Текст книги "Манро (ЛП)"
Автор книги: Кресли Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
– Стойте.
Охотники замерли.
Пока она оценивала Ликана, выбирая наилучшую стратегию, он не отрывал от неё взгляд. От этого высокорослого Ликана исходили вибрации силы. Рен много лет сражалась с монстрами, но никогда не встречалась с таким количеством силы.
Воздух между ними затрещал. Хотя Рен не могла разглядеть черты его лица под кровью, находила его силу – саму её сущность – неотразимой. Когда по коже пробежали мурашки, Рен подумала, не сходит ли с ума.
У парня удлинились клыки и когти, когда он стиснул кулаки, словно собирался схватить её.
– Я могу ударить его сзади, босс, – сказал Бьёрн на ломаном румынском.
Невозможно человеку застать врасплох Ликана.
– Он – мой, – возразила она на румынском. – Монстр осмелился прервать мою свадьбу? Тогда почувствует жало моего клинка. – Заколдованный охотничий нож был пристегнут к кобуре на бедре.
Бьёрн отступил и кивнул. Остальные ждали от неё действий. Обычно она сразу же выводила из строя противника, но ей хотелось знать: откуда взялся этот парень, связан ли он со стаей новообращённых и скольких ещё ждать. А ещё она хотела знать, почему он так сосредоточен на ней.
– Незнакомец, ты говоришь по-английски?
Он полу прикрыл глаза, будто её голос – музыка для его ушей.
– Живая… Ты жива.
Она вздохнула.
– Как и все мы, да?
Гусман, бразильский акробат, и Триш, танцовщица из Америки, усмехнулись. Ванда была очарована незнакомцем, округлив глаза от волнения.
Ликан, казалось, не замечал чьей-либо реакции.
– Откуда ты? – спросила Рен. – Прошёл через портал? Пришёл из леса или деревни?
– Ты, – словно сон. – Его голос был глубоким и скрипучим с тягучим шотландским акцентом. – Самый сладкий сон. – Он говорил с ней, будто никого больше не существовало. – Никогда не видел ничего прекраснее.
Его слова возбуждали, но Рен хотела получить ответы.
– Ты был с новообращёнными в лесу?
Стая несколько недель пробиралась через Лес проклятых, даже не думая менять направление, следуя к близлежащей населённой долине. Цирк стоял в начале долины, последняя линия обороны для невинных людей, которые понятия не имели, что их жизни в опасности.
– Новообращённые? – Казалось, незнакомец ещё больше запутался. – Нет. Я пришёл из… очень издалека, чтобы найти тебя. Я вернулся к тебе, Керени. – Как он узнал её имя? Из-за акцента её имя казалось странным. – Я уверял себя, что лишь хочу проверить. Убедиться, что ты в безопасности. – Он метнул взгляд в сторону леса и обратно. – Но нет, чёрт подери.
– Какой тебе интерес в смертной?
– Ты моя. – Он ударил себя кулаком в грудь. – Моя пара.
У неё челюсть отвисла.
– Пара? – Он сумасшедший.
Джейкоб напрягся сильнее, а по толпе охотников прошёлся тихий ропот. Как смеет этот зверь унижать Рен перед всеми! Она более чем наполнилась решимости уничтожить его, добавив к своим многочисленным победам.
– Да. Я забираю тебя к себе в Луизиану.
Какая наглость!
– А если я не хочу, чтобы меня забрали?
– Чертовски плохо. – Он глубоко вздохнул, словно пытаясь подавить гнев. – Быть настолько близко к такому лесу – небезопасно. Лишь я могу защитить тебя.
Незнакомец посмотрел на её новоиспечённого мужа и из его пор начала сочиться ревность.
– Она принадлежит мне, – прорычал волк, словно хотел разорвать Джейкоба на части.
Всё, хватит разговоров.
– Волк! Смотри на меня! Живо! – Обычно её властный тон заставлял всех повиноваться. Но Ликан не сводил хищного взгляда с Джейкоба и застыл на месте – каждая мышца в теле напряглась. – Я не стану повторять, – она хлопнула в ладоши, – посмотри на свою пару. – Волк моргнул, словно очнулся от оцепенения, и обратил на неё внимание. – Так-то лучше. – Она соблазнительно улыбнулась, решив удержать его взгляд, пока не достанет нож. Рен – опытная актриса, и могла изобразить всё, от невинной приманки до провокационной роковой женщины. Сейчас она решила быть второй. – Если я твоя судьба, – промурлыкала она, – ты должен почувствовать, какая я. – Она наклонилась, схватив подол платья, и начала поднимать материю всё выше по ногам, добираясь до кобуры на бедре.
