Текст книги "Джаггер (ЛП)"

Автор книги: Кристофер Рафти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Послышались влажные раздирающие звуки вперемешку с треском разрываемой ткани, и крики Фредди усилились, стали пронзительными и похожими на детские.

Через небольшое отверстие Клейтон увидел, что Фредди размахивает кулаками, направленными вниз. Если он действительно наносил удары собаке, то никакого эффекта это не возымело.

Фредди медленно сползал вниз. Его крики становились все менее громкими, все более булькающими и флегматичными.

Его голова исчезла из поля зрения.

А потом Клейтон слышал только сочный хруст зубов Джаггера.

Из щели под дверью сочилась кровь.

Глава 22

Марк был срочно вызван на место ограбления автозаправочной станции и провозился там с допросами и протоколами до шести часов. Он должен был заехать в полицейский участок к Пирсу в четыре, но только сейчас добрался туда.

Он припарковал свою машину в предназначенном для парковки месте, заглушил двигатель и выбрался наружу. Из-за того, что здание заслоняло солнце, парковка оставалась в тени.

Направляясь к служебному входу, он вертел ключи на пальце.

Хотя позади здания было гораздо прохладнее, от духоты все равно было трудно дышать. Как будто вы пытаетесь вдыхать воздух через полиэтиленовый пакет. К тому времени, как он добрался до двери в задней части здания, волосы на его голове были влажными. От пота подмышки издавали писклявые звуки, когда он двигал руками.

Марк открыл дверь и вошел внутрь. Прохладный воздух повеял на него, отчего его кожа покрылась мурашками. Ощущения были приятными, но в то же время он испытывал дискомфорт, ощущая, как влажная рубашка прилипла к его спине.

Он прошел по коридору в помещение для отдыха. Bошел внутрь.

Дверца холодильника была открыта, и кто-то, согнувшись стоял перед ним. Упругая задница слегка покачивалась, пока небольшие загорелые руки копались внутри. Коричневая юбка была задрана высоко на стройных ногах. Девушка потянулась руками к упаковке с обедом.

Марк сразу узнал изящную фигуру.

– Привет, Карла.

Ее симпатичное лицо показалось из-за плеча, когда она оглянулась на него.

– И тебе привет, – oна изогнула брови кверху, пристально смотря на него. Она скорчила гримасу, как будто ее застали за чем-то непристойным. – Ну, что налюбовался?

– На такое можно смотреть вечно.

Карла улыбнулась и взяла бутылку с водой. Она выпрямилась, отошла назад и закрыла холодильник. Женщина прислонилась к нему, выпятив грудь. Ее рубашка была сшита из материала, благодаря которому она на свету казалась мокрой и блестящей. Она попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась.

– Ты выглядишь так, будто купался.

Марк засмеялся.

– Чувствую себя как зажаренный боров.

– Тебе попить нужно больше, чем мне.

Она бросила ему свою бутылку с водой.

– Спасибо, – сказал он, поймав ee. – Ты уверена, что не захочешь ее допить?

– Уверена. Ты так вспотел, что, наверное, у тебя пересохло в горле.

– Мягко сказано.

Когда она улыбнулась, на ее щеках появились ямочки. Карла была невысокого роста, но у нее было стройное, фигуристое и подтянутое тело в необходимых местах.

У нее был небольшой животик, но он был едва заметен, если только она не присаживалась. Афроамериканские сотрудники всегда восхищались ее задницей, которая, по мнению Марка, была упругой и безупречной. У нее над губой была крошечная темная точка в виде родинки, которую он считал невероятно сексуальной.

Сейчас, когда он увидел девушку, ему стало еще сложнее сопротивляться ей. До сих пор ему удавалось увиливать от ее приставаний, причем так, чтобы она не думала, что с ней что-то не так, хотя она часто говорила, что считает его геем.

Он отвинтил крышку, поднес бутылку к губам и выпил оставшуюся воду. Вода была холодной и бодрящей, она приятно освежила язык и горло.

Допив, он опустил бутылку и вздохнул.

– Вот и все.

Карла улыбнулась, смотря на него.

– Наверняка. Мне понравилось наблюдать за тем, как ты пьешь.

