Текст книги "Все дело в кузнеце (СИ)"

Автор книги: Кристина Шефер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

А теперь ты стоишь тут живая и врешь мне в глаза.

– Если ты знал всё это… зачем помог?

– Я не зверь. Захотел – помог. Но теперь ты мне должна! Мне – деньги, тебе – свобода!

– Хорошо. Я спрятала их в нескольких местах, придется поездить, – устало ответила я, тяжело дыша.

– Подойдёт. И помни: пока я не получу деньги – я тебе ничего не обещал.

Он снова поднял ножи. Я пошатнулась, упала в воду.

И тут прозвучал чужой голос:

– Обещаю, я тебя прикончу, мужик, а девчонку сдам хозяину.

Не думая, я побежала.

Позади послышался всплеск.

Адриан увязался за мной. Это я поняла позже, когда он убрал невидимость и бежал рядом. Артефакту нужна перезарядка. Постоянно пользоваться невозможно.

Мы бежали и бежали, забираясь все дальше в горы, но преследователи не отставали. Силы закончились. Еда тоже. Одежда была в клочья.

Остановились только у водопада, ища безопасный спуск. Но поздно, снаряды уже летели. Я прыгнула, зная, что наверняка выживу. Адриан следом за мной. Я была уверена, он не выживет.

Но он выжил. И отделался лишь рукой.

Глава 24. Настоящее

И вот теперь я сижу на берегу реки и пытаюсь понять, как так вышло, что я забочусь и лечу человека, который меня шантажирует. Да, он не раз выручал. Был хорошим исполнителем. Но сейчас… Что с ним делать? Убить? Рука не поднимется. За всё время моих скитаний, хвала богам, я убивала лишь в самообороне. Дважды.

Я вроде как избавилась от семейки де Монсель… А легче не стало. Гонят, как зверя. И мало того, список моих преступлений, кажется, растет день ото дня. Весело живу, нечего сказать. Точно не скучно.

Боги, как же я устала. Хочется просто лечь и не вставать.

Со стороны донёсся стон, потом ещё один. Я обернулась и подсела ближе к Андре.

– Ты как? – с беспокойством спросила я.

– Живой. – буркнул он.

– Это я вижу. Ты руку сломал.

– То-то я чувствую себя так паршиво. Ту же самую?

– И как ты догадался, – усмехнулась я. – Везет тебе на нее. Сейчас поешь, потом дам обезболивающее. Ещё немного осталось, даже не промокло.

– За обезболивающее сейчас на всё согласен.

– Даже отказаться от денег? – шутливо подколола я.

– И не надейся!! – оживился «умирающий».

Ну вот, хоть немного повеселел. Я помогла ему устроиться поудобнее, оперла спиной на бревно, подала рыбу. Ели мы быстро, почти не жуя. Даже Адриан. Да, голод не тетка, а питались мы последние недели… Как попало.

– Сколько мы уже в пути? – спросила я.

– Думаю, около месяца.

– Так это сентябрь уже сейчас?

– Думаю, да. Может, даже октябрь.

– Тогда понятно, почему тут так не жарко. Как думаешь, где мы?

– Сложно сказать. Смыло нас на третьем водопаде. Следующий был недалеко. Потом последний, самый крупный на границе Терразиса. Так что либо мы ещё в Сонре, либо уже в Терразисе. Если второе – удивительно, что мы выжили. Я думал, не выкарабкаюсь. А в итоге всего лишь рука.

– Я бы не спешила. Я тебя не раздевала и ноги прощупать не смогла.

– Хм… Я замёрз и у меня всё болит. Так что да, пока не встану, не пойму.

– Давай сниму сапоги. Скажешь, если будет больно.

Выяснилось, что, хвала богам, без переломов. Но ноги ему порядком отбило. Ходить мог, но еле-еле. Надеюсь, что мы всё-таки в Терразисе. Так есть шанс, что искать нас будут очень долго, а может и вовсе решат, что умерли. Всё же это Арлия.

Надо бы понять, далеко ли до Айрона. Или хотя бы прогуляться до водопада. Понять, где мы.

