Текст книги "Манро (ЛП)"

Автор книги: Кресли Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

– И я должен поверить циркачке? – Уж кто бы говорил. – Я в любом случае не дал бы тебе ввязаться в эту драку.

Если что-нибудь случится с Керени в этом времени, Манро придётся вернуться в Квондом, заставить Ормло снова открыть врата, и вновь отправиться в прошлое за ней. В голове мелькнуло воспоминание об ужасной плате за такое путешествие – она лежала на жертвенном алтаре их храма. Теперь он знал, почему Ариса предала его.

– Ты так легко игнорируешь мои желания. – Судя по выражению лица Керени, она считает всё в уме. – Сколько нам тут ещё сидеть?

– Зависит от новообращённых. – Манро с трудом чуял их запах из-за водопада, но слышал их вой вдалеке. Новообращённые сидели между ним и вратами. – Уйдём, как только они уберутся. Постарайся расслабиться.

Она закатила глаза, а потом уставилась на огонь.

Наблюдая за игрой света на её лице, Манро обдумывал нынешнее затруднительное положение. Может ли он так задерживаться в прошлом?

Он был уверен, что Ормло не сможет устроить ловушку в Квондоме, потому что чернокнижник дал клятву ставить интересы Манро выше своих. Несмотря на это, срочность вернуться давила на него. В эту эпоху Манро жил, и ни один путешественник во времени не мог существовать в одном возрасте, в одно время. У вселенной был способ решить проблему – стереть путешественника во времени. Врата чернокнижников могли защитить Манро, но эффект недолог. Ормло же предупреждал, что нужно вернуться как можно быстрее. После такой долгой и бурной жизни Манро может скоро исчезнуть.

Чувствуя, что над его шеей занесён ещё один меч, он поднял руки, чтобы проверить, не дрожат ли они. Будет ли стирание происходить в течение нескольких часов, давая ему шанс на выживание? Или секунд?

Он пристально посмотрел на Керени, чьи глаза цвета меди блестели в свете камина. Он не боялся смерти, но мысль о том, что не сможет спасти её, сводила с ума.

Тем более что он уже не смог спасти её раньше.

Глава 9

Волк начал расхаживать туда-сюда, кажется, он задумался. Интересно, его размышления такие же запутанные, как у Рен? Он сказал ей расслабиться, но она не могла. С самого момента, как её родители не успели вернуться в цирк. Что бы они подумали о том, как она оказалась в таком положении? Без сомнения, были бы озадачены, почему она дважды колебалась, прежде чем убить Ликана.

«Я тоже озадачена».

Рен смотрела на него, пока он ходил по пещере от стены к стене. Огонь отбрасывал его тень на завесу воды, словно проекцию из шоу волшебных фонарей. Он больше не был грязным гигантом. Водопад смыл последние следы крови, оставив… совершенство. Его зверь наконец-то уснул, когти, и клыки исчезли, а раны заживали. Густые волосы высохли и стали скорее каштановыми, чем чёрными, а голубизна глаз вернулась к нормальному цвету – сверкающее золото.

На свадьбе он назвал её красивой. А кидая эти свои похотливые взгляды он, должно быть, представлял себе секс с ней. Придётся ли ей встать на четвереньки? Она представила Ликана обнажённым, когда он навис над ней, а ещё шлепки кожи, и как он заставляет её подчиниться.

Одно лишь это представление доставило больше удовольствия, чем все поцелуи, которые были у них с Джейкобом у валуна в форме сердца. Между ней и Джейкобом никогда не было неконтролируемой страсти, но Рен была свидетельницей этого у других, когда натыкалась на парочек из деревень.

О да, она подглядывала… и желала такого же забвения от страсти. Потные тела. Сплетающиеся языки. Хаотичные ласки и исследование тела партнёра с целью понять, чьи прикосновения порочнее.

Она легко представила, как этот Ликан хаотично ласкает её, как дёргает бёдрами, всё его тело потное и бесстыжее. Рен напряглась, как натянутый канат.

Но как вообще можно трахаться с ним? Своей неестественной силой он уничтожил бы её смертное тело. Предательский разум шептал: «До сих пор он был нежен».

Сосредоточься, Рен!

