Текст книги "Изгнанная драконом. Школа-сад попаданки (СИ)"

Автор книги: Ксения Есенина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 30

Навстречу мне спешила перепуганная Ида, комкая в руках кухонное полотенце.

– Что там происходит? – в тревоге спросила я.

– Сама не знаю!

Плотнее затянув халат, я направилась к дверям и решительно распахнула их. Передо мной на дорожке стояли с десяток недовольных женщин, некоторые держали в руках самодельные плакаты с обвинениями и требованиями закрыть Юрвелл-Хауз.

Вначале я ничего не поняла. Что за столпотворение? Неужели это чьи-то родители? Но нет, лица были мне незнакомы. Кроме одного!

Вперёд вышла высокая худощавая женщина лет сорока.

– Миссис Брокенворд, – произнесла я вслух. – В чём дело?

Бывшая гувернантка семейства Дорнвуд пронзила меня ненавидящим взглядом.

– Вы ещё смеете спрашивать? – прошипела она. – После того, как внаглую лишили всех нас работы!

Женщины согласно загалдели, а Брокенворд продолжила:

– Из-за вашего заведения добропорядочные образованные опытные гувернантки и няньки остались на улице. Какое образование и опыт у вас, мисс Юрвелл, позвольте поинтересоваться? На каком основании вы устроили тут свой бизнес? Мы требуем, чтобы вы немедленно закрылись и вернули наши рабочие места!

– Да!

– Верно! – поддержали сразу несколько голосов.

– Долой «Юрвелл-Хауз»!

За моим плечом запричитала Ида и попыталась втянуть меня обратно за порог, видимо, побоявшись немедленной расправы надо мной.

Я отстранила от себя руки няни. Растерянность прошла, а в голове уже созрела гениальнейшая идея. Губы сами собой растянулись в торжествующей улыбке.

Вот же решение моих проблем!

– Вы ещё и веселитесь, мисс Юрвелл, – ядовито процедила миссис Брокенворд. – Довольны собой? Вам должно быть стыдно!

Женщины зашумели с новой силой.

– Послушайте! – повысив голос, чтобы перекрыть крики, обратилась я и подняла руки. – У меня есть для вас предложение.

Несмотря на сохраняющуюся на лицах враждебность, женщины всё же постепенно умолкли и настороженно прислушались.

– Я вовсе не собиралась переходить никому из вас дорогу, но так получается, что люди сами идут к нам. Моё заведение неумолимо расширяется, и нам необходимы новые сотрудники. Поэтому я предлагаю вам всем работу в «Юрвелл-Хауз».

Я затаила дыхание в ожидании. Ссориться ни с кем из них изначально не входило в мои планы, но раз уж так вышло, то в моих интересах вывернуть ситуацию с максимальной пользой. Для всех. Мне не нужны тут протестные пикеты в рабочее время, а им нужна работа взамен потерянной.

Над головами пробежал ропот. Женщины хмурились и переглядывались, явно обескураженные таким поворотом событий. Миссис Брокенворд тоже казалась сбитой с толку. На этом фоне её воинственность немного убавилась.

– Какое будет жалованье? – решилась нарушить молчание одна из женщин.

Я назвала сумму и пояснила:

– Чуть меньше того, что вы зарабатывали в семьях, но ведь это только начало. С ростом престижа заведения неизбежно вырастут и зарплаты. Притом нагрузка у вас будет в разы меньше: занятость всего на полдня.

– Меня устраивает, – выдала вердикт та, что задавала вопрос. – Я готова наняться к вам на работу.

– И я тоже.

– И я.

С внутренним трепетом я наблюдала за тем, как плакаты сворачиваются в трубки, напряжение спадает, а мой штат пополняется прекрасным опытным педагогическим составом. Лишь двое или трое отказались по неизвестным мне причинам. Они попытались отговорить других, но в итоге были вынуждены уйти ни с чем.

