Текст книги "Изгнанная драконом. Школа-сад попаданки (СИ)"

Автор книги: Ксения Есенина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Мне пришлось трижды перечитать написанное, прежде чем я осознала его смысл.

– Что там? – вернул к реальности взволнованный голос Иды. – Госпожа, не томите, у вас такой растерянный вид!

Я вскинула голову, и мои губы растянула победоносная улыбка.

– Похоже, у меня теперь есть работа!

Мы вернулись на улицу, где снова взялись за инструменты. Я рассказала Иде и Кастору о встрече с девочкой по имени Дороти. Её мать всё же решилась презреть предрассудки и пригласила меня побеседовать о том, чтобы я стала присматривать за её дочерью.

Они выслушали с раскрытыми ртами.

– Ничего себе, госпожа, – искренне изумился Кастор, почёсывая в затылке. – Я и не знал, что вы так хорошо с детишками-то обращаться умеете!

Мы с Идой переглянулись и весело рассмеялись.

На следующий день, едва занялся рассвет, я отправилась в Гвент. Меня распирало от радостного предвкушения, настроение было отличное. Наконец-то я перестану чувствовать себя бесполезной и смогу применить накопленный опыт на практике!

Миссис Олуорти, мать Дороти, открыла дверь, едва я успела постучать. Она изо всех сил старалась вести себя приветливо, скрывая свою нервозность. Я заметила, как её взгляд скользнул вдоль улицы вправо и влево.

Значит, мне нельзя оплошать. Если не справлюсь с обязанностями и не проявлю себя отличным спецом, то быстро лишусь подаренного шанса. Я уже успела убедиться, сколь глубоко здесь укоренилось отторжение к моей новой фамилии.

– К сожалению, мистер Олуорти уже ушёл, мисс Юрвелл, – тараторила миссис Олуорти, провожая меня в небольшую гостиную. – Чуть позже я обязательно вас с ним познакомлю.

Она предложила мне сесть в кресло и подала дымящуюся чашку ароматного чая. Сама устроилась напротив, потирая сцепленные ладони. Наступившую паузу заполняло тиканье часов на каминной полке.

– Полагаю, вы хотите вначале обсудить условия, миссис Олуорти? – задала я наводящий вопрос.

– Да. Видите ли… Проблема в том, что мы не можем оплачивать услуги по нынешним расценкам. Поэтому нам и приходилось оставлять Дороти одну дома. В принципе она уже привыкла, да и взрослая достаточно, чтобы суметь позаботиться о себе в наше отсутствие. Обычно, конечно, я прихожу раньше, занимаюсь домашними делами. – Она замялась. – И тут есть один момент. Как бы это объяснить…

Я поставила чашку на блюдце и понимающе подсказала:

– Вам хочется иметь время на себя.

Миссис Олуорти вскинула на меня блеснувшие надеждой глаза и выдохнула с явным облегчением:

– Да! – И тут же замахала руками, оправдываясь. – Только не поймите меня неправильно. Я люблю свою семью! Я хорошая жена, добросовестная мать и хозяйка. – Она вздохнула. – У меня одна Дороти, а не семеро по лавкам, но иногда я чувствую себя такой измотанной, будто выжатый лимон. Порой так хочется хоть ненадолго вырваться из рутины. Хотя бы пару часов посвятить только себе самой и больше никому.

Её щёки покраснели. Я улыбнулась.

– Миссис Олуорти, ваше желание вполне естественно. Не нужно чувствовать себя за него виноватой. Любовь к себе не отменяет вашей любви к Дороти.

Моя нанимательница заметно расслабилась, но тут же снова подобралась.

– Мой муж согласился нанять вас при том условии, что мы… сможем себе это позволить. К сожалению, у нас нет возможности выделить вам комнату и ежедневное содержание, как того требует стандартный договор с гувернанткой. Оплата будет… соответствующей.

Она смущённо протянула мне лист бумаги, на котором твёрдым уверенным почерком была выведена цифра. Видимо, это сумма, которую согласился выделить мистер Олуорти за мои услуги.

Не золотые горы, конечно, но для начала очень неплохо! Особенно для попаданки в тело девушки с дурной репутацией.

