Текст книги "Избранная для Легионера (СИ)"
Автор книги: Ксения Старк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)
Глава 12
Мы углубились в лабиринты Гранд-Базара Вердикт-Прайм. Это был не просто рынок; это был гигантский, дышащий организм, бурлящий жизнью, звуками и запахами. Воздух гудел от громких голосов торговцев, щёлкающих и шипящих наречий десятков рас, смешанных с музыкой, доносящейся из таверн, и гудением антигравитационных платформ, перевозящих грузы.
Я шла, разинув рот, и мои глаза просто разбегались. Казалось, здесь можно было купить всё что угодно: от диковинных фруктов, светящихся изнутри нежным светом, до сложнейшей техники. На прилавках соседствовали грубые кованые ножи и изящные голографические проекторы, свёртки с ароматными пряностями и стопки микрочипов с данными. Одно помещалось рядом с другим, создавая сюрреалистичную, оглушающую картину.
Я замедлила шаг, заворожённая сиянием, исходящим с одного из лотков. На чёрном бархате лежало украшение – подвеска на тончайшей цепочке. Камень в её центре был величиной с ноготь и переливался, плавно меняя цвета от глубокого сапфирового до нежного розового и ослепительно-белого. Он словно поймал и заключил в себя всё сияние окружающего рынка. Я машинально прикоснулась к своей шее. «Как же оно должно красиво смотреться...»
Внезапно мою руку, тянущуюся к украшению, схватила сильная и тёплая ладонь. Я вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Корвел, его лицо было невозмутимо, но взгляд – твёрдым.
– Это подделка, – прозвучал его низкий, бархатный голос, едва слышный сквозь рыночный гамм. – Настоящий адрактит по карману немногим.
Я вздохнула, с сожалением глядя на переливающийся камень. Пусть и подделка, но он был невероятно красивым.
– Подделка или нет, – пробормотала я, – но такая красивая…
Корвел фыркнул, и в его глазах мелькнула тень чего-то опасного.
– Этот «камень» – не украшение. Настоящий адрактит – это квантово-стабилизированный энергетический концентратор. Проще говоря, довольно опасное оружие. Активный кристалл, брошенный в режиме перегрузки, можно сравнить с компактной гранатой. Только вот взрывной волной дело не ограничится – он испарит половину этого рынка, не оставив и пыли.
У меня отвисла челюсть. Я снова посмотрела на сияющую безделушку, и теперь её переливы казались мне зловещими. По спине пробежал холодок.
– И... и такое здесь можно просто продавать? – выдохнула я в ужасе. – И... подделка на такое способна?
– Да, – коротко и безразлично ответил Корвел, видимо, отвечая сразу на оба вопроса, и повлёк меня дальше, вглубь рыночного хаоса.
Мы протиснулись сквозь шумную толпу, и Корвел остановился перед неприметной, почти потайной дверью. Она была отлита из матового, темного металла и выглядела так, будто вела в подсобку или технический отсек, а не в лавку знающего специалиста. Ни вывески, ни опознавательных знаков – только маленькая, тускло мерцающая сенсорная панель сбоку.
Корвел повернулся ко мне, его лицо было серьезным, а взгляд – прямым и немного отстраненным, будто он вспоминал что-то давнее и не очень приятное.
– Человек, к которому мы идем, – начал он, – она помогла мне… пару раз в прошлом. Когда эта метка вела себя непредсказуемо и чуть не свела меня в могилу. Пока что она единственная, кто приходит на ум, когда речь заходит об этом. Другого эксперта я не знаю.
Я молча кивнула, понимая всю важность момента. Если этот человек – единственная ниточка к разгадке, то другого выбора у нас нет.
Он задержал взгляд на мне, и в его глазах мелькнуло что-то предупредительное.
– Но учти, – продолжил он, и его тон стал чуть суше. – Она… своеобразна. Довольно эксцентричная. И странная. Поэтому что бы ты там ни увидела – постарайся не пугаться и не показывать вида. Она не опасна. Просто… необычна.
Я снова кивнула, на этот раз уже с легким нервным комочком в горле. Слова «эксцентричная» и «странная» в устах Корвела, который видел, наверное, всю подноготную этой галактики, звучали особенно многозначительно.
