Текст книги "Все дело в кузнеце (СИ)"

Автор книги: Кристина Шефер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Жена просто не могла ждать. Слишком сильной оказалась та самая совместимость. Йохан задержался и, вернувшись, не нашёл её дома.

Ее искали всей деревней. А спустя несколько дней нашли-таки. В реке.

Похороны проходили тяжело. Служитель Бога Жизни сперва отказывался делать обряд, как утопленнице, но Йохан сам чуть ему шею не вскрыл. Так что в итоге всё прошло хорошо.

– Если бы я тогда не проявил халатность! Не оставил ее одну. Или ещё лучше не стал жениться. Она была ещё так молода!

Меня тогда много кто отговаривал жениться из друзей.

Как сейчас помню, как уговаривал меня лис. Затем ругались по этому поводу и не раз. Пока окончательно не перестали общаться.

Я не хотел ничего менять. Меня всё устраивало. Своих предначертанных суженных я не встречал ни разу. Точнее, встречал, но притяжение оказалось ещё слабее, чем с Лори. Так что мне было все равно, – выл медведь.

– Я мог ее спасти, понимаешь? Мог. И не стал. Не смог. Не успел. Или плохо хотел? Я не знаю. Зачем мы тогда женились? Зачем я родителей послушал? Зачем ее уговорил?!

– А где сейчас родители? – как-то на автопилоте спросила я.

– Умерли они за пару лет до Лори. Ушли в горы и напоролись на нечисть, которая всё-таки вырвалась из разлома.

– Ясно.

– Я не могу найти покоя, понимая, что если бы не я, она бы жила. Понимаешь?!

Йохан заканчивал рассказ, уже не обращая на меня внимания. Он впал в какое-то подобие транса, и слезы потекли по его лицу.

А я не знала, что делать, что сказать. Никогда не была в такой ситуации. У него действительно горе. И по-своему он прав. Но и не прав в то же время.

Поэтому я сделала единственное, что пришло в мою голову. Я подползла и обняла его. Позволила обнять себя в ответ. И так мы просидели какое-то время. Хорошо, что он выговорился. «Это в любом случае лучше, чем носить все в себе», думала я, пока не поняла, что поза снова не самая лучшая. Голова лежит на моей груди, одна рука на талии, другой он с силой сжимает мои ягодицы. И сейчас он – это он. Не медведь и не спит. То есть не думаю, что он намеренно это делает и все подстроил, но как придет в себя, выводы сделает.

Я подождала ещё пару минут и позвала мягко и нежно:

– Йохан! Кхм! Йо-охан!

В ответ он поднял свою голову и не тормозя ни на секунду впился губами в мои.

Переход оказался настолько неожиданный, что я не сопротивлялась, а он, не встретив сопротивления, продолжил и углубил поцелуй.

Поцелуй был оказался сладким, страстным, отчаянным, почти болезненным. И неправильным.

Очнулась я первая. Оказывается, мы уже, считай, лежим на диване. И в следующую секунду Йохан оторвался от губ и перешёл на шею, то ли покусывая ее, то ли целуя.

– Йохан, не надо! – взмолилась я.

Медведь застыл.

Затем снова прижал меня к себе сильнее, как бы боясь, что у него отберут меня. И, громко дыша, уткнулся мне в лоб.

– Почему? – все, что смог он произнести.

– Я не хочу так, – спокойно, но твёрдо объяснила я. – Ты хороший мужчина и мне нравишься. Правда. Очень. Но я не игрушка, а ты уже давно не ребенок. Я не собираюсь быть твоим утешением на одну ночь или парочку. Я не твой спасательный круг. Не нужно так относиться ко мне… и к себе тоже.

Я помолчала, сделала глубокий вдох.

– И я не Лора и никогда не буду ей. Не нужно во мне искать ее.

Он закрыл глаза.

– Если же тебе просто нужна девица спустить пар… – я пожала плечами. – То есть специальные заведения или женщины, которые рады будут этому. Та же Лота.

На последнем предложении он совсем скривился, как будто проглотил лимон.

