Текст книги "Все дело в кузнеце (СИ)"

Автор книги: Кристина Шефер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

Референсы. Интерьеры.

Хочу поделиться с вами подборкой потрясающих интерьеров в стиле деревянного дома. Именно эти изображения вдохновляли меня при работе над интерьерами в книге.

Итак. Деревня оборотней Тальвик.

Маленький бонус. Этот камин я создала сама в нейросети.

Камин из детства Катарины в доме графа.

Глава 26. Знакомство с новым местом жительства

Проснулась я, когда утро началось уже давно. До обеда, конечно, было ещё очень далеко, но непривычно.

Выспалась я хорошо. Должно быть, организм брал свое как мог. Все же я последние месяцы сильно недосыпала. Да и нагрузки были запредельные.

С этими мыслями я накинула халат и спустилась умываться.

Роза что-то читала, сидя в кресле в гостиной. Увидев меня, она улыбнулась и предложила умыться и садиться завтракать, пока еда совсем не остыла. Что я и сделала. Вот почувствуй себя снова ребенком у бабушки в деревне.

Пока я ела, в дом с улицы вошёл и сам староста. А пока раздевался, поинтересовался:

– О! Проснулась! Хорошо. Как спалось?

– Спасибо! Невероятно хорошо. Как дома! – ответила я, проглатывая кусок удивительно вкусной яичницы.

– Это хорошо. Ты кушай и одевайся. Твой друг очнулся. Пойдем беседовать с ним да с Рундой.

На что я закивала, так как рот был занят.

Позавтракав, я накинула поверх рубахи ещё и кофту. Затем уже внизу накинула верхнюю одежду, и мы вышли на улицу.

– Пошли. Тут все близко, – сориентировал меня староста и повёл направо. Мы прошли домов пять и завернули во двор. Домик у знахарки оказался поменьше, одноэтажный, но тоже в хорошем состоянии. Крыльцо с одной стороны примыкало к дровеннику. От этого сразу, как подошли, приятно запахло сухим деревом. Такой… яркий запах.

Мы постучались. После приглашения зашли в дом и оказались сразу в гостинной. Это большая, такая же общая комната с кухней, камином, гостиной и столовой.

Нас встретила сама Рунда. Она в этот момент суетилась на кухне и что-то сосредоточенно измельчала в ступке, периодически проверяя содержимое.

Мы разделись, повесили одежду на крючки, разулись и подошли к ней.

– Подождите. Сейчас доделаю отвар и пойдем, – только и сказала она.

Закончив измельчать, она добавила ещё что-то и всё это высыпала в чайничек, и, прихватив кружку, повела нас дальше. Палаты для больных оказались сразу за кухней, как самые теплые комнаты в доме. Бывало, простуды мучили людей так сильно, особенно когда болезнь запускали, что и не обойтись без серьёзного ухода. Пришлось знахарке отдать под больных ближайшие к лечебному очагу комнаты. Иначе было не справиться.

Адриан нашёлся в своей комнате. Он лежал на кровати, уставившись в потолок, будто и не замечая происходящего вокруг.

– Вот он. Проснулся с час назад, – прокомментировала картину знахарка.

Я подошла к другу. Выглядел он неплохо. К лицу вернулся румянец, и, похоже, Рунда успела его обтереть каким-то составом, выглядел он вполне чистым и даже опрятным.

– Как ты? – спросила я, присаживаясь на стул у кровати.

– Нормально. Болит. Всё болит. Но это нормально для моего состояния. Женщина у вас действительно маг от бога. Она мне объяснила всё до операции. Там кость в нескольких местах сломана была. Это большой талант иметь надо, собрать такое. Вот только снадобья ее просто ужас.

– Адриан, что ты как маленький? Это лекарство. Оно не должно быть приятным. Вот выпьешь, я тебе заесть что-нибудь принесу, – прокомментировала его слова знахарка, качая головой. Затем прихватила грязные бинты, которые лежали тут на столике, и вышла.

– Эхххх… – простонал болезный и налил здоровой рукой себе в кружку отвар. Понюхал, скривился, выдохнул и выпил всё залпом, как ром.