Она взглянула на свой нож, заткнутый за его пояс – придётся подобраться ближе, чтобы вернуть оружие. Может, если она перестанет спорить, Ликан ослабит бдительность.

– Не хочешь сесть? От твоего хождения у меня кружится голова, волк.

– Мне не терпится доставить тебя в безопасность своего дома.

Она прищурилась, когда в голову пришла мысль.

– И что потом? Если тебе удастся заставить меня проделать весь путь до Луизианы, как ты помешаешь мне сбежать оттуда? Ты же не запрёшь меня в комнате? – Вот как она перестаёт спорить? Но его высокомерие раззадорило.

– Я верю, что тебе понравится будущее со мной. И я сделаю всё, чтобы так и было. – Он опёрся плечом о стену пещеры, и когда подался вперёд, мышцы торса перекатились.

Позабыв о гневе, она медленно опустила взгляд ниже, к линии чёрных волос, спускающихся от пупка к… Немалая выпуклость в его штанах шевельнулась.

Возбуждение сотрясло организм. Если простой взгляд на волка вызвал такую реакцию, что сделает с ней прикосновение к его богоподобному телу?

«Возьми себя в руки!»

Она снова обратила внимание на его лицо и обнаружила, что его взгляд прикован к её напрягшимся соскам. Его глаза сменили цвет от золотого к голубому и обратно, и он облизнул губы.

– Так-то лучше. У тебя не больше иммунитета ко мне, чем у меня к тебе.

Она прочистила пересохшее горло, чтобы произнести:

– Не понимаю, о чём ты.

Он шагнул к ней с пристальным взглядом, но Рен изобразила скуку, хотя ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Его рост был одновременно пугающим и привлекательным. Он придвинулся слишком близко, и огромный член оказался прямо перед ней. О, Господи Боже.

Когда волк сел на бревно рядом, Рен почувствовала его запах, который напомнил Карпаты после дождя – каменная сосна и чистая дикость. Пребывание рядом обострило чувства и понимание. Когда волк пялился на неё в темноте, она почти чувствовала его горячий взгляд на теле. Благодаря близости, Рен смогла рассмотреть мелкие детали в его глазах – зрачки были похожи на солнце во время затмения, с золотыми лучами, вспыхивающими на радужной оболочке, будто этот свет нельзя сдержать, настолько неуправляемый, как и сам Ликан.

– Сколько тебе лет? – спросил он. – Двадцать? Двадцать один?

Пытаясь взять себя в руки, она ответила:

– Двадцать девять. А тебе?

– Мне было чуть за тридцать, когда я застыл в бессмертии. – Застыл? А, когда он перестал стареть и начал регенерировать. – Технически между нами разница всего в несколько лет

– Ты не сказал свой хронологический возраст, а значит, действительно очень стар. – Неудивительно, что он так быстро избавился от воздействия её клинка. Бессмертные становились сильнее с каждым годом. Когда он склонил голову в молчаливом признании, она продолжила: – Очередное доказательство, что мы не подходим друг другу.

– Мы подходим. Со временем ты поймёшь, что это так.

В Рен вновь проснулось раздражение.

– Поскольку ты меня не знаешь, не можешь быть так в этом уверен.

Как типично.

– Ох, я тебя знаю. Ты умный, смелый и отличный лидер, твои охотники последовали бы за тобой в ад. Ты предана, а Ликаны ценят это. – Он наклонился ещё ближе. – Я уверен в этом, вспоминая, как дерзко ты подмигнула, после того, как пронзила моё сердце, и становлюсь твёрдым, как сталь. Ты знаешь, насколько хороша, и это чертовски сексуально. Из-за тебя у меня внутри всё нахрен перевернулось.

«Ты возбуждаешь его, Рен. И от тебя у него всё переворачивается».

Каким-то образом у неё хватило присутствия духа сказать:

– Но я о тебе ничего не знаю. Даже твоего имени.

– Я говорил его тебе… – Ликан нахмурился. – Нет, не тебе. А другой в Квондоме. – Он расправил широкие плечи и добавил: – Я Манро МакРив.

– Совсем не рада познакомиться с тобой, Манро МакРив

Он проигнорировал её колкость.