– Скажи, я – девушка на одну ночь для тебя? Просто вертелась рядом? – решила я добить медведя.

Йохан облизнул пересохшие губы, тяжело дыша. Потом соскользнул с меня, давая мне возможность сесть.

– Нет, ты – много больше, – ответил он, видимо, не ожидал такого видения ситуации со стороны.

– Да? А вот я в этом не уверена, – Я встала и сделала шаг в сторону. – И прости, конечно, но если уж заниматься чем-то таким, то, во-первых, с трезвым человеком. От которого не несёт сам знаешь чем. А во-вторых, с тем, кто точно знает, что делает и с кем. А ты не уверена, что понимаешь.

Он вскинулся, явно хотел что-то сказать, но я не дала ему такой возможности, вскинула руку, давая понять: молчи.

– Ты сам ничего для того, чтобы я посмотрела на тебя как на мужчину, не делаешь. Даже наоборот, – Я ткнула пальцем в сторону камина, где на полу валялись осколки бутылки. – И вот эти твои проблемы тоже не стимулируют, знаешь ли.

Я сглотнула злость и продолжила, уже спокойнее, но жестче:

– И при этом стоит тебе отключиться, твой зверь никого мужского пола ко мне не подпускает. Даже на старосту нарычал. Спать ты тоже один отказываешься в этом виде и вламываешься в мою комнату. Чтобы ты знал: замок на моей двери твой медведь уже выломал.

А стоит прийти в себя, так всё. Спасибо, пожалуйста. Дальше я как бы и не существую.

Я сделала паузу, прищурилась:

– Нет. Мне это так не нужно. Хочешь жалеть себя дальше и убиваться – без меня!

Йохан молчал, но я уже не могла остановиться.

– Твоя жена… Она сама сделала свой выбор. Да, он был ужасным. Да, эгоистичным. Она сбежала от проблем и повесила вину за это на тебя. А ты с радостью подхватил. Тащишь её груз до сих пор. Это, может, и благородно. Но, по-моему глупо.

За весь мой монолог Йохан не проронил ни слова. Лишь молча сидел, смотрел на меня в свете отблесков огня камина и сжимал, разжимал кулаки.

А я встала, запахнула рубашку на груди – и когда только успел?! – и развернулась.

Ушла с четким чувством, что хватит с меня. На сегодня точно.

Глава 34. Мишка на охоте

После столь занимательного вечера я не ожидала ничего. Разве что кузнец попросит меня съехать. Поэтому ещё с утра собрала все свои вещи в походный рюкзак. Но всё было тихо.

Йохан, как ни в чём не бывало, спустился на завтрак, налил себе чаю, поел и ушёл в кузню. Я только проводила его подозрительным взглядом, как за особо опасным объектом.

Настроение у меня было не очень. Поэтому работа шла шатко-валко. Из рук всё валилось. Так что до обеда я сделала только половину всего запланированного и была уже без сил. Всё же не выспалась, перенервничала и вот. Мне всё казалось, что вломится медведище и прямо ночью в одной рубашке выставит наружу за мои слова. Всё же я тут не хозяйка, и разговаривать с ним в таком тоже не имела никакого права.

Но на обед кузнец появился. Молча поел, вымыл посуду и ушёл. Как будто ни вчерашнего разговора, ни напряжённого месяца вовсе не было.

На ужин ситуация повторилась. И всё это без единого слова.

А на следующий день, когда я планировала испечь пирожные, случилось странное. Я не нашла свой ликёр, который стоял для пропитки. Странно. Он всегда стоял на одном и том же месте. Я нахмурилась, пошла искать. Ладно, пришлось лезть в закрома мишки. Некоторое пойло, вроде коньяка, тоже подойдёт. Но и его не нашла. Я озадачилась и уже взялась за поиски основательно. Перерыла весь дом – ничего.

Делать нечего. Оделась и пошла в святая святых кузнеца. Склад встретил меня одной совершенно пустой стеной, где раньше стояло его пойло бочками, между прочим.

