Текст книги "Изгнанная драконом. Школа-сад попаданки (СИ)"

Автор книги: Ксения Есенина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 33

В голове пронёсся настоящий ураган из мыслей. Неужели миссис Колхаун решила пойти на радикальные меры и сразу заявила на школу в местную полицию? Или Бетси пострадала куда сильнее, чем мне передали?

Нет, это ерунда какая-то. Даже если бы миссис Колхаун обратилась напрямую в полицию, то меня бы не задерживали на месте без всяких объяснений. Максимум – пришли бы с проверкой. Разве что… Но не может же быть, чтобы Бетси…

Стоп! Для начала нужно разобраться, что происходит.

Приказав себе успокоиться, я поднялась из-за стола и уточнила:

– Прошу прощения, по какому праву?..

– Мисс Юрвелл, пройдёмте с нами, – неучтиво перебил мужчина с усами. – Вы не в том положении, чтобы устраивать сцену.

Я похолодела. Такое поведение могло быть обусловлено только тем, что у них есть веский повод.

Учителя и воспитатели уже должны быть здесь, а скоро начнут прибывать дети с родителями. Вероятно, лучше и правда обойтись без скандала у всех на глазах и выяснить всё в участке. Или куда они меня собираются отвезти.

В конце концов, если с Бетси действительно стряслось что-то серьёзное после падения в пруд, я несу за это ответственность как директор.

– Хорошо, – ответила я.

Перепуганная Ида попыталась удержать меня за руку, но я мягко её отстранила.

– Всё нормально, – шепнула, стараясь не показывать, как нервничаю сама. – Сейчас во всём разберёмся.

Приезд представителей правопорядка не остался незамеченным. Пока мы шли к лестнице, стоящие на пороге своих кабинетов учительницы провожали нас изумлёнными взглядами и перешёптывались.

Когда мы спустились в холл, из столовой вышла Милесинда, приглаживая затянутые в тугой пучок седые волосы. Завидев процессию, она нахмурилась и поспешила к нам.

– Мисс Юрвелл, что тут такое происходит?

Я положила свою руку поверх её морщинистой ладони и вполголоса произнесла:

– Похоже, падение в пруд не прошло для Бетси бесследно. Мне нужно съездить с этими людьми и, видимо, дать объяснения…

Милесинда посмотрела на меня огромными глазами.

– С Бетси всё нормально. Она приехала пять минут назад и ждёт начала уроков в моём кабинете. Вчера вечером я лично зашла к Колхаунам, чтобы проведать девочку. Миссис Колхаун удостоверилась, что виновник получил наказание. Конфликт исчерпан!

Я застыла.

– Что? Но почему тогда…

Могла ли миссис Колхаун сказать одно, а потом сделать совершенно другое?..

– Капитан! – обратилась Милесинда повелительным тоном. – Извольте объясниться, на каком основании вы задерживаете мисс Юрвелл?

Обернувшись, я увидела, что вся галерея над холлом заполнена сотрудницами. Миссис Брокенворд тоже была там. Её прищуренные тёмные глаза были направлены на меня.

Мужчина с пышными усами медленно развернулся. На одно мгновение повисла тишина.

– Мисс Юрвелл задержана по обвинению в использовании запрещённых ритуалов, – громом прозвучал его голос.

Все поражённо ахнули, а меня будто ледяной водой окатило. Не столько слова капитана, сколько реакция окружающих заставили понять, что у меня огромные проблемы.

Но это же просто чушь! У меня ведь даже магии нет! Или… это продолжение заговора, который устроили против моей предшественницы?!

– Это какая-то ошибка! – громко объявила я, перекрывая возбуждённый гомон. – Я не владею никакой магией, даже бытовой…

– Вот именно, – с нажимом сказал капитан. – Вы использовали тёмные ритуалы, чтобы подделать древнейшее искусство.