– Расскажи, как тебе удалось возглавить цирк в таком юном возрасте.

Решив рассказать о себе чуть больше, она начала:

– Дядя Джейкоба стал лидером, когда я была подростком. После его гибели в засаде демонов, я была самым сильным кандидатом на эту должность.

– Но не его племянник?

– Джейкоб поддержал мою кандидатуру.

– Правда? – Волк говорил с неверием.

– Да. Я сказала, что охотники не стали бы выполнять приказы женщины, тем более молодой. Он ответил: «Они станут выполнять, если ты будешь лидером, у которого много здравого смысла. Покажи им это».

– Ужасный совет, – сказал Манро недовольным тоном.

– Ну, я переучивалась с каждым охотником, чтобы получить навыки. Я узнала всё об оружии и разработала эффективные ловушки. Я работала в два раза усерднее, чем другие, доказывая свою состоятельность.

Мечтала ли она о чём-то ином? Конечно! Она фантазировала о том, как целый день будет лежать в постели и читать. Или покупать подарки для близких в большом городе. Она хотела путешествовать по миру. Рен всегда стремилась к чему-то недосягаемому, к чему-то безымянному и чувствовала себя неполноценной без этого желания. Однажды она призналась в этом Джейкобу. Он сказал, что она, возможно, тоскует по родителям или хочет уже нянчить детей. Но она всегда страдала от этой незавершённости – даже до того, как выросла и задумалась о собственной семье, и даже до того, как умерли её родители. Она считала, что все так думают.

Рен взглянула на Манро и обнаружила, что тот смотрит на неё так, будто мог прочитать все мысли. Она безразлично пожала плечами и сказала:

– К счастью, мои охотники распознают великолепие, когда его видят.

– Таким талантом я тоже обладаю, – низко пророкотал он.

– Но ты планируешь забрать меня из жизни, над созданием которой я упорно трудилась, не заботясь о моих чувствах.

Он открыл рот, потом закрыл и стиснул зубы. Делал ли он это всякий раз, когда сдерживался? Наконец, он выдавил:

– Почему твоя жизнь должна быть наполнена страданиями и риском? Кто издал этот указ?

Джейкоб задавал аналогичный вопрос этой самой ночью.

– Я уже говорила, борьба со злом – моя благородная цель, передаваемая из поколения в поколение.

В детстве она хотела лишь работать с лошадьми цирка. Но приняла мантию после того, как погибли её мать и отец.

– Цель? Ты имеешь в виду обязательства, о которых ты не просила.

Он не ошибся.

– Так меня воспитывали.

– Как может твой жених терпеть, чтобы ты снова и снова подвергалась опасности?

– Мой муж знает, что я способная и рассудительная.

Манро запустил пальцы в волосы.

– Ты влюблена в него?

Влюблена? Она не хотела, чтобы волк сомневался в преданности делу, поэтому сказала частичную правду:

– Я люблю Джейкоба.

«Он мой напарник. Мы сходимся во взглядах».

Ликан хмуро посмотрел на обручальное кольцо и сжал кулак, как будто старался изо всех сил не сорвать украшение с пальца.

– Ему подходит имя, мягкое такое и детское.

Как смеет этот бессмертный такое говорить?!

– Джейкоб Ховард – лучший мужчина, которого мне довелось встречать! – Ей так с ним повезло!

Джейк вдумчивый, самоотверженный и храбрый, и их жизни органично подходили друг другу. В течение многих лет он рисковал жизнью, чтобы бороться с тьмой.

В отличие от волка, который и есть тьма.

***

Манро подавил ревность, отказываясь признать, что Керени отдала сердце другому. Ликан благоговел перед парой; судьба на его стороне. Керени просто слишком молода и не разобралась в чувствах.

– Зачем сейчас жениться? У тебя биологические часы тикают? Боишься не успеть родить детей

«Я их тебе дам».

– Что тикает?

– Биологические часы. Некоторые говорят, что врождённая потребность смертного завести потомство усиливается с возрастом. – У Манро возникла отвратительная мысль. – Ты беременна? – Он не почувствовал запаха, но срок может быть ещё маленький.

Она вскинула голову.

– Нет, конечно. Джейкоб – благородный мужчина и отказался сделать наши отношения полными, пока мы не поженимся.

