Текст книги "Все дело в кузнеце (СИ)"

Автор книги: Кристина Шефер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 24 страниц)

Эпилог

Я осталась жить в деревне.

Чуть позже, когда страсти улеглись, мой медведь мне рассказал то, что я так и не поняла, а именно то, почему у капитана даже сомнений не возникло в нашем «браке». Ведь официального союза мы не заключали, а у оборотней он имеет весьма характерные признаки.

Выяснилось, что в ту ночь, перед моим пробегом, Йохан не смог сдержаться. Он, конечно, спросил моего согласия, но тогда я была совсем не в себе и даже не поняла, на что именно соглашаюсь. Йохан это видел, но не смог упустить такой шанс и укусил меня до крови, дал напиться своей.

Это изменило мой запах со «свободной» на «занятую», как и его. Его аромат навсегда переплёлся с моим, образовав уникальное, но узнаваемое сочетание пары. Священного для всех оборотней союза.

Я ничего не заметила. Потребовался лишь глоток, чтобы мой запах тоже принял нужные нотки. И нет, стыдно ему не было, напротив, это было лучшее из всех решений, принятых оборотнем в жизни.

Поэтому капитан, зная это, несмотря на всю свою подозрительность, не заподозрил подвоха. На моей шее красовался уже заживший шрам от медвежьих зубов. Он был сделан еще во времена моего «бессмертия» и казался старым.

Укус был не просто ранением, а ритуалом, о котором знают все. Это знали все. Даже капитан.

Я была в шоке.

Он меня спас. Тут я была признательна.

Но лишить меня свадьбы?! Не то, чтобы я такая любительница празднеств и так хочу платье невесты, но это начало моей новой жизни! Впервые я могу жить как все, не бояться, не бежать. Я могу любить и не скрывать это. Могу просто жить!

В общем…

Йохану пришлось долго искупать свою вину. Я не хотела его прощать. Ну или делала вид. Так что только к утру мы, уставшие и довольные, договорились, что свадьба состоится сразу же, как только станет теплее и сойдет снег.

Что же касается гостей… впервые у меня не было сомнений, кого звать.

Всех! Всех родных настоящих, кто меня спас, защитил, и принял.

Народ отнесся к новости с большим воодушевлением.

В какой деревне не любят погулять на свадьбе?

Готовились с самого объявления о дате и до самой свадьбы.

Гуляли неделю не просыхая. Даже цыгане меня так не удивляли.

Я была счастлива. Красивая, нарядная за большим столом и рядом с любимым мужчиной.

Для меня швеи сшили невероятной красоты ажурное белое с голубым платье, подчеркивающее мою стройную фигуру, поддерживающее грудь и слегка добавляющее объем в бедрах. Они у меня были не слишком пышные, даже наоборот.

Зильке где-то достала охапку голубых роз, которые вплели в мою прическу. Чувствовала я себя, по меньшей мере, принцессой. Нарядной, красивой, почти сказочной… действительно нимфой.

К алтарю бога Судьбы меня отвел Вальм, как мой отец. Роза в ритуале заняла место моей матери, которой мне позже и стала. Правда, перед этим им пришлось взять меня в семью, удочерить перед богами – того требовали обычаи, иначе боги могли и воспротивиться. Я не просила, не настаивала. Это было их предложение, которое тронуло меня до глубины души.

В храме Йохан не мог отвести от меня взгляд. Он ждал меня у алтаря, весь такой красивый, в созвучном со мной наряде, голубой розой в кармашке и… едва не обратился, заставив понервничать, думаю, всех.

А потом начались гуляния. И я десять раз пожалела о том, что заикнулась о свадьбе вообще. Местные любили отмечать долго и с размахом. Успокаиваться не хотели. В итоге на восьмой день мы просто остались дома.

Но это еще не все загадочное, что меня беспокоило.

Через некоторое время, в гостях у старосты и его жены, я поинтересовалась:

Как они не побоялись, что, вскрыв мешок, на месте догадаются о подмене? Ведь Лота и я разные девушки, пусть и отдаленно похожие.

Оказалось, что я просто не заметила: у Лоты тоже была родинка у губ. Правда, с другой стороны и значительно бледнее.

Об остальном позаботились они уже сами. Цвет глаз ей сменили специальным средством. Живому оно бы надолго не помогло, а вот ей, так как женщина была уже мертва, сменило навсегда.

