Текст книги "Голос Тайра. Жертва порока (СИ)"
Автор книги: Кристина Кандера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 35 страниц)
Глава 38
– Рианна, дорогая! – звонкий голос леди Алан вторгся в мое измученное сегодняшним днем сознание и заставил беззвучно застонать. Невыносимо! Просто невыносимо находиться рядом с этой женщиной так много времени. Ответственно заявляю, что леди Алан – это оружие массового поражения. – Вот ты где? – шторка примерочной, в которой вот уже с четверть часа пряталась я, с легким звоном отъехала в сторону, явив мне дивное видение… Хотя нет, спустя пять часов таскания по модным лавкам и магазинам готового платья, леди Алан меня не восхищала больше. Теперь я ее просто боялась! Да эта женщина неутомима в принципе! Она не знает, что такое усталость, не понимает никаких намеков и явно вознамерилась довести меня до полного изнеможения. У меня даже возникла мысль, что она вовсе и не желает видеть меня невестой собственного сына – ведь зачем-то же испытывала меня на прочность на протяжении всего этого длинного дня? Никак желала, чтобы я сорвалась и сбежала куда подальше и больше никогда не появлялась на горизонте. И я, надо признать была близка к этому.
А ведь все так хорошо начиналось.
После того, как Мартин самым натуральным образом сбежала, усадив меня и свою матушку и ее же солан, мне была озвучена программа на сегодняшний день. Модные лавки, магазины готового платья и… все, что так любят девушки и леди в возрасте. Я даже воспряла духом, вспомнив о том, что в последнее время почти не обновляла гардероб и перестала раздумывать над тем, что же такого сообщили лорду старшему следователю по магпереговорнику, что он сорвался с места и выглядел при этом весьма встревоженным.
– Вы еще так молоды, Рианна, – улыбаясь, щебетала леди Алан, неторопливо прохаживаясь вдоль длинного бульвара, по обе стороны которого располагались саамы модные и дорогие лавки в Тайре, – и просто не понимаете, что вам нужно в жизни.
– А вы понимаете? – я едва сдержалась от сарказма. Пришлось даже мило улыбнуться, чтобы хоть немного сгладить эффект от своих слов.
– Конечно! – довольно кивнула леди Алан. – Ой, смотри, дорогая, какая прелестная шляпка! Чудо просто, давай зайдем и посмотрим, что еще может предложить нам хозяин данного заведения! – и эта женщина, цепко ухватив меня за запястье, потащила в очередную модную лавку, восьмую за последние несколько часов. У меня уже ноги не передвигались за столько времени, а ей хоть бы что! – А на счет твоего вопроса, я мать, Рианна, я хорошо знаю своего сына и поверь, прекрасно могу представить себе, с какой девушкой он будет счастлив. Ты – подходишь идеально!
А я-то думала, что она забыла. Нет, не тут-то было.
– Но мы даже не знакомы в полной мере, – попыталась возразить я. – И вы меня почти совсем не знаете. Как можете быть настолько уверены, что я подхожу вашему сыну?
– Я знаю достаточно, – леди Алан отпустила мое запястье и принялась рассматривать выставленные на витрине модели модных шляпок. – И поверь, ты будешь ему идеальной женой.
– Но я не хочу, – я тоже заинтересовалась одной моделью. Приблизилась, даже взяла шляпку в руки и принялась вертеть ее из стороны в сторону. – Я вообще не хочу замуж… пока.
– Это пройдет, дорогая, – леди Алан уже примеряла шляпку, небрежно отмахиваясь от услуг девушки-продавщицы. – Поверь мне, все девушки хотят замуж.
– А я не хочу, – решительно тряхнула волосами и вернула шляпку на место – настроение примерять ее пропало. Глянула на свое отражение в зеркале и, поморщившись, принялась поправлять чуть растрепавшиеся локоны. За моей спиной виднелось витринное окно, и чтобы хоть как-то отвлечься, принялась рассматривать прохаживающих по мостовой горожан, проезжающие соланы… мужчину, который стремительно удалялся по мостовой. Мне показалось, что его спина выглядит как-то знакомо. Я нахмурилась и даже сделала пару шагов к огромному окну, чтобы рассмотреть подробнее, но леди Алан окликнула меня, и пришлось вернуться к ней.