– Ладно, я выйду. А вы пока пообщайтесь, – сказал староста и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

– Ты правда нормально? – прошептала я с тревогой в голосе.

– Да, – так же шёпотом ответил Адриан. – Она правда молодец. Мне повезло. Хотя, как выяснилось, пострадал я не только физически. Чуть не спалил себе магические каналы… Ещё немного – и выгорели бы окончательно. Так что восстановление займёт больше времени. Боюсь, застряли мы тут надолго.

Он вздохнул, потом продолжил уже чуть спокойнее:

– Есть и хорошая новость. Рунда говорит, что в это время в горах начинается снегопад, и перевалы накрывает. Граница через горный перевал становится непроходима. Остаётся только один путь – через Сонру. А это такой крюк, что наши преследователи будут тут не раньше, чем через пять месяцев. Значит, до весны у нас есть время.

– Так долго?! – шокировано выплатила я.

– Да, мне тоже стоит тут задержаться, – проговорил он, поморщившись от движения. – Рунда пообещала подкинуть мне работы, какой-никакой. Пока магия не вернётся – буду отрабатывать лечение физическим трудом. Сказала, как только рука хоть немного окрепнет, а это, может, через месяц, начну помогать.

Он посмотрел на меня с интересом:

– А ты как? Уже обосновалась?

– Да. Меня пока приютил староста с женой. Обещали дать работу в трактире. Буду готовить там.

– А… Ну отлично. Тогда пока осядем. Как снег сойдёт, так и двинемся дальше.

– Хорошо.

– Предупреждаю сразу, – сказал он серьёзно, глядя прямо в глаза. – Попробуешь сбежать, не рассчитавшись, я тебя найду. Быстрее, чем эти бестолочи, что за тобой гоняются. И сам же им тебя сдам. За вознаграждение. И ты ведь знаешь, я не блефую.

– Знаю. Я и не собиралась тебя тут бросать.

– Хорошо. Это я так. Для обозначения ситуации.

Мы ещё немного поговорили, и я вышла в гостиную в смешанных чувствах. С одной стороны, радовалась, что все хорошо складывается и что смогу побыть здесь аж всю зиму, с другой – как все непросто. И Адриан… Если бы не его желание наживы, то ведь хороший человек. Друг, может сказать.

– Как твой приятель? – спросил Вальм, попивая что-то за столом. Напротив него сидела Рунда. Видно, обсуждали что-то.

– Хорошо. Он действительно рад, что оказался в таких умелых руках. Оказалось, у него ещё и магические каналы повреждены. Восстанавливаться будет долго.

– Да. Я уже слышал. Рунда рассказала. Так что застряли вы у нас до весны, так, девочка? – лукаво улыбнулся и подмигнул мне этот провокатор.

– Так, – согласилась я, сдерживая смешок.

– Тогда пойдём. Не будем мешать лечению твоего друга и работе Рунды, – староста подвёл меня к выходу, и мы начали одеваться.

– А я разве я не в трактире жить буду?

– Нет. Я виделся с утра с Лене. Места так и не нашла. Но, может, оно и к лучшему. Там ведь и толком готовить негде – все бегают, суетятся. Я тебя отведу туда, где и готовить спокойно сможешь, и жить. Дом соседний по заднему двору.

Тебе всего-то пройти через огород и калитку. Там уже давно сделали проход, чтобы напрямую выходить к трактиру и на главную улицу.

Объясняя всё это, он повёл меня обратно на главную площадь, а оттуда обратно к тому месту, откуда мы вчера вышли. Остановился у крайнего к лесу дома, открыл калитку и, не стучась, зашёл внутрь.

Дом произвёл странное впечатление. Снаружи крепкий, добротный, как у старосты. В два этажа. Но внутри… Вроде тоже бревенчатый, с большим белым полукруглым камином в центре. Помещения поделены так, чтобы камин примыкал боком к каждой комнате. Мы вошли в просторную гостиную с диванами, а через арку сразу виднелась большая столовая-кухня.

Круглый стол на четверых, застланный когда-то белой, а теперь скорее серо-пятнистой скатертью. Кухонная зона поодаль, поскромнее, но, похоже, оснащена всем необходимым. Обеденную зону окружают с двух сторон ряды окон, завешанные тюлью.

