Текст книги "Голос Тайра. Жертва порока (СИ)"
Автор книги: Кристина Кандера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 35 страниц)
– Я не даю интервью, – снова холодно перебил меня сыщик, – а обстоятельства дела не разглашаются в интересах следствия. Так что все эти ваши ужимки были совершенно напрасны.
– А если я предложу вам равноценный обмен? – я все еще удерживала на лице улыбку, несмотря на то, что очень хотелось встать и приложить этого непрошибаемого типа чем-нибудь тяжелым по голове.
– И что вы можете мне предложить? – фыркнул следователь, но я успела заметить, как в синих глаза его блеснул интерес. Всего на миг он утратил над собой контроль, но мне этого было вполне достаточно.
– Ну, – я снова разгладила складки на платье, пожала плечами и отвела взгляд. Принялась рассматривать обшарпанную тумбочку. Лет ей было явно раза в два больше чем мне, одного ящика не хватало, на втором была выдрана ручка «с мясом». А сверху, на потертой крышке, примостился стеклянный графин с водой, опять-таки без ручки. И вода в этом графине была зеленющей, точно бы внутри лягушек выращивали. Рядом же стоял щербатый мутный стакан. Я непроизвольно поежилась и напрочь отказалась от первоначального плана – имитировать обморок. Просто вдруг подумалось, что если господин старший следователь решит мне в лицо именно этой водичкой брызнуть, то вся конспирация пойдет коту под хвост, и мне останется только прямиком отправиться к дяде Филу и признаться в том, что как журналист я совершенно несостоятельна.
– Мисс Сольер, – с едва скрываемой угрозой в голосе произнес господин Алан, – если вы обладаете информацией, имеющей непосредственной отношение к расследованию, то обязаны ею поделиться.
– Вот уж нет, – мотнула я головой. – Ничего я вам не обязана. Так что, – я снова растянула губы в улыбке, – давайте меняться. Я расскажу вам то, что знаю сама, а вы поделитесь со мной теми сведениями, которые можете рассказать. И заметьте, в отличие от вас, я не требую ничего секретного. Так, кое-какие мелочи, что придадут моей статье достоверность. И еще право сослаться на ваше имя.
– А вы нахалка, мисс, – протянул Мартин Алан, улыбаясь так мерзко, что мне еще больше не по себе стало. – У меня к вам встречное предложение. – Он замолчал, выдерживая трагичную паузу и явно пытаясь сыграть на моих нервах. Ну-ну, я столько лет в одном доме с отчимом прожила, так что меня вот таким шантажом точно не проймешь. – Я сейчас позову стражника и вас препроводят в камеру. И будут держать там до тех пор, пока вы все мне не расскажете.
– Не имеете права! – я вскочила на ноги. Честно признаться, чего-то подобного и стоило ожидать, особенно учитывая рассказы Тома Брайта.
– Еще как имею, – мужчина тоже поднялся. – До выяснения вашей личности, я очень даже имею права задержать вас на двое суток. А если будет доказано, что вы препятствуете расследованию…
– Да мою личность все ваши полисмены и сыщики подтвердят! – выпалила я. – Так что я даже не дойду да этой вашей камеры. А если, – я чуть понизила голос и даже подалась вперед, глядя прямо в синие глаза господина следователя и улыбаясь вот просто обворожительной улыбкой – тоже долго тренировала перед зеркалом, – посмеете меня задержать, то я всем в этом управлении расскажу, что я ваша обманутая невеста.
Выпалила все это и сама немного испугалась эффекта. Просто вид у этого господина главного следователя сделался такой страшный, что я даже попятилась, на ходу пытаясь сорвать свой ридикюль с подлокотника.
В воздухе уже не просто пахло грозой – я, кажется, почувствовала, как вокруг меня заворачиваются воздушные вихри. И потому решила больше не рисковать. Распрямила плечи, посмотрела на своего оппонента с вызовом и твердо произнесла:
– Так что подумайте, господин главный следователь Мартин Алан, я предлагаю вам вполне равноценный обмен информацией.