– Что? – опешила я. – Какое искусство? О чём вы говорите? Я не…

Из-за спины усатого капитана вдруг появился толстяк, заставив меня умолкнуть на полуслове. Он был весь пунцовый и постоянно вытирал обильно выступивший пот платком. Его внешность показалась мне знакомой, но от стресса я никак не могла вспомнить, где мы пересекались.

Толстяк вперил в меня свои маленькие заплывшие жиром глазки, и в них я прочла одновременно страх, агрессию и похоть.

– Лгунья! – рявкнул он и указал на меня пальцем-сосиской. – Я сам всё видел!

– Вы кто вообще такой? – грозно надвинулась на него Милесинда.

– Свидетель, благодаря которому мы здесь, – отбрил капитан. – Мисс Юрвелл, или вы идёте добровольно или нам придётся применить силу.

Он сдвинул брови и шагнул вперёд. Одна рука угрожающе легла на заткнутый за пояс укороченный посох с набалдашником в виде фиолетового камня. Видимо, какое-то магическое оружие. Так полицейский мог бы взяться за пистолет или дубинку, чтобы показать серьёзность намерений.

Поднялся настоящий гвалт. Милесинда и Ида загородили меня собой. Мужчины в форме стали нас окружать. Толстяк всё вытирался платком.

А я вдруг вспомнила.

Первый день моего попадания в этот мир. Я впервые захожу в дилижанс и спотыкаюсь о непривычно длинный подол. Падаю прямо на колени сидящего напротив пассажира. Он всю дорогу пожирает меня глазами, но, к счастью, выходит раньше.

Но позже, во время возвращения из Гвента поздно вечером, у телеги отвалилось колесо. Мы остановились возле придорожной таверны, из которой вышел тот самый пассажир. Толстяк, только уже пьяный в стельку.

– Это же вы напали на меня, – выдохнула я, в шоке глядя на толстяка. – Домогались, хотели изнасиловать!

– Вздор! – взбеленился тот, брызжа слюной. – Ты споткнулась в темноте, я хотел помочь, а ты… ты отшвырнула меня, как пушинку!

Картинка того вечера встала перед глазами. Я действительно упала, но только потому, что пыталась избежать нападения. Он надвигался на меня. Я выставила вперёд руки. В небе полыхнула молния. В тот момент я подумала, что мне показалось. Что в глазах просто задвоилось от страха, да ещё ослепило молнией.

– Мисс Юрвелл, последнее предупреждение! – рявкнул капитан.

Иду и Милесинду просто отпихнули в сторону, как детей. На меня направили посохи. Паника захлестнула с головой. Я инстинктивно обняла живот в защитном жесте. Подалась назад в бесполезной попытке увернуться. А потом…

Случилось то же самое, что в тот вечер, только в десятки раз мощнее. От меня отделилось яркое свечение. То же самое произошло с фигурами мужчин. В следующую секунду их отбросило прочь, будто взрывной волной.

Раздались женские крики. Воздух вокруг вибрировал.

Меня охватил ужас при виде стражей, которых только что разметало, как сухие листья. Это сделала я?!

– Магия ауры! – завопил кто-то. – Это же магия ауры!

– В блокираторы её! – гаркнул капитан.

Моё тело змеями обвили тяжёлые холодные цепи, намертво прижав локти к бокам, и сияние тут же померкло. Вместе с ним внезапно ослабло сознание, звуки стали раздаваться как сквозь толщу воды, а перед глазами всё поплыло.

По приказу капитана ничего не соображающую меня схватили и потащили прочь. За воротами стояло несколько синих экипажей. Меня, как мешок, закинули в тот, на котором были зарешёченные окна.

Поездка длилась мучительно долго. Цепи холодили кожу и больно впивались в тело. Меня мутило, в голове была каша. Когда мы наконец остановились, я думала, что окончательно потеряю сознание.

Меня бесцеремонно выволокли на улицу и провели в незнакомое здание. Однообразные коридоры, лестница вниз. Тусклый свет. Запах плесени и сырости. Меня без пояснений и вопросов затолкали в тесную мрачную промозглую камеру и с грохотом захлопнули решётку.