– Вам придётся ездить в Гвент или снять себе здесь комнату, мисс Юрвелл. Понимаю, условия не самые привлекательные…

Я протянула ей ладонь.

– С удовольствием наймусь к вам, миссис Олуорти.

Та просияла, пожала мне руку и бросилась в кабинет мужа за договором. Согласно ему, я должна была приезжать дважды в неделю: во вторник и пятницу. Причём в пятницу от меня требовалось приглядывать за Дороти аж до семи вечера. Видимо, для того чтобы миссис Олуорти, которая в этот день освобождалась в половине пятого, могла наконец отвлечься от дел и домашних забот.

С этого дня моя новая жизнь начала постепенно вставать на рельсы. Я сразу решила часть денег откладывать на покупку книг, необходимых для изучения этого мира. Кое-что мне рассказывала Ида, но этого, конечно, было недостаточно.

Во-первых, она знала далеко не всё, ну а во-вторых, мне предстояло обучать детей, для чего требовалась куда более серьёзная подготовка.

Мы продолжали по мере сил и возможностей приводить особняк в порядок. Магический ресурс Иды был не бесконечен, к тому же она владела ограниченным количеством заклинаний. Мне не хотелось её сильно утруждать, поэтому я активно помогала руками: собрала по углам паутину в холле, отдраила там полы, вычистила ковровую дорожку, устилающую лестницу на второй этаж, оттёрла стены и перила от пыли и пятен.

Два огромных окна, располагающихся по сторонам от входной двери, вымыла до середины – к верхней части Ида применила своё колдовство, побоявшись, что я упаду с шаткой лесенки и расшибусь. Точно так же с помощью магии она за несколько подходов очистила тяжёлые шторы, чтобы не тратить на них огромное количество воды.

Кастор взялся чинить скрипучие и ослабшие ступени лестницы. К счастью, полы первого этажа ремонта не требовали: она были сделаны из светлых плит какой-то горной породы и после мытья заблестели, как новенькие.

Молодое тело Одианы было крепким и выносливым, так что у меня оставалось достаточно сил, чтобы вечерами читать книги по истории, географии и магии. По старой доброй привычке я принялась составлять конспекты для занятий с Дороти, которая всякий раз встречала меня радостным визгом.

Так прошло две недели. За бурными впечатлениями и делами я почти забыла о существовании Аларда Рангарда, пока однажды мне опять не приснился жуткий сон, в котором он играл главную роль.

Я вновь оказалась в том самом подземелье, которое привиделось мне перед пробуждением в теле Одианы. Она униженно стояла на коленях перед грозно возвышающимся Рангардом, и я отчётливо ощущала не только сковавший её ужас и могильный холод сырого бетонного пола, но и исходящие от огромной фигуры дракона волны подавляющей мощи.

– Я ничего не делала, я не виновата! – отчаянно взывал мой срывающийся от рыданий голос. – Пожалуйста, Алард, прошу, поверь мне! Ты не знаешь, на самом деле я…

В тот день Одиана так и не произнесла вслух того, что собиралась. Но теперь я заметила, как её – моя – рука на мгновение красноречиво дёрнулась к животу.

Глава 16

Я стояла боком перед зеркалом в своей комнате, рассматривая отражение и размышляя о своём сне. Действительно ли тот мимолётный жест означал то, о чём я подумала? Или это было случайное движение руки перепуганной насмерть девушки?

А если Одиана всё же была беременна до того, как утонула в пруду, мог ли плод выжить? Ведь Ида сказала, что Одиана перестала дышать. Как долго мозг живёт без кислорода и способен ли поддерживать жизнь в бездыханном теле?

Звучит воистину фантастически, поэтому я задалась вопросом: было ли увиденное правдой? Или это всего лишь игра моего потрясённого воображения, которое соединило самое первое видение с внезапным появлением обозлённого Аларда Рангарда собственной персоной?

До сих пор колкие мурашки пробегали по плечам при воспоминании о его пламенной ярости и подавляющей мощи.

