Текст книги "Все дело в кузнеце (СИ)"

Автор книги: Кристина Шефер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Выбираться отчаянно не хотелось. Мысли текли вяло. Тело пело и немного ломило от непривычной нагрузки. Все же прошло несколько лет с последнего раза.

Я позволила себе немного полежать, а затем аккуратно выбралась из такого желанного захвата. Боялась, что оборотень проснется, но тот лишь проворчал что-то и, перевернувшись на живот, обнял подушку.

Я не позволила себе поцеловать его на прощание. Просто испугалась, что он проснется, либо у меня не хватит духа уйти.

Лишь позволила себе еще один взгляд на такого теплого и родного мужчину. На его разбросанные волосы на подушке, на то, как он уткнулся носом в подушку, на которой я только что спала, и легонько улыбается во сне, на его красивую спину, сильные руки.

Вздохнув, я на цыпочках выскользнула в коридор, прикрыла за собой дверь и, прихватив свои вещи, спустилась вниз. Быстро сполоснулась в мыльне холодной водой и надела походную одежду. Это теплая туника и штаны, поверх еще одна куртка, сапоги. И, закинув на плечи рюкзак, вышла в кухню. На полу валялись наши вещи. Я собрала их. Вещи моего мишки сложила на кресле в гостиной, а свои кинула на тлеющие угли камина. Чуть помогла силой, и одежда вспыхнула, превращаясь на глазах в пепел. Как и моя жизнь, мое счастье, моя сказка. По щекам текли слезы. Внутри начинала разрастаться дыра. Но я должна сделать то, что должна.

Подошла к гобелену и с не присущей мне же жестокостью скинула все золотые пластины в бархатный мешочек и убрала в рюкзак. Всё. Дело сделано. Обратного пути нет.

«Йохан, если ты сможешь, не ненавидь меня! – взмолилась я. – Или ненавидь, если это поможет тебе жить дальше. Лучше я буду самой плохой для тебя, но ты не будешь мучиться и будешь жить дальше!»

Я открыла глаза в молитве и встала с колен, вытерла слезы. Бросила на дом, где я была так счастлива, прощальный взгляд. Вот тут я готовила… За этим стулом сидит мой мишка… Тут на ковре перед диваном мы устраивали посиделки у камина… А здесь я пролила ягодный чай, и пятно так и не удалось свести.

Вытерла слезы снова и уже не позволяя себе оглядываться, вышла на улицу. Оттуда быстрым шагом, почти бегом направилась на место встречи.

Глава 37. Горечь потери

Адриан ждал на оговоренном месте. Когда я подошла, он выглянул из-за укрытия хвойной группы деревьев и, хмуро оглядев, проворчал:

– Ты опоздала почти на час!

– Но я пришла. И принесла обещанное.

– Давай сюда! – приказал он и требовательно вытянул вперёд руку.

– Нет. Я отдам тебе его тогда, когда мы отойдем на достаточное расстояние от деревни, чтобы ты не причинял никому вреда.

– Умная стала, значит! – оскалился он, прищурившись. – Ладно, будь по-твоему! Но если ты меня обманешь…

– Знаю-знаю. Ты меня убьешь и сдашь или сдашь и убьешь.

– Молодец. Умнеешь на глазах! – довольно кивнул он.

– Давай, давай, убирайся отсюда!

Я резко обернулась. Из-за зелёной стены уверенным шагом вышла Лота.

Мои волосы чуть натуральным образом не поседели. Если бы они ещё могли так сделать. Что она тут делает? Как узнала?!

– Я тебе сказал не показываться! – рявкнул на нее Адриан.

А мне стало понятно. Так вот откуда он узнавал информацию.

– Я не могла не попрощаться, – возмутилась девушка и подошла ближе. – Убирайся и не возвращайся. Не переживай, я помогу нашему мишке забыть твою потерю!

А затем она засмеялась каким-то громким и неприятным смехом. На душе стало ещё более неспокойно и гадливо. Что я делаю? А что мне остаётся?!