Марк почувствовал, что краснеет, и Карла рассмеялась.

– Ну что, – сказал он. – На сегодня все?

– Да. Немного задержалась, но ничего страшного.

– Я удивился, когда увидел, что твоя машина до сих пор на улице. Какие-нибудь проблемы?

Она замотала головой, ее волосы всколыхнулись.

– Да нет. Только то ограбление. Что-то серьезное?

Там никого не убили, что всегда является плюсом.

– Нет, ничего серьезного. Женщина находилась в довольно тяжелом состоянии, психологически.

– Сотрудница?

Марк кивнул.

– Прошло немало времени, прежде чем она перестала плакать.

– Ну, я думаю, причиной тому был пистолет, приставленный к ее лицу, – Карла скривилась. – Извини, я не должна была так говорить.

Марк понял, что она имеет в виду его собственный инцидент с пистолетом.

– Ничего страшного.

– Иногда я говорю такие глупости.

– Эй, все в порядке. Правда. Не беспокойся об этом.

– Может, ты сегодня вечером зайдешь? Через полчаса ты уже освободишься?

Марк посмотрел время на своих часах. Не совсем полчаса, скорее сорок минут.

– Почти, – сказал он.

– Я могу приготовить тебе ужин, – Карла посмотрела на него, закусив нижнюю губу. – Что скажешь?

Отказаться от ее предложения было сложно. Очень сложно. Но по какой-то непонятной причине он постоянно думал об Эми. Как будто он в некотором роде изменял ей.

Ланч оказался довольно забавным, хотя большую часть времени она провела в туалете. Она утверждала, что пища плохо усваивалась, но он знал, что в действительности причиной были нервы. В глубине души она была подавлена, хотя и держалась неплохо. Поскольку подобные ей люди окружали его почти ежедневно, он смог разглядеть ее притворство.

– В другой раз? – спросил он.

Разочарование Карлы было легко заметить, но она быстро изобразила улыбку.

– Конечно. Предложение всегда в силе. Ты же знаешь. Я не предлагаю всем подряд приходить ко мне на ужин, чтобы ты знал.

Теперь ее голос звучал по-другому, ниже, не так оживленно.

– Спасибо, – сказал он.

Марк подошел к мусорному баку, нажал на педаль и наблюдал, как поднимается крышка. Внутри контейнер был довольно полный, но не настолько, чтобы требовалось заменить пакет. По правилам участка, если кто-то открывал мусорный бак, и мешок в нем оказывался полным, должен был его заменить. Он бросил бутылку внутрь и убрал ногу. Крышка медленно закрылась.

– Ну, я иду домой, – сказала Карла. – Если передумаешь, позвони мне. Я быстренько что-нибудь для тебя приготовлю.

– Спасибо, Карла. Я обязательно сообщу тебе, если передумаю.

Она закусила губу. Затем она кивнула.

– Хорошо, – oна оттолкнулась локтями от холодильника. Затем пошла. Ее обувь издавалa тихие хлюпающие звуки при ходьбе. На ней были сандалии с ремешком между большим и безымянным пальцами. Сандалии поблескивали на фоне ее смуглой кожи. – О, я чуть не забыла...

Марк шагнул вперед.

– Да?

– Пирс оставил для тебя конверт. Я положила его на твой стол.

– А он здесь?

– Нет, он уехал ровно в пять. Наверное, отправился на площадку для гольфа. Ты же знаешь, какой он.

Марк засмеялся.

– Да. Он что-нибудь сказал насчет конверта?

– Нет. Просто хотел, чтобы он оказался у тебя, и я положила его на твой стол.

– Спасибо, – сказал он и направился к двери.

Обернувшись, он увидел, что Карла так и не сдвинулась с места и стоит напротив холодильника. Она продолжала стоять в нескольких дюймах от холодильника, ее сумка с обедом болталась возле ноги.

Она хочет, чтобы я сказал, что передумал.

Марк вздохнул.

– Хорошего вечера.

– Тебе тоже.

Марк поспешно вышел из помещения для отдыха, не дожидаясь, пока она скажет еще что-нибудь. Каждый раз, когда она в открытую приглашала его к себе домой, он отказывался. Почему? Ему нужно было побыстрее закончить с этой проблемой. Хотя было бы забавно. Он хотел ее трахнуть, она хотела его. Так что же его удерживало?

