Текст книги "Все дело в кузнеце (СИ)"

Автор книги: Кристина Шефер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Глава 35. Глупое сердце

Я снова села. Покрутила кружку в руках, чай уже остыл. И поставила ее обратно на столик и вздохнула:

– Йохан резко сменил линию поведения. Перестал пить и пытается ухаживать. А я не знаю, что с этим делать. Не хочу причинить ему новую боль, когда он только-только в себя начал приходить. И не хочу страдать сама.

– Ты закопала ваши отношения ещё до того, как они начались, – с легкой укоризной заметила Роза. – Почему бы не расслабиться и просто не получить удовольствие? Ну, поухаживает он за тобой, ему хочется. А ты? Почувствуешь себя женщиной. Разве это плохо?

Она сделала паузу, глядя на меня поверх чашки.

– Никто тебя замуж сейчас не тянет. Ты можешь уйти в любой момент. А может, ему просто хочется почувствовать себя мужчиной? Ты об этом не думала?

У меня пропал дар речи. В горле пересохло, а язык будто забыл, как говорить.

Я вообще на это с этой стороны не смотрела. А ведь Роза права…

Что медведь, в самом деле, сделал?

Да ничего такого. Подарил цветочки, приготовил завтрак. Это простые, ни к чему не обязывающие ухаживания. А я сразу в панику ударилась.

От этих мыслей стало так нестерпимо стыдно. Нет слов.

Роза мое молчание оценила правильно. Поняла, что дала пищу для размышлений, и не стала торопить. Она подлила горяченького, пошевелила угли. Затем решила немного меня расшевелить.

– Может, у тебя другие вопросы есть? По нам, оборотням, может, что-то непонятно? Все же другая раса.

– Да. Это было бы замечательно, – взбодрилась я.

В тайне радуясь, что не нужно продолжать предыдущий разговор и могу переключиться на что-то другое.

– Дайте подумать… М-м… Скажите, а что если оборотень нашёл себе пару с высокой совместимостью, женился, а потом встретил ещё более подходящую, он будет жалеть о своём выборе? Ломка начнётся?

– Вижу, Йохан рассказал тебе про свою ситуацию, да?

Женщина тяжело вздохнула:

– Нет, все не совсем так. Видишь ли, все зависит от случая. Такая ситуация, как с кузнецом, случается крайне редко. Ключевой момент был в том, что у них была очень низкая совместимость.

– А если бы была высокая?

– Тогда бы они запечатлелись.

– Запечатлелись?

– Запечатление – это своего рода биологический якорь. После него инстинкты поиска отключаются. Он бы стал невосприимчив к другим потенциально совместимым партнёрам. Просто перестал бы их чувствовать. Была бы только его супруга.

– Прям идеальная у вас система. Значит, и измен нет, – восхищенно подытожила я, обдумывая, как же им повезло.

– Нет, от этого никто не застрахован. Тут как у всех. Просто детей можно завести только с парой, с которой есть совместимость. И эта тяга, она исчезает после запечатления. Но если кому захочется поразвлечься, кто ему запретит? Тут все как у людей. Так что счастье в семье поддерживается обоими супругами, как и у вас.

– Ясно. Я думала, у вас иначе.

– Так и есть. Просто… оборотни изменяют намного реже. Но, увы, и среди нас находятся любители приключений.

С Розой мы проболтали ещё долго. Потом пришел Вальм. И с ним тоже. В итоге я засиделась допоздна и домой пришла, когда уже наступила ночь.

И каково же было мое изумление, когда я только сняла верхнюю одежду, и с лестницы спустился Йохан.

И как он это сделал! У меня аж дыхание сперло и неожиданно жарко стало.

Спустился он, облаченный только в свободно висящих на самом честном слове пижамных штанах и всё. Да, я, конечно, видела его разным до этого, но тогда он был или пьян, или не в себе, или ещё что. И я как-то не обращала внимание на всё остальное. Кроме самой первой встречи, конечно. Нужно было помочь человеку (или не человеку) и всё. А сейчас всё совсем иначе. Да и ведёт он себя тоже… иначе.

