![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vozlyublennaya-tmy.-korolevstvo-nochi-2-si-334158.jpg)
Текст книги "Возлюбленная тьмы. Королевство ночи - 2 (СИ)"
Автор книги: Ксения Изотова
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
– Стой здесь, – обратилась я к вредному животному. – Стой здесь, и сделай вид, что ты привязан, иначе нас с тобой отсюда выгонят. А ты ведь этого не хочешь, правда?
Конь пофыркал, но всё же согласился вести себя прилично. Не то, чтобы я ему поверила, но надо же надеяться на лучшее.
Внутри таверны никакие заклинания не действовали, но толстые каменные стены и холодный земляной пол спасали от жары. Народу было довольно много, наверное люди как раз пришли поужинать после рабочего дня. Я выбрала себе свободное место за столом у окна и довольно плюхнулась на него, вытянув ноги. Сидящий напротив широкоплечий мужчина хмыкнул, но возмущаться не стал. Из маленького окошка под самым потолком падал рассеянный свет фонарей. В таверне царил приятный полумрак, настраивающий на меланхоличный лад. Заказав подбежавшей официантке жаркое с грибами, хлеб и эль, я откинулась на спинку грубой деревянной скамейки и принялась осматривать публику. Вот несколько мужчин, судя по свежим ожогам и подпалинам на одежде, кузнецы, о чём-то оживлённо спорят, размахивая руками. Один из них в пылу разговора так увлёкся, что заехал тяжеленным кулаком прямо по лбу сидящего рядом невысокого парня лет двадцати пяти, с рыжеватой пышной бородой. Парень, разумеется, терпеть такое обращение не стал. Вскочив прямо на стол (благо его дубовая столешница без проблем выдержала такие эскапады) он во всех подробностях изложил кузнецу, кем была его мать и в каких нетрадиционных условиях он был зачат. Особенно часто в его речи почему-то упоминалась кобыла – не то хромая, не то жерёбая, я не разобрала. Однако лицо обидчика налилось густой краской и он, также вскочив, порекомендовал зарвавшемуся юнцу отправляться куда подальше, а не то... Тут до меня неожиданно дошло, почему лицо рыжего кажется мне таким своеобразным. Да у него же наверняка были гномы в роду, и не так уж давно. Как бы в подтверждение моих мыслей, в противоположном углу таверны из-за стола поднялось несколько представителей славного горного народа и, зловеще поигрывая пивными кружками в мускулистых руках, направились к четвёрке кузнецов. Те заозирались, но решили принять бой, несмотря на явное неравенство сил. Вскоре вся таверна превратилась в поле боя, кипящее и шумное, как птичий базар. Невольно в драку оказались втянуты все – один случайно (а может, и не совсем случайно) подставил кому-то подножку, другой разбил кружку с элем об чью-то крепкую голову. Я задумчиво почесала голову, решая, чью сторону принять, а затем решительно метнула валяющуюся рядом со мной ложку прямо в лоб одному из гномов. Тот зашатался и зарыскал глазами в поисках нежданного обидчика. Я сделала невинный вид, да и тот факт, что я девушка, видимо сыграл в мою пользу, и разозлённый гном метнулся к сидящему напротив меня мужчине, замахнувшись кулаком, размером с хорошую дыню. Но мой сосед-то отлично видел, кто именно выступил в роли катапульты для столовых приборов. Он вытянул руку в мою сторону и заорал что-то возмущённое, но это ещё больше раззадорило воинственного горного жителя. Через пару секунд отмутузенный мужчина осел на пол, спрятавшись под столом от дальнейших посягательств на свою персону. Я же нашла ещё одну ложку и кинула её на этот раз в направлении седобородого кузнеца восстанавливая мировую справедливость. Ложка со звоном отскочила от его затылка, оставив вмятину в редкой шевелюре. Ко мне тут же кинулись несколько парней, на лицах которых читалось отчётливое желание отомстить за своего приятеля, который со стоном держался за стенку. Я приготовилась к драке. На самом деле я отлично могла раскидать всех посетителей таверны по разным углам за несколько минут, но разве же в этом есть какое-то удовольствие?
