Текст книги "Все дело в кузнеце (СИ)"

Автор книги: Кристина Шефер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Глава 28. Берлога медведя

Ответить я не успела.

Неожиданно услышала резко возникшее рядом с ухом рычание медведя:

– Это ты что тут делаешь, Лота?!

Развернулась. Маг оказался прямо за моей спиной. Почти ее касался. Как это он так быстро?! Да и что тут творится? Что он на свою даму сердца рычит? Она ж явно с тарелкой, завёрнутой в полотенце, пришла.

Девица на такое приветствие покраснела, засмущалась, отпустила мою руку и промямлила:

– Да вот, вкусненькое тебе принесла.

– Не надо меня кормить! – раздражённо ответил он. – Ещё раз повторяю: не смей заходить на мою территорию, Лота. Это последнее предупреждение. Если ещё раз застану, выкину за шкирку и пойду к твоим родителям.

– Как ты можешь?! Я же всё для тебя! И мишка твой меня любит.

– Мало ли что он любит. Пошла отсюда! Я не шучу, – и, резко подхватывая меня за плечи, направляя к двери, проворчал: – Пошли уже ужинать. Все равно поработать нормально не дадите.

Затем он оторвал одну руку от меня, сжал ее в кулак, и весь огонь в кузне резко потух.

Как вошли в дом, я не поняла, очнулась уже раздетая на кухне.

Йохан зашёл в мыльную, и послышался плеск воды. А я присела потрясенная на стул и попыталась понять, это что сейчас было? Сперва решила, что это его любовница или подружка, взрослый же молодой мужчина. А такая реакция говорит о другом. Хотя она-то к нему точно неровно дышит. Надо бы спросить, а то вдруг они просто поругались. Я ее выставлю, а потом попадет. Все же я тут временно, на птичьих правах, так сказать.

Вернулся оборотень быстро. Помылся целиком почти, только волосы и бороду трогать не стал.

А жаль.

Хотя пахнуть от него стало меньше. Хорошо. Хоть не задохнусь.

Оборотень обошел стол и плюхнулся на стул с другой стороны. Подвинул себе тарелку, взял ломоть хлеба, намазал его маслом, затем взял ложку и принюхался к тарелке, крутя ложку в руке, как бы прикидывая, есть или не есть. Но, видимо, запах его удовлетворил, так как все же зачерпнул жидкость и отправил в рот. Пожевал, распробовал. После этого дело пошло бодрее. Ложка так и застучала о посуду.

Я хмыкнула. Голодный. Ещё ведь и отнекивался. И тоже начала есть.

К тому моменту, как я доела свою порцию, медведь приговорил третью тарелку и откинулся на стуле, довольно щурясь. Вот теперь можно и поговорить, решила я.

– Я прошу прощения, что влезаю, но можно мне узнать, а кто эта девушка?

Оборотень тут же напрягся, явно собираясь огрызнуться, но я быстро вскинула ладони в примирительном жесте:

– Мне просто нужно понимать, как себя с ней вести.

Он немного расслабился, снова принялся крутить в пальцах ложку, окинул меня внимательным взглядом своих карих глаз и, немного подумав, ответил:

– Это Лота. Дочь кожевников, живут через три дома. Девушку эту можешь игнорировать. На порог не пускать. Бесед с ней вести не советую. Лживая она дрянь.

О как!

– Но как же? – удивилась я. – Она же явно привычно тебе ужин принесла. Может, у вас отношения какие, да поругались? А я ее не пускай на порог. Вы же помиритесь, а я крайняя останусь.

– Не останешься. Нет у меня с ней никаких отношений и не было, – отрезал он раздраженно. – Это бывшая лучшая подруга моей покойной жены. Она всё тут ходила, вынюхивала, наговаривала всякое Лорине, а та уши развесит… Не важно. В общем, чувствуй себя хозяйкой. Если что, я прикрою.

– Откуда такое доверие? Ты меня первый раз видишь, – удивилась я.