– Отдохни, – решила я. – Я схожу до водопада. Это недалеко, за поворотом. Его хорошо слышно. Заодно пойму, в какую сторону нужно двигаться.

– Рррр!!!

Гортанное рычание раздалось сбоку, из леса.

Мы подскочили. Даже Андре.

– Что это?!

– Зверь?! Похоже было на рычание зверя…

– Черт. Бежать не смогу. Магия на нуле. Я, пока был ещё в сознании, вычерпал себя до дна, пытаясь обуздать воду.

– Стой тут. Я сама.

Я вытащила нож из сапога и, ступая как можно тише, направилась на звук. Рычание повторилось ещё пару раз, но тише и как-то лениво, что ли.

Зайдя в лес, я прошла всего несколько метров и наткнулась на громадного бурого медведя, который развалился на подстилке из листвы и крепко спал.

Странно. Я подобралась ближе.

О, черт! Запах! Вот это амбре… Я, зажав нос, выскочила обратно на берег, словно пробка из бутылки.

На меня уставился встревоженный Адриан с горящей веткой в руках.

– Веткой? Ты серьезно??

– Что там? Ножи потерял, видимо, когда в реке купался.

– Там медведь. Огромный. Бурый. И пьяный в дрова.

– Пьяный?

– Да. От него так несёт, рядом стоять невозможно.

– Та-ак! – он отбросил ветку обратно в костёр. – Помоги-ка мне. Пошли к твоему медведю. Большой, говоришь?

– Очень. Хотя я живьём их никогда не видела.

– А я видел. Вырос на севере Сонры, у подножия гор. Там полно дичи, рыба на нерест идёт – медведи любят такие места. Это самец?

– Что, прости?

– Самец?

– Без понятия. Не успела заметить. Он на животе спит.

– Ясно.

Весь этот диалог состоялся, когда мы ещё ковыляли к берегу. Там пришлось напрягаться и изворачиваться уже обоим, чтобы Андриан не упал и доковылял до медведя.

Медведь лежал там же, крепко дрых. И вонял по-прежнему.

Адриан обошёл его, заглянул в морду, поморщился и отошёл ко мне, вытирая руки платком:

– Это оборотень.

– Ты уверен?

– Да. У них немного другое строение морды, да и остального. У всех оборотней. Просто это надо знать, что искать. Когда их кости перестраиваются до звериных, остаются не сросшиеся части, и, если открыть пасть – это видно. Напился этот мишка, конечно, знатно, – на последней фразе Адриан поморщился и снова замахал платком, прогоняя запах.

– Да. Что наводит на мысль, что где-то рядом должно быть поселение. Скорее всего, мы в Терразисе. Нас унесло далеко. Сейчас у нас два варианта: либо скрыться, пока мишка спит, либо воспользоваться ситуацией и выйти в деревню. Попросить помощи. У тебя рука сломана, нужна операция, медикаменты. Да и с ногой ты далеко не уйдёшь. Нам нужна передышка. Что скажешь? И я склоняюсь к последнему варианту.

– Согласен. Только его бы не прозевать. А ещё лучше – если бы он принял человеческий облик. Легче будет тащить.

– Ты соображаешь, что говоришь? Он же тогда голый будет, а на улице не май месяц. У нас всего пара плащей теплых и сухих. Сами мёрзнем. Как его греть?

– Да… Это я не подумал.

Я подошла ближе, начала разглядывать мишку. Может, одежда где-то поблизости? Ну и вонь, конечно…

Я обошла его вокруг, приблизилась тоже к морде. Мишка спал глубоким сном, но тут нос зашевелился, и эта туша потянулась ко мне.

Что за чёрт?!

Обошла, приблизилась к морде. Медведь спал глубоко… Но тут шевельнул носом, и не успела я пикнуть, как он разом обнял меня лапами и придавил мордой к животу.

– Что за чёрт?!

Сердце чуть не выскочило. А Адриан, между тем, смеялся в голос.

– Тебе смешно?! А как обратно ковылять будешь?