Это могло бы быть уютным… Если бы не запустение.

Остальных помещений я не видела, но повсюду была пылища, кучками валялись вещи, а на столе в кухне громоздилась горка грязной посуды.

Начинаю догадываться, куда меня привели.

Я медленно повернулась к Вальсу и, уже зная ответ, со вздохом спросила:

– Это дом того бурого медведя?

– Я знал, что ты сообразительная, – просиял староста и кокетливо подкрутил ус.

– Вы специально всё так устроили?

– Нет, – быстро ответил он.

Я прищурилась и посмотрела на него самым суровым взглядом. Тем самым, от которого даже мои пиратские подчинённые начинали нервничать и коситься к выходу. Но он лишь усмехнулся, погрозил мне пальцем, а потом театрально поднял руки в жесте «сдаюсь».

– Честное слово, не специально. Клянусь магией! – и в тот же момент по нему прошла лёгкая волна. Магия приняла клятву. Не соврал.

– Кто же знал, что у Лени не будет места… И вообще, что всё так сложится?! Но если ты приведёшь этот дом в порядок – буду тебе благодарен. Может, и с владельцем чем поможешь.

– А где он сам? – напряглась я.

– Да работает, должно быть. Он у нас трудоголик знатный. Сейчас только и делает, что вкалывает или пьянствует.

– Я спрашивала вашу жену, но она так и не ответила. А отчего пьёт-то? Я так поняла из её слов, не пьяница он вовсе по натуре.

– Нет. Не пьяница. Вдовый он. Как жену похоронил, так и запил. Что мы только не делали… Всё без толку. Он или до посинения вкалывает, или пьёт беспробудно. И так по кругу. А ведь парень-то хороший. Жалко его.

– Сочувствую… А как умерла она?

– Утопла. В той самой реке, откуда вы приплыли.

– Откуда вы…

– Да… – отмахнулся Вальм. – Невелика загадка. Йохан постоянно ходит к реке напиваться. Мы каждый раз трясёмся, как бы не утоп. Но зверь держит крепко. Не даёт самоубиться. Вот он и не может потом обратно перекинуться, бывает, дня по два-три.

– Ясно…

– Что, напугал я тебя? Не пойдёшь теперь к нему жить? – Вальм снова задёргал бороду и почесал макушку, явно нервничая.

– Да нет. Давайте хоть с ним сперва познакомлюсь нормально, а потом уж решать буду, – пожала я плечами. Вспомнился тот утренний момент, когда огромный бурый медведь прижимал меня к себе. Нежно, аккуратно. Потом тоже был вполне… приятным. Медведем.

– Добро. Давай мишку поищем.

Мы прошли по дому. Запустение чувствовалось в каждом углу. Видно, что без хозяйки дом давно.

– А сколько он вдовствует?

– Да уже десять лет, как не стало её. Одиннадцатый пошёл.

– А лет ему сколько?

– Молодой ещё. Всего семьдесят два. Эм… Это будь он человеком, около тридцати было бы. И в этом возрасте он застыл до трёхсот-трёхсот пятидесяти. Ему бы жить и жить ещё.

Пока говорили, вышли к пристройке. Она соединялась с домом крытым коридором, и уже на подходе я услышала характерный звон – металл об металл.

Нашли.

Вальм открыл мне дверь, и я вошла в помещение.

Это какой-то цех? Повсюду лежали металлические инструменты, разные механизмы, у стены мешки с углём. И жарко было как в аду. Я аж вспотела, хотя мы шапки-то ещё в доме сняли и обратно не застёгивались.

Обогнув складскую часть, мы вышли в просторное помещение. В стене сбоку красовались несколько печей и огромный очаг. Недалеко от него кузня и специальные ванны с водой. Это оказалась кузня.

Хозяин – кузнец.

В центре, спиной к нам, стоял тот самый медведь, или, скорее, его человекообразная версия.

Большой, массивный, высокий, как и его зверь.

Что-то я уже не очень хочу тут жить. Даже временно!

