Текст книги "Джаггер (ЛП)"

Автор книги: Кристофер Рафти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Annotation

Помимо трейлерного парка, оставленного Эми покойным отцом, ее любимым сокровищем является Джаггер, ее 80-килограммовый бульмастиф.

Однажды, пока Эми была в отъезде, Клейтон, подонок-бойфренд ее лучшей подруги, пробрался к ней во двор и забрал собаку. Его призовой бойцовский питбуль был убит во время своего последнего поединка, что стоило многим плохим людям больших денег. Чтобы компенсировать потерю своей собаки и спасти свою собственную жизнь, Клейтон заручается помощью студента-медика, бросившего учебу, и превращает Джаггера в машину для убийства, накачивая его экспериментальными препаратами и мышечными усилителями.

Теперь Джаггер – монстр, зверь, который не чувствует боли, с неутолимой жаждой крови. Он быстро вырывается из своего загона и начинает свой путь домой, разрывая на части всех на своем пути, по пути к той, которая, как он чувствует, предала его больше всего – Эми...

Кристофер Рафти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются «общественным достоянием» и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Кристофер Рафти

«ДЖАГГЕР»

Глава 1

Подойдя к останкам своего растерзанного питбуля, Клейтон собрал комок мокроты и плюнул на него. Он было собрался пнуть ногой никчемного пса, но решил, что это бесполезная трата усилий. Громила был мертв. Он не мог причинить собаке большего вреда, чем смерть. Кроме того, от собаки осталось не так уж много, чтобы ее можно было пнуть. Громила сражался достойно. Однако он не был настолько хорошим бойцом, чтобы выжить. И что еще усугубляло ситуацию, Клейтону вообще-то нравилась собака.

– Ебаный коротышка, – пробормотал он.

Он знал, что Громила его не слышит, да и ему было все равно. Но все же приятно было высказаться. Он, провел потной рукой по своим волосам длиной до плеч и выругался.

Что же мне, черт возьми, теперь делать?

Он не только убедил себя в том, что Громила выиграет поединок, но и уверил в своей правоте Брока Шуллера настолько, что богатенький придурок поставил на собаку крупную ставку. Брок был человеком, который зарабатывал себе на жизнь незаконным путем. И если Клейтон не сможет придумать способ как возместить ущерб Броку, он окажется в таком же плохом положении, как и Громила.

Как и Ральф.

Он вздрогнул, вспомнив, что произошло с несчастным ублюдком. Брок потерял пять тысяч на немецкой овчарке владельцем которой был Ральф. А через несколько дней от Ральфа осталась только голова. Ее распилили, словно миску, и набили собачьим дерьмом. Люди рассказывали, что из его ноздрей и рта сочилась бурая жижа.

Никто не сможет набить мою голову собачьим дерьмом.

Он снова посмотрел на останки Громилы. Он почувствовал, что внутри у него все сжалось. Мало того, что собака подвергла опасности жизнь Клейтона, ему еще предстояло прибрать за ней. Повезло, что рядом с ним был Фредди. Не слишком умный парень, но Фредди восхищался Клейтоном. И тот часто использовал это обстоятельство в своих интересах.

– Фредди! Где ты, чувак?

– Повернись назад!

Его голос был не похож на мужской, скорее на голос пожилой женщины. Всякий раз, когда он говорил, тембр его голоса варьировался, словно аудиокассета, которую вот-вот зажует магнитофон.

– Иди сюда, чувак! Мне нужна твоя помощь, чтобы убрать это дерьмо!

С другой стороны деревянной стены кабинки раздался грохот. Там что-то разбилось, так как послышался металлический грохот с той стороны, где находился Фредди.

– Но убирать это дерьмо должен ты!

Оскалившись, Клейтон развернулся и увидел небольшое отверстие в стене прямо позади себя. Неужели Фредди все время наблюдал за ним? Он вдруг почувствовал себя неловко и нелепо.

Низкорослый, толстый мужчина появился из-за угла. Его походка напомнила Клейтону пингвинов, которых он видел на канале "Дискавери". Когда он ковылял вперед, жировые отложения на его теле колыхались. Он наклонил голову набок и посмотрел мимо Клейтона на кровавые клочья шерсти, которые остались от Громилы.