– Да уж как-нибудь. А этот мишка тебя согреет. Не замёрзнешь, – потешался этот калека.

– Ты бы лучше бы и правда человеком стал или пошёл с нами к костру, – проворчала я, пытаясь спихнуть с себя тушу.

Туша, кажется, услышала. Медведь немного подсобрался и приоткрыл мутные красные глазки.

– Рррр…

– И что это значит? – спросила я, поднимаясь и быстро отходя подальше. Медведь сразу тронулся за мной.

– Стой, где стоишь! – испугалась я, но медведь уже не слышал. В итоге я поскользнулась, упала, ударившись спиной об дерево. Медведь подошёл, начал обнюхивать лицо. Потом облизал. Фууу! Слюни! Фууу!

– Катарина, хватит дурью маяться. Он тебя как самку воспринимает. Пока человеческое сознание спит, зверь действует по инстинктам. Веди его к костру, сам дойдёт.

Я удивилась, но совету последовала. Мишка, качаясь, медленно прошёл за мной до костра… И завалился на мою лежанку из лапника. Должно быть, мой запах почуял. Стоило ему лечь, мишка крепко уснул. Адриан, хихикая и улыбаясь, аккуратно сел на свое место. А мне пришлось закутаться в плащ и снова принести веток для новой лежанки.

– Я тебе настоятельно рекомендую укладываться рядом с медведем, – неожиданно подал голос Адриан, когда я свалила всю кучу с другой стороны от костра от этих двух. – Не смотри так на меня. Во-первых, так определённо будет теплее. Тебя мишка согреет. Во-вторых, он совершенно точно позже переползает к тебе. Так что проще сразу лечь ему под бок. А утром, может быть, мы увидим, кто же этот мужик.

– Ты уже понял, что это мужчина?

– Да. Больно уж реакция красноречивая, да и пока ты от него бегала, я посмотрел куда надо.

Весело. Нет слов.

Но пренебрегать советом не стала. Я только вздохнула и принялась расширять лежанку, чтобы поместиться рядом с медведем. Села, облокотившись на него спиной. Солнце клонилось к закату. Становилось холоднее. Я глянула на Адриана и отдала ему свой плащ. Ему нужнее.

******

Проснулись мы на рассвете. Мишка так и спал медведем. За ночь он подгрёб меня ближе и уткнулся носом в шею, шумно дыша перегаром. Амбре всё так же било в нос.

Вот везёт мне на всякую алкашню… Кошмар!

Я аккуратно выбралась из-под него. Миша недовольно прорычал, но не проснулся. Это сколько же он выпил?!

Огляделась. Над горизонтом только начал пробиваться рассвет, окрашивая небо нежными розовыми полосами. Река так и шумела. А вот ветер оказался промозглым – особенно после тёплого мишкиного бока. Но делать нечего. Подхватила леску и направилась к камню.

Не успела пройти и десятка шагов, как услышала за спиной топот. Обернулась – медведь, покачиваясь, брёл за мной, сонный и упрямый.

Не захотел меня одну оставлять? Ну ладно. Что уж теперь.

Рыбы оказалось много и крупной. Я быстро наловила по две рыбины нам с Адрианом – и мишке четыре. Он, не дожидаясь готовки, съел свою порцию тут же, сырой.

Вернулись к лагерю мы через час. Я нанизала рыбу на ветки и воткнула в землю жариться.

На запах еды проснулся Адриан. Потянулся и сел, кутаясь в два плаща.

– Отдавай мой. Зябко.

– Не-а. Утро холодное. И ночь такой была. Это тебе хорошо – ты только уснула, как мишка тебя подгрёб. Как будто ждал. А я всю ночь мёрз. Заснул под утро.

– Сочувствую. Давай завтракать и пошли. Думаю, за этим пролеском и есть поселение. Я сегодня вгляделась – там подальше тропинка есть.

Позавтракали. Собрались. Я хотела помочь Адриану, с ногой всё-таки, но стоило мне приблизиться, как мишка начинал рычать и угрожающе подходить. Не иначе как «соперника» в нём увидел.

