Текст книги "Все дело в кузнеце (СИ)"

Автор книги: Кристина Шефер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Глава 30. Странности

Йохан спал, свернувшись калачиком прямо на ковре, в облике огромного бурого мишки. Спал крепко, спиной ко мне. Рядом валялся кусок мяса, но он будто специально от него отвернулся. Всё это выглядело… Ну, мягко говоря, странно.

Что происходит?

На это закрыть глаза у меня уже не получалось. Так что я подошла к медведю и начала его расталкивать.

– Йохан, просыпайся! Давай, проснись!!! – уговаривала я его, тряся за шкуру, уж куда пришлось.

Медведь спал крепко и даже не шелохнулся. Спал как бревно. Такое меховое здоровенное бревно.

Тогда я плюнула на осторожность и начала звать его в полный голос и трясти уже всем телом. Ничего!

Устав, плюхнулась на ковёр рядом. Оперлась спиной на медвежью спину и со вздохом проныла:

– Ну пожалуйста, Йохан, просыпайся! Будь хорошим мишкой.

Я уже ни на что не рассчитывала. Однако на это мишка что-то прорычал и повернулся ко мне мордой, открывая сонные глазки. Обнюхал меня и, развернувшись, положил свою лобастую голову мне на бёдра. Потёрся ухом о живот. Мол, давай, чеши.

Ну а что я? Чешу. Чешу медведю ухо посреди ночи. Всё в порядке, да. Прекрасная жизнь.

Но пока он снова не вырубился, надо было действовать.

– Миша, отпусти Йохана. Мне очень с ним поговорить надо! Пожалуйста!

– Ммрррр! – не согласился косматый.

Я попросила ещё раз, и тогда он, недовольно пропыхтев мне в лицо, начал перестраиваться. Через несколько секунд на моих коленях лежала уже человеческая голова.

Мужчина был абсолютно голый и спящий. Хорошо хоть лежал спиной вверх, а то, конечно, я уже не девочка, но… впечатлений и так выше крыши. Не теряя времени, я схватила одеяло с кровати и накинула на него. Так гораздо лучше.

Погладила его по голове. Очень уж хотелось их потрогать после того, как он вспомнил, что мыться иногда надо. Тем более он их всё же подстриг, и они теперь доходили всего до плеч.

– Йохан, просыпайся! Очень поговорить надо.

– М-м-м! Что случилось? – пробормотал он, кутаясь в одеяло и садясь. Смотрелся дезориентированным, будто не понимал, где он и почему. Потом огляделся, узнал комнату, меня и немного расслабился.

Казалось, он сам удивился, что лежит на полу и, к тому же, голый. Закутался в одеяло плотнее, нахмурился и развернулся в мою сторону:

– Что здесь происходит? – недовольно проворчал он, изображая не иначе как оскорблённую невинность.

– Это я хотела спросить. Ты сказал Лоту эту на порог не пускать. А я ночью просыпаюсь и что вижу? Она из твоей комнаты выходит. Я уж подумала, грешным делом, что ты мне наврал, но ты тут, на ковре, в виде медведя. Вы что, в зверином виде развлекаетесь?

– Что?! – Йохан аж задохнулся и снова обвёл комнату взглядом. – Это физически невозможно. Не… будь она медведицей, ещё может быть, но она же волчица. Я же ее раздавлю. Это физически невозможно. Не звал я ее и вообще не знал, что она тут по ночам шастает. Так, погоди. Что за дела?! Сейчас выясню. Надоело мне это.

Он выпрямился, нахмурился ещё сильнее, закрыл глаза и замер. Минут десять сидел молча, как статуя, а потом неожиданно зарычал – глухо, по-настоящему, по-медвежьи. Даже клыки сверкнули. Покачал головой, тяжело выдохнув.

– И что? – не утерпела я. Ведь ещё и промолчит, если не спросить. А я тут от любопытства умру.

– Да что? Права ты. Эта тут периодически ночами приходит, оказывается, когда я сплю или не в себе. И как узнает только? Надо бы дом на артефакты лишние проверить.

Медведь, учуяв ее, меняет ипостась на медвежью. Раньше он это ей позволял, чтобы она могла его покормить. Видать, она уловила закономерность и начала этим пользоваться. А я… Я почти не ел. Часто забывал. Она его подкармливала, уговаривала обернуться в человека.