Мой взгляд прикипел к этим широким плечам, рельефной груди, мускулистым рукам. Как мышцы перетекали от каждого его движения под неярким освещением. И при всём при этом взгляд так и падал на эту полосочку штанов, которая сидела так низко и так ненадёжно. Казалось, если чуть-чуть потянуть, они и свалятся. По ним видно, что под ними нет ничего. Совершенно ничего.

Я закусила губу в попытке привести себя в чувство. В горле пересохло, в голове помутилось. И как мне пережить этот месяц-два под одной крышей с ним? Когда, глядя на него, мне хочется дёрнуть за шнурок и позволить им упасть. Запустить пальцы в его волосы, провести руками по его плечам, пройтись дорожкой поцелуев по этому крепкому торсу. У меня аж воздух в лёгких сперло.

Пока я мучилась от возникшей картинки, предмет моих дум подошёл ближе, чуть наклонился, жадно вдохнул воздух над моей макушкой и произнес:

– Где это ты так поздно ходила? Я уже переживать начал за тебя.

И все это тихим, почти мурлыкающем голосом.

Мамочки! У меня аж чуть ноги не подкосились. И то, как его дыхание шевелит волоски на моей коже ни разу не помогало.

Я, облизнув пересохшие губы, поняла, что ещё немного и сама сделаю какую-нибудь глупость.

– Я у старосты была, – хрипло ответила я.

– Да, с ними такое бывает. Было интересно? – спросил он, проводя носом вдоль виска и как бы случайно зацепив ухо губами. Ой-ой.

– Очень, – скорее каркнув, добавила я.

В ответ он играючи прикусил кончик уха, от чего по мне табуном помчались мурашки. А затем отступил.

– Пойдем спать? – по-простецки спросил он, утягивая меня за руку наверх.

Анализировать и понимать, что происходит, я уже просто не могла. Особенно когда смотрела в его такие теплые шоколадные глаза. Они смотрели на меня с такой теплотой и нежностью, что не было сил.

А уж глядя на его крепкие ягодицы, которые мелькали, пока мы поднимались, кажется, я начала понимать, почему оборотни кусаются во время игр. Сейчас я бы сама его покусала.

И каково же было мое разочарование, когда он привел меня в мою комнату, и я осталась одна.

И только тогда я пришла в себя и задалась вопросом: «Что это вообще было?!»

Спала я в эту ночь плохо. Утешало только то, что и оборотень не спал. Я слышала, как он выходил несколько раз из своей комнаты, хлопал дверью.

Забыться сном получилось только под утро.

И проснулась я, соответственно, поздним утром. Вся кровать оказалась смята и скручена, а я всклокочена и в поту.

Этот нахальный медведь мне всю ночь снился! И что я там с ним только не делала. А как вкусно это было! Страстно, ярко, обжигающе.

Поняв, что это был всего лишь сон, хотелось по-звериному зарычать.

Поэтому я уткнулась носом в подушку и пробилась об нее пару раз в попытке вернуть разум. Это помогло. Немного.

А спустившись вниз, обнаружила новые цветы. В этот раз голубую розу.

Откуда он ее взял?! Где он вообще их берет? Этот вид растет только в Кап-Розье. Знаю я это точно, так как там была.

Ох. Чувствую, на меня охотится слишком опытный хищник и все ловушки он уже рассчитал. Ни одна жертва не останется не посчитана и на свободе.

В этот раз сил сопротивляться и рычать у меня не нашлось. Мало того, было до глубины души приятно. Тем более самого медведя внизу не обнаружилось, и у меня появилась возможность не обнаруженной рассмотреть цветок и взять в руки, понюхать.

Должно быть, это так разговор с Розой на меня повлиял. Развеял мои страхи. Больше ухаживания не вызывали приступы отчаяния.

Поэтому, простив себе минутку слабости, напевая, я взялась за дело и приготовила блины с творогом, с мясом на завтрак.

Мишка появился как раз вовремя, когда я уже заканчивала. Пришел он с инструментами. На мой немой вопрос ответил, что хочет починить ступеньку на лестнице. Она и правда в последнее время скрипела.

Весь завтрак я не могла стереть со своего лица глупую улыбку, а мишка, наблюдая за этим и тем, как я периодически кидаю взгляды то на цветок, то на него, тоже улыбался.