Интересно ещё и то, что при этих словах Адриан напрягся, как после удара, и быстро подошёл к нам. Схватил девушку за волосы и, оттащив чуть дальше, чтобы я не услышала, что-то быстро ей зашептал. Лицо девушки от этого рассказа побелело, как мел. Она вернулась, а он снова зашептал.

Видимо, у них была вполне взаимная любовь. Его – к ее телу, ее – к своей цели.

Я не стала слушать, чем все закончится. Развернулась и пошла первая вдоль дороги. Адриан меня догнал спустя несколько минут, довольно улыбаясь. Решил свои проблемы? И, небось, ещё и гадость какую-то оставил напоследок.

– Но спрашивать не хотелось. Мне вообще с ним говорить не хотелось. Так мы шли достаточно долго, пока не свернули на тропинку и дальше двигались уже по ней. По тракту передвигаться двум беглецам слишком опасно.

И тут Адриан меня несказанно удивил. Он направил поток своей магии так, что сметал все следы моей магии и даже запах, тем самым помогая путать следы, развеивать запахи.

– А раньше так было нельзя? – не сдержалась я.

– Можно. Только зачем? – пожал плечами он.

– В смысле «зачем»?! Мы столько времени скрывались от гвардейцев. Может, они бы и потеряли след, если бы ты вот так его заметал.

– Не думаю. У меня ощущение, что у них что-то есть… что-то, что ведёт их к тебе. Они слишком уж упорно идут по пятам. Скажи, они давно тебя выслеживают?

– Прилично.

– И всегда находят?

– Нет. Но если подумать… В последнее время чаще.

– Вот видишь, – кивнул Адриан. – Значит, я прав. Они отслеживают не просто магию или запах. Надо выяснить что это и избавиться от маяка. Если, конечно, я не передумаю и не сдам тебя, – на последней фразе он мерзотненько улыбнулся.

Вот почему я раньше не замечала вот этой его стороны?

– Ты так и не ответил про магию, – напомнила я.

– Да не было смысла! – вспылил он. – Это же люди, маги. У них нюха как у оборотней нет. А вот оборотни могут уловить не только запах тела, но и след магии. Сейчас я как раз её и развеиваю. Уношу потоком в другую сторону, в горы. Так что если твой мишка и кинется по следу, то облазит всё вокруг, а мы к тому времени будем уже далеко.

– Ясно, – коротко ответила я.

Разговор на этом иссяк.

Это тоже хорошо. Вероятность, что нас догонят – ничтожна. Даже для оборотней.

На душе было погано и с каждым шагом тяжелее. Мы шли и шли. Прерывались только на небольшие перекусы той едой, которую воздушник прикупил заранее.

Расслабиться у меня не получалось даже ночью. Совесть мучила, сердце болело. А остального я просто не замечала. Ночью, даже вымотавшись до предела, уснуть не получалось. Я прикрывала глаза и проваливалась в беспамятство на несколько часов и все. Отдыха это не приносило совершенно. Еда не насыщала, вода не утоляла жажду. Мне вообще ничего не хотелось. Хотелось утопиться где-нибудь. Если бы мне это помогло. Хотя, может, в этот раз и поможет.

Через несколько дней мы вышли к небольшому городку. Заселились в гостинице, а потом пошли на рынок запастись продуктами в дорогу.

Я действовала на автоматизме, особо ни на что не обращая внимания. Шла за Адрианом, хватая нужное, не вникая, что именно. Просто не было никаких сил ни на что.

В какой-то момент я подняла глаза, и показалось, что я увидела прямо перед собой, в другом ряду товаров, Йохана.

Я не думала. Не колебалась. Просто рванула туда, расталкивая людей. Кто-то возмутился, кто-то что-то выкрикнул. Мне было всё равно. Только бы успеть.

Но когда добежала… Его там не было. А мужчина, оказалось, просто издалека на него похож.

Я схожу с ума!

Повернула голову, снова огляделась. Показалось, что я снова увидела его рассматривающим оружие за крайней палаткой.