Мы подождали немного, и мужчина отошёл от очага с большим прутом в руках и специальных очках на лице. Положил его на наковальню и ударил тяжёлым молотом по нему. Искры сыпались во все стороны. Мышцы перекатывались на груди и руках мужчины, будто живые.

Одет он оказался только в большой, широкий кожаный фартук, который закрывал его ноги почти до пят, тёмные кожаные штаны и плотные прихватки, которыми он держал прут и молоток. Его длинные грязные волосы были завязаны в низкий хвост и болтались вдоль спины, качаясь из стороны в сторону при каждом ударе. Сальная, неопрятная борода торчала в разные стороны.

Что сказать? Тело, как у бога. Даже вымазанное в копоти. Но если не смотреть на волосы и эту бороду…

Сколько ему лет, вообще не угадаешь. От тридцати до четырёхсот. Легко.

Отбив заготовку, мужчина поднял прут вверх, снял очки и присмотрелся, ища что-то в своей работе. Потом вдруг дунул на металл – и из его рта вырвалось пламя.

Я в панике отступила на пару шагов назад, упёрлась во что-то и едва не вскрикнула, когда изо рта мужчины вырвался ещё один, более мощный поток огня.

Ей богу! Я читала о вымершей расе драконов. Думала, только они так могут. А тут – медведь. Маг огня.

На секунду перед глазами всплыл отчим. Показалось, сейчас меня снова испепелят. Вспомнился пережитый жар и страх.

За что мне всё это?

Маг наконец решил, что достаточно. Пламя перестало вырываться из его рта, и он с шипением опустил прут в бочку с водой.

– Йохан! – крикнул староста, перекрикивая шипение.

Тот обернулся. Нашёл нас взглядом. С этого расстояния лица было почти не видно – всё в саже, чёрное, как уголь.

– Йохан, подойди, – уже тише позвал старик.

Медведь снял прихватки и подошёл. Остановился в паре шагов, не доходя.

– Что случилось? – спокойно спросил он, не обращая на меня вообще внимания. И взгляд какой-то пустой совсем. Безжизненный.

– А ты не помнишь? Я тебе тут жильца на зиму привел. Ты не против, девушка у тебя поживет? Она печь будет для Лене. Стряпуха – прямо пальчики оближешь. Заодно и дом в порядок приведет. Ты, кстати, когда последний раз убирался? Там бардак такой… Разве что цветы сквозь пыль не растут.

– А чего ко мне сразу? – Йохан чуть ожил, наконец посмотрел на меня. Брови сошлись на переносице, взгляд стал пристальным.

И тут я его узнала.

Твоего мухомора!!!!

Как такое может быть?!

Это же Йохан. Мой Йохан. Тот самый. А не просто оборотень с тем же именем.

Нет! Я не могу! Вдруг он узнает?!

И в то же время… После той встречи я ведь так и не смогла в себя прийти. Хотелось узнать его лучше, понять.

А какое узнать, если он женится скоро. И вот женился. Овдовел.

Сколько же он женат был? Лет пять? Вряд ли больше… Как же так?!

– Так ты сам ее нашел и привел, дорогой, – эта фраза вырвала из оцепенения.

Дыши. Просто дыши.

– В смысле?! – Йохан оторвал взгляд от меня, уставился на старика.

– Ты напился, как обычно. И вчера тебя девушка эта с парнем притащила в деревню. Парень тот сильно неудачно поплавал в речке – рука сломана, нога растянута, магию почти выжег. А девушка вот – смотри. Тоже пришла замученная, как мышь, но твой мишка готов был любого рвать, кто к ней подойдёт. Охранял, голову подставлял – чтоб чесали.

Йохан застыл. Казалось, даже не дышал.

– Ты шутишь? – выдавил он и снова уставился на меня. В его взгляде – растерянность и что-то ещё. Что-то, ведомое только ему.

– Нет. Не веришь мне – вся деревня видела. Ушёл ты только, когда я пообещал её сегодня привести. И приказал мишке вернуть тебя человеком. Он, конечно, прорычал на меня, но ушёл.

Ответом было молчание.

Глаза у Йохана расширились. Стали круглыми, как у совы.

– Ладно. Понятно. Хорошо, – Голос глухой. – Смирись, раз сам привел. До весны, говоришь?