Проблема во мне.

Он не хотел сейчас никаких интрижек. И вообще девушка ему сейчас не нужна.

Но вот чего он действительно не хотел, так это и дальше оставаться в полном одиночестве. Вот уж действительно хреново. Ему нужен был кто-то, кто проводил бы с ним свободное время после работы в полицейском участке, и он был уверен, что Карла с удовольствием согласится взять на себя эту ответственность.

А возможно, она захочет гораздо большего.

И вот тут-то и возникала настоящая проблема. Он мог с уверенностью сказать, что у нее и в самом деле есть к нему чувства, которые она скрывала за постоянным флиртом. Но если он трахнет ее хотя бы раз, она захочет продолжения отношений. А затем она потребует от него еще большего.

Он снова вспомнил Эми, сам не зная почему.

Он кивал другим офицерам, продвигаясь по небольшому лабиринту из служебных отсеков. Он ненавидел подобную планировку. Когда он только пришел на работу, столы стояли на виду, и все могли видеть друг друга. Сейчас, когда его окружали тонкие стены, он чувствовал себя как в клетке, сконструированной из дешевых материалов. Предполагалось, что стены должны были обеспечить уединение, но в действительности они лишь усиливали голоса, позволяя без особых усилий подслушивать разговоры.

Он заметил, как несколько офицеров, занимавшихся ограблением, ходили туда-сюда, держа в руках бумаги. Они, казалось, не замечали его, когда он направлялся к своему столу. Обогнув одну из стен, он вошел в тесное помещение. Его стол был прислонен к хлипкой обитой войлоком стене. Бумаги были разбросаны по поверхности стола. У любого другого человека могло сложится впечатление, что на столе беспорядок, но для Марка это был организованный хаос. Он точно знал, где что находится. Конверт из манилы лежал сверху, на лицевой стороне черным маркером было написано его имя. Он сел на стул и повернулся лицом к столу. Взяв конверт, он откинулся на спинку стула, закинув лодыжку на колено.

Встряхнув конверт, он заметил, что он не очень толстый. Казалось, что внутри находится один или два листка бумаги.

Он перевернул конверт. Пирс не запечатал конверт, а лишь прижал его верхнюю часть латунной скобкой. Он вскрыл конверт, просунул два пальца и раздвинул края. Как он и предполагал, внутри оказалось несколько листов. Перевернув коричневый конверт, он вытряхнул бумаги на ладонь. Две из трех. На первой странице была приклеена записка.

Я довольно быстро нашел совпадение. Надеюсь, оно поможет, Пирс.

На верхней странице был рапорт Пирса, и Марк положил его на свой стол. Он ненавидел читать подобные отчеты. Слишком много технической информации, на его взгляд. Казалось, что парни вроде Пирса употребляют слишком много слов, объясняя простейшие истины.

На второй и последней странице был фоторобот. Марку не понадобилось читать имя, потому что ему было знакомо это лицо. Он лично пару раз пересекался с круглолицым мужчиной.

Фредди Кормак.

Нахмурившись, Марк откинулся на спинку стула и положил ноги на стол. Как приятно было вытянуть ноги, чувствуя легкое приятное покалывание в мышцах.

Отца Фредди звали Дин – Большой Ди Кормак, он был владельцем буксировочной компании «Буксировка Кормака». Когда он умер, Фредди продал компанию, но оставил себе ферму и всю землю.

Так почему же он курил сигару возле дома Эми? Вопрос был хороший. Но Марк опасался, что уже знает ответ. Фредди не раз был замешан в жестоком обращении с животными. Сплетни о собачьих боях, которые тайком устраивали в городе, распространялись по полицейскому участку, как сильная простуда. Он не раз слышал об собачьих боях, но у него не было никаких доказательств, подтверждающих их достоверность.

Ни у кого не было. Хотя все происходило прямо у них перед носом, доказательств, похоже, не имелось.

А теперь пропал Джаггер, и Фредди побывал у дома Эми. Он задумался, не спросить ли Эми, не дружит ли она с ним.

