Текст книги "Все дело в кузнеце (СИ)"

Автор книги: Кристина Шефер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

– Это риторический вопрос. Пойдем. У нас ещё куча дел.

После этого эпизода дни протекали спокойно.

Делать было нечего, оттого я начала анализировать ситуацию. Вообще странно ощущала себя, покинув город. Почему-то именно он стал ассоциироваться у меня с графом, матерью, Люком и последними четырьмя годами жизни. Казалось, закрывается это сложная, тяжёлая, печальная глава и открывается новая. Такая, в которой я могу позволить себе расслабиться, пусть и немного, снова стать ребенком. Громко смеяться и плакать. Радоваться простым вещам. А тот факт, что это чувство безопасности и лёгкости дали мне не люди, а нимфы, только вносило ещё больший диссонанс. Я ощущала себя совсем маленькой девочкой рядом с ними. Они вообще другая раса, чужая для меня. Эта мысль не отпускала, но глядя на них, как они между собой общаются, шутят, подстраивают мелкие игривые полянки друг другу, не получалось напрягаться. Наоборот. Я неожиданно стала раскрываться все больше. Постоянно спрашивала кучу вопросов о совершенно простых для них и обыденных вещах, от чего наши спутники, что ехали ближе, часто не скрывали своего веселья и долго смеялись. Они вообще при ближайшем осмотре показались мне большими детьми. В них очень много игривого и непоседливого.

Но силой воли не позволяла себе обмануться. Из истории я знала, что это так же и самая мстительная раса нашего мира. Выжидать могут очень долго, если того требуют обстоятельства. Месть их будет в случае чего изощрённой, часто крайне изобретательной, пакостливой на первый взгляд и жестокой. В этом они не знают жалости. Пример, тот же порох. Шалость гадостью, почти детская, а какие последствия.

Исключением могут быть только дети. И не важно, какой они расы.

Глава 14. Преследователи

Мы в пути были уже месяц, когда нас догнал отряд из графства де Монсель. Отряд большой, человек тридцать, красивый, все в военной форме, правда, уже изрядно запыленной. Видно было, что люди устали, гнали лошадей. При взгляде на нашу группу они сразу одновременно посветлели лицами и в то же время напряглись. Не к добру.

Я занервничала, на что Фантис положил мне руку на плечо и чуть сжал его, молча поддерживая. Я взглянула на него, и он прошептал так тихо, что она буквально прочитала по губам: «Все будет хорошо. Мы не выдадим. Главное, сиди спокойно и уверенно». Я в ответ кивнула и собрала всю свою храбрость в кулак. Как же страшно.

А тем временем отряд поравнялся с нами и приказал остановиться именем Совета магов.

Дайкира сопротивляться не стала и жестом, поднятой в кулаке рукой, приказала остановиться.

Люди окружили нашу группу. На что она развернула коня, скрестила руки на груди и выразительно подняла бровь. Мол, какого мухомора? Да, ругался лесной народ весьма примечательно. Меня зачастую раздирал смех от таких фразочек.

Главный, одетый в более дорогую форму, с более высоким вытянутым шлемом, подъехал к ней и заговорил. Нам слышно не было ничего. Но кто остановит маленького сатира? Правильно, никто! Фантис быстро наколдовал «чуткое ухо», и мы стали слышать все, о чем они говорили. Правда, пришлось склониться друг к другу ближе, чем не побрезговал и наш возница. Говорю же, не важно, сколько им лет, все они большие дети.

– Мне нужно осмотреть ваш отряд на предмет беглянки.

– Человек в наших рядах? Вы поганок объелись, капитан…?

– Капитан Поль Салюн. Нет, у нас есть информация, что у вас ее видели последний раз.

А как же Арим и его старания?! – подумала я. – Он же ещё минимум дня четыре жил под моей личной в поместье.

– Врут, – шепнул мне сатиренок.