Потасовка прервалась совершенно неожиданно. Из заднего помещения таверны, откуда доносилось позвякивание посуды, вышел человек в простой дорожной одежде. Его лицо было измождённым, печальным, словно он видел много такого, чего не хотел бы. Буквально через мгновение все взгляды оказались устремлены на него. Было в нём что-то странное, притягивающее взоры. Пожалуй, даже на улице я заметила бы его среди толпы. Этот мужчина не был красив, скорее наоборот, столько явной неправильности было в его чертах. Худое тело с непропорционально длинными руками и ногами казалось неуклюжим, но его это, похоже, не смущало. Он оглядел таверну, усмехнулся и уселся на табурет в дальней части зала. Все, кто ещё недавно был охвачен яростью драки, уселись на свои места. Я заметила какой-то струнный инструмент, который мужчина небрежно держал в руках. Менестрель! Как только в помещении установилась полная тишина, он провёл пальцами по струнам и запел, аккомпанирую себе на лютне, по крайней мере я полагаю, что это была лютня. Его голос оказался невероятно прекрасным и сильным, даже непонятно, как такая могучая сила вмещалась в таком тщедушном теле. Вначале он спел нечто вроде боевого гимна гномов, где в каждом слове слышалось бряцанье железа и грохот камнепадов, а затем завёл красивую и печальную песню о девушку, возлюбленный которой ушёл в дальнее плаванье и погиб, но она каждое утро выходила встречать его к морю, пока, наконец, поддавшись на её молитвы, боги моря не сжалились и не вернули ей её возлюбленного. В оригинале эта песня была дуэтом. Я услышала её однажды в Харисе от рыбака и его девушки и запомнила. Что-то в её журчащем ритме взывало к самым глубоким струнам человеческих душ. Вот и теперь на лицах многих суровых тружеников застыла грусть.
Я молю тебя море, позволь мне вернуться.
Она ждёт меня, море, я знаю, я верю,
Мой корабль забыт, моё имя затеряно
Между пиками волн, что штормами зовутся...
Я невольно присоединилась к песне менестреля. С губ сама собой сорвалась мелодия, добавляя в музыку волшебство сирен.
Я молю тебя, море, верни мне любимого,
Он меня не забыл, я надеюсь, я верю,
Его чёлн уходил к берегам, что затеряны
Между пиками волн, между звёздами стылыми...
Когда я запела, менестрель на миг оторвался от лютни и сделал мне знак рукой, призывая подойти. Шаг за шагом я подходила к нему, не прерывая песни. Наши голоса слились, рассказывая собравшимся здесь о боли и о потере, и о надежде, которая никогда не исчезнет. Наконец мы дошли до последнего куплета, в котором моряк возвращается к своей возлюбленной. Но вместо горячей, живой крови в нём течёт морская вода. Девушка узнаёт об этом и понимает, что на самом деле её жених погиб. Не в силах выдержать такой ужасной правды она проклинает богов моря и бросается вниз со скалы, но не погибает, а превращается в чайку, которая с тех пор вечно носится над волнами, и ветер разносит повсюду её печальные крики. Допев, мы с менестрелем переглянулись и синхронно посмотрели на собравшуюся публику. У многих в глазах стояли слёзы, а кто-то даже утирал их грубым полотняным рукавом. Незаметно таверна почти опустела, люди разбрелись кто куда. Я вернулась на своё место у окна. Рыжеволосая разбитного вида девица наконец принесла мне мой заказ и бросила на меня несколько восхищённых взглядов. Видимо, слуги тоже слушали наше выступление из-за двери подсобного помещения. От глиняного горшочка с жарким поднимался ароматный пар и я почувствовала, как внутренности в животе скрутились в тугой комок в напряжённом ожидании угощения. Пока я наслаждалась вкусом, закатывая в блаженстве глаза, к столу подошёл менестрель. Грубоватое лицо с острыми скулами согрела неожиданная улыбка. Он почесал давно не бритый подбородок и уселся напротив меня.