Сердце стучало так, что, казалось, слышали все вокруг. Мне стало нестерпимо душно, жарко в этой толпе.

Адриан что-то кричал вдалеке, но я уже снова сорвалась с места и побежала на выход. Сбежала с рынка, потом с улиц. Через город. Пока не оказалась в лесу. И только тогда, когда побежала до реки, остановилась. И, задыхаясь, попыталась отдышаться.

– Какого это было? – донёсся до меня злой крик. Я обернулась. Адриан. Подбежал, кипел. Взгляд бешеный, голос надрывается.

– Прости, – выдавила я, уставшая и опустошённая. Я ощущала себя устало и жалко. Сил не осталось.

– Хватит убиваться по своему оборотню! – неожиданно рявкнул со злостью Адриан, а я в первый раз с начала нашего пути взглянула на него.

– Ты вся так провонялась им, что до сих пор прёт! – орал он. – И с кем, со зверем связалась! Как будто никого получше нет! Что же ты по Ричарду так не убивалась?

У меня пропал дар речи. А Адриан все продолжал и продолжал орать, размахивать руками и оскорблять. Какая я лживая, грязная, какая я… шлюха. Что он был обо мне лучшего мнения.

А у меня глаза открывались все шире и шире. Челюсть падала все ниже и ниже. Как разлетается вдребезги мой образ человека, которого я считала другом. Как я раньше в нем всего этого не замечала?! Семь лет плечом к плечу. Работали, жили под одной крышей.

А воздушника понесло:

– Я столько для тебя сделал! – несло его. – Поддерживал, помогал, разрабатывал планы, подстраховывал, обучал! А ты неблагодарная…

И до меня дошло. Ужас накрыл с головой. Он ревновал. Вот оно что!

Да, он пытался ко мне подкатить, когда я только попала к пиратам, но, поняв и приняв мой отказ, стал просто другом, приятелем. Я думала, на этом все закончилось. У него и женщины после были. С одной даже жил лет пять. А оказывается, вот оно как. Это была между нами не дружба. Он все это время просто выжидал, когда освободится место, и думал, после Ричарда я выберу его. Сейчас же он понял, что его желания не осуществились, и его прорвало.

А мне стало противно. Пусть сдает. Мне тут терять нечего. Как же противно.

Надо возвращаться. Вернуть обратно яйцо, пока есть такая возможность. Может, пока ещё никто не пострадал и не пострадает. Вот только для этого нужно что-то сделать с самим Адрианом. Я начала прикидывать варианты.

Пока я все это обдумывала, мужчина все распалялся. И неожиданно, потеряв контроль, бросился на меня.

Я чудом увернулась.

– Ты чего? – выдохнула я, отступая.

– Если я тебе не нужен значит, ты не достанешься никому! – закричал он.

– Прекрати. Ещё убьешь кого-нибудь! – ответила я, снова уворачиваясь.

– Тебя не убьешь. Не думала же ты, что я этим моментом не поинтересуюсь? Твоим маленьким секретом. Ай-я-яй… Ты крайне живучая, пятидесяти восьмилетняя Катарина де Монсель! Удивительно сохранилась для своего возраста.

На этой фразе он снова сделал выпад, а я снова увернулась. Сзади что-то шмякнулось. Я оглянулась. Нож. Удлиненный метательный нож Адриана. Он с помощью силы запустил мне его в спину! Как последний трус! Впрочем, его такие приемы совершенно не смущали. Я развернулась обратно в сторону воздушника и ушла ещё от одной атаки.

Нож за спиной я не видела. Должно быть, это артефакт, который подарил мне Йохан, сработал. Хотя не думаю, что он сработает на прямой удар холодным оружием без применения магии.

Мы кружили дальше. Я уворачивалась, пыталась образумить мага и одновременно придумать, как выбраться из этой ситуации. А воздушник придумывал все более изощрённые способы меня достать.