Сказала все это и развернувшись, выскочила за дверь. И даже притворила ее тихо-тихо, хотя и чесались руки хлопнуть со всей силы.
Пошла по коридору в направлении лестницы в общий зал, про себя считая шаги.
Один, два…
Он точно должен заинтересоваться. Обязан просто.
Пять, шесть…
Марта клялась и божилась, что никому не рассказывала про трэттовский солан, кроме меня.
Девять, десять…
Я ступила на лестницу и принялась спускаться. Осторожно, не торопясь, исполненная достоинства и собственной значимости.
Тринадцать…
– Мисс Сольер, – раздалось сверху, – будьте так любезны вернуться. Мы не закончили наш разговор.
А в общем зале вдруг сделалось так тихо, что было слышно, как по улице проезжают соланы и какая-то муха, случайно залетевшая в помещение, бьется изо всех своих мушиных сил в оконное стекло. На нас все смотрели. Вот все.
И молчали.
Я улыбнулась победоносной улыбкой, обвела общий зал королевским взглядом и все так же медленно, не торопясь, развернулась. Чуть присобрала одной рукой юбку, чтобы под ногами не мешалась и принялась подниматься обратно, глядя при этом в глаза Мартину Алану.
И вот если у меня взгляд выражал всю степень моего собственного превосходства и радости от того, что все получилось. То господин Алан выглядел так, что в другое время я бы просто побоялась к нему подойти.
Глава 8
На этот раз господин старший следователь пропустил меня вперед. и даже дверь в кабинет придержал, вежливо так, с легким намеком на почтение.
Я вплыла внутрь и потопала прямиком к уже исследованному мной креслу. Опять примостила ридикюль на поручень, уселась, чинно разгладив скалки на платье. Ладошки на коленях, правда, складывать не стала. В ожидании пока господин Алан займет свое место, вытащила блокнот, уже почти наполовину исписанный, карандаш, и приготовилась внимать.
Господин Легендарный Сыщик снова занял свое место за столом, точно так же, как и в первый раз, сложил руки на столешнице, переплел пальцы и вперил в меня напряженный взгляд.
– Я вас слушаю, мисс Сольер.
Я улыбнулась, раскрыла блокнот и посмотрела на собеседника с легкой улыбкой.
– Нет, господин старший следователь, это я вас слушаю.
– Мисс Сольер, – он нахмурился, – не испытывайте мое терпение. Если вы обладаете информацией, имеющей отношение к текущему расследованию, то обязаны ею поделиться. Или, – тут он прищурился нехорошо и усмехнулся даже, – все ваши слова были всего лишь ложью, чтобы привлечь мое внимание.
Пришла моя пора фыркать пренебрежительно.
– Вот еще, – заявила, гордо задрав подбородок, – с чего бы это мне охотится за вашим вниманием?
– Ну, – следователь улыбнулся и откинулся на спинку собственного кресла, – начнем с того, что вы вдруг решили выставить себя моей невестой.
– Я? – удивилась натурально так, ресницами захлопала, – Да боги упаси меня от такой чести! Нет уж, это пусть матушка ваша переживает по поводу вашей личной жизни, мне это совершенно ни к чему.
Расслабленность и небрежность тут же слетела с господина старшего следователя. Он напрягся, поджал губы.
– Когда вы успели пообщаться с моей матушкой? Что вы ей сказали?
– Да ничего я ей не говорила. Мы незнакомы.
Следователь расслабился и снова откинулся на спинку кресла. А я даже выдохнула облегченно, сжала покрепче блокнот и мило улыбнувшись, стала приводить аргументы:
– Господин старший следователь, я понимаю, что вы не горите желанием делиться со мной какой бы то ни было информацией. Знаю даже, что вы в общем не особо жалуете журналистов, – господин Алан фыркнул в ответ как-то чересчур пренебрежительно. Я осеклась на мгновение, но быстро взяла себя в руки и продолжила: – И даже в какой-то мере могу вас понять. Но, вы тоже должны войти в мое положение. Эта статья, – я помахала блокнотом, а этот гад снова фыркнул, – многое значит как для меня, так и для жителей Тайра. Общественность должна знать, что происходит вокруг них. у каждого есть такое право. И поверьте, я точно так же как и вы, радею за то… – господин старший следователь сдавленно хохотнул, и я сбилась с мысли.