После этой лавки была следующая, потом еще одна и еще, и еще… и в результате, я поняла, что больше не выдержу. Ноги гудели, голова была тяжелой, в глаза словно кто-то песка насыпал. Я любила ходить по магазинам, нравилось мне и тратить деньги на себя, но… всему же должна быть мера! А леди Алан, кажется, совершенно не знала, что это такое. Я поражалась ее энергичности, жизнерадостности и неутомимости… поначалу, спустя пять часов все это стало меня утомлять. Хорошо еще, что темная энергия не давала о себе знать, то ли перстень Мартина подействовал, то ли она тоже испугалась леди Алан.
Стоит признать, мысль сбежать подальше от этой женщины и больше никогда не появляться ей на глаза, возникла у меня уже давно, почти сразу как мы с ней познакомились, но обстоятельства… Матушка всегда говорила, что воспитанная барышня не должна показывать своего пренебрежения или негативного отношения к окружающим. Истинная леди никогда не даст понять, что общество того или иного человека ей неприятно, не обольет презрением и холодностью, не станет фыркать или язвить. А я хотела быть воспитанной барышней, хотя бы для того, чтобы не расстраивать матушку. Да-да, согласившись сопровождать леди Алан в ее походе по лавкам, я преследовала, прежде всего, определенную цель – хотела заручиться поддержкой настоящей леди из высшего света, чтобы показать собственной родительнице, насколько прочно я обосновалась в столице. Да и расстраивать матушку не хотелось. Но уже спустя несколько часов неутомимая и по-прежнему брызжущая вдохновением и энтузиазмом, леди Алан, стала меня раздражать, и сдерживаться почти не осталось сил.
Вот так я и оказалась в примерочной магазина готового платья. Хотела спрятаться и хоть немного перевести дух, но… не вышло. Мое пристанище обнаружили.
– Рианна, дорогая, ты не уснула здесь? Ах, бедняжка, ты совсем выбилась из сил. Это моя вина, прости, но когда я чем-либо увлекаюсь, то совершенно перестаю обращать внимание на время или неудобства. Вот и сейчас, твое общество и поход по лавкам так увлек меня, что из головы вылетело сколько сейчас времени. Идем, – и она решительно ухватила меня за руку, вытащила из примерочной и поволокла к выходу, – поужинаем, а потом я подвезу тебя до дома.
Мне оставалось только тихонько вздохнуть и покорно последовать за моей мучительницей, ловя на ходу сочувствующие взгляды девушек-продавщиц. Кажется, все они были знакомы с леди Алан не понаслышке.
В ресторации, куда привела меня леди Алан, царила удивительно мирная и располагающая к отдыху атмосфера. Нас встретили на входе, провели к свободному столику, затем словно по волшебству рядом возник официант и протянул тонкие папочки в твердом переплете. Я впервые за весь день расслабилась и принялась с увлечением просматривать меню. Есть хотелось невозможно как.
– Маргарита? Какая неожиданная встреча? – звонкий женский голос заставил меня вздрогнуть. Я подняла глаза и встретилась взглядом со своей спутнице. Мда… кажется, леди Алан не была рада этой встрече. Вот совершенно. Правда, она очень быстро взяла себя в руки и когда оборачивалась к приближающейся к нашему столику даме, на губах ее царила вежливая улыбка. Именно что вежливая.
Я заинтересованно обернулась и… да, это было неожиданно. Меньше всего я ожидала встретить здесь именно ее, да я вообще не думала, что когда-нибудь еще встречу эту женщину.