В какой-то момент я не смогла больше уворачиваться и вынуждена была вытащить свои метательные ножи. Стала ими отбиваться. Удар, ещё удар, блок. Защита сзади от летящего ножа. Поворот. Блок.

Адриан слушать меня не хотел, так что я перестала пытаться закончить дело миром и начала сражаться уже всерьез. Что делать?

Додумать мне не дали. Не знаю как, но я оступилась, покачнулась. В этот момент Адриан сделал рывок, и нож вошёл мне под ребра.

Я замерла. Он скалился. Совсем безумно. И повернул лезвие.

Боль ударила волной. Мир поплыл. Где-то на грани сознания я услышала рёв.

Оглушительный. Знакомый.

Но сознание уже начало уплывать, я опускаться на землю. Скорее всего, мне показалось.

Я закашлялась собственной кровью. Пробито легкое. «Да… такой смерти у меня ещё не было», – подумала я.

А Адриан поднял меня за волосы на колени и пристроил меч около моей шеи.

– Хочу, чтобы ты знала, перед своей окончательной смертью. Я тебя сдал ещё до того, как перебили всю команду. Это я выдал наше местоположение и то, где находишься именно ты. И я уже договорился насчет награды за твою голову. А ты оказалась так наивна, что поверила мне.

Раздался противный, какой-то истеричный смех. И он продолжил:

– Ты не нужна им живая. Для положительного результата достаточно будет твоей мертвой головы. Обидно, правда?

– Ты же хотел меня? – сплевывая кровь, спросила я.

– Хотел. Одно другому не мешает. Я слишком люблю себя, детка.

Мне стало мерзко. Если я умру, кто отнесет яйцо? Погибнут люди… Я должна что-то сделать. Но руки уже не слушались. Лёгкие горели, пальцы онемели, кашель душил. Я пыталась собраться для последнего рывка. Я смогу. Давай!

Украдкой вытащила нож из сапога и воткнула магу в бедро.

Адриан взвыл и отшвырнул меня.

– Ах ты, гадина! – зашипел он.

Дальше сознание совсем помутилось, т. к. мне показалось, что я увидела бок бурого медведя. Как он швыряет тушу этого предателя об дерево, а затем вырывает глотку.

На этой счастливой ноте мир потух.

Глава 38. Возвращение

Возвращение в мир живых далось мне нелегко. Казалось, грудь горит огнем, руки вырывают, и вообще все тело находится в агонии. Больно было так, что впору орать и рвать на себе одежду. Но я не могла издать ни звука, пошевелить и пальцем. Закончилось же это резко, толчком. Глаза распахнулись. Их обхог свет.

Я полулежала в объятиях. Меня мягко кто-то поглаживал по голове и в горе раскачивался маятником. Я чувствовала, как дыхание этого кого-то щекочет волосы около уха. И рукой теребит прядь моих длинных распущенных волос. Адриан таки сорвал заколку в процессе боя, – заметила я. Собственно, поэтому мне и приходилось под конец отслеживать действия его рук и отбиваться от летающих кинжалов.

– Прости меня, – послышалось надсадное у самого моего уха.

– За что? – прохрипела я. В горле пересохло, словно наждачкой прошлись.

– За то, что не спас, – послышался ответ такого родного голоса, убитого горем. Он не понимал, что я жива и отвечаю ему.

– Ты спас. Просто ещё не понял это, – ответила я и выбралась из объятий.

Передо мной оказались знакомые карие глаза. Такие родные. И такие пустые. Судя по выражению лица, он не верил, что это я. Сказать по правде, в этот раз я и сама не верила, что жива.

– Это не можешь быть ты… Я… Я сам видел, как ты умерла. Я пытался остановить кровь, но не смог. Ты ушла.

Ну вот. Что и требовалось доказать!

– Я жива. Ты меня спас. Вот если бы ты дал ему отрубить голову, вот тогда я бы умерла окончательно, – попыталась внести ясность я.

– Так не бывает…

– Бывает. Смотри, – я подняла свой нож и полоснула по ладони. Ладонь привычно не засветилась. Кровь потекла. Медленно, тягуче. Но впервые, не останавливаясь.