Для выступления с номером метания ножей Рен надевала открытые костюмы, поэтому её ноги всегда были гладко выбритыми. Ликан, казалось, оценил вид – он приоткрыл рот, а в голубых глазах засверкала похоть. То, что ему так понравилось её тело вызвало пьянящую смесь страха и трепета. Но когда кончиками пальцев Рен коснулась рукояти ножа, сосредоточилась и спросила охрипшим голосом:
– Мне продолжать?
Он свёл брови, будто она доставила ему мучительное удовольствие, и мог только кивнуть.
Ликан даже не заметил, как она бросила кинжал, пока тот не попал ему в грудь, и рукоять покачнулась. В яблочко – прямо в сердце.
Рен дерзко подмигнула.
– Попался.
Он нахмурился на кинжал, а затем выхватил его и отбросил в сторону.
– Шутишь? Ты знаешь, кто я. – У него подкосились ноги, вызвав ещё больше хмурости. – Нужно больше, чем щепка… чтобы убить… Ликана.
– Поэтому мой клинок заколдован. – Этот кинжал передавался по линии её матери, и лезвие было способно на несколько часов вывести ллореанца, как они себя называли, из строя.
Сильно дрожа, он озадаченно прохрипел:
– Керени.
– Я не стану парой кого-то из вашего вида… Я на вас охочусь. Все мы. И мы отлично справляемся. – Она знала, что выражение её лица было безжалостным. – Выпьем за конец твоей жизни, монстр. Ты больше никогда не очнёшься.
Он в неверии рухнул на колени. И когда ему не удалось подняться, запрокинул голову и взревел – душераздирающий, режущий уши предсмертный рык. Рёв молотком ударил Рен по ушам и нутру. Львы заревели, а медведи зарычали, вторя крику монстра. Загнанные в угол лошади заржали от страха.
Волк замолчал, и его плечи поникли. Он бросил на неё последний полный разочарования от предательства взгляд, а затем рухнул на спину в облаке опилок.
В отключке.
Они с Джейкобом обменялись тревожными взглядами. Охотники начали озираться. Тут стояли храбрые женщины и мужчины, но такой первобытный звук, должно быть, разбудил весь лес. Приблизит ли он новообращённых?
Оживившись, Рен объявила:
– Банкет подождёт. Бьёрн, свяжись с разведчиками, предупреди быть начеку, и установи наблюдение за периметром площади цирка. Шесть охотников в каждом направлении.
– Есть, босс. – Он поспешил прочь.
Рен достала нож и вытерла лезвие о штаны Ликана. Она охотилась на всех бессмертных, но не часто убивала тех, кто походил на людей. И всё же…
– Кто-нибудь одолжит мне меч?
Раздался лязг вытаскиваемых из ножен орудий.
– Если обезглавим Ликана тут, будет много крови.
Правда. Обезглавленные ллореанцы не спешили сдаваться, и казни были ужасны. В лучшем случае кровь из ярёмной вены разбрызгивалась на десятки футов, пачкая всё вокруг. В худшем – безголовый бессмертный может успеть кого-то убить.
Размышляя о том, что делать, Рен рассеянно прокрутила нож в руке, – серия движений была настолько отработана, что Рен могла делать их во сне.
– Да, отнесите его в траншею.
Глава 4
– Лучшая свадьба из всех, где я побывала! – Улыбка Ванды отразилась в глазах. – Какой восхитительный приём.
Шатёр опустел. Остались лишь Рен, Джейкоб, Ванда и Пьюделю. Идя вчетвером к выходу, Рен, несмотря на натянутые нервы, тепло улыбнулась Ванде.
– Пьюделю проводит тебя в фургон. Вы уезжаете рано утром. – Рен приказала им покинуть ярмарочную площадь перед битвой.
Пьюделю кивнул, отчего морщины на лице стали отчётливее, и всмотрелся в ветреную ночь.
– Лес зашевелился.