Рядом со столиком, который мы с леди Алан выбрали, остановилась ослепительная, восхитительная, несравненная во всех отношениях, госпожа Аметиста Баррио. Прима Императорского театра была облачена в потрясающее небесно-голубое платье, украшенное тончайшим белоснежным кружевом ручной работы (я так едва от зависти не захлебнулась, разглядывая его), светлые волосы ее были уложены в замысловатую прическу, которую венчала маленькая шляпка с кокетливым пером. Госпожа Аметиста выглядела мило, естественно и до умопомрачения свежо. Последнее меня только разозлило, поскольку сама я чувствовала себя загнанной лошадью и мечтала только о том, чтобы поскорее сбросить туфли, снять опостылевшее за этот длинный день платье и вытянуться во весь рост в горячей воде с ароматными маслами.
– Я так рада видеть вас, дорогая Маргарита, – меж тем госпожа Баррио сияла точно настоящая звезда, на лице ее царила обворожительная улыбка, а синие глаза сверкали точно самые настоящие драгоценные камни чистейшей воды. – В последнее время мы почти не видимся.
– Знаешь, дорогая, – а вот в голосе леди Алан не было и намека на радушие или удовольствие от этой встречи. В каждом слове моей спутницы было столько яда и прикрытого лишь легкой улыбкой сарказма, что даже мне стало не по себе, – я бы вас с удовольствием не видела еще столько же или даже больше. Слышала, вы собираетесь в Райену на гастроли?
– Да, – пропела госпожа Баррио, то ли не разобрав ехидства в голосе леди Алан, то ли решив не обращать на это никакого внимания, – совсем скоро я покину Тайр, а там и Рагвар. Пришло время покорять новые горизонты.
– И новые плоскости, – широко улыбнувшись выдала леди Алан, а я, не ожидающая ничего подобного, все ж таки, девицам моего возраста и положения о таких вещах ни знать, ни слышать не полагается, поперхнулась водой, которую пила в этот самый момент и пришлось кашлянуть, чтобы прочистить горло.
Своим неожиданным выступлением, я привлекла к себе внимание блондинки. Звезда Императорского театра, чуть прищурила свои удивительные глаза, оглядывая меня с ног до головы, а затем перевела удивленный взгляд на леди Алан, даже рот приоткрыла, чтобы задать ей какой-то вопрос, но матушка сурового следователя, любила быть первой во всем:
– Рианна, дорогая моя девочка, позволь представить тебе госпожу… – тут леди Алан чуть замялась, всего на мгновение, но я уловила эту паузу и внутренне напряглась, по всему выходило, что обе эти дамы не ладят между собой, – Баррио. Сия дама увлекается тем, что играет на сцене и пытается разрушить чужие семьи.
Я сглотнула, чуть растерявшись и не придумав сразу, что ответить на подобное. Но то я, неискушенная в интригах и совершенно не умеющая лавировать во всем этом море недоброжелателей и подколодных гадюк, а вот госпожа Баррио… О, она точно могла по праву считаться завсегдатаем самого гиблого болота.
– А мы знакомы, – проворковала прима, изображая до тошноты приторную улыбку на идеально очерченных губах. – Вернее встречались… в особняке милого Ники… как-то ночью.
– О да, – я бы промолчала. Вот честно, даже вмешиваться в их перепалку не собиралась, но эта театральная гадюка решила укусить меня, а подобного Рианна Сольер простить не могла. – Кажется, именно в ту ночь, вам дали отставку или… не знаю, как это называется среди вашей братии… отказали от роли? Мне искренне жаль, что я стала свидетельницей этого события, но не расстраивайтесь, какие ваши годы.
Красивое лицо примы Императорского театра перекосилось от гнева. Нет, она очень быстро взяла себя в руки, и улыбка вернулась, только вот синие глаза сверкали ненавистью. Стыдно мне не было, вот ни капельки, хотя признаюсь, в другое время и при других обстоятельствах, ни за что бы не упомянула тот вечер и свое проникновение в особняк Прэтта, но сейчас… точно за язык кто тянул. Я ведь совершенно не знала, встречался ли Николас Прэтт с этой женщиной после того, мною испорченного свидания, но заметив ее реакцию, поняла – нет. Тот вечер, когда я помешала их свиданию, был и для нее последним. И мне почему-то стало приятно от этой мысли.