Я застыла на секунду, потом подскочила, рванулась к рюкзаку. Йохан встрепенулся, догнал, выхватил из моих рук аптечку и помог мне обработать порез, наложить повязку.

– Я не понимаю, – пробормотала я. Меня трясло. Я только что вернулась с того света после раны, которая должна была меня окончательно убить, но не убила. И какая-то царапина…

– Что ты не понимаешь? Ты полоснула себя по руке, пошла кровь. Всё логично, – рассердился медведь, вдруг забыв обо всём, и начал на меня орать.

– Она должна была затянуться! – нисколько не уступая ему заорала я в ответ.

– Ты уверена? – приподнимая одну бровь с сарказмом уточнил он.

Я встала как вкопанная и опустила взгляд.

А уверена ли я?

Уверена ли я?

Я… я жива. Я уверена. Боль отрезвляет лучше любых вещей.

Но сейчас… неужели?

И тут я заметила странность. Волосы, которые лежали на груди, были белы как снег. Полностью. Я провела по ним рукой, подёргала. Больно. Перекинула всю мою гриву до пояса вперёд и поняла, что стала седой. Совсем. Белой как снег.

Не может быть. Пожалуйста!

Я закрыла глаза и сосредоточилась. А открыв, увидела, что вся листва, ветки, мелкие камни и ещё бог знает что, на километры вперёд повисли в воздухе.

Слёзы полились из глаз сами.

Я стала прежней. Я – нормальная! Я больше не бессмертная.

О, боги!!!

Меня трясло. Так сильно, что я не могла успокоиться. Смех перемешался с рыданиями.

Оборотень подошёл ближе и обнял медвежьей хваткой, пытаясь утешить, а я вцепилась в него в ответ.

– Не плачь. Не знаю, что случилось, но не плачь. Мы всё решим, – зашептал он мне в испуге. – Я сделаю для тебя всё. Слышишь!

– Это слезы радости, – пояснила я сквозь рыдания. – Я пятьдесят лет ждала и одновременно боялась того, когда этот момент наступит. И наступит ли вообще. Теперь я могу жить обычной нормальной жизнью, как все! Я снова я, понимаешь? Я снова смертна.

Больше он ничего не говорил, лишь крепко держал и мягко поглаживал по волосам.

Не сразу, только наплакавшись и успокоившись спустя время, я заметила, что мужчина совершенно голый.

– Эм, Йохан, а тебе не холодно? Всё же не май месяц, – растерянно спросила я совершенно тупую вещь.

– Холодно. Но я рванул сразу, как понял, что тебя рядом нет. Добрался до города и там уже нашёл вас на рынке.

– Так мне не показалось? Я подумала, что ты мне уже мерещишься, что обозналась.

– Нет. Я специально ушёл, чтобы понять, что происходит. Всё же не верил, что ты просто так сбежала. Следил. А потом… увидел всё это и не сдержался. Вмешался…

– Спасибо.

– Пожалуйста, – с нежной улыбкой ответил он.

А я поёрзала, не зная с чего начать, но это было важно. И это необходимо было сделать. И это должна была сделать я сама. Срочно.

Вдох, выдох…

Давай, Катарина, ты сможешь. Будь смелой.

– Я должна признаться тебе в ужасном. Боюсь, после этого ты меня как минимум выгонишь или прикопаешь под кустом, – с волнением произнесла я.

Все правильно. Лучше сейчас, чем потом. Думаю, отсутствие артефакта уже заметили и будут искать виновника. Йохан говорил, что волну силы, исходящую от артефакта, чувствуют все оборотни. А её больше нет.

– Что же такого страшного ты совершила? – спокойно и как-то обречённо спросил он, выдыхая мне в волосы.

– Я… Это я взяла яйцо, ваш артефакт защиты. Я не хотела. Но у меня не было выбора. Адриан обещал убить тебя, если бы я этого не сделала, и сдать меня.