– Надеюсь, миледи не возражает? – уточнил он, с любопытством меня рассматривая.
Я с набитым ртом пробурчала что-то одобрительное, демонстрируя, что нет, миледи не возражает, а как только миледи поест по-человечески, то будет очень даже рада побеседовать с таким талантливым музыкантом. Не знаю, как много он понял из моего мычания, но решил остаться за столом. Та же официантка, не спрашивая его о заказе, принесла ему глиняную кружку с чем-то коричневым и большое блюдо с яичницей. Видимо, менестрель был здесь частым гостем.
После сытного ужина мы наконец оживились и наша беседа плавно потекла, касаясь разных отвлечённых вещей, как это часто бывает у незнакомцев. Мужчина без удивления отнёсся к тому, что я приехала поступать в Академию Афаль. Начинающих магов в этом городе было пруд пруди.
– Надеюсь, у вас всё получится, – серьёзно сказал он. – В конце лета к нас сюда всегда съезжается немало начинающих колдунов, но на деле поступают немногие. Процентов пять – десять, не больше. А после первой сессии остаётся и того меньше.
– Почему? – удивилась я.
– В Академии Афаль самый строгий приём, самое сложное обучение, и это единственная академия магов, где нет платного приёма. Так что сюда можно поступить только благодаря своим способностям. Многие в итоге отправляются в столицу. В Тарейлине поступить гораздо проще. Впрочем, хватит о грустном. В ваших способностях я не сомневаюсь. Как там говорится, талантливый человек талантлив во всём? Никогда не слышал, чтобы люди так пели.
Я улыбнулась и пригубила эля. Да, у Дара сирен много преимуществ. Тем временем менестрель тоже приложился к своей кружке и вновь заговорил.
– Как вам Афаль, миледи?
– Я здесь совсем недолго, приехала только сегодня днём. Но это просто что-то невероятное. Никогда не видела такого города. Афаль – это как белоснежная мечта, плывущая над морем.
– Да, Афаль – самый белый город на Таринне. Это вполне объяснимо. Неподалёку от города пласты мрамора лежат прямо на поверхности, так что даже не приходится перерывать груды отвалов породы, чтобы его получить. Поэтому здесь он стоит так дёшево, что облицевать дом мрамором выходит выгоднее, чем деревом. Мрамор всё-таки ещё и долговечнее. А вообще, вам стоит познакомиться с городом поближе. Если вы поступите в Академию, то время на это будет. Можете начать осмотр с основных достопримечательностей, а можете просто гулять по городу безо всякой цели. Многим так нравится даже больше.
Остаток вечера мы провели, обсуждая достопримечательности Афаль. Менестрель рассказал мне о набережной, выдающейся далеко в море своими многочисленными молами, об огромной библиотеке с лучшим собранием магических трудов в мире, о древнем храме богини Дану, которому уже несколько тысячелетий, о статуе первого правителя Афаль, сделанной из чёрного мрамора и о многом другом. Наконец, забитая под завязку знаниями и сытной едой, я покинула гостеприимный трактир и отправилась в гостиницу. Моя комната встретила меня запахом свежести и хрустом выстиранного белья. Уже погружаясь в сон, я прокрутила в голове все события этого немного суматошного дня и довольно улыбнулась. Начало положено. Завтра важный день, от которого многое зависит. Академия, жди меня.
Утром я проснулась рано. Солнце только начало заглядывать в окна, бросая блики сквозь высокие окна. Со внутреннего двора доносился тихий шелест листвы, густой, как нити паутины. Я быстро умылась в прилегающей ванной комнате и с головой зарылась в свои сундуки, выискивая подходящий наряд. Событие, которое меня ждало было важным, так что мне хотелось выглядеть торжественно, достаточно нарядно, но при этом строго. И если с нарядностью проблем не возникало, то вот строгих нарядов у меня было не так уж и много. Наконец, я подобрала прямое платье со сдержанной золотистой отделкой. Длинные рукава облегали руки, на груди корсаж был украшен золотыми лентами. Плотный шёлк цвета тёмно-зелёного мха приятно гармонировал с моей кожей и глазами. На ноги я надела зелёные туфельки на низком каблуке. Пара взмахов расчёской по волосам, и я готова идти. В академию я решила отправиться пешком, благо от гостиницы до неё было совсем недалеко. Подача заявлений шла всего несколько дней, а желающих было немало, так что вскоре я слилась с тонким ручейком других абитуриентов, направляющихся к Академии Афаль.