– Вкусно готовишь. – пошутил(?) мужчина и встал из-за стола. Собрал всю посуду со стола, включая мою. Отнес всё на кухню, помыл и ушел к себе.

Занятные у них тут тайны терразинского двора. Сменил одну повариху на другую или правду говорит? Хотя мне-то какая разница? Что я вообще прицепилась? Мне о себе думать надо. Вот сейчас чая ещё выпью, потом пойду в кабинет схожу. Днём туда заглядывала, там не только по кузнечному делу книги лежат, но и много разных других. Выберу что-нибудь почитать на вечер. Уже поздно, остальное уберу завтра.

Так и поступила. Выбрала книгу автора, которого мне давно кто-то советовал, но всё не было времени почитать, и ушла в свою комнату. Там засиделась, наверное, за полночь. Очень уж интересная книга оказалась.

Уже поздно ночью пошла в туалет, который был рядом с мыльным на первом этаже, за такой же неприметной дверью. Спускалась я тихо, так что разбудить мишку я не должна.

Но оказалось, он и не спит. Мужчина обнаружился в гостиной части на полу у дивана. Он там преспокойно глушил какое-то пойло, глядя то в недра горящего камина, то разглядывая что-то в руках.

Неудобно получилось. Но не обратно же идти? В туалет-то хочется. Так что я проскользнула до места назначения и потом обратно бочком-бочком по лестнице вверх. Услышал ли меня Йохан – осталось для меня загадкой. Утром бутылки уже не было. В мусоре тоже. Как и не бывало. Но не приснилось же мне?! А ладно. Ну бухает он тихо по ночам. Это лучше, чем если бы он напивался и буянил. Я же знала, что пьет. Что теперь? Не мои проблемы.

Пока раскладывала на тарелки завтрак, спустился и предмет моих размышлений. Лицо его было слегка помятым со сна, глаза красные с мешками под глазами с похмелья. Впрочем, с похмельем он успешно боролся сам. Сперва ушел мыться, затем вытащил банку огурцов из холодильного шкафа и выпил стакан рассола.

Однако!

Что порадовало, это то, что вчерашнего амбре за ним не замечалось.

После этого он уселся за стол и приготовился ждать свою порцию.

Вот это картина «Йохан в ожидании» меня развеселила: он посидел, повертелся, побарабанил ладонями о край стола и взгляд такой, показывающий «мне как бы ве равно, но ты поторопись».

Я не стала его разочаровывать и поставила перед ним большую тарелку аппетитно пахнущих сырников со сметаной и вареньем. Помня вечер, нажарила сырников много и сложила на тарелку мишке горкой. Себе же оставила только два. К сырникам подала чайник с черным чаем с чабрецом. И тоже села завтракать.

Йохан снова сперва обнюхал тарелку, как и вчера, а уже затем попробовал аккуратно один сырник. Затем же они начали пропадать в недрах его рта с потрясающей скоростью. Замедлился он только когда их осталось на тарелке два, и смаковал остатки. И всё это молча. Обо мне мишка вспомнил только когда потянулся за кружкой с чаем и заметил мой взгляд, украдкой следящий за ним из-за тарелки.

Глазки его потерянно забегали.

– Спасибо. Было вкусно, – пробормотал он, спохватившись.

– На здоровье. Рада, что понравилось. У меня будет ещё пара вопросов. Можно?

– Да, конечно, – покладисто согласился он, отпивая глоток.

Что ни говори, а разговоры с мужчиной, особенно когда собираешься что-то просить, нужно начинать на его сытый желудок. А желательно, когда он только поел. Доказано, в таком случае они более сговорчивы. Да и не только мужчины, скажу я вам.

– Прежде всего, я не знаю, объяснил ли староста, но мы договорились с Лене, что я буду печь для ее таверны выпечку. Проблема в том, что на её кухне катастрофически не хватает места – работники там и так толкаются локтями. Вальм предположил, что ты, возможно, не станешь возражать, если я временно устроюсь на твоей кухне. Хочу уточнить: как ты к этому относишься? – Я сделала ещё глоток чая и, выдержав паузу, добавила: – Если ты согласишься, кухня будет занята большую часть дня.