– Угу. И ты решила, что я не смогу защититься? Что меня надо спасать?

– Я видела, на что он способен. Он очень опасен.

– Ну, не так и опасен, ты хотела сказать.

– Я не представляю, как тебе это удалось, – всё ещё дрожа, призналась я. – Он действительно силён.

Йохан распахнул объятия и упёрся своим лбом о мой.

– Потому что я люблю тебя. Для тебя я бы сделал даже невозможное.

– Я тоже люблю тебя, – всхлипнула я. – Какая же я дура!

– Это да, но какая бы то ни была – вся моя.

Обратный путь мы проделали несравнимо быстрее. Во-первых, Йохан знал более короткий путь. Во-вторых, я ехала почти всю дорогу у него на загривке, а медведь, оказывается, развивает приличную скорость, когда бежит.

В деревне ничего не изменилось. Казалось, моего отсутствия никто и не заметил.

Мы вошли в дом. Я скинула сапоги и первым делом собрала артефакт обратно и поставила на место за гобеленом.

Раздеться я не успела. За дверью раздался стук. Я замерла, Йохан напрягся и показал мне стоять, где стою. Накинул на себя штаны, рубашку и отворил входную дверь.

За дверью стоял арканский отряд стражи в полном составе. С оружием на изготовку. Сердце упало. Это за мной. И, как подтверждая мои слова, главный произнес, демонстрируя свиток:

– Именем Совета магов Аркансии приказываю вам выдать опасную преступницу Катарину де Монсель. Она признана виновной в пиратстве, убийстве графа Антуана де Монсель, его наследника Люка де Монсель и ещё около двухсот жителей графства де Монсель, включая женщин и детей!

Я замерла, не желая верить. Они свалили все эти смерти на меня. Никого не забыли. Какой только наглости хватило?! Но я знала, что меня возьмут в любом случае. Главное, что непоправимого удалось избежать, и я вернула артефакт. Так что я судорожно вздохнула, надела сапоги и подошла к двери.

– Я… – начала было я, но меня схватил и сжал за плечи Йохан, заставляя замолкнуть, и произнес:

– Я и моя жена не знаем никого с таким именем!

Не поняла? Что он делает?

– Я… – снова попыталась сказать я, но он снова перебил:

– Милая, я уже сказал этим господам, что мы не знаем женщину с таким именем.

И снова обратился уже к капитану:

– Месье, мы почти не выходим из дома. Как выглядит эта женщина? Вы уверены, что она может находиться где-то здесь?

– Уважаемый, нам поступил сигнал, что ее видели тут около недели назад. Мы приехали так быстро, как могли. Женщина внешне выглядит около двадцати лет, синие глаза, темные волосы, средний рост и особая примета – родинка у рта. Совсем, как у вашей жены.

Тут капитан пристально оглядел меня. От него не укрылись ни грязные в глине сапоги, ни мокрый плащ.

– Мы женаты уже почти семнадцать лет, месье! Моя жена натуральная блондинка, если вы не заметили. Думаю, я бы заметил, если бы моя жена занималась пиратством, – засмеялся «муж» (?) – Да и до моря от нас далековато. Не находите?

– Мне нужны доказательства, что эта женщина является вашей женой и свидетели, это подтверждающие, – не сдавался капитан.

– Это моя дочь, капитан, – услышала я с улицы, и мы все: капитан, я и держащий меня по-прежнему за плечи Йохан вышли на улицу.

За калиткой на дороге собралась, наверное, вся деревня. Я даже не думала, что тут проживает столько народу. Я и половины не знала. Улицы не хватало, чтобы всех вместить, и люди стояли во дворах домов, заполонив все свободное место.

Староста, поняв, что привлек внимание, а это его голос я слышала, повторил:

– Уважаемый, не знаю, как правильно к вам обращаться… – прищурился он и погладил свою густую бороду.

– Месье Габриэль Саво, капитан отряда по особым поручениям Совета магов.