И скривился.

– Боже мой, – сказал Фредди, повышая тон своего голоса. – Теперь он выглядит еще хуже.

– Ну, ты же не думал, что он станет после боя красивым?

– Нет, – пробормотал Фредди. – Я потратил столько времени, придавая ему первоклассный вид, а теперь все пошло прахом. Ба! – Фредди сморщил нос и махнул рукой в сторону питбуля. – Жалкий.

Клейтон уперся руками в бедра. Он пристально посмотрел на собаку, на теле которой отсутствовали несколько клочков шерсти и плоти, а под ней виднелись края ребер. Большая часть повреждений была нанесена в области глотки. Из неe был вырван большой кусок мяса, в результате чего наружу вылезла трахея, которая болталась, как старый провод свечи зажигания, покрытый липким багровым налетом.

– Брок поставил на тебя кучу денег, – напомнил Фредди.

– Он поставил их на собаку.

– Ага, а ты знаешь, как он поступает, когда проигрывает.

Клейтон скорчил гримасу, прекрасно зная, как тот поступает. В его голове промелькнул образ Ральфа. Он отмахнулся от него.

– А там было всего пять тысяч, – продолжал Фредди.

– Сколько всего проиграл Громила?

– Вместе с Броком и его деловыми партнерами – двенадцать.

Внезапно ноги Клейтона словно наполнились теплой жидкостью. Он упал на колени, плюхнувшись в липкую лужу из собачьей крови.

– Я, блядь, мертв...

– Ты сказал ему, что собака...

Клейтон припомнил свое предложение Броку.

Как уверенно и убедительно он выглядел. И самоуверенно. Самонадеянно. Громила выиграл три схватки подряд, и он был уверен, что его собаку не остановить. Брок вполне мог поставить на победу, заранее зная, что проиграет лишь для того, чтобы доказать мне, что я полное дерьмо.

В голове Ральфа было сплошное дерьмо...

Клейтон рассеянно потер рукой свою голову. Он окинул взглядом старый сарай, словно ответ на все его проблемы был спрятан где-то поблизости.

Фредди регулярно устраивал собачьи бои в полуразрушенном сарае своих родителей. Место было подходящее. Вдали от цивилизации. Полиция ни разу не приезжала сюда для разбирательств, хотя наверняка знала о его существовании.

Клейтон всегда полагал, что причина кроется в парне по имени Брок, который подкупил многих из них.

Теперь Броку не доставало двенадцати тысяч, и виноват в этом был Клейтон. Ерунда. Во всем виноват Громила. Ведь именно его убил чертов полукровка.

– Что-то ты притих, – сказал Фредди.

Ему хотелось вскочить, схватить Фредди за шиворот и трясти его до тех пор, пока он не поймет, почему у него пропало настроение разговаривать. Но вместо этого он лишь вздохнул.

– Испугался того, как Брок поступит с тобой? – спросил Фредди.

– Да, дерьмо, ублюдок.

– Не надо вести себя как истеричка.

– А почему не надо? Я, скорее всего, умру, разве ты еще не понял?

– Может, и нет.

– Правда? У тебя есть двенадцать тысяч, которые мы сможем ему вернуть?

– Нет, но он у меня в долгу. Может быть, я смогу уговорить его немного подождать, пока ты найдешь деньги.

От услышанного Клейтону не стало легче. Это не было ни решением, ни планом. Все, что мог предпринять Фредди, если он вообще говорит правду, – отсрочить неизбежное.

Оттянуть момент. Почему-то мысль о попытке оттянуть время вызывала у него еще более неприятные ощущения. Но это также было гораздо лучше, чем он сам мог предложить.

– О каком одолжении перед тобой ты говорил? – спросил Клейтон.

Фредди выпятил свои узкие губы, обнажив краешек корявых зубов.

– Не беспокойся на сей счет.

Клейтон, сидевший на коленях, посмотрел на Фредди.

– Ты действительно думаешь, что получится?

– Я смогу убедить его, – сказал Фредди. – Он немного повременит, но не забудет.