А затем я взялась за готовку новой выпечки, одним глазом все же косясь на Йохана, который, как назло, устроился так, что почти с любой точки кухни попадал в обзор.

Он снял прежнюю ступеньку и изучал, что же послужило причиной скрипа. Затем что-то обстругивал, с другой стороны переделывал. Затем прилаживал ступеньку на место. При этом он так забавно пыхтел и чесал в затылке, что я чуть не рассмеялась в голос. Вот был бы конфуз. Меня тут соблазнить пытаются, а я, неблагодарная, ухахатываюсь.

Но надо признать, маневр не то, чтобы совсем мимо.

В то же время это и такая желанная спина, мышцы которой ходят ходуном и проступают даже через плотную ткань рубахи. Это и сильные руки, открытые до локтя, т. к. рукава он закатал повыше. Йохан всегда так их и носит, если достаточно тепло. Одним словом – сплошной соблазн. Хитрый мишка.

Одно в этой ситуации было хорошо, даже прекрасно. Тесто я замесила на славу, за неимением возможности по-другому выплеснуть бурлящую во мне энергию.

Силой поделила его на кусочки и в полете до противня скрутила в нужную форму рогаликов. Потом так же силой контролировала степень готовности. Именно поэтому у магов-бытовиков никогда не случается непропеченной или подгоревшей еды. В принципе, мы можем и с помощью силы испечь что угодно, но вкус от этого меняется. Лучше все же готовить естественным путем.

Все утро мужчина потратил на разные переделки и починки на первом этаже.

А после обеда я собралась отнести плоды моего творчества в таверну.

Я, как обычно, все упаковала в коробки, которые мне выделяет Лене, чтобы было удобно носить. Коробки лёгкие, с облегчающим вес артефактом на них и рядом полочек внутри. Единственное, что в них неудобное, так это то, что они объемные. Верёвочные ручки, тянувшиеся из верхней крышки, конечно, помогали, но всё равно неудобно. По этому поводу я была чрезвычайно довольна тем, что жилье мне досталось на соседнем участке.

Но когда я начала одеваться, Йохан, суетившийся рядом, тоже подорвался и, одевшись раньше меня, подхватил одной рукой коробки.

– Это мне сейчас нужно! – произнесла я и попыталась забрать коробки. На что оборотень отвёл их ещё дальше от меня и предложил проводить.

– Да, спасибо, конечно, но тут было бы куда идти. Недалеко же, – удивилась я.

– Мне не сложно, – был ответ.

Ладно, хочет идти со мной, почему нет? Погода стоит на удивление отличная. Голубое небо, солнышко светит. Даже пригревает. Весна в воздухе чувствуется.

– Ты всегда с этими коробками ходишь? – спросил медведь, когда мы шли по участку.

– Да.

– Тогда зови меня. Они очень неудобные. Как ты с ними тут не убилась где-нибудь.

– Не драматизируй. Я тут каждый день хожу. Да и идти всего ничего.

Участки у оборотней, чтобы вы понимали, крупные. Сюда входят и несколько построек и кусочек леса, и огород, кто держит.

У кузнеца от огорода был совсем небольшой кус, сейчас сильно заросший и укрытый снегом. Поэтому основную территорию занимал лес и кузня. Рядом с кузней несколько построек складов и баня.

И вот мы дошли до калитки, перешли с одного участка на другой, и Йохан втянул воздух, посмотрел куда-то с прищуром. Что это он?!

– Кого-то ждёшь? – спросил он.

– Нет. А должна? – не поняла я, пытаясь понять, что он там увидел.

– Дело твое. Скажи, а какие у тебя отношения с твоим попутчиком, Адрианом? – спросил он, убирая с тропинки толстую ветку, которая перегородила тропинку.

– Дружеские. Мы раньше работали вместе. Немного пересекались по ряду обязанностей. Потом, вот вышло так, что вместе путешествовали, – постаралась я не соврать, но и всего не выдать.

– Угу, – кивнул мужчина, сделав какие-то свои выводы, и снова взял в руки коробки.

До Лене мы дошли быстро. Она забрала сдобу, заплатила мне за эту неделю, и мы вышли во двор.

– Домой? – развернулась я обратно.

– Сегодня такая погода хорошая, давай прогуляемся. Что мы все дома, да дома?