Закрыла глаза, выдохнула, потом снова глаза открыла и посмотрела на собеседника.
– А вы не могли бы сдерживаться и не фыркать, когда я говорю? – спросила, не скрывая ехидства. – А то я сбиваюсь.
Мне тут же жестами показали. Что больше мешать не намерены, что слушают со всем почтением и вниманием. Я не поверила ни на мгновение, и толкать бравурную речь передумала. Вместо этого раскрыла блокнот на чистой странице и с напускной серьезностью заявила:
– Вы ответите на мои вопросы, позволите сослаться на ваше имя в статье, а я взамен расскажу, с кем провела вечер леди Нейрос, и кто провожал ее до дома.
– Откуда вам это известно? – не выдержал следователь. Он отлип от спинки кресла и подался вперед, с сомнением в синих глазах глядя на меня. едва грудью на стол не улегся.
В ответ я только тонко улыбнулась и загадочно произнесла:
– У меня свои источники, господин старший следователь Алан. И выдавать их я не намерена.
– Если ваши источники что-то знают, то…
– Да прекратите уж и вполне можем сотрудничать. У меня нет ни малейшего желания мешать вам искать преступника и я прошу не так уж и много. Всего несколько ответов для полноты картины. И заметьте, готова на ответную любезность со своей стороны. А вы, вместо того, что бы благодарить меня за помощь и искать преступника, играете тут со мной в словесные игры!
Легенда сыска вздохнула. Посерьезнела на глазах и буркнула:
– Спрашивайте.
Я воодушевилась, поудобнее устроила блокнот на коленях и с восторгом посмотрела на следователя:
– У вас уже есть подозреваемые?
– Подозреваемые есть всегда, – все же не удержался от фырканья господин старший следователь, – ведется расследование и разглашать…
Я перебила его, махнув рукой и задала следующий вопрос:
– Как быть с тем, что по словам вахтерши, никто не входил и не выходил из дома всю ночь?
– Вахтерша могла уснуть, могла солгать, могла… не заметить, – пожал плечами господин старший следователь. – Ей могли заплатить, в конце концов, или зачаровать.
– Остаточных следов магии там не чувствовалось, – нахмурилась я, вспоминая свой разговор с Мартой и время пребывания в ее закутке.
– Уже рассеялись, – пожал плечами следователь.
– А ее сменщик? Ведь остается вероятность того, что убийца проник в дом до того, как вернулась со своей прогулки леди Нейрос? Что говорит сменщик вахтерши?
– Ничего не говорит, – буркнул сыщик. – Его ищут. Домоправитель утверждает, что у него не хватает кадров и временно сейчас работают только два вахтера – один дневной, второй ночной.
– Но это же нарушение! – воскликнула я.
Господин Алан пожал плечами:
– Я не инспекция по труду, мне нет до этого никакого дела. Но сейчас сложилась такая ситуация, что вчерашний вахтер сегодня не вышел на смену и… его не могут найти.
– Значит ли это, что он замешен?
– Все может быть, – отмахнулся следователь. И я чуть поубавила пыл. Господин Алан и так вон как вежливо себя ведет и даже отвечает на мои вопросы в полном объеме.
– Как быть с тем, – осторожно начала я, поглядывая на него искоса, – что леди Нейрос стала жертвой темномагического ритуала? Я ведь не ошибаюсь, это была «Петля»? В Тайре снова появились сектанты?
– Нет, – резко бросил следователь.
– Но как быть с тем, что в апартаментах погибшей…
– Мисс Сольер, – жестко произнес господин Алан, – меньше всего нам всем сейчас надо, чтобы началась паника. Леди Нейрос убили, убили жестоко, но темной магии там не было. Да, присутствовали некоторые элементы ритуала, даже пентаграмма была нарисована почти верно, но на этом все.