– Да. Им сейчас все равно деться некуда. Парень этот восстановиться должен. Иначе перегорит. А это месяцев четыре-пять у Рунды надо быть.

– Муж? – Впервые обратился ко мне Йохан.

– Нет. Просто друг. Коллега, можно сказать, – ответила я.

– Ясно. Идите. Дом открыт. Пусть выбирает любую комнату, а мне работать надо, – Кивнул он и ушел обратно.

– Пошли, красавица. Сейчас вещи твои принесем, выберешь себе комнату, – Позвал за собой староста.

Мы вышли из кузни и направились через калитку обратно на дорогу.

– Подождите. Я не могу у него жить, – Остановилась я.

– Чего это? Аль не понравился? Испугалась его? Да ты не бойся. Он не буйный. Даже когда напьется. Мы уж всяко это проверили за десять лет-то.

– Да нет. Я не об этом. Просто… Нехорошо это. Не хочу.

– Не хочешь? – Он встал, упёр руки в бока. – Ну что же… Тогда можешь, конечно, и у нас остаться. Но до Лене тебе через всю деревню бегать. Это сколько же раз в день? Не набегаешься. А продукты таскать? Я, конечно, помогу… Но уже не молод. И занят. Все же как у старосты у меня дел хватает.

– А ещё где-то есть возможность?

– Возможность-то, может, и есть, да только… Почти все дома семейные. А там за такой срок женки-то могут и занервничать. Приревновать. Оно тебе надо? В эти склоки влезать? Это я, когда предлагал, думал – на месяц максимум. А тут пять.

– Понятно. Ладно. Пойдемте за вещами, – Сдалась я. Пока он ещё что-то не придумал.

Вот уверена, что все не просто так. Подумала бы, что подстроил, да магией клялся. А магия у него есть – сама мерцание видела.

Пока шли, решила спросить чисто из любопытства:

– А вы какой маг?

– Я? И я, и жена – магия общения с животными. С любыми. И с оборотнями, вот с оборотнями в обороте тоже. И когда они человека подавляют тоже. А что?

– Да так, просто любопытно стало.

Глава 27. Йохан Райтер

Обратно я возвращалась одна, неся в руках корзину с яблоками, орехами и ещё огромную сумку, доверху набитую дарами от Розы. Добрейшая душа – едва услышав последние новости, она тут же собрала для меня целый мешок провизии и даже выделила отдельную сумку под одежду.

Шла я с колотящимся сердцем. Может, оно и хорошо? Вот бойтесь своих желаний. Хотела я поближе с ним познакомиться – вот он. Мой когда-то герой. А сейчас алкаш. Господи, прости. Вот что мне с ним делать? Хотя… может, обойдётся? И мы спокойно проживём эти пять месяцев, лишь изредка пересекаясь? Да же? Да, всё возможно. Давай. Всё будет хорошо. – уговаривала я себя, приоткрывая калитку и ступая на знакомую тропинку в огород.

Дверь, как и обещал Йохан, оказалась незапертой.

Вот только мои планы по не пересекаться сразу же полетели к бесам. Первое, что я увидела, это медведя на кухне. Он в этот раз был одет в белую просторную рубаху, которую, судя по всему, просто накинул поверх. Даже в штаны заправлять не стал. Волосы и борода, как и прежде, нечесаные, спутанные, словно не знали мыла уже вечность. И на этом фоне чистая – пусть и мятая – рубашка выглядела особенно нелепо.

Йохан стоял на кухне и жевал с полным ртом. В руках у него был бутерброд, не просто большой, а по-настоящему неприличный по размерам. Толстенный ломоть хлеба примерно в два пальца толщиной, а сверху такой же массивный кусок мяса. Хоть бы помидорку положил для приличия! Но нет. Мужчины… И ведь именно здесь мне теперь жить.

– Привет, – промямлил он, наконец проглотив, спасибо, что хоть не с набитым ртом.

– Привет, – ответила я неуверенно, чувствуя себя чужой в этом пространстве. Меня сюда, по сути, никто и не звал… И уж точно не ждали с распростёртыми объятиями.

Он нахмурился, запив свой «завтрак» чем-то тёмным из большой глиняной кружки. По запаху – определённо не чай.