Нет. Если она с ним не знакома, она начнет думать о нем. А там, возможно, она сама решит его разыскать.

Лучшим вариантом будет попробовать сначала поговорить с Фредди. Он заедет на ферму по дороге домой. Сейчас ему нужно было срочно закончить с оформлением документов, а потом он сможет заняться Фредди.

Глава 23

Тереза завершила разговор и положила телефон в отделение под магнитолой в машине. Хотя ее не уволили с работы, она не чувствовала себя намного лучше, чем до звонка. Она солгала своему боссу, сказав, что у нее возникли проблемы в семье, и он предоставил ей несколько дней, для того чтобы она все уладила.

Мне нужно было уволиться.

Она могла уволиться из «Гудящей Фуры», только если бы они сами ее уволили. Грустная правда, но она давно смирилась с ней. Она была единственной сотрудницей которая проработала там дольше всех. Остальные девушки постоянно приходили и уходили, и процесс казалось длился бесконечно.

Спустя еще год они вполне могли бы подарить мне в знак благодарности какую-нибудь авторучку.

Усмехнувшись, она наклонилась вперед и вытащила сигарету из пачки. Только она успела прикурить, как загорелся зеленый свет светофора. Она нажала на педаль газа и выехала на перекресток.

Прямо перед ее машиной пронесся скотовоз с оглушительным ревом клаксона. Вскрикнув, Тереза нажала на педаль тормоза и остановилась всего в нескольких дюймах от грузовика. Коровы смотрели на нее через маленькие окошки, как бы скучая. В прохладном воздухе чувствовался неприятный запах навоза, доносившийся из вентиляционных отверстий.

– Засранец! Ты что, не знаешь, что красный означает "стоп"?!!!

Водитель не слышал ее, но ей было все равно. Накричав на него, она почувствовала себя намного лучше. Но крик никак не повлиял на болезненные удары сердца, которое, казалось, клокотало в горле, и на дрожь в руках, сжимавших руль. Девушка посмотрела в обе стороны, убедилась, что на дороге никого нет, и поехала дальше.

Лучший выход из сложившейся ситуации. Погибнуть по дороге в сарай.

Вполне приемлемый финал, решила Тереза. Она заслужила наказание за то, как поступила с Эми. По крайней мере, она наконец-то перестала ей звонить и писать. Когда Тереза получила последнее сообщение с просьбой приехать, она ответила, что не может и рассчитывает увидеться с Эми завтра. Звонки и SMS почти сразу прекратились.

Но она не могла продолжать избегать Эми. В конце концов, ей все равно придется поехать к ней.

Только не сегодня.

Как она будет вести себя в присутствии Эми? Сможет ли она притвориться, что ничего не знает о Джаггере?

Лучше бы смогла.

Нужно притвориться ничего не ведающей и сочувствующей. Она справлялась с подобной ролью раньше, справится и сейчас.

Пока она размышляла, она не заметила, как выехала за пределы города.

По обе стороны дороги виднелись знакомые фермерские угодья. Надвигались сумерки, окрашивая землю в пурпурные тона. Небо приобрело оранжево-красный оттенок, как будто солнце взорвалось и расплескало по облакам разноцветные брызги.

Раньше она с удовольствием любовалась закатом, но сегодня вечером он навевал на нее ужас. После того как утром к ней приходил полицейский, она весь день чувствовала себя подавленной, но сейчас она полагала, что уже совладала со своими эмоциями.

Надеюсь, встреча с Клейтоном позволит мне успокоиться. Он не подозревает о моем приезде и, будем надеяться, не рассердится. Утром он сказал ей, что приедет около пяти. Он опоздал на два часа, поэтому она решила поехать к нему сама. Тереза притормозила машину, посмотрела в окошко, пытаясь разглядеть съезд на грунтовую дорогу. Если бы она не была внимательной, то проехала бы мимо.

Вот она.

Она заметила слева от себя узкую дорогу и свернула на нее. Поскольку радио было выключено, в салоне слышался треск шин, катившихся по гравию. Деревья загораживали дневной свет. Пока она ехала, казалось, что наступила ночь, поэтому она включила фары.

Выехав из-за деревьев, свет фар прочертил яркую полосу над пикапом Клейтона и белым фургоном Фредди. За машинами возвышался сарай, темный, если не считать тусклого света между закрытыми дверями.