Я вздохнула и потупилась. Слишком напряженным и злым стал взгляд мужчины, он словно бы прожигал меня глазами, и я просто не выдержала, перевела взгляд на его руки, сцепленные на столешнице. Красивые руки, с длинными пальцами, ухоженными ногтями. На среднем пальце правой руки поблескивал перстень. Серебряный, массивный, с квадратным черным камнем, с выгравированной на нем руной. Я сглотнула, опознав знак. Руна смерти.
Как же я забыла, что в управлении правопорядка берут только магов. Сильных магов, закончивших образование в академии. А этот конкретный следователь, был магом смерти. Некромантом. И если судить по тому, что камень был чернее ночи – очень сильным некромантом.
Я сглотнула и подняла глаза. От господина следователя не укрылся мой взгляд на его руки. Он улыбался. Тонко, понимающе, без насмешки, но мне вдруг стало страшно. И да, спрашивать не ошибся ли он в своих выводах относительно ритуала и призыва «Петли» смысла не было. Маги такого уровня не ошибаются.
Я даже порадовалась про себя, что заметила признак его мастерства только сейчас. Если бы перстень мага высшей категории некромантии попался мне на глаза в то время, когда я пыталась «задавить авторитетом» господина старшего следователя, то не уверена, что мне вообще хватило бы смелости на то, чтобы разговаривать с ним дальше. И уж точно я не стала бы грозить ему судом.
– Итак, мисс Сольер? – наконец нарушил затянувшееся молчание господин Алан. – Ваша очередь. Что вы можете сообщить следствию относительно смерти леди Нейрос?
Я вздохнула, сильнее сжала пальцы, откашлялась. От волнения в горле пересохло, но быстрый взгляд в сторону грязного графина с зеленющей водой как-то быстро вернул меня в реальность.
– Мой источник сообщил, что незадолго до своей смерти, леди Нейрос в доверительной беседе сообщила о том, что желает прекратить заниматься тем, чем она собственно и занималась.
Господин старший следователь только хмыкнул, ехидно приподняв одну бровь. Я даже позавидовала ему. У меня вот никогда так не получалось. Сколько я ни старалась, сколько не репетировала, но мои брови поднимаются только вместе. Обидно, мда…
– Еще она сообщила о том, что встретила мужчину, ради которого собственно и собирается пересмотреть свои жизненные приоритеты.
Алан снова хмыкнул, а я не выдержала:
– Я же просила не хмыкать. Вы мешаете мне сосредоточиться!
– Простите, – с таким видом произнес господин старший следователь, что я вот сразу поняла, что он нисколько не раскаивается. Ну ни капельки. – Только эта ваша информация, она… имеет мало отношения к расследованию обстоятельств смерти леди Нейрос. Итак, у нас получается, что вы нагло вторглись в Управление правопорядка, шантажировали представителя закона, угрозами заставили поделиться с вами конфиденциальной информацией, а в результате… – он улыбнулся, предвкушающее так, словно уже смаковал, как лично отведет меня в камеру и запрет там.
И да, я ни минуточки не сомневалась, что господин следователь именно так и поступит. Гад он, хоть и правопорядочный.
– А вы бы дослушали сразу, – обиженно поджала губы, хотя, честно признаться, холодок по спине у меня прогулялся. Страшно-то не стало, я была уверена в том, что дядя Фил не оставит меня в беде, но все же не хотелось бы расписываться в собственной несостоятельности. Да и потом, я была уверена, что мой любимый и единственный в столице родственник не погладит меня по головке, когда узнает, как именно я добывала информацию. И за то, что явилась к старшему следователю, да еще и самому Мартина Алану, дядя меня тоже не похвалит. Не любит он его. Сильно не любит. Еще за Тома обижается.
– А что? – господин Алан улыбался и снова приподнял одну бровь – ну никак решил добить меня и заставить захлебнуться от зависти окончательно, – вы еще не все сплетни мне рассказали?
– К вашему сведению, к сплетням моя информация не имеет никакого отношения, господин старший следователь. Это только факты. Но раз вы считаете, что мои слова не имеют под собой никакого веса, то позвольте откланяться, – я поднялась и принялась снимать ридикюль с подлокотника, – не смею и дальше отнимать ваше драгоценное время. Вы же не спите и не отдыхаете – ищете преступника, посмевшего отнять жизнь у невинной девушки.