– Да просто проверяют все варианты, – подтвердил возница, зеленоволосый сатир по имени Силваникос или Силва, как называли его все. Он маг растений. Добрый мужчина, старше всех в отряде, как выяснилось. Ему было уже около трех тысяч лет, и на лице появлялись мимические морщинки, когда он смеялся, а это он любил. Собственно, чтобы не скучать, даже поменялся местами с предыдущим нашим возницей, молчуном Эмбероном (магом огня). Мне он искренне понравился. Весёлый, общительный. Когда замолкали мы, начинал травить байки он. Ехать с ним стало значительно веселее и душевнее. Да и болтал он, как и все лесные не просто так. Часто в историях обучал чему-то полезному, из разряда как выжить в лесу или даже как построить дом в лесу. Какие бывают их виды и как сделать дом прочным и незаметным для остальных. Как отбить нюх у преследующих тебя собак и тому подобное.

– Вы шутите, капитан Салюн? В моих рядах нет человечек. Да и зачем бы мне она нужна была? Она же помрет в нашем Лесу.

– Мне нужно обыскать ваш отряд.

– Тц… обыскивайте, но осторожно. Если проткнете хоть один мешок или испортите что-то, я подам жалобу вашему королю. Так и знайте! – зашипела Дайкира и отвернулась.

Солдаты подошли к сатирам и нимфам, вглядывались в их лица, водили какими-то амулетами с розовыми камнями перед их лицами.

Наш возница сел на свое место, а я вцепилась рукой в Фантиса от страха.

– Фантис, что это за амулеты?

– Это амулеты, что позволяют видеть через иллюзии.

– Как?! – задохнулась я и ещё сильнее задергалась.

– Да сиди ты. Моя иллюзия особенная. Поэтому мама и позвала меня, а не Морфеину, нашего ещё одного мага иллюзий. Она намного сильнее меня, может накрыть иллюзией всех нас, но ее иллюзия – это иллюзия как есть. Эти штуки легко бы просветили ее чары.

– Ты уверен? – впилась я взглядом в парня.

– Я совершенно уверен и тебе советую, а то уже спровоцировала пару солдат. Идут сюда.

– Раньше сказать не мог?

– А зачем? Раньше встанешь, раньше ляжешь.

И мы замолчали. Я ещё повозилась, достала из-под себя еще один валик из шкур, что все время очень неприятно давил мне на бедро, и вздохнула.

Солдаты как раз приблизились к нам и достали свои камушки в металлической кружевной оправе.

– Просим прощения за беспокойство, у нас приказ, – произнес с почтением один из них и подошёл к телеге. Махнул кому-то рукой позади нас. Я оглянулась. Ещё двое солдат стали аккуратно снимать с повозки груз и проверять его.

Главный солдат сперва подошёл к вознице, покрутил амулетом, кивнул как бы сам себе, затем залез в саму повозку и направил амулет к Фантису. Сатиренок разулыбался и стал выгибаться, как кошка, которую чешут.

– Ты чего? – спросила я.

– Эта штука греет. Да так приятно. Подожди, и до тебя дойдет.

Тут солдат решил, что с паренька хватит, и направил эту штуку ко мне. А я инстинктивно отпрянула от него.

– Светлейшая, не дергайтесь, пожалуйста. Это не больно. Вот вашему другу даже понравилось, – постарался утешить меня солдат, решив, что я просто испугалась странной штуки, а не ее действия.

– Простите, офицер. Я никогда ничего подобного не видела. Ничего не могу сделать, – пропищала придушено я.

– Она первый раз выехала из Леса, – пояснил Фантис.

– Поддержите ее, пожалуйста, Темнейший. Я ее быстро просвечу и помогу товарищам досмотреть груз.

– Да, конечно, – сказал сатиренок и сжал меня в железной хватке. Вроде такой мелкий, а не вывернуться даже в моем новом теле.

