Текст книги "Джаггер (ЛП)"

Автор книги: Кристофер Рафти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Боже правый, Джим. Во что, черт возьми, ты вляпался?

Она подняла глаза и ахнула.

В дверном проеме стоял Джаггер, передняя часть его тела была в комнате, а остальная – в коридоре. Он был мерзкий, весь покрыт грязью и кровью, шерсть потускнела и свалялась в колтуны.

Элли разглядела на его голове рану овальной формы, которая рассекала шерсть. Зеленый гной и бледные струпья свидетельствовали об инфекции. Его морда выглядела так, словно он сунул голову в ведро с красной краской, которая засохла и растеклась по его темной шерсти. Светло-розовые слюни густыми полосами свисали с его впалых щек.

Что с ним такое? Почему он так выглядит?

Элли почувствовала ледяной холод, а ее желудок свело судорогой. Больше всего ее пугали глаза. Желтые глаза казались жестокими и нереальными, похожими на желтый металл, из которого сочится испорченное молоко.

На мгновение ей показалось, что он взбесился, но она не могла вспомнить ни одной формы бешенства, при которой глаза собаки выглядели бы так.

– Джa... – oна сглотнула. – Джаггер?

Губы собаки оттопырились, обнажив оскал острых зубов.

– Ты же знаешь меня, мальчик.

Еще одно рычание. Он подался вперед.

Хотя Элли не шелохнулась, внутри себя она содрогнулась.

– Не подходи, ладно? Не входи сюда, – Джаггер пристально смотрел на нее, словно не решался что-то предпринять. – Давай. Кыш!

Джаггер зарычал. Гневная вспышка эхом отразилась от тонких стен дома. Элли рывком села на кровати. Ее сердце болезненно заколотилось в груди.

– Джаггер. Давай, иди. Иди домой. Не хочешь навестить Эми?

Собака наклонила голову, очевидно, услышав имя.

– А? Хочешь встретиться с Эми?

Собака подняла хвост, как будто собиралась завилять. Затем хвост поднялся вверх, шерсть встала дыбом в знак предупреждения.

Боже, он выглядит так, словно хочет меня убить.

– Не подходи, – сказала она.

Все вокруг были наслышаны о убийствах в сарае, которые совершил Джаггер. И пока она не увидела его сегодня, ей было сложно в такое поверить. Конечно, он был большой собакой, которая многих пугала. Но не Элли. Она нравилась ему, а он нравился ей. Она подшучивала над Эми, утверждая, что собака не может быть сторожевой, раз она так стремится подружиться со всеми, кого встретит.

Но Элли понимала, что Джаггер сейчас здесь не для того, чтобы подружиться.

Что-то горячее и рассыпчатое посыпалось между грудей Элли, отчего она едва не закричала. Она посмотрела вниз на свою грудь и увидела на коже темные хлопья от сигаретного пепла. Серый пепел стал слишком длинным и осыпался с сигареты. Медленно она потушила сигарету в пепельнице.

Осторожно Элли переставила пепельницу с живота на матрас рядом с собой. Она медленно откинулась спиной на подушку, удерживая рукой простыню на передней части тела.

– Джаггер, сядь.

Он продолжал стоять, не двигаясь, но его глаза следили за ней.

Прислонившись спиной к изголовью кровати, она осторожно натянула простыню на плечи.

– Я сказала, уходи! – oна махнула рукой, отгоняя его.

Джаггер напрягся, встал на передние лапы. Она услышала, как его когти скребут ковер, словно он готовился к нападению.

Элли медленно вытянула руку из-под простыни. Джаггер замер, наблюдая за ее движениями. Она медленно опустила руку и разжала пальцы.

Ее пальцы сжались на ободке пепельницы. Она не знала, из чего изготовлена пепельница, но материал был твердый и бугристый, и если ее использовать как оружие, то будет больно. Элли надеялась, что если она бросит пепельницу в бешеного пса весом около 90 килограммов, то это подействует.

– Оставайся на месте, Джаггер, хорошо? – oна оттянула руку назад. – Будь хорошим мальчиком.

Джаггер поднял голову, наблюдая за ее рукой.