Заранее в сторону Академии я вчера не ездила, не хотелось сбивать себе первое впечатление от места, в котором, как я надеялась, мне предстояло учиться. И, как оказалось, не зря. Центральная улица Афаль привела меня к высокой кованой ограде, перемежающейся беломраморными столбами. На конце каждого столба стояла статуэтка бронзового грифона с рубиновыми глазами. Насколько я знала, в тёмное время суток статуи служили заодно фонарями, освещая территорию вокруг ограды. Рассмотреть что-либо внутри не представлялось возможным из-за густых крон деревьев, высаженных сразу за решёткой. Лишь где-то вдалеке виднелось несколько шпилей. Немного попетляв, дорога упёрлась в огромные ворота, шириной в десять, а то и больше человеческих ростов и около двадцати ростов в высоту. Створки ворот были гостеприимно распахнуты и молодые люди, в числе которых была и я, медленно входили внутрь, поминутно оглядываясь по сторонам. Первое что я оценила, оказавшись за воротам, это масштаб территории академии. Прямо передо мной расстилался громадный парк, весь засаженный разнообразными кустарниками, деревьями и цветами. С ветки на ветку перелетали пёстрые птицы, а по земле изредка пробегали ящерицы с искрящейся на солнце чешуей. Воздух сладко пал цветочным мёдом и тёплой землёй, напоминая о том, что я нахожусь на самом юге Империи. Дальше вела застеленная песочного цвета мрамором неширокая дорожка, по обе стороны от которой вздымались струи многочисленных фонтанов, сливающих свои звонкие голоса с пением птиц. Дорожка вела прямо к главному корпусу Академии. Белоснежное здание с несколькими десятками башен было окружено рвом с водой, над которым нависал горбатый мостик. Проходя по мосту, я посмотрела внизу. Там, в тёмной глубине, мелькали спинки золотых рыбок с алыми хвостами. Заметив меня, они подплыли к самой поверхности и раскрыли рты, выпрашивая угощение. За главным корпусом виднелись другие, тоже из мрамора, но уже других цветов. Одно было высоким, с резкими очертаниями и зубцами на башнях, навевая ассоциации с боевыми крепостями. Его стены были облицованы алым мрамором с чёрными прожилками, а в окна вставлены витражи, рисунки на которых мешало рассмотреть яркое солнце. Другой корпус, напротив, был довольно приземистым, цветом напоминал малахит, и на черепичную крышу бросали тень растущие вокруг него деревья. Было там и ещё несколько разноцветных зданий – сливочно-жёлтое, пурпурное, серое и абсолютно чёрное. Присмотревшись, я заметила, что над дверью каждого здания висит что-то вроде герба, но разглядеть его повнимательнее мне не дали. Сзади на меня налетел какой-то парень и, выругавшись сквозь зубы, проворчал что-то насчёт раззяв, мешающих приличным магам. Не то, чтобы я устыдилась, но действительно пора было заняться делом. Возможность погулять по Академии мне ещё представится, и, я надеюсь, не одна.