Ты не так уж и ошибалась. Сознание моё в это время спит глубоко. А тело может менять форму даже без меня. Медведь способен действовать самостоятельно, если я в отрубе. Я потом об этом могу даже не помнить. Да только это ненадолго, потом воспоминания вернутся или вот как сейчас могу пообщаться и узнать, что было. Наверное, у неё что-то и вышло бы… если бы не одно «но». Ему она никогда не нравилась.

Вот он и ел только.

Проглот.

Так что у нее ничего не получалось. Она расстраивалась, бесилась, но продолжала. Пару раз в неделю стабильно приходила.

Ой, дурная девка! А если бы медведь повёлся? А если бы она навязчивее себя вела, и он на неё бросился? Куда одной волчице против целого медведя? – Он покачал головой, провёл пятернёй по волосам, растрепав их ещё сильнее.

– А почему же сейчас принесенную еду есть не стал? Она вот мясо принесла. Правда, почему-то сырое, – спросила я, показывая на кусок мяса, который так и валялся на ковре чуть в стороне. Я его даже трогать не стала.

– Хм… – произнес Йохан и снова ушел в себя, затем заговорил уже с выражением. – Отчаялась баба. Мишка больше ценит сырое, когда в звериной ипостаси. Вот она и перешла к крайним мерам. Видимо, задергалась, так как ты тут появилась.

Сегодня усиленно пыталась его уговорить перекинуться, – продолжил он. – Даже попшикала чем-то воздух вокруг. Надо бы понять, что за гадость. Только толку не было – медведя это только разозлило. Он на неё нарычал и отвернулся. Его, точнее меня, теперь, понимаешь ли, хорошо кормят, от подачек отказался. Не вкусно ему. Ещё и натирает мясо чем-то… Вкус странный. Раньше выбора не было – ел, что приносила. А теперь нос воротит. Интересно, как давно она это проворачивает?

– Вот эта часть мне совсем не нравится, – нахмурилась я. – Где она что-то пшикает и натирает. Давай я это мясо заберу, а утром разберусь, что это было?

– Было бы здорово. Сам об этом подумал. И напшиканное это тоже бы как-то…

– А ты по запаху не можешь понять?

– Медведь говорит, перцем сильно пахнет. Этим перебивается запах. Я, пожалуй, сейчас в другую комнату спать пойду, а завтра разберусь, – Решил Йохан и, придерживая одеяло, замотался в него, словно в кокон, и, буркнув что-то неразборчивое, направился к выходу.

– Хорошая идея, – Кивнула я и встала с пола. Сходила на первый этаж, взяла кусок промасленной бумаги и забрала мясо из комнаты. Сложила все это в пакет и убрала в холодильный шкаф.

Завтра займусь. Обязательно. Ну или после кофе… Как пойдёт.

Спать так и пошла. Даже про молоко забыла. А проснулась… в компании мишки. Видимо, ночью он пришёл и улёгся рядом. Кровать у меня не такая просторная, как у Йохана, так что медведь свешивал лапы на пол, но мордой в живот, а лапами ещё и обнял. Миленько? Ну да. Только не тогда, когда это происходит с тобой. И не тогда, когда вся эта туша наваливается, как пушинка. Но кровать выдержала. Удивительно, конечно, но факт. Хотя… Я на это не подписывалась!

Сквозь зевок и ворчание я кое-как выдрала из-под себя одеяло и попыталась выбраться из медвежьих объятий. Тот недовольно заурчал, подтянул меня обратно, лапами крепко прижал и попытался уснуть дальше.

– Так! – рявкнула я не хуже зверя, устав бороться. Сдула прядь волос, которая упала на лицо. – Или ты тоже встаёшь, или я сейчас очень разозлюсь и больше чесать за ушами не буду. Выбирай!

– Рррр! – мишка приоткрыл один глаз, печально посмотрел и снова – хвать! – попытался обнять. Даже голову норовил на колени положить.

– Нет! Я сказала – нет! Быстро перекинулся в Йохана! Я сказала в человека! Убери лапы! Или ты перекидываешься в человека, или я съезжаю! И снова будешь кормиться тем, что Лота принесет, – нашлась я под конец.