– Отлично. Мне нужно время, чтобы все как следует обдумать. Попробуй что-нибудь придумать.

Может быть, я могу обратиться к Терезе?

Сомнительно. Она выгнала его. Он должен был знать, что если уж трахаешь других женщин в постели, которую делишь со своей девушкой, то должен позаботиться о том, чтобы после себя не осталось никаких пятен.

Кроме того, у Терезы не было таких денег.

– Я окажу тебе услугу, – сказал Фредди, его дыхание стало прерывистым. – Ты за это, будешь должен оказать мне одолжение.

Клейтон обратил внимание на глумливую ухмылку на жирном лице Фредди, узкую полоску между двумя пухлыми щеками. Фредди тяжело сглотнул, как будто в горле у него был камень. Получилось довольно громко, как будто в желудок опустилась густая слизь.

– О чем ты, блядь, говоришь, Фредди?

– Если ты хочешь, чтобы я выкроил тебе немного времени, ты должен кое-что сделать для меня.

Клейтон почувствовал, как внутри него все сжалось.

– Ты ведешь себя, как-то странно...

– Нет, не странно. Я полагаю, что так будет вполне заслуженно. Я так долго целовал твою задницу, что пора бы тебе отблагодарить меня. Ты уже стоишь на коленях в правильной позе.

– Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя в задницу?

Клейтон покачал головой.

– Не в задницу. Поцелуй меня в хуй. Вообще-то... возьми мой член в рот, но не целуй его, а просто соси.

По позвоночнику Клейтона пробежала ледяная дрожь. Он понял, к чему тот клонит, и захотел разорвать Фредди глотку. Но вероятность того, что он может помочь с Броком, удерживала его на коленях, на грязной земле.

Он лжет. Брок ни черта ему не должен.

Впрочем, Брок, похоже, относился к Фредди снисходительно. Иногда Брок брал Фредди с собой в различные стриптиз-клубы, владельцем которых он был. Клейтон вспомнил сплетни о Чарли. Он нагрубил Фредди, ударил кулаком в живот или что-то подобное. По слухам, Фредди рассказал об случившемся Броку, и как следствие, Чарли нашли мертвым в пруду.

Клейтон поднял руку.

– Фредди...

– Оближи свои губы.

Он рассмеялся гнусавым, напоминающим визг хорька смехом.

– Ты ведь не серьезно.

Он прекратил смеяться. Он усмехнулся.

– Я серьезно.

На лице Фредди не было и намека на шутку. Он не шутил. Клейтон посмотрел на промежность Фредди, которая спереди выпирала, как маленькая палатка из ткани.

Во рту у Клейтона пересохло.

– Ты действительно полагаешь, что я буду... сосать твой член?

– Ты абсолютно прав, черт возьми. Я же говорю тебе, я знаю Брока, и, возможно, смогу уговорить его быть с тобой помягче.

– А что, если я отсосу тебе, а он не смилостивится?

Фредди пожал плечами.

– Я не буду с ним разговаривать, пока ты не отсосешь.

– Я всегда относился к тебе доброжелательно, чувак, даже когда все остальные ублюдки делали тебе гадости. Ты действительно хочешь, чтобы я отсосал?

– Ты не всегда был добр ко мне. Ты только терпел меня. Че-ерт... Я считал тебя крутым, и я был не в обиде, когда ты относился ко мне как к дерьму. Но я не помогу тебе, пока ты не отсосешь мне.

Фредди провел большим пальцем по застежке на своих джинсах. Затем он положил обе руки на свои бедра и выпятил свою промежность перед лицом Клейтона.

Я действительно собираюсь... Я буду сосать член. Блядь! БЛЯДЬ!

Клейтон почувствовал, что во рту у него пересохло, а губы стали сухими и шершавыми. Так что он поступил так, как советовал ему Фредди – облизал их. Однако толку от этого было мало. Внутренняя поверхность его рта словно была покрыта слоем шпаклевки. Его язык был твердым и ссохшимся.

– Ну же, – сказал Фредди. – У меня нет времени ждать целый день.