Он внутри.

Подъехав к пикапу Клейтона, она остановила машину и затянула ручной тормоз

Она осталась сидеть в машине и разглядывать сарай. Темные доски, шаткая конструкция и сгнившие секции придавали ему жуткий вид. Сарай был похож на то место, от которого родители просят детей держаться подальше, так как в нем обитают бугимены.

Мне тоже следует держаться подальше отсюда.

Тереза уменьшила мощность кондиционера. Шипение, доносящееся из вентиляционных отверстий, ослабло. Она услышала стрекотание сверчков и кваканье лягушек, доносившееся из глубины леса. Если не учитывать обычные ночные звуки, все вокруг выглядело довольно безмятежно.

Тереза заглушила машину. Она расстегнула ремень безопасности. Когда металлический наконечник звякнул о обшивку двери, она ахнула. Положив руку на грудь, она сама над собой засмеялась.

Такая нервная.

Открыв дверь, она выбралась из машины. Воздух был насыщен сыростью и неприятно увлажнял ее кожу. Она подумала было взять с собой сумочку, но решила оставить ее.

Внутри сарая что-то стукнуло. Клейтон крикнул:

– Черт! – а Джаггер залаял.

Нет, не залаял.

Больше похоже на грозное рычание. Она достаточно раз слышала лай Джаггера, чтобы распознать его, но сейчас его голос был более резким и глубоким.

Злее.

Хотя снаружи было жарко и душно, Тереза вдруг почувствовала пронизывающий холод. Обхватив себя руками за плечи, она направилась к сараю. Когда она приближалась к входным дверям, ее сандалии издавали шелестящие звуки по траве и хруст по гравию.

Лай сменился гортанным рычанием. Затем последовали более громкие звуки, как будто кто-то колотил по стенам стальным молотком.

Остановившись у двери, Тереза глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

Не помогло.

Она потянулась к ручке дрожащей рукой. Когда ее пальцы сомкнулись на ручке, металл показался ей скользким и прохладным. Медленно, очень медленно она потянула на себя дверь. Петли заскрипели. В щель хлынул свет.

Изнутри послышались более громкие звуки.

Она чувствовала, как они надвигаются на нее, вздыбливая ее волосы. В воздухе витал запах, напоминающий испортившееся мясо, к которому примешивалась другая вонь, похожая на запах старого металла.

Тереза вошла в сарай, она ступала медленно, еле волоча ноги по полу.

Громкие удары и злобное рычание эхом отражались от стен, отчего она испуганно вздрагивала и подпрыгивала. Она закрыла ладонями свои уши.

– Клейтон!

– Тереза? – крикнул он ей в ответ. – Что ты здесь делаешь?

Она не могла вспомнить, зачем приехала сюда. Пытаться вспомнить свои мотивы было все равно что заглядывать в темный пруд и надеяться поймать рыбу.

– Что происходит? – прокричала она.

– Иди сюда и помоги мне! – крикнул Клейтон.

Тереза бросилась бежать на негнущихся и слабых ногах, следуя к задней части здания.

Слева виднелись лошадиные стойла. Клейтон стоял перед одним из них, упираясь плечом в дверь. Сначала ей показалось, что он дергается в конвульсиях, упираясь в дверь. Когда она подошла поближе, то увидела, что он в действительности дергается от колебаний, вызванных тем, что нечто, с другой стороны, ударяет в дверь. Что-то, что хотело выбраться наружу. Дверь выгнулась из рамы, после чего Клейтон успел захлопнуть ее обратно.

Вблизи рычание казалось еще более интенсивным, как будто за Клейтоном стоял какой-то демон.

– Это...? – спросила она.

– Да, – сказал он, понимая, что она не может произнести.

– Почему он так рычит?

– Не беспокойся о нем сейчас! – oн указал ей за спину. – Видишь там инструменты? – eго тело резко подалось вперед. Он отшатнулся назад, ударившись спиной о дверь. – Видишь их?

Тереза повернулась. Перед ней находился верстак с разбросанными на нем инструментами. Над ним на стене висело еще несколько инструментов.

– Да!