Мишка застыл, недовольно зарычал, замотал головой в разные стороны, видимо, решая: стоит оно того или нет? Но всё же отступил наконец. Через пару секунд на постели оказался Йохан, который спал. Глубоко, безмятежно. Как младенец. Только взрослый. Мужской. Голый.

Ну, оборотень же. Логично. Я была готова. Почти.

Впрочем, мужчина повёл себя совершенно так же, как и медведь. Сгрёб меня в охапку и прижался всем телом ко мне. Но возмутило меня даже не это. А то, что он по-хозяйски сжал ягодицы железной хваткой! Это уже за гранью!

– Йохан! – взвыла я.

В ответ – ничего. Только уткнулся в плечо, как котёнок, и потёрся щекой. Даже ногами меня обвил. Ну игрушка, натурально. Любимая.

Ну нет. Обойдется. Мы так не договаривались. И неважно, нравится мне он или нет. Это совершенный беспредел.

– Йо-ха-а-ан! – заревела я.

Реакции опять никакой. Тут меня осенило. Я выдохнула, успокаиваясь, и ласково, почти мурча, пропела ему на ухо:

– Йоха-ан, милый, вставай!

Мужчина завозился и открыл глаза. Потрясающе! Только лаской. Вот оно как.

Тем временем стало понятно, что мужчина не сразу понял, где он, а когда понял, натянул на себя кусок одеяла и уставился на меня, словно сама невинность. Если он сейчас ещё спросит, не надругалась ли я над ним, прибью.

– Ничего не было. Даже не надейся! – рыкнула я. – Я проснулась, а ты тут мишкой меня сжимаешь как игрушку в лапах. И что это было в этот раз? У тебя нездоровые наклонности? Секса не хватает? Так может все же Лота? Она точно не против.

– Без понятия, – пробормотал Йохан, всё ещё не вполне проснувшись и как-то растерянно хлопая глазами. – Может это стараниями Лоты… Просто эффект не такой, как она хотела?

– Не знаю. Но вот что я знаю точно – забирай моё одеяло, а то на твои телеса смотреть не хочется, и идти одеваться к себе! Потом вернешь.

– Что, смущаю? – оживился он, даже усмехнулся.

– Да. Смущаешь. А что, голый мужик в моей постели с утра смущать не должен?

– Эм… – выдал Йохан, уже вставая и плотнее закутываясь в одеяло. Подошёл к двери, открыл её и, не глядя, добавил с той самой фирменной улыбочкой:

– Раз смущаю, значит нравлюсь. Если бы не нравился – какой бы красивый или страшный ни был, не смущал бы.

Подушка, которую я запустила в него, ударилась уже об дверь. Выскочил вовремя. Вот медведь!

Пыхтела я всё время, пока одевалась. Но в итоге успокоилась. А поразмыслив, пришлось признать – прав он, гад такой. Ведь если бы на его месте был тот же Адриан, я бы ни разу не смутилась. И послала бы жёстко, не задумываясь. Да что там… Тут даже и представлять не надо. Такое уже было несколько лет назад. Когда я только разошлась с Ричардом.

Как всё сложно…

С этими мыслями я спустилась вниз. Йохана предусмотрительно нигде видно не было. Да он не медведь, а лис! Кстати, а где Лукас живёт? В деревне я его не видела. И не спросишь же, не выдав себя.

Пока я обдумывала эту мысль, приготовила кашу с мясом. Получилось вроде неплохо. Рассыпчатая греча с луком, морковью и мясом, которое разваливается на глазах. Пар аппетитно поднимался от котелка, который я выставила на подставку на середину стола. С медведем никогда не знаешь, на сколько хватит еды. Покушать он любит. Пусть сам подкладывает.

Всё это время с улицы раздавались звуки ударов молотка. Так что, закончив, я вышла на веранду и обнаружила мага, что-то устанавливающего на входную дверь. Занимался он этим увлеченно. Приколачивал маленькую черную коробочку на гвозди, которые держал во рту.

– Что это? – спросила я, кутаясь в шаль.

На что Йохан выплюнул гвозди изо рта, проверил крепость установленного артефакта и только тогда ответил мне.

– Я заменил замок. Старый когда-то сам же сломал. Был не в кондиции. Ну ты понимаешь. А после мне и все равно было. В деревне все свои. Вот сейчас настало время. Установил новый. Подойди сюда.