Капитан повернулся к панели и приложил к ней ладонь. Раздался тихий щелчок, и массивная дверь бесшумно отъехала в сторону, впуская нас внутрь.
То, что открылось моим глазам, заставило меня замереть на пороге. Я приготовилась увидеть нечто вроде лаборатории или кабинета врача – стерильное, технологичное пространство. Реальность оказалась иной.
Мы вошли в помещение, которое больше напоминало логово алхимика из старинной фантастической книги, случайно затесавшееся в сердце ультрасовременного мегаполиса. Воздух был густым и тяжелым, пахнущий пылью, сушеными травами и чем-то еще, металлически-кислым. Свет исходил от множества источников: мерцающих голографических схем, плавающих в стеклянных шарах шаров энергии и просто от старомодных свечей, наполовину оплывших и вставленных в причудливые канделябры из обрезков труб и шестеренок.
Повсюду, на всех горизонтальных поверхностях, громоздилось оборудование и детали, происхождение которых я не могла даже предположить. Стеклянные колбы с разноцветными жидкостями тихо побулькивали над синими огоньками горелок. Стены были заставлены стеллажами, ломящимися от книг в кожаных переплетах, дисков с данными и просто груд непонятного хлама. В углу тихо пощелкивал и мигал какой-то агрегат, похожий на сердце какого-то механического исполина.
И в самом центре этого хаотичного буйства, спиной к нам, возилась у одного из таких станков невысокая фигура в просторном, запачканном промасленном халате. Из-под капюшона, наброшенного на голову, выбивались прямые, неестественно белые пряди волос. Руки, засунутые в толстые перчатки, ловко орудовали каким-то паяльным инструментом, от которого летели яркие, ослепительные искры.
Корвел сделал шаг вперед, и скрип его сапога по металлическому полу прозвучал невероятно громко в этом наполненном тихим гулом помещении.
Фигура у станка вздрогнула, резко выпрямилась и выключила инструмент. Искры погасли. Затем она медленно, очень медленно повернулась к нам.
Из-под капюшона на нас смотрело лицо женщины. Её кожа была бледной, почти фарфоровой, а глаза… Глаза были огромными, невероятно выразительными и ярко-фиолетовыми, словно два куска аметиста. Они казались чуть больше, чем должны быть, и в них светился пронзительный, изучающий, почти безумный интеллект. На виске и щеке мерцали тонкие, изящные серебряные кибернетические импланты, похожие на замысловатые узоры инея.
Она скинула перчатки, и я увидела, что её пальцы были длинными и тонкими, а ногти – коротко остриженными и покрытыми темными пятнышками, будто от химических ожогов или краски.
Её фиолетовый взгляд скользнул по мне на секунду – быстрый, сканирующий, безразличный, – а затем остановился на Корвеле. Её губы, тонкие и бледные, растянулись в широкой, неподдельно радостной улыбке, которая странно контрастировала с её сверхъестественным видом.
– Корвел! – её голос прозвучал неожиданно мелодично, с легкой колкой хрипотцой, будто она давно не пользовалась им. – Живой! И даже в одном куске. Уже скучно стало, думала, тебя очередной твой «подарок» на атомы разобрал, а ты вот как есть, во плоти. Что, ветром сдуло? Или опять твоя царапина беспокоит?
– Зири, – произнёс он её имя, и в его бархатном баритоне прозвучало нечто среднее между приветствием и лёгким упрёком. – Как видишь, пока держусь. Но на сей раз речь не о моей «царапине». Вернее, не только о ней.
Он сделал шаг в сторону, открывая меня взгляду этой невероятной женщины. Её фиолетовые глаза, огромные и пронзительные, снова устремились на меня, но теперь уже не скользнули, а впились, изучая каждую деталь с хищной, голодной любознательностью. Мне стало не по себе под этим взглядом, словно меня рассматривали под мощным микроскопом.
– Это Екатерина, она оказалась втянута в ситуацию, которую не может объяснить. И я подозреваю, что ключ лежит в том же месте, что и мои прошлые проблемы.
Зири не сводила с меня глаз. Её голова была слегка наклонена, словно она прислушивалась не только к словам, но и к чему-то другому – к тихому гулу в воздухе или биению моего сердца.