К счастью для Манро. Но он всё же нахмурился.

– Парень отказался, а ты была готова трахаться?

– Какое это… Уф! – Она вытаращилась на него. – Вообще это не твоё дело.

– Тебе не нужны дети?

– Сейчас мне нужно, чтобы ящики с гранатами завтра утром доставили вовремя.

Что всё равно будет поздно. Сейчас Манро уже различал грохочущие шаги новообращённых, пока те приближались. Если только они не подойдут ближе, она не сможет их услышать и не узнает, что они скоро нападут на цирк.

– А у тебя? – спросила она. – Дети есть?

Даже после всех этих лет скорбь по Тамасу была невыносимой.

«Папа, как это произошло? Как?»

Манро стряхнул воспоминания о последней ночи жизни сына, и ушёл от прямого ответа.

– У нас с братом два подопечных, и я обожаемый друг в стае для детей в Гленриале.

– Ой, да ладно. За прошедшие века ты, должно быть, произвёл на свет множество щенков.

Он пропустил оскорбление мимо ушей.

– Я никому, кроме своей избранницы не могу зачать детей. – Он многозначительно посмотрел на Керени. – Но я давно хотел их. – От одной мысли, как Керени преобразиться, вынашивая его ребёнка, член запульсировал в штанах. Глаза отяжелели от проигравшейся в голове картины, как Манро заполняет её лоно своим семенем, даря ребёнка. Зверь внутри потребовал воплотить этот сценарий в жизнь.

– Без меня у тебя никогда не будет потомства? – Она нахмурилась в замешательстве. – Беременность от Ликана убила бы человека, как я. Да я могу погибнуть, просто лёжа с тобой.

На мгновение он потерял бдительность и выпалил:

– Да, именно поэтому я планирую сделать тебя бессмертной.

Глава 10

– Сделать меня бессмертной? – Рен вскочила. – Ты меня убьёшь?

Волк выглядел сбитым с толку.

– Убить?

– В цирке когда-то была Книга Ллора. Так что я знаю всё о трансформации видов. – Драгоценный том был уничтожен во время нападения огненного демона много лет назад, но Ванда передала знания. – Всё, от укуса Ликана до царапины вурдалака, потенциально может обратить смертного, но катализатором трансформации всегда является смерть. – Рен не боялась пасть в бою, но страх быть обращённой постоянно вырисовывался в сознании. – Ты не хочешь меня, волк. Тебе нужна женщина-Ликан. Иди и найди такую.

– Я хочу, чтобы ты стала бессмертной, остальное – детали.

Она начала расхаживать по пещере.

– Ты планируешь укусить меня и сделать сумасшедшим новообращённым? Ты такой же безумец, как и они.

Он тоже встал.

– Мы бы нашли способ контролировать бешенство, с которым сталкиваются новообращённые, или разобрались бы с другим видом. И я никогда не укушу тебя. Люди редко воскресают. – Тень пробежала по его лицу. – Женщины ещё реже.

– Как легко ты говоришь о том, чтобы лишить меня человечности. – Он даже не был уверен, каким существом она станет, просто решил, что не может оставаться смертной! Он думал, что у него есть право её изменить. – Если так хочешь, чтобы мы были одинаковыми, почему бы не придумать, как превратить тебя в человека?

Он даже не потрудился скрыть замешательство.

– Никто в здравом уме не предпочёл бы смертность бессмертию. Почему мне желать потерять силу и способности? Тем более инстинкт? Потерять это всё равно, что лишиться души. Не говоря уже о моём звере. – Он встал, упёршись рукой в стену, чтобы преградить путь. – Несмотря на ярость, потрескивающая химия сотрясла обоих, облизывая кожу. – Бессмертие – это дар, девочка. Я бы не стал чего-то у тебя забирать, а отдал бы.

Типичное Ллореанское высокомерие! Чем больше она думала о его словах, тем больше злилась.

– Вот тебе несколько советов. Когда будешь ухаживать за следующей женщиной, которую ошибочно примешь за свою вторую половинку, не говори, что планируешь коренным образом изменить её. Ты не мог бы оскорбить меня сильнее, тупоголовый болван!