Миссис Брокенворд, однако, продолжала тянуть с ответом. Она окинула скептичным прищуром территорию, на которой располагалось уже две площадки для прогулок, осмотрела сам дом. И, наконец, оценивающе оглядела меня с ног до головы.

Будь я действительно двадцатилетней девочкой, то точно смутилась бы. А так лишь вопросительно приподняла бровь, излучая деловое дружелюбие.

Миссис Брокенворд с независимым видом поджала губы. Видимо, вариант ей нравился, но не нравилась перспектива добровольно поставить над собой такую молоденькую директрису.

– Хорошо, – изрекла она после паузы. – Я согласна.

С того дня «Юрвелл-Хауз» во всех документах был официально переименован в школу-сад. Дела шли в гору так бодро и быстро, что каждое утро я несколько секунд лежала в кровати с закрытыми глазами, боясь до конца поверить, что всё так отлично складывается.

Новые сотрудницы без труда влились в коллектив, однако вскоре я стала замечать, что вокруг миссис Брокенворд как будто формируется свой кружок. В этом не было ничего сверхъестественного или ужасного. Главное, чтобы не началось перемывание костей за спиной и разделение на фракции.

На всякий случай во время ближайшего общего собрания я подчеркнула, что ратую за открытость и диалог. Если кого-то что-то не устраивает, я всегда готова выслушать и пойти навстречу.

Шёл четвёртый месяц моего пребывания в этом мире. Живот понемногу рос и уже становился заметен. Я всё переживала, что вот-вот на меня накатят частые спутники беременности: тошнота, слабость, головокружение. А больше всего опасалась внезапных перепадов настроения и торможения когнитивных функций.

Но ничего подобного даже близко не было, наоборот, с каждым днём мне становилось всё лучше и лучше! Даже в этом молодом теле я до сих пор ни разу не ощущала такого мощного прилива сил и энергии.

Настало время распускать шнуровку на платьях, чтобы не привлекать внимания, однако моё положение всё же не укрылось от зоркого глаза миссис Брокенворд. Она ничего не сказала, но всё чаще я стала ловить косые взгляды, направленные в мою сторону. Откровенных вопросов и выпадов не было, а поднимать тему сама я не собиралась. Мы вежливо улыбались друг другу.

Это подвешенное состояние слегка нервировало, потому что я отчётливо чувствовала растущее между нами напряжение. Или у меня просто разыгралась паранойя на фоне неуверенности в своих силах и беременности? В конце концов, я раньше никогда не управляла таким количеством людей!

Но однажды я застала группу сотрудниц во главе с Брокенворд негромко переговаривающимися на заднем дворе во время тихого часа, после окончания дообеденных занятий у школьников.

Можно было подумать, что они обсуждают рабочие моменты или ведут непринуждённую беседу, но уж слишком резко все замолчали при моём появлении.

Это заставило насторожиться.

– Миссис Брокенворд, – искренне удивилась я, – разве у вас сегодня не выходной?

– О, мисс Юрвелл, добрый день, мисс Кэри попросила заменить её во второй половине дня, – отозвалась та невозмутимо.

Я приподняла брови.

– Вот как? Почему я не в курсе ваших пертурбаций? И где мисс Кэри?

– Мы просто не успели вас оповестить, – холодно улыбнулась Брокенворд, – Мисс Кэри была вынуждена срочно уехать по личным обстоятельствам.

Это, без сомнения, было явной угрозой моему авторитету. Упомянутая мисс Кэри, кстати, была активной участницей кружка Брокенворд.

На меня в ожидании уставились несколько пар глаз. Я поняла, что нельзя спускать такое на тормозах, нужно сразу очертить границы. Сегодня они поменялись местами без моего ведома, а завтра начнут уходить и приходить, когда вздумается, отменять занятия и творить прочую анархию.

– Миссис Брокенворд, согласно внутренним правилам Юрвелл-Хауз сотрудник не может самовольно принимать решение о выходе или не выходе на смену, – отчеканила я.

– Простите, мисс Юрвелл, я не хотела вас отвлекать такой ерундой. Вы были так заняты в последние дни.