Я натянула белую ночную сорочку на плоском животе и медленно провела по нему ладонью. Понятия не имею, носила ли Одиана ребёнка, но при одной мысли о беременности сердце сжималось. В моём родном мире мне был поставлен диагноз «бесплодие». Каково молодой, полной надежд девушке в двадцать три года узнать, что она никогда не сможет родить?

Но я кое-как смирилась. Закончила заочную учёбу, продолжала работать, строила отношения… Кажется, всё окончательно сломалось после того, как меня бросил будущий жених. Я-то, как дура, верила, что он действительно принял меня, полюбил такой, какая есть, несмотря ни на что.

Никогда не забуду слова, произнесённые им с жестокой неловкостью:

– Диан, ну ты же сама понимаешь. Я через пару лет захочу своих детей, а ты…

– Но ты ведь всё знал, с самого начала, я никогда ничего не скрывала!

– Слушай, давай не будем усложнять. Разойдёмся, пока не поздно. Не хочется потом слушать твои истерики…

Помню, как я окаменела, как дрожали руки, губы и застывшие в глазах слёзы.

– Мои истерики, значит, – только и смогла выговорить не слушающимся языком. – Понятно. Понятно.

– Да что ты сразу начинаешь? И вообще, ты сама виновата! Обнадёжила меня, что даже с таким диагнозом рожают, а моя мать мне сказала…

Он осёкся, видимо, осознав, что ляпнул лишнее. Для меня всё сразу встало на свои места. Позже я узнала, что его мать всегда была против нашего союза, хотя в лицо мне только мило улыбалась. Ни разу не подошла и не сказала прямо, что думает. И в это же время за моей спиной обрабатывала сына.

Моим настоящим проклятием было умение ставить себя на место другого человека. Я легко представила себя в роли матери бывшего. Хотела бы я лишиться внуков, потому что мой сын выбрал в жёны бесплодную женщину?

Но с другой стороны, что это за мужчина такой, который во всём слушается мать и не имеет собственного мнения? Спустя годы я осознала, что благодарна судьбе за то, что он ушёл ещё до того, как мы начали планировать свадьбу. Пусть и сделал это неуклюже, причинив сильную боль, подарив надежду, а потом отобрав её. Через несколько лет супружества мне было бы гораздо тяжелее принять разрыв. Не говоря уже о том, что всё могло дойти до настоящего предательства.

Забавно. Я даже тут искала плюсы.

Скользнувшие по щекам слезинки вернули меня из воспоминаний. Я быстро утёрла щёки тыльной стороной ладони и сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Это в прошлом. Вся моя прежняя жизнь в прошлом. Нужно взять себя в руки и рассуждать с холодной головой.

Если плод каким-то чудом выжил, неплохо бы об этом узнать заранее. Вряд ли тут существуют способы определения беременности на ранних сроках (впрочем, можно поинтересоваться у Иды, а вдруг?). Но есть один практически стопроцентный вариант: отследить цикл.

Этим я и занялась с самого утра: отправилась в кабинет, отыскала там календарь и отметила дни, начиная с того момента, когда оказалась в этом теле. Оставалось ждать.

После завтрака мы с Идой занялись уборкой на втором этаже: смели в кучку осыпавшуюся штукатурку, сняли паутину, вымыли окна, протёрли деревянные полы. Няня вновь применила свою магию, чтобы избавить шторы от пыли и затхлого запаха.

В момент, когда довольная проделанной работой я полной грудью вдыхала врывающийся сквозь распахнутые настежь окна свежий воздух, меня осенило.

– Ида, а твоя госпожа… – решительно начала я и запнулась, на ходу осознав, какой это деликатный и болезненный вопрос.

Няня выжидающе посмотрела на меня и подбодрила:

– Чего ты замолкла-то? Спрашивай, не стесняйся. Я уж давно приняла, что теперь вместо неё ты.

Я прочистила горло, чувствуя, как лицо заливается краской. Не хотелось расстраивать добрую женщину, но она и правда могла знать наверняка.

– Я хотела спросить… – Собравшись с духом, я выпалила скороговоркой: – Одиана была беременна?

Улыбка Иды увяла.

– Госпожа об этом не упоминала. – Она вдруг поджала губы и сухо добавила: – Брачная ночь-то между ней и лордом так и не состоялась.

