на переговорах, его навязчивый интерес ко мне, взрыв, плен, побег, схватка – тем больше менялось выражение лица Зири. Настороженность сменилась сосредоточенным вниманием, а затем – глубокой, мрачной серьезностью. Она слушала, не перебивая, лишь изредка переводя взгляд с Корвела на меня, на мои перебинтованные руки.

Зири слушала, не перебивая, пока Корвел не закончил свой сухой, обезличенный доклад.

Она медленно опустила голову, уперлась локтями в стол и закрыла лицо длинными, тонкими пальцами. Тишина растянулась на долгие секунды.

Когда она наконец подняла взгляд, в её огромных фиолетовых глазах не было удивления.

– Боги хаоса, – тихо выдохнула она. – Теперь я понимаю.

– Понимаешь что? – Корвел не позволил паузе затянуться.

– Почему эта мерзость, – она кивнула в сторону моего кармана, где лежала шкатулка, – оказалась именно в ваших руках. И почему вы, как и этот психопат Кай, очнулись именно на Некрусе.

Она откинулась на спинку стула, и он жалобно заскрипел.

– «Хранитель» всё спланировал. Рассчитал. Некрус – идеальное место для битвы. Мёртвая, никому не нужная пустошь, которую вы, судя по всему, ещё и посещали, чтобы можно было вас туда закинуть, отправив в прошлое. Даже если всё пошло бы не по плану и вы там друг друга в пыль превратили – никто бы не пострадал. Ни один живой мир, ни один невинный. Только вы, ваши счёты и эта... вещь. Он загнал вас на нейтральную, безопасную площадку. И подсунул вам ключ к победе. Прямо в руки.

– Погоди, – я почувствовала, как у меня перехватывает дыхание. – Зири... Ты веришь нам на счёт хранителя, получается, ты знала о его существовании?

Она медленно кивнула, и в этот момент она выглядела не эксцентричной торговкой с базара, а кем-то бесконечно старшим и повидавшим.

– Да, знаю.