– Это лишнее. В следующий раз, пожалуйста, сообщайте мне о замене без промедления, а не занимайтесь самодеятельностью даже из самых лучших побуждений.

Улыбка на лице Брокенворд скисла, в глубоко посаженных глазах мелькнула тень, и я внутренне приготовилась к первому откровенному противостоянию.

Глава 31

Но она так ничего и не возразила. Лишь снова улыбнулась и слегка склонила голову.

– Конечно, мисс Юрвелл. Больше такого не повторится.

– Очень хорошо, – подытожила я, выдерживая образ до конца. – Пройдёмте в мой кабинет, нужно подписать заявление о дополнительных рабочих часах. С мисс Кэри я поговорю, когда она вернётся.

Я ожидала, что атака повторится позднее, однако миссис Брокенворд будто подменили: ни одной язвительной реплики или попытки продавить. Для описания лучше всего подошло бы выражение «она стала как шёлковая».

И меня это просто по-человечески радовало. Я не утруждала себя теориями заговора и размышлениями о скрытых мотивах. Вероятно, так она проверяла меня на вшивость, и я эту проверку прошла.

С тех пор миссис Брокенворд стала часто наведываться в мой кабинет: когда по делу, а когда чтобы поболтать о всяком за чашкой чая. Возможно, ей хотелось занять место моего заместителя, но я уже отдала эту должность Милесинде и мнения своего пока не поменяла.

Работа и жизнь потекли своим чередом, без резких вспышек и потрясений. Второй этаж полностью отдали под классы: мистер Моррис с удовольствием предоставил нам новую мебель. Мы же с Максом переехали жить на третий этаж: я в правое крыло, он в левое. Этаж тоже подновили при участии благодарного фабриканта.

Мальчик по-прежнему не выказывал желания учиться, но я верила, что под влиянием всеобщей атмосферы он однажды передумает. Так и произошло: в один из выходных, когда особняк пустовал, Макс сам подошёл ко мне и наедине попросился в класс к Милесинде.

Я оценила его подход: на протяжении нескольких недель мальчик пытливо наблюдал за учителями и отношениями в разных классах, пока не выбрал наилучший для себя вариант. Весьма практично и педантично для его-то возраста.

И всё же проблемы беременных не обошли меня стороной. Всё чаще к концу дня я ощущала слабость и головокружение. Ближе к выходным после интенсивной рабочей недели у меня даже мысли в голове путались.

Из-за этого (или просто на фоне гормонов) жутко портилось настроение. В выходные я сидела в своей комнате, чувствуя себя никчёмной тупой дурой, которая не может нормально прочитать отчёт и на ходу забывает слова.

Тут же без перехода накатывали мысли о том, какой я стану матерью. Вдруг у меня не получится? И что я скажу ему об отце, когда он неизбежно начнёт задавать вопросы? А если ребёнок станет меня винить или вообще возненавидит за то, что я разлучила его с ним?

Смогу ли вообще растить ребёнка одна? А вдруг школа накроется медным тазом, что я тогда буду делать? Как зарабатывать? На что мы будем жить?

К счастью, Ида вовремя замечала такие периоды меланхолии и отвлекала меня разговорами. У неё ловко получалось без особых усилий избавлять меня от чувства вины за то, что я не помогаю ей с готовкой и уборкой. Болтая с няней на кухне, я забывала плакать и радовалась, что у меня есть такая замечательная помощница!

За исключением переживаний о том, как ребёнок воспримет отсутствие отца, я вообще не вспоминала об Аларде Рангарде и Ленар. Были ли они действительно в отношениях или она оказалась в его карете по какой-то другой причине? Меня это совсем не волновало.

Однако вскоре они косвенно напомнили о себе.

Я собиралась съездить в книжную лавку Гвента после обеда и случайно услышала разговор идущих позади меня учительниц, завершивших свой рабочий день. Они, как всегда, обсуждали последние новости и сплетни.