Госпожа Баррио явно собиралась сказать что-то едкое, язвительное, явно очень и очень неприятное лично для меня, но тут вмешалась леди Алан. Мой выпад не пришелся ей по душе – это я поняла по тени, что набежала на открытое лицо матушки Мартина, по тому как она поджала губы и чуть склонила голову к плечу, но и продолжать этот неприятный разговор она тоже не собиралась.
– Ну хватит, Аметиста, мы с моей будущей невесткой уже уходим. Всего доброго и удачи на гастролях, – с этими словами леди Алан поднялась со своего места и решительно двинулась по проходу.
Мне же не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Проходя мимо звезды Императорского театра, я не собиралась на нее смотреть, но у примы были свои планы. Она схватила меня за локоть, больно впиваясь ногтями в кожу (я даже сквозь ткань рукава это почувствовала) и прошипела, склонившись к моему уху:
– Ты пожалеешь, мелкая гадина. Ник мой, заруби себе на носу, вертихвостка. А попытаешься стать у меня на дороге – я тебя раздавлю, – и она отпустила мою руку и молниеносно выпрямилась, точно бы ничего и не говорила мне.
Только вот я уже смолчать не могла. И вовсе не потому, что тоже претендовала на того, кого она вот так запросто называла «Ником» и считала своим, а просто… я – Рианна Сольер, и совершенно не привыкла уступать кому бы то ни было.
Я улыбнулась той самой улыбкой, которую три года перед зеркалом тренировала, чуть склонила голову по направлению к звезде сцены и мило проворковала:
– Достоверности не хватает и трагизма маловато, – а потом с видом королевы прошествовала вслед за леди Алан.
На душе было погано, если честно. Встречи с актрисой я не ожидала вовсе, и к тому же даже подумать не могла, что она меня узнает. Вот же невезение! Мы-то и виделись всего один раз, в полутьме и мельком!
Леди Алан уже покинула ресторацию и ожидала меня на улице, стоя перед распахнутыми дверями солана. Я поторопилась к ней, не глядя по сторонам, вышла из ресторации. До леди Алан и ожидающего нас солана оставалось всего два шага, как на моем пути возник человек. Мальчишка бежал так быстро, что не успел затормозить, и произошло непоправимое – мы столкнулись. Я вскрикнула, взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, вскрикнула снова, когда почувствовала на своей талии чужие руки, попыталась вывернуться из таких неожиданных объятий и в следующее мгновение оказалась свободна.
Мальчишка дал деру, только его и видели. Первым делом, я ринулась проверять ридикюль – он был на месте, платье тоже было в полном порядке и я никак не могла понять, что стало причиной столкновения? Ну не могло быть такого, что этот мальчуган и в самом деле налетел на меня по неосторожности.
К тому же, я еще не забыла статью в «Голосе», появившуюся несколько лет назад и ставшую, можно сказать, первой ступенькой Тома Брайта к славе и званию Лучшего журналиста столицы. Статья та была про уличных воров. Вот таких вот мальчишек, которые были настолько ловки, что на бегу вполне могли не только вытащить из кармана кошелек, но и стащить ожерелье с шеи зазевавшейся красотки.
И потому сейчас я активно шарила по карманам, проверяя, что именно у меня утащили. Оказалось, что не утащили, а наоборот, подбросили. В кармане платья я обнаружила сложенный вдвое листок бумаги.
– Рианна, дорогая, ты в порядке? – леди Алан оказалась рядом в мгновение ока, подхватила меня под локоть, потащила к солану. – Ужас какой! И куда только сморят полицейские? Среди бела дня людей с ног сбивают, и никто ничего сделать с этим не может. Бардак!
– Не переживайте так, леди Алан, – слабо улыбнулась я, чувствуя, как внутри разгорается пожар нетерпения. Было до зуда в кончиках пальцев интересно, что написано в той записке. Не зря же мне ее таким вот странным образом подбросили, – скорее всего полисмены в доле с этими мальчуганами и потому обычно смотрят в другую сторону. Обычное дело, – я пожала плечами и сжала несчастный листок в кулаке, молясь про себя, чтобы леди Алан отвернулась.
– Что ты такое говоришь?! – воскликнула эта святая женщина, картинно прижимая ладони к груди. – Это возмутительно!