– Мне очень жаль, мальчик, – сказала она. Она повернула руку и почувствовала, как пепел и окурки посыпались на ее руку. – Мне очень жаль.

Элли со всей силы швырнула пепельницу. Пепельница полетела через всю комнату, вращаясь как диск. Она сразу же поняла, что прицелилась хорошо. Крутящаяся серая пепельница летела прямо в голову Джаггеру.

Элли уже собиралась встать с кровати, но остановилась, когда Джаггер поймал пастью пепельницу. Реакция была настолько неожиданной и естественной, что Элли в другой ситуации, готова была бросить ему кусок свинины.

Джаггер опустил голову и уронил пепельницу на пол. Подняв голову, он облизал языком испачканные губы.

– Оx... ебать...

Джаггер бросился на нее.

Элли закричала и метнулась в сторону, потянув за собой простыню. Она упала на пол, а простыня свалилась на нее сверху. Когда она приземлилась на живот, Джаггер заскочил на матрас. Она почувствовала, как кровать затряслась рядом с ней, металлический каркас врезался ей в руку, пока она пыталась отползти. Сверху над Элли возвышался рычащий Джаггер. Его морда оскалилась. Он схватил зубами простыню и потянул ее. Массивный пес зарычал, неистово замотал головой с зажатой в пасти простыней.

Элли, завернутая в простыню, как в кокон, барахталась и брыкалась.

Ее ноги были закручены в тугую спираль. Она почувствовала, что ее тело тащат обратно на кровать. Она шлепала руками по ковру, пытаясь зацепиться ногтями за него. Она почувствовала, что один из ногтей зацепился и отломился. Ощущение жжения причиняло боль, но она не обращала на него внимания, продолжая пытаться высвободиться. Джаггер на мгновение ослабил хватку, вероятно, собираясь ухватится зубами, для более удобного захвата. У Элли появился шанс вытянуть ноги из простыни. Она перекатилась на спину, и простыня свалилась с нее. Она встала на четвереньки и посмотрела вверх. Джаггер смотрел на нее сверху вниз. Он ждал, что она будет делать.

Она решила бежать!

Она вскочила на ноги и молниеносно направилась к двери. Она скорее почувствовала, чем услышала, как Джаггер спрыгнул с кровати. От его приземления пол задрожал под ногами, и она пошатнулась в сторону. Она хотела захлопнуть за собой дверь, но понимала, что не может тратить на это время. Чтобы закрыть дверь, ей нужно было хоть на мгновение остановиться, и тогда собака успеет схватить ее. В коридоре Элли услышала клацанье зубов Джаггера, который пытался ухватится за ее лодыжки, и почувствовала, как его слюни потекли по пяткам. Закричав, она расставила руки и уперлась ими в стенки по обе стороны, пытаясь удержаться на ногах. Без их опоры она бы точно упала.

– Джим! Помоги мне!

Где он?

В спальне, во время разговора с Джаггером, она не думала о Джиме. Но теперь она поняла, как некстати было его отсутствие. Собака находилась в доме. Как такое могло произойти? Когда она вошла в гостиную, то поняла, что Джим, скорее всего, уже мертв. Джаггер первым схватил его и проник в дом, чтобы схватить ее.

Она убедилась в своей правоте, когда заметила открытую заднюю дверь. Именно туда она и направилась. К задней двери, крича о помощи. Конечно, здесь был паршивый район, но оставались и порядочные люди, которые услышат ее крики. Они придут на помощь.

Элли повернула налево, направляясь к кухне. Ее ноги сошли с ковра и зашлепали по прохладной плитке пола кухни... и тут она поскользнулась.

Она увидела, как ее ноги взлетают в воздух, а потом она всем весом своего тела грохнулась на пол. Основная часть удара пришлась на левое плечо и затылок. Ее ступни заскользили по полу, вызывая ощущение жжения от трения о плитку. Воздух вырвался из ее легких.

Задыхаясь, она перевернулась на живот и подтянула колени под себя.

Времени вставать не было, поэтому она поползла к открытой двери. Неяркий свет снаружи напоминал о свободе. Если она сможет выбраться наружу, то окажется в безопасности.

Ее руки нащупали раму, заскользили по дереву и ухватились за край двери.