Я подошла на пару шагов ближе, но держась всё ещё далеко от оборотня. Йохан поднял одну бровь, подошёл и, взяв за руку, подвёл вплотную к замку. Приложил мою руку прямо на пентограммный рисунок с камнем внутри. Затем накрыл своей и прочитал заклинание. Рисунок вспыхнул и сразу погас.

– Теперь для тебя дверь будет всегда открыта. Для остальных же заперта. Чтобы открыть дверь кому-то, надо лично открывать. Для того чтобы закрыть – просто захлопнуть. А если хочешь не пустить кого-то, кто следует прямо за тобой – просто захлопни дверь и не трогай ее ручку. Понятно объясняю?

– Да. Спасибо.

– Я такие же замки установил в кузне и в бане. Позавтракаем, посмотрим, что там с комнатой и мясом, и надо будет пройтись. Везде тебя отметить.

– Спасибо.

– На здоровье. Не нравится мне, что тут много какого-то лишнего народа шастать стало. Как проходной двор, – проворчал Йохан, складывая инструменты в мешок и уходя мыть руки.

И вот не скажешь уже, что час назад я его застала в такой дурацкой ситуации. Да и ночью тоже. Ходит, командует.

Позавтракав, я достала мясо, сняла пакет и развернула бумагу. Так и что мы имеем? Я взяла вилку и начала складывать мелкие травки, которые были на мясе, на отдельную тарелку, пытаясь выделить какие виды здесь намешаны. Затем потеряла палец о мясо и попробовала на язык.

Задумалась. Хм… если отбросить перец и разные более острые приправы – очень похоже на сбор для борьбы с мужской немощью, или проще афродизиак, который продают восточные купцы. Знаю я его только потому, что капитан очень увлекался всем этим и регулярно просил закупить. Тогда я страшно смущалась, а у него не было времени самому заниматься этим. Точно девица отчаялась.

О находке я поведала Йохану. Тот только нахмурился. Затем сходил наверх и принес постельное белье, которое брызгала Лота.

Это оказалось ещё проще. Состав, усиливающий влечение и привязку к себе.

В общем, ничего опасного. Вот только это никак не объясняет, с чего медведь пришел ко мне в спальню ночью. На мой вопрос сам медведь ответил поджатием плеч и скрылся в мыльне. Поставил артефакт на стирку, схватил меня в охапку и повел активировать замки.

На этом эта история закончилась. А через пару дней повалил снег, и ещё через несколько начались уже мои трудовые будни.

Народ повалил. Вся деревня взбодрилась и начала носиться как ужаленная.

Гостиница буквально за первые же несколько дней оказалась забита. Люди ходили по мастерам, заказывали разные вещи и оставляли пергаменты с портальным рисунком для отправки готовой продукции. Медведь тоже стал более занятой. Пить по ночам стал меньше. Во всяком случае, до этого я часто замечала его то там, то тут с бутылкой или бочонком, а сейчас же он продолжал работать и после ужина. Обед часто стала приносить ему прямо в кузню.

Лота пыталась ещё пару раз вломиться в дом. Мы это поняли по сигналу замка и по ее попытке влезть через окно. Вот серьезно? Где твоя гордость, женщина?! Невероятно!

Адриан активно поправлялся. Он уже вполне спокойно передвигался самостоятельно и даже частично мог использовать поврежденную руку. Так что знахарка стала загружать его пока мелкой работой. Но прогресс был.

Магия его пока молчала, но это и понятно. Рунда давала ему травки, которые пока глушили магию, давая время каналам восстановиться.

Полностью это его магии не лишало. Он даже мог использовать совсем простые, не затратные заклятия, но на большее его не хватало.

Делала она это, как она объяснила, чтобы восстанавливающийся поток магии не пережёг повреждённые каналы. Чаще всего поэтому маги именно в таком же случае, как у Адриана, теряли ее окончательно. Когда они целиком восстановятся, тогда постепенно стоит прекращать прием лекарств, и магия снова заполняет каналы целиком.

Сейчас пират пил целый сбор, который одновременно глушил магию и помогал восстановиться каналам быстрее.

Так что хоть за него моя душа не болела. Хотя сам он был почти всегда не в духе и периодически мне напоминал, что от оплаты я не отверчусь.