Я только вздохнула. Нет, ну, правда, неужели матушка старшего следователя по особым поручениям, самого Мастера Смерти, настолько наивна? Да ни за что не поверю.
Леди Алан продолжала сетовать и бурно возмущаться, когда мы подошли к солану. Она, не слушая возражений, почти впихнула меня в салон, а сама направилась к противоположной двери. Этого мгновения мне хватило, чтобы вытащить записку и развернуть ее.
На белоснежном листке чернели всего несколько строк:
«Сегодня вечером на Речной. У меня есть сведения о смерти леди Ариэллы Нейрос. Полиция покрывает настоящего убийцу».
И все. Ни подписи, ни каких-либо опознавательных знаков. Я сжала бумажку в кулаке и задумалась. Идти – не идти? Это вполне могла быть ловушка, но с другой стороны – кому это надо?
Скорее всего, кто-то прочитал мою обзорную статью о смерти леди Нейрос и решил продать сведения. Том часто так получал информацию, да и другие журналисты тоже, об этом мне было известно. Не всегда сведения, добытые таким образом, были достоверными, но тем не менее. Любопытсво во мне взыграло с небывалой силой. Я кусала губы, почти не слушала леди Алан, которая что-то трещала рядом со мной. Бумажка, зажатая в кулаке жгла ладонь. И я решилась.
Извинилась перед матушкой старшего следователя и дала управляющему соланом свой адрес на Речной улице.
– Мне необходимо забрать кое-какие вещи из своей квартиры, – пояснила удивленной леди Алан. – Последнее время я жила там и в доме дяди почти нет моей одежды и необходимых мелочей.
Правда, когда солан затормозил у подъезда трехэтажного дома на Речной улице, в котором я снимала квартиру, сомнения в моей душе чуть возросли и я, все еще колеблясь, вытащила из ридикюля блокнот и карандаш, один из тех, что презентовал мне лорд Прэтт, накарябала впопыхах записку Мартину.
– Леди Алан, у меня будет к вам просьба, – я повернулась к своей спутнице, сворачивая записку от неизвестного информатора и свое послание особым способом, – вы не могли бы передать это Мартину?
– Конечно, дорогая, но… – леди была несколько растеряна и сбита с толку моим поведением.
– Благодарю вас, – я мило улыбнулась и не дожидаясь пока управляющий покинет свое место, чтобы распахнуть передо мной дверь, выскользнула из солана самостоятельно. Еще раз улыбнулась леди Алан, помахала ей на прощание и потопала к родным пенатам.
Глава 39
Вечер мягко обнимал столицу, лиловые сумерки, ласкаясь, стекали с крыш домов, окутывали невесомым покрывалом кроны деревьев и мостовые. Совсем скоро зажгутся, знаменуя собой приближение ночи, уличные фонари. У крыльца я замешкалась. Где-то в глубине души родилось подозрение, что это все же ловушка и мне не стоит лететь точно бабочка на огонь в лапы к неизвестному доброжелателю.
Или все же? Врагов у меня не было, ну, таких, чтобы вот вообще кровных или опасных. Малкольм в данном случае не в счет. Да и вообще, не успела я еще обзавестись списком недоброжелателей, способных сыграть со мной такую жестокую шутку. Скорее всего, это все же кто-то из тех добровольцев-информаторов, кто прочитав мою статью в «Голосе» решил, что у него есть еще какая-либо информация. Точно. Все именно так и есть.
Только почему мне так тревожно? И сердце не на месте?
Поежившись, я остановилась прямо на ступеньках крыльца и оглянулась. Солан с леди Алан уже скрылся за поворотом, а больше-то ничего примечательного на улице и не наблюдалось. Было тихо, лишь только в раскидистых кронах, высаженных во дворе деревьев, заливались птицы. Странно, что они делают в самом сердце столицы? Как умудряются прожить здесь?