Я расслышала уязвлённые нотки в нянином тоне и покраснела ещё сильнее. Значит, в этом мире порицается интимная связь до свадьбы. Получается, я только что невольно её обидела. Но откуда мне было знать, что брачной ночи не было?

– Прости, Ида, я не хотела тебя задеть.

– Да с чего ты вообще взяла про беременность-то? – резко спросила она.

Я неуверенно прикусила губу, осознавая, как нелепо прозвучат мои объяснения. Но разговор уже начат, поворачивать назад поздно.

– Из-за сна.

Ида скептично вскинула бровь. Она явно всё ещё злилась на меня.

– Сна?

– Мне приснилось… Вернее, это скорее всего были воспоминания о том, как Одиану бросили в темницу. Она что-то хотела сказать Рангарду, но как будто побоялась. И её рука на секунду потянулась к животу. Возможно, между ними всё же…

– Не может быть такого! – перебила меня Ида, закипая от возмущения. – Моя госпожа никогда бы до такого не опустилась! Прыгнуть в постель к жениху до свадьбы! Стыд-то какой! Позор! Нет, нет и нет!

– Но ведь сам Рангард приехал сюда в тот день, потому что думал, что Одиана беременна, – не удержалась от последнего аргумента я.

Ида насупилась, шумно дыша, и ничего не ответила. Потому что этот довод был куда сильнее какого-то там мутного видения, которое вообще могло оказаться плодом разбушевавшейся фантазии.

И всё же портить отношения с няней мне совершенно не хотелось, поэтому я добавила примирительным тоном:

– Я никого ни в чём не обвиняю и не осуждаю. Всего лишь пытаюсь разобраться.

Ида всё ещё гневалась, но я каким-то шестым чувством уловила, что теперь эти эмоции больше не направлены на меня. Она зыркнула неожиданно острым взглядом.

– Даже если так случилось, – тяжёлым голосом заговорила она, – то вины моей госпожи тут точно нету. Такой властный мужчина, как лорд Рангард, мог принудить её нарушить запрет под предлогом того, что свадьба уже скоро.

Я зябко поёжилась. Бедная девушка! Я легко могла представить, как она, наивная и влюблённая по уши, полностью доверяет себя своему жениху. Жестоко винить её за такой опрометчивый шаг. А вот Рангарда подобный низкий поступок делал ещё более омерзительным.

Сам же совратил, воспользовался, а потом вышвырнул за порог, как ненужную вещь. Какой он после этого мужчина?

Ида бросила косой взгляд на мой плоский живот.

– Что ж, значит, будем следить, дочка. Но если подтвердится…

От её мрачного тона у меня засосало под ложечкой.

– Что? – обеспокоенно спросила я.

Ида тревожно сдвинула брови и сжала мою руку своей тёплой морщинистой ладонью:

– Если лорд Рангард узнает, что ты беременна от него, он тут же заявит права и после родов отберёт ребёнка без твоего согласия.

Глава 17

Нашими усилиями участок вокруг дома постепенно приобрёл опрятный вид. Разве что пруд никак не поддавался: мы с Кастором трижды вычищали его от грязи, тины и травы, но следующим утром всякий раз обнаруживали пруд всё в том же заболоченном состоянии.

В итоге я приняла решение не мучиться дальше и обнести его небольшим заграждением. Благо от пруда хотя бы не несло гнилью и затхлостью.

К этому времени стало очевидно, что у меня задержка. Это, конечно, ещё ничего не значило, и всё же какое-то шестое чувство настойчиво подсказывало: я беременна.

От самой мысли кружилась голова. Это же настоящее чудо! В своём родном мире мне оставалось только мечтать и в особо тяжёлые моменты тихонько плакать по вечерам в подушку.

Жестокая ирония состояла в том, что я пять дней в неделю работала с чужими детьми. В момент выбора профессии мне было восемнадцать, а диагноз поставили только через несколько лет. Возможно, если бы знать заранее, я тогда выбрала бы другое направление.

Ида лишь угрюмо кинула, когда я сообщила ей о своих подозрениях.

– Надеюсь, на этот раз ты не предложишь мне пойти на мировую с лордом Рангардом, – с нервной неловкостью пошутила я.