К слову, вел он себя вполне прилично. После пары раз, когда я его поймала на горячем, вернул вещи, которые «приобрел». После проворчал, но успокоился.

Очень уж много у оборотней всего интересного и необычного, а главное – ценного.

С девушкой своей он тоже продолжал общаться. О чем регулярно сообщал мне.

Зачем мне это знание?!

Но намеки вроде «спасибо, не интересно» он не слышал в упор. Так что пусть, раз ему так хочется.

Глава 31. Приступ

Так пролетели пара месяцев.

Народ, хлынувший в деревню, временно утихомирился и потек уже более спокойным потоком.

Сдоба моя прижилась у Лене. Мы даже стали менять ее. Сделали меню на все дни недели и раз в месяц решили его менять, за исключением сильно полюбившихся рецептов.

У меня появилось некоторое количество денег, которые я потратила, чтобы восстановить запас необходимых артефактов, трав и подобного в дорогу. Все же мало ли что? За годы я поняла, что готовой нужно быть всегда. Часто случается что-то непредвиденное, и бежать приходится неожиданно.

Йохан продолжал работать, но у него поток срочного тоже закончился. И это я поняла крайне неожиданно.

В один из дней он просто не пришел ужинать. Обычно уж что-что, а поесть он не забывал, поэтому я накинула верхнюю одежду и пошла в кузню.

Картина мне открылась откровенно печальная. Оказалось, что часть бочонков, стоящих на складе, с алкоголем. Один из них был приоткрыт. Запах рядом стоял такой резкий, что меня от запаха крепкого спирта чуть не снесло. Сама чуть не опьянела.

Смутные подозрения наполнили мою душу. Я подняла с пола какую-то доску и пошла по направлению к месту работы мага.

Он нашелся и правда там. Пьяный в хлам настолько, что спал сидя, привалившись к наковальне спиной. Перед ним стояло небольшое ведёрко с жидкостью на самом дне и маленький ковшичек, плавающий в остатках. Рядом сиротливо валялся хвост сушеной рыбы. От всего этого логично разило спиртом.

Вот тебе и раз. А староста только вчера мне по секрету порадовался, что кузнец целый месяц не чудит. Когда такое было, он и не помнит. Как сглазил!

Я присела рядом с Йоханом. Он так и сидел в кожаном переднике и штанах на голое тело. Весь вымазанный в чем-то.

Тихо отставила и передвинула ведёрко, прихватила огрызок рыбы и вынесла на улицу.

Вернулась снова. Ну не оставлять же его так? Сейчас тут жара, но огонь он погасил. На улице хороший минус уже. Замёрзнет же. Донести – не донесу. Да даже не доведу. Что делать?

А если так?

– Йо-охан, милый, просыпайся! – тихо, мягко позвала я, проводя пальцами по его щеке.

Медведь только громко всхрапнул и продолжил спать. Не работает. Так, ладно. А если иначе? Он говорил, что, когда сам в отключке, мишка за него отвечает.

– Миша-а! Миш-а-а! Пойдем домой, хороший мой. Пойдем в кроватку?

На это глаза мага открылись, и он посмотрел на меня слегка светящимися желтыми глазами. Он качнулся, вдохнул поглубже, будто принюхался… и резко дёрнул меня к себе. Я не удержалась и свалилась на него, словно тряпичная кукла. Стало страшно. Да, я могла бы отбиться, но не хочется навредить ему. Поэтому, облизнув губы, я снова позвала:

– Миш-а! Перекинься. Пойдем в кроватку! – жёлтые глаза, как сообразила я, это, должно быть, знак того, что зверь управляет человеком. Да и вместо ногтей на руках выросли когти. Мишка на удивление оказался внимательным. Хоть прижимал и сильно, но действовал аккуратно. Ни царапины.

– Ррр! – раздалось над ухом. Затем снова, уже более грозно. Я замерла, осмотрелась – вроде никого. Аккуратно выбралась и опустилась на колени рядом.

– Миш-а-а! Пошли в кроватку! Пойдем спать! – предприняла я ещё одну попытку, и тут меня осенило.

– Хочешь кушать? Пойдем покушаем! Я там мяска приготовила. Потушила с морковкой и сметаной, как ты любишь! Мм-м! – причмокнула я в конце.