– В ваших интересах сознаться добровольно, мисс Юрвелл.

– Сознаться в чём? – еле ворочая языком, пробормотала я. – Не понимаю, чего вы хотите. Я не делала ничего запрещённого…

По взмаху руки усатого капитана цепи отпустили меня и как живые уползли через прутья в коридор, где их подобрали стражи. Я было обрела надежду, но в следующий миг она разбилась в дребезги.

– Никому не приближаться к камере и не поддаваться ни на какие уговоры, – ледяным тоном приказал капитан. – Мы не знаем, как много магии успела запасти обвиняемая.

– Эй, подождите! – окликнула я, но никто даже не посмотрел в мою сторону.

Я осталась одна дрожать в полумраке, перепуганная и растерянная. Туман в голове понемногу проходил, и я начала соображать яснее. Что, чёрт возьми, произошло?! Что за странное свечение? Я точно ничего сама не вытворяла!

Но тогда откуда во мне эта сила и почему толком не проявилась раньше? Я бы хоть разобралась, что это такое, и научилась ею управлять!

Что теперь делать? Как выбраться?

Так прошёл весь день. Солнечный свет в маленьком окошке под потолком угас, возвещая о наступлении вечера. Меня ни разу не покормили, и в животе сосало от голода. Даже воды никто не принёс.

Наконец раздались шаги. Боже, неужели обо мне вспомнили?!

Я встрепенулась и встала с жёсткой скамьи. Ноги были как ватные. Шатаясь, подошла к решётке, вцепилась в прутья замёрзшими пальцами. И глазам не поверила.

Глава 34

К камере приближалась Ленар собственной персоной! Она-то что тут делает? Откуда уже знает, что меня арестовали? За дорогой я следить не могла, потому что ничего не соображала, и всё же, по-моему, меня привезли не в Гвент и не в Ливеллин.

Неужели тут так быстро новости разлетаются даже без соцсетей?

– Ах, бедняжка! – притворно вздохнула Ленар, останавливаясь поодаль, будто боялась заразиться. – Как же тебя так угораздило?

– Зачем ты пришла?

Ленар растянула губы с снисходительной улыбке.

– Дорогая, тебе бы давно следовало усвоить урок, что грубить мне – плохо.

Я нахмурилась, уловив в её словах какой-то намёк.

– Впрочем, жизнь ничему тебя не учит, – продолжала Ленар. – Ты ведь уже однажды попалась на лжи, но герцог Рангард был так милостив, что всего лишь развёлся с тобой и выгнал обратно в ту дыру, из которой ты вылезла. На чью милость ты рассчитываешь в этот раз?

Она снова улыбнулась, теперь торжествующе. Я посмотрела в её тёмные глаза.

– Не празднуй победу раньше времени. Я ни в чём не виновата, скоро это выяснится, и меня отпустят.

– Ой ли.

Похоже, Ленар жаждала моих эмоций. Слёз унижения, громкой злости, отчаянных криков. Хотела увидеть меня раздавленной и сломленной. Но даже несмотря на страх перед неизвестностью, голод, опасение за ребёнка, усталость и целый день в отсыревшей вонючей камере, я не собиралась терять чувство собственного достоинства.

– Ты пришла поглумиться? – бросила я холодно. – Разве у тебя нет дел поважнее? Например, вернуть обратно персонал своей редакции. Или твой папа не обращает внимания на то, как ты уничтожаешь его активы?

Ленар осклабилась.

– Ах, подруга, зря ты так упиваешься своей гордостью. Попросила бы вежливо, я бы, может, и помогла тебе… – Она прикрыла рот ладонью. – Упс! Чуть не разболтала сенсацию раньше времени. Но ничего, скоро ты всё узнаешь. Скоро все узнают!

Блеснув напоследок самодовольным взглядом, Ленар неспешно удалилась походкой статной дамы.