Прекрасно. Ревнивый, пьяный и мохнатый. Чего ещё желать? Идеальный для меня мужчина!

Пришлось идти медленно. Уже в лесу я срезала крепкую ветку и сделала Адриану подобие рогатины. Так стало куда лучше – теперь он мог нормально опираться и шагал быстрее.

Примерно через час вышли к окраине деревни. Она оказалась крупной, добротной. Чистые дома, ухоженные дворы. Вид открывался как с открытки.

Глава 25. Деревня оборотней Тальвик

Мы пришли в деревню ранним утром. Люди уже вовсю занимались делами: кто-то гремел посудой, кто-то хлопотал с живностью.

Нас заметили сразу. Остановились, уставились с удивлением, но пока не подходили и не спрашивали. Дети облепили заборы, таращились с безопасного расстояния, но к нам не приближались.

Когда мы дошли до, видимо, главной площади, к нам вышел сухощавый, но всё ещё крепкий старик. Невысокий, с короткой стрижкой и длинной белой бородой, подчёркнутой кустистыми бровями. Вид опрятный. На нём свежевыглаженная рубаха со шнуровкой, кожаные штаны и куртка. Без шапки и шарфа, будто только что из дома выскочил.

Он окинул нас цепким взглядом тёмных глаз и погладил бороду, что-то подмечая и делая выводы. Медведя рядом со мной тоже не обошёл вниманием. Тот, как ни в чём не бывало, тёрся головой о моё плечо, выпрашивая ласку. Пришлось развернуться и чесать ему за ухом. Взгляд же я старалась не отрывать от пожилого мужчины. Мы так простояли какое-то время.

Он первым начал разговор:

– Доброе утро. Вижу, вы нашли нашу пропажу? Спасибо вам, люди добрые. Всё ли цело? Али наш мишка чего натворил? Мужчина, не вас ли ранил? За ним до этого такого не водилось, но… Всё бывает в первый раз. Верно?

Только Адриан открыл рот, чтобы ответить, но я его опередила. Почему-то не хотелось врать этому человеку. Хоть где-то проявить честность.

– Нет. Медведь не виноват. Мой спутник сам неудачно упал в горах. Вот шли в поисках помощи и набрели на медведя, он спал в лесу.

– Понятно. Не повезло вашему спутнику. У нас есть хорошая знахарка. Она поможет.

– Там перелом руки и растяжение на ноге.

– Справится, не переживайте. Рунда, займёшься парнем?

Из толпы вышла женщина лет ста двадцати, крепкая, чуть полноватая. Подошла к Адриану, по-хозяйски разметала мою перевязь и ловко прощупала руку. Кивнула. Лицо у неё было суровое, но приятное. А уж косы… Никогда не видела такой толщины кос. С мою руку. Вот это шикарные волосы. Густые, почти чёрные, переливающиеся на свету.

– Отлично, – подытожил старик и продолжил. – Меня зовут Вальм. Я – староста деревни. Что же, Рунда, бери сразу этого молодца. Потом приведёшь ко мне, как закончишь и он проспится. Завтра с утра подойдёт?

– Приведу, староста, – кивнула женщина и повела Адриана в свой дом.

– А ты, красавица, иди за мной. Я тебя накормлю, обогрею. А то вся уже трясёшься, – хохотнул он.

Затем опустил глаза к мишке, которого я всё ещё чесала между ушами.

– А ты, негодник, иди домой. Проспись, смени облик. Завтра я к тебе зайду.

Медведь в ответ что-то ворчливо взревел – не грозно, а словно в ответ.

Староста выслушал, стрельнул глазами в меня и продолжил:

– У меня она будет. Никуда не денется. Завтра вместе придем. Давай, иди. И верни себе человеческий вид!

Конец фразы староста кричал уже в спину медведя, который уходил куда-то обратно.

А меня староста повёл в дом, который стоял прямо за его спиной. Дом большой, бревенчатый, с двумя этажами. Просторный двор – с местом для живности, огородом и зоной для отдыха.