– Покажи ей, – тихо приказал Корвел.
Я поняла, что он имеет в виду. Сделав небольшой, нервный шаг вперёд, я протянула руку, развернув запястье так, чтобы таинственная чёрная метка была хорошо видна.
Реакция Зири была мгновенной и поразительной. Её брови взметнулись вверх, а огромные фиолетовые глаза расширились до предела, выражая чистейшее, неподдельное изумление.
– Интересно... Очень, очень интересно, – прошептала она, и её мелодичный голос дрожал от возбуждения. – Откуда?.. Корвел, откуда ты её привёл? Это же…
Она оборвала сама себя и, наконец, подняла на меня свой взгляд, полный огня и любопытства.
– Дитя, давно ли это с тобой? Когда появилось? Что чувствовала? Были ли побочные эффекты? Скачки температуры? Изменения в восприятии? Сны?.. – тараторила она.
Я открыла рот, чтобы ответить, но тут же осеклась. Моё лицо, должно быть, выражало полную растерянность. Я смотрела на неё, понимая каждое слово, но зная, что мои ответы для неё будут просто набором непонятных звуков.
– Она не говорит на нашем, Зи, – начал объяснять Корвел. – Понимает всё, но в то же время и слова на нашем не знает.
Зири на секунду замерла, её взгляд стал отстранённым, будто она перебирала в уме содержимое своих бесчисленных стеллажей.
– Дешифратор... дешифратор... – пробормотала она, постукивая пальцем по подбородку. – А, да! Должен быть! Тот самый, что я сняла с того несчастного контрабандиста с Сигмы... или это был Гамма-сектор? Неважно!
Она метнулась вглубь своей мастерской, с ловкостью змеи лавируя между грудами хлама. Послышался грохот опрокидываемых ящиков, её негромкое ворчание и наконец победное: «Ага! Вот же ты!»
Через мгновение она вернулась с устройством, похожим на то, что носил Рифт.
– Говори, сейчас я тебя пойму, – сказала она, устремив на меня свой пронзительный фиолетовый взгляд.
Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.
– Меня зовут Катя, – начала я, и устройство на поясе Зири тут же щёлкнуло, переводя мои слова. – Я… я с Земли. И я не понимаю, как я здесь оказалась. Я шла домой, мне стало плохо, я оперлась о стену… и провалилась сквозь неё. Очутилась в той ужасной пустоши, где чуть не задохнулась.
Зири слушала, не перебивая, её лицо было сосредоточенной маской любопытства.
– Эта метка, – я показала на запястье, – появилась у меня… ой, даже не знаю… несколько месяцев назад? Сначала это было просто тёмное пятно, как будто чернильное. Я думала, что испачкалась. Но оно не оттиралось. Врачи на моей планете ничего не поняли, сказали, что никогда такого не видели.
Я замолчала, вспоминая те тревожные недели неизвестности.
– Оно не болело, но иногда… чесалось. Или будто слегка жгло. А потом… потом всё и случилось. Я здесь.
Зири внимательно наблюдала за мной, её аметистовые глаза, казалось, впитывали не только слова, но и каждую мою эмоцию, каждое воспоминание.
– Очень, очень интересный феномен, – прошептала она больше для себя, чем для нас. – Переплетение биологии и неизученных законов физики… Возможно, спонтанное проявление… нет, маловероятно… – она покачала головой, отбрасывая какую-то мысль. – Я точно не могу вам сейчас сказать, что это. Требуется анализ, сканирование на квантовом уровне… – её взгляд снова сфокусировался на мне. – Но у меня есть один вопрос. После того как метка появилась… боль прошла?
Вопрос повис в воздухе. Я нахмурилась, не понимая.
– Какая боль? У меня ничего не болело, я же сказала.
Зири нетерпеливо мотнула головой и повернулась к Корвелу, который стоял неподвижно, внимательно наблюдая за нашей беседой.
– Не у неё. У тебя, – её голос прозвучал твёрже. – Твоя метка. Она ведь всегда была… активной. Напоминала о себе. А после того как появилась она, – Зири кивнула в мою сторону, – боль утихла? Стало спокойнее?