– Сядьте! – рявкнул мужчина, и я сразу вздрогнула, а затем поспешила исполнить его приказание. Просто, когда со мной таким тоном разговаривают, я обычно теряюсь сразу. Это потом уже в себя прихожу и начинаю злиться, а вот сразу… – И выкладывайте, что вы там еще узнали!
Закрыла глаза, вздохнула глубоко, кулаки сжала. Сильно-сильно, впиваясь ногтями в ладони. И все же решила рассказать остаток информации. Просто… ну если так посмотреть, то господин Алан же поделился со мной, рассказал все, что знал… ну или то, что мог рассказать. Значит и я должна исполнить обещание.
Выдохнула и сухим, почти полностью лишенным эмоций голосом, отчиталась:
– Вчера вечером, леди Нейрос вернулась домой поздно, уже после девяти вечера. Время для визитов было совершенно не подходящее, для покупок и прогулок – тоже. Если предположить, что она была в театре – то тогда, наоборот, слишком рано вернулась. Клиентов она принимала в своих апартаментах. Значит, скорее всего, леди Нейрос была на свидании. И очень возможно, что как раз с тем самым мужчиной, ради которого собиралась бросить свое ремесло. Она, кстати, замуж за него хотела, – тут я все же не выдержала и взглянула на следователя из-под ресниц. Он смотрел на меня испытующе, а вот в глазах его читался интерес. Да и вообще, выглядел сейчас господин Алан, как гончая взявшая след.
– И вы можете назвать мне его имя? – поинтересовался так мягко, даже, можно сказать, вежливо.
– Я не уверена насчет имени, мой источник его не знает, но… после того, как леди Нейрос вошла в подъезд, от ее дома отъехал солан. Очень приметный.
Следователь аж вперед подался, упираясь сцепленными в замок пальцами в столешницу.
– И?
– И это был без сомнения солан лорда Прэтта. Николаса Прэтта.
В кабинете воцарилось молчание. Я в этот момент слышала даже стук собственного сердца. А господин Алан… он просто сидел неподвижно смотрел на меня и, кажется, о чем-то лихорадочно размышлял. Затем вдруг как-то весь встряхнулся, расцепил пальцы рук, побарабанил ими по столешнице. Снова передернул плечами и обеими руками взъерошил волосы.
– Однако, – хмыкнул, после проведения всех этих манипуляций. – Сведения в самом деле довольно интересный. Только боюсь, что совершенно не имеющие отношения к расследованию.
И вот тут мне вдруг стало обидно. Я, понимаешь, полдня провела в Имперской библиотеке, выискивая информацию о лорде Прэтте, пришла к нему, поделилась информацией. А ведь вполне могла бы и промолчать, учитывая, что господин следователь в свою очередь вот совершенно ничего интересного мне не рассказал. Все что он соизволил мне выдать, я узнала и без него. Ну, возможно, за исключением того, что неизвестный пока убийца, пытался сымитировать темномагический ритуал. И вот, после того, как я по доброте душевной рассказала, все, что знала сама, этот… этот… нехороший человек, делает такие вот выводы.
– Ну, знаете! – я снова подскочила на ноги, сорвала ридикюль с подлокотника – на этот раз у меня это очень даже легко получилось, вероятно, сказалась практика. – Я рассказала все, что знала. И да, вы, конечно, главный следователь и все такое, наверное и преступлений на вашем счету раскрытых не счесть. Только я все равно уверена, что без лорда Прэтта здесь не обошлось! И я это докажу!
Мартин Алан удивился. Точно удивился, потому что на этот раз обе его брови взлетели на лоб, а глаза словно бы увеличились в размере. Он даже приподнялся со своего кресла, опираясь ладонями на столешницу, и явно пытался мне что-то сказать. Да кто ж его слушал. Я обиделась. И сильно!