– Пошли, покажу комнаты и где что лежит, – сказал он, разворачиваясь и направляясь вглубь дома.

А я тихо порадовалась, что он всё же надел рубашку. Теперь, когда он повернулся ко мне спиной и не приходилось смотреть в его лицо, так или иначе взгляд стал замирать на его фигуре. А сзади он был едва ли не лучше, чем спереди. Так что я не знаю, что было бы, будь он без рубашки. Захлебнулась бы слюной, не иначе. А если вспомнить увиденное в кузне, так вообще… До сих пор этот образ стоит перед глазами, как ожившая картина. Широкие плечи, узкая талия, всё такое рельефное, в поту и саже. Ой, чувствую, непростые для меня будут эти пять месяцев. Тут непонятно, шарахаться от него, от его «благовония» или идти в наступление. Хотя, пожалуй, наблюдение издалека – неплохая стратегия.

Мы поднялись по лестнице. Она спиралью огибала каминную трубу и вела в коридор на втором этаже.

– Смотри, это моя комната. Не заходи туда, если меня нет. Если ослушаешься – я почую, – начал он инструктаж, показывая пальцем на ближнюю дверь слева.

– А убраться? – уточнила я, вскидывая бровь.

Йохан буквально застыл, потом медленно повернулся ко мне.

– Что, прости?

– Дом очень грязный, – пояснила я терпеливо. – Тут и оттирать всё надо, и перестирывать. В твоей комнате, думается мне, всё в таком же состоянии. Да и потом убираться периодически надо.

Он задумался, как будто я только что предложила ему построить третий этаж. Затем нехотя кивнул и распахнул дверь.

Комната оказалась вполне уютной – стены из толстых брусьев, большая двуспальная кровать у стены, накрытая тёмно-синим одеялом, ещё один камин, который имел выход в тот же дымоход, что и на первом этаже. На окнах – красивые некогда синие шторы, сейчас изрядно выцветшие. Всё было выполнено в тёмно-синих тонах, и одеяло, и коврики, и шторы. На стуле валялась одежда, на полках стояли книги и какие-то личные вещи – без сомнений, это его территория. Надо признать, комната выглядела куда приличнее остального дома. Видно, что он ею активно пользуется и в целом не такой уж неряха. Просто… ему всё равно. На дом. На себя.

Хотя, если быть честной, тут тоже стоило всё перестирывать. И одеяло, и шторы, и ковры – всё как будто не знало воды и мыла уже много лет. Брр!

– Ну как? – спросил Йохан, бросив на меня настороженный взгляд.

– Я была права, – подтвердила я его худшие опасения.

– Понял. Хорошо, – поморщился он и тяжело вздохнул. – Убираться можешь, но больше ничего не трогай.

– Без проблем, – легко согласилась я, и он повёл меня дальше. Ну как повёл… Коридор тут был длиной всего-то в пять дверей, так что марш-бросок оказался весьма символическим.

Йохан не стал заморачиваться и просто открыл по очереди все оставшиеся двери. Две из них вели в спальни: одна оформлена в светло-бежевых тонах, спокойная, другая в красных, насыщенного бордового цвета, с чуть более зрелым интерьером. Третья же дверь вела в кабинет. А четвёртая, судя по содержимому, служила складом: какие-то коробки, рулоны, вещи, которые никто не знал, куда деть. Хотя большая часть комнаты всё же оставалась пустой.

– Выбирай, – предложил он.

– Эм, а почему сразу все двери открыл? – спросила я, устроившись в бежевой комнате, разгрузив рюкзак и мешок с вещами. Пакет с продуктами я оставила внизу.

– Ты же убираться собралась. Чтобы сразу понимала, где что находится, – пожал плечами Йохан, будто это было очевидно.

– Угу… хорошо. Когда я могу убраться в твоей комнате, чтобы не беспокоить? Мне надо будет снять шторы, тюль и одеяло забрать. Перестирать всё это.

– А одеяло зачем?

– На нем большое пятно. Хочу постирать и повесить сушиться, пока погода позволяет.

– Хорошо. Тогда я пока перееду в красную комнату. Можешь сегодня стирать.