– Слышали? Молинар-то вылетела с отбора у герцога Рангарда!

– Да уж, а сколько было гонору.

– Говорят, она всё испробовала. После вылета пыталась даже пролезть в оргкомитет, но её не взяли.

– Ну ещё бы. Если все слухи про шантаж, подлог и обман правдивы, то неудивительно, что её выставили оттуда взашей. Я имею в виду, она могла бы действовать поизящнее. А так – выставила себя не в лучшем свете.

– Я слышала, герцог оставил одних блондинок. Фетиш у него, что ли, такой…

В этот момент я резко ускорила шаг.

Однако в дилижансе учительницы продолжили шушукаться.

– А что, редакция так и не открылась?

– Не-а, работники снова не вышли. Бастуют.

– Да уж, Боженар Молинар, поди, сто раз пожалел, что доверил дочурке управление газетой. На всё готовое, и то не справилась. Не то что наша мисс Юрвелл.

– Так Ленар некогда делами заниматься, она всё герцога захомутать пытается!

Они рассмеялись.

Прикрыв глаза, я постаралась отвлечься от окружающих звуков. К слабости и головокружению прибавилась тошнота. Лёгкая, но непроходящая и неприятная. Получасовая поездка превратилась в сплошное мучение. Меня мутило всю дорогу, хотя я поела перед выходом не слишком плотно, но и не осталась голодной.

Чтобы спастись от неизбежной какофонии разнообразных запахов, я непрестанно держала у носа платок, пропитанный парой капель розового масла (единственным, от чего меня пока не тянуло вывернуться наизнанку).

По странному совпадению мой путь пролегал мимо отделения газеты, владельцем которой был отец Ленар. На запертой двери висела табличка «ЗАКРЫТО», хотя обед давно прошёл и рабочий день был в разгаре.

Значит, мои сотрудницы не ошиблись.

Изнутри вдруг послышались громкие голоса, и дверь так резко распахнулась, что едва не сбила меня с ног. Я еле успела отшагнуть в сторону.

– Вы не слышите, мисс Молинар! – ругался раскрасневшийся мужчина. – Мы обозначили вам свои условия и на других работать не согласны!

– Значит, я вас всех увольняю! – раздался знакомый визгливый голос, и на пороге возникла красная, как рак, Ленар. – Понял, ты, дурак набитый? Пошёл вон!

Мужчина возмущённо засопел и нахлобучил на взлохмаченные волосы помятую в порыве ссоры шляпу.

– Ну знаете, мисс, при вашем отце управляющий никогда не позволял себе разговор в таком тоне. Зря мистер Молинар доверил вам газету, у вас ни опыта, ни желания сохранить то, что было создано куда более умными людьми задолго до вашего прихода!

Вместо ответа Ленар запустила в мужчину чернильницей.

– Катись отсюда, отребье! Будет ещё мне указывать, как управлять моей газетой. Без вас всех справлюсь, понятно тебе?!

Выдохнув, она горделиво вскинула подбородок и тут заметила меня.

На лице Ленар отразилась целая гамма чувств. Без сомнения, она не могла не знать, что у меня получилось превратить некогда пустующий заброшенный особняк с дурной репутацией в процветающее учебное заведение, к тому же единственное в своём роде.

Не то чтобы мне было интересно, как она себя теперь поведёт. Я даже почти не испытывала злорадства по поводу того, что у Ленар всё шло наперекосяк.

Мне просто снова поплохело. Нужно было минутку постоять.

Но я уж точно не ожидала того, что произошло дальше.

Глава 32

– Ох, Одиана! – воскликнула Ленар делано удивлённым тоном и подскочила ко мне, просовывая руку под мой локоть. – Как давно мы не виделись. Извини за этот концерт. Работа с подчинёнными – такая морока! Сплошная головная боль.

Она рассмеялась, кокетливо прикрыв ладонью рот.

Я даже если бы и хотела, не смогла бы ничего ответить: к горлу подкатила тошнота. Боже, где она откопала такие мерзкие духи?! Умереть можно!