Она увидела сломанный ноготь безымянного пальца, из которого медленно и обильно сочилась темная кровь. Улыбка появилась в уголках ее рта, и ее крики сменились истерическим смехом.

Ей удалось выбраться!

Затем она резко остановилась, ее голова дернулась назад с жутким хрустом.

Она почувствовала невероятную боль в ноге, как только пасть Джаггера впилась в нее. Его зубы проткнули икроножную мышцу, глубоко вонзившись в нее. Ногу словно затягивало во влажный туннель.

Перевернувшись на бок, она посмотрела на свое обнаженное тело и увидела, что Джаггер уже успел заглотить половину ее икры.

Ее нога находилась в его глотке и продолжала двигаться.

Элли закричала, когда ее потащили обратно на кухню.

Глава 34

Мясо оказалось вкуснее, чем у мужчины, но все равно не слишком аппетитным для Джаггера. Больше всего ему понравилось мясо на ее ногах. На них мясо было нежирным и мягким, его было легко жевать, и оно было сочным, когда он кусал его. Во всем остальном теле мясо оказалось не таким вкусным, а он перепробовал все.

Джаггер поднял голову и осмотрел кухню. Здесь было темно и пусто, и ничего интересного. Он лежал на полу рядом с телом, вытянув перед собой передние лапы, и слизывал кровь с пасти. Он чувствовал немного крови в носу, но не мог достать до нее языком. Облизывание крови повлекло за собой чихание, от которого брызги крови разлетелись по полу. Он замотал головой, его уши затрепыхались.

И уловил характерный звук неподалеку.

Молодежь.

Его кровожадное сознание представило себе разорванное мясо, разорванную плоть и кровь. Очень много крови.

К горлу подступило рычание.

Звук повторился, на сей раз более громкий – пронзительный визг счастья, смех, который когда-то приносил ему огромную радость. Теперь он причинял ему боль. Его мышцы напряглись от ярости. Жажда убийства охватила его.

Он жаждал убийства всех и вся, и не мог подавить свою жажду. Ему нужны кровь, мясо. Сейчас только мясо и кровь имели значение, только они могли успокоить его, пусть и ненадолго.

Джаггер уже учуял источник звуков. Запах сводил с ума, он поднялся на ноги, устремив свой нос вперед. Знакомые запахи вызывали в его мозгу образы, которые он разделял и просеивал по мере узнавания.

Он увидел в своем сознании мальчика. Он бегал по двору по высокой траве и смеялся. Джаггер вспомнил, каким грустным казался мальчик. Никто, кроме Джаггера, не мог этого чувствовать, и всякий раз, когда он оказывался рядом с мальчиком, он опускался на землю и позволял ему гладить себя по спине. В ответ мальчик издавал такой приятный смех, что от него першило в горле.

Он также подставлял мальчику свой живот, переворачиваясь на спину и расставив ноги, чтобы тот мог его почесать. Эми была единственной, кому он позволял себе почесать. И мальчик радовался близости Джаггера, был по-настоящему счастлив, печаль исчезала.

Снова послышался смех.

Джаггер зарычал громче, и его сердце завибрировало от сильных пульсаций.

Он покинул трейлер, оставляя за собой следы крови мертвой женщины.

Запах мальчика приведет Джаггера к нему.

* * *

Эми повесила трубку телефона. Хотя полученные новости были в основном хорошими, она чувствовала себя не намного лучше, чем до телефонного разговора со своим адвокатом, которого звали Джейкоб.

– Не беспокойтесь, Эми, – сказал Джейкоб. – Единственное, что они могут вам предъявить, нарушение общественного порядка.

– И все?

– Вы удивлены.

Она и вправду была удивлена. Учитывая то, как она себя вела, она думала, что копы влепят ей гораздо больше.

– Ну, копы сказали, что от вас воняло пивом, – добавил Джейкоб. – Но в вашей машине не было пустых бутылок, и вы не проходили тест на алкоголь, верно?

– Да.

– Так что не беспокойтесь. Я думаю, вас ждет только крупный штраф. Больше ничего.

– А что насчет... Джаггера?