– Договорились, – кивнула я, вполне довольная результатом переговоров.

Дальше Йохан оставил меня обустраиваться и ушел работать. Сразу стало просторнее и как-то дышать полегче. Но я все равно открыла ставни и, несмотря на прохладную погоду, проветрила комнату. Прошлась еще раз, осматриваясь и прикидывая, с чего начать. Я надела свою старую одежду – если уж убираться, то в ней гораздо удобнее, да и не жалко.

Спустилась вниз в поисках места, где можно заняться стиркой и где храниться все для уборки. Оно же есть? Должно быть. Мишка, конечно, не убирался, это видно, но когда-то же убирались? Надеюсь, он все это не выкинул. Иначе придется использовать кастрюлю не по назначению или идти к Розе.

Оказалось, около кухни есть ещё одна дверь. Не особо приметная, сделана так, чтобы сливаться со стеной. Из таких фальш-брусьев. Сперва я думала, она окажется тяжелой, но, дёрнув за маленькую ручку, чуть не улетела от неожиданности. Открывалась она как обычная дверь. Вот за ней находилось такое же помещение, как у старосты, только к ванне подходил кран, из которого лилась чистая холодная вода. На комоде стояла плетёная коробочка с обогревающими кристаллами, рядом с ней ещё одна, с каким-то средством для стирки.

Интересно, а где утюг? Ну да ладно, это можно и позже выяснить. И что-то я сомневаюсь, что магу огня нужны согревающие воду кристаллы. Хотя, судя по их внешнему виду, все в приличном слое пыли, они остались с незапамятных времён. Надеюсь, заряд ещё сохранился.

Открыла комод, внутри чистые полотенца, простыни. Обошла комод, заглянула в угол. Есть! В углу обнаружилось ведро, тряпка, швабра. То, что нужно.

С другой стороны, у стены стояло специальное приспособление для стирки одежды. Оно выглядело как очень большая глубокая миска-бочка с широкой верхней частью и узким дном. На дне имеются отверстия. Я с такими уже сталкивалась. Сверху из стены выходит большая труба. Нужно повернуть вентиль, тогда мощный поток воды наполняет «бочку» чуть выше половины. Работает это так: вещи закидываешь в этот бурлящий поток и сбоку, так, чтобы уходил под воду, в специальном мешочке опускаешь камень для стирки. Вещи крутятся и бьются о стенки, таким образом очищаясь. Когда вещи достаточно простирались, тянешь за верёвку и вытаскиваешь кристалл. Вещи полощутся ещё какое-то время, пока не станут чистыми.

Воды на такую стирку уходит, конечно, много. Но, судя по всему, это никого не заботит. Такую же систему я видела и у Розы, но она стояла в другой отдельной комнате.

Сушить предлагалось на улице на верёвках или же воспользоваться бытовой магией. Ещё магией огня можно. Думаю, Йохан так и делает. Но моя магия хоть и вернулась, не настолько её ещё много. Я одежду, которая была на нас, то еле высушила. Так что не стоит экспериментировать.

Ладно. Соберись. Нет смысла откладывать на завтра то, что лучше сделать сегодня. Поехали. Сперва, чувствую, лучше заняться комнатой медведя, потом моей и только затем уже начинать снизу вверх. Почему именно такой порядок? Потому что медведь вроде как собрался освободить на денёк свою комнату. Да и погода теплее не становится. Мою – потому что в этой пылище не усну. А затем уже стандартно, снизу вверх.

С этими мыслями я поднялась наверх, зашла в комнату хозяина и стянула с кровати всё бельё (оно оказалось на удивление почти чистым), одеяло, затем шторы и тюль. Посмотрела кресло, ковёр. Вроде ничего. Но ковёр придётся почистить щёткой.

Дальше уже принялась привычными делами за последние года. Загрузила стирку. Пока стиралось – убиралась. Потом забрала мокрые вещи, развесила на улице. Надо ловить момент, пока сухо. Затем занялась кухней.

Отмыть весь этаж я не успею. В лучшем случае кухню, и надо будет приготовить ужин. Надо же отрабатывать свою комнату и «место работы», да и питаться кусками и сухпайком мне за последнее время надоело донельзя.