– Добрый вечер, месье Саво. Я могу выступать свидетелем? Лорина – моя дочка. Я вырастил ее с младенчества. Видел, как она появляется на свет. Вся ее жизнь прошла перед моими глазами. Я сам лично отводил ее к алтарю.

– Вы уверены, что эта женщина и есть ваша дочь? – всё ещё сомневаясь и чуя подвох, переспросил капитан.

– Как же быть не уверенным? Да и вот жена моя, Роза, подтвердит. Да, Роза?

– Конечно! – жена старосты уверенно и спокойно вышла вперёд из толпы. – Это моя дочь. Сама рожала шестнадцать часов. Глаза не смыкала, пока она маленькая была и когда болела. Затем растили с мужем как уж могли.

– Да, это Лора. Жена кузнеца и наша стряпуха! – подала голос и вышла из толпы Лене. А за ней потянулись люди. Это и соседка Зильке, и знахарка Рунда, и ещё часть слабо знакомых мне оборотней. Подтвердили даже те, кого я никогда до этого не видела. Вся деревня признала правдой эту ложь.

Капитан же уже не так уверенно, но развернулся к нашей паре и произнёс:

– Простите, но мне всё ещё нужно задокументированное доказательство. Магография со свадьбы или что-то подобное подойдёт.

– Да, сейчас, – как ни в чём не бывало произнёс Йохан и вошёл в дом.

Вернулся он через минуту, держа в руках рамку.

Капитан её забрал и стал пристально вглядываться то в рамку, то в меня.

А в моей голове вертелась мысль: «Вот сейчас он всё и увидит, распознает. Меня закуют в цепи и поведут прочь».

Но капитан спокойно вернул рамку «мужу», оглядел меня ещё раз и, отдав честь, вышел за калитку.

Я даже боялась вдохнуть. В голове роились панические вопросы. Что это было? А вдруг он передумает? Как это вообще сработало?!

Тем временем капитан подошёл к старосте и спросил негромко, но почему-то слышали все:

– Признаться, я озадачен. За всё время нам лишь несколько раз приходила наводка по делу этой мадемуазель, и первый раз так точно указывалось место и даже дом! Кроме того, мы отслеживаем некоторые артефакты, принадлежащие этой преступнице. Сигнал идёт с запозданием, но он поступал из вашей деревни. Причём не так давно.

Он вынул из внутреннего кармана небольшую свёрнутую карту, развернул и уточнил:

– Да, именно отсюда. Артефакт был здесь последний раз. Потом сигнал пропал.

– Простите старика, – откликнулся староста. – А что это за артефакты и как вы на них вышли?

– Её учительница когда-то подарила ей набор. Не знала, что даже один его элемент даёт возможность отслеживать остальные. Мы выяснили это лишь при более настойчивом допросе. В итоге серьги – последний элемент из набора – удалось изъять. Сейчас они подключены к отслеживающему кристаллу.

– Занятная у вас работа, капитан… – заметил староста. – А вы не могли бы повторить приметы девушки? Может, всё же ошибка?

– Да, конечно, – Капитан снова обернулся к нам. – Тёмные длинные волосы, худощавое телосложение, голубые глаза, родинка у рта и бытовая магия. Хотя указано, что она умеет её скрывать. Так что и отсутствие способностей тоже может быть приметой.

– Кстати, – добавил он, – какая магия у девушки?

Йохан склонился ко мне и шепнул:

– Просто вытяни руку ладонью вверх.

Он немного отошёл в сторону. Я, ничего не понимая, на поджимающихся ногах сделала пару шагов вперёд и вытянула руку, как меня просили.

И чуть не упала. Над моей ладонью вспыхнул огонёк и превратился в небольшой шарик огня!

Я посмотрела на медведя, который стоял сбоку, скрестив руки перед собой на груди. Как он это сделал?!

– А, понятно. Огонь, – буркнул капитан, явно успокаиваясь. – Ещё раз простите, девушка. Сами понимаете, отчётность. Мы люди подневольные. Давно уже гоняемся за этой преступницей.