Ленар приняла моё молчание за приглашение к продолжению общения.

– Слышала, у тебя теперь своя школа. В жизни бы не подумала, что ты так сможешь! Знаешь, я рада, что мы встретились. Нам пора забыть все прошлые обиды. Ты согласна?

Я оторопела от такого поворота. Ещё недавно она с удовольствием кичилась тем, что скоро станет женой моего бывшего мужа, герцогиней Рангард, а когда козырять стало нечем, вот как заговорила?

Приложив к носу платок, чтобы защититься от удушающего запаха духов, я бросила:

– А что, твоё щедрое предложение о работе прислугой больше не действует? С Алардом не срослось?

Лицо Ленар изменилось как по щелчку пальцев, исказившись от ненависти. Она резко отбросила мою руку с таким видом, будто её страшно оскорбили в лучших чувствах.

Ну, уж по больному месту я ей точно заехала.

– Я искренне хотела помириться с тобой, Одиана! – уязвлённо воскликнула Ленар. – Кто бы мог подумать, что ты окажешься такой злопамятной.

– Да, на память не жалуюсь, – невозмутимо отозвалась я. – Учти на будущее.

Ленар сузила тёмные глаза и скривила губы в гадкой усмешке.

– Учту, подруженька. Ты ещё пожалеешь о своём высокомерии!

Взметнув копну чёрных волос и обдав меня очередной тошнотворной волной шлейфа своих духов, она гордо удалилась.

Разобравшись со всеми делами, я наконец-то отправилась обратно в особняк. Моё состояние нисколько не улучшилось, и всё, чего мне сейчас хотелось, это остаться в тишине и покое. Хорошо, что все занятия уже кончились.

С трудом пережив тряску в дилижансе, я выбралась на остановке и по тропинке побрела к особняку, уставшая и раздражённая.

Однако блаженная предвкушаемая мной тишина была нарушена громкими криками. В холле ругались друг с другом Милесинда и миссис Брокенворд. Между ними стоял Макс Фойер с угрюмым выражением на лице.

Сделав глубокий вдох, я прикрыла на мгновение глаза, собираясь с силами, а затем подошла к женщинам.

– В чём дело?

– А! Мисс Юрвелл, – с лёгким сарказмом обратилась ко мне Брокенворд. – Ваш подопечный мистер Фойер столкнул ученицу в заболоченный пруд!

Я удивлённо приподняла брови и переспросила, обращаясь не то к Милесинде, не то к самому Максу:

– Это правда?

– Разумеется, это правда! – возмущённо гаркнула миссис Брокенворд. – Хорошо, что я была рядом и увидела. Мы успели вытащить Бетси Колхаун на траву, прежде чем она захлебнулась.

Бетси Колхаун! Сестра Глории. Та самая девочка, с которой, по сути, началась школа, когда её мама попросила меня взять свою дочку сюда.

– Гадкий мальчишка, ты ведь знал, что она не умеет плавать! – продолжала распаляться миссис Брокенворд. – Ты чуть не убил её!

– А где Бетси? – вклинилась я. – С ней всё в порядке?

– Да, мы с Идой очистили и высушили её с помощью магии, – ответила Милесинда.

– К счастью, с ней всё в порядке, только сильный испуг. Я отправила Бетси домой. С её матерью тоже уже связалась и сообщила об инциденте.

– Я давно говорила, что мальчишку нужно выгнать, – заявила миссис Брокенворд. – У него дурная репутация, к тому же он отказывается учиться. Чего ещё ждать от бездельника, болтающегося из угла в угол?

– Макс не бездельник, – возразила я, – он всегда занят вместе с Кастором. А с завтрашнего дня поступит в класс мадам Морган и начнёт учиться.

Брокенворд хмыкнула, но, прежде чем она успела снова открыть рот, я спросила:

– Что вообще Бетси делала в школе так поздно?

– У нас были дополнительные занятия, – объяснила Милесинда. – Я была уверена, что она уже уехала домой.