Маг приподнял брови, как бы слегка удивившись, почесал косматую бороду и произнес:

– Я не против, но, если ты будешь печь и домой что-то. Плюс готовить. Это будет платой за проживание. – Под конец он довольно ощерился, снова повертев в руках ложку. Даже какое-то подобие улыбки проскользнуло, или мне показалось?

– Я согласна.

– Хорошо. Что ещё? Ты сказала вопросы, а не вопрос.

Дальше мы обсуждали разные бытовые мелочи и детали. Что-то вроде я спрашивала, где находится, он отвечал и показывал, как пользоваться. Так мы обошли весь дом и частично участок. И уже под конец я решила уточнить мелочь, которая меня озадачила.

– А откуда водопровод и кристаллы для обогрева?

– А… Трубы я сам провел, как и по всей деревне в свое время. Правда, в некоторых домах сейчас уже нужно заменить часть труб или прочистить, забились. А кристаллы – я же не один тут жил. Вот с того времени и осталось.

– Прости, что напомнила. Как-то не сообразила. – устыдилась я. Могла бы и догадаться.

– Да не… Всё нормально.

– А можно тогда ещё вопрос на эту тему?

– Попробую ответить, – как-то на удивление спокойно и даже покладисто ответил он.

– А долго вы женаты были? – ну не смогла я удержать свое любопытство.

– Почти шесть лет. Чуть меньше.

– А почему детей не случилось? – задала я уж совсем бестактный вопрос.

– Эм… это сложно объяснить, но я попробую, – нахмурился медведь. – Ты же не оборотень. Это для нас это обыденно, – Он помолчал немного, подбирая слова. – Значит так, ты знаешь, что у каждого оборотня есть несколько предполагаемых пар, которые ему подходят для создания семьи?

– Да. И что в случае, если вам приходится выбирать, вы можете выбрать, основываясь на большей совместимости… или из-за характера, чувств. Любви, в конце концов.

– Да. Всё верно. Так вот. С Лори у нас была совместимость, но совсем слабая. А про детей – срок их появления зависит от того, насколько полная совместимость. Мы оба понимали, что ждать их придётся долго. Да и не факт, что больше одного ребёнка вообще получится. Так что… просто не успели, – Он отвёл взгляд. – Да и не то, чтобы сильно стремились.

– Ясно.

– Угу. Ладно, я тебе всё показал на сейчас. Так что обустраиваться. Я ушел работать. – Йохан кивнул, как бы подтверждая свой план, и ушел. А я осталась на крыльце.

Весь сегодняшний день я все же посвятила уборке. Так как продукты таскать и готовить в грязном доме – последнее дело. Это помогало мне вспоминать и оттачивать навыки бытовой магии, которые я когда-то изучала ещё до того, как утратила дар. Вспоминалось туго, словно вытаскивала из глубин памяти куски, покрытые пылью, но всё же дело двигалось. Например, как сделать фарш без всяких приспособлений, используя лишь силу – до этого я всё-таки сообразила.

Пару раз и Йохана подключала, когда он пришел на обед. Он ворчал, отнекивался, но помогал. В том числе в гостиной помог снять панно со стены. Его нужно было выбить. Там оказалась небольшая ниша, в которой стояла странная композиция, похожая на яйцо, собранное из чешуек. Какая красота! Золотое яйцо. Оно было большим, сантиметров тридцать в высоту. И я прямо чувствовала исходящую от него силу. Внутри аж коробило и скручивало. Но только пока я находилась совсем рядом с ним.

– Что это? – испуганно спросила я, отходя подальше.

– Это артефакт защиты деревни. Обычно он хранится у старосты, но сейчас его храню я, как самый сильный мужчина деревни.

– И что он делает?

– Он защищает деревню от нечисти. Недалеко от нас, в горах, находится разлом. Раньше оттуда нечисть периодически пробиралась в наш мир. Потом поставили нашу деревню и артефакт. Он давит на разлом и не позволяет нечисти проникнуть сюда.