Наступила долгая пауза. Затем он сказал:

– Ну... пока я не могу ничего сказать наверняка. О том, что вы будете отвечать за его действия, ничего не говорилось. Я не думаю, что возникнут проблемы с властями, поскольку в отчете помощника шерифа утверждается, что Джаггер был похищен из вашего дома. Но... родственники жертв могут потребовать выплаты. Особенно когда они узнают, сколько у вас есть денег.

Эми почувствовала, как от гнева у нее начинает болеть голова.

– Как они могут, Джейкоб? Меня не было дома, когда похитили Джаггера. Я потратила целое состояние на оплату занятий по его воспитанию, у него есть все необходимые прививки, и он никогда не совершал ничего плохого. Я имею в виду, он не совершал до... – Эми глубоко вздохнула. – Он хороший пес, вам любой это скажет.

– Успокойтесь. Я не утверждаю, что кто-то собирается преследовать вас. Я просто говорю, что нужно быть готовой... на всякий случай.

– Но я не совершила ничего плохого!

– Они обязательно отыщут что-нибудь, за что можно зацепиться. Я имею в виду – Джаггер находился на открытом воздухе, а не на поводке.

– Но он находился за забором.

– Не за тем, который предназначен для собак. Не в загоне. Я так и вижу, как они используют это в качестве аргумента, – затем голос Джейкоба изменился, став глумливым. – Она позволила собаке бегать по двору, поэтому любой человек с дурными намерениями мог зайти и схватить ее.

Трубка телефона задрожала в руках Эми, на ее лбу выступили капельки пота.

– Как я уже говорил, – сказал ей Джейкоб, – не беспокойтесь. Мы будем наготове, если на вас подадут иск о возмещении ущерба.

Они разговаривали еще несколько минут. Он сообщил ей, что проблем с возвратом "Джипа" не возникнет. Ей необходимо будет заплатить за буксировку и изъятие, что по подсчетам обойдется примерно в тысячу долларов.

Эми не волновало, сколько ей придется заплатить. Она хотела забрать свой "Джип".

Теперь она сидела на диване, закинув ноги на журнальный столик и широко раздвинув ноги. Она смотрела на пустые бутылки из-под пива, стоявшие на столике между ее раздвинутых ног, и ей было стыдно.

Жалкая.

Она насчитала девять бутылок, которые выпила сама вчера вечером, после того как Элли подвезла ее. В последнее время она много пьет, алкоголь вошел в привычку, и она уже начинала беспокоиться о себе.

Не самая лучшая идея – ехать за машиной с похмелья.

Ее голова болела так, словно ее мозг сжимали, растягивали и наносили удары.

Почему я так поступаю? Зачем наказываю себя?

Из-за собаки.

Джаггер всего лишь собака.

Но почему так больно?

Ее тело изнывало от тоски. Похмелье, скорее всего, усиливало боль, но в основном ее терзали депрессия и ощущение одиночества. Она не помнила, как вчера отправилась в постель, но проснулась в ней, в красной майке, которую надела на себя когда отправилась на поиски Джаггера. Остальная одежда лежала рядом с кроватью на полу, слегка влажная и пропахшая тюрьмой, затхлым пивом и потом.

Ну и вечеринку жалости я устроила, ха?

Эми помотала головой, почувствовав резкую боль в висках.

Скривившись, она поднесла руку к вискам. Ее волосы были влажными после принятия душа, но, по крайней мере, они больше не казались липкими, как будто она ела блины и невзначай макала волосы в сахарный сироп.

Она тихо срыгнула и почувствовала неприятный кисловатый вкус рвоты.

О, Боже...

От обжигающих паров в горле у нее заслезились глаза. И она вспомнила, как в каком беспорядке она проснулась.

Я блевала вчера вечером.

Утром она перевернулась, и ее рука угодила в широкую, жирную лужу.

– Какая гадость... – пробормотала она.

Затем она вскочила с кровати, держа свою руку – с которой скапывала блевотина – подальше от себя.

Эми быстро собрала постель и свою одежду в большой клубок из простыней и покрывал и понесла в прачечную. Крышка стиральной машины была поднята, поэтому она засунула в нее простыни, добавила стиральный порошок и запустила машинку. Потом она бросилась в ванную и приняла душ.