– Принеси мне молоток и гвозди!

– Что? – oна повернулась и посмотрела на него. Ее лицо исказилось от гримасы растерянности. – Зачем?

– Просто принеси!

У Клейтона лицо покраснело от напряжения. На шее проступили вены в виде толстых струн. Волосы были мокрыми и слипшимися, они прилипли к лицу. Она разглядела темные пятна от пота на его рубашке. На земле у его ног были видны неглубокие ямки от его ботинок, он упирался каблуками в землю, пытаясь удержать дверь. Дверь за спиной Клейтона продолжала сотрясаться, и от рычания Джаггера у Терезы перехватило дыхание в легких.

– Быстрее!

Окрик Клейтона заставил ее сдвинуться с места. Она подбежала к верстаку и принялась шарить руками по поверхности. Она осмотрела верстак два раза, прежде чем заметила молоток.

– Ах! – завизжала она, схватив молоток.

Гвозди!

Она искала гвозди, рассчитывая, что они должны находиться рядом с местом, где лежал молоток. Она не обнаружила ни одного.

– Тереза!

– Я ищу!

– Поторопись!

– Я сказала, что ищу, черт возьми!

Клейтон вскрикнул, но больше ничего не сказал.

Она не могла отыскать гвозди. Ни гвоздей, ни коробки с ними внутри. Ничего.

Проводя рукой по деформированной поверхности верстака, она задела пальцами старую банку из-под кофе. Банка перевернулась со звенящим стуком. Гвозди выкатились наружу.

– Нашла!

Тереза собрала рассыпавшиеся гвозди в банку, затем подняла ее. Она повернулась, держа молоток в одной руке, а банку в другой.

Клейтон заметил молоток в ее руках и улыбнулся.

И тут дверь с треском сорвалась с петель.

Дверь врезалась в спину Клейтона, повалив его вперед. Он рухнул на землю, а дверь упала ему на спину и придавила его.

Вскрикнув, Тереза выронила банку с кофе. Банка упала на пол возле ее ног и опрокинулась. Высыпавшиеся гвозди по звуку напоминали битое стекло.

Джаггер показался из полумрака. Его лапы издавали глубокий стук по дереву, когда он ступал по двери.

– Боже мой, – прошептала Тереза, замотав головой. – Боже мой, нет...

Собака стала еще больше, раздулась, ее лапы стали толще. Некогда здоровая шкура, лоснящаяся под лучами солнца, теперь была свалявшейся и перепачканной кровью и грязью. Его пасть была покрыта каким-то багровым налетом, прилипшие к ней перья напоминали пушистые волоски.

Когда он зарычал, прилипшие к пасти перья зашевелились возле его острых зубов.

– Джаггер? – сказала она.

Собака сомкнула пасть, приподняв ухо. Он наклонил голову, как будто ее голос смутил его.

– Джаггер, дружище, это я. Тетя Тереза.

Из его горла раздался слащавый вой. Вздыбленная шерсть на его спине опустилась. Собака наклонила голову, подняла крестец и потянулась всем телом. Джаггер выглядел так, словно собирался перевернуться и предложить Терезе почесать ему живот.

Она посмотрела вниз, под дверь.

Хотя Клейтон не двигался, она могла с уверенностью сказать, что он не отключился. Его руки неподвижно лежали по обе стороны двери. Она предположила, что он старается не двигаться, чтобы не спровоцировать Джаггера на атаку.

Еще раз негромко заскулив, Джаггер медленно пошел вперед. Он сошел с двери на грязный пол. Когда Джаггер приблизился к Терезе, под дверью зашевелился Клейтон.

Убрав молоток за спину, Тереза присела на корточки.

– Иди сюда, – oна чувствовала прохладу металла молотка через свою майку. Твердая плоская головка молотка успокаивала. – Ну же, мальчик.

Джаггер облизал губы и снова заскулил. Опустив голову, он пошел к ней, как собака, которую собираются отчитать. Большая собака теперь стояла перед ней, загораживая ей Клейтона. Джаггер сел на задние лапы, вытянув передние перед собой. Его голова была низко опущена, как будто ему было стыдно за свое поведение.

– А вот и мой большой мальчик, – сказала она нежным голосом.