– Ни за что! Мало того, что этот деспот воспользовался доверчивостью моей госпожи, так ещё и довёл… довёл мою девочку… – она всхлипнула в платок. – Чтоб ноги его здесь больше не было! Дитятко сами родим и поднимем, стану ему бабушкой. А этот… пущай даже не думает на него посягнуть!

Я была с ней полностью солидарна. Только осознав очередным утром, что во мне растёт новая жизнь, я сразу же приняла твёрдое решение: не отдам. Такое чудовище не заслуживает получить моего ребёнка.

Единственное, что знатно усмиряло столь пылкий настрой, это состояние дома и мои скромные доходы. Грызунов и насекомых мы повывели, но крыша чердака и полы на третьем этаже отчаянно нуждались в ремонте. Да ещё с потолков то и дело осыпалась штукатурка.

И всё это нужно не только отремонтировать, но и после поддерживать в сносном состоянии. Того, что мне удавалось зарабатывать, едва хватало, чтобы прокормиться. А что будет с рождением ребёнка?

От идеи продать особняк пришлось отказаться: он и даром никому оказался не нужен. Фамильное гнездо угасшего рода, да ещё с репутацией проклятого места ни для кого не было лакомым кусочком. Проще оставить его доживать свои дни, постепенно разрушаясь, а для нас троих купить домик поскромнее где-нибудь в городе.

Да только для этого тоже требовались немалые деньги.

Прошёл уже месяц с тех пор, как я очнулась здесь. Воспоминания о прошлой жизни стали заметно тусклее, я всё больше привыкала к своей новой внешности, местному темпу и ритму, к правилам, уровню развития и… магии. В общем, психика постепенно адаптировалась, и я начала всерьёз размышлять о своём будущем в этой реальности.

От моего внимания не укрылось, что кто-то посрывал развешанные мной объявления. Я не поленилась и обошла все места, где их расклеивала, и у меня не осталось сомнений в том, что это сделано намеренно.

Можно было бы написать и развесить заново, но я решила не тратить время, а снова направилась прямиком в отделение газеты. Устроиться гувернанткой в богатую семью, не имея при этом опыта и рекомендаций, у меня бы не вышло. Но, изучив здешние порядки, я поняла, что могу предложить этому городу кое-что новенькое. А именно: услугу «гувернантка на час».

Ничего подобного здесь не практиковалось, так что ниша была полностью свободна. Я могла бы подрабатывать в разных семьях, заодно приобретая знакомства и очищая своё имя от слухов и домыслов.

Оставалось надеяться, что на этот раз мне попадётся адекватный сотрудник, который не сбежит при виде меня, словно я собираюсь его сожрать.

Добравшись до здания газеты, я сделала глубокий вдох, нацепила на лицо доброжелательное выражение и открыла дверь. Колокольчик коротко тренькнул, возвещая о моём появлении. В нос ударил приятный запах свеженанесённых на бумагу чернил.

Но, едва переступив порог, я резко остановилась, будто налетела на стену. Улыбка тут же увяла.

– Ленар, – невольно сорвалось с моих губ.

Стоящая возле одного из столов гладковолосая брюнетка, обманом заведшая меня в свинарник, с высокомерным изумлением вскинула бровь.

– Одиана? – лениво протянула она. – Ты что тут забыла?

Отчитываться перед ней я точно не собиралась, поэтому проигнорировала вопрос и с независимым видом прошла мимо Ленар к конторке служащего. Тот что-то писал пером в толстую книгу.

– Здравствуйте, – вежливо обратилась я, стараясь не обращать внимания на зуд между лопатками от пристального внимания «подружки». – Я хочу подать объявление о поиске работы.

Служащий поднял глаза и вздрогнул – а я вместе с ним – от раздавшегося вдруг издевательского смеха. Я резко обернулась через плечо. Ленар визгливо хохотала, кокетливо прикрыв рот ладошкой.

Вся деятельность в зале мигом прекратилась. Глаза присутствующих обратились ко мне и Ленар.