С мокрыми волосами и в мокрой майке она поднялась с дивана. На кухне она взяла мусорный пакет, затем снова вернулась в гостиную и принялась за уборку.

Сначала она убрала бутылки.

Собрав все бутылки в пакет, она завязала его и выставила громыхающий белый мешок на террасу. Затем она взяла еще один пакет, и стала убирать все остальное.

Она обнаружила на полу обертки от злаковых батончиков, огромное количество салфеток, затвердевших от ее слез и соплей, и коробку из-под пиццы с двумя ломтиками.

Спустя мгновение она вспомнила, что вчера вечером ела пиццу. Она заказала пиццу в «Krispy Krust» вскоре после ухода Элли и даже не оставила чаевых доставщику.

Какая же я стерва.

Раньше она заказывала пиццу и делилась ею с Джаггером.

Она садилась на диван с коробкой на коленях. Джаггер, сидел на полу рядом с ней, положив лапы на журнальный столик, и терпеливо ждал свою порцию.

– Хочешь кусочек? – спрашивала она.

Джаггер восторженно причмокивал в ответ.

Взяв ломтик за хрустящий край, она подносила его к его рту. Как у маленькой птички, его пасть открывалась достаточно широко, и она помещала ломтик в пасть. Затем он аккуратно закрывал пасть, стараясь не защемить ее пальцы, и жевал.

Такие были у нас вечера.

Каждый вечер был наш и только наш, – подумала она.

Они провели вместе почти четыре года, и Эми нравилось такая жизнь. Конечно, собака иногда действовала ей на нервы, но она предпочитала терпеть все неудобства, нежели не иметь собаку.

У меня больше никогда не будет собаки.

От этой мысли ее передернуло, она лишилась сил. Она села на диван, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги.

Наверное, Джаггера придется усыпить.

Эми почувствовала, как по ее щеке потекло что-то мокрое и теплое, и поняла, что плачет. Она костяшками пальцев вытерла глаза.

Нет смысла плакать, слезы все равно ничего не изменят.

Джаггер ушел навсегда, невзирая на обстоятельства. Надо смириться с потерей.

Ее тело содрогнулось от приступов рыданий.

Она сдержала рыдания и поднялась с дивана, держа в одной руке коробку из-под пиццы. Она перешагнула через журнальный столик, и направилась к задней двери. Мусорный пакет ударялся о ее ногу, когда она шла по коридору к двери.

Она оставила дверь открытой, но дверь-ширма была закрыта. Толкнув дверь бедром, она широко открыла ее и бросила пакет и коробку с пиццей рядом с остальным мусором. Ей нужно отнести весь мусор в мусорный бак. Сегодня вечером должны собирать мусор из мусорных баков.

Интересно, что подумают уборщики мусора, когда услышат звон бутылок во многих пакетах.

Наверное, они решат, что она алкоголичка. Как и Дженис.

И как большинство живущих по соседству.

Не можешь справится с ними, присоединяйся к ним.

Эми в душе ненавидела себя. Она ненавидела себя за то, что допустила слабость. И она понимала, что причиной тому была отчаянная зависимость от Джаггера. Раньше она никогда не была такой и удивлялась, как такое могло случиться.

Наверное, все началось с Ника. Она доверяла ему.

И Терезе тоже. А они трахались за спиной Эми. Если ее бывший бойфренд и лучшая подруга на протяжении многих лет могла так подло предавать ее, она решила, что так поступают все. При первой же возможности любой готов был воткнуть нож ей в спину.

Но только не Джаггер.

Она всегда была уверена в его преданности. С ней. А ее – с ним.

Он, наверное, очень разозлился на меня.

Она надеялась, что Джаггер как-нибудь осознает, что она ни в чем не виновата. Я никогда не смогу узнать. Его усыпят раньше, чем я смогу сказать ему, как мне жаль.

Сдерживая слезы, Эми вошла в дом. Она посмотрела на настенные часы и увидела, что уже девять. Элли обещала сегодня утром принести завтрак. Ведь так? Эми пыталась все вспомнить. Они собирались позавтракать, а потом поехать забирать «Джип» Эми со штрафстоянки.