Это ввело меня в шок. Это… что? Куда всё делось? Мы же только сегодня ночью – сегодня ночью! – говорили. Неужели он?.. Или всё-таки мог?..

Нерешительно, в лёгком замешательстве, я шагнула дальше и приоткрыла дверь в кузню. Вокруг жужжало и ревело пламя, он удерживал огонь в кольце и обрабатывал заготовку. Выглядел как обычно. Сосредоточенный, серьёзный, собранный. Поэтому я собралась, набралась наглости и вошла в рабочее помещение кузни.

Я махнула рукой, давая понять, что хочу поговорить, чтобы не перекрикивать рычание огня. Маг меня заметил, кивнул, мол, вижу, подожди. Ещё несколько минут долбил раскалённый металл, и только потом, не отрываясь от работы, спросил:

– Что-то нужно?

– Да, – Я немного прищурилась. – Спросить. Ты не видел мой ликёр для пропитки тортов?

– Нет, – Ответ оказался краток. Выражение лица серьёзное и отстранённое.

– А где всё остальное? – Я неопределённо показала рукой на склад, но Йохан меня понял.

– Выкинул.

О как!

Кажется, моё лицо его развеселило, потому что он вдруг посмотрел прямо на меня и улыбнулся.

По-настоящему. Широко. Приятно. Совсем как раньше.

Эээ… Чего-то я, видимо, не понимаю. Или из меня такой хороший целитель душ? Да ладно.

Я встала со стула, куда незаметно присела, пока ждала, отряхнула и без того чистую юбку, делая вид, что всё совершенно нормально, и, стараясь не смотреть на него, бросила:

– Молодец! Давно бы так. Ну, я пойду. Мне теперь ещё ликёр искать.

– Иди, – благословил меня на поход маг и проводил взглядом. Лопатками чувствовала, что это так.

Пирожные получились вкусные, хоть я и задержалась с ними и принесла позже срока. Лене ничего по этому поводу не сказала, как и про то, что ранее за ликёром пришлось сходить до нее. У Зильке его в данный момент не было.

Но дальше всё стало ещё интереснее. Через день, проснувшись и спустившись вниз, я застала Йохана, который готовил завтрак.

Сперва я логично подумала, что ещё сплю. Ущипнула себя за руку – больно. После этого, прямо в ночной рубашке и халате, с лохматыми после сна волосами и одеждой в руках я подошла ближе посмотреть, что же он там готовит и не отравимся ли? Хотя, может, он рано встал и сил ждать завтрака не было?

Медведь на большой чугунной сковороде готовил такой мужской вариант яичницы. С толстыми кусочками сосисок, зеленью, луком. На столе уже стоял готовый чай.

– Скажи честно, ты решил меня уволить? – все же дар речи ко мне вернулся.

– Нет. Просто решил сделать приятное. Не всё же тебе готовить, – удивил меня мужчина.

Затем снял яичницу с огня, развернул меня лицом к мыльне и, шлёпнув пониже спины, отправил умываться с напутствием: «Долго не плескаться. Еда стынет».

Умывалась я как в тумане, одевалась, запутавшись в юбке и чуть не упав в ванну. Когда наконец я аккуратно, чтобы не заметил, выглянула через щель в двери, Йохан разложил приборы и вполне спокойно ждал меня за столом. Яичница и чай поднимался лёгкий парок. Прямо идиллия.

Я вышла, подошла к столу, села. Всмотрелась в виновника потери моего спокойствия. Да ладно?!

– Ты что, и рубашку выгладил?! – не удержалась я от вопроса. За всё время он стирал одежду сам. Но НИ РАЗУ не гладил её. Чистая и так сойдёт.

– Да, знаешь, надо иногда за собой следить, – ответил он непринужденно и положил кусочек яичницы в рот.

Хм… не к добру.

Я помялась на месте, попробовала сесть удобнее, огляделась. Что-то меня смущает. Эм… А откуда тут цветы? Зимой. На столе, прямо между мной и хозяином дома, в небольшой стеклянной вазочке стоял букетик синих незабудок. Да, небольшой, но он был!