Солдат подлез ко мне поближе, иначе уже не дотягивался, так я вжалась в угол. Розовый камень мне ткнул почти в лицо, светил мужчина долго. Дольше, чем Фантису, и вглядывался очень внимательно. Но спустя пару минут с разочарованным вздохом отвёл его от меня и слез с повозки.

Я выдохнула и, развернувшись, вжалась в Фантиса. Меня всё ещё трясло от страха. А если бы что-то пошло не так? Если бы нашли. Какой ужас.

Через несколько минут солдаты закончили осматривать лесной народ и перешли к вещам в повозках. Дело пошло быстрее и ещё минут через двадцать они всей толпой ставились с задачей.

Когда последняя вещь аккуратно была уложена, и солдаты отступили к своим лошадям, Фантис снова кивнул в направлении матери. Оказалось, что капитан так и стоял рядом с ней. И он явно был разочарован. Глянул на язвительно высказавшиеся в его адрес нимфе и что-то заговорил в ответ.

Фантис опустил между нами руку и сделал странную загогулину пальцами, активируя «чуткое ухо». Послышались слова разговора, правда ещё тише, чем до этого. В этот раз Силва не стал к нам наклоняться. Кто бы сомневался, что потом не успокоится, пока все узнает.

– … Я ещё раз повторяю. Я должен был провести проверку. Это не моя личная инициатива, это приказ свыше.

– Кто же такой без царя в голове? Какие люди и у кого? У меня! Дервайнийки! В отряде Лесного народа. Какое мне дело до ваших дрязг? Да и вы представляете, как бы выделялась женщина на нашем фоне!

– Это не женщина, а ещё девочка, ребенок.

– Вы преследуете ребенка? – картинно удивилась и возмутилась Дайкира. Ей бы в театре играть. Потрясающе.

– На это есть свои причины.

– Это какие?! Преследовать ребенка. Немыслимо. Она наследница состояния? Страшной силы маг? Какова причина?

– Она обокрали графскую семью и нанесла увечье одному из ее членов.

– Нанесла увечье? Ребенок? Это кто такой немощный? Кто ей и возможность такую дал? Воспитывать надо нормально, и дети сбегать не будут!

– Не могу не согласиться с вами, Светлейшая.

– Дайте я сама догадаюсь. Мы выехали из графства де Монсель. До этого за нами никто не гнался, и пробыли мы там почти неделю. Значит это семья де Монсель?! Ну и слабаки…

– Светлейшая!

– Что светлейшая?! Ещё скажите, я не права.

На что капитан промолчал, а мы захихикали.

– А что она украла? Графскую корону? Рецепт любимых круассанов? Сердце наследника? Хотя нет. Вы же сказали она ещё ребенок. Ну же! Не томите! Вы же знаете наш народ. Я спать не смогу, пока не узнаю все подробности, – подалась нимфа уже ближе к капитану, а он попытался отпрянуть подальше. Но нимфа что-то сделала руками, и его конь встал, как приклеенный на месте.

– Светлейшая! – возмутился капитан.

– Да-а-а? Вы же не хотите, чтобы я умоляла-а?! – уже почти возмутилась нимфа и залезла на него сверху. Да, перелезла со своей лошади и нависла прямо над капитаном, который бледнел, синел, краснел. А она все больше нависала и подтягивала его за форму к себе.

– Я женат! – предпринял последнюю попытку спастись мужчина.

– Я тоже, – ответила нимфа и расплылась в такой улыбочке, что мне его стало даже жалко.

– Хорошо, хорошо. Я все расскажу. Только слезьте с меня!

– Ну вот, – проворчала разочарованно она, возвращаясь в свое седло, – А я только обрадовалась. Муж бы меня простил, не сомневайтесь.

– Не сомневаюсь, – согласился капитан, поправляя форму и возвращая на место ворот.

– Итак?!