Мы прошли через узкий предбанник и оказались в огромной комнате. Это была кухня-столовая-гостиная в одном. Создавалось ощущение, будто весь первый этаж – это одно большое, тёплое сердце дома. Всё выполнено из дерева и камня: стены бревенчатые, лестница тоже, с красивыми резными перилами, которые, как ветка, изгибались и перетекали в ступеньки. Таким способом были сделаны и стулья, словно выточены из единого массива и отполированы до блеска. И большой обеденный стол, и ручки у дивана.

Камин, зона кухни и пол рядом с ней были выложены камнем. Остальное всё дерево. Везде лежали уютные узорчатые ковры, висели аккуратные батистовые занавески. Диван покрывало толстое, тёплое даже на вид одеяло с подушками. Всё дышало уютом. Было очевидно, что в этом доме живёт женщина. Мужчина один не создал бы такого тепла. Но главное, что указывало на его статус, это непередаваемо вкусный запах, доносящийся от очага. Лепешки, нет?

– Да вы не стойте, девушка. Раздевайтесь. Сейчас мы вас отогреем и накормим, – обратился ко мне Вальм, помогая мне снять одежду и выводя из состояния ступора. И только сняв плащ и верхнюю тунику, которую я накинула ещё на берегу в попытке согреться, поняла, как же тут тепло и как же я замёрзла.

– Роза! Роза! Где ты? У нас гостья, – закричал он в пустоту комнаты.

Ответом мы услышали громкие шаги на лестнице, и перед нами предстала маленькая и полная женщина. Она несла в руках просто гору одежды. Что это женщина, я поняла только по юбке, которая мелькала снизу.

– Ты меня знаешь. Я тебя видела. Из окна выглядывала, не удержалась. Так что всё знаю, – сказала она весело. – Меня зовут Роза. Я жена этого ворчуна. Вот, порылась в старых вещах наших дочерей, нашла несколько тёплых платьев. Думаю, это быстрее девочку согреет.

Потом, заметив, как я застыла, Роза прищурилась.

– Хотя я, наверное, зря сюда всё это принесла.

– Вальм, ступай к знахарке, посмотри, не нужна ли ей помощь. А мы тут с девочкой управимся. Приходи через час, к завтраку.

– Это ты хорошо подумала, я и не догадался. Хорошо. Тогда я пошёл.

С этими словами староста надел обратно верхнюю одежду, шапку, шарф, схватил со стола оладушек, как воришка, и вышел.

– Вот теперь другое дело! – произнесла Роза и скинула всю эту одежду на диван.

Теперь я смогла её разглядеть как следует. Небольшая, немолодая, но всё ещё энергичная женщина, под стать своему мужу. Но всё же помоложе его будет. Стройная для своего возраста, с полностью седыми волосами, собранными в какую-то сложную шишку на затылке, перевязанную лентой. На лицо хорошенькая: курносый нос, румяные щёки, большие карие глаза, губы бантиком. Одета она в шерстяную бордовую юбку, тёплую белую рубаху с вышивкой по горловине. Женщина буквально излучала тепло и заботу.

Вода уже согрелась. Пойдем, я тебе тут ванну сделаю. Мы моемся в основном в бане, но сейчас затопить баньку мы не успеем.

Роза шустро меня вытолкала в соседнее помещение, отделенное от основного бордовой занавеской в цветочек. Все же на этом этаже не только одна комната.

Это оказалось небольшое помещение с деревянной же ванной по центру, двумя бочками, полными воды, с одной стороны, комодом и парой ведер с другой, и закрытой отдельной дверью наружу. Сейчас дверь была плотно закрыта на несколько тяжёлых засовов.

– Так, детка, давай раздевайся. Я горячую воду принесу.

Было странно раздеваться перед незнакомкой, но я так замёрзла, а она была такой естественно доброжелательной, вода манила, что я плюнула на все сомнения и начала раздеваться.

Роза пришла быстро с большим металлическим чайником с носиком, который она держала через прихватку двумя руками, и было видно, как ей тяжело. Я только бросилась ей помочь, но она меня отвернула.