Да быть не может!

– Откуда ты взял цветы? – требовательно спросила я.

– Почему ты думаешь, что я? – спросил этот… этот… Он, в общем. – Ты кушай. Остынет. Жалко будет.

Я воткнула вилку в яичницу и отправила в рот. Нервно переживала. Все это время мужчина смотрел на меня, и уголки его губ подрагивали. Вот… Медведь!

– Так и? – настояла я, когда яичница закончилась и пришло время чая.

– Я не знаю. – ответил он.

– Не знаешь? – я не поверила.

– Не знаю. – повторил он.

– А кто знает?

– Тебе они не понравились? – спросил он. Значит, точно он.

– Почему ты такой сложный?! Ты принес? Ты! Я же вижу. Спасибо, конечно, но чувствую, мы друг друга не поняли. Йохан, я уеду сразу, как к Адриану магия вернётся. То есть по весне. Я не смогла бы остаться, даже если бы хотела. Не мучай ни себя, ни меня. Не нужно ничего этого.

Ну вот, сказала. Молодец! Даже правдоподобно звучит, и не сбилась ни разу. Держи звёздочку в лоб!

– Это мне решать, не находишь? – произнес он, повернувшись ко мне спиной и занимаясь посудой.

– Значит, так? – разозлилась я. – Это мы ещё посмотрим.

Я развернулась и ушла. К себе. Села на кровать и, перестав пыхтеть, сама себя спросила: «И что это я? Сама же ему всё высказала. Вот он и действует. Буквально по пунктам идёт. Пить перестал. Уже неделю в доме нет вообще ничего. Мой ликёр единственное, что осталось. Теперь вот ухаживать взялся».

А самое плохое то, что мне это нравится! Сердце так и екнуло. Я там в мыльне даже поверить боялась, что всё это для меня. Это же Йохан! Понимаете?! Целый он и весь мне!

Тьфу! Соберись, тряпка! Мне его предавать надо. Мне уезжать скоро. А ты слюни распустила. А что я вообще в комнату ушла? Мне работать надо. Сегодня пироги и сырники с щавелем печь нужно. А я сижу!

С этими мыслями я подкралась к двери на носочках, открыла ее и выглянула в щелку. Никого. Угу. Прокралась на лестницу, выглянула в щель – никого. Отлично. Работать ушел. Пронесло.

Рабочий день начался. Все проходило спокойно. Я даже вроде бы почти забыла об утреннем инциденте, да только цветы как–то неправильно стояли. Пришлось то поправить, то пахли слишком вкусно. Интересно, а где всё-таки взял?

Посему уносила я свои творения непривычно улыбаясь. Все же приятно.

– Здравствуй! – сказала Лене, завидуя. – А ты что такая загадочная? Случилось что хорошее?

– Эм… да. Йохан пить перестал, – не утерпела я и похвасталась.

– На сегодня? – засмеялась она.

– Нет. Вообще. Неделю уже как весь алкоголь выкинул. Дома из всего такого только маленькая бутылочка моего ликера для тортов.

Женщина так и замерла, глядя на меня ну о-о-очень большими и круглыми глазами. Губы тоже образовали букву «О». Отмерев, Лене хлопнула пару раз ресницами и как подлетит ко мне! Начала меня обнимать, расцеловывая меня в щеки и приговаривая:

– Спасительница ты наша! Красавица! Умница!

– Стой! Стой, стой! Ты чего? – еле вырвалась из этих удушливых женских объятий. Вытерла рукавом щеку и уставилась на женщину.

– Да как чего? Что мы только не делали, чтобы его в себя привести. Кого только не отправляли! Да за ним все холостые девки деревни и не только нашей бегали. И борщи носили, и за углом поджидали. Да вон та же Лота даже жила две недели. Все соблазнить пыталась. Это мы уж потом поняли. Она что-то там выдумала, чтобы пустил в дом. И началось. Ни дня без приключений! Мы уж думали, с таким подходом, глядишь, и приберёт мужика. Но не тут-то было. Девок он всех боком обходил, не глядя. А Лоту так и вообще в одной рубахе выкинул на улицу. Разве что пинка не отвесил. Вот мы тогда всей деревней посмеялись. Как он ее отходил словечком-то! Пристыдил, как надо! Ведь пригожая девка-то, да в голове что творится – непонятно. Ой, непутёвая она.