Оторвавшись от захватывающего вида, я решительно двинулась вперёд. Расставленные по обе стороны от дорожки указатели слегка помаргивали магическими огнями, подсказывая соискателям, куда идти. Через несколько минут я оказалась в большом холле с высоким сводчатым потолком. В центре помещения находился фонтан в виде бронзового грифона, из пасти которого несколькими струями вытекала вода. Струй было шесть, каждая своего цвета: красный, зелёный, жёлтый, фиолетовый, серый и чёрный цвета сливались вместе, но не перемешивались, а так и оставались радужной кистью оттенков. Я отметила про себя, что цвета водных струй совпадают с цветом мрамора, которыми облицованы корпуса. В стенах холла было несколько дверей, но сейчас все они были закрыты. Поток абитуриентов сконцентрировался, превратившись в несколько очередей. Немного поразмыслив, я решила, что вряд ли они чем-то отличаются друг от друга и встала в первую попавшуюся. Как оказалось, каждая очередь вела к своему столу, за которым сидел кто-нибудь из представителей Академии. За тем, который выбрала я, уютно устроилась маленькая кругленькая девушка с каштановыми кудрями и множеством веснушек, обильно украшающих щёки и обгоревший на солнце нос. Когда я наконец смогла подойти к столу, девушка протянула мне лист плотной бумаги с гербовой печатью и велела всё заполнить, а затем отдать секретарю. Бегло пробежав листок глазами, я отошла в сторону и присела около одного из множества столиков, которые, видимо, стояли в холле как раз для этой цели.
Выданный мною лист представлял собой анкету для абитуриента Академии Афаль. Как только я взяла перо, чтобы начать писать, грифон, изображённый на оттиске печати, открыл свои рубиновые глаза и пристально на меня взглянул. Алая вспышка на мгновение озарила лицо, а затем его глаза закрылись, зато в одном из первых полей, озаглавленном «Наличие магического дара» медленно проявилось единственное слово «Да». Вот это я понимаю, уровень сервиса. Похоже, преподаватели Академии сразу решили отсеять лишних соискателей, лишённых всяческого дара. Увы, остальные поля анкеты пришлось заполнять вручную. Итак, приступим. Строка первая – имя. Я быстро вписала пять букв своего имени и замерла. Слово «Нисса» на листке бумаги смотрелось как-то... несерьёзно. Я снова взглянула на заглавие поля. Ага, сюда предлагалось вписать не только имя, но и фамилию, родовое имя, титул, а также (при наличии) прозвище. Однако, ничего этого у меня никогда не было, а писать полное имя я не хотела. Конечно, безопасность в Академии обеспечена на самом высоком уровне, но всё же впитанные с молоком матери опасения давали о себе знать. А вот фамилия... Ехидно усмехнувшись, я стряхнула с пера капли чернил и быстро, пока не передумала, украсила бумагу витиеватым росчерком своей новой фамилии. Пусть у меня и нет на неё права, но вряд ли владелец будет возражать. Далее шли остальные поля, которые следовало заполнить общей информацией. Возраст – 18 лет, родина – север Империи ( к чему уточнять?), раса – человеческая с примесью крови древних рас. Далее требовалось указать наличие знаний в области магии и общих предметов, наподобие истории или математики. Тут я, не особо задумываясь, написала, что таковые знания имею. Заполнив оставшиеся поля, я свернула анкету в свиток и понесла к стоящему в дальнем углу холла столу, за которым восседал немолодой мужчина с острым взглядом тёмных глаза. Быстро оглядев меня, он развернул свиток и вчитался в мой довольно изящный, кстати, почерк.
– Леди Нисса Драгонэр?
Я слегка покраснела, услышав эту фамилию рядом с моим именем. Впрочем, говорить, что я неправильно написала своё имя было довольно глупо, так что я просто кивнула, понадеявшись, что маг не заметил моего смущения.
– Итак, почему вы хотите поступить в Академию Афаль? – устало спросил мужчина, наверное, в тысячный раз за последние дни.
– Потому что у меня есть дар, который я хочу развивать, и, как мне сказали, Академия Афаль – наилучшее для этого место. Я хочу многому научиться и стать как можно более сильным магом. Надеюсь, здесь смогут мне помочь.
Ещё раз кинув взор на анкету, маг отложил её в сторону и коротко кивнул.
– Хорошо. Вы допущены до вступительных испытаний. Приходите сюда завтра, на рассвете. С собой ничего брать не нужно, оденьтесь так, чтобы вам было удобно. Всего хорошего.