Я перевела взгляд на дверь подъезда. Может, стоит все же вернуться, поймать солан и отправиться к дяде и будь что будет? Все равно, спор со старшим следователем я уже проиграла, пусть и принимала непосредственное участие в поимке убийцы леди Нейрос. И, тем не менее, стоит признать, что лорд Алан справился с расследованием не в пример лучше меня, быстрее. Никак опыт в расследованиях сказывается. Я же в первый раз убийцу искала! Хотя, стоит признать, что без меня Март бы и вовсе ничего не добился. Да и стоит признать, что принимать участие в расследовании вместе с обоими лордами мне понравилось, и я вот нисколечко уже не злюсь на Мартина за то, что он подставил меня во время бала в ратуше. Я бы даже была не прочь еще разок рискнуть и поработать наживкой или как там называется все это у полиции. Так что – я хитренько улыбнулась, пользуясь тем, что меня сейчас никто не видит, – стоит завтра снова заглянуть к нему на огонек и напомнить о том, что он обещал мне эксклюзивное интервью.
Я довольно кивнула собственным мыслям и взялась за ручку двери, намереваясь все же войти в подъезд.
Внутри было темно и тихо. Пахло… Да как обычно там пахло! Так что я вовсе и не насторожилась. Разве что чуть страшновато было подниматься по лестнице в полной темноте, определяя ступеньки на ощупь.
– И почему тут так темно? – бурчала я себе под нос, ногой нащупывая следующую ступеньку. – Так и голову себе скрутить недолго. Вот не увижу, куда ступать, поскользнусь или промахнусь и все – нет больше Ришки, лежит она, вся такая красивая, у подножия лестницы со сломанной шеей. – Я замерла на миг, и затрясла головой, изо всех сил вцепляясь пальцами в поручни. – Ну и гадости же мне в голову лезут, ужас просто. Это все усталость и стресс и вообще… Вот сейчас приду домой, сделаю себе ванну, отдохну как следует, расслаблюсь.
Говорила я негромко, так, тихонечко бухтела себе под нос, чтобы соседи не услышали. А то с них станется подслушать под дверью, а потом разнести на всю столицу, что Рианна Сольер окончательно рассудка лишилась и уже сама с собой разговаривает.
Я снова остановилась. Оглянулась через плечо, точно бы хотела в кромешной тьме рассмотреть, не подглядывает ли кто за мной через щелку. Ничего не увидела. Зато в следующее мгновение раздался резкий хлопок. Этого звука мне вполне хватило для того, чтобы тихонечко пискнуть и быстрее ветра взлететь по лестнице на родной третий этаж. И ведь мысль о том, что могу поскользнуться или промахнуться мимо ступеньки и скатиться по лестнице вниз, даже не промелькнула.
У собственной двери я остановилась, выдохнула, мстительно так поджала губы, сетуя на того, кто так неосторожно с дверьми обращается. Это же надо, напугали меня едва не до сердечного приступа! Ужас просто, а не соседи. Пожаловаться на них, что ли?
Ключи от квартиры я достала еще на улице и теперь пыталась нащупать замочную скважину. Щупалось отвратительно просто. Я водила рукой по двери, шептала проклятия себе под нос, но никак не могла отыскать то самое заветное местечко, в которое необходимо было вставить ключ.
– Да что ж такое-то?! – раздражение достигло своего апогея и я, не придумав ничего умнее, пнула ногой родную дверь. И на что рассчитывала, непонятно? Дверь от такого обращения открываться вовсе не торопилась, да и замочная скважина тоже не находилась по-прежнему. И вот тогда-то я сделала то, чего делать было категорически запрещено. Как для меня, так точно. Но в том состоянии, в котором я пребывала стоя перед родной дверью родной же квартиры и не имея никакой возможности попасть внутрь, подтолкнуло меня на глупость. Я воспользовалась магией.
И вот ведь знала, что дар у меня вообще никакой и силы на самое простенькое заклинание требуется столько, что в лучшем случае, я просто свалюсь с ног, но попасть в квартиру хотелось вот просто очень-очень.
Я прищелкнула пальцами, вызывая слабенькую искру, чтобы осветить дверь и отыскать, наконец, замочную скважину, но… Сегодня точно не мой день. Определенно, я кому-то так насолила, что теперь расплачиваюсь!