– Ладно, Фредди, только заткнись к чертовой матери. Не болтай. Ты ухудшаешь ситуацию.

Фредди, улыбаясь, слегка покачал бедрами. В его кармане зазвенели мелочь и ключи. Подняв руку к молнии на штанах Фредди, Клейтон обхватил пальцами язычок. Фредди улыбался и поглядывал на него. Клейтон больше не смотрел на него, все его внимание было сосредоточено на ширинке.

Он медленно потянул молнию вниз.

Из штанов Фредди вывалился необрезанный искривленный член, который стукнул Клейтона по носу. Он отшатнулся назад, издав вздох.

Половой член Фредди напоминал палочку пепперони, которая до сих пор находилась в термоусадочной пленке. На нижней стороне члена, вплоть до волосатой мошонки, были видны бородавки. Член был слегка влажным и поблескивал при тусклом свете в сарае. Мужчина почувствовал затхлый запах пота и дерьма.

Черт возьми, Фредди когда-нибудь моется?

Фредди взялся рукой за свой член и провел им по губам Клейтона. Понимая, что Фредди подает ему сигнал широко открыть рот, Клейтон так и поступил. Фредди принялся медленно запихивать свой член в рот Клейтона, словно опасался, что тот может совершить какую-нибудь глупость, например, укусить. Хотя Клейтон хотел укусить, он не осмелился.

Он никогда раньше не отсасывал член, но он пересмотрел много порнофильмов, и ему самому довольно часто отсасывали, так что он знал, как действовать. Он задался вопросом, сможет ли он после сегодняшнего дня снова наслаждаться минетом.

Он пришел к заключению, что ничто не может отвратить его от наслаждения, которое доставляет минет.

– Подожди, – сказал Фредди.

Клейтон почувствовал облегчение. Он пошутил. Все это время Фредди насмехался над ним.

Клейтон, откинулся назад и сел на свои лодыжки, а затем с облегчением выдохнув. Он улыбнулся.

Когда он увидел, что Фредди вытащил из своего кармана мобильный телефон и направил его на свою промежность, он перестал улыбаться.

– Я запишу, – сказал Фредди.

– Да ладно, чувак...

– Что-нибудь для меня на память.

В глазах Клейтона появились слезы. Впервые с тех пор, как он был ребенком, он решил, что может заплакать.

– Я готов, – сказал Фредди, держа телефон так, чтобы он мог видеть экран.

Клейтон хотел запротестовать, но знал, что бесполезно. Он оказался в сложной ситуации, из которой не было никакого выхода. Ему придется вытерпеть подобное унижение, если благодаря ему он сможет выиграть немного времени.

– Тебе лучше никому не показывать видео, – сказал Клейтон.

– Думаешь, я глупый? Я не хочу, чтобы кто-то знал, что ты сосал мне член.

Клейтон ничего не ответил. Он сомкнул свои губы вокруг головки члена Фредди.

Тот застонал, а затем схватился руками за голову Клейтона и взял в горсть его длинные волосы.

Клейтон принялся сосать.

Глава 2

Что-то мокрое тянулось по обнаженным ногам Эми и щекотало ее. Она рывком вскинула ноги, натягивая тонкую простыню на свое тело. Она почувствовала, как простыня опустилась на пальцы ног.

Послышались грузные шаги, которые начались у изножья кровати и приближались сбоку. Она расслышала звон металлических бирок, который становился все громче и громче.

– Дай мне поспать, – сказала она, чувствуя, как простыня заскользила по ее коже, когда ее откинули.

Большая голова просунулась в щель между ее плечом и шеей. Она почувствовала, что мокрый нос обнюхивает ее шею.

Поморщившись, Эми повернула голову и отодвинулась от края матраса.

– Прекрати!

Онa открыла глаза и увидела широкий красный язык, который вылизывал ее, оставив липкий след от подбородка до лба. Она увидела расширенный нос и большую разинутую пасть, надвигавшуюся на ее лицо для очередного вылизывания. Эми увернулась от высунутого языка, вскинула руку вверх и ухватилась за ошейник. Бирки зазвенели еще громче. Она зашевелилась и услышала возбужденный вой кого-то, кто был рад, что она проснулась.