– А если с ним что-нибудь случится? Сломается, украдут? – спросила я охрипшим от страха голосом. Все же про воровство я слышала не понаслышке. А вот про нечисть что люди, что маги и не слышали, и не видели уже очень давно.

– Ну как что? Прорвутся. Придется делать запрос на новый артефакт и отбиваться. Мы – первые на пути от разлома. Поэтому и поставили деревней, а не просто артефакт воткнули. Ты не смотри, что мы мирные жители. У многих семей тут такие таланты, что любого положат.

– Понятно, – ответила я, сглатывая ком из плохих предчувствий. Главное, чтобы Адриан о нем не узнал. Он ведь не постесняется вообще ни разу. Даже мысль такая глупая не проскочит в его голове.

На этом разговор окончился.

День прошел продуктивно. Я закончила с уборкой и даже занесла высохшее белье в дом. Застелила и развесила всё, что постирала ещё вчера – одеяла, шторы. Так что вечером медведь вернулся в свою комнату.

К слову, про внешний вид дома он не сказал ни слова, но обувь снял, как только вошёл, и, подумав, носки тоже. Потом ушёл мыться.

Не было предела моей радости, когда к ужину он вынырнул, проведя в мыльной добрый почти час. Оказалось, что он наконец помылся целиком, включая бороду и волосы. Правда, теперь подсохшая борода задорно топорщилась в разные стороны. Поэтому я усиленно пыталась удерживать на лице серьезное выражение и не смеяться. Но делать это было непросто. Уж больно забавно смотрелся в человеческой ипостаси вот уж точно косматый медведь.

– Что не так? Говори уже, – не выдержал маг, устало устраиваясь на стуле.

– А ты себя в зеркале видел? – все же давясь смехом, спросила я.

– А что туда смотреть? – не понял он.

– Да ты сейчас и в этой форме на медведя похож. Большого и косматого. Вот уж точно гадать не нужно, какой у тебя зверь!

– Ах так! Смешно тебе?! – притворно разозлился мишка.

– Прости. Но ты бы хоть побрился. Уж подстричься и не прошу. Просто больно забавный, – объяснила я, продолжая хихикать.

На это мишка почесал свою косматость и принял независимый вид.

Утром же следующего дня к завтраку я узрела чисто выбритого кузнеца. Оставил только аккуратную бородку вокруг рта и на подбородке. И теперь уже он посмеивался, наблюдая за моей реакцией.

А я поняла, что на лицо он, к слову, изменился не сильно – стал лишь чуть скуластее.

– И подстрижешься? – решила я потянуть кота за усы.

– Ой, наглеешь, кухарка. – хмыкнул он.

Глава 29. Трактир

После завтрака Йохан снова ушел в кузню, а я пошла договариваться насчёт продуктов к Лене.

Хотелось понять: ей удобнее использовать свои запасы или мои? А если мои – может, подскажет, где лучше закупаться.

Но дойти мне было не суждено. Пока я шла через участок, меня подловила соседка кузнеца.

– Эй, дочка! Погоди! Подойди ближе, – услышала я и заметила, что меня окликнула соседка. Она попросила ещё раз и подошла со своей стороны участка ближе, комфортно устроившись локтями на заборе. Да и забор оказался идеальной высоты для такого, ровно чуть выше пояса.

– Да? – ответила я, подходя к ней ближе.

Дама была тоже не молода, но ещё не настолько, как чета старосты. Скорее около сорока-пятидесяти лет по меркам людей. Черноволосая, как и большинство здешних, среднего телосложения, но с выдающимися «верхними достоинствами», которые невозможно было не заметить. Про таких можно сказать «сперва вошли достоинства, а потом уже она». Впрочем, внешне женщина приятная. Длинные пальцы, волосы аккуратно собраны под ярким платком, расшитым крупными маками. Из-под платка выбивалась чёлка – чёрная и красиво уложенная вбок. На руках красные перчатки, в которых она, видимо, только что что-то делала на огороде. И это в октябре! Хотя, может, не на огороде, со скотиной возилась, кто знает. Одетая тоже с умом: тепло, ярко и явно небедно.