Вместо слабенькой, едва заметной искорки, которая только и должна была, что чуть мерцать на моем указательном пальце, я… подожгла дверь. Свою собственную дверь!
И так растерялась, что просто стояла и смотрела на все это безобразие широко распахнутыми глазами.
Ой, мамочки! Это что же? Это вот все я сделала? Точно я? А как?
Сглотнула застрявший в голое комок и отступила на шаг назад. Медленно так, осторожненько, не сводя широко распахнутых глаз с языков пламени, которые весело лизали мою собственную дверь.
– Да что за гадство! – воскликнула и в сердцах даже ногой притопнула от возмущения. – Да как так-то? Вот как так?
Не знаю даже, чего в этот момент во мне было больше – негодования или удивления. Просто… я точно знала, что не способна на такие вот выкрутасы, а с другой стороны… здесь кроме меня никого больше и не было.
– Кошмар какой-то, – прошептала себе под нос и уже почти решилась развернуться и сбежать по лестнице на нижний этаж, чтобы разбудить кого-нибудь из соседей, но… что-то во всем этом было не так. Что-то меня настораживало, и это чувство несоответствия заставляло меня оставаться на лестничной клетке моего родного этажа в паре шагов от полыхающей яркими всполохами двери моей собственной квартиры.
Нет, если уж так посмотреть, то в сложившейся ситуации все было не так, взять хотя бы тот факт, что я вот никак не могла поджечь свою собственную дверь. Но дверь горела. Оранжевые языки пламени весело подмигивали мне, освещая небольшой закуток на лестничной клетке, в котором находилась моя квартира. И это было странно.
Да-да, именно что странно, поскольку огонь был, а… дыма не было. Я даже принюхалась специально, но запаха гари не почувствовала совершенно. И… и жара от огня тоже не чувствовалось, хоть и находилась всего в двух шагах от очага возгорания.
Я нахмурилась, закусила нижнюю губу, раздумывая. Даже сделала маленький шажочек по направлению к лестнице, оглянулась через плечо…
А потом все же решилась, шагнула к своей квартире и протянула руку. Ага, прямо в огонь. И что? А ничего. Вот совершенно. Ничегошеньки!
– Иллюзия? – я была так поражена, что произнесла это вслух, даже не понимая, что здесь на этой вот лестничной клетке никого-то кроме меня и нет, то есть и ответить мне некому. – Интересненько.
Я подержала свою ладошку над пламенем, сунула ее прямо в ярко горящий огонь и едва не рассмеялась, хорошо еще, что вовремя спохватилась. Это и в самом деле была иллюзия. Достаточная качественная иллюзия. И как она тут появилась? Я, конечно, неплохо владела этим мастерством, но только в рамках своего резерва. То есть, прыщ там на носу замаскировать была вполне способна или небольшое пятно на платье, но вот такое… На такое я точно была неспособна. Да и потом, как бы у меня получилось сотворить иллюзию, даже не подозревая о том, что именно я делаю?
Бред какой-то. А с другой стороны…
Покосилась на свою правую руку, где на среднем пальчике весело поблескивало колечко некроманта, вздохнула тяжко и принялась отпирать собственную дверь. Коль скоро это иллюзия и если именно я ее сотворила, то долго она не продержится, пламя исчезнет уже спустя несколько минут и будет лучше, если к тому времени я окажусь уже за надежной преградой собственной двери.
Замок тихонько щелкнул и дверь бесшумно отворилась. Когда я переступала порог, мне показалось, что сзади раздался звук чьих-то шагов, но ждать и смотреть, поднимается ли кто на мой этаж или мне все это просто показалось, не стала, проскользнула в квартиру и заперла за собой дверь. Нащупала на стенке выключатель и зажгла светильник.
Мягкий свет озарил мою небольшую прихожую. Я огляделась, улыбаясь. Все же хорошо оказаться дома. И пусть особняк дяди был для меня надежным пристанищем и мог стать самой неприступной крепостью если мне того пожелалось бы, но… эта маленькая квартирка на третьем этаже была моим домом. Только моим. Я сама подбирала мебель, сама выбирала цвет стен, и светильник вот этот тоже покупала сама, и коврик у порога и высокую напольную вазу тоже выбрала и купила сама. Здесь все было моим…
Но что-то все же было не так.