Маг сделал властный жест рукой, и я моментально оказалась за воротами Академии, перед воротами с коваными грифонами. Уфф, вот это да! Но не стоит расслабляться, самое сложное ещё впереди. Я бросила взгляд назад, на белые шпили магических башен, и зашагала в город. Заглянув в гостиницу, я перекусила в уютном ресторанчике, который тоже назывался «Перо феникса», а затем пошла в конюшню и долго стояла рядом с Демоном, уткнувшись носом в его мягкую шерсть. На минуту меня затопила печаль. Казалось бы, всё идёт хорошо, я семимильными шагами иду по направлению к своей цели но о, великие боги, как же мне не хватает Дани. Я почти физически ощущала его отсутствие. У меня было немало причин ненавидеть Серый Орден, а теперь их стало ещё больше. Если бы не эти проклятые фанатики, я могла бы быть сейчас вместе со своим возлюбленным. Я злобно пнула ногой валяющуюся под ногами солому. Конь, словно сочувствуя мне, склонил голову и нежно взъерошил своим дыханием волосы на макушке.
– Ладно, малыш, какой смысл грустить из-за того, что нельзя изменить? Давай-ка лучше прокатимся.
Под тихий стук раздвоенных копыт по мостовой мы с Демоном отправились на набережную. Я всё ещё не видела тёплого Южного моря и мне очень хотелось это исправить. Добравшись до колоннады на набережной, я замерла в восхищении. Всё великолепие бухты Афаль выплеснулось на меня, как волна выплёскивается на берег во время прилива. Вода была совершенно прозрачной, насыщенного голубовато-бирюзового цвета. Кристально чистый песок переливался всему цветами радуги под обжигающим солнцем. Свежий ветерок принёс запахи соли и водорослей, смешивая их с ароматами цветущих повсюду деревьев. Я спешилась и медленно пошла по одному из молов, постепенно удаляясь от берега. Демон следовал за мной, иногда сходя с мраморных плит и заходя по бабки в воду. Обернувшись, я увидела, как он засунул морду в волны и пускает пузыри из ноздрей, при этом выпучив глаза. Невольно я расхохоталась. Конь тут же выпрямился и попытался принять важный вид, но стекающие из носа струйки морской воды определённо портили общее впечатление. Наконец, он тоже заржал, как бы смеясь, и прильнул ко мне своим массивным телом. Мы бродили по набережной, пока не прошли её полностью из одного конца в другой, вдоволь налюбовавшись морем. Вообще, набережная Афаль была одним из самых оживлённых мест в городе, именно здесь предпочитала прогуливаться местная знать, так что неудивительно, что все самые дорогие и роскошные лавки располагались именно здесь. Большинство из них меня мало заинтересовали – дорогих тканей и мехов Данавиэль мне надарил на несколько десятилетий вперёд, да и вообще я не испытывала нездорового интереса к одежде и обуви, относясь к ним скорее с утилитарной точки зрения. Но витрина одной из лавочек всё же привлекла моё внимание. Оставив Демона валяться на песке у самой воды, что, по-видимому доставляло ему огромное удовольствие, я подошла поближе. За стеклом были выставлены всевозможные украшения, дорогие даже на мой неискушённый взгляд. Сияющие изумруды, глубокие тона сапфиров и гранатов, режущие глаза вспышки бриллиантовых граней, и всё это в совершенно потрясающих оправах. Помимо, собственно, драгоценных камней, на бордовый шёлк витрин неведомый ювелир выложил образцы чеканки – золотые, серебряные, платиновые браслеты и гривны, выглядящие одновременно достаточно сурово, но при этом изящно.
Я коснулась рукой холодного стекла, всматриваясь в содержимое витрины. Тихо звякнувший за моей спиной колокольчик оповестил меня о том, что дверь лавки отворилась.
– Миледи непременно следует зайти внутрь, – услышала я чей-то негромкий мелодичный внутрь. – Уверен, она найдёт что-нибудь подходящее для себя.