К тому же, сами стражи меня в лицо не знали. Так как ещё десять лет назад отряд сменился. Когда нас казнили на корабле, то они лишь мельком глянули и сильно не приглядывались. Это было просто не важно. К тому же Адриан тогда сильно приврал: стража ловила пиратов, и никто даже представить не мог, что среди них окажусь я.

Кто уж думал, что он мне этим сделает такую услугу, да?

Именно поэтому меня не узнали, глядя прямо в лицо.

На вопрос же, а как родители самой Лоты отнеслись к этому, мне ответили, что первые дни они горевали, оплакивали дочь. Но позже в её комнате нашли столько запрещённых и незаконных веществ, что, узнай об этом законники, срок грозил бы уже всей семье за укрытие, участие и тому подобное, а у них еще дети. Так что им оказалось выгоднее признать, что я Лорина, и молчать. Ещё до нашей свадьбы они тихо покинули деревню всей семьёй и больше не возвращались. Говорят, начали новую жизнь где-то на севере.

Такая история.

Я закусила пряник и уставилась в бревенчатый потолок, обдумывая, как сложилась судьба.

Однажды я всё-таки задала своему медведю еще один не менее щекотливый вопрос: почему он не признал во мне пару раньше? Тогда, в дилижансе. Или позже, когда я прикидывалась циркачкой.

Это казалось нелогичным и странным.

Оказалось, что распознать свою пару можно только после окончательного созревания предполагаемой «пары». А это происходит ближе к двадцати одному году, а в некоторых случаях и позже. Именно поэтому медведь почуял связь только после того, как я искупалась в реке – к тому времени мое тело уже перешагнуло порог нужного возраста, а не раньше.

Это объясняет и то, почему совершеннолетие у оборотней наступает только в двадцать один год, а не в восемнадцать, как у людей и магов. Раньше это как-то не приходило мне в голову, да и это всего несколько лет. Мало кто обратит на это внимание. К тому же дети оборотней взрослеют куда позже человеческих.

Вот такая система.

А вот на вопрос «как он меня нашёл» Йохан долго уходил от ответа. Я бы сказала, тянул до последнего.

Лишь спустя годы он все же открыл и этот секрет: после того самого ритуала он стал чувствовать, где я нахожусь.

Не так чтобы видеть меня или точно знать расстояние. Скорее ощущать направление, словно слабую ниточку тёпла, натянутую между нами. Именно она вела его.

У меня такой способности не появилось: всё же я оставалась человеком. А было бы неплохо.

Шло время. И мы удивили деревню не только скорой, по их понятиям, свадьбой, но и… пополнением.

Для оборотней забеременеть через год – это очень быстро. Даже при отличной совместимости потомства обычно ждать от пяти лет и больше. В деревне были некоторые, я их запомнила, не сомневайтесь, которые даже думали, что это и вовсе не ребенок Йохана. Но когда родился наш сын, все вопросы отпали. Мальчик оказался точной копией отца.

Только вот глаза у него оказались мои.

Когда Бьёрну исполнилось пять лет, он впервые обернулся. Вот я натерпелась! Захожу за ним к «дедушке» с «бабушкой», а по дому носится маленький бурый медвежонок! Все бегают за ним, а он только и знай, что прыгай и висни на гобеленах.

Бьёрн рос очень активным и шебутным ребенком. Ни дня без приключений.

Поэтому, когда десять лет спустя я забеременела второй раз, очень боялась, что все снова повторится.

Но нет. В этот раз родилась девочка.

У Бель оказался более степенный и усидчивый характер. Очень забавно было наблюдать, как пятилетняя девочка учит старшего брата, которому уже пятнадцать, читает ему наставления с важным видом, а тот стоит, склонив голову, и послушно кивает.

Я продолжила заниматься выпечкой. Со временем даже открыла свою лавку и наняла помощниц. С детьми всё-таки непросто постоянно находиться в муке. Да и спрос рос. Я стала популярна.

Но главное, это семья. Мое сокровище, моя поддержка и мое сердце.

Именно в этой деревне я поняла фразу «дом там, где сердце». Оно было здесь.

И все пятьдесят лет своей жизни я искала именно его.

Вот и сейчас ко мне подбежал мой младшенький и залез на коленки.

– Мам, а ты что делаешь?

– Ужин. Что, не видно?

– Ну-у, ты постоянно готовишь… А что на ужин? – спросил он, облизываясь и разглядывая, что это я такое делаю.