– А сейчас, значит, вы решили, что во мне дело?

– Так это и сразу понятно было. Пусть медведем, но сам тебя привел. Поселить у себя – поселил. Живёшь у него почитай всю зиму. Он за нее уж и не спился ни разу.

– Что вы говорите! Пил как миленький.

– Да, но мы его ни разу не искали. Все мишкой за тобой ходил да охранял. Мы уж выдохнули. А так боялись, что зимой опять за ним бегать будем. А сейчас, как ты говоришь, и пойло это все повыкинул! Ой, готовь платье, я тебе говорю. С нами жить останешься. Будешь у мишки как сыр в масле кататься, да медвежат растить! – довольно поведала она. Забрала мою коробку с пирогами и скрылась на кухне.

А я стою и моргнуть боюсь. Какие, к лешему, медвежата?! Мне бы эту весну пережить!

Пойду-ка я отсюда!

И шмыгнула на выход, пока оборотница не вернулась. А то ещё чего такого понарасскажет, что не дождусь я Адриана.

– Вот и помяни черта. Этот «красавец» вынырнул из-за угла. Что ему нужно?

– Здравствуй, Рина! – обрадовался этот пройдоха. – Тебя сейчас с днём с огнём не найдёшь. Как ты, птичка моя?

– И вот эта притворная забота в голосе мигом меня встряхнула и напугала почище «медвежат».

– Нормально. – стараясь не выдать страха, ответила я. – Вот заказ отнесла. Ты как?

– Твоими молитвами, – он уверенно подошёл вплотную, улыбка расплылась до ушей. – Иду на поправку. Скоро уже. Ты же помнишь?

– Помню, помню. Сложно забыть, если ты так часто напоминаешь. Мне кажется, только я за порог, так ты уже и тут.

– Не без того. Хорошо, что помнишь.

– А ты не передумал? Может, всё же моё добро возьмёшь?

– А может мне и то и другое взять? Зачем мелочиться?!

Твоего мухомора!

– Ты совсем обнаглел?!

– Может и обнаглел, а что ты сделаешь? Смотри мне. Пока мне и яйца хватит. И не дури меня! – проговорил он мне и схватил сзади через шапку за волосы. Боль обожгла затылок. Там что-то жалобно тренькнуло, и воздушник отдернул руку.

– Иди уже.

Вот тебе и приятная встреча.

Я подождала, пока мужчина зайдет за угол дома, и стянула шапку. Заколка, которую мне подарила мадам Мариетта, свалилась в снег. Пришлось долго ее раскапывать, но меня ждало разочарование.

Этот сын дохлого мухомора разломил ее на две части. Тц! Жалко.

Я так и просидела на коленях перед сугробом ещё несколько минут, собрала все запчасти умершего артефакта и убрала их в карман.

Настроение окончательно испортилось. Домой идти уже никак не хотелось. Чувство на душе поганое, с какой стороны ни посмотри. С одной стороны «медвежата», которых я подарить не могу. С другой этот «перец». Эххх…

С этими мыслями пошла я прогуляться. Всё-таки красиво тут. Дома все как на подбор, деревянные, красивые, разные. Какие-то частично из камня, какие-то использовали камень только у печной трубы. Зима, морозно, снежок идёт. Всё укрыто снежными шапками. Пар изо рта идёт, красота.

О! А это же Роза куда-то идёт.

– Добрый день, Роза! – радостно воскликнула я.

Она-то мне и нужна. Эта женщина всегда умеет в моей голове расставить всё по полочкам.

– Добрый, добрый, Рина! – ответила Роза, нагруженная авоськами.