– Ты что, девочка, он же горячий! Я сама. Хух… Тяжёлый, зараза.

Она опрокинула чайник в одно из ведер.

– Ты раздевайся целиком. Залезай в ванную. Я сейчас налью в чайник ещё воды, поставлю на огонь и приду.

Вернулась она, стоило мне скинуть всю оставшуюся одежду. Пока я залезла в ванную, она уже поставила высокий стул рядом с ванной. Поставила туда ведро. Налила туда горячей воды на глаз. Потом подлила холодной, пока она не стала теплой.

Затем она меня поливала, а я мылась. И надо сказать, с большим удовольствием. Мыло у женщины оказалось хорошее, душистое, масла для волос и тела тоже нашлись и приятно пахли травами.

Вылезла я оттуда распаренная и счастливая.

Женщина облачила меня в длинный халат мужа, т. к. ее одежда была бы мне совсем мала. И отвела обратно к дивану. Там мы перебрали одежду, и я нарядилась в теплую шерстяную юбку голубого цвета, такую же рубашку. На плечи мне накинули мягкую шаль, имеющую легкий запах цветов.

Роза великодушно предложила набрать мне ещё одежды впрок, поскольку, если судить по моему рюкзаку, у меня ее немного. Я пыталась ее отговорить, все же рюкзак – это артефакт, но женщина укоризненно на меня посмотрела и пояснила, что одна дочь давно замужем и живёт далеко. Вторая умерла десять лет назад. Эта одежда никому не нужна. Так что, если не брезгую, то попросила забрать. Так что я отложила то, что мне подошло и понравилось внешне. Все же моя одежда намного легче, а на улице уже холодно.

После этого женщина принесла ещё утепленную куртку и тоже вручила ее мне.

И уже после этого она успокоилась и посадила меня за стол.

– Почему вы мне так помогаете? – не выдержала я.

– Ты не стала врать и требовать возместить ущерб, когда муж тебя спросил, не медведь ли подрал твоего друга. Хотя, я думаю, вот твой друг хотел воспользоваться ситуацией и спросить с нас за него, – ответила она, ставя передо мной большую кружку с чаем.

На это я поразилась проницательности женщины. Ведь угадала на все сто.

– Думаю, вы правы. – не стала я отнекиваться. – Но причина должна быть не только это, не так ли?

Ожидая ответа, я обхватила кружку ладонями и отпила. Мм… малиновый.

– Вы пожалели мишку. Привели его домой. Когда он так напивается, мы потом всей деревней ходим его ищем. А это часто очень нелегко. Сегодня вот тоже хотели идти его искать, как с животными бы разобрались.

– А кто он? Местный пьяница?

На этот вопрос женщина отвела взгляд и стянула полотенце с горки оладушек.

– Ты кушай, голодная небось. – попыталась сменить она тему.

– Вы не хотите говорить?

– Я хочу подождать мужа для такого разговора. Он сейчас уже должен вернуться. Ты кушай.

Ладно. Подождем. Староста вернулся действительно быстро. Ещё минут через двадцать. Он постучал в дверь и оттуда крикнул:

– Зайти можно?

– Да. Заходи, Вальм! Мы уже завтракаем. Тебя не дождались.

После приглашения мужчина зашёл, разделся и плюхнулся на место во главе стола.

– А зачем меня ждать? Всё правильно. Кушайте.

В это время Роза уже налила мужу чая и подложила горку оладушек на его тарелку. Рядом плюхнула большую ложку сметаны и варенья.

– Как Адриан? – сразу же поинтересовалась я.

– Хорошо. Рунда собрала осколки костей, используя специальные артефакты для их закрепления, а затем зашила рану. Как только кости срастутся, магия сделает своё дело – они рассеются и выйдут с кровью. Сейчас он уснул и проспит до вечера. Пришлось полностью погрузить его в сон. Ногу она тоже тщательно обработала, чтобы предотвратить любые осложнения.

– Я могу его навестить?

– Конечно. Но только завтра. Сегодня он проспит до самого вечера.