Чтобы не заморачиваться, да и устала, приготовила простой куриный суп с клёцками. Благо все продукты нашлись в кладовой и на полках в кухне. Холодильный шкаф работал исправно, и вот в чем-чем, а в мясе медведь себе не отказывал, судя по его содержимому. Куча разных видов мяса, но в основном курица и говядина. Интересно, это он сам животину держит или у соседей покупает? Что-то хозяйства я у него не заметила. Должно быть, последнее.

Через час, как раз к семи часам, суп был готов. Получился хороший, наваристый. Я разлила его по тарелкам, нарезала хлеб. Но хозяин дома появляться не спешил. Поэтому, немного посидев, решила сходить в кузню и узнать, может, он в другое время ужинает, а не как староста.

Накинула поверх куртку, надела ботинки, не зашнуровывая до конца, и прошла по наружному коридору до кузни.

Маг обнаружился там. Он работал, что-то затачивал на большом быстро крутящемся колесе. Меня не заметил, так как был слишком сосредоточен. Рубашку он снова снял. Отблески огня из очага придавали ему грозный и загадочный вид. Полутона скрывали лицо и красиво очерчивали его фигуру. Красиво, что ни говори, наблюдать, как работают другие. Тем более, если это ещё и зрелищно.

– Йохан! – крикнула я, пытаясь перекричать этот неприятный шум. Он не ответил. Крикнула уже громче. На это мужчина уже что-то услышал. Отстранил заготовку от вращающегося колеса, положил ее рядом на стол. Затем подтянул очки с лица на лоб и повернулся ко мне.

– Что надо? – спросил он недовольный тем, что его отрывают.

– Ужин. Ты во сколько ужинаешь? Я суп приготовила.

Казалось, он растерялся от такой постановки вопроса. Посмотрел на заготовку, затем на меня, снова на заготовку, на маленькое оконце сбоку.

И тут понимание вопроса накрыло его.

– Оставь на столе. Как закончу – тогда поем.

– Хорошо. А на будущее? Есть предпочтения в еде? Что ешь, что не ешь.

– Можешь не надрываться. Я в состоянии прокормить себя сам, – уязвлено проворчал мужчина, берясь снова за работу.

– Я не надрываясь, и питаться бутербродами постоянно вредно для здоровья. Мне нетрудно готовить и на тебя. Себе же я готовить буду.

– Вот прилипчивая, – себе под нос проворчал он и почесал грязную голову.

А я поморщилась. Фуу.

– Я не прилипчивая, – ответила я в полный голос, на что он повернулся, приподнял одну бровь, улыбаясь с ехидцей в глазах, как будто спрашивая: «Да ладно?» Видимо, не ожидал, что я так отвечу или вообще услышу.

– Ну так как? Бутерброды или нормальная еда? – продолжила я. – Я заметила, что ты очень мясные блюда уважаешь. Хочешь, завтра котлеты сделаю?

Думаю, он давно такого не ел, все же с ними возиться надо.

На это уже стала заметна борьба на лице хозяина дома, и, поборовшись сам с собой некоторое время, победил желудок. И он наконец признался, что ест обычно как придется. Так что могу сама выбирать удобное время и оставлять его порцию на столе или на плите.

После этого, довольная собой и победой, я собралась уходить ужинать, но тут дверь в кузню неожиданно открылась, и на пороге нарисовалась красивая брюнетка с кульком в руках.

Ах, так вот оно что? Его тут подкармливают. А может, и не только. Что же… Не буду мешать парочке. Странно только, что она не следит за своим мужчиной и позволяет в таком виде ходить, я бы померла, если бы эти пакли к моему лицу приблизились. Про запах вообще молчу.

Все это пронеслось в моей голове за минуту. Я на автомате вздернула подбородок выше и приготовилась уходить. Мне тут делать нечего, на медведя не претендую. А если его и правда кормить не нужно, так и отлично. А я-то тут победу какую-то праздновала. А выходит – и правда навязывалась.

Но уйти мне не дали. Девица схватила меня за локоть и как заорёт на всё помещение:

– А ты ещё кто? Что ты тут делаешь?!