Неожиданное предложение от того, кто из кузни месяцами, если не годами не выходил, но погода и правда прекрасная.

Я согласилась, и мы пошли по дороге в сторону все той же тропинки, которая вела к реке.

– А тебе ничего, что мы на реку идём? – спросила я, как только мы вошли в лес.

– Нет. Сейчас уже все хорошо. Хотя долгое время она мне и напоминала о случившемся.

– И что же изменилось?

– Мое отношение. Ощущения. Да и с тобой, если верить деревенским, я познакомился там же. А это уже хорошее воспоминание, правда? – лукаво улыбнулся он и подмигнул.

– Так ты же не помнишь этого, – подумав спросила я.

– Помню, отчасти. Я поговорил со своим зверем и тот поделился частью воспоминаний со мной из тех, что я помнить не мог.

Ой, ой! Даже о-яй-ой! Я панически попыталась вспомнить, не было ли чего пикантного, пока он был мишкой. Но кроме того самого эпизода в голову ничего не пришло.

Йохан же, глядя на меня, остановившуюся и паникующую, понимающе улыбнулся, легонько обнял и поцеловал. Но не так властно, разжигая страсть, как до этого, а скорее нежно и легко-легко. Успокаивая и поддерживая.

А когда поцелуй прекратился, выдохнул, упёрся лбом в мой лоб и успокоил меня:

– Не переживай, там не было ничего такого. Хотя, судя по твоему личику, что-то мне бурый хитрец не показал.

– Да там ничего такого и не было, – попыталась я съехать.

Но, чувствуется, Йохан мне не поверил. Нашел мою руку в варежке, положил себе ее на локоть, и мы пошли дальше.

На реке все было по-прежнему, но и иначе.

Кусочек бурлящей воды, который за всю зиму так мне замёрз, стал больше. Лёд местами ушел. А вблизи берега стал крошиться такими ледяными вертикальными иглами.

На дворе уже весна. Немудрено. Пора. И мне вот-вот будет пора. Эта мысль огорчила, но я не позволила ей развиться. Медведь ведь устроил свидание. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы это понять.

– Рина, – позвал меня мужчина моей мечты, это уж точно, – я тут кое-что для тебя смастерил. Не уверен, что понравится. В общем, вот.

При этих словах он достал из кармана что-то небольшое, завёрнутое в платок, и вложил мне в руки.

Я аккуратно стянула варежку и развернула подарок. Мои глаза защипало от слез.

На платке лежала заколка. Новая, не такая ажурная, как прошлая, но невероятно изящная. Она напоминала лезвие: с одной стороны, округлая, чуть тяжеловатая пластина, сплетённая в причудливый узор, отдалённо похожий на булочку, с парой вкраплённых камней. Артефакт, поняла я сразу.

Я видела такие раньше: ими обычно закрепляют сложные причёски. А женщины-воины… Они и в бою могли применить такое оружие. Учитывая, что заколка была металлической и делал ее оружейник – сомнений не оставалось.

– Спасибо… – прошептала я, восхищённо глядя на подарок, а затем, не сдержавшись, потянулась и поцеловала мишку в щёку.

– Тебе понравилось?

– Да. Очень. Ты не представляешь, как мне приятно.

С этими словами я сняла шапку, расплела косу. Ту, что приходилось носить с тех пор, как сломалась старая заколка, и ловко собрала привычный низкий пучок, закрепив его новой заколкой.

– Ну как?

С лёгким волнением я повернулась к мужчине.

– Мне нравится.

– Здорово! Большое спасибо. Моя старая сломалась, а я без нее как без рук.

– Я рад, что угодил, – широко улыбнулся медведь, и его глаза засияли ярче бриллиантов. Кто к кому потянулся, я не поняла, но мне было хорошо.

Только на обратном пути я решилась спросить:

– А что это за артефакт?

– В случае магической атаки отражает ее.

– О-о! Ты думаешь, мне грозит опасность?

– Не исключаю этого. Я видел, как ты чем-то долго была обеспокоена и металась почти месяц.

– Я не…

– Не нужно мне ничего объяснять. Я все понимаю. Поэтому решил сделать такой подарок, чтобы ты чувствовала себя более защищенной. Я же не всегда могу быть рядом, – пояснил свою позицию мужчина, поправляя мне воротник.