Нахмурившись, замерла на месте, пытаясь поймать ускользающую мысль за хвост. Интуиция вопила о том, что… я в квартире не одна. Даже не знаю, почему мне так показалось. На первый взгляд все было так, как я оставила в то утро, когда покидала свою уютную квартирку, все вещи лежали на своих местах, только что пылью покрылись, поскольку несколько дней никто и не думал об уборке. Слух не улавливал ничего подозрительного, но… запах… Едва ощутимый запах табака точно не относился к моим любимым ароматизаторам.
Я насторожилась, затаила дыхание и перехватила поудобнее ридикюль, поскольку никакого оружия под руками не оказалось, а вазу, ту самую, высокую, расписанную причудливыми узорами я бы при всем желании поднять не смогла, и осторожно, стараясь не шуметь, двинулась в сторону гостиной. И вот как-то тот факт, что мои упражнения с ключами, а так же зажженный в прихожей свет уже насторожили злоумышленников, если они тут и были, меня в тот момент никак не обеспокоил. Я шла, осторожно ступая, кусая губы и пытаясь даже дышать через раз, как вдруг за моей спиной щелкнул замок.
Дверной замок! Мой дверной замок в моей двери! Тот самый, который я вот буквально минуту назад заперла своими собственными руками. Мороз скользнул по телу, сковывая. Сердце так и вовсе совершило отчаянный кульбит и спряталось где-то в коленках, лишь изредка слабо трепыхаясь там. Оглянувшись назад, я едва не упала на том самом месте, где стояла – дверная ручка поворачивалась.
Миг… Кто-то пытался проникнуть в мою квартиру.
И я чувствую, как медленно шевелятся волосы у меня на голове…
Еще миг… И мое сердце пропускает удар… А неизвестный мне злоумышленник уже справился с замком.
И еще мгновение…
От страха я уже не соображаю, что происходит, и где я нахожусь…
А дверь чуть подалась. И я смотрела, точно завороженная на то, как медленно ширится щель. Еще секунда и кто-то войдет в мою квартиру. Кто-то, кого я точно не ждала и в гости не приглашала…
Я открыла рот, набрала в грудь воздуха, чтобы закричать. А что еще я могла бы сделать в данной ситуации? Только завопить изо всех сил, чтобы тот, кто пытается нагло проникнуть в мою квартиру испугался и, быть может, совершил ошибку.
Позади раздался подозрительный шорох, а обернуться и посмотреть, откуда он там взялся, я уже не успела. Тяжелый удар по затылку разом заставил меня поперхнуться воздухом, перед глазами все поплыло и… я провалилась в небытие.
* * *
Лежать было совсем неудобно, правая сторона затекла, голова болела, плечи свело судорогой. Никак опять зачиталась до полуночи и уснула на диване в гостиной. И вот сколько раз обещала сама себе, что никогда-никогда больше так поступать не буду, а все одно, рано или поздно в очередной раз наступаю на те же грабли. От мысли, что совсем скоро придется вставать, умываться, морщась от боли во всем теле, одеваться, тащиться в редакцию на работу, становилось тошно. И вот как я в таком помятом виде вообще на люди покажусь? Вот как? Опять в редакции все будут подтрунивать и отпускать не совсем приличные шуточки. На что-то совсем неприличное из всех сотрудников «Голоса» разве что Малкольм сгодится, остальные опасаются дядю Фила и не позволяют себе вольностей в моем присутствии.
Только Свен. Тот еще паразит. Мой самый верный и самый кровный враг. Первый в списке самых злостных моих врагов. Хотя… стоит признать, что кроме душки-Малкольма в том списке и нет больше никого. И даже не знаю, то ли гордиться тем, что за девятнадцать лет жизни не успела никого довести до состояния кровной и непримиримой вражды, то ли огорчаться, что даже врагов приличных завести не сумела.