Корвел замер. Его лицо, обычно такое непроницаемое, на мгновение выдало лёгкое удивление, будто он сам только что осознал этот факт. Он молчал несколько секунд, его взгляд был обращён внутрь себя, словно он проводил быструю инвентаризацию собственных ощущений за последние месяцы.
– Да, – наконец произнёс он тихо. – Да, стало.
Зири удовлетворённо хмыкнула, и на её бледных губах расцвела странная, знающая улыбка. Она перевела свой фиолетовый взгляд с Корвела на меня, а затем снова на него.
– Ну, что ж, – протянула она с лёгкой театральной паузой. – Может, в кои-то веки сама вселенная решила тебе помочь, Корвел? А не испытывать, как обычно. Прислала тебе… ангела-хранителя. Или ключ. Или и то, и другое сразу.
Глава 13
Корвел стоял неподвижно. Слова Зири повисли в воздухе. «Ангел-хранитель». «Ключ». Сказочные, почти детские понятия, которые резали слух человеку, вся жизнь которого была подчинена железной логике, тактике и неумолимым законам физики, а не мистическим бредням. Его мир состоял из приказов, сражений и точных расчетов. Вера в то, что вселенная – это не бездушный механизм, а некое разумное начало, которое может «присылать» помощь, казалась ему наивной и опасной глупостью.
Он молчал, его взгляд был устремлен в пустоту. Он не верил в сказки. Он видел причину и следствие. Случайность или неизученный закон. Но не промысел свыше. Его мозг, отточенный годами командования, анализировал факты: появление метки у меня, его собственное внезапное облегчение. Была ли здесь связь? Возможно. Но какая? Совпадение? Симбиоз? Побочный эффект её переноса? Он мысленно перебирал варианты, отбрасывая самые фантастические.
– Ну и что ты тут размышляешь? – внезапно нарушила молчание Зири своим мелодичным голоском, возвращающим в реальность. – Тебе действительно повезло, ну так радуйся же, в конце концов! Хоть раз в жизни фортуна повернулась к тебе лицом, а не как обычно.
Корвел медленно перевел на неё тяжёлый взгляд. В его глазах не было радости, лишь привычная глубокая, стоическая серьёзность.
– Даже если это и так, – произнёс он глухо, – и все эти... сказочные бредни – правда... то, если вселенная что-то дала, она всегда потребует плату. Такова её природа. Баланс.
Зири фыркнула, но в её фиолетовых глазах мелькнуло нечто похожее на согласие.
– Ну вот здесь ты совершенно прав, Корвел. Баланс – это единственная неизменная константа. Так что да, будь готов расплатиться за своё спокойствие. Рано или поздно счёт предъявят. И, судя по всему, – её взгляд скользнул на меня, – платить, возможно, придётся обоим.
Её слова легли между нами тяжёлым, зловещим предзнаменованием. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
– Итак, – Зири хлопнула себя по коленям, резко меняя настроение и сметая мрачную атмосферу. – Если я больше вам не нужна, то либо я займусь своими делами, или... – она повернулась ко мне, и в её взгляде снова запрыгали озорные искорки. – Может, чай? Катя, у вас на Земле есть чай? Это довольно прекрасный напиток, который мне привезли с одной одинокой и далёкой планеты. Представь, мне рассказывали, что в своей системе она единственная обитаемая. Вот не повезло, да? Быть одному в целой системе... – она покачала головой с наигранным сочувствием и направилась к заваленному приборами столу, где стоял странного вида чайник.
Я только кивнула, всё ещё переваривая услышанное о «плате» и «счёте». Моё положение внезапно предстало в новом свете – не просто случайная жертва обстоятельств, а возможная часть какого-то грандиозного, вселенского уравнивания баланса. От этой мысли стало одновременно и страшно, и странно... значимо.
Корвел же стоял на своём месте, его лицо снова стало непроницаемой маской, но я заметила, как сжались его кулаки. Он получил ответ, но этот ответ породил ещё больше вопросов. И самый главный из них витал в воздухе, тяжёлый и невысказанный: какую цену им придётся заплатить за его внезапное спокойствие и за моё появление здесь?