И его планы не ограничивались изменением! Он ещё намеревался ухаживать за ней до тех пор, пока она не родит ему потомство-оборотня. И ребёнок будет наполовину человеком, наполовину зверем. Рен догадалась, какой половине отпрыска он отдал бы предпочтение. Она представила себе маленьких волчьих созданий. Будут ли они кусаться? Может, прорезывание зубов приобрело бы совершенно иной смысл?

Он придвинулся.

– Когда ты становишься такой, я изо всех сил стараюсь не завладеть твоими губами. Превратить весь этот пламенный гнев во что-то совершенно другое. – Под возмущением закипало искушение. Несмотря на многочисленные недостатки Ликана, она желала его. Ничто не могло быть более запретным. Она ожесточилась против этого бессмертного очарования. – Что касается другого, я не ошибся, Керени. – Её имя звучало Карени из-за акцента. – Ты – моя пара. И сама чувствуешь притяжение ко мне, так же, как и я к тебе.

Она поднырнула под его руку и направилась к воде, желая быть подальше от Ликана. Подальше от запретного. Она могла пробежать через каскад, нырнуть в бассейн, а затем убежать так быстро, как только позволяли ноги…

– Ты думаешь сбежать? От меня?

Когда она повернулась, в его глазах блеснуло какое-то мрачное обещание. Он скользнул пристальным взглядом по ней, будто фантазировал о том, как поймает её. Он сказал, что погоня возбуждает волков. Она никогда не смогла бы сбежать, а бегство не в её стиле. Сколько раз она отстаивала свою позицию перед ужасающими угрозами, сталкиваясь с непреодолимым? Но теперь она столкнулась с врагом, непохожим ни на кого прежде. Не похожим на себя.

Она стиснула пальцы, желая обхватить кинжал. Всеми этими разговорами о превращении волк отвлёк Рен от планов вернуть его, но теперь она переориентируется. Лучший способ уйти от Манро – стать к нему ближе. Осторожно. Притяжение между ней и Манро было обоюдоострым мечом.

– Я не буду убегать от тебя.

Он откашлялся.

– Хорошо.

Какой властью обладала пара над мужчиной-Ликаном? Когда она показала ему ноги, он казался загипнотизированным. Она могла соблазнить его, свести с ума, а затем нанести удар… если только он не заподозрит её и не будет настороже. Это похоже на план. Как она обычно делала во время игр, она отвлекала его внимание в неправильном направлении, заставляя думать, что соблазнила его по другой причине.

– Ты альфа, Манро?

– Да, можно и, так сказать. Колдуны нацелились на меня из-за силы зверя.

– Ты можешь контролировать новообращённых?

Он покачал головой.

– Я мог бы напугать их, но не управлять. Они слишком дикие, чтобы следовать динамике стаи.

– Очень жаль. – Она поманила его ближе пальцем. – Манро…

Он резко выпрямился.

– Да? – Он присоединился к ней у стены воды, выглядя как хищник, готовый к прыжку. Она была полна решимости сдаться. Сомнение – враг решимости.

– Имею ли я над тобой власть?

– Больше власти, чем проклятая луна, – прохрипел он, и слова были похожи на клятву.

Неотразимый мужчина! Его сила была подобна дождю на цветке, просачиваясь в каждый дюйм тела, во все тайные места.

«Сосредоточься, Рен!»

– Могу ли я что-то сделать, чтобы убедить тебя сразиться с новичками за меня?

– Прикоснись ко мне и увидишь. – Он притянул её руку ближе, пока она не оказалась у него под подбородком.

Когда Рен посмотрела на него, рука дрожала. Она метательницей ножей, у неё никогда руки не дрожали! Она всегда думала, как лучше навредить бессмертным. Теперь предстояло выяснить, как доставить удовольствие одному из них. Её подлый палец решил пощупать его щетину.

– Мягкая, – удивлённо пробормотала она. – И жёсткая.

Она изогнула губы в чарующей улыбке.

– Ах, девочка, именно так я и буду заниматься с тобой любовью. – Она судорожно вздохнула. – По крайней мере, в первый раз.

Глава 11

Она нацелилась на кинжал.