– Все просто. Девочка выкрала какую-то очень важную книгу. Нам приказано ее найти во что бы то ни стало. Девочку доставить обратно тоже. Остальных подробностей, признаться, не знаю.

– Жа-а-ль, —протянула генерал. – Ну ладно. Хоть так. А с чего вы все же взяли, что она у нас?

– Была пара свидетелей, которые видели девочку, что месяц назад приходила в ваш лагерь.

– Месяц назад? Дайте подумать… – Дейкира задумалась на несколько секунд, затем ее лицо просветлело. – Да, действительно, было дело. Она хотела уйти с нами. Но мы не можем же брать с собой человеческое дитя, пусть и мага. Так что мы ей отказали, и она ушла. Титус?

– Да, Светлейшая?

– Куда ушла та девочка, которая пришла за тобой, ты не помнишь?

– Эм, да не следил как-то. Вроде в другую сторону от ярмарки, моя госпожа.

– Ну вот видите. У нас ее нет. Ищите где-то в городе или пригороде. Не могла же она далеко уйти. Да и она ещё ребенок, не такая опытная должна быть.

– Да. Ищем. Спасибо за содействие, Светлейшая. Светлого дня вам.

Капитан проделал церемониальный кивок головы, развернул коня и крикнул на всю округу «Возвращаемся!». Солдаты повскакивали на своих лошадей и, поднимая пыль столбом, умчались обратно.

– Вот видишь, а ты боялась, – сказал, повернувшись, Силва.

– Что встали? – прокричала уже Дейкира – Вперёд. Солнце ещё высоко.

Мы тронулись, и все вернулось в свое русло. Фантис развалился на нашей импровизированной лежанке, опершись ногами на деревянный борт и играл на флейте. Я сидела и смотрела на спины лесного народа, который ехал впереди, и расслаблялась потихоньку. Не сдали. Никто не выдал.

Через примерно час терпение Силвы подошло концу, и он законючил:

– Давайте рассказывайте уже, о чем они там говорили, неблагодарные!

– Почему неблагодарные? – удивился подросток.

– Да я терпел целый час, а вы даже не подумали обо мне. Меня же любопытство уже разобрали на кучу маленьких мухоморчиков.

Дальше мы подтянулись и в подробностях рассказали весь диалог между капитаном и Дейкирой, умолчав только о книге. Не стоило посторонним о ней знать. А остальное они и так уже знают. Весь наш рассказ Силва довольно посмеивался.

Больше каких-то необычных ситуаций, касающихся меня, в пути не было. Но это лишь начало.

Глава 15. Обитель Святой Катарины

До Обители Святой Катарины мы добрались за два с половиной месяца. Я уже порядком устала от дороги, но понимала, что со дня на день мы достигнем моей остановки. И уже начинала скучать по дервайнцам, которые стали мне практически семьёй за это время.

Достигли цели мы неожиданно для меня.

Местность, на которой располагалась Обитель, холмистая. Можно сказать, уже почти предгорья Хребта нимф. Здесь было значительно холоднее и уже лежал снег.

Мне все время приходилось укутываться в новое зимнее пальто. Голову я покрыла большой и красивой шалью, которую мне подарила Дейкира на прощание в последнем, предшествующем Обители городе. Как и пальто, подбитое изнутри мехом.

В прилегающую к самой Обители деревню нимфы заезжать не будут. Прежде всего, чтобы не привлечь внимание ко мне. Поэтому мы ехали напрямик, уже сутки, трясясь по порядком заросшей просёлочной дороге. Видно, что в Обитель ездили не так часто. А это было и хорошо, и плохо. Хорошо для моей безопасности. Плохо, потому что новости доходят с большим запозданием и чужаки – это очень большое событие. Хотя Силва и Титус меня успокоили, что они каждый раз так заезжают в эту Обитель. Так что местные не должны сильно удивиться. Наличие или отсутствие одной девочки они тоже вряд ли заметят сразу. А уж появление новой ученицы – так и тем более. Сюда часто приводят детей. Да и сами монашки их собирают отовсюду. Если у ребенка никого не осталось, или если родственники не хотят заботиться о ребенке. На сколько они знают, в Обители каждый год появляются около десяти новых детей. Когда меньше, когда больше. Так что беспокоиться не о чем.