Сенсацию? Я понятия не имела, о чём она говорит. И чем бы она смогла мне помочь? Ерунда какая-то. Очередная попытка морально надавить.

Выкинув из головы бесплодные размышления, я постаралась сосредоточиться на том, что в пользу обвинения нет никаких доказательств. Раз уж во мне проснулась какая-то магия, так это обязательно выяснится в итоге. Передо мной извинятся и отпустят. Вопрос только, подавать ли иск в местный суд за моральный ущерб.

Успокаивая себя так, я смогла даже уснуть, хотя кривая лежанка впивалась в тело.

Утром принесли жидкую кашу со вкусом картона, которую, впрочем, я съела без остатка, так как переживала за состояние ребёнка. Сама-то я могла довольно легко переносить непродолжительный голод.

– Когда меня поведут на проверку? – спросила я у охранника, пришедшего забрать посуду. – Или на допрос? Долго мне ещё ждать?

Мужчина меня проигнорировал. Мне оставалось лишь в бессильной досаде сжимать зубы и холодные металлические прутья решётки, глядя ему вслед.

Ещё полдня я промаялась в тревожном тягучем ожидании. А затем в коридоре, ведущем к моей камере, раздались шаги и громкие голоса. Я тут же подскочила с лежанки и прислушалась.

– …для чего меня опять вызвали? Я ведь всё рассказал вам вчера! – булькал до зубовного скрежета знакомый голос.

Голос того толстяка, который привёл в особняк стражей.

– Я законопослушный гражданин, меня в дрожь бросает только от вида этих стен…

– Успокойтесь, господин Молинар, это всего лишь формальность. Скоро ваша племянница сможет забрать вас.

У меня перед глазами побелело. Господин Молинар? Племянница? Так это Ленар натравила на меня своего родного дядю?! Вот почему он не обратился к стражам раньше! Он же был в стельку пьян, наверняка потом думал, что ему почудилось. А Ленар, видно, услышала эту историю и тут же заставила дядюшку заявить об этом.

Вот же мстительная стерва! Даже до такого опуститься не погнушалась.

Ну ничего, скоро меня проверят, выяснят, что я ничего не нарушала, и отпустят отсюда. И тогда…

Вдруг резко наступила тишина. Оборвались не только голоса, но и мысли в моей голове. Отчего-то по загривку пробежала стайка колких мурашек, а в животе сжался комочек. Я непроизвольно закрыла его руками и замерла.

По коридору раздались гулкие неспешные шаги. Расширив глаза, я смотрела полумрак коридора, из которого постепенно проступал высокий широкоплечий силуэт. Полы длинного тёмного плаща развевались вокруг ног в высоких кожаных сапогах.

Я медленно подняла взгляд выше, на облачённый в бархатный изумрудный жилет и белоснежную сорочку торс, на белоснежный шейный платок. И наконец осмелилась взглянуть в лицо.

Передо мной стоял Алард Рангард. И он был очень зол.

***

Тем временем в Юрвелл-Хаузе разгорелись жаркие дебаты. Едва занятия были завершены, а дети отправлены по домам, собрался экстренный педсовет.

Сотрудницы были глубоко потрясены и шокированы увиденным. Не только фактом внезапного ареста Одианы Юрвелл, но и тем, что обвинение подтвердилось тут же.

Магия ауры – очень древнее, почти забытое искусство, которым так давно никто не владеет, что оно уже кажется скорее мифом, чем реальностью. Вот почему некоторые даже не сомневались, что за миловидной внешностью мисс Юрвелл скрывалась коварная преступница. Разве могла в ней спать подобная сила?

К счастью, так думали не все.

– Послушайте, да с чего вы взяли, что это был выплеск ауры? – спорила красавица Мэриан Морино. – Разве кто-то из вас точно знает, как выглядит такая магия?

– В старинных летописях сохранились точные описания, – возразили ей. – Я лично их изучала, поэтому с уверенностью могу сказать, что мисс Юрвелл каким-то образом подделала искусство управления аурой!