Обернувшись, я никого не увидела. Видимо, хозяин лавки исчез так же быстро, как и появился. Влекомая любопытством, я толкнула резную дверь и вошла внутрь. Разумеется, внутреннее содержимое лавки ничуть не уступало образцам с витрины, скорее наоборот. Даже я, всегда такая равнодушная к украшениям, не смогла удержать восторженного вздоха. Интересно, как отсюда уходили любительницы побрякушек? Наверное, со слезами. Рассматривая кольца с янтарём, выставленные на бархатной подставке, я ощутила прикосновение чужого взгляда. Стоящий за стойкой мужчина не сводил с меня глаз. Я хотела было спросить его, в чём дело, но невольно осеклась. Эбеново-чёрная кожа незнакомца блестела, как начищенное дерево в ярком свете магических ламп. Тёмные глаза были опушены густыми ресницами, чёрными, как и его длинные волосы. Приятный контраст его экзотической внешности представляла белая одежда с алой окантовкой в восточном стиле – расшитый белыми бусинами жилет и широкие белоснежные шаровары. Под жилетом на ювелире не было рубашки, и обнажённые мускулы подчёркивали силу крепких, пусть и довольно стройных рук. Со второго взгляда я заметила острые уши мужчины, которые он слегка прикрыл длинными волосами. Как странно.. Я всегда думала, что тёмных эльфов на Таринне осталось мало, а те, что есть, почти не покидают свою родину. Но этот, судя по всему, живёт в Афаль уже давно.
– Добро пожаловать в лавку Сааладора, миледи, – поклонился эльф, по-прежнему не сводя с меня глаз. Вздрогнув, я вдруг поняла, куда именно он смотрит. Данавиэль же говорил мне, что почти никто не увидит на мне венец ЭльСаил! Но, нет никаких сомнений, ювелир наверняка его видит, иначе почему он не мог бы оторвать взгляд от моего лба? Как много знает этот человек... точнее, этот эльф?
– Благодарю за гостеприимство, – осторожно ответила я, и мой голос, как я ни старалась сделать его более грубым, ручейком зазвенел под сводами каменного потолка. Словно это было для него сигналом к действию, мужчина стремительно выскользнул из-за стойки и упал прямо передо мной на колени.
– Моя госпожа... Вы здесь, вы наконец здесь!
Я отступила на шаг, оглядываясь по сторонам. Уловив моё замешательство, ювелир встал, и, согнувшись в поклоне, пробормотал.
– Прошу прощения, если смутил вас, моя повелительница. Я меньше всего на свете желал этого.
– О чём вы говорите, милорд? – холодно ответила я. – Я не понимаю, о чём вы говорите.
Сааладор распрямился и посмотрел прямо на меня.
– О нет, моя госпожа, вы понимаете. Я стар, но я ещё не выжил из ума и могу узнать Золотую Богиню, когда она наконец ступает по земле. Ваш венец, ваши глаза, ваш голос – всё это говорит истину громче, чем ваши уста могут сказать ложь. Добро пожаловать, моя повелительница, я ждал вас.
Я отвернулась от него, лихорадочно размышляя. Откуда простой ювелир знает так много об ЭльСаил? С другой стороны, раз он признал меня, как свою госпожу, то вряд ли хочет причинить мне вред. Да и вообще, разве можно навредить бессмертному существу? Приняв решение, я взглянула на ювелира.
– Мы можем поговорить в более укромном месте?
Вместо ответа темнокожий красавец распахнул передо мной потайную дверь, ведущую в заднее помещение лавки. Как только мы прошли через неё, стенная панель бесшумно встала на место, скрывая все следы двери.
– Средство от воров, – сказал эльф, заметив мой удивлённый взгляд. – Нас, ювелиров, часто пытаются ограбить.
Я кивнула. Да, представителям этой профессии не повредит некоторая доля паранойи.
– Говорите, лорд Сааладор, – приказала я ему. – Откуда вы знаете меня?