И вот, заехав на ещё один холм, мы остановились. А я забыла, как дышать. Передо мной, на другой стороне красивого, почти круглого озера, располагался величественный старинный замок на холме. Вокруг него в низинах тянулись поля, сейчас уже покрытые снегом. Лишь столбики, разделяющие участки, показывали, что тут располагаются именно поля.

Замок был большой, с четырьмя круглыми башнями, огражденный большой толстой стеной с тяжёлыми воротами ему под стать.

– Вот и твой новый дом на ближайшее время. – произнесла с лёгкой грустью Дейкира, подъехав к нам.

– Почему на ближайшее время? – спросила я.

– Потому что если правильно поняла то, что натворил этот недоучка, возможно ты перестанешь расти и стареть.

– Как это? – испугалась я.

– А вот так. Но, возможно, ритуал, что он провел все же другой, и я ошиблась. Есть ещё ряд ритуалов с похожими последствиями. Тогда все будет проще. Но я тебе настоятельно советую скрывать эту твою способность быстро заживлять любые раны. Скрывать даже от самых близких. Они могут быть и хорошими людьми, но выдать тебя ненамеренно. Хочешь сохранить что-то в тайне – не рассказывай никому.

– Это ты о том, как у нас слухи расходятся, да, мам? – спросил Фантис.

На что генерал огляделась. И убедилась, что подслушивают нас вообще все. Хмыкнула и продолжила:

– Да. От наших вообще что-либо скрыть это из области темного колдовства. Но и люди не лучше. Так что, Рина, будь благоразумна. Если я права, не задерживайся тут дольше, чем на три-четыре года. В таком возрасте, как одиннадцать лет, если ты не будешь расти, так или иначе, это быстро бросится в глаза. Очень быстро. Будь ты старше хотя бы лет двадцать пять, ты могла бы жить на одном месте, не привлекая внимания, до десяти-двадцати лет. Но мы имеем, что имеем. Я не знаю, когда пройдет действие ритуала и что с этим может помочь. Это надо наблюдать. Так что вот. Держи.

Дейкира вытащила из-за пазухи плотный кожаный мешочек и отдала его мне. Он оказался тяжёлым, судя по ощущению и острым краям, что выдавались из него, это деньги и немало.

– Это лишнее. Вы мне и так очень помогли, спасли, – попыталась я вернуть обратно мешочек.

– Нет. Бери, – настояла нимфа и отъехала немного от нас. – Неизвестно, как все сложится. Может тебе придется уходить и в ближайшее время. Хотя сомневаюсь, что они обнаружат тебя так быстро. Деньги – это деньги. Спрячь где-нибудь, откуда ты сможешь их забрать, не доходя даже к Обители. Ты за них уже заплатила. Не думай, что то, что мы за тобой будем наблюдать – это так просто. Ты меня поняла?

– Да, спасибо. И я понимаю, что все не так просто. Вы решили сделать меня вашим шпионом, правильно понимаю? – тут я вытащила из кармана пальто блокнот графа и ту самую книгу, которая повлияла на все, и протянула ее главной нимфе. – Это вам. Будет лучше, если они будут у вас. Эти знания слишком опасны. К сожалению, я не знаю сколько людей ее прочли, и кто ещё о ней знает. Но знаю, что граф получил ее не из официальных каналов, от кого-то со стороны. Я хотела ее сжечь, но теперь, думаю, будет правильнее, если она будет у вас.

– Спасибо. И да. Ты будешь нашим идеальным шпионом, на которого никто никогда не подумает. Ты же человек, маг, – поблагодарила нимфа и спрятала добычу в недрах своего платья с лёгкой ухмылкой. Нимфы, они такие нимфы. Не упустят своего.