Все ахнули в ужасе.

– Какой кошмар.

– За такое могут отправить в ссылку!

– Кто бы мог подумать!

– И что теперь?

Поднялся гвалт. Мэриан попыталась достучаться до коллег:

– Да послушайте себя. Для чего мисс Одиане подделывать магию ауры? Это же полная ерунда! Давайте лучше подумаем, чем мы можем ей помочь!

Милесинда Морган неподвижной статуей сидела в одном из кресел и, судя по виду, напряжённо думала.

Миссис Брокенворд стояла поодаль от всех и в общей суете тоже участия не принимала, только расчётливо посматривала вокруг, как старый ворон, сидящий высоко на ветке и взирающий на ползающих внизу муравьёв.

Вдруг дверь кабинета распахнулась, и вбежали несколько учительниц, которые в этот день не работали, поэтому приехали только из-за случившегося.

– Редакция Гвента снова заработала! Только что вышел свежий выпуск, на первой полосе статья про нашу школу!

Несколько экземпляров газеты тут же пошли по рукам. Мэриан выхватила одну и огромными глазами уставилась на заголовок, выведенный жирными чёрными буквами:

«СКАНДАЛ В “ЮРВЕЛЛ-ХАУЗ”! ЧТО СКРЫВАЛОСЬ ЗА КРАСИВОЙ КАРТИНКОЙ?»

– Великие силы… – выдохнула Мэриан, пробегая взглядом по строчкам. – Они уже целую историю раздули!

– Весь город стоит на ушах, только и разговоров о мисс Юрвелл и школе! Тираж распродали за полчаса и срочно печатают новый.

Поднялась волна настоящей паники.

– Мы так всех клиентов растеряем и лишимся места!

– Но что же нам делать?

Гвалт прорезал голос миссис Брокенворд. Что-то в её спокойном жёстком тоне заставило всех умолкнуть.

– Поступок мисс Юрвелл бросил тень на репутацию школы. Чтобы больше не ассоциироваться со скандалом, я предлагаю школу переименовать. Убрать из названия фамилию Юрвелл.

– Что?! – возмутилась Мэриан. – Да как вам не стыдно! Мисс Юрвелл не сделала ничего дурного за всё время, что мы её знаем. Трудолюбивая, справедливая, добрая, отзывчивая. Ни разу не пыталась использовать свою власть в своих интересах, всё только для блага школы, детей и сотрудников. Кто может поспорить с этим, бросьте в меня камень!

– Ни к чему бросаться камнями, мисс Морино, – сухо улыбнулась Брокенворд. – Мы все сейчас в одной тонущей лодке. Чтобы не пойти ко дну, нужно сбросить балласт.

Милесинда Морган поднялась с кресла и шагнула навстречу миссис Брокенворд, которой годилась в матери.

– Как только у вас язык повернулся такое сказать? – отчеканила она. – Мисс Одиана Юрвелл создала эту школу. Из ничего, без поддержки. Дала всем нам отличную работу. Ваши слова оскорбительны.

– Можно подумать, у нас был какой-то выбор, – фыркнула Брокенворд. – Мисс Юрвелл отняла у всех привычную жизнь. Но мы доверились ей. А она так нас подставила.

– К чему такая поспешность в выводах? – не уступала Мэриан. – Ещё ничего не доказано!

– Каких доказательств вы ждёте? Всё произошло у нас на глазах, – нагнетала Брокенворд, внимательно следя за тем, как её слова влияют на окружающих. – Не говоря о том, что мисс Юрвелл беременна, будучи не замужем. Какой позор для учебного заведения!

– Это лишь ваше частное мнение, – отрезала Милесинда. – А личная жизнь нашей директрисы вас и вовсе не касается.

– Неужели? – вскинула бровь Брокенворд. – Я выражаю не только свои страхи. Прежний уклад рухнул. Вряд ли жители Гвента вновь согласятся нанимать гувернанток. Мы все рискуем вылететь на улицу, если прямо сейчас ничего не сделаем. Я предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы переименовать школу и заочно сместить мисс Юрвелл с поста директора?