Ответить я не успела: от двери раздался стук. Эммер с радостным визгом побежал открывать, а я обтерла руки о полотенце и пошла следом.

– Сейчас, подождите. Я маму позову! – раздалось от входа.

И, оставив дверь открытой, сын вприпрыжку бросился ко мне:

– Мам! Мам, там какая-то девочка!

Хм… странно. Мы никого не ждали. Да и сын всех в деревне знает.

Кто-то из постояльцев заблудился? – подумала я и выглянула в открытую дверь.

Там на крыльце и правда стояла девочка. С нее ручьями текла вода.

На улицу сегодня я бы и собаку не выгнала, так лило. Так что я решила сперва пригласить гостью войти, а уж потом задавать вопросы.

Девушка оказалась вежливая, напуганная, постоянно оглядывалась по сторонам. Она вошла, и только тогда, при свете огня, я поняла, что это вовсе не ребёнок, а молодая нимфа.

Правда, слегка странная.

Её волосы от воды казались бордовыми, но, думаю, на самом деле они были скорее рыжими. Они были настолько длинными, что тянулись за ней по полу ещё на добрый метр. Сама она чуть высоковата для нимфы, но всё остальное на месте. Да и лицо миловидное, не такое хищное, как у большинства из них, и, удивительное дело, усыпанное веснушками. Не знала, что у нимф такое бывает.

Одета девушка была странно: на ней были синие обтягивающие штаны, поблёскивающие и будто выцветшие на бёдрах; сверху кофта – с изображением котёнка, причём рисунок был не вышит, а словно напечатан на самой ткани. Поверх куртка больше самой девушки размера на четыре, из той же блестящей ткани, что и штаны.

Это такая мода сейчас в Лесу Нимф?! Странные.

Девушку трясло от холода. И не мудрено. Середина весны, дождь льёт ледяной стеной. И как она там оказалась? Да ещё одна.

– Вы к кому-то шли, Светлейшая? – решила я узнать главное. А то вдруг ошиблась домом.

– Нет. Я у реки очнулась. Ваш дом самый ближний к лесу. Вот и зашла, – простучала зубами она, глядя на меня огромными карими глазами. Сама как напуганный котёнок: одни глаза на лице да синие губы.

– Значит, заблудились?

– Да. Можно и так сказать.

– А спутники ваши где?

– Какие спутники? – ещё пуще испугалась девушка и отступила дальше, оставляя после себя мокрые разводы.

Нет. Так разговора не получится.

– Ладно. Давайте-ка сперва в горячую ванну, Светлейшая. Отогреетесь, обсохнете у камина, а уж потом и поговорим, – решила я и повела её в мыльню.

Пока гостья мылась, я перебрала старую одежду. Всё-таки я повыше ростом, да и в талии уже не та тростинка.

Хотя мое платье времен моего знакомства с мужем ей подошло. Только в груди оказалось великовато.

После ванны и рядом с огнем лицо девушки обрело нормальные краски.

Когда она подсохла и согрелась, я усадила её за чай с печеньем и наконец приступила к расспросам:

– Так как вас зовут, Светлейшая?

– Меня зовут Мария Сергеевна Смирнова. Я – студентка Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета. Будущий архитектор. Двадцать один год.

– Боюсь показаться невежливой, но а где находится ваш этот Петерурский Университет? – спросила я осторожно.

– Петербургский. – поправила девушка. – В Санкт-Петербурге.

– А страна?

– Россия.

– Так… – почувствовала я подвох. Встала с кресла и прошлась.

– Значит так. Посидите тут, Светлейшая. А я за мужем схожу. Может, он знает, где этот ваш Санкт-Петербург находится.

Когда мы вернулись с мужем в дом, нимфа сидела все там же, и рядом с ней сидел Эммер и что-то увлеченно рассказывал.

Заметив нас, парочка замолчала, и девушка уставилась на нас с немым вопросом.

Я попросила её снова пересказать всё с самого начала: где очнулась, откуда родом. Но и для мужа это место не прозвучало знакомо.

– Мам, а мам, – дёргал меня за подол Эммер. – А у нимф всегда такие красные и длинные волосы?

– Какой нимфы? – удивлённо переспросила наша гостья.

Мы с Йоханом переглянулись.

После дальнейших расспросов стало ясно: девушка считает себя обычным человеком. О магии, о нашем мире ничего не знает.