Мишка на это, казалось, взбодрился и даже поднялся. Я сняла с мага фартук и повела к верхней одежде, которая висела у входной двери. Накинула, как смогла. Все это время медведь мне не помогал, просто смотрел, периодически рыча и показывая, какие у него большие белые зубы. Клыки у него, к слову, тоже стали сильно крупнее, чем когда он в человеческой ипостаси.

Когда же я запахнула на нем куртку, он снова меня схватил и прижал, жадно вдыхая запах и обдавая диким амбре.

– Йохан, хватит! От тебя воняет! – взмолилась я, но мишка только ниже спустился по моему телу и уткнулся в грудь носом. Провёл им по коже, довольно облизнулся… и прикусил. Лёгкое «Ах» сорвалось с губ. Затем втянул сосок и снова прикусил. Жар пронёсся по телу.

Он делал это не больно, но о-о-очень ощутимо.

– Ну нет! Совсем обнаглел! – рявкнула я. – Если уж что и будет, то я бы хотела, чтобы ты был трезв и в сознании!

Я со всей силы шлёпнула его по лицу. Мишка отпрянул, перехватил мою руку… обнюхал. Всё ещё удерживая меня другой. Но безобразничать прекратил, что радует.

А потом… отпустил. Взял за руку и, покачиваясь, повёл в сторону дома.

Оказавшись внутри сам же помог снять с меня куртку – точнее, вытряхнул меня из неё, – а затем принялся раздеваться сам. Медленно. Не отрывая взгляда от моего лица.

Точно не доживу до весны!

В этот момент с глухим скрипом распахнулась входная дверь, видимо, не захлопнулась за нами как следует. В комнату вошёл… Адриан.

Что он тут делает?!

– Ты что тут делаешь? – не удержалась я.

Поведение медведя уже отошло на задний план.

– Это ты что тут делаешь? – закричал он. – Я, значит, лечусь, валяюсь из-за тебя весь переломанный, а она тут милуется с оборотнями! – взорвался он, буквально кипя от возмущения. – Ты бы ещё там, на снегу легла с ним или в кузне! Чего мелочиться?!

– Ты совсем обнаглел?! – рявкнула я. – Это не твое дело, с кем я и как! И вообще нечего вынюхивать!

Объяснять ситуацию расхотелось напрочь. После такого наезда. Я ему ничего не должна. Я ему не жена и не подружка!

Что-либо ответить Адриан не успел. На него набросился Йохан – уже в медвежьем виде – ринулся на него и отбросил в сторону, грозно зарычав. Воздух завихрился, Адриан перелетел через комнату и впечатался в стену. Полотно над ним качнулось, и в воздухе раздался звон.

Артефакт!

На меня напал ужас. Главное – артефакт. Как иначе жители будут без него?!

Я подбежала к Адриану. Он ударился сильно, спиной, но был вполне цел. Помогая ему подняться, краем глаза заметила на полу пару золотистых чешуек. Хотела быстро спрятать их ногой, но Адриан – не зря шпион – успел их заметить и тут же схватил одну.

– Что это? – с азартом первооткрывателя выдохнул он, сжимая находку в пальцах.

Плохо. Очень плохо.

– Не трогай. Это очень опасный артефакт. Его нельзя трогать, – выпалила я, и только потом поняла, что сказала лишнего.

Адриан мгновенно оттолкнул меня, задрал полотно и уставился на яйцо. Но дальше изучать его не успел – Йохан снова ринулся на него, рыча и сверкая глазами.

Чешуйки Адриан выронил сразу. Я с криком бросилась в попытке разнять мужчин. И это было бы совершенно бессмысленно, если бы в этот момент на пороге с всё ещё открытой дверью не появился староста.

– Что здесь происходит? – громко крикнул он, перекрикивая нашу возню. Крики Адриана, мой вопль «Стойте!» и рычание медведя.

Сцена застыла, и я оторвалась от попытки оторвать медведя.

– Я не виновата. Он… они… – начала я, но староста остановил меня поднятой вверх рукой с призывом замолчать. Затем он что-то прорычал негромко. Медведь ответил. Так они порычали какое-то время, и Вальм попросил меня отойти подальше.

Только после этого медведь слез с воздушника и подошёл ко мне, заслоняя собой. Вроде как защищает. Адриан смог подняться с пола, отряхнуться и заверещал:

– Он бешеный! Он меня атаковал без причины. Вы должны что-то сделать! Я буду жаловаться!