Кровать завибрировала, когда он прыгнул на нее, опрокидывая ее набок. Эми, рассмеявшись, перекатилась на спину. Она откинула в сторону простыню, подставив свою обнаженную грудь прохладному воздуху в комнате. На ней не было ничего, кроме трусиков, ее кожу щекотала густая шерсть собаки, а по обе стороны ее тела находились мощные ноги.

– Джаггер! Я проснулась! Я проснулась!

Он плюхнулся на нее, сотрясая кровать.

Его широкая пасть была разинута, он тяжело дышал. Слюни из его пасти потекли на ее грудь. Задрожав, Эми попыталась натянуть на себя простыню, но она была прижата его большими лапами.

Эми сложила руки под своей грудью и усмехнулась.

– Хорошо выгляжу?

Джаггер зарычал.

– Если ты хочешь, чтобы я тебя вывела погулять, ты должен позволить мне подняться.

Хотя Эми знала, что таким был их ежедневный утренний распорядок, ей все равно нравилось подшучивать над своим псом. Поскольку его вес не дотягивал до 90 кило, подшучивание было единственным, что она могла себе позволить. Бороться с ним она больше не могла. Он не раз случайно причинял ей боль, и ей пришлось прекратить их забавы. Иногда он возбуждался и забывал, что она не такая сильная, как он, но струя воды из бутылки напоминала ему об обратном.

Но она по-прежнему позволяла ему обнимашки.

Он очень любил обнимашки.

Словно напоминая ей о своих навыках, он медленно заполз на нее. Она раскрыла объятия, и его мохнатая грудь опустилась на ее грудь. Обняв его, она обхватила руками его широкую шею, а ногами – его бедра. Казалось, что она обнимает большого волосатого мужчину.

Он опустил голову, положив свою морду на ее подушку, рядом с ее головой.

– О, Джаггер, – oна почесала у него за ухом. – Ты – единственный мужчина, который мне нужен.

Он фыркнул через нос, как бы выражая свое согласие.

– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда?

Он снова фыркнул, как будто ему надоело и он устал от ее постоянных напоминаний.

Она почесала за его большим, свисающим ухом. Она почувствовала, как он напрягся и наклонил голову, требуя от нее почесывания.

– Нравится?

Джаггер заурчал от удовольствия.

– Неудивительно, что они зудят. Твоя шерсть лезет тебе в ухо! – oна засмеялась. – Наверное, у меня фетиш на волосатых мужчин. Что, ты скажешь обо мне?

Эми рассмеялась.

Поскольку Джаггер был породы мастиф, его грузное тело скрывало ее под кучей густого коричнево-черного меха.

Эми представляла, что собака выглядит так, как будто у нее выросли руки и ноги как у женщины и голова с длинными волосами лимонного цвета. Хотя он мог легко ее подмять, на ней он ощущался легким и мягким.

Как известно, его порода отличается покладистым характером. И Джаггер знал, когда нужно быть нежным. Обычно он довольствовался тем, что прижимался к ней или был опорой для ног Эми, когда она сидела на диване. В такие дни он обычно только дремал, если не был на улице или в парке. Но когда он начинал резвиться, тогда все кругом ломалось.

Очки, рамки для картин, стул. Она лишилась многих вещей из-за резвых пробежек Джаггера по дому. Ее банковский счет, был тому подтверждением, поскольку она потратила немало денег на новые покупки и ремонт.

Однажды он случайно врезался головой в дверь ванной, когда пытался зайти за ней внутрь. Она сидела на унитазе, когда его голова пробила декоративную дверь.

Когда его голова торчала из двери, казалось, что он улыбается, наблюдая за тем, как она опорожняет мочевой пузырь. После случившегося она решила заменить двери в доме на более прочные. До сих пор они выдерживали. За все последующие месяцы он несколько раз ударялся головой в дверь, но в конце концов понял, что ему не удастся пробить ее.

– Эй. Ты собираешься позволить мне подняться?

Джаггер фыркнул в подушку. Она провела ногтями по его боку. Его задняя нога лягнула, стукнув по матрасу, как будто по нему несколько раз ударили молотком. Она почувствовала, как кровать затряслась под ее спиной.