– Ты же та девушка, что мишку нашего из леса привела, да?

– Да, всё верно.

– И что, теперь у мишки жить будешь?

– Временно, – внесла ясность я. А то уже начала догадываться, чего эта мадам тут крутилась.

– Так нет ничего более постоянного, чем временное! – рассмеялась она и довольно потерла руки. Затем протянула руку, предварительно сняв с нее перчатку:

– Зильке!

– Рина. Очень приятно, – ответила я, пожав её ладонь.

– И надолго ты у нас, временная Рина?

– До весны.

– О! Ну до весны ещё далеко. Многое поменяться может. Это кроме шуток, -произнесла она, разглаживая платок на груди, который она использовала как шарф. Хороший, шерстяной.

– Я тебя отвлекла. Ты небось в таверну пошла?

– Да. Хотела с госпожой Лене переговорить.

– Дело хорошее. А чем заниматься-то решила? Аль у мишки на шее повисеть?

– Нет. Что вы.

– Значит, в таверну будешь работать устраиваться? Подавальщицей?

– Нет. Я печь сдобу буду для трактира, – призналась я, слегка смутившись. Все же шустрая дамочка, как и все тут. И обо всем это она догадывается.

– Оо! Выпечка – это замечательно. Даже у нас в деревне не каждая печь умеет, а талантливого-то пекаря вообще нет. Мы, конечно, сами себе стряпаем что попроще, привычное. Но вот если ты что-то интересное предложишь, и местные заглядывать будут. Не сомневайся.

– Спасибо. Обнадежили.

– Да ты не теряйся, девонька. Если что узнать надо – где муку закупать впрок, да и другие продукты, ты говори. Подскажу, сориентирую, – охотно предложила женщина.

– Ээ… спасибо. А вы, простите, чем вообще занимаетесь? Я так поняла, тут у каждой семьи своё ремесло?

– Все верно поняла. Муж у меня снабженец. Складами заведует, занимается доставкой. Я ему помогаю, учёт веду.

– Как интересно. А сейчас тоже работаете? Как же вы по снегу товары доставляете?

– Так он у меня портальный маг, – усмехнулась она. – Захотел – договорился, поставили товар в круг с другой стороны, и всё, переправил. Правда, с другой стороны тоже должны поставить в портальный круг. А что такое?

– Да ничего. Просто подумала: а вдруг вы ещё и птицы какие, может, и людей переносить умеете? – ляпнула я.

– Ахах! Это ты здорово придумала – рассмеялась Зильке. – Мы и есть птицы. Черные такие, крупные. Да только мы человека не поднимем в своей звериной ипостаси. Слишком уж тяжёлые вы будете. Даже тебя. Только мелочи носим.

– Понятно. А если я закупаться у вас буду, что почём? – перешла я на деловой тон.

Женщина охотно рассказала, что и за сколько можно достать, куда обратиться, если чего-то особого надо. Цены оказались вполне приемлемыми. Но я решила сперва поговорить с Лене, хозяйкой трактира. Поэтому, поблагодарив Зильке, пообещала заглянуть на обратном пути и направилась дальше.

Трактир оказался длинным крупным бревенчатым зданием в три этажа. К нему вели две наружные лестницы: с первого этажа они расходились в стороны ко второму, а потом снова сходились у третьего. По ним можно было подняться сразу на нужный этаж. Судя по вывеске, весь первый этаж занимала таверна, второй и третий – комнаты. Смотрелось здание нарядно и даже величественно. Дом выглядел нарядно и даже величественно: резные края крыши, крашеные ставни и сложный орнамент вдоль перил. Всё это выглядело натурально, будто дерево просто отполировали, но узоры говорили об искусной ручной работе.

Внутри было тихо и пусто. Хотя время ещё ранее. Да и, если верить Лене, не сезон.