– И можете быть уверены, что я первая найду убийцу леди Ариэллы Нейрос. Да! И напишу об этом. А вы… вы… как всегда останетесь не у дел, вот! – выпалив все это, я развернулась на каблуках и заторопилась поскорее покинуть кабинет главного следователя по особым поручениям, пока он не опомнился и не приказал спровадить меня в кутузку.
Нет уж, такого удовольствия я ему точно не доставлю. В след мне что-то кричали, но останавливаться и слушать, я не стала. Во мне клокотала злость. Эмоции бурлили внутри, требуя выхода, но я держалась, только в бессильной ярости сжимала кулаки и печатала шаг. Каблуки гулки процокали по коридору, затем по лестнице. В общем зале мне вслед все оборачивались. Кто-то даже пытался задержать или что-то сказать, но я не стала слушать.
И только на улице, оказавшись рядом с тем самым бульдогом, который уже один раз помог мне, я остановилась и резко выдохнула. Не помогло. Повторила выдох еще раз.
– Ну ничего, – сказала, обращаясь почему-то именно к молчащей фигуре доблестного охранника Управления правопорядка, – я ему еще покажу. Я им всем покажу. И докажу!
Бульдог промолчал, но это было и к лучшему.
Глава 9
Как бы мне ни хотелось скорее приступить к расследованию, следовало сразу немного успокоиться и подумать, синхронизировать полученную информацию и выработать хоть какой-нибудь план.
По словам матушки, в этом я очень похожа на покойного отца. Сразу загорюсь идеей, взбудоражу все вокруг, а уже потом, когда немного отойду, начинаю думать и анализировать, прикидывать, что и как. Папенька тоже таким был, увлекающимся. Он мог вспыхнуть в один миг, потом чуть остыть, но каждое дело свое до конца доводил. Вот и мне придется…
Да и статью написать тоже надо было. Поэтому потоптавшись немного у подножия лестницы Управления, то и дело, поглядывая на молчаливого бульдога, я все же отправилась ловить солан. Извозчику дала адрес редакции. Уже в салоне, когда солан мягко скользил по улицам Тайра, вытащила свой блокнот и перечитала все материалы. Не густо, стоит признать, но для обзорной статьи информации было вполне достаточно. Главное – правильно все это преподать.
Расплатившись с извозчиком, я почти никем не замеченная, проследовала в свою каморку. Заперлась там и расчехлила наборную машинку. Писалось легко, пальцы так и порхали над клавиатурой, текст ложился ровно, мысли выстраивались в голове в порядке очереди, что не могло не радовать.
Но все равно, когда я в очередной раз набрала уже исправленную статью, наступил вечер. Редакция почти опустела.
Подхватив печатные листы, я потопала на второй этаж, в кабинет дяди Фила. Почему-то была уверена, что он еще на месте. Не ошиблась.
В приемной скучал Малкольм, смеривший меня уничижительным взглядом, но, что странно, задерживать не стал. Даже не попытался преградить путь и не фыркал оскорбительно мне в спину, когда я решительно пересекла приемную и без стука вломилась в кабинет любимого дядюшки.
Дядя Фил сидел за своим рабочим столом, только вот вид у него был совершенно не рабочий. Пиджак расстегнут, галстука так и вовсе уже не наблюдалось, наверное, засунул его в карман, с него станется. На столе перед моим любимым родственником стояла початая бутылка коньяка, тарелочка с нарезанным лимоном и еще какой-то снедью и бокал, на палец заполненный янтарной жидкостью дорогого напитка. Точно знаю, что дорогого, мой родственник абы чего в себя не заливает, а коньяк так и вовсе покупает за бешеные деньги, точно его на чистейшем золоте настаивали.
Родственник мой сидел в пол оборота к столу и с упоением читал сегодняшний выпуск «Вестника», подхихикивая себе под нос. Вот никогда не могла понять эту его привычку – злорадствовать над конкурентом. А вот дядя Фил находил какое-то болезненное удовольствие в том, чтобы найти нестыковки в очередном выпуске «Вестника» и посмеяться над ними. Не удивлюсь, если он еще и с господином Доргваном сейчас свяжется по магпереговорнику и всласть потешит свое самолюбие.