Но он не сдвинулся с места.

– Хочешь пойти погулять?

Он напрягся. И затаил дыхание.

– А? Хочешь пойти на улицу?

Он поднял голову, но не посмотрел на нее. Он как будто притворялся, что сосредоточен на стене.

– Ну же, красавчик. Пойдем на улицу.

Именно эту команду он хотел услышать. Джаггер спрыгнул с кровати. Под его весом загрохотал пол. Он принялся вилять на месте и лаять. Его громкий, глубокий лай эхом отразился от стен. Ее диплом об окончании колледжа в рамке, висевший на стене ее спальни, задрожал.

– Тихо, – сказала она, поднимаясь. – Хочешь разбудить тетю Терезу?

Джаггер нагнул голову при упоминании имени ее подруги. Пес оскалился, выставив свои искривленные зубы.

Прошлой ночью Тереза снова легла спать на диване, и так уже три ночи подряд. Оставалось надеяться, что она в последний раз остается у нее и ложится спать на диване. Тереза была лучшей подругой Эми с восьмого класса, и Эми любила ее как сестру. Но ee все больше начинало раздражать то, что Тереза превратилась в угрюмую пессимистку.

Все из-за проклятого Клейтона Фортнера. Как Тереза вообще могла встречаться с таким законченным неудачником, который при каждом удобном случае пытался обобрать ее? Он не мог продержаться на работе больше месяца. У него никогда не было денег, и он всегда был кому-то должен.

Эми он сразу не понравился. А когда она высказала Терезе свое отношение к Клейтону, то это чуть не положило конец их двадцатилетней дружбе.

Две недели назад Тереза обнаружила на своих простынях несколько пятен, которые были еще слегка влажными. Клейтон даже не пытался отрицать, что он ей изменял. Она прогнала Клейтона, но он продолжал приходить. Выпрашивал у нее деньги, спрашивал, может ли он остаться у нее на ночь. И Тереза давала ему деньги, позволяла остаться, что обычно заканчивалось сексом и еще большим бардаком в голове Терезы.

В конце концов, Терезе надоело, и она пришла к Эми за помощью. Она полагала, что появление в ее доме Терезы – своего рода попытка провести детоксикацию Клейтона Фортнера. Он действительно запудрил ей мозги, и до сих пор пудрит, так что некоторое время вдали от него должно было помочь ей успокоиться и восстановить душевное спокойствие.

Сейчас она чувствовала себя паршиво из-за того, что хотела, чтобы Тереза уехала. Она может оставаться здесь столько, сколько захочет.

Эми спустила ноги с кровати. Проведя руками по простыне, она обнаружила мокрые пятна от слюны Джаггера.

К слову, о пятнах на простынях.

По крайней мере, она знала, кто ответственен за них.

Скривившись, она подняла руку. На кончиках ее пальцев блестели пузырьки слюней. Она вытерла слюни о простыню и поднялась.

Направляясь к комоду, когда она проходила мимо Джаггера, то потрепала его внизу шеи. Его голова оказалась выше ее бедер, и она почувствовала прикосновение его холодного носа к своей коже.

Эми потянула на себя ящик с самого верха комода.

Краем глаза она уловила отражение своего движения в прямоугольном зеркале на дверце шкафа. Она посмотрела в сторону и взглянула на свое отражение. Ее смуглая кожа выглядела гладкой в тусклом утреннем свете, проникающем через окно, а растрепанные светлые волосы, казалось, переливались. Одна нога, слегка выставленная вперед, открывала изгиб бедра и тонкие линии мышц.

Она выглядела привлекательно, как будто позировала для фотографии. Втянув живот, она изогнула одно бедро и увидела ямочку, появившуюся на ягодице сбоку, там, где ее не прикрывали трусики бикини.

Улыбнувшись, она повернулась и посмотрела на себя спереди. И тут же нахмурилась, увидев высыхающие слюни Джаггера, размазанные по ее груди.

– Вот бы все мужчины пускали на меня слюни, как ты.