Тереза заметила движение позади Джаггера. Посмотрев поверх его огромной головы, она увидела, что Клейтон выбрался из-под двери. Он сидел на коленях, двигая рукой взад-вперед, словно пытался вернуть ей чувствительность. Джаггер заскулил и опустил голову на руку, которую Тереза положила на свою ногу. Напрягшись, она приготовилась к укусу. Но вместо укуса она почувствовала щекочущую влагу.

Он лизал ее.

– Хороший мальчик, – сказала она.

Клейтон протянул к ней руки, как бы спрашивая, что ему делать. Покачав головой, она осторожно вытащила вторую руку из-за спины.

Клейтон кивнул, увидев молоток.

– Джаггер?

Ее голос оставался спокойным, ласковым. Доверчивым.

Джаггер продолжал лизать, его мягкий язык исследовал ее бедро. Она подняла молоток над его черепом и отвела его назад. Джаггер перестал лизать ее руку. С опущенной головой он поднял глаза и посмотрел на нее. Затем он перевел взгляд с ее головы на отведенную назад руку. Молоток отражался в темно-желтом цвете его глаз.

Из его груди вырвался грозный рык.

– Прости, – сказала она.

Она резко опустила молоток вниз.

Джаггер раскрыл пасть и вцепился в ее руку. Его пасть захлопнулась, словно капкан, острые зубы впились в ее кожу. Боль пронзила ее руку. Тереза закричала, когда пес сильнее сжал руку, его зубы раздробили кость.

Молоток выпал из ee руки.

Джаггер мотнул головой в стороны и повалил ее на землю. Она упала на живот, вытянув перед собой руки. Ее потащили в сторону стойла. Тереза визжала и плакала. Ее тащили по земле, а она пыталась ухватиться рукой хоть за что-нибудь, но оставляла только узкие линии в грязи своими ногтями.

– Помогите!

Где Клейтон? Помоги мне, Клейтон! Почему ты не помогаешь?

Она перемахнула через дверь. Ее грудь уперлась в деревянный выступ, приостановив движение. Джаггер дернул сильнее. Ее грудь перевалилась через край двери, стягивая спереди платье. Ее груди коснулись дерева. Лифчик прикрывал соски, но она заметила, что он начал сползать вниз.

– Клейтон! – закричала она. – Помоги мне!

Джаггер уперся лапами в земляной пол и потащил ее дальше. С каждым рывком его головы боль все усиливалась. По тому, как при каждом резком движении хрустело ее плечо, она поняла, что оно вывихнуто.

– Джаггер! Прекрати! – oна подняла голову, откинула волосы с лица. – Прекрати!

Ее рука казалась почти плоской внутри его пасти. Рука свисала с другой стороны его пасти, как лист цветущего салата, ее пальцы были вялыми.

– Я сказала, прекрати!

Она уперлась ногами в пол, выгнула спину дугой, словно пыталась отжаться.

И закрыла глаза, увидев изуродованный труп Фредди в стойле.

Она закричала еще сильнее.

Фредди был растерзан, его живот был разорван и выпотрошен. Сквозь глубокую рану виднелись кости позвоночника, кишки были разбросаны, как конфетти насыщенного жирного цвета.

Джаггер убил Фредди!

Съел его! Джаггер съел Фредди!

И он тащит меня внутрь! Я – следующая!

– Неееет!

Тереза попыталась выдернуть руку. Она уперлась ногами в пол, почувствовала, как ее ладонь впивается в грязь. Она упиралась, отталкивалась.

Но продолжала скользить.

Скользить к стойлу.

Она заметила мелькнувшую рядом фигуру.

– Клейтон!

Он появился позади Джаггера, держа двумя руками молоток. Затем он опустил молоток на голову собаки. Послышался звук, напоминающий удар по сырой говядине. Брызнула кровь. Тереза почувствовала, как кровь забрызгала ей лицо.

Хватка на ее руке ослабла.

Тереза опустилась на пол, откатилась в сторону и подтянула к себе искалеченную руку. При каждом движении она чувствовала, как ее плечо хрустит и трещит. Ее предплечье обвисло, подобно шлангу без воды. Из отверстий, оставленных зубами Джаггера, по руке текла кровь. Кожа на руке окрасилась в багровый цвет.