Я вошла в просторное помещение со столами, вокруг которых стояли добротные лавки. На столах красовались белые скатерти с вышитыми рисунком по краю. А сверху на них стояли маленькие мисочки с сухариками и орешками. Сбоку красовалась массивная барная стойка, сразу бросавшаяся в глаза своей необычной столешницей. Она была сделана из цельного ствола дерева: просто срезали ветки, убрали сучки, распилили вдоль, отполировали и покрыли лаком. Край оставили естественным, как росло дерево – только кору сняли.

Позади стойки на стене раскинулся стеллаж с полками, уставленными кружками, бокалами и несколькими бочонками, вмонтированными прямо в стену. Даже отделка полок шла из неровных балок, словно только что из леса.

Затейливые все же эти оборотни. Сколько всего любопытного и необычного из дерева делают. Я бы до многого и не додумалась. А главное, все сделано максимально приближено к природе.

Уж когда я подняла глаза к потолку – и вовсе дар речи потеряла. Он весь был покрыт мелкими деревянными чешуйками, как у шишки. Размером, конечно, они были не такие и маленькие, но потолок большой. Вот и смотрелись на его фоне мелкими. По углам зала висели небольшие магические светильники, сейчас потушенные, и зал утопал в уютном полумраке.

Рассматривала я убранство долго. Просто не могла себя заставить оторваться. Я так увлеклась, что совсем не заметила, как за стойкой появилась хозяйка. Она спокойно устроилась на высоком стуле, склонилась на локти и довольно наблюдала за мной. Тут я поняла, что рот надо бы прикрыть.

– Красиво у вас тут, – похвалила я хозяйку.

– Нравится? – добродушно поинтересовалась она.

– Очень! – ответила я всё ещё восхищённо и совершенно искренне. – Я в какой дом тут не попаду, всё такое интересное, необычное. Диву даёшься. Весь так хитро придумано! И ведь это же не просто сделать – это ведь ещё и придумать надо!

– О да! – улыбнулась она. – В этой деревне в своё время, когда она только начали селиться, жил плотник и резчик по дереву. Он любил всякое вот такое – необычное. А главное, в нашем, в природном стиле. Вот он и начал строить дома – один других краше. А затем уже и другие подхватили. Над тем, как и что сделать, зачастую целыми семьями думали да гадали. Сам он уже давно умер, конечно, но дело его живёт. А семья его разрослась. Часть уехала, а часть тут осталась. Они так и занимаются резьбой по дереву.

– А этот трактир?

– Этот дом построил ещё мой прапрапрапрадед. С тех пор пару раз достраивался. Сейчас он трёхэтажный. Верхний этаж – для знатных гостей, там всего четыре комнаты. На среднем десять обычных номеров. А внизу рабочие помещения, таверна и комнаты для персонала.

– Здорово! – восхитилась я. – А я к вам пришла узнать: в силе ли наша договоренность?

– В силе, в силе. Ты не сомневайся. Недели через две недели окончательно заметёт, и начнётся. Народу будет – не протолкнуться. Так что у тебя как раз есть время подготовиться, решить, что печь будешь.

Я только кивнула в ответ. Хозяйка помолчала немного, потом продолжила, уже с долей неловкости:

– Ты уж прости меня, так неудобно получилось, что взять тебя к себе у меня не получилось. Я надеюсь, ты нашла, где остановиться?

– Да, да. Не беспокойтесь.

– Хорошо. Ты прости меня. У меня тут по два человека сотрудники в комнате живут. Полностью забито всё. Думала, выкручусь как-то, но та комната, на которую надеялась, под самый потолок заставлена. Куда всё деть – не представляю.

– Да не переживайте. Мне же лучше. У меня там целый дом в распоряжении. И всё мне одной можно сказать. И кухня большая вся в моем распоряжении. Я с хозяином уговорилась, – улыбнулась я, стараясь успокоить оборотницу.