Джаггер подошел к ней сзади и толкнул ее по ногам, отчего она подалась вперед. Она посмотрела на него через плечо и притворно нахмурилась.

– Осторожнее, приятель.

Он провел языком по своим щекам, приоткрыв рот. Слюни, вытекающие из его пасти, образовывали маленькие лужицы из пены на ковре.

Отлично.

Она осмотрела комнату в поисках упаковки с антибактериальными салфетками, но не обнаружила ее. Должно быть, она оставила упаковку на кухне, так что размазанные слюни Джаггера на ее коже и полу могут подождать.

Повернувшись к открытому ящику, она вытащила бюстгальтер. Она закрыла ящик, затем открыла тот, что находился под ним. Она взяла с самого верху футболку и задвинула ящик своим бедром. Затем она наклонилась, открыла последний ящик и вынула оттуда шорты для бега.

Она направилась обратно к кровати, а Джаггер шел за ней по пятам, касаясь своим носом задней поверхности ее ляжек. По ощущениям его касания напоминали холодные поцелуи.

– Ладно-ладно, – сказала она. – Я поспешу. Черт, – oна бросила одежду на кровать. Затем развернулась и просунула руки через лямки лифчика. – Поговорим о нетерпении, – протянув руки за спину, она застегнула лифчик. – Но, наверное, если бы я так сильно хотела в туалет, как ты, я бы тоже была нетерпеливой.

Она обнаружила, что ей действительно нужно в туалет, поэтому быстро оделась, а затем обула ноги в сандалии. Она вернулась к комоду и взяла с столешницы расческу. На ручку расчески были надеты резинки для волос, и в руке она ощущалась рифленой. Направляясь к двери спальни, она принялась расчесывать расческой свои волосы, кривясь всякий раз, когда щетка зацеплялась за спутанный локон.

Закончив расчесываться, Эми сняла одну из резинок для волос, которые были надеты на ручку, и бросила щетку на кровать. Джаггер, бросился за щеткой, но, затем видимо, передумал. Она убрала волосы назад. Пока она стягивала волосы резинкой, Джаггер пытался протиснуться между ней и стеной.

– Ты не можешь пойти туда, – сказала она ему. – Пойдем сюда.

Она похлопала по ляжке своей правой ноги. Джаггер, поняв намек, отступил назад и направился в другую сторону.

– Отойди, – прошептала она, открывая дверь.

Джаггер рванулся наружу, своей широкой грудью выбив дверь у нее из рук и прижав ее к дверной коробке.

– Черт, – сказала она. – Джаггер!

Она понизила голос до резкого шепота, поспешив за ним. Она чувствовала вибрацию пола от его топота.

Когда он достиг гостиной, ошейник на его шее перестал звенеть.

Эми остановилась на середине коридора...

Затем она покачала головой, развернулась и направилась в ванную. Когда она пописала, то прошла в гостиную и увидела, что Джаггер сидит на задних лапах возле двери запасного выхода, а его мускулистая лапа натягивает поводок, висящий на крючке рядом с дверной коробкой. Его косматые уши свисали позади головы, как монашеский покров.

В комнате чувствовался затхлый запах сигарет. Эми посмотрела на диван.

Тереза спала на животе в одной тоненькой майке и трусиках, которые едва прикрывали нижнюю половинку ее ягодиц. Одеяло сбилось в груду вокруг ее икр, казалось, что оно пожирает ее ноги. Ее рука была вывернута в плече и свисая с дивана, кончиками пальцев касаясь пола. Рядом с ней стояла пепельница, доверху заполненная окурками.

Она отвернулась от Терезы и направилась к двери. Приложив палец к губам, она тихо шикнула на Джаггера.

– Ты слишком громко себя ведешь. Ты разбудишь Терезу.

– Поздно, – сказала Тереза сонным голосом. Она подняла голову. – Я уже несколько минут как проснулась.

– Извини, – сказала Эми.

– Который час?

Эми посмотрела на часы на стене.

– Почти восемь.

– Черт, – простонала Тереза. – Как ты можешь вставать так рано каждое утро?