После этого она вернулась в начало группы и отдала приказ:

– Трогаемся!

К Обители мы подъехали только к сумеркам. Спокойно вошли в гостеприимно раскрытые ворота. Вблизи они оказались ещё больше и массивнее. Из темного толстого дерева, обитые полосами черного металла с шипами на них. Это смотрелось грозно и красиво такой грубой красотой. Всегда любила кованые вещи, есть в этом что-то.

Во внутреннем дворе нас уже встречали местные жительницы. Они увидели нас издалека, поэтому и ворота закрыли только после того, как мы заехали. Но об этом я узнала гораздо позже.

Двор был большой, чисто выметенный, аккуратный. У стен внутреннего замка и на окошках стояли горшки для цветов, но сейчас их покрывал снег. Площадь, на которой мы находились, с одной стороны примыкала к замку, с другой – к ряду таких же каменных домиков. В них я узнала хозяйственные постройки: конюшню, прачечную, курятник, хлев. Назначение остальных построек пока было для меня загадкой.

Сами женщины были одеты как самые обычные монашки: в грубые теплые серые рясы. Сверху головы были покрыты большими белыми полотнами. Это головные уборы закрывали полностью все волосы и спускались сзади до поясницы. Подпоясаны дамы были или длинными белыми передниками, или плетёным шнуром, на конце которого сверкал полый кружок с семью перечеркнутыми линиями. Так же на шее каждой висело по такому же кругу. Только одна женщина, которая стояла на самой верхней ступеньке, отличалась. Это была уже не молодая женщина в почти черной рясе. Должно быть, эта женщина некогда была настоящей красавицей, даже сейчас, в пожилом возрасте, ее лицо оставалось красивым. Большие карие глаза, высокий «умный» лоб, полные губы и высокие скулы и смуглая кожа. Она была женщиной пышной, но толстой ее бы не назвал никто. Скорее крепкой и сохранившей при этом приятные женственные изгибы.

Ее лицо, испещренное морщинами, сейчас мягко улыбалось, глаза сверкали. Было видно, что она рада нас видеть.

Стоило нам остановиться, эта величественная дама крайне прытко для женщины ее возраста подбежала к нам.

Дейкира спустилась с тигра и без всяких реверансов тепло и крепко обняла монашку.

– Рада видеть вас, Светлейшая Дейкира. И вам всем добро пожаловать! Я аббатиса Женевьева де Бельмон, приветствую вас всех от лица Обители Святой Катарины! – громко провозгласила она хорошо поставленным голосом.

Лесные хором крикнули в ответ «Мир вашему дому» и тоже спустились со своих оленей.

– Проходите внутрь. Сейчас мы накроем стол и всем выделим комнаты. – засуетилась аббатиса, – Мари! Мари! Помоги нашим гостям пристроить их ездовых животных. Я прошу прощения, но тигров придется отвести в отдельное помещение и кормить самим. Боюсь, мои сестры испугаются такого тесного общения с ними.

Далее мы разбились на две группы. Часть ушла с сестрой Мари заботиться о телегах и зверях. Часть, подхватив свои вещи, вошли в замок.

Я и Фантис сразу взяли свои вещи, пошли в замок. Замок казался таким же основательным, как и крепостная стена. Стены толстые, в метр толщиной, окна длинные, высокие, заканчивающие полукругом. Двери, что вели внутрь замка, были двустворчатыми. Но распахнута была только небольшая дверца в одной из дверей, в которую входил народ. Должно быть, чтобы не выстуживать помещение. Над дверями горело большое круглое окно в форме розы, как ещё их называют «розетками». На краях крыши свисали красивые резные карнизы с такими шариками на конце, больше похожие на стилизованный листок.