Порывы ветра раскачивали огромные деревья, окружающие ярмарочную площадь, но Пьюделю имел в виду не погоду. Во все времена Проклятый Лес был очагом сверхъестественной активности. Невидимые порталы-ловушки захлопывались за неосторожными путниками, и те исчезали навсегда. Камни истекали кровью, а деревья шептались. Каждую долину в этом лесу и каждый горный хребет населяли монстры. Вот и сегодня лес казался живым. С Карпат доносился вой, тявканье и крики.
– Никогда не слышала столько шума. – Рен подбросила нож и повертела в руках, скрывая беспокойство. – Пьюделю, после того, как отведёшь Ванду, проверь с Бьёрном отчёты разведчиков.
Он кивнул.
– Есть.
Ветерок трепал цветастый платок Ванды, которым она прикрыла седую голову, когда она подошла, чтобы обнять Рен. И ту окутал знакомый запах лаванды и мази. Эта женщина со смерти родителей Рен, случившейся почти семнадцать лет назад, была ей наставницей.
Ванда поцеловала Рен в голову и сказала:
– Ты всегда будешь маленькой дикаркой, моя яростная Рен. Такая же дикая, как волк, которого ты поймала.
Не успела Рен уточнить смысл загадочного комментария, как Пьюделю вывел Ванду из палатки.
Оставшись наедине с Джейкобом, Рен приподняла платье, чтобы убрать кинжал в кобуру. Оружие идеально лежало в руке, а лезвие его чисто, как самоотверженность. На костяной рукояти вырезаны эзотерические письмена, которые уже немного стёрлись за столетия использования. Узор древесины украшал лезвие из тигельной стали, но оно сияло, как зеркало.
Рен подумывала снять платье матери, но не решалась тратить на это время. Хотя действие клинка длилось несколько часов, присутствие Ликана в лагере равносильно боевой гранате. Она уловила, как Джейкоб таращится на её ноги, прежде чем, покраснев, отвести взгляд, и нахмурилась, разглаживая платье. Когда волк косился на неё, чувства Рен ожили. А с Джейкобом всё казалось неловким.
– После тебя, – произнёс Джейкоб хриплым голосом. Они вышли в ночь, где шумели шквалистые ветра, обходя палатки, чтобы срезать путь к траншее. Хотя цирк переезжал от одной бессмертной угрозы к другой, всегда возвращался на прежние места, и это место – самое любимое у Рен. Высокие сосны и извилистые ручьи окружали цирк. Вдалеке виднелся валун в форме сердца, с двух сторон от которых стояли дубы. Она с Джейкобом встречалась там, чтобы украдкой целоваться. Дубы клонились друг к другу, с годами всё теснее сплетаясь – точно так же, как это делала она и Джейкоб.
Они обогнули дальнюю часть жилых фургонов, и по ним ударил порыв ветра. На боку каждого фургона написано «Цирк Охотников» на румынском языке и описание каждого циркача. Её имя гласило: Великая Керени – заклинательница кинжалов из Трансильвании. Это сценический образ для выступления с метанием ножей, а также репутация среди бессмертных, обитающих в лесу.
Рен гордилась своим фургоном, и сейчас, после свадьбы, была рада разделить его с Джейкобом. Внутри на полках лежали любимые научно-фантастические романы, в шкафах висели костюмы и целый арсенал различного оружия. Этот фургон всю жизнь был единственным домом Рен. Она даже жила в нём с родителями, пока их – слишком рано – не забрали.
За фургонами стояло множество кабинок, колесо обозрения и карусель, а ещё клетки с животными. Приближалась битва, и, подобно смене гардероба, площадь цирка перестраивалась в соответствии с планами защиты. Жонглёры исчезли, как и угощения, и на месте палаток находились пики и пулемёты. Бригада плотников Ольги обнесла колесо обозрения строительными лесами, чтобы возвести башню для снайпера. Отряд Бьёрна вырыл ямы-ловушки и траншею, которую они заполнили колючками и нефтью.
Дождь стал проблемой для траншей, но Пьюделю сказал, основываясь на ноющем колене, что завтра погода прояснится, и вероятность успеха такого прогноза близка к ста процентам…
– Ты ни на секунду не можешь расслабиться, да? – спросил Джейкоб, привлекая на себя её внимание. – Завтра всё нормально пройдёт. Благодаря тебе у нас преимущество в численности и дисциплине. Не говоря уже о стратегии.
– А благодаря тебе и твоим навыкам переговоров боеприпасов у нас будет более чем достаточно. – Торговец оружием прибудет на рассвете, чтобы пополнить иссякший запас гранат и пуль. – Мы разнесём эту стаю в пух и прах. – Словно в подтверждение её слов сверкнула молния, и дождь пошёл сильнее.