Эми погладила Джаггера по голове, потрепала его по ушам. Под ее рукой шерсть по ощущениям была нежной и гладкой.

– У меня есть мой почти девяностокилограмовый будильник.

Тереза развернулась, поджала под себя ноги и уперлась спиной в спинку дивана. Ее темные спутанные волосы волнами спадали на ее лицо. Сквозь белую майку виднелись округлые очертания ее грудей. Спереди ткань майки выпирала из-за твердых сосков.

– Ты ведешь его на прогулку?

Эми кивнула и сняла поводок с крючка.

– Хочешь пойти с нами?

Тереза хмыкнула.

Эми, улыбаясь, наклонилась, потянула застежку на себя и защелкнула поводок. Бирка о прививке против бешенства звякнула о металлическую застежку.

– Как ты с ним справляешься? – спросила Тереза. – Я так и вижу, как ты на каблуках как на коньках спускаешься по дороге.

Эми засмеялась.

– Иногда так и бывает, если он увидит кролика или еще что-нибудь. Или если на улице появляются цыплята Райли.

– Цыплята. Мерзость, – oна поморщилась. – Уродливые маленькие создания.

– В общем, мы сейчас пойдем и обойдем окрестности. Ты точно не хочешь пойти с нами?

– Hе хочу. Еще слишком рано выходить на солнечный свет. Во мне живет вампир.

Тереза ночами работала в «Гудящей Фуре», но так как она отпросилась с нескольких последних смен, Эми сомневалась, что у нее есть еще работа. Возможно, для Терезы было бы лучше, если бы не было. Заведение, где обслуживались представители самых низших слоев общества, местные жители обходили стороной. Если только они не были такими, как Тереза, и не были вынуждены работать там, как проклятые. Клиентура заведения состояла из приезжих, которые, как предполагала Эми, были, скорее всего, серийными убийцами, проезжающими мимо.

Если у вас было отличное тело и вы готовы были его демонстрировать, вы вполне могли там работать.

Посмотрев на Терезу, сидящую на коленях на диване и слегка потирающую верхнюю часть бедра, Эми была вынуждена признать, что Тереза более чем соответствует необходимым требованиям.

Джаггер издал протяжный вой рядом с ней. Эми посмотрела на него и увидела, что его большая голова обращена к ней. Хотя его обвисшие щеки обтягивали края рта, она все равно смогла увидеть, что он недовольно скалится.

– Ладно, Джаггер, пойдем.

Эми разблокировала замок, затем дверную ручку. Она потянула дверь на себя.

– Что ты хочешь на завтрак? – спросила Тереза.

– А ты что хочешь?

– Вафли.

– Звучит здорово.

– Я сейчас займусь их приготовлением.

– Вафельница под столешницей, – сказала Эми, прислонившись спиной к двери.

– Я найду ее.

– Увидимся.

– Пока.

Эми открыла дверь, легонько дернув поводок Джаггера, тем самым говоря ему, что нужно оставаться на месте. Он послушался, позволив Эми выйти первой. В одной из книг по дрессировке собак она прочитала, что собак крупных пород необходимо приучать к тому, что хозяин должен выходить на улицу первым. Тогда у владельца меньше шансов вывихнуть себе плечо при резком рывке собаки вперед.

Она вышла на террасу задницей открыв экранную дверь. Потом она поцокала языком. Джаггер, поняв сигнал, двинулся вперед. Его когти лязгали по деревянным доскам, когда он ступил на террасу.

После прохлады внутри дома, на улице чувствовалась жара и духота раннего утра. Повсюду слышалось щебетание птиц, в воздухе ощущался запах свежескошенной травы. Эми могла с уверенностью предположить, что сегодняшний день будет очередным рекордно жарким летним днем. В воздухе ощущалась приятная прохлада, и казалось, что нет ни малейшего дуновения ветерка.

Она захлопнула дверь и отошла от нее. Дверь медленно закрылась, щелкнув при захлопывании. Она взглянула на половик и не увидела конверта, который так ждала.

Проклятье.

Дженис Уилсон, женщина, владеющая односпальным трейлером, который находился на ее участке, должна была принести конверт с арендной платой за участок к девяти утра.