– А, Ришка, – протянул мой родственник, заметив, что я вошла в кабинет, – ты только посмотри, какую ересь печатает у себя этот мерзопакостник Доргван. Опять про трущобы. Да еще и на первую страницу эту новость…хи-хи… поставил. Никак чувствует, что скоро самому придется там себе местечко подыскивать, вот и суетится, – и дядя Фил залился смехом, оставшись довольным собственной шутке.
Я лишь сдержанно улыбнулась и приблизилась к его столу.
– Вот, – только и сказала, опустив прямо перед его носом ворох исписанных листов.
Дядя Фил оторвался от чтения, спустил на кончик носа очки и уставился на мою статью.
– И что это? – поинтересовался таким тоном, точно бы я ему счета на оплату принесла. Причем не просто счета, а от покупки солана последней модели, никак не меньше.
– Статья. Та самая, которую ты обещал пустить в завтрашний номер. О смерти леди Нейрос, – отрапортовала я.
– Правда, что ли? – недоверчиво переспросил дядя Фил и, отложив «Вестник» в сторонку сгреб мои листы.
А мне вот как-то очень неприятно стало. Такое ощущение создалось, будто бы он вообще забыл о том, что отправил меня собирать информацию или не верил, что у меня что-то получится. Гадко так себя почувствовала, что вот просто хоть плачь. Но я сдержалась. И ни слова больше не произнесла, так и осталась стоять перед его столом, гордая, несломленная и полная собственного достоинства.
– Нуу… – мой родственник читать закончил, снял очки и воззрился на меня со странным выражением в глазах, – что я могу сказать, Ришка.
– Что я справилась, и ты пустишь эту статью в завтрашний номер, – непререкаемым тоном заявила в ответ. Еще и кивнула для пущей убедительности.
– Видишь ли… – замялся дядя Фил и прикусил дужку очков, – в таком виде, я ее пустить в печать не могу.
– И почему же? – в моем голосе послышался перезвон хрусталя, и дядя Фил поморщился, различив эти нотки, всегда выдающие, что я держусь из последних сил. И еще немного, вот буквально совсем чуть-чуть, и грянет взрыв.
– Ну, скажем так, информация не подтверждена. Анонимный источник и твоя фантазия – это все, конечно, замечательно, но…
– Я не просто так сослалась на главного следователя Алана. Вся информация получена от него.
– Ришка, – дядя Фил будто бы даже расслабился немного, потянулся, откинулся на спинку кресла, продолжая держать в руках мою статью, – ну будет тебе.
Признаю, утром я погорячился немного, ну так прости старика, с кем не бывает. Еще и спор этот, будь он неладен. Это все этот поганец Брайт виноват, чтоб ему жена рога наставила в первый же месяц. Не кипятись только.
– Чем плоха моя статья? – по-прежнему ледяным тоном поинтересовалась я.
– Да не дает Алан интервью! – = воскликнул дядя Фил, отбросив листы с текстом на столешницу. – Никогда и никому. Так что за фантазию тебе ставлю отлично, а вот то, что такие детали не проверила, это, прости, дорогая, неуд. Так и проколоться недолго.
– Вам, – четко проговаривая каждое слово, произнесла я, наклоняясь вперед и упираясь руками в столешницу, – может и не дает. А со мной он очень даже дружелюбно пообщался. И все рассказал. Все, что мог, я имею в виду, чтобы не навредить расследованию, – я еще чуть подалась вперед, и теперь мое лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от лица дяди. Улыбнулась и посмотрела прямо ему в глаза. – Так что, пятерка мне, по всем показателям.
Резко выпрямилась и даже отошла на шаг, борясь с искушением схватить стакан с недопитым коньяком и выплеснуть жидкость дядюшке в лицо, а еще лучше надеть на голову.
– Можешь связаться с господином Аланом и уточнить у него.
– Эээ… Риш… ты это, серьезно? Март с тобой разговаривал? – опешил дядя Фил. – Правда что ли?