– Да как вы можете… – начала было Мэриан и запнулась.

Перепуганные перспективой остаться без работы, одна за другой сотрудницы начали поддерживать Брокенворд. Кто-то смело, кто-то растерянно, кто-то так, будто не имел иного выбора. Меньше половины отказались от подобных поспешных нововведений.

– Большинством голосов решено! – объявила Брокенворд. – Школа будет переименована в «Гвент-Хауз». Я распоряжусь о том, чтобы табличка на входе была заменена. Думаю, на сегодня достаточно треволнений.

Учителя стали понемногу расходиться, успокоенные тем, что кто-то взял на себя ответственность. Милесинда сверлила взглядом сияющую торжеством Брокенворд, словно о чём-то начала догадываться.

– Вы что же, пытаетесь занять место мисс Юрвелл? – изумилась она наконец.

– Конечно нет, – невозмутимо отозвалась Брокенворд. – Только в том случае, если поддержат коллеги, тут уж мне будет сложно отказаться.

– У вас нет на это права. Сам особняк принадлежит мисс Юрвелл!

Тонкие губы миссис Брокенворд сложились в змеиной усмешке.

– Ненадолго.

Глава 35

Рангард шагнул вплотную к прутьям решётки, заслонив собой тусклый свет, заставляя меня попятиться. Нутро затопил безотчётный, первобытный страх перед этим мужчиной.

Зачем он здесь? Как узнал? Чего хочет?

Я невольно обняла руками живот. Единственная бившаяся в голове мысль была: только бы он не заметил, что я беременна!

К счастью, на мне был просторный сарафан, и для удобства шнуровка на талии расслаблена.

Инстинкт подсказывал, что лучше ему не знать о ребёнке. Ида говорила, что Рангард может отобрать малыша, а вот я опасалась, что его посетит другая, куда более жуткая идея.

Зачем ему иметь на стороне бастарда?

И вряд ли он посчитается с тем, что это опасно для моей жизни.

Несколько секунд между нами висела тяжёлая тишина, пока её не разрезал низкий голос дракона:

– Я ведь предупреждал тебя, что будет, если ты ещё раз попадёшься на лжи.

Я моргнула. В голове вспышкой пронеслось воспоминание о том, как Рангард неожиданно приехал в мой особняк и обвинил в том, что я наложила на него какие-то приворотные чары. Да, тогда он действительно пригрозил, что если такое повторится (хотя я понятия не имела, о чём он говорил), то мне не поздоровится.

Но при чём тут приворотные чары?!

– Не понимаю, о чём вы, лорд Рангард, – стараясь, чтобы голос не дрогнул, хрипло ответила я. – Произошедшее не имеет к вам никакого отношения.

Дракон сузил глаза и окинул меня оценивающим взглядом. Казалось, что меня сканируют, пытаясь забраться в голову и прочесть мысли. Он ведь так не умеет, правда?

– Я лично прослежу за проверкой, – наконец холодно произнёс Рангард, потом поднял руку и красноречиво сжал пальцы в кулак. – Молись всем богам, Одиана, чтобы у меня не появилось повода.

Я задержала дыхание и стиснула челюсти, чтобы усмирить дрожь тела. Боже, как он пугал меня в эту самую секунду! Хотя умом я понимала, что ничего плохого лично ему не сделала, но именно сейчас отчётливо осознала: если этот дракон захочет, он сотрёт меня в порошок.

Лишь когда Алард Рангард развернулся на каблуках и размеренным шагом направился прочь, я резко выпустила воздух из лёгких и позволила себе расслабиться. На плечи навалилась слабость, будто я только что скинула с себя тяжкую ношу.

Хотела было опуститься на скамью, но громкие голоса заставили навострить слух и вглядеться в полумрак коридора. Глаза мои расширились, когда я узнала двоих женщин. Они одновременно расступились, давая лорду Рангарду прошагать мимо.