Внутри оказалось тепло, сухо и на удивление уютно. А это, учитывая то, что зашли мы в просто огромное помещение, было невероятно уже само по себе. Внутри оказалось пространство, наверное, с половину замка графа. Стены были покрыты фресками с изображением богов, их битв и побед. Потолок, который возвышался где-то далеко над нашими головами, украшали бесконечные переплетения нервюр и росписью между ними. Судя по стилю и манере рисунка, замок очень старый. Наверное, пару-тройку тысяч лет назад построенный.

Напротив входа располагался большой золоченый алтарь с чашей со святой водой в центре, украшенный цветами.

Магические светильники освещали все это великолепие, и казалось, что зал сверкает тысячами звёзд. Так красиво, что захватывает дух.

Мы шли по проходу из лавок для прихожан, а я не могла наглядеться. Казалось, святость этого места проникает в меня, видит мою душу, греет ее в своих нежных руках и от этого хочется плакать.

– Красиво, да? – под таким же впечатлением рядом шел сатиренок.

– Да.

– Дети, давайте быстрей! – поторопила нас Дейкира, которая стояла сбоку от алтаря и ждала уже, кажется, только нас. А мы застряли где-то на середине зала и ползли, как улитки.

– Не торопи детей. Это нормально. Они же первый раз тут, – одернула генерала аббатиса.

– Потом ещё насмотрятся. Мы сегодня ехали почти без обеда. Так, перекусили. Есть хочу. Да и им стоило бы, – проворчала Дейкира.

– Ты все такая же обжора, – засмеялась аббатиса.

– А с чего мне меняться? Плюс у вас такие запахи летают. А я ведь знаю, как вы готовите. Иногда даже радуюсь, что у меня возможности нет задержаться тут подольше, иначе, чувствую, я бы и в ваши двойные двери не вошла.

– Ахаха. Ты как скажешь. Да тебя на убой кормить надо, чтобы отложился хотя бы килограмм, что я не знаю, что ли. Это я добрею, как на дрожжах.

– Тебе положено. В твоём положении тростинкой быть и не солидно. Скажут, значит, не пробует свою еду или она тебе не нравится.

– Все перекрутишь, – покачала головой аббатиса. – А вот и дети.

Дальше мы дружно коридорами прошли в жилую зону здания, в столовую. Тут уже потолок был пониже, хоть и тоже в несколько этажей. С двух сторон на стенах располагались фрески с изображением отдыха богов. С двух других стены были просто покрыты бежевой краской.

Все помещение было заставлено столами в шесть рядов. Отдельно на постаменте стоял седьмой, более короткий стол, для аббатисы и руководства, так полагаю. Столы были уже накрыты: стояли большие котлы, закрытые крышками и торчащими из них поварешками, на больших тарелках лежал белый и черный хлеб, между ними стояли дощечки с нарезанными небольшими кусочками разные виды сыров и мяса, отдельно стояли в миске соления и глиняные кувшины с чем-то внутри.

Запах по столовой летал такой, что ещё не дойдя до помещения, мой желудок жалобно заурчал, прилип к позвоночнику, и я ощутила, что не ела маленькую вечность. Если еда даже в половину так вкусна, как пахнет, я понимаю, что имела ввиду Дейкира. Это же невозможно. Через четыре года я отсюда не сбегу, а выкачусь, как шарик. Хотя зато никто не узнает меня.

Нас пригласили присесть вместе с аббатисой, Дейкирой, Титусом и ещё четырьмя монахинями за главный стол. Остальная часть нашего отряда заняла часть ближнего ряда. Дальше всю столовую заполнили монахини и дети.

Детей было много, разного возраста. Они сидели за дальними столами и выглядели вполне довольными, шумными. Одежда их состояла из одинаковых ученических одеяний. Это темно-серые туники у мальчиков, платья с белыми передниками у девочек и знаком богов на шнурке. Головы дети не покрывали. Лишь некоторые, которые зашли с улицы, и то сразу снимали шапки и платки.