– Не сомневаюсь, что мистер Фойер расскажет нам, зачем потащил ученицу к пруду, – опять вклинилась Брокенворд и тряхнула Макса за плечо. – Ну? Хватит молчать. Отвечай, как всё было!

– Миссис Брокенворд, – осадила я. – Оставьте мальчика, я сама с ним поговорю.

– На вашем месте, мисс Юрвелл, я бы без разговоров выставила его за порог. А пруд этот давно пора засыпать, он опасен для детей!

Во мне поднялась мощная волна отрицания в ответ на это заявление.

– Не забывайтесь, миссис Брокенворд, – холодно произнесла я. – Особняк и всё, что находится на территории, принадлежит мне, а не вам. Ваша смена на сегодня закончена, езжайте домой. Мистер Фойер, пройдёмте в мой кабинет.

Если бы Макс заартачился, то я бы точно потащила его за собой силой. Но, видимо, что-то в моём тоне и взгляде заставило подростка подчиниться. Я действительно не была сейчас настроена на препирательства.

Оказавшись в кабинете, я добралась до стола и тяжело опустилась в своё кресло. Макс стоял напротив, насупившись и глядя в пол из-под сдвинутых бровей.

– Расскажи, пожалуйста, что именно произошло?

– Вы всё слышали, – буркнул Макс.

– Значит, ты действительно толкнул Бетси в пруд?

– Да.

– Ты знал, что она не умеет плавать?

– Да.

Я не могла поверить в услышанное. За всё время нахождения Макса в «Юрвелл-Хауз» он ни разу не доставил хлопов, не создавал конфликты и вообще вёл себя тише воды, ниже травы. Всё было хорошо. И вдруг – такое… Да ещё прямо накануне его поступления в класс Милесинды.

Я не понимала.

– Зачем ты это сделал? – разочарование само скользнуло в голос.

Макс вдруг посмотрел прямо на меня и страстно выпалил:

– Я толкнул, я виноват! Хоть розгами избейте, хоть еду отберите, хоть даже выгоняйте! Я ничего вам больше не скажу!

Последняя фраза показалась мне странной. Однако моральных сил разбираться или изумляться его внезапным эмоциям у меня сейчас не было. Макс провинился, это факт. Девочка могла пострадать, а у школы, возможно, возникнут проблемы, если миссис Колхаун поднимет шум (и будет в своём праве).

– Ни исключать, ни отбирать еду, ни тем более бить тебя я не собираюсь, – отозвалась я устало и недовольно. – Но ты будешь наказан за проступок. Надеюсь, твоя учёба не будет сопровождаться подобными инцидентами.

В подавленном тревожном состоянии я провела остаток дня и ночью спала очень плохо, всё прокручивая в голове, что будет утром. Сама только мысль о том, чтобы засыпать заболоченный пруд, вызывала во мне неконтролируемый ужас.

Нужно попросить Кастора построить такое ограждение, чтобы туда больше никто не смог пролезть. Я не могу позволить уничтожить пруд. Просто… не могу.

Рано утром я вошла в свой кабинет в плохом настроении и в ещё худшем состоянии. Голова трещала, в висках стучали молоточки, а на глаза будто давили изнутри. Да ещё тошнота стояла поперёк горла, так что я решила отказаться от завтрака.

Боже, почему беременность переносится так тяжело? Ведь всё шло хорошо и легко!

Вскоре раздались громкие шаги по ступеням и деревянному полу. В дверь громко постучали, а затем заглянула бледная Ида. Я мысленно подготовилась выслушать возмущения встревоженной матери.

Однако вместо миссис Колхаун порог пересекли представители правопорядка, что было понятно по их тёмно-синей форме.

– Мисс Одиана Юрвелл? – обратился ко мне мужчина с пышными усами.

Моя спина покрылась липким потом. Во рту пересохло.

– Да, это я, – отозвалась хрипло. – Что происходит?

– Вы арестованы.