В ярких глазах Керени загорелся огонёк, и голос смягчился. Больше не было генеральского тона. Подобно ударившему камертону, тело Манро завибрировало от перемены в её поведении. Значит, его красавица-циркачка пыталась соблазнить его? В лучшем случае: она намеревалась убедить его сразиться с новообращёнными за неё. В худшем: планировала снова ударить ножом и обезглавить, пока он был без сознания. Но он снова повернёт эту игру в соблазнение против неё. У него многовековой опыт, и он воспользуется каждым методом.

«Вот так-то, красавица. Иди за своим ножичком».

Он подумывал убрать орудие за пределы досягаемости, но ему нужно, чтобы она думала, будто есть шанс забрать его, по крайней мере, пока он не даст ей почувствовать вкус их связи. Как только она поймёт это, станет для него такой же потерянной, как он уже был для неё.

Когда Керени вновь погладила его щетину, он схватил её свободную руку и провёл по шрамам на пальцах.

– Ты никогда не думала уйти? – Эти метки часть того, что делало её Керени. А значит, он влюблён и в них.

– Уходить не в моём характере. Мне нужно быть лучшей, а не избегать боли.

Смелая, свирепая женщина. Он провёл костяшками пальцев по её щеке, восхищаясь нежной кожей. Может, она и смелая, но для такого, как он, слишком деликатна. Он ласкал линию её подбородка, как паутинку. Её веки затрепетали. Но потом она напряглась и сказала:

– Ты не можешь прикасаться ко мне.

– Почему? – Потому что она хочет вернуться к своему жениху девственной. Клыки Манро снова заострились, ревность повергла мысли в хаос. Он хотел причинить ей боль, как она причинила ему. Или лелеять. Нет, овладеть. Взять за изящную ручку или трахать, пока она не прокричит его имя.

– Что, если ситуация выйдет из-под контроля? Что, если твой зверь поднимется?

Он изо всех сил старался говорить ровным тоном.

– Я больше контролирую себя, чем среднестатистический Ликан, и давно понял, что в приоритете хладнокровные головы. – Но это было до того, как он наполнил его яростью.

Она опустила руку, и он остро ощутил отсутствие.

«Не-е-ет, я так долго этого ждал!»

– Поклянись Ллором, что не притронешься ко мне.

– Зачем? – Если он даст нерушимую клятву, только Керени могла её убрать.

– Ты убеждён, что я твоя, но я-то не решила насчёт тебя, Манро. Ты не дашь изучить то, что предлагаешь?

Звук его имени из её уст расплавил кости. Манро сопротивлялся притяжению.

– Такие клятвы не пустяки.

Она выгнула брови.

– Я тоже не притронусь. Ты либо хочешь этого, либо нет.

«О, я хочу».

– Возможно, мне придётся быстро увезти тебя отсюда. Поэтому клянусь Ллором, что не стану касаться тебя с сексуальным подтекстом в этой пещере сегодня вечером – пока ты не попросишь меня. – Он наклонился. – Раз мы покончили с этим…

– И не целуй.

Он рыкнул.

– Хорошо. Клянусь Ллором, что не буду целовать тебя в этой пещере сегодня. Опять же, пока ты не попросишь. А теперь вперёд…

Она подняла руки и осторожно погладила его по щекам. Такое простое прикосновение, но оставило после себя блаженство.

– Превращение в зверя болезненно? Ты ведь станешь ещё больше, правда?

– Да. Мы называем это a'leigeil a'mhadaidh fa sgaoil: выпустить зверя из клетки. Это не больно. А также легко, как дышать. В этом и проблема

Наклонив голову, она проследила линию его подбородка.

– Что ты имеешь в виду?

– Вервольф может застрять в зверином облике и никогда не вернуться. Даже рождённый волк.

– Из-за чего? – Она невероятно нежно обхватила его лицо руками.

– Обычно из-за горя. – Иногда из-за гнева. Манро рисковал всем, чтобы одолеть заклинание раба.

«И это моя награда».

Когда она провела большим пальцем по нижней губе, он зашипел.

– Волк?

– Приятно. – Чертовски приятно. Он притворился, что Керени не любит другого, что он не крал у её жениха наслаждения первой брачной ночи. Когда она проследила пальцем его кадык, Манро тяжело сглотнул.