– О... черт... – раздался голос Клейтона.

Она подняла голову, пытаясь разглядеть его, но волосы застилали ей глаза. Она мотнула головой, смахивая волосы с лица.

Клейтон, стоял над Джаггером, держа молоток двумя руками. Молоток дрожал в его руках. На плоском конце молотка висел небольшой комок ярко-розовой кожи и темного меха.

Джаггер поднял голову: между глаз у него стекали свежие струйки крови.

Как он до сих пор не отключился? Такой удар должен был убить его!

Но он не был мертв. Из его горла вырвался громоподобный рык, от которого тонкие губы Джаггера затрепетали.

Клейтон поднял руку вверх, молоток был готов нанести повторный удар. Он с размаху опустил молоток вниз.

Джаггер отпрыгнул в сторону, крутясь на месте и щелкая пастью. Его клацающие зубы издавали звук, напоминающий лязг камней, он искал, куда бы укусить.

Вскрикнув, Клейтон попятился назад, поднимая ногами грязь, когда пытался увернуться от Джаггера. Его левая нога зацепилась за правую, выбив почву из-под ног.

Он стал падать.

Мясистые челюсти сомкнулись между ног Клейтона, схватив его. Клейтон повис в воздухе, слегка изогнув спину, словно выполнял растяжку.

Тереза почувствовала боль в животе, как будто это ее укусили.

– Нет! – закричала она, вытянув руку, которая не была ранена.

Джаггер резко поднял голову, увлекая за собой Клейтон. Возле каждого уха Джаггера болталась нога Клейтона, его руки свисали вниз, упираясь в голову собаки. Его лицо перекосилось от боли, губы вытянулись в виде овала, из его рта доносились стоны и стенания.

Тереза поднялась на колени, прижимая к своему телу раненую руку. Она принялась искать на земле молоток.

И не могла его найти.

Она оглянулась на Джаггера и закричала, когда тот укусил Клейтона, отчего его ноги вытянулись вперед и раздвинулись. Крики Клейтона перешли в высокочастотный визг, как будто кассету с записью зажевало в плеере.

– Клейтон! – отчаянно закричала она.

Он посмотрел на нее, в его глазах блестели слезы, лицо было окрашено в красный цвет. Слюна потекла с его губ, когда он попытался заговорить. Сложно было сказать наверняка, но ей показалось, что она услышала, как он сказал:

– Беги!

И она побежала.

Вскочив на ноги, она бросилась бежать из стойла в переднюю часть коровника. Дверь была открыта, как она ее и оставила.

Ее раненая рука болталась рядом с ней, ударяясь о ее ногу.

Боль от того, что рука ударялась о ногу, замедляла ее бег, поэтому она протянула свою здоровую руку и прижала другую руку к животу. Казалось, боль немного утихла, но не настолько, чтобы повлиять на ситуацию.

Тереза услышала позади себя тяжелый топот по земле и тяжелое дыхание разъяренного Джаггера. Он несся за ней, как мохнатый локомотив, и быстро приближался.

Она хотела оглянуться через плечо и посмотреть, как близко он находится, но не решилась. До выхода оставалось всего несколько шагов.

Наклонив голову вперед, она помчалась еще стремительнее. Она выбежала из сарая, остановилась и обернулась. Джаггер был всего в нескольких шагах от нее.

Закричав, она ухватилась за дверь и захлопнула ее. Задвинула засов. Она пожалела, что в руках у нее нет ничего, что можно было бы просунуть в ручки, чтобы дверь оставалась закрытой. Ну, что ж, придется довольствоваться засовом. По крайней мере, засов обеспечит ей время, причем достаточное количество времени.

Развернувшись, она приготовилась бежать. Она перенесла вес на переднюю ногу и попыталась оттолкнуться.

Голова Джаггера врезалась в дверь, проломив доски. Тереза метнулась в сторону, уклоняясь от пролетающей по воздуху дощечки, которая взъерошила ей волосы. Она обернулась и увидела, что Джаггер уже наполовину выбрался из двери, его передние лапы скребли по земле, он пытался вытащить себя наружу полностью. Казалось, что его бедра удерживают его на месте.