– Жаловаться ты можешь сколько угодно. Закон тут – я. Дальнейшая инстанция это уже местный Альфа, под которым весь край держится. Захочешь с ним поговорить – вперёд. Но думаю, он тебе скажет то же, что и я. Ты зачем оскорблять девушку начал? Мишка защищал свое. И был в своем праве так поступать. Его любой оборотень поймет и оправдает.

– Как это свое? Она не его. Мы тут вообще временно! – взвыл обескуражено мой напарник. Я тоже слегка ошарашенно смотрела на старосту. А мишка снова зарычал в сторону воздушника, слегка наступая на него.

– Он ее за грудь хватал! С «девочками», которых просто оберегают, так себя не ведут!

Я вспыхнула. Не ведут – это точно. И да, я бы тоже хотела знать, что это было, но уж точно не при всех.

Староста, всё это время стоявший в стороне, теперь удивлённо покосился на меня и мишку, потом повернулся к Адриану:

– А ты верно всё видел-то, милок? Может, он запахи сравнивал? Для этого часто ищут самый яркий аромат. А девушка готовила, я вижу, недавно. Причёска у неё высокая. Вот он, должно быть, и принюхивался, где запах-то поярче.

И это у вас нормально женщине в грудь лезть, вынюхивая? – прошипел Адриан, но уже не так уверенно.

– Йохан – оборотень ещё молодой, одинокий, – спокойно продолжил староста. – Да ещё и потерявший жену до этого. Ему можно. К подходящим женщинам часто только присматриваются, принюхиваются. Видимо, её запах, смешанный с запахом еды, был ему непонятен. Это не значит, что она ему подходит. Это значит, что, потеряв контроль человека, зверь решил довериться инстинктам и проверить.

Он оглянулся на Йохана, тот уже не рычал, просто сидел рядом, абсолютно спокойный. Староста хмыкнул, развернулся к Адриану и добавил:

– Это всё?! Пошли уже отсюда. Не зли зверя. Он уже вот снова готовится защищать свою «девочку».

И выволок Адриана почти за шиворот. Тот, уходя, бросил на меня хмурый взгляд и жестом показал: «Найди меня завтра». Конечно, найду. Куда ж я денусь? Особенно после того, как ты нашёл золото.

Теперь точно не отстанет.

Я устало опустилась на пол и, не сдержав вздоха, провела рукой по загривку мишки. Он сразу замер, прижавшись, довольный, как кот после миски сметаны.

– Хороший, хороший мишка! Ты молодец! Защитил меня! – похвалила я зверя. – Как ты самоотверженно бросился на этого «плохого дядю»!

Мишка довольно закивал, развернулся боком и почти потребовал, мол, давай, не жалей усилий, за ухом вот тут, да-да. О да-а-а-а!

– Что же ты сделал, миша? Он же теперь ни тебе, ни мне покоя не даст, – попробовала я укорить его.

Но нет. Мишке было не до таких мелочей. Чешут – значит, жизнь удалась. Он герой, ему почёт и массаж. А всё остальное… это уже завтра. Или кто-нибудь другой разберётся.

Неожиданно он снова ткнулся мне в шею и облизал лицо. Фу!

– От тебя всё ещё прёт! – пожаловалась я. – Давай иди кушать.

Еду для моего медведя пришлось переложить в небольшой тазик. Спать тоже пришлось ложиться вместе.

Я, конечно, сначала уложила его у него в комнате, а сама ушла в мыльню, умыться перед сном. И только там заметила, что на рубашке до сих пор остался мокрый след. Вот и как это теперь объяснить? Явно ведь не «защита девочки», и, увы, Адриан, скорее всего, всё правильно увидел.

Могу предположить только одно: в том состоянии медведь решил, что умирает, и срочно надо продолжить род. С кем угодно. Как бы горько это ни звучало.

Ну или… я как раз та самая женщина, которая ему подходит. И он просто не может удержаться. Но тогда бы он, хочется верить, хоть как-то ухаживал. Показывал заинтересованность. А то ведь отношение ровное. Ничего из разряда дружеские отношения не выходит. Вот и ломай голову.

Я умылась, переоделась в ночную сорочку, но стоило выйти – оказалось, мишка всё это время ждал у двери в мыльню.