Рен презирала бессмертных. Ночью они не успокаивались; они и были самой ночью – выдающейся, ненасытной тьмой, которая могла отступить, но всегда возвращалась. Вполне уместно, что цирк называл борьбу с ними – Война Ночи. Упыри, оборотни и демоны – как и новообращённые – не давали Рен и охотникам передышки, но чувства, что ход войны переломлен, не было. Рен мечтала уничтожить высокопоставленных лидеров Ллора, чтобы вселить страх в сердца бессмертных. Хотела разослать сообщение: мы знаем, что вы существуете, и с этого момента станем монстрами под вашими кроватями. Тогда, возможно, они дважды подумали бы, прежде чем охотиться на людей.
– Мне нравится твоя кровожадность, – заметил Джейкоб. – К слову, ты убьёшь этого волка?
Она кивнула.
– Я не смогу и дальше закалывать его клинком. Однажды, он возьмёт верх.
Растянув губы в очаровательной улыбке, Джейкоб сказал:
– Я не хотел сказать, что не нужно убивать Ликана. Это могу сделать я. Может, не стоит тебе идти на параубийство?
Рен ударила его по руке.
– Я до скончания веков буду страдать из-за этой херни по поводу пары. – Цирки сами по себе шумные, но цирки охотников невозможны. – Следующая моя пара, вероятно, будет домовым… Или гнойный демон.
– Очень смешно. Охотница на демонов пара демона? Комично. – Он хохотнул.
Ей нравился смех Джейкоба, такой культурный, джентльменский, как и всё остальное в нём. Он происходил из богатой семьи британских баронов. К сожалению, отец и дядя – младшие сыновья, не имевшие право на наследство, так что перевезли семьи в Просперити, поселение в канадской глуши и дикая местность, кишащая вендиго. Монстры убили семью Джейкоба, и это было ужасно. Из-за этого он и выживший дядя оказался втянут в Войну Ночи. Вскоре после того, как эти двое присоединились к цирку, Джейкоб слишком далеко отошёл от площади. К счастью, Рен находилась в лесу. Когда гадюка-оборотень нацелилась на Джейкоба, она спасла ему жизнь. С тех пор они были неразлучны.
– Ну, что скажешь? – спросил он привычным весёлым тоном. – Оказать ли мне тебе честь?
Она улыбнулась.
– Спасибо за предложение, но параубийство – моё будущее. Ликан на мне.
Джейкоб нахмурился.
– Почему всё обременительное или тяжёлое должно выпадать тебе?
Голоса родителей эхом пронеслись в голове:
«Мы сражаемся с бессмертными везде и как только можем. Это наш благородный долг».
Рен пожала плечами.
– Потому что это мой удел. – Она приняла это.
– Хм. – Джейкоб на краткое мгновение нахмурился. – Ну, ты же понимаешь, что я тебя поддерживаю.
– Да, Джейк. – Он очень мил, никогда ни о ком не сказал дурного слова и считал Пьюделю и Ванду своими бабушкой и дедушкой. После свадьбы Рен ожидала, что её любовь к нему будет расти и меняться. Теперь они и есть те два дуба, которые могли свободно переплетаться. Помня об этом, она приподнялась на цыпочки, и быстро поцеловала его. Так приятно. – Давай покончим с этим и вернёмся к нашей первой брачной ночи.
Вновь покраснев, он ответил:
– Давай. – И ободряюще кивнул. – Я с тобой, Рен. Всегда.
Охотники, собравшиеся на казнь и держащие факела, расступились, чтобы пропустить её и Джейкоба.
Рядом с траншеей растянулось длинное тело волка. Как только Рен его обезглавит, остальные бросят труп на копья. Она придвинулась. Дождь смыл большую часть крови с лица Ликана. В свете факелов черты его лица казались точёными. Гордый, прямой нос. Широкий, волевой подбородок с ямочкой. А тело?.. Если не смотреть на рану в груди, оно просто безупречно. Капли дождя стекали по его напряжённым мышцам, и что-то похожее на восторг пронзило тело Рен.
«Что со мной происходит?»
Бьёрн вручил Рен меч, и она встала в позу. Но когда подняла оружие, правая рука Ликана дёрнулась. Может, ему снился его дом в Луизиане.