Элли опаздывала.

Должно быть, она отсыпалась после того, как ночью трахалась с Джимом.

Мысль о том, что Элли прошлой ночью трахалась с Джимом, угрожала очередным приступом рвоты. Она постаралась выкинуть из головы образы их развратной ночи.

Может, ей следует пойти к Элли? Если Эми заявится у нее, Элли наверняка поторопится. Я хочу забрать свой "Джип". Быть без него было непривычно, вдобавок ко всему прочему.

Как в ловушке.

Элли говорила именно так прошлым вечером.

Эми направилась в свою спальню. Если Элли не придет к тому времени, как она закончит одеваться, то она пойдет к ней.

Глава 35

Дженис уставилась на грязную посуду, которая лежала в раковине. Посуду нужно было помыть, но она решила подождать. Вскоре Натан должен будет обедать, поэтому нет смысла мыть посуду, которая снова испачкается.

Она обернулась и в очередной раз удивилась порядку в гостиной.

Она не могла поверить в то, что увидела. Какая чистота. Она вытерла пыль, вымыла стены и пропылесосила. Она принялась за уборку, чтобы занять себя и не думать о выпивке. Вчера она убиралась весь день.

Сначала она убралась в комнате Натана.

Она расставила его игрушки, развесила упавшие постеры, переставила его матрас на другую сторону комнаты, чтобы он мог смотреть в окно. Затем она постирала его простыни, наволочки и саму подушку.

На уборку и стирку понадобилось немало времени. Затем она взялась за свою спальню и привела ее в порядок, насколько это было возможно.

Когда она принялась приводить в порядок гостиную, пришло время ужинать. Она прервала уборку на день и закончила сегодня утром.

Так что посуда могла немного подождать. Она и так достаточно убрала.

Дженис оглядела себя. Она раздумывала, не переодеть ли ей джинсовые шорты и белую майку. Нитки джинс свисали по ее голым ногам, и пушистыми оборками, щекотали ее бедра.

Не бери в голову.

Ей было комфортно в том, во что она была одета.

Натан находился снаружи, увлеченно играя в какую-то военную игру. Она слышала, как он производил взрывы ртом и приказывал воображаемым солдатам пригнуться. Его смех прорывался сквозь фальшивые требования, разрушая всякую иллюзию того, что он участвует в настоящем сражении.

Дженис подошла к окну в гостиной. Она видела, что Натан вертится на месте, перепрыгивая с ноги на ногу. Трава достигала его голых коленей.

– Осторожно, змеи! – сказала она.

Натан резко обернулся.

– Что?

– Змеи!

Натан сморщил нос, оскалил зубы.

– Фу-фу-фу.

– Будь осторожен.

– Ладно, мамочка!

Он снова запрыгал на месте, как будто не было причин для беспокойства. Скорее всего, так оно и было, и Дженис вспомнила о том, что впервые за долгое время о ком-то беспокоится. Из-за большого количества алкоголя, выпитого за последний год, она не только не замечала собственной душевной боли, но и боли Натана. Алкоголь не позволил ей отвлечься от реальных проблем.

Поразительно, как несколько дней без алкоголя изменили ее состояние. Она постоянно ощущала дрожь, резкие боли в желудке, появляющиеся внезапно, и жажда, которая никак не проходила, но ее рассудок был ясным, совершенно чистым. Она разглядела надежду за черной гниющей стеной, которая когда-то была ее сердцем.

Если только я смогу удержаться в таком состоянии.

Она надеялась, что сможет стать настоящей матерью – матерью, которая заботится о своем сыне. Долгое время Натан являлся иждивенцем, которого она указывала в налоговых декларациях, ради получения солидного чека, на котором через несколько дней после оплаты просроченных счетов не оставалось денег. Но в глубине ее души таился страх, стремительно распространяющаяся боль, которая непременно заставит ее снова начать пить. Она боялась, что при первой же возможности снова возьмется за бутылку.

Дженис не знала, как быть матерью. Когда Натан был маленьким, все было так легко.

В то время ей было непросто, но, вспоминая прошлое, она обнаружила закономерность. Если следовать закономерности, то все шло хорошо. Как только Натан начал самостоятельно передвигаться, говорить слова и развивать себя, как личность, закономерность была нарушена.