– Хорошо. – согласилась я и вернулась к своей тарелке. Роза прекрасно готовила или я такая голодная? Хотя какая разница.

Дальше мы завтракали и обсуждали какие-то общие темы. Они рассказывали, как живут. И только когда завтрак закончился, я решилась задать волнующие меня вопросы.

– Скажите, Вальм, а долго ли Адриан будет восстанавливаться и скоро ли мы сможем двигаться дальше?

– А вы куда-то торопитесь? – спросил староста, вновь окидывая меня взглядом и поглаживая свою бороду. Видимо, он всегда так поступал, когда обдумывал что-то непростое.

– Не то, чтобы, но не хотелось бы вас обременять.

– Вы нас не обременяйте. Всё в порядке. По поводу вашего друга это у Рунды надо спросить, но, думаю, с ногой, если вы двигаться собираетесь пешком, то есть нагрузка будет постоянной, это недели две до полного выздоровления. А если вы о руке и возможности использовать магию, то месяц-два. Но знахарка скажет точнее. Я только предполагаю.

– Ясно. То есть минимум две недели. Что же мне делать? Не могу же я всё это время сидеть у вас на шее.

– А ты не торопись, девочка. Отдохни пока. Завтра сходим к Рунде, там и станет понятно.

А уж чем заняться мы найдем. Деревня у нас хоть и небольшая, но не так уж и далеко от торгового тракта. Как только снег укроет дороги, сюда снова потянется народ. Мастеров у нас много, да не просто мастеров – работы их ценят по всей стране, а некоторые и за её пределами. Проходимость у нас хорошая, всегда есть работа. Скажи, а ты что делать умеешь?

– Да я всё могу. Кем только ни была и не помогала.

– Это хорошо. А душа больше к чему лежит? Кому бы в помощницы пойти захотела?

– Эм… Сложно сейчас уже сказать, – Я растерялась и потеребила лицо руками, пытаясь взбодриться.

Староста не стал меня дергать и пока решил помочь жене, затем отправился по делам. Мне же предложил подумать до завтра над моими предпочтениями.

Но думала я ровно до того момента, как Роза начала готовить обед, а я помогать ей. Сперва я просто помогала с маринованием мяса. Потом предложила испечь к чаю яблочный пирог. Благо оказалось, что в деревне многие держат яблони и половина подвала завалена яблоками.

Я сделала песочное тесто, распределила его по форме. Затем, пока форма выпекалась, почистила и нарезала на тонкие пластинки яблоки. Когда форма была готова, выложила яблоки в форме розы. Поставила запекаться начинку. Пока она доходила, сделала карамель из сахара, масла и молока. Залила ею начинку и поставила доходить ещё на несколько минут.

Обед получился прекрасный. Тушёное мясо с картошкой и овощами в горшочках и на сладкое пирог.

Пирог удался. Давно я такой не делала. Вообще в последние года крайне редко удавалось таким заниматься.

– Знаете, Вальм, я поняла, чем бы хотела заниматься это время. Если, конечно, у вас найдется, где этим заниматься.

– И чем же? – спросил староста, отламывая ещё кусок от четвертого по счету куска пирога.

– Я бы хотела готовить. А ещё лучше печь, стряпать. Всегда это любила, но возможности не было.

– О-о! А это отличная идея. Да и получается у вас отменно. Давайте я к ужину позову Лене. Это владелица трактира. Вы испеките ещё что-нибудь, чтобы она попробовала. Так и договоритесь, если подойдёте, конечно. Насколько я знаю, у них не так уж и много в меню сдобного – только штрудель и хлеб. Она бы с удовольствием передала эту работу кому-то и расширила бы ассортимент.

Так и поступили. К ужину я испекла уже другой пирог, с орехами и ягодами.