– А ты почему не спишь? – спросила я, присаживаясь на корточки.

– Ррр… – было мне ответом и уткнувшаяся в меня голова оборотня.

– Со мной хочешь? – догадалась я.

Вот ответ первый раз за всё время был понятный. Медведь кивнул.

– А если я против? – спросила на удачу я.

Медведь снова ткнулся носом в меня, мол, не считается.

– И что это значит? Я не могу с тобой спать. Йохан проснется и будет ругаться, – постаралась я объяснить мишке. На что он, моргнув, замотал головой, мол, не будет. Я вздохнула.

И следующий почти час пыталась заставить мишку спать в разных комнатах. Но в итоге… устала и плюнула.

Вместе так вместе.

– Только попробуй снова пристать ко мне! Понял? Сразу жить к старосте перееду! – пригрозила я, и медведь быстро-быстро замотал лобастой головой. Мол, я не я, и вообще ни за что, ни в жизнь!

– Смотри, ты мне обещал! – пригрозила я.

Для такой ночевки подходила только спальня Йохана, т. к. кровати в других комнатах были слишком узкие. Пришлось укладываться в главной спальне.

Утром я ожидала, что Йохан вернётся. Но открыв глаза, обнаружила снова пушистую меховую гору, которая подгребла меня под бок, хотя засыпали мы на разных краях кровати.

Я села и стала будить мишку. Затем просила и так и сяк вернуть человека. Но мишка тупо отказывался. Так и делал, мотал головой, мол, нет.

В итоге мы позавтракали и пошли к старосте.

Вальм, хвала богам, оказался дома. Мою проблему он выслушал. Почесал бороду и спросил что-то у медведя. Порычали они какое-то время и притихли. Казалось, староста озадачен.

– В чем дело? – в нетерпении спросила я, поглядывая с одного на другого.

– Он говорит, что это опасно. Перекидываться в человека. Поэтому переубедить мне его не удалось. И не говорит, в чем опасность. Придется тебе подождать пару дней. Обычно дня за три он приходит в норму.

– Как так?! У меня работа.

– Так работай, кто тебе мешает. Он рядом побудет. Если что, говори ему, что не так. Он все понимает, просто ответить не может.

Ушла я со смешанными чувствами. Вот как так?! Устроил мне мишка выходные.

– Вот зачем ты так напился? – ворчала я на него. В ответ донеслось знакомое рычание.

Встретиться в этот день с Адрианом я не смогла. Да он и сам понял, что это не получится. Ещё когда домой от старосты шли, увидел нас на улице. Знаками мне показал: «найди меня, как сможешь». Я на это только кивнула.

Впрочем, дома мишка вёл себя прилично, как и обещал староста. Работать не мешал, ел за троих Йоханов и везде ходил рядом. Даже к Лене со мной сходил. Женщина только посочувствовала.

– И как его так угораздило? – все вздыхала она. – Такой кузнец! Золотые руки!

После чего напоила мишку облепиховым чаем из ведёрка и отправила домой.

Спасли мы все эти дни, как вы догадываетесь, вместе.

На третий день, как и обещал староста, Йохан ко мне вернулся. Причём прямо с утра.

Я проснулась уже не в медвежьей хватке, а вполне в человеческой. Впрочем, ничего по-настоящему интимного в этом не было: мужчина обнимал меня за талию, закинув ногу поверх моей, но больше себе не позволял. Во сне он тихо дышал, шевеля волосы у меня на шее – логично, ведь его голова оказалась там же, где обычно лежала медвежья. А эту область шеи мишка облюбовал с самого начала.

На этот раз подобное пробуждение уже не вызвало у меня бурного диссонанса чувств. Скорее, лёгкий прилив нежности. Что бы такого сделать, чем бы помочь, чтобы он больше так не напивался? – озадачилась я. Но в голову ничего не приходило. Так что пришлось пока оставить эту идею.

Я повернулась и всмотрелась в лицо Йохана. Нет, не красавец… Но красив по-своему, мужественной, грозной красотой. Во сне его лицо становилось моложе, мягче, даже приятнее. Я провела рукой по волосам, и он выдохнул, притянув меня ближе, снова уткнувшись в любимую шею.

И что с тобой делать?! Ладно. Не хочу, чтобы он, человек, проснулся и застал меня в таком виде в его постели.