– Давайте я вам помогу, – забрала я у нее сумки. – Зачем же вы такую тяжесть носите?

– Так Вальм поесть тоже любит, да и я. А не всё сам вырастишь. Вот и ходила, закупалась.

– Понимаю, – покладисто согласилась я и продолжила идти. Шли мы недолго. Вот и избушка.

– Зайдешь на чаёк? Аль торопишься?

– Да, зайду, отчего бы не зайти? – ответила я вопросом на вопрос.

В доме старосты было как всегда хорошо: тепло, уютно, пахло едой и деревом – таким домашним и настоящим.

Мы устроились у камина. Я давно уже приметила, что это любимое место для посиделок у старосты и его жены.

– Рассказывай! – довольно попросила Роза, когда чай в наших кружках уменьшился на треть, и мы закончили обсуждение рецептов, да погоды.

– Почему вы так думаете, Роза?

– Чую, деточка, – добродушно и загадочно ответила оборотница, подпирая морщинистую щёку рукой.

– И всё-таки?

– Какая ты недоверчивая. Я тебя заметила задолго до тебя. И видела, что думы тяжёлые думаешь. Вот специально свой путь и выстроила так, чтобы на дорожке мы встретились. Если бы ты прошла мимо, значит, не хочешь ни с кем обсуждать. Во всяком случае со мной точно. А если подошла бы, значит, совета спросишь. Вот ты и подошла. Давай, рассказывай. Не бойся.

– Ладно. Подловили вы меня. Не знаю, с чего начать… – я отпила ещё несколько глотков, собираясь с мыслями и отколупывая кусочки от булки, и начала:

– Дело в том, что у меня действительно нет возможности здесь остаться. Как бы я этого не хотела. Есть ряд очень сложно объяснимых обстоятельств, которыми я не могу поделиться. Могу сказать, что я в любом случае уйду, как только Адриан будет в порядке.

– Это мы знаем. С самого начала обговаривали. Всё верно, – кивая, подтвердила Роза.

– Да, но сейчас я выяснила, что вы хитростью подселили меня к Йохану. В надежде на то, что он мной увлечётся и придёт в себя. Или скажете, что это не так?

– Хм, – Роза грустно усмехнулась, опустила голову и покачала ею, глядя в огонь. Затем отпила пару глотков чая и негромко, но твёрдо подтвердила:

– Всё так. Не буду отрицать. Но помогло же. Аль скажешь нет?

На этих словах она вскинула взгляд. Её красивые карие глаза смотрели уверенно и прямо в мои.

– Не скажу. Но как вы узнали?

– Хм. Зильке видела, как Йохан избавлялся от своего богатства. А уж от нее и полдеревни уже знает.

– Как же быстро у вас всё работает… А Лене почему не знала? – с сомнением спросила я.

Роза рассмеялась, мягко, по-доброму:

– Так уезжала она на эти пару дней на закуп в город. Вот и пропустила самую сочную новость, – всё ещё посмеиваясь, пояснила главная оборотница. – А в чём дело? Тебе наш кузнец не нравится?

– Вы меня не слышите. Я не могу с ним тут остаться. Совсем и вообще.

– Так тебя никто и не заставляет.

– Вы хотите сказать, что он всё бросит и поедет странствовать со мной? Бросит любимую работу, клиентов?

– Я не могу говорить за него. Но обстоятельства меняются. У меня тоже планов не было на Вальма. Но вот – встретила, полюбила, осталась. Всё может быть.

– Я зря начала этот разговор, – поняла я, что разговор на эту тему бессмыслен, и встала с кресла.

– Садись, Рина, – мягко, но настойчиво остановила меня Роза. – Я понимаю. Слишком надавила на тебя. Ты не видишь того, что вижу я, да и мы с Вальмом – люди старые. Я не знаю всех твоих обстоятельств. Но вот скажи мне: что тебя конкретно сейчас пугает?

– Я уже объяснила.

– Я тебя поняла и услышала. А сейчас спрашиваю о другом: что именно навело тебя на такие мысли? Что стало той каплей?