Лене оказалась рослая розовощекая женщина лет тридцати. С длинными черными косами до талии. Не такими шикарными, как у знахарки, но тоже впечатляющими. Лицо у нее было приятное, но обычное. Глаза серые. Но она совершенно преображалась, когда открывала рот и начинала разговор. Мне редко встречались настолько располагающие к себе люди. Говорила она мягким, спокойным, чарующим голосом, от которого ты даже как будто успокаиваешься, говорить становится легче. Кажется, что эта женщина в любом случае может понять и помочь. Потрясающе. В чем я ей и призналась. На что она переливчато рассмеялась и призналась:

Простите меня. Дело в том, что я маг с силой очарования. Не слишком сильный. Но этого хватает, чтобы люди вот так на меня реагировали. Я стараюсь держать силу в узде, но, когда сама испытываю яркие эмоции, она прорывается.

– Так это я так на вашу силу отреагировала?

– Отчасти, – ответила она, улыбаясь. – Нельзя расположить к себе человека, если он изначально настроен не в твою сторону. Симпатия должна быть с самого начала.

– Надо же. Буду знать. Хотя, признаться, у меня есть артефакт, который должен был бы защищать от такого влияния.

– Он и защищает. Не сомневайтесь. Если бы я намеренно это делала, то ничего бы не вышло. Так работают подобные артефакты.

– Спасибо, что рассказали.

– Да это детали. А по поводу пирога, точнее выпечки, я бы хотела попробовать. Жаль, вы на такое короткое время тут. Я бы не отказалась сотрудничать на постоянной основе. Очень сложно найти толковых специалистов.

– Сейчас я не смогу остаться, но, может, вернусь через время, – выпалила я и только потом поняла, что и правда бы этого хотела. Мне понравились эти люди. Эта семейная чета, эта трактирщица. Понятно, что это первое впечатление, но мне кажется, так тепло и легко мне не было никогда. Разве что когда-то в детстве.

– Возвращайтесь. Я редко про кого могу такое сказать, но чувствую – пойдет. Вот только я не знаю, куда вас пристроить. У меня полный штат сейчас. Не в комнату же постояльцев. Не знаю, что делать. Но вы не переживайте. Я постараюсь найти место. Может, договорюсь с кем. Очень уж вкусно печете.

– Не переживай, Лене. Я разберусь, где жить… нашей гостье.

И только тут я поняла, что за весь день так и не представилась. Как неловко получилось. Врать не хочется этим людям от слова совсем. Я отставила чуть дальше чашку от края стола и сложила руки перед собой на стол.

– Простите меня. Я совсем, должно быть, растерялась, а вы меня и не спросили. Меня зовут Рина.

Оборотни дружно переглянулись и рассмеялись.

– Было бы за что прощать. Мы и сами как-то не заметили, – утирая слезы, призналась Роза.

– Да. Не переживай, дочка. Ладно. – легонько стукнул Вальм по столу, привлекая внимание. – Раз с основным решили, то и хорошо. Надо укладываться уже. Засиделись мы с тобой, Лене. Очарование очарованием, а поболтать с тобой всегда приятно.

Как только трактирщица ушла, меня повели наверх.

На верхнем этаже оказался большой коридор, ведущий в несколько комнат. Мне отдали одну из бывших спален дочерей хозяев. Это было светлое и уютное помещение. Стены тоже бревенчатые, но украшенные светлыми панно с пастельными узорами. У одной стены стояла небольшая резная кровать с одеялом, собранным из сшитых вручную кусочков тканей. Рядом с ней небольшой шкафчик для книг, служащий прикроватной тумбочкой. Видимо, девушка очень любила читать. Сбоку был утопленный в стену шкаф. У окна стояло глубокое кресло с маленьким столиком и лампой на нем. На окнах лёгкая кружевная тюль и шторы. Всё в комнате было выдержано в пастельных оттенках, и в воздухе витал лёгкий аромат лаванды. Приятно.

Я положила свой рюкзак на стол. Одежда, которую мне выдала жена старосты, уже лежала поверх комода. Так что я переоделась и рыбкой нырнула под одеяло. Теплое, мягкое. Перина тоже в меру мягкая, в меру упругая. И запах! Свежий, как после стирки. Хотя почему как? Должно быть, Роза всё перечистила, пока я возилась на кухне. Красота.