Внезапно Рен почувствовала себя защитницей этого обманутого мужчины. Кто он и откуда узнал её имя? Проклятье, почему он верил, что они судьба друг друга? Как только она покончит с ним, ответы на эти вопросы не получит.
Триш пробормотала:
– Великая потеря. – Другие кивнули в знак согласия.
– Босс, чего ждёшь? – спросил Бьёрн.
Всё в Рен противилось идее хладнокровного убийства этого существа.
– Босс, убей его, прежде чем он очнётся, – произнесла Ольга с русским акцентом.
– Действие клинка длится несколько часов, – добавил Джейкоб.
– Убей его, чтобы мы могли отправиться на банкет. Кое-кто голоден.
– Рен? – тихо позвал её Джейкоб.
Охотники цирка не убивали тех бессмертных, которые не трогали людей. Но волк планировал напасть на Рен, заставив её стать его парой. И Джейкоб будет в опасности, пока жив этот монстр.
Как говорила её мать:
«Никогда не вставай между Ликаном и его парой».
Пара. Но, судьбоносная связь между бессмертным и человеком невозможна. Неужели он планировал превратить её в бессмертную? Рен содрогнулась. Это самый худший кошмар.
Её родители разделяли этот страх. В голове всплыло воспоминание об их телах в лесу, а вокруг трупы монстров…
Рен прикусила внутреннюю сторону щеки, заставляя себя вернуться из воспоминания в настоящее. Если Ликан полон решимости лишить её свободы, иного выбора, кроме как уничтожить его, нет. Всякий раз, когда она пускала в ход клинок, почти впадала в транс. Звуки затихли. Периферийное зрение сузилось, став туннельным, фокусируясь на цели. С годами Рен все свои цели видела с такой безраздельной сосредоточенностью.
Прямо сейчас её цель обеспечить себе свободу. Она перехватила меч, пора убить волка.
Глава 5
Манро резко пришёл в себя. Открыл глаза и увидел свою пару, стоящую над ним. Жива. Она живая. На мгновение он испугался, что это галлюцинация, и что он проснётся и обнаружит, что Керени плавится в кислоте.
Затем осознал, что лежит на земле рядом с траншеей, а его женщина вознесла над ним меч… и выглядела чертовски решительно.
Он прищурился, а она округлила глаза, закричала и замахнулась. Манро перекатился к Керени и меч, едва не задев его, угодил в грязь, где и застрял. Инерция потянула Керени вниз, но Манро успел поймать её до того, как она свалилась в яму. Сжимая её в объятиях, он сел на корточки.
– Злобная ведьмочка! Ты замахнулась на меня? – Он крепче прижал Керени к себе, скалясь на приближающуюся банду вооружённых циркачей. Она, вроде, говорила, что все они охотники. Когда он зарычал на смертных, она спокойно произнесла:
– Моя свобода за твои яички. – И приставила чёртов нож к его паху!
Что случилось с его милой, ранимой швеёй?
– Кто ты? – прохрипел он.
Она без страха и спокойно смотрела на него словно проклятый убийца.
– Отпусти меня, или я отрежу тебе яйца и дам цирковому жонглёру поиграть с ними.
Придя в себя от шока, он сказал:
– Высоковато, малышка. – Выхватив у неё нож, он спрятал его за пояс. – Ты недооцениваешь размер моих яиц. Кроме того, я бы обязательно отрастил ещё одну пару специально для тебя.
– Отпусти её, дворняга! – Конюх направил на них револьвер. Манро страстно желал отрубить этому человеку голову, но после такого Керени вечность будет его ненавидеть. Эти охотники неприкасаемые, и при взгляде на них, возникало ощущение, что они готовы умереть за неё.
После преодоления заклинание раба и путешествия назад во времени хрена с два Манро теперь потеряет Керени.
– Лишь её ты можешь ранить этой игрушкой, смертный. – Прижимая её к себе, он поднялся. – Так что опусти чёртово оружие.
Мужчина посмотрел на Керени, которая сказала:
– Пристрели его, Джейк.
Твою же мать. Манро прикрыл её собой, развернулся и побежал к лесу. Сзади донеслись выстрелы. За мгновение до того, как Манро достиг линии деревьев, три пули попали ему в спину.
– Проклятье!
Керени вырывалась из его хватки.
– Отпусти, или я сдеру с тебя шкуру.