– Спасибо.

– На здоровье. Но ты же знаешь, что в случае любых проблем можешь обратиться ко мне? Я не буду спрашивать: как и почему. Осуждать или обвинять тебя. Просто помогу. Хорошо?

– Да. Спасибо, – совсем смутилась я.

Глава 36. Мимолётное счастье

С того разговора Йохан взял за привычку каждый день приносить новые цветы. Иногда дарил какие-то мне какие-то красивые вещицы, милые моему сердцу. Вроде новой шали. Старался помогать по хозяйству, когда появлялось время. Провожал меня до таверны каждый день. Потом мы гуляли. А затем снова возвращались каждый к своей работе. Вечером ходили по гостям, чаще к старосте или к Лене.

В таверне было весело. Вечером играли музыканты. Из путешественников были одни оборотни, но такие затейливые, разные. Я даже оборотня – куницу видела. Мелкий такой парень оказался.

Я выяснила, откуда-таки цветы. Оказалось, он с Зильке договорился. Они с мужем доставали ему цветы, а он им оборудование слегка обновил.

Но чаще мы оставались дома, сидели у камина, пили чаи, разговаривали о разном. Так я узнала, что лис живёт немного ниже по течению в соседней деревне, но виделись они в последний раз давно. Ещё когда жива Лора была.

Лукас разводит какую-то редкую породу больших кошек. Из них получаются отличные охранники. Вот это и приносит ему основной доход. Другой момент, что тренировать их приходится железной рукой.

Дни шли за днями. Мы встречались, целовались, но грань этого не переступали.

Мне было хорошо, сказочно хорошо. Вот теперь точно я бы отдала всё, чтобы жить такой жизнью. Даже если она будет недолгой. Хотя бы несколько лет.

И так продолжалось ровно до того момента, пока прямо в нашем дворе меня не выловил и не прижал к стене разъярённый Адриан.

– Ты с ума сошёл? – зарычала я от боли, ударившись затылком о стену. Выбралась из столь крепких объятий и пригляделась. Выглядел он странно. Волосы дыбом, одежда надета абы как. Это что же с ним произошло?!

– Это ты, видимо, берега попутала, милая. Всё, собирайся. Хватит этот балаган устраивать! Уходим.

– Как уходим? – вытаращилась я на него с испугом. Мне казалось, время ещё есть. Снег ещё лежит, а в горах так и подавно.

– Магия восстановилась. Не вижу смысла тут прохлаждаться. Я тебя уже неделю вылавливаю. Но, как назло, стоит тебе выйти из дома, тут же вырисовывается этот косматый рядом. Да и в доме постоянно рядом крутится. Но видишь, ничего, и тут добрался. Собирайся. Уходим сегодня ночью. И яйцо не забудь!

Предупреждаю для особо сентиментальных, если его забудешь, пожалеешь или ещё что, вернёмся и заберём. Только в этом случае я не обещаю, что твой мишка выживет. Мои таланты ты знаешь. Он меня не увидит и не почует. Да я даже и близко подходить не буду. Просто нож воткну ему в затылок и всё. Заберу яйцо, а тебя сдам.

– Всё будет. Не горячись! – попыталась я успокоить его.

– Вот и хорошо. Буду ждать тебя на выходе из деревни в три часа утра.

С этими словами маг наконец меня отпустил, щёлкнул пальцами и исчез.

Вот и настал конец моей сказки.

Настроение упало. На душе стало тяжело. От мысли, что мне нужно уходить, выворачивало и холодило душу. Но причин не верить Адриану у меня не было.

Он никогда не отличался мягкостью и добросердечностью. А про его владение ножами, особенно с использованием силы ветра, ходили легенды. Мне до сих пор не очень понятно, почему он был пиратом, а не перешёл в наёмные убийцы. Такой талант пропадает!

Вернувшись домой, я прошла в свою комнату и, не думая, собрала вещи, спрятала в шкаф уже готовый рюкзак. Я боялась, что, дав себе задуматься над ситуацией, позорно разревусь, а этого делать было никак нельзя. Поэтому старалась отключиться и не думать. Просто действовать. Если Йохан заметит красные, припухшие от слёз глаза, а он заметит, было как-то. И возникнут вопросы. А я и так не представляю, как ему в глаза посмотреть.