– Да-а? Это где же ты остановилась?.. Нет, не говори. Дай-ка сама угадаю… Эм… неужели у кузнеца?! И пустил мишка наш?! – изумилась она, а главное, ведь верно угадала.

– Да. Там. А как вы так ловко всё угадываете?

– Кто это «все»? – с любопытством уставилась она на меня.

– Так и староста предположил, что Йохан пустит, и соседка его сразу же догадалась. Вот и вы тоже.

– Соседка – это не Зильке ли? – спросила она, рассмеявшись.

– Она, – подтвердила я.

– Ну так от нее вообще ничего не скроешь, как ни старайся, – махнула она рукой в сторону и продолжила: – А что касается Вальма… Так он давно пытается хоть как-то на мишку нашего повлиять. Да толку?

Раз в неделю, ну, может, в две, всей деревней его ищем. Как работу закончит – напивается до невменяемости.

Она помолчала, вздохнула.

– А ведь какой хороший парень был. Загляденье. А кует как! Говорила я, не стоит женить его так. Да кто меня послушал! Эх. Жаль его. Говорят, конечно, что время лечит, да тут боюсь, как бы в один день не стал он с концами медведем. Или не утоп где.

Вот, видать, тебя староста ему специально и сладил. – Она взглянула на меня с лёгкой улыбкой. – Всё же девушка ты молодая, видная. Да и видно, что работы не боишься. Сразу ведь и печь начала, и Розе помогать. Может, мишка наш хоть немного оттает. А нет, так берлогу его в порядок приведешь. А то ведь заходить страшно.

У нас кому что надо, сразу в кузню идут. Он там сидит безвылазно, пока не напьется.

Она заметно оживилась, говоря о кузнеце:

А уж какие вещи делает – сказка! Даже лучше, чем раньше. С каждым годом всё искуснее. Я вот себе на кухню ножи только у него заказываю. Правда, сейчас к нему такая очередь, что и не пробиться…

Она вдруг понизила голос до шёпота и с заговорщицким видом добавила:

– Он мне, как соседке, иногда в обход делает.

На этих словах мы обе громко рассмеялись, прямо как старые знакомые.

– Ты не подумай, я не из тех, кто сплетничает, – добавила она уже мягче. – Просто Йохана я же с детства знаю. Он ещё мальчишкой ко мне бегал, булочки со стойки таскал. Переживаю едва ли не как за своего сына.

– Я вас понимаю, – кивнула я. – Мне он тоже показался неплохим. Даже… радушным.

– Йохан-то? – усмехнулась Лене. – Да, бывает он. Ладно, давай вернёмся к делам. Раз ты жить и готовить у кузнеца будешь, то ходи через калитку, тут рукой подать. Закупаться можешь у Зильке, мы все так делаем. Цены у нее недорогие. Да и бизнес они ведут честно.

После этого мы перешли к обсуждению выпечки. Обговорили, что нужно, прикинули примерные цены. Я пообещала подумать и потом озвучить уже свою точную ставку, а Лене добавит сверху свой процент. На том и разошлись.

Вернулась я домой в приподнятом настроении. По пути заодно договорилась о поставках с Зильке – жизнь налаживалась.

А дома меня ждал Йохан… Точнее, я застала его за тем, как он открывал шкафчики на кухне. И тут до меня дошло: я ведь совсем забыла про обед, как и про ужин для него. Как некрасиво получилось.

– Прости пожалуйста, – виновато заговорила я, торопливо подходя ближе. – Я заболталась у Лене и обо всем забыла. Сейчас я подогрею. Присаживайся пока.

На это оборотень ничего не ответил. Просто молча глянул исподлобья и встал, опираясь плечом о косяк. Вот не люблю, когда вот так стоят над душой. Хотя сейчас это моя вина. Так что сцепила зубы и вперед.

Я достала еду, оставшуюся со вчерашнего дня, переложила в сковороду и уже собиралась активировать артефакт, как вдруг Йохан шагнул ко мне, забрал сковороду прямо из рук. Уверенно поставил её на ладонь. Ладонь слегка засветилась, стали видны все прожилки на пальцах, появились маленькие всполохи огня, и от сковороды пошел парок.