А затем синхронно бросились к моей клетке.

– Мэриан, Милесинда! – радостно воскликнула я сквозь вставший в горле комок.

– Мисс Одиана, наконец-то мы вас нашли! – Мэриан вцепилась в прутья, и её красивое лицо исказилось от ужаса.

Подозреваю, что видок у меня был тот ещё, после нескольких-то дней в этом подвале, но мне не хотелось тратить время на пустую болтовню, которая всё равно ничем не поможет.

– Что с школой? – быстро спросила я. – Как обстоят дела?

– Новости скверные, – кисло отозвалась Милесинда. – Несколько учительниц уволились сразу после вашего ареста.

– А что родители?

– Некоторые решили забрать детей. Но большинство пока остаются. Хотя гвентская газета продолжает упорно распространять ложь и выдуманные слухи о вас. Мы никак не можем на них повлиять.

– Газета?..

– Они состряпали целую статью сразу после того, как вас задержали. И продолжают мусолить эту тему уже который день. Новые выпуски разлетаются, как горячие пирожки.

Я поджала губы. Ленар. Ну конечно, она не успокоится, пока не выжмет из ситуации максимум. Ещё бы, такая вкусная тема: скандал! Отличный способ подправить материальное положение редакции. Люди любят скандалы.

– Есть ещё кое-что, – мрачно добавила Милесинда, от чего морщинки на её лице обострились. – Брокенворд решила воспользоваться моментом, чтобы захватить власть. Она уже переименовала школу и подбивает остальных, чтобы её выбрали новой директрисой.

Меня будто лопатой по затылку огрели. Брокенворд? Я, конечно, подозревала, что она по-прежнему меня недолюбливает, но мне казалось, что мы нашли общий язык, а все обиды и разногласия забыты.

Но какова наглость: метить прямиком на моё место, да ещё так скоро…

– Она совсем совесть потеряла! – возмутилась Мэриан. – К счастью, её поддерживают далеко не все. Хотя она старается выжить нас, мы не уйдём, не отдадим школу в её лапы. Будем следить за ней и контролировать. А когда вы вернётесь, справедливость восстановится… Вы ведь вернётесь уже скоро, правда? – с надеждой в голосе взмолилась Мэриан.

– Эй! – раздался громкий окрик. – Кто разрешил вам зайти сюда?

К нам приближался пузатый страж в серой форме с грозно сдвинутыми бровями. Я бросила на него взгляд и заметила, что Рангард почему-то ещё не ушёл. Он стоял возле самой лестницы, ведущей наверх из подвала, и говорил с усатым капитаном стражей. Видно, обсуждал ожидавшую меня проверку.

– Немедленно покиньте помещение! – пролаял толстый страж в сером и попытался схватить Милесинду за руку, будто девчонку.

Я собралась возмутиться, как он смеет так обращаться с почтенной уважаемой дамой, которая ему в матери годится, но меня одолел внезапный приступ головокружения. Я пошатнулась, опёршись рукой за холодную грубую стену.

– Мисс Одиана, вам плохо? – бросилась к камере Мэриан. – Позовите лекаря, слышите, вы!

– Мэм, покиньте помещение, вас сюда не допускали!

От поднявшегося шума и криков зазвенело в ушах. На помощь толстяку подоспели ещё двое. Втроём они преградили дорогу к камере и стали настойчиво подталкивать моих товарок к выходу.

– Что же вы творите! Как вам не стыдно так обращаться с беременной женщиной!

Громкий голос Мэриан прокатился по подвалу, гулко отразившись от стен и потолка.

Я застыла. Даже дышать перестала. Взгляд самой собой метнулся сквозь прутья вдоль коридора, туда, где возле лестницы по-прежнему стоял Алард Рангард.

Весь мир сузился до его широкоплечей пугающей фигуры.

Он услышал.

Я поняла это в тот момент, когда Рангард резко повернул голову и пронзил меня острым, как рапира, взглядом.