– Понимаем, – с невозмутимым видом согласился Вальм, потом оглянулся на собравшуюся толпу и добавил:

– Знаете, была тут такая девушка, действительно проездом. Но вы немного опоздали.

– Сбежала? – скривился капитан.

– Нет. С ней был маг-воздушник. Видимо, что-то не поделили. Мы ее труп нашли несколько дней назад на выходе из деревни. Смотреть будете? Может, та девушка? Или ваш доносчик всё-таки ошибся.

– Давайте посмотрим, – капитан явно устал. – Очень уж домой хочется. Я там последние десять лет не был.

И староста повёл капитана с частью отряда куда-то вглубь улицы.

А я подошла к моему медведю и шёпотом спросила:

– Как так с огнём получилось?

– Это старая техника, – спокойно ответил Йохан. – Большинство о её существовании и не помнят, слишком сложна в изучении.

Он чуть наклонился ко мне ближе:

– А в нашей же семье она передаётся из поколения в поколение. Для работы часто нужно уметь мысленно отдавать силе приказы. Внешне это никак не заметно. Разве что нимфы могут увидеть. Но здесь нимф нет, так что я рискнул. Лучше, чтобы у них и малейших сомнений не осталось.

– А магография? – спросила я, всё ещё ошарашенная.

– Это Зильке помогла. Я с ней договорился.

– Когда успел? – восхитилась я.

– Есть у нас с ней специальный артефакт. В каждом доме в деревне такой есть. Чтобы не бегать к ней за каждым заказом, её муж и сыновья переносят вещи, а Зильке ведёт учёт. Артефакт всегда с ней. А сама Зильке – маг иллюзий. И, кстати, весьма сильный. Вот, например, её платок и волосы без единого седого волоса – это иллюзия.

У меня не было слов. Как всё продумано. Да мошенники по ним плакали. Так всё обставить.

Пока медведь объяснял мне ещё пару моментов, к нам вернулись капитан с остатками отряда и староста.

Капитан сжимал в руках большой холщовый мешок, один взгляд на него заставил меня передёрнуться. Я не выдержала и уткнулась лицом в шею Йохана.

Тем временем донеслось:

– Спасибо вам всем за сотрудничество. Надеюсь, больше не увидимся! Без обид.

Я развернулась в руках мишки.

Отряд оседлал своих коней, и капитан скомандовал вожделенную фразу: «Домой!»

Отряд одобрительно взвыл. Толпа деревенских расступилась, и служивые умчались.

Когда отряд потерялся из виду, народ начал перешёптываться, бурно обсуждать случившееся и потихоньку расходиться.

Я не выдержала и, пока ещё все тут, выбежала в центр дороги и громко спросила в толпу:

– Почему? Вы не обязаны были!

Люди переглянулись. За всех ответил староста:

– Очень уж понравилась твоя стряпня, дочка! – Я открыла рот от немыслимости этого утверждения. А он продолжил:

– Если по правде… Моя дочь погибла. Погибла по нашей с Розой вине. Не уберегли. Единственный, кто у нас остался, это Йохан, который стал нам точно сын родной. Но и он медленно погибал. Ты спасла нас, его. Ты родилась здесь. Стала своей. А своих мы не отдаем. Пусть ты хоть трижды пиратка и убийца.

Эти слова поразили меня до глубины души. Я подошла, обняла старосту и зарыдала у него на плече, на этот раз от облегчения.

А потом, отстранившись и стараясь выровнять голос, выкрикнула в толпу:

– Спасибо вам большое!!! Я всю жизнь буду помнить вашу доброту! И ещё… Я не убивала графа и его сына. И всех этих людей тоже. Пиратство… Да, было. Но только оно.

– Ну вот! – потеряла руки Зильке, привлекая к себе внимание. – Теперь я хоть буду знать, кого на переговоры с моряками звать! А то дурят, как дышат!

Толпа взорвалась дружным хохотом.

А Зильке, возмущённо хлопая себя по бокам, ещё долго восклицала:

– А что такого?!