– Так она из другого мира! – догадался Йохан.

– А такое бывает? – спросила я.

– Такого давно не случалось. Но ещё в университете я слышал о таком. Тогда к нам попал мужчина. Его душа тяготела больше к нам, и при переносе он стал оборотнем. А у вас, Светлейшая, видимо, душа ближе к природе, вот вы и стали нимфой…

Это многое объясняло.

Мы проговорили допоздна. Затем я уложила девушку в гостевой комнате.

А ночью мне приснилась Дейкира.

Нимфа ничуть не изменилась, впрочем, это было ожидаемо.

Во сне я оказалась в какой-то богато украшенной комнате, внутри дерева. Все было в той же причудливой манере, как я помню, но ещё дороже и основательнее, всё словно вырезано из цельного ствола.

– Здравствуй, Катарина. Хочешь вина? – лукаво предложила она, наполняя бокал и протягивая его мне.

– Зачем вы меня позвали, Дейкира?

– Эх, какая ты скучная! – скривилась нимфа и одним глотком осушила свой бокал.

– Ладно. К делу, так к делу. Я освобождаю тебя от долга. Твоя жизнь действительно оказалась увлекательной, – она облизнулась, будто смакуя воспоминания, – ты развеяла наши серые будни.

Она довольно улыбнулась, а потом, резко посерьёзнев, подняла палец:

– Но! За это ты поможешь мне с одной проблемкой.

Ну вот, чего и стоило ожидать…

– Какой?

– Помоги этой девочке. Маии.

– Марии, – поправила я. Это могла бы и не спрашивать. Как брошу этого напуганного ребенка?

– Да. Я так и сказала! – нимфа отмахнулась – А-а-а, не важно! Надо её сопроводить до нашего леса. Вот ты её и проводишь. Я уже видела в заклинании границу личины…

У меня глаза округлились, и я перебила генерала, которая так легко отправила меня в путешествие минимум через три страны:

– Генерал, простите, но я никак не могу. У меня муж, дети! Младшему ещё и пяти нет. Дело своё. Не могу я всё вот так бросить.

– А… да. Забыла. Да-а… – Дейкира закатила глаза. – Вот насколько проще было, когда ты ребёнком была! Эх! А теперь «муж», «дети»! – на последних словах она сморщилась и пискляво изобразила мой голос.

После этого нимфа откинулась на спинку кресла, закинула ноги на стол, медленно сделала глоток вина, качаясь в кресле, и лениво добавила:

– Очень хорошо. Что же, тогда ее сопроводит твой сын. Помнится, старший как раз через месяц-два должен вернуться со службы. Долг Академии он вернул. Самое время набраться новых впечатлений и попутешествовать. Вот пусть и приведёт мне Ма-а-рию. Буду ждать его на границе.

Я не успела ничего возразить, в следующую секунду открыла глаза и обнаружила себя в нашей с Йоханом комнате. Предрассветные сумерки сменялись утром.

Я повернулась на бок и растолкала мужа. Мой медведь нехотя проснулся, перевернулся на спину, подтянул подушку повыше и, зевая, спросил:

– Что случилось? Вид у тебя как будто мертвого увидела.

– Помнишь, я тебе рассказывала про мой договор с нимфами?

– Да. Что, гостей ждать?

– Нет. Хуже. Девочку эту надо до леса сопроводить. Дейкира велела Бьёрна отправить.

– Ну и отлично.

– В смысле отлично?! Моего ребёнка в такое опасное путешествие?!

– Рина, твоему ребенку уже почти тридцать! – Йохан взъерошил волосы и потянулся. – Я в его возрасте тебя встретил. И до этого на службе успел, где только не побывать. Думаю, ему тоже помотаться уже пришлось. Так что перестань паниковать. Детей нужно отпускать!

– Ты так и про Бель думаешь?

– Бель – девочка. Ей лучше сидеть дома. А Бьёрн – мужчина. Мало того, ты сама знаешь: кузнечное дело не его. Никогда его не привлекало. С детства видно было. А вот боевой маг огня из него вышел отличный. В этом году дослужился до пятого уровня. Он должен идти своей дорогой. Да и более чем уверен, одни они не пойдут. Лиса своего тоже прихватит. Так что все будет хорошо.

Он протянул ко мне руку и, подтягивая к себе ближе, усмехнулся:

– Иди ко мне, раз уж в такую рань разбудила.