Она никогда не относилась к числу людей, которые быстро адаптируются к изменениям в жизни, в том числе и к материнству.

Я хреновая мать.

Дженис отогнала от себя подобную мысль, зная, что за ней последует, еще более уничижительное высказывание о себе. А это позволит открыть дверь в непроглядную тьму разочарований и страха.

Добро пожаловать обратно в семью, Дженис. Выпей.

Боже, как ей хочется выпить. Очень сильно.

Глубоко вдохнув, она закрыла глаза и постаралась ни на чем не заострять внимания.

Она ощущала, как пот стекает по ее лбу, скользит по лицу. Еще больше пота струилось из-под ее подмышек, щекоча ей бока. Когда учащение дыхания постепенно замедлилось, сквозь нахлынувшие сомнения она услышала гудящие звуки Натана.

Открыв глаза, она еще раз глубоко вздохнула. Она почувствовала себя лучше. Не очень хорошо, но не так близко к падению в пропасть. Дженис снова посмотрела в окно.

Натан, скрестив ноги, сидел на земле и махал палкой по верхушкам сорняков, разросшихся во дворе. Ей нужно было скосить сорняки. Опасность представляли не только змеи, но и клещи, которые, вероятно были повсюду. Может быть, сегодня вечером, когда будет не так жарко, она вытащит косилку и скосит чертову траву.

Дженис еще раз взглянула на Натана и уже начала поворачиваться.

И тут она увидела собаку.

Она напряглась, почувствовав, как в спину впивается ледяной кинжал.

В горле у нее запершило.

Собака оказалась большой. Огромной.

Его плотная шерсть напоминала выцветший ковер, пропитанный темным клейким веществом, которое стекало с него крупными каплями. Собака стояла под фиговым деревом, практически скрытая от посторонних глаз тенью. Сквозь листву пробивались лучи света, окрашивая яркими пятнами отвратительную шерсть собаки. Из раскрытой пасти торчал удлиненный язык тусклого цвета, заставивший Дженис подумать о том, что собака больна. Собака смотрела на Натана, который сидел к ней спиной, не замечая ее присутствия. Ее сын продолжал напевать и махать палкой по траве, отчего она колыхалась, как волосы.

Там... Джаггер.

Она слышала о том, что он исчез, все в трейлерном парке слышали.

В новостях несколько дней назад сообщалось о том, что собака убила каких-то людей. Она не придала особого значения этой новости. Но, увидев сейчас Джаггера, она не сомневалась, что именно он совершил убийства.

И теперь он был здесь. На дворе. Рядом с Натаном.

– О, Боже... – прошептала она.

Первым ее порывом было броситься наружу, поднять Натана с земли и побежать обратно в дом. Плохая идея. Она не успеет спуститься по ступенькам, как Джаггер набросится на ее сына.

На ее сына.

Моего сына.

Ее охватила дрожь. Она почувствовала легкое головокружение, которое распространялось от головы вниз, в грудную клетку. Ее сердце казалось тяжелее, чем раньше, оно колотилось с замиранием.

В ее сознании возник образ Гринча, его сердце казалось все больше и больше.

Ее материнские инстинкты как будто по щелчку, включились. Она никогда не испытывала ничего подобного, и горе захлестнуло ее с новой силой.

Прости меня, Натан. За все.

Я была хреновой матерью.

Натан заслуживал лучшей матери, чем она, лучшего дома, чем та дыра, в которую их сослали и забыли о них. Не надо больше. Она не собиралась подвергать его опасности из-за Джаггера.

Мне плевать, насколько велик тот ублюдок.

Бесшумно она прошла на кухню. Чугунная сковорода по-прежнему оставалась на плите, остатки яичницы прилипли к внутренней поверхности сковороды. Сковорода принадлежала ее матери, которая подарила ее Дженис на свадьбу. Ее пальцы сжались вокруг ручки сковороды. Она сняла ее с плиты и бесшумно вернулась к окну.

Она выглянула наружу.

Натан по-прежнему сидел на земле, предаваясь своим фантазиям. Он не двигался.