Этот месяц был… прекрасный, волшебный, пьянящий. Да и до этого со всеми медвежьими приключениями – это было лучшее время в моей жизни. У меня даже с Ричардом ничего и близко похожего не было. Там скорее мы просто привыкли друг к другу, притёрлись.

Время до ночи ещё хватало. Да и будет подозрительно, если я всё брошу. Поэтому я занялась своими обычными делами, да всё валилось из рук. В какой-то момент я даже умудрилась сломать артефакт подачи воды, и на меня из крана выстрелила струя прямо в лицо сплошным потоком. Вода была холодная. Это освежило, так освежило. Сразу в тонус привело. Остановить поток удалось далеко не сразу. Так что, когда я всё же это сделала, вымокла до нитки. Печальное зрелище.

Я откинула влажные волосы с лица, схватила полотенце и пыталась привести себя в порядок. Но куда там! Рубашка пропиталась насквозь и липла к телу. Надо идти переодеваться.

И только подняв голову, я поняла, что всё это время, пока возилась, была не одна. В пяти метрах от меня, у стола, стоял Йохан с большим полотенцем в руках. Видимо, он как-то услышал и бросился спасать, да только я и сама справилась.

Я подняла глаза к его лицу и задохнулась. Он смотрел на меня с потемневшими от желания глазами и не моргал. Буквально пожирал взглядом. Я прямо чувствовала, как он оглаживает моё тело взглядом. Как его взгляд замирает на промокшей рубашке, на моих ключицах, шее, губах. Я бы пыталась прикрыться, но… Что-то в этом взгляде было такое, что заставило меня замереть, боясь пошевелиться. Казалось, шевельнись я, и он нападёт, как дикий зверь.

Так и стояли.

Отмер первый Йохан. Моргнув, подобрался и преодолел разделяющее нас расстояние, укрыл меня полотенцем.

– Заболеешь, – хрипло произнёс он и поцеловал в лоб.

Мои глаза распахнулись. Я уставилась на него, как впервые видела.

В его действиях было нечто большее, чем страсть или обычное влечение. То, что он сделал, показывает всё. Всё, что я когда бы то ни было хотела и желала. Любовь! Это забота и любовь. Только любящий человек будет переживать, не холодно ли тебе, и поправлять шапку, таскать за меня тяжести, укрывать мокрую полотенцем. Переживать, комфортно ли мне.

А самое страшное… Я тоже полюбила этого невозможного медведя. Когда детское восхищение и забота переросли в это чувство? Я бы не смогла сказать, даже если бы захотела. Но чувствовала, что это так. Я люблю его. Люблю безумно, глубоко, всем сердцем, до боли. Поздно защищаться и спасаться. Он уже давно проник в моё сердце. А когда и как, кто его знает? Может, и совсем давно. Поэтому я и не любила никого до этого по-настоящему. Потому что все они не были им.

Поэтому сомнения вылетели из моей головы. Я схватила его за ворот рубашки и притянула к себе.

Всё! Хватит! Пусть это будет только одна ночь, но я буду с ним. Я хочу любить и быть любимой. Почувствовать, как это – быть рядом. Пусть это иллюзия, что мы можем быть вместе, пусть даже это всего лишь воспоминание, но оно останется со мной навсегда.

Я поцеловала его сама. Это был первый раз, когда я проявила инициативу. Обвила шею руками и жадно приникла к его горячим губам. Медведь не сопротивлялся, но и не отвечал. Я прошлась по его губам и ничего. Паническая мысль уже начала формироваться в моей голове: «Я что-то сделала не так? Может всё? Больше не нужна?» Но когда я начала отстраняться, он отмер. Его руки мягко, но уверенно прижали меня к себе, и я снова почувствовала тепло его тела. Его руки на себе.

И поцеловал он уже сам. Его губы на моих. Сперва их робкие движения, нежные, тягучие. Они лишали меня разума и подчиняли. Мое сердце затрепетало в груди и, казалось, сейчас выпрыгнет.