– Вот оно что! – довольно осклабилась она. – Несостоявшаяся герцогиня Рангард собственной персоной пришла клянчить работу. Какое унижение! Ха-ха-ха! Да на что ты годишься? Ничего же не умеешь! Разве что полы мыть? Ой, я бы с удовольствием на это поглядела, ха-ха-ха!

Она, видимо, рассчитывала, что я разревусь и убегу. Очевидно, в этом мире потомственные аристократы считали ниже своего достоинства самостоятельно содержать себя, даже если умирали от голода. А стать разведёнкой было и того унизительнее.

Не знаю, как поступила бы на моём месте та Одиана, но у меня-то подобной чуши в голове никогда не было.

Мытьё полов я не считала чем-то зазорным. Мы бы давно утонули в собственной грязи, если б не все те люди, которые убирают улицы и помещения каждый день. Любой труд достоин уважения.

Ну а уж разводу с деспотичным Алардом Рангардом я могла только радоваться.

Равнодушно пожав плечами, я повернулась обратно к служащему.

– Пожалуйста, запишите моё имя. Меня зовут…

– Ах ты! – взвизгнула Ленар, подскочила к конторке и ткнула пальцем в служащего. – Я запрещаю давать ей объявление! Нет, я приказываю!

Я оторопело повернулась к ней.

Она в своём уме?

Однако служащий покорно застыл, не двигаясь, и вопросительно посмотрел на Ленар. Та расплылась в довольной усмешке, которая мне совершенно не понравилось.

– Что такое, Одиана? Удивлена? Ну да, ты же не в курсе последних новостей, – сладким тоном пропела она и постучала ноготком по вывеске с расписанием. – Посмотри-ка внимательно, что тут написано?

Я недовольно нахмурилась, но всё же перевела глаза на расположенную под расписанием надпись, выведенную красивыми печатными буквами. «Газета «Гвентский вестник». Владелец Боженар Молинар».

Сначала я не поняла, чего она хотела добиться. А потом в памяти разом всплыло воспоминание разговора с Идой. У меня похолодело в желудке.

Молинар! Это же…

Оскал на лице Ленар стал ещё шире при виде изменившегося выражения моего лица.

– Всё верно: мой папа выкупил эту газету полгода назад. Так что я имею полное право тут распоряжаться. – Она упёрла руки в бока и надменно вскинула подбородок. – Слушайте все! Я запрещаю впускать сюда эту женщину. Какие бы деньги она вам ни предлагала, я не разрешаю продавать ей место на любой полосе газеты. Если кто-то посмеет ослушаться, будет немедленно уволен! Всем ясно?

Служащие растерянно переглядывались, но тут же молча кивали или пожимали плечами.

Я могла лишь кипеть от бессильного гнева на эту злобную стерву. Вот же свалилась на мою голову! Чем ей так насолила моя предшественница, что она до сих пор никак не успокоится?

Ленар с видимым удовольствием указала мне на выход и насмешливо ухмыльнулась:

– Дверь там, подруженька.

Я стиснула зубы. Гадина. Вот бы отходить её сумкой прямо тут, у меня там как раз тяжёлые учебники лежат. Но мне лучше не поддаваться на провокации и не встревать в откровенные конфликты.

Да и, судя по горящим глазам, Ленар только того от меня и ждёт.

Не дождётся. Ментально мне достаточно лет, чтобы уметь думать прежде, чем делать.

Окинув помещение взглядом, я холодно проговорила:

– Я запомню твою доброту, Ленар, – и направилась к двери.

– Уж постарайся, – злобно прошипела она мне вслед. – Давай, иди развешивай свои дурацкие объявления. Если бумаги и чернил не жалко.

Я остановилась на мгновение, но не обернулась и молча вышла на улицу. Вот, значит, как. В последних словах Молинар читался прозрачный намёк на то, что сорванные объявления – её рук дело.

Интересно, сколько времени она потратила, чтобы найти их все? Однако, поразительная преданность своей обиде. Такую энергию да в позитивное русло…

Но это всё лирика, а мне надо думать, что делать дальше.

Я уже приблизилась к остановке дилижансов, но на ум пока так ничего и не пришло. И всё же надо обязательно что-то сообразить, иначе…

– Извините, вы ведь мисс Юрвелл?

Я удивлённо обернулась.