– Екатерина, – он повернулся ко мне, его взгляд был твёрдым и решающим. – Ты останешься здесь. С Зири. Ненадолго.
Я широко раскрыла глаза, но он, не дав мне возразить, продолжил, обращаясь уже к хозяйке логова.
– Разберись с ней. Проведи все необходимые сканирования, возьми анализы, узнай всё, что можно. Я вернусь через несколько часов.
Зири, услышав это, странно улыбнулась – уголки её губ дрогнули в хитрой, почти довольной гримасе, будто она именно этого и ждала.
Льющийся аромат от заваривающегося напитка был волшебным. Он пах чем-то цветочным и сладковатым, напоминая мне земные травяные сборы. Этот запах действовал гипнотически, заставляя расслабиться и забыть о всех космических ужасах. А когда Зири, покопавшись в ящике, извлекла и поставила на стол плошку со странными, но невероятно аппетитно выглядящими печеньями, покрытыми блестящей глазурью, я была готова стать её преданной подругой навеки.
Возникло такое тёплое, почти домашнее ощущение, редкое и ценное. Как те самые редкие посиделки со Светкой на Земле, когда мы после адской смены валились с ног у меня в квартире, заваривали самый дешёвый, но такой желанный чай и болтали обо всём на свете, забывая об усталости.
– Я договорюсь с портовой администрацией и проверю кое-какие данные.
С этими словами он развернулся и вышел, его мощная фигура бесшумно растворилась за металлической дверью, которая так же тихо закрылась за ним, оставив меня наедине с эксцентричной хозяйкой и ароматом чая.
Я присела на предложенный ей скрипучий табурет, с благодарностью приняв из её рук дымящуюся кружку. Керамика была тёплой и шершавой, очень приятной на ощупь. Я сделала небольшой глоток – напиток обжёг губы, но был восхитителен: согревающий, с глубоким и сложным вкусом.
Зири тем временем устроилась напротив, подперев голову рукой, и наблюдала за мной своими огромными фиолетовыми глазами. Казалось, она изучает не только мою реакцию на чай, но и каждую мою черту, каждую эмоцию.
– Ну вот, гораздо уютнее, да? – произнесла она. – Без его мрачного вида и ауры надвигающейся бури.
Она помолчала, отхлебнув из своей кружки, а затем внезапно её выражение лица стало серьёзным, почти суровым. Она отставила чашку и посмотрела на меня прямо.
– Слушай, девочка, раз уж он тебя ко мне привёл и раз уж между вами эта... связь, – она кивнула в сторону моего запястья, – то я скажу тебе одну вещь. Самую понятную и в то же время, пожалуй, самую странную.
Я замерла с кружкой в руках, готовясь слушать.
– Корвел... он человек, способный на многое. Очень на многое. Ты, наверное, уже успела понять, что он не простой солдатик. Он может решать проблемы, которые другим не под силу. Может быть стеной, горой, целой планетой, если понадобится.
Она сделала паузу, её фиолетовый взгляд стал пронзительным.
– Но он всё же человек. Со своими тараканами, грузом прошлого и вечной привычкой всё усложнять. Принимать всё на свой счёт. Тащить всё в одиночку, пока не рухнет. Поэтому... – Зири наклонилась ко мне через стол, и её шёпот стал почти интимным, полным искренней просьбы. – Пожалуйста, пригляди за этим парнем. Он в этом очень нуждается. Больше, чем ты можешь себе представить.
Глава 14
(Корвел)
Крутясь в потоке транспорта над сияющим адом Вердикт-Прайм, я ловил себя на том, что пытаюсь привести мысли в порядок. Обычно этот процесс был для меня отточенным инструментом: холодный анализ, взвешивание рисков, принятие решения. Сейчас же в голове стояла какофония.
Оставить её там, у Зири, было импульсивно. Опрометчиво. Но и тащить с собой по портовым бюро, пока я буду давить на администраторов в попытке выудить данные о нестабильных точках перехода в том секторе, где её нашли, – ещё глупее.
Мысли о ней настойчиво лезли в голову, сбивая привычный ход анализа. Врагов я вычислял за версту. Диверсантов, шпионов, наёмных убийц – их шаблоны поведения были прописаны в моей памяти как аксиомы. Она же... Она не вписывалась ни в одну схему. Её бред, её дурацкие шутки, этот абсолютно искренний, детский восторг от всего подряд... Это нельзя сымитировать. Нельзя подделать. Враги так себя не ведут. Дальнейшие подозрения были бы уже не бдительностью, а паранойей.
Зири со своими «ангелами-хранителями» и «ключами», конечно, несла околесицу. Но в одном она была права: боль утихла. С того самого момента, как я её обнаружил. Метка, что жгла изнутри с самого моего рождения, что сводила с ума и чуть не убила пару раз, теперь была просто рисунком на коже. Тихим. Спокойным. И это было... непривычно. И чертовски приятно. Совпадение? Возможно. Но совпадениям я не верю. Верю фактам. Факт: она появилась – боль ушла.
И ещё один факт: она мне нравилась. Эта её манера нести чушь, когда она нервничает. Эта наглость выдвигать условия, когда сама висит на волоске. Эта удивительная жизнестойкость, с которой она приняла весь этот ад, в котором оказалась. Я привык к дисциплине, к субординации, к тишине. Её болтовня должна была раздражать. Но почему-то нет. Она была... живой. Настоящей. И слушать её было приятно. Непонятно почему, но приятно.
Я сбросил скорость, пропуская вперёд вереницу грузовых платформ. Мегаполис шумел внизу, безразличный к моим размышлениям. Да, мы ничего не выяснили. Только получили ещё больше вопросов. Но направление задано. И теперь я вёл её с собой. Не как пленницу. Не как проблему. А как... часть уравнения, которую предстояло решить. Вместе.
И это чувство было новым. И не таким уж плохим.
Вернувшись в логово Зири, я был готов к худшему. К крикам, к хаосу, к тому, что Катя случайно активировала какой-нибудь артефакт и теперь висит под потолком в силовом поле, беспомощно болтая ногами. Я мысленно уже составлял план эвакуации и списки того, за что буду душить эту белоголовую выдумщицу.
Но вместо этого меня встретила идиллия. Тишина, нарушаемая лишь тихим гулом оборудования, и запах чая. И одна-единственная Зири, которая с невозмутимым видом паяла какую-то схему, навострив уши под своим капюшоном.
Я замер в дверях, окидывая взглядом помещение. Никакой Кати.
– Где она? – мой голос прозвучал низко и, на мой взгляд, вполне сдержанно, учитывая обстоятельства.
Зири не оторвалась от работы, лишь буркнула, не глядя на меня.
– А? О, это ты. Вернулся быстро. Она сказала, что хочет пройтись, размяться. Осмотреть местные достопримечательности. Я ей не мамочка, в конце концов. Пусть ходит.
В моей голове что-то коротнуло. Тихо и зловеще. Я представил Катю, эту землянку, которая неделю назад была, по её словам, на планете, которая ещё недостаточно развита, а теперь она на Вердикт-Прайм, ещё и в сердце Гранд-Базара. В месте, где на тебя могут натравить дрессированного паразита с Альциона за то, что ты не так посмотрел на прилавок, а потом продадут твои органы, пока ты не успел остыть.
– Ты… отпустила её? Одну? – я прошипел так, что даже Зири наконец отвлеклась от пайки и посмотрела на меня своими огромными фиолетовыми глазами. В них читалось искреннее недоумение.
– Ну да. А что такого? Девочка взрослая, вроде не дура. Сказала, что не потеряется.
Я не стал ничего объяснять. Не было времени. Просто развернулся и ринулся обратно в адский гул базара.
Что последовало дальше, можно было бы описать как тактическую операцию по поиску и спасению. На деле это было похоже на квест «Найди космического котёнка в самом большом стоге сена во вселенной», если котёнок – это гиперактивная землянка с синдромом белки в колесе.
Мой сканер, настроенный на её импринт, выдавал кучу ложных срабатываний – то из-за помех от энергосетей, то потому что какой-то торговец впаривал сувениры с Земли «прямо с пыльных полей далёкой Терры». Я носился между лотками, расталкивая шестируких торгашей и трёхглазых коллекционеров, мои кожаные перчатки скрипели от того, как сильно я сжимал кулаки.
Сценарии один страшнее другого проносились у меня в голове. Вот её уже заманили в какую-нибудь подпольную лавку, чтобы снять показания с её нейросети. Вот она попала под раздачу двух враждующих банд, решивших выяснить отношения прямо на рынке.
Я уже был готов отдать приказ на блокировку всего сектора и поднять на уши портовую охрану, что гарантированно закончилось бы гигантским скандалом и бумажной волокитой на год вперёд.
И тут мой сканер наконец выдал чёткий, сильный сигнал. Совсем рядом. Я рванул на него, снося по пути лоток с какими-то болтающимися желеобразными существами в банках. Хозяин недовольно зашипел мне вслед, но, встретившись со мной взглядом, тут же передумал и занялся сбором своего товара.
Сигнал вёл меня в небольшой тупичок между двумя огромными торговыми павильонами. И там… там была она.
Катя сидела на ящике из-под оборудования, окружённая… детворой. Детьми самых разных рас – с зелёной кожей, с щупальцами вместо волос, с большими, как у Зири, но совершенно безобидными глазами. Она что-то оживлённо им рассказывала, жестикулируя, а они, разинув рты, слушали её, абсолютно заворожённые. В руках у каждого из них был… кусок того самого сине-зелёного геля, который она так ненавидела на «Аквиле». Они уплетали его за обе щёки.
Я замер в тени, наблюдая за этой сценой. Мой адреналин начал потихоньку отступать, сменяясь полным, абсолютным недоумением.
– …и потом этот огромный, ну просто о-го-го какой, дракон чихнул! – с упоением рассказывала Катя, разводя руками для наглядности. – И из его носа вылетело не пламя, а целое облако конфетти! И все рыцари, которые пришли его побеждать, стали не драться, а танцевать! Потому что конфетти было волшебное!
Дети засмеялись, кто-то щебетал, кто-то хлопал в ладоши. Катя сияла, как тысяча солнц. Она выглядела абсолютно счастливой.
И тут её взгляд упал на меня. Её улыбка никуда не делась, лишь стала немного виноватой.
– Ой! Капитан! Вы уже вернулись?
Все детские головы синхронно повернулись в мою сторону. Несколько пар глаз уставились на меня с нескрываемым любопытством и легкой опаской.
Я сделал шаг из тени. Моё сердце, которое ещё недавно готово было выпрыгнуть из груди, теперь билось ровно, но с каким-то странным, непривычным чувством. Облегчением? Да. Но не только.
– Я везде тебя искал, – сказал я, и мой голос прозвучал гораздо спокойнее, чем я чувствовал себя внутри.
– А я вот здешнюю молодёжь культурно просвещаю, – она гордо ткнула пальцем в сторону детей. – Рассказала им про Змея Горыныча и Кощея Бессмертного. Они в восторге! А они мне дали попробовать вот это, – она показала на остатки геля у себя в руке. – Оказалось, если его не жарить, а заморозить, то это вообще конфеты получаются! Вкуснятина!
Один из детей, маленький паренёк с усиками, робко протянул мне свой кусок сине-зелёного льда.
Я посмотрел на него, потом на Катю, которая смотрела на меня с надеждой и какой-то трогательной верой в то, что я сейчас тоже начну есть этот гель и радоваться.
Весь мой гнев, вся моя ярость и страх куда-то испарились. Осталось лишь одно непреложное, кристально ясное ощущение.
Я рад, что она в порядке.
– Пора идти, – сказал я, и в моём голосе впервые за этот день прозвучала не сталь, а усталость. Простая, человеческая усталость.
Катя кивнула, попрощалась с детворой. Оказывается, у неё было устройство Зири в руках, чтобы остальные тоже понимали её.
– Вы очень злы? – тихо спросила она, заглядывая мне в лицо.
Я посмотрел на неё – на её глаза, сияющие от только что пережитого приключения, на её руки, испачканные в этом чёртовом геле, на её абсолютно беззащитную и в то же время такую несокрушимую улыбку.
– Невероятно, – честно ответил я и, развернувшись, повёл её прочь с базара, твёрдо решив больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не оставлять её без присмотра. Хотя бы на пять минут.