Поцелуй плавно углублялся, переходя из нежного в страстный. Йохан легонько прикусил мою губу, а когда мои губы распахнулись, проник внутрь. Хитрый медведь вёл свою игру, в которой он не брал пленных, а захватывал всё новые территории. Так же, как уже захватил мое сердце.

В голове шумело. Я чувствовала, как мокрая ткань моей рубашки намочила одежду мужчины. Провела руками по его шее, спустилась ниже по его спине к лопаткам, огладила их. Непередаваемо приятное ощущение такой мощи, силы под моими пальцами. Сколько я мечтала вот так провести руками? Сколько глядела на эту спину, не смея и надеяться? Затем через бок перешла на грудь. Подняла руки выше. Нащупала ворот его рубашки и плавно начала расстёгивать одежду. Пуговицы ловко выскальзывали из петель. И я наконец почувствовала под руками жар его кожи, провела пальцами по слегка волосатой груди, путаясь кончиками пальцев в волосках. Йохан не был чрезмерно волосат. Лишь небольшой участок на груди и полоска от пупка и ниже. Я почувствовала, как сильно и часто бьётся его большое сердце. Тоже волнуется.

В этот момент он снова прикусил мою губу, я не смогла сдержаться, тихий стон сорвался с моих губ. А мужчина замер на секунду. Я скорее почувствовала, как он улыбнулся. Его руки спустились по спине, сжали ягодицы. А затем он отстранился, тяжело дыша.

– Рина, – его голос был хриплым, я бы даже сказала томным. – Сейчас я ещё могу остановиться.

Он уткнулся лбом в мой лоб. Его глаза искали ответ в моих. А я подумала, что он часто делает именно так. Утыкается лбом в лоб. Видимо, такое положение ему очень нравится.

– Не нужно, – ответила я и потянулась к нему. Теперь уже я прикусила его губу.

– Ты уверена? – снова спросил он, отрываясь.

– Я никогда в жизни не была в чем-либо настолько уверена, – произнесла я и скинула всё ещё чудом висящее на моих плечах полотенце.

Это послужило для нас обоих толчком. Он подтянул меня к себе, я оказалась на столе. Его губы терзали мои. Руки заскользили по моему телу, то сжимая его, то поглаживая. Жар внизу живота растекался по всему телу, ещё больше туманя разум. Я впилась ногтями в его плечи и тихонько застонала. И не я одна. Резкий рывок и пуговицы на моей рубашке разлетелись по кухне. А руки моего, теперь уже точно моего медведя сжали грудь. Покатали ее в руках. Примеряясь и оценивая ее тяжесть. Мишка удовлетворенно хмыкнул и облизнулся. Пьяные глаза посмотрели в мои, затуманенные страстью.

– Какая же ты красивая, Рина, – Его голос был наполнен хмельным восхищением, а в глазах горел огонь.

Рука скользнула по моей ноге, и я почувствовала, как юбка поднялась, обнажая кожу. И тогда он оказался между моих широко разведенных ног.

Мы снова слились в поцелуе, и я, наконец, сделала то, чего так долго хотела. Провела пальцами от его груди вниз по животу, царапая его кожу. На что последовала незамедлительная реакция, и кубики напряглись, обрисовываясь ещё чётче, а оборотень резко и шумно выдохнул.

Я подняла глаза и, глядя ему прямо в глаза, лизнула место чуть ниже пупка, но выше штанов, которые снова сидели неприлично низко. Раздался шумный вдох. Руки мужчины сжались на столешнице. На них выступили когти и процарапали дорожку на дереве. К нам присоединился его зверь, который уже и до этого проглядывал в его глазах. Они периодически начинали светиться желтым. Но это не пугало, а только еще сильнее подстегнуло к дальнейшим действиям.

Я опустила руки и провела ими по внешней стороне его бедер, слегка царапая ткань штанов. Мужчина от такого действия вздрогнул, и штаны, что и так топорщились уже давно, ещё больше увеличились в понятном месте. А я улыбнулась и подула на то место, где только что лизнула. За что получила ещё один стон и красноречивый взгляд.

Оборотень клыкасто улыбнулся в ответ. Когти быстро втянулись, и руки стали снова обычными, а мужчина произнес:

– Ах так! В эту игру могут играть двое!