– Я никогда не видела новообращённую женщину, – тихо сказала она. – Чем она будет отличаться от мужчины? – Невысказанный вопрос: во что ты планируешь превратить меня?

– У неё так же голубые глаза, но губы стали бы кроваво-красными. – Привлекающий фактор для мужчин. – Клыки были бы меньше, а когти чёрные. Образ зверя наслоился бы на тело, скрывая черты волчьими.

Керени провела ладонями по его плечам.

– А мышцы были бы такие же, как у тебя?

У него возникло непреодолимое желание выгнуться и указать на то, что нужно погладить.

– Нет, у женщины больше выделились бы изгибы. – От воображения своей пары в таком виде, его член болезненно напрягся.

– Она что-нибудь будет помнить? – Куда Керени клонила? Интеллект для охотника на монстров? Или убаюкивала разговорами?

– Когда зверь восстаёт, ты всё ещё там и думаешь. Просто не можешь управлять действиями. Вроде как быть в мчащемся поезде, цепляясь за жизнь. – Он ни за что бы не озвучил последнюю часть, если бы вся кровь от одной головы не прилила к другой.

– Ты представлял меня такой? – спросила она, её зрачки расширились от интереса. Он мог только застонать. – Если бы ты превратил меня в Ликана, разве мой зверь не был бы частичкой твоего? Разве это не было бы кровосмесительством?

Он изо всех сил пытался сосредоточиться. Это важно, но, боги, она начала разминать его шею.

– Некоторые в моём клане верят, что есть два типа людей – те, у кого зверь скрытый, и те, у кого нет. Укус станет просто зажжённым фитилём. У тебя проснулся бы твой собственный Ликан, либо нет. Но огонь был бы полностью твоим. – Когда она чувственно провела ладонями по рукам, Манро пришлось приложить усилия, чтобы держать глаза открытыми. Но с губ сорвались непрошенные слова: – Так вот о чём они все говорят.

– Кто и о чём говорит? – Её голос стал хриплым.

Даже без ласк он пробивался к ней. Судьба сказала, что он доставит ей удовольствие больше, чем кто-то другой.

– Ликаны говорят о прикосновении пары. Оно не похоже ни на что иное, что доводилось испытывать. Твоё прикосновение наполнено… – Он замолчал, пытаясь суммировать свои чувства.

– Чем? – Она пытливо очертила пальцем одну грудную мышцу.

– Ах! Многим.

– Ты накладываешь на меня какое-то заклятие, – прошептала она.

– Я мог бы сказать то же самое о тебе. – Манро наслаждался, потерявшись в страстном взгляде. Их игра оживляла, заставляя снова чувствовать себя молодым. Прямо сейчас он чувствовал, что может сделать всё, что угодно. Первым в его списке – снятие клятв, чтобы он мог поцеловать Керени в первый раз и заставить кончить. А слизать соки оргазма с пары – веха, о которой Манро мечтал. Он ласкал бы её, пока она не лишилась здравомыслия, затем раздвинул бёдра над своим лицом и наслаждался, пронзая её языком, посасывая крошечный клитор. Его тело дрожало в предвкушении, а мышцы напряглись…

Он вздрогнул, уловив медовый аромат её возбуждения. Боже.

«Хочу попробовать её лоно на вкус. Хочу всё».

Его член пульсировал так же сильно, как боевая рана. Её ласки становились всё смелее, и он понял, что про кинжал Керени забыла.

«Твоя задница принадлежит мне, женщина».

Глава 12

Когда Рен нежно погладила ладонями гладкую кожу Ликана, её охватило смутное чувство, бессмертное заклинание. В этой пещере они вдвоём отрезаны от мира, без правил и обязанностей. Из-за воды на телах был слой влаги, но огонь согревал. Они оба тяжело дышали, между ними пульсировало желание. С каждым дюймом, который она ласкала, мысли становились всё беспокойнее. Какой он на вкус? Могла ли она заставит его вести себя бесстыже?