Джаггер тоже не двигался. Он продолжал смотреть на ее сына, не двигаясь, как будто его там привязали.

Если она выйдет через главный выход, то привлечет к себе внимание, поэтому она поспешила через кухню к задней двери.

Она вынула цепочку из фиксатора и бесшумно открыла дверь.

Позади трейлера находилось несколько изношенных деревянных ступенек, которые шатались, когда она спускалась по ним. Двор на заднем дворе был более запущенным, чем спереди. Прошло почти два месяца с тех пор, как она в последний раз косила траву. Разросшаяся трава достигала почти до талии, а она забыла надеть обувь.

Дженис стала продираться сквозь сорняки. Ее ноги зудели. В ноги вонзались и впивались различные колючки. Достигнув угла трейлера, она выглянула из-за него.

И ничего не смогла увидеть отсюда.

Черт.

Дженис пошла вперед. Ее шаги напоминали громкий шепот, когда она пробиралась через высокую траву.

Пожалуйста, не наступи на змею. Или на пчелу.

Она ожидала, что в любой момент почувствует жгучую боль в ступне.

Но ничего не произошло.

Она без проблем добралась до другого угла.

Выглянув из-за угла, Дженис увидела Натана. Он больше не сидел спиной к Джаггеру. Теперь он был обращен спиной к Дженис.

Он стоял на коленях и обеими руками похлопывал себя по бедрам.

Он подзывал Джаггера к себе!

– Натан, – сказала Дженис резким шепотом.

Ее сын не услышал ее. Он шлепал себя по бедрам, слегка покачивался, уговаривая Джаггера подойти.

– Иди сюда, Джаггер, – сказал он, прищелкивая языком. Его голос звучал теперь гораздо выше, чем обычно. – Давай.

– Натан, – повторила она, громче чем прежде, хотя ее голос очень дрожал.

На сей раз Натан услышал ее, повернулся и посмотрел на нее. Его лицо просветлело, и на его губах появилась глупая улыбка.

– Мамочка! Смотри! – oн указал пальцем на Джаггера. – Джаггер пришел!

– Натан, я вижу его, – сказала Дженис. – Подойди ко мне.

– Но...

– Немедленно, Натан. Нам нужно вернуться внутрь, понятно?

Он перестал улыбаться.

– Мамочка, я хочу погладить Джаггера.

Нет!

– Натан, – сказала она, ее голос прозвучал более строго, чем она рассчитывала. – Ты не должен его гладить.

По выражению лица Натана было заметно, что он ничего не понимает. Да и как он мог понять? Ведь раньше никогда не возникало проблем. Всякий раз, когда Эми прогуливалась по окрестностям или приходила за арендной платой за участок, с ней рядом всегда был Джаггер. Раньше собака никогда не проявляла признаков агрессии по отношению к Натану. А если и проявлял, то Дженис была слишком невнимательна, чтобы заметить его реакцию.

– Он грязный, – сказала Дженис. – Посмотри на его шерсть.

Натан обернулся и посмотрел на Джаггера, который по-прежнему не двигался. Легкий ветерок взъерошил несколько пушистых прядей меха, которые не были свалявшимися.

Слова похоже, подействовало на Натана. Когда он повернулся к ней лицом, то его нос был сморщен в детской гримасе отвращения.

– Фуууу. Ладно.

Он направился к Дженис.

Джаггер двинулся вслед за ним.

– Натан, стой!

Натан резко остановился. Он посмотрел на Дженис, обнажив зубы и вытаращив глаза.

– Что я натворил, мамочка?.

От такого вопроса у Дженис чуть не лопнуло сердце.

Вопрос был лишним доказательством того, как сильно она подвела его как мать. Так как ее голос повысился, он сразу же решил, что что-то натворил.

– Ничего, Натан. Ты прекрасно справляешься, я уверена. Но стой там, ладно? Давай я подойду к тебе.

– Хорошо.

Удерживая железную сковороду за спиной, она направилась к нему. По мере приближения к Натану трава становилась все более редкой.

С другой стороны к Натану приближался Джаггер.

Натан то и дело переводил взгляд с матери на собаку. На его простодушном лице появилось беспокойство, как будто он начинал подозревать об угрозе произошедшего.