– Тёмные эльфы живут долго, госпожа, а я стар даже по меркам своего народа. Я знал легенду о возвращении силы ЭльСаил в наш мир, знал и легенду о Золотом Божестве. Когда-то, много лет назад, я поклялся служить тому, кто станет наследником силы древней расы. Я принёс эту клятву от чистого сердца, и намеревался сдержать, чего бы мне это ни стоило. Я понимал, что когда Бог или Богиня вернутся на Таринну, им придётся нелегко. Ведь Тени покинули этот мир слишком давно, чтобы как-то облегчить это бремя. И вот, вы здесь. Я ждал вас, моя госпожа. Прошу вас принять мою клятву и позволить служить вам.
Он снова встал передо мной на колени, прикрыл на мгновение глаза, как бы припоминая, а затем заговорил.
– Я, Сааладор Изганник, отдаю свою кровь и тело, отдаю свой разум и душу вам, Золотой Богине, повелительнице того, что есть, что было и что будет. И пусть небо разверзнется и поглотит меня, если клятва моя будет нарушена.
Я смотрела на него, не обычными глазами, но своим внутренним зрением и видела всё, что происходит внутри этого существа. Когда он произнёс слова древней клятвы, от открыл мне свою душу, и вот он весь, как на ладони. Я увидела его надежду, его веру, его преданность. Я поняла, что он действительно хочет служить мне, отдавая за меня всё, чем владеет. И тогда я приняла решение.
– Я, Леанисса, Песня ночи, Золотая Богиня древнего народа принимаю твою клятву. И пусть твоя преданность будет вознаграждена сторицей, а если ты предашь меня, то да будет эта клятва твоим палачом и могилой.
Слова клятвы сами собой слетели с губ, соткав тонкую паутину магии, повисшую между нами. Секунду Сааладор помедлил, впитывая волшебство, а затем поднялся и улыбнулся мне, сверкнув белыми зубами.
– Ожидание было долгим, моя повелительница.
– Да уж, – я хмыкнула, представив себе, сколько он ждал. – Ты поклялся служить мне много лет назад. Но почему?
– Однажды тёмный бог, Рьелль, оказал мне одну услугу. Он ничего не потребовал взамен, но сказал, что через некоторое время в мир придёт его любимое дитя, одно, вместо тысяч утраченных. И что ему будет очень горько утратить это дитя тоже. Тогда я сказал, что в благодарность за его помощь всегда буду служить тому, кто наденет венец Властителей Времени, воскреснув из пепла. Тогда мне казалось это честным обменом, да и сейчас так кажется.
Улыбнувшись, я прошлась по комнате.
– Ты отличный ювелир, Сааладор. Эти украшения просто потрясающие.
– Эти? Жалкие дешёвки, – фыркнул тёмный эльф, негодующе тряхнув головой. – Для вас у меня есть кое-что получше, повелительница.
Я удивлённо вскинула брови. Если это он называет дешёвками, то что же для него настоящая красота? Ювелир подошёл к стене и провёл по ней рукой, рассыпая пурпурные искры. Несколько плит сдвинулись в сторону, освобождая небольшую нишу в стене, откуда эльф осторожно достал обитый бархатом футляр.
– Вот. Эту вещь я делал около четырёхсот лет. Второго такого вы не найдёте ни на Таринне, ни где бы то ни было ещё. Я создал его специально для вас, в надежде, что этот день однажды настанет. И вот он настал.
Я откинула крышку футляра, и увидела лежащий внутри браслет. Он был сделан из какого-то металла, который казался чёрным, но стоило на него упасть крошечной искорке света, как по нему побежали золотые отблески. Наверное, это был тот же материал, который пошёл и на мой венец. Камней не браслете не было, но всю его поверхность покрывала резьба, такая тонкая, что рядом с самой маленькой её деталью человеческий волос показался бы толстым корабельным канатом. Присмотревшись, я поняла, что весь браслет изображает дракона, который должен обернуться вокруг руки. Все изгибы были переданы с поразительной чёткостью. В каждой черте читалась жажда свободы, стремление к полёту. Я надела браслет на левую руку и он обхватил её так уютно, словно всегда здесь был. Довольно широкий, с ладонь шириной, он плотно приник к коже, и её золотой цвет как бы плавно перетекал в его черноту.