Он помешал еду пару раз, молча переложил в тарелку… и только тогда неожиданно спросил:

– Ты сама ужинала?

– Да. У Лене поела, – ответила я, смущённо опуская взгляд.

Оборотень кивнул, сел за стол и, уже принявшись за еду, заметил:

– Разогреть я и сам могу. Незачем со мной носиться? Ты мне не мать. Да и я взрослый мужчина. Но в холодильном шкафу всегда должна быть готовая еда.

– Договорились, – улыбнулась я, глядя, как мужчина уплетает за обе щеки.

Мне вообще всегда нравилось смотреть, как другие едят. Почему – не знаю, но в этом зрелище было что-то эстетичное. Особенно в исполнении Йохана. Он делал это с большим аппетитом, но аккуратно. И не как в первый день, с бутербродом. Ел небольшими кусочками.

А мне вспомнилась снова та девушка, как ее… Лота? Вроде да. Уверенно шла, вполголоса напевая. Не похоже, что она была здесь впервые. Но и в то, что Йохан врёт, не верилось. Всё это выглядело слишком… странно.

Следующий день начался, как положено: с теста. Замесила, накрыла, оставила подходить, и отправилась навестить Адриана. Да и зная его, лучше приглядывать. А то мало ли, как бы раньше времени нас обоих взашей не выгнали.

Нашёлся он всё там же, но уже не на кровати, а на кухне. Стоял над большим котлом с вареньем, ворчал и пытался отстоять своё представление о мире, где готовка, по его мнению, не мужское это дело.

Первый раз его видела за таким занятием.

– Как ты? – спросила я его.

– Да нормально. Только спать хочется, и эта баба меня вот к плите приставила. Меня! К плите! Ты представляешь?

– Адриан, но в походах ты же сам себе готовишь.

– Ничего ты не понимаешь, – отмахнулся он. – Это другое.

Дальше разговор сложился не о чем. Но в целом стало понятно, что у мужчины всё хорошо и можно не переживать. Он даже успел с какой-то девушкой познакомиться – так, между делом упомянул, явно хвастаясь. Но я была за него только рада.

Следующую две недели я пекла разную выпечку, вспоминая разные необычные рецепты. И носила к Лене на пробу. Лене нравилось почти всё, но для начала она вместе с помощником отобрала несколько, которые, по ее мнению, точно должны пойти. Так что сейчас я занималась тем, что рассчитывала, сколько мне нужно ингредиентов на ближайшую партию и сколько надо будет закупать потом. Настолько увлеклась, что даже во сне мне снились весы и бесконечные горки муки и яиц. Проснулась среди ночи, вся в какой-то муке – мысленной, правда. Уснуть снова не получалось.

Что за напасть?

Решила спуститься на кухню, подогреть молока. Глядишь, и усну. Я на цепочках, максимально тихо подошла к двери из моей комнаты и отворила ее. Но стоило мне выглянуть из комнаты, как увидела Лоту, которая выскользнула из комнаты медведя.

О как! А говорил-то… На уши лапша тоже украшение? А я и поверила, дурында. Вот как так? А главное, зачем? Всё равно ведь всплывёт – в одном доме живём. Проще было попросить меня молчать.

Зачем говорить прямо, если можно красиво запудрить мозги? Да?

Всё это пронеслось с досадой в моей голове. Все мужчины одинаковы. Не медведь он, а козел!

Лота тем временем тихо затворила дверь и на цыпочках спустилась вниз. Я подождала пару секунд, услышала, как щёлкнул замок входной двери, и тоже пошла вниз. Однако, проходя мимо комнаты Йохана, заметила, что дверь чуть приоткрыта. Из щели видно было… лапу.

Лапу?!

Они что, в зверином виде? Серьёзно? Не может такого быть.

Я настолько обалдела от открывшейся картины, что, не особенно соображая, толкнула дверь шире.