– Конечно, правда, – гордо задрала подбородок я. – В отличие от этих твоих, – я небрежно помахала в воздухе кистью правой руки, – неучей, я смогла найти к нему подход. Милейший человек, этот ваш Март, надо сказать. И такой любезный, даром, что не аристократ.
– Вообще-то он лорд, – как-то неуверенно произнес дядя, потирая затылок и снова принимаясь за чтение моего опуса, – только не любит, когда об этом ему напоминают. Да и… титул не наследует – у него старший брат есть.
А вот это интересно. Но допустимо. Не даром этот Март мне показался… слишком неуместным в том забитом кабинетике. Да и… печать высшего некроманта…
– Мне все равно, лорд он или нет, гораздо интереснее то, что он мастер смерти. Причем самой высокой категории.
Дядя Фил икнул, передернул плечами и посмотрел на меня виновато.
– Правда, что ли, с Мартом разговаривала?
– Ну дядя Фил! – не выдержала я и всплеснула руками. – Ну сколько можно уже? Это оскорбительно, в конце концов.
– Ну, будет, будет, не кипятись, – принялся суетиться мой родственник, сгребая рассыпавшиеся по столу листы с текстом моей статьи. – Ты это, присядь, подожди тут чуток, а я это… я сейчас.
И он выскочил из своего кабинета так быстро, словно за ним сам господин Доргван гнался, потрясая очередной своей сенсацией.
Я садиться не стала. Прошлась по ковру взад-вперед, подошла к одному из шкафов, потрогала статуэтки и кубки, затем в тысячный, наверное, раз перечитала грамоты, которыми в разные годы был награжден «Голос Тайра», в окно выглянула и поморщилась.
День уже давно уступил свои права вечеру. Фонари на улицах еще не зажигались, но в домах напротив уже кое-где горел свет. Жители столицы спешили со службы по домам, к накрытым для ужина столам. Стало как-то тоскливо, что ли.
Дома, на юге, маменька тоже всегда ратовала за то, чтобы к ужину собиралось все семейство. Даже братьев не отправляла наверх, хоть детям и не полагалось есть за одним столом со взрослыми. Когда я только перебралась в Тайр и стала жить с дядей Филом, он тоже предпочитал ужинать дома, ну за исключением тех случаев, когда иного требовала работа. И в академии ужин у нас всегда проходил весело – все курсы собирались в столовой. Это только в последнее время, когда я гордо покинула особняк дяди Фила и перебралась в свою небольшую квартирку на Речной улице, ужин перестал быть для меня таинством. Сама я готовить умела не очень, так что перекусывала в большинстве случаев «на бегу» или в небольшом ресторанчике по пути из редакции.
За спиной хлопнула дверь. Вернулся дядя Фил.
– Ну Ришка, молодец! – воскликнул он. – Порадовала старика. Достойная смена растет. Может, если так пойдет и дальше, то лет через десяток-другой, я смогу смело уйти на покой, оставив тебе свое детище.
Я удивленно воззрилась на родственника, откровенно не понимая, что он хотел сказать. А когда поняла…
– Это ты меня вроде как похвалил сейчас? – не удержалась от шпильки. – Премного благодарна.
– Эх, Ришка, Ришка, мужа тебе надо достойного. Такого чтоб в узде держал, – и мой любимый родственник, который с каждым своим словом приближался к отметке «уже не очень любимый», потряс в воздухе сжатым кулаком. – Ну ладно, уважь старика, поехали домой, миссис Ольсен на ужин твое любимое мясо запекла.
– Прости, – я виновато улыбнулась, хотя, стоит признать, что согласиться хотелось. И не только из-за ностальгии или чего-то такого, а сколько из-за запеченного в вине и пряностях мяса от миссис Ольсен, кухарки моего дяди. – Но я хотела сказать еще кое-что. Вернее, сообщить, что буду вести расследование смерти леди Нейрос. Независимое журналистское расследование. И освещать его в «Голосе».
Дядя Фил застыл на месте с открытым ртом, глядя на меня округлившимися от удивления глазами. Постоял так минуту, потом рот закрыл. Потом снова его открыл и опять закрыл. Почесал затылок.