Глядя на неё, он прохрипел:

– Ты меня съедаешь взглядом. Если хочешь попросить о том, за что я бы с радостью убил, чтобы дать тебе, чем по-твоему всё закончится? – Он придвинулся ещё ближе. – Керени, я был рождён, чтобы доставить тебе удовольствие, доставить всё, чего жаждет твоё тело. Осуществлю любую тайную фантазию. Чем порочнее, тем лучше. – После этих слов, она забыла, как дышать. – Я всегда дам тебе то, что нужно. Запомни, – продолжил он, и в его тоне послышалась лёгкая угроза. – И это начнётся сегодня. Я доведу тебя до оргазма. – Откуда такая уверенность? – Освободи меня от клятв, женщина. Хочу прикоснуться к тебе, поцеловать. – Он сжал кулаки по бокам, мышцы на руках вздулись.

Она посмотрела вниз и обнаружила, что его когти вонзились в ладони и пошла кровь, которая капала на землю, и по какой-то причине даже это Рен находила сексуальным. Неужели все бессмертные мужчины реагировали так? Будет ли половой акт с одним из них сильно отличаться от секса со смертным мужчиной? Она никогда не узнает.

– То, что ты хочешь, запрещено.

– Но в запретном есть соблазн, так? – Его глаза стали расплавленным золотом. – Позволь мне показать, какими порочными мы можем стать вместе.

Этот Ликан обладал способностью поднимать поезда, но сексуальная привлекательность, возможно, самая сильная его черта. Как можно ожидать, что она будет сопротивляться?

– Позволь показать, как приятно кончать на мой язык.

Doamne!^[3] Он говорил о поцелуе внизу, похожем на те, что она видела за палатками.

«Поцелуи, которые я желала».

– Ты ставишь меня в затруднительное положение, Керени. Если не освободишь от клятвы, тогда откинь волосы в сторону и обнажи шею. Хочу увидеть твою плоть.

Он очень властен в своих требованиях. Рен привыкла отдавать приказы, но ей необходимо разжечь голод в его взгляде, довести Манро до такой степени, что он не поймёт её задумку.

Она медленно перекинула волосы через плечо.

– Вот так, волк?

Не сводя с неё пристального взгляда, он произнёс:

– Когда ты станешь бессмертной и я заявлю на тебя права, укушу за шею, отметив как свою навсегда. Даже после того, как укус заживёт, все Ликаны смогут видеть мою метку на тебе. Они будут знать, кому ты принадлежишь, узнают, кто доставляет Керени удовольствия.

Керени затрепетала. Она каждый день носила откровенные костюмы, но никогда не чувствовала себя такой обнажённой, как сейчас, когда этот мужчина пялился на её шею и описывал, как желал укусить. И всё же…

– Мне же будет больно.

Он наклонился, приблизив губы к её уху, опалив его дыханием.

– Укус пары отличается, и ты кончишь так, что у тебя закатятся глаза. К этому моменту я буду владеть тобой душой и телом, так же как ты будешь владеть мной.

Смесь страха и трепета свернулась пружиной внутри. Керени должна лишь схватить нож, но ей нужно больше.

Он глубоко вдохнул. Мог ли Манро почувствовать её возбуждение?

– Боги, я собираюсь поглотить тебя. – Его бёдра покачивались, притягивая взгляд.

Она застонала, увидев, что его пенис стал невероятно больше, натянув штаны. Рен могла разглядеть зловещий контур. Будет ли его набухший ствол горячим? Он ведь изнемогающий в своей кожаной клетке?

«Хочу прикоснуться к нему».

Пристально посмотрев на его пах, она облизнула губы.

Ствол дёрнулся, и Манро застонал. С его ладоней капала свежая кровь. От вида её языка он отреагировал острее, чем, когда она пронзила его сердце! Осмелев, она неторопливо обвела кончиком пальца его сосок. Затем вновь и вновь, и рык вырвался из его лёгких.

Когда она провела ногтем по кончику, он вздрогнул, будто она причинила ему огромную боль.

– Керени!

Что, если бы она сжала его эрекцию? Поцеловала его там? Ей бы понравилось, и она могла подавить его волю.

«Вот так вот и овладевают бессмертным».

Несмотря на невероятную силу, он принадлежал ей, и Рен могла делать с ним всё, что заблагорассудится.

– Моё прикосновение действительно настолько отличается?

Он кивнул и низким голосом произнёс: