Текст книги "Избранная для Легионера (СИ)"

Автор книги: Ксения Старк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Глава 65

Тишина в мастерской стала невыносимо густой. Она не просто нависла она давила. Рифт стоял неподвижно, его лицо было маской, за которой бушевал ураган. Гнев, предательство, боль от слов Корвела и леденящий ужас от подозрений в сторону Лоры смешались в нём в один ядовитый коктейль. Он смотрел в пустоту, его пальцы сжимались и разжимались.

Наконец он выдохнул.

– Мне нужно… подумать, – произнёс он, и голос его был чужим, лишённым всех привычных оттенков – насмешки, озорства, уверенности. – Всё это… Я не могу вот так, сразу. Мне нужно время.

Корвел, наблюдавший за ним с тем же усталым, но непоколебимым спокойствием, медленно кивнул.

– Понимаю.

Он сделал шаг вперёд, к Рифту. Достал из кармана два небольших предмета и протянул их другу.

– Возьми это, – сказал Корвел. Первый предмет был знакомым плоским коммуникатором – зашифрованным передатчиком для экстренной связи. – Когда сможешь дать ответ сообщишь мне.

Рифт взял коммуникатор, его пальцы обхватили прохладный пластик, но взгляд его был прикован ко второму предмету в ладони Корвела. Это была маленькая, изящная капсула из тёмного металла с едва заметным голубым свечением по шву. Я никогда раньше не видела ничего подобного.

Корвел задержал капсулу на мгновение в воздухе, его взгляд стал пронзительным.

– А это… если ты сделаешь правильный выбор, – произнёс он тихо.

Он положил капсулу в все ещё раскрытую ладонь Рифта рядом с коммуникатором. Рифт посмотрел на неё, потом поднял глаза на Корвела, пытаясь прочесть в его лице разгадку. Но лицо капитана было непроницаемо.

И тогда Рифт медленно, словно против своей воли, повернулся к Лоре.

Она стояла, прижавшись спиной к груде ящиков, будто ища в них опору. Её лицо было мокрым от слёз, которые она даже не пыталась смахнуть. Глаза, широко раскрытые, полные такого отчаяния и страха, что становилось больно смотреть, были прикованы к Рифту. Она смотрела на него не как агент на цель, а как человек, ожидающий приговора.

– Правда? – спросил Рифт. Одно-единственное слово, вырвавшееся хриплым шёпотом. В нём была не ярость, не обвинение, а какая-то детская, щемящая надежда, что всё это – чудовищное недоразумение.

Лора не смогла выдержать его взгляд. Она опустила голову, и её плечи содрогнулись в беззвучном рыдании. Она кивнула. Словно этого жеста было недостаточно, чтобы подтвердить предательство, она прошептала, и её голос, всегда такой чёткий и строгий, был разбит и едва слышен.

– Да… Правда.

В воздухе повисло молчание, ещё более тяжёлое, чем раньше. Рифт замер, перестал дышать.

– Почему? – на этот раз в его голосе прозвучала только боль. Глубокая, незаживающая рана, в которую только что вонзили нож и провернули его.

Лора подняла на него глаза. Слёзы текли по её щекам непрерывным потоком, смывая всю маску служебного равнодушия, обнажая измученное, страдающее лицо.

– Потому что… потому что тогда это было просто задание, – начала она, слова путались, вырывались с трудом. – Мне приказали внедриться, наблюдать, докладывать. Я должна была выяснить, кто ты. И если догадки подтвердятся… устранить. Я собрала всё. Все доказательства. Даже ваши… ваши старые записи, разговоры. У меня есть всё, чтобы доказать Императору, кто ты на самом деле.

Она замолчала, переводя дух.

– Но я не смогла, – выдохнула она, и в этих словах была такая горькая, всепоглощающая мука, что у меня самой сжалось горло. – Не смогла их отправить. Не смогла даже думать об… устранении. Потому что к тому моменту это перестало быть заданием. Ты перестал быть просто целью. Ты стал… Рифтом. Моим наглым, невыносимым, талантливым, смешным Рифтом, который воровал мои инструменты и оставлял дурацкие записки в моём шкафчике. Который… который смотрел на меня не как на объект или коллегу, а как на… – её голос снова сорвался, – …как на женщину. Я смотрю на тебя и вижу самого яркого, самого живого человека в моей серой, регламентированной жизни. И я не могу этого изменить. Я не могу предать тебя, даже если это приказ. Потому что это будет предательством самой себя.

Она закончила опустив голову, вся в слезах, дрожащая и беззащитная, ожидая его вердикта. В её признании не было оправданий, только голая, неприкрытая правда, стоившая ей, возможно, карьеры, положения, а сейчас – и человека, которого она полюбила вопреки всему.

Рифт смотрел на неё. Всё напряжение, вся ярость медленно уходили. Осталась только усталость и глубокая растерянность. Его мир, построенный на мести и тайне, рушился окончательно. Но на его обломках, в слезах и признании этой женщины, маячил призрак чего-то другого. Чего-то живого, настоящего и безумно страшного.

Он молча развернулся и, не глядя ни на кого, направился к выходу. В его руке были зажаты и коммуникатор, и таинственная капсула. Лора сделала порывистое движение, словно хотела его остановить, но замерла, не в силах произнести ни слова. Она просто смотрела ему вслед, и слёзы продолжали катиться по её лицу.

Корвел подошёл к Лоре, и я на мгновение испугалась, что он сейчас что-то ей сделает – его лицо было серьёзным, а поза – напряжённой. Но он просто положил ей руку на плечо, твёрдо, но без угрозы, как бы давая понять, что не считает её врагом.

Я тоже хотела подойти, подбодрить её. Я же прекрасно знала, что в нашем времени между ними всё было хорошо. Если это петля времени, то они никак не могли вот так закончить – они же всегда были вместе. Или мы эту петлю прямо сейчас и разорвали, изменив будущее?

И тут неожиданно раздался голос Рифта. Он стоял у самого выхода, не оборачиваясь.

– Лора, ты что там стоишь? Пошли.

Эти слова дались ему нелегко – голос был натянутым, будто струна.

– Рифт, я… – начала она, делая шаг к нему навстречу.

– Ну, теперь ты точно наденешь тот костюм, который я прикупил на Гильяке, – перебил он её, и на этот раз в его голосе прорвалось знакомое озорство. – И даже не вздумай в этот раз отказываться.

Лора улыбнулась сквозь слёзы, и её лицо озарилось облегчением и теплом.

– Конечно, – смущённо выдохнула она и увереннее направилась к нему.

«Кажется, я понимаю, про какой костюм он говорит», – мелькнуло у меня в голове воспоминание, и я чуть не фыркнула. Тот самый откровенный наряд, который практически ничего не скрывал, что я случайно увидела после нашей первой ночи с Корвелом. Ой-ой. Попала, бедненькая Лора.

Когда она неуверенно подошла, Рифт посмотрел на неё прямо, и в его взгляде, обычно таком насмешливом, теперь читалась детская, уязвимая мольба о правде.

– Ты же действительно меня любишь? – спросил он тихо, и это был уже не допрос, а просьба о подтверждении самого важного в его рушащемся мире.

Она ничего не ответила. Просто встала на цыпочки и поцеловала его. Коротко, но искренне. Потом прильнула к нему и что-то прошептала. Я не расслышала, но увидела, как напряжение окончательно спадает с его плеч. Он обнял её, прижал к себе, спрятав лицо в её волосах.

«Да», – с облегчением подумала я. Рифту, вероятно, сейчас очень тяжело, он чувствует себя преданный всеми. И я уверена, что Лора сможет его поддержать – так же, как я, пусть и ненамеренно, повлияла на Корвела, она сможет повлиять и на решение Рифта. Всё у них будет хорошо.

Вот только один вопрос не давал покоя: если они теперь всё знают друг о друге, почему в том времени, из которого мы пришли, они вели себя так, будто ничего не помнят?

– Корвел, – сказал Рифт, высвобождаясь из объятий, но не отпуская руку Лоры. Он повернулся к нам. – Мне кажется, я уже знаю ответ. Но сейчас я его просто не могу озвучить. Я свяжусь чуть позже.

– Хорошо, Рифт, – кивнул Корвел. – Тем более, мне нужно будет уточнить некоторые моменты. И они важны.

Рифт больше ничего не сказал. Он лишь коротко кивнул, крепче сжал руку Лоры и вывел её из мастерской.

– Ну, наконец-то это всё закончилось! – громко вздохнула Элирия, разваливаясь на своём ящике. – А то мне стало так отвратно от всей этой слюнявой драмы, что я уже подумывала начать избивать спящего недотёпу, чтобы развеяться. Она лениво пнула ногой в бок бесчувственного Бона.

– А как по мне, то этот момент прекрасен, – сказала Зири. До этого она молчала так тихо, что я почти забыла о её присутствии. Она вытирала слёзы крошечным платочком, и её фиолетовые глаза сияли умилением. Не ожидала от неё такой чувствительности.

– Корвел, – позвала я, подходя к нему.

Он посмотрел на меня, и на его лице расплылась самая искренняя, лёгкая улыбка, на какую он только был способен. Он тоже был невероятно рад, что всё обошлось. Я знала, что у него был и другой, менее приятный план на случай, если Рифт воспротивился бы окончательно. Тот план включал давление и угрозы расправой над Лорой. Но всё закончилось хорошо. Это было настоящее чудо.

– Корвел, ответь, что ты ему передал? – спросила я, вспомнив про ту загадочную капсулу.

– Одна из моих разработок, о которой Рифт тоже знает, – вместо Корвела ответила Зири, пряча платочек. – С помощью этой маленькой «таблетки» можно стереть из памяти последние несколько дней. Что нам, собственно, и нужно.

– Не поняла, – сказала я, чувствуя, как в голове складывается пазл, но не хватает последних деталей.

– Рифт убедился, что Лора его не предаст и любит по-настоящему, – пояснил Корвел. – Но в то же время, для хода истории, она не должна помнить этот разговор. Поэтому капсула изначально предназначалась для неё. А если бы всё пошло по плохому сценарию… – он сделал многозначительную паузу, – …то для Рифта.

– Поняла. Значит, она забудет об этом всём. – сказала я.

– Да. И потому, как должна раскрываться история, она ничего не должна помнить, – подтвердил Корвел. – Иначе она никогда не приведёт тебя к тому зданию, где шли переговоры.

– Но Рифт-то помнит! – воскликнула я. – Он же может просто отказаться идти, если она начнёт его уговаривать.

– Поэтому я дал ему передатчик, – улыбнулся Корвел. – И не только для того, чтобы услышать окончательный ответ. Но и чтобы рассказать, что ему нужно будет сделать.

– Что сделать? – не унималась я.

– Первое – чтобы он не сопротивлялся Лоре, когда она будет уговаривать его вести тебя к месту переговоров. А второе… – он широко улыбнулся.

– Что второе? – уже совсем в нетерпении выдохнула я.

– Тебя никогда не удивляло, – медленно начал он, – что человек, который про метки знает меньше нас, так усердно помогал нам «правильными» советами? Именно тогда, когда нам стало плохо, из-за чего, собственно, и произошёл наш первый раз? Откуда он мог знать, что именно нужно делать?

Тут до меня наконец дошло. А ведь действительно! Откуда Рифту было знать, как справиться с болью от метки, которую он сам не испытывал? И почему его советы были такими точными?

– Выходит… это мы же ему сами и рассказали, – прошептала я, поражённая простотой и изяществом этой временной петли.

– Именно, – кивнул Корвел. – А теперь нам нужно найти способ вернуться назад. Зири, ты же знаешь как?

– Не знаю, – простодушно ответила она, разводя руками.

Под её простым ответом мы с Корвелом синхронно опешили. Увидеть его в полном, неподдельном шоке – это было действительно редкое и почти смешное зрелище.

– Но, зная своего брата, могу сказать – можно не переживать, – быстро добавила Зири, видя наши лица. – Когда всё станет на свои места, он сам это сделает. Он же всегда присутствует, просто никогда не показывает себя. Так что, возможно, он вмешается только после того, как ты окончательно переговоришь с Рифтом.

Она помолчала, а затем её взгляд стал тёплым и серьёзным.

– И ещё, Корвел… Я рада. Рада, что эта шкатулка досталась именно тебе. И бесконечно рада, что такая девушка, как Катя, так вовремя появилась в твоей жизни, чтобы ты не совершил непоправимых ошибок. Спасибо вам обоим.

Корвел посмотрел на неё, потом на меня. Его улыбка смягчилась, став спокойной и глубокой.

– Не за что.

Глава 66

Эти два дня ожидания оказались самыми тяжёлыми, наверное, с тех пор как я попала в эту сюда. Мы сидели в пустой, пыльной квартире Зири, в которую она, кажется, ни разу не заходила, предпочитая своё логово на рынке. Нам это было даже удобно – тихо, уединённо, и мы точно не встретимся со своими версиями. Но тишина и бездействие давили хуже любого дедлайна в земном кафе.

Мы ждали. Ждали ответа от Рифта. И хотя я была почти уверена, что он сделает правильный выбор – я видела, как он смотрел на Лору, как цеплялся за неё, как в его глазах боролись ярость и надежда – крошечное, назойливое беспокойство всё же грызло меня изнутри. А вдруг? Вдруг двадцать лет мести перевесят всё остальное? Вдруг боль окажется сильнее?

Единственным отвлечением стали новости. Мы смотрели голографическую трансляцию, и диктор с каменным лицом объявлял об успешной «операции по нейтрализации террористической угрозы в дальнем секторе». Показывали кадры – вспышки в вакууме, разваливающуюся на части некую конструкцию. Я бы и внимания не обратила, очередная космическая стычка, но Корвел застыл как вкопанный.

– Это станция Кая, – сказал он ровным, лишённым эмоций голосом.

Я повернулась к нему, широко раскрыв глаза.

– Ты уверен?

– Да. Ты её не видела, а я – в нашем времени – видел. То, что показали, – это она.

Внутри у меня что-то щёлкнуло и обрушилось, словно сбросили неподъёмный груз. Конец. Настоящий конец. Не просто смерть Кая в той пустоши, а уничтожение всего его наследия, его лабораторий, его чудовищных исследований. Значит, информация, которую мы дали, сработала. Император действовал быстро и безжалостно. Больше не будет комнат с ремнями и плазменными скальпелями. Не будет коллекции меток. Не будет этого призрака, нависающего над нами с момента моего появления. От этой мысли по телу разлилось такое глубокое, всепоглощающее облегчение, что я на миг закрыла глаза, просто чтобы вдохнуть его полной грудью. Одна угроза позади. Осталась… последняя.

И в этот самый момент ворвалась Элирия. Её лицо, обычно такое невозмутимое, было искажено редкой для неё паникой.

– Бон пропал! – выпалила она. – Я не знаю, как! Системы не повреждены, дверь заперта, но его там нет! Просто испарился!

Я почувствовала, как лёгкость от известия о станции тут же сменилась холодком страха. Этого ещё не хватало! Этот тупой, но смертельно опасный гигант на свободе…

Но Корвел, к моему удивлению, не встрепенулся. Он даже улыбнулся – лёгкой, едва сдерживающей смех ухмылкой.

– Не беспокойся, Элирия, – сказал он. – Я кое-что упустил, этот момент просто вылетел у меня из головы.

– О чём ты? – почти взвизгнула она, явно не в настроении для загадок.

– Если Бон из этого времени находился на той станции, – Корвел сделал паузу для драматизма, – а её, как мы только что видели, уничтожили, то… исчез и он. Умер в прошлом – исчез в будущем.

Наступила секунда полной тишины. Потом Элирия фыркнула, а потом это переросло в короткий, но от души раскатистый хохот. Она откинула голову и заржала так, что, казалось, с потолка посыпалась пыль.

– Ох, блин! – выдохнула она, вытирая выступившую слезу. – Значит, мы его просто… обманули? Вот бедняга.

Я тоже не могла сдержать улыбку. С одной стороны, было дико смешно: такой грозный исполин, а оказался пешкой в игре со временем, даже не подозревая об этом. С другой – лёгкая, злорадная мысль: а он и правда заслужил. Он бы нас не пожалел. Он стоял и смотрел, как Кай готовился вырезать мне метку. Он был частью этого кошмара. Пусть даже его конец был не таким осознанным, как хотелось бы, но он наступил. Справедливость, хоть и странная и опосредованная, восторжествовала.

– Надо ещё кое-что проверить, – сказал Корвел, и его взгляд стал деловым. Он встал и направился к старому комоду, где в ящике, завёрнутая в тряпицу, лежала шкатулка.

– Что? – спросила я, уже догадываясь.

– Шкатулку. Если оригинал уничтожили на станции, то и эта должна исчезнуть. Это будет окончательным подтверждением.

Он открыл ящик и откинул тряпицу. И её действительно не было. Единственное, что осталось – это сама тряпица, вся чёрная, словно измазанная той мерзкой энергией, что хранилась в шкатулке.

Корвел поднял тряпку, посмотрел на неё, потом на нас.

– Ну вот и всё, – сказал он спокойно, но с нескрываемым облегчением. – Всё закончилось.

***

Ответ от Рифта пришёл на следующий день. Простым, коротким сообщением на переданный ему коммуникатор: «Я с вами. Дайте указания». Корвел глубоко выдохнул, и я увидела, как с его лица наконец-то сходит последняя тень напряжения, той самой, что держала его в тисках двадцать лет. Он тут же связался с Рифтом, и они долго о чём-то говорили в сторонке. Корвел говорил тихо, но уверенно, давая наставления о том, что делать в некоторые моменты. Рифт слушал, задавая редкие, уточняющие вопросы.

Что касалось нашего возвращения… ничего не происходило. Мы сидели и ждали знака, действия, любого намёка от того загадочного Хранителя. Но вокруг была только обычная, пусть и безопасная, реальность.

Отчаявшись ждать в четырёх стенах, мы с Корвелом и Элирией отправились к Зири. Нашли её в логове, среди привычного хаоса. Но хозяйка была необычайно тиха. Когда мы вошли, мы увидели, как по её щекам катятся тихие слёзы.

Я бросилась к ней узнать что случилось. Но Зири подняла на меня взгляд и улыбнулась сквозь слёзы. Это была удивительно тёплая, светлая улыбка.

– Всё хорошо, – сказала она, вытирая глаза краем рукава. – Я… я видела его. Ненадолго. Он пришёл. Просто постоял там, в дверях. Посмотрел на меня. И передал… передал, что скоро вы вернётесь. Каждый на своё место.

Она замолчала, её голос снова дрогнул, но теперь от счастья, а не от горя.

– Он выглядел… другим. Но глаза были те же. И в них было спокойствие. Значит, он знает, что всё идёт так, как должно. Так что не волнуйтесь. Просто… будьте готовы.

Мы вернулись в пустую квартиру. Слова Зири принесли странное умиротворение, смешанное с лёгким трепетом. «Будьте готовы». К чему? Как это произойдёт?

Вечером мы устроились на старом, скрипучем диване. Элирия, заявив, что с неё хватит эмоций на год вперёд, тут же отрубилась, растянувшись в кресле. Мы с Корвелом сидели рядом, молча, слушая её ровное дыхание и далёкий гул города.

– Всё скоро закончится, – тихо сказал он. – И начнётся по-настоящему.

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова. Усталость, накопленная за всё это время накрыла меня тяжёлой, тёплой волной. Я положила голову ему на плечо, чувствуя его тепло, его запах. Глаза сами собой закрылись. Последнее, что я помню, – это его губы, коснувшиеся моей макушки, и тихий шёпот: «Спи, Кать. Всё будет хорошо».

***

Просыпалась я от знакомого, ровного гула двигателей и мягкого света аварийных фонарей над койкой. Я лежала в медблоке «Аквилы». В ушах стоял лёгкий звон, тело ныло так, будто меня протащили через мясорубку.

Рядом, на соседней койке, сидел Корвел. Он уже был в своей капитанской куртке, на лице – лёгкая усталость, но глаза были ясными и спокойными. Увидев, что я открыла глаза, он улыбнулся.

– Ну, доброе утро, что ли, – сказал он.

– Мы… мы вернулись? – прошептала я, с трудом поднимаясь. Голова слегка кружилась.

– Вернулись, – кивнул он. – Нас нашли на Некрусе едва живых. Кислорода в масках оставалось на минуты. Откачали. Элирия в порядке, она в соседнем отсеке. Отдыхает.

Он сделал паузу, изучая моё лицо.

– Ты как?

– Я… в порядке, – сказала я, и это была правда. Вся боль, весь страх, вся неразбериха остались там, в том временном вихре. Здесь была «Аквила». Мой дом. Он. – А что… что говорят? Как мы там оказались?

– Говорят, что произошёл сбой во время выхода на поверхность, вызвавший временную потерю сознания и странные показания приборов, – его губы дрогнули в почти неуловимой усмешке. – Официальная версия. Рифт её уже «подтвердил» и всё уладил. Для всех это – неприятный инцидент, не более.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как лёгкость наполняет меня. Значит, всё встало на свои места. Рифт выполнил указания. История пошла своим чередом.

Дверь в медблок открылась, и вошла Лора. На ней был белый халат, лицо было сосредоточенным и профессиональным, но в глазах, когда она взглянула на меня, мелькнуло искреннее облегчение.

– А, вот и наша героиня пришла в себя, – сказала она, подходя ближе. – Ничего не болит? Голова не кружится?

– Нет, доктор, всё в порядке, – улыбнулась я ей.

– Отлично. Пару дней отдыха, и будешь как новенькая. Капитан, – она повернулась к Корвелу, – ваши показатели тоже в норме. Можете приступать к обязанностям. Но без фанатизма.

– Спасибо, Лора, – кивнул Корвел.

Она ещё раз кивнула нам обоим и вышла, оставив нас одних. И я поймала себя на мысли, что смотрю ей вслед без тени прежней настороженности. Она была просто Лорой. Нашим доктором. Человеком, который был рядом с Рифтом. И это было правильно.

Позже, когда меня выписали, я пошла по знакомым коридорам к своей каюте. Навстречу попался Рифт. Он шёл, что-то бормоча себе под нос и листая данные на планшете. Увидев меня, он остановился, и на его лице расплылась самая широкая, самая наглая и самая родная ухмылка.

– О, земляночка! Живая! А я уж думал, придётся из тебя робота-официанта собирать, чтобы кофейку попить!

– Мечтай, рыжий, – фыркнула я, но не смогла сдержать улыбку. Всё было так, как и должно было быть. Никакой натянутости, никакой тени прошлого разговора в его глазах. Только знакомое озорство. Значит, с Лорой он тоже разобрался. Всё было хорошо. По-настоящему хорошо.

«Аквила» продолжала свой полёт. Планета Карбон-Прайм, согласно последним переданным данным, подписала выгодный для Империи договор. Элирия, получив своё законное вознаграждение и щедрую премию от «благодарного» Императора, удалилась в свои новые владения – на живописную, зелёную половину планеты, оставив нам на прощание лишь многозначительную ухмылку и совет «не скучать».

Мы с Корвелом стояли на капитанском мостике. За огромным панорамным стеклом расстилалась бескрайняя, усыпанная звёздами чернота космоса. Тишину нарушал лишь ровный гул систем и тихие переговоры вахтенной смены.

Он стоял рядом, его плечо касалось моего. Он смотрел вперёд, на расстилающуюся перед нами бесконечность, но его рука нашла мою и сжала её. Тёпло, крепко, навсегда.

Все бури остались позади. Призраки прошлого были похоронены, угрозы – уничтожены. Впереди был только космос, тишина между звёзд и долгий-долгий путь. Наш путь.

Корвел повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах, тех самых, стальных и невероятно глубоких, не было больше ни ярости, ни боли, ни ледяной маски стратега. Там было спокойствие. И что-то ещё. Что-то тёплое и светлое, что заставляло моё сердце биться чаще.

– Курс задан, – тихо сказал он.

Я улыбнулась, крепче сжала его руку и кивнула, глядя на сияющую впереди россыпь далёких солнц. Я была дома. С ним. Это было всё, что мне было нужно.