– Я смотрю, у вас ничего не меняется, – услышала я комментарий Дайкиры.

– Почему? Мы обновили сыроварню, недавно опробовали новый способ вялить мясо и знаешь, очень неплохой. Вот попробуй. Правда, в этом вопросе до вас над далеко.

– Хочешь, я посмотрю? Может, подскажу что?

– Посмотри. Буду благодарна за участие.

В таком стиле продолжались разговоры все застолье. Как я поняла, обычно монахини ели скромнее, но сегодня, заметив нас издалека, расстарались.

Еда была действительно восхитительна. Румяный хрустящий хлеб, только из печи, с большими дырочками внутри, горячее мясное рагу с луком, картофелем и перчиком в сливочно-сырном соусе, да с зеленью сверху. Откуда зелень в конце осени?! Соления тоже были очень вкусно заготовлены. В каждой помидорке торчал небольшой кусочек чеснока. Я такого способа ещё не видела. Засоленная капуста была смешана с местной красной кисло-сладкой ягодой «сникой». Да и компот был хорош. В меру сладкий, в меру кислый, тоже с добавлением сники.

Я точно отсюда уеду бочонком, подумала я, подкладывая себе добавки.

Посмотрела на Фантиса. Парень тоже уплетал за обе щеки и не мог остановиться.

После окончания трапезы нас повели в приготовленные комнаты. Коридоры, по которым вели в противовес парадной части храма, оказались совсем простые. Тут уже не было всех этих росписей, но красивые светильники оживляли пространство, создавая игру света и тени.

Нас отвезли в один из открытых внутренних двориков с небольшим садом в центре и парой лавочек. Вокруг от сада располагались открытые коридоры с дверями, отделенные колоннадой.

Наша комната оказалась за одной из первых дверей. Маленькая, простая. Ничего лишнего. Небольшое окно – створка, которая распахивалась при желании, стекло, которое состояло из маленьких ромбовидных стеклышек, соединенных черными швами. Две узкие кровати с тонкими матрасами, но с чистым, свежее застеленным бельем и тёплыми одеялами. Тумбочка с тазиком и кувшин с водой. Вот и все убранство.

– А где туалет? – сразу спросила я, оглядевшись.

– Туалет у нас это отдельное помещение. Это вот та дверь в конце вашего ряда дверей.

– А есть ли возможность помыться с дороги? – спросил Фантис.

– Если хотите искупаться, то это нужно вернуться к лестнице и спуститься на уровень ниже. Там находится купальня. У нас, как и у вас, горячий ключи под замком. Должно быть, поэтому в свое время тут замок и возвели. Только просьба молодому человеку идти в дальнюю купальню. Там есть рисунок на стене, что она для мужчин.

– А-а-а! Так вот почему озеро у вас никогда не замерзает? – догадался парень.

– Да. Оно не замерзает до конца и в холода. Это верно. Но не такое горячее, как у вас. Как я слышала.

– Да. Вы правы. У нас в некоторых и обжечься можно, – согласился подросток.

– Вам нужно что-то ещё или я пойду?

– Нет. Все остальное есть. Спасибо, девушка, – отозвался Фантис.

Монашка на это кивнула и, прикрыв дверь, ушла.

– Что ж. Поели мы хорошо. Пошли мыться и спать?

– Давай, – согласилась я, складывая свою корзинку и рулон с меховым одеялом.

Мы вышли во двор и пошли обратно до лестницы. Она располагалась почти сразу около входа в крытую часть коридора. Затем спустились по крутой лестнице вниз. Там оказался ещё один коридор, ведущий в несколько наполовину зашторенных комнат с небольшими бассейнами. Занята была только одна комната. Это было понятно по зашторенному входу. Оттуда доносился смех Дейкиры и голос аббатисы. Тоже купаются.

Не с ними же мне идти? Я замялась.

Что делать?