Затем последовала серия поцелуев на грани между болью и наслаждением по моей шее, спускающиеся вниз. Лямки тонкой нижней рубахи упали с плеч. Мужские пальцы мягко подхватили вершинки и сжали их, покатали пальцами. Теперь стонала уже я, а оборотень продолжал и продолжал, пока не заменил руки губами. Я же вцепилась в его волосы и притянула ещё ближе. Заерзала на столе. Йохан же навис сверху. Снова завладел моими губами. Я почувствовала, как его рука оглаживает мое бедро и задирает юбку еще выше. Как холодок проходится по моим открывшимся бедрам. М-м-м… Как сладко.

– Йохан! – Тихо застонала я.

Но на этом он не остановился. Оставив мои губы, мужчина прошелся снова дорожкой поцелуев, параллельно приласкав грудь, живот. Руки оборотня жадно обхватили мои ягодицы, и он вклинился между моих широко разведенных бедер. Я почувствовала его силу, размер, который трется о мое сокровенное место. Йохан легко поцеловал меня в губы и снова нырнул ниже. Пока не оказался перед моими широко разведенными ногами. А я уже еле соображала. Трусики с жалобным стоном превратились в два лоскутка под натиском его рук и полетели на пол, а он приник к лону. Я настолько этого не ожидала, что от необычных ощущений выгнулась в дугу. А мужчина, казалось, наслаждался этим. Чувства захватили меня, и пожар внутри стал нестерпим настолько, что я сорвалась и рухнула в эту пропасть. А затем упала на столешницу без сил.

Только тогда Йохан оторвался. Ещё раз облизнулся и окинул меня довольным взглядом победителя. Приблизился и снова укусил, в этот раз за мочку уха. Снял с меня остатки одежды в виде юбки и пары чулок. И я осталась лежать совершенно обнаженная на столе.

Мужчина же рывком стянул с себя штаны и оставшуюся одежду. Присоединился ко мне в своей наготе.

Как он прекрасен. Такой именно грубоватой мужской красотой. Широкие плечи, узкая талия, сильные мускулистые ноги и горящий взгляд сейчас почти черных глаз.

Сердце замерло и пустилось вскачь снова, когда он подошёл ближе, подтянул меня к краю стола. Я уже практически наполовину повисла в его руках. Тем временем он развел ноги шире, закинул их себе на плечи и наконец вошёл, сразу и на всю длину. Это было так остро и восхитительно, что я закричала.

Оборотень же замер. А затем мучительно медленно вышел почти до конца и снова рывком погрузился в мою глубину. Я извивалась под ним, хваталась за края стола, пока он не наклонился и не усилил напор, удерживая меня руками за бедра. Затем завел руки под меня, заставив обвить его талию ногами. И вот я уже прижата спиной к стене. Эмоции зашкаливают. Перед глазами все плывет, а оборотень только еще больше распаляется.

Он, кажется, что-то спрашивает. Я, кажется, что-то бормочу, кричу и прошу не останавливаться. Взрыв накрыл меня неожиданно и оглушающе. Я даже не поняла, как на пике удовольствия сама вцепилась в него ещё сильнее и укусила. Впрочем, оборотень почти сразу последовал за мной. Его очередной укус смешался с диким удовольствием и лишь добавил остроты ощущений. Кажется, на моем теле не осталось ни одного места, которое он бы не изучил и не покусал.

Меня слегка лихорадило. Руки ослабли, ноги тоже не держали. Но, как выяснилось, Йохан и не планировал ставить мою тушку на пол. Оборотень покрепче меня перехватил в своих руках и понес по лестнице наверх в свою спальню.

Эта ночь действительно запомниться мне надолго. Оборотень с нескрываемым энтузиазмом исследовал все новые места на мне. Пробовал на вкус. Все слилось в одно потрясающе восхитительное состояние удовольствия.

Проснулась я только глубоко ночью в таких теплых и родных объятиях.

Спали мы, как и тогда, когда я просыпалась с ним-мужчиной, после того, как возвращался его человеческий облик. Он спал, уткнувшись мне лицом в шею. Руки даже во сне прижимали меня ближе. Одна нога покоилась поверх моих, прижимая к постели и ловя в капкан его ног.