Несмотря на то, что она человек, он очень серьёзно отнёсся к этой угрозе. Осторожно, чтобы не раздавить Керени во время бега, он убедился, что она не сможет дотянуться до ножа.
Когда охотники бросились в погоню, она крикнула им что-то на румынском, а затем уже рявкнула Манро:
– Бессмертный дьявол, куда ты меня тащишь?
«В будущее», – подумал он, а вслух ответил:
– В безопасное место. – Он возвращался по маршруту, которым пришёл сюда.
Когда он прошёл через врата путешествия во времени мудаков-чернокнижников в это время, сказал себе, что только проверит Керени, желая убедиться, что она счастлива и в безопасности. Но обнаружил, что она жила рядом с лесом, где полно бессмертных. Вдобавок ко всему, строила самую смертоносную карьеру, которую мог выбрать смертный.
Он ни за что не оставил бы её тут.
– В безопасное место? И что это значит?
– Это значит, что я никому и ничему не позволю навредить тебе.
– А мои люди? Они пойдут за мной, рискуя жизнями. Их кровь будет на твоих руках.
Неправда. Такого не случиться. Если они погибнут, преследуя Манро, это никогда не впишется в историю, которую нельзя изменить. Поэтому, как только он пройдёт через врата, эта временная шкала вернётся в то русло, в котором текло до его вмешательства. Даже Керени вернётся к предыдущей временной шкале. Но как только перенесётся в будущее, будет создана её совершенная копия… мистическая копия. А значит единственное, что имело значение, – доставить её к вратам живой.
Но Керени он ответил:
– Эти охотники должны понять, что шансы поймать меня равны нулю. – Крики преследующих стихли. Несмотря на последствия заклинания клинка и продолжительные пытки – не говоря уже о трёх пулевых ранениях – Манро ещё обладал сверхчеловеческой скоростью.
Она сжала кулаки.
– Если что-то случится с моим мужем, я буду вечность тебя ненавидеть.
В голове Манро раздались её последние слова в Квондоме.
«Я… тебя… ненавижу».
– Мужу должно хватить сил, выжить в этом лесу, иначе не стоит даже нос сюда совать.
Она молча нахмурилась, без сомнения планируя, как освободиться.
Пока Манро бежал по незнакомой стране и времени, мир, казалось, начал кружиться. Пули в спине неприятно раздражали, и волны боли отдавались в голове. То, что Манро справился с заклинанием, не означало, что психика не пострадала, и зверь был на волосок от того, чтобы вырваться на свободу, возбуждённый от потока ярости. Кроме того, он, вероятно, почувствовал скорую гибель; Манро мчался под тиканье обратного отсчёта, в состоянии лишь гадать, как долго мог оставаться в прошлом.
Дождь прекратился и тучи рассеялись. Луна была наполовину полной, но, по мнению Манро, сияла ярким светом. Даже после сильного дождя он заметил следы других существ. Инстинкт предупреждал: «Будь осторожен. Бессмертных много». Нужно оставаться настороже, но Керени продолжала притягивать взгляд. В последний раз, когда Манро держал её в объятиях, она была холодной статуей. Теперь… такой живой.
Лунный свет освещал её глаза цвета меди, пухлые красные губы и ровные белые зубы. Её оливковая кожа выглядела так, словно соткана из шёлка. Влажный лиф платья и лифчик почти не скрывали сочную грудь и налитых сосков.
Несмотря на болезненное состояние, у него слюни потекли от желания скользнуть по ним языком. Член Манро зашевелился.
Она напряглась.
– Так и собираешься пялиться на меня?
Ему пришлось откашляться, чтобы произнести:
– А почему нет?
– Тебе нужно смотреть на дорогу. Повсюду стоят пружинные порталы-капканы.
– Я чувствую их запах. – Этот лес, с его существами и порталами, напомнил о Мрачном лесе недалеко от родового дома его семьи в Высокогорье.
– Вокруг полно других монстров, – сказала она. – Мне нужен мой нож.
Другие монстры? Всё ещё злясь на то, что она чуть не обезглавила его, Манро пришлось сдержать резкие слова. И вместо этого спросил:
– Откуда у тебя заколдованный клинок? – И где она научилась так бросать?
Керени посмотрела на его медленно заживающую рану на груди и в потрясающих глазах мелькнула вспышка гордости, отчего член стал лишь твёрже.
– Секрет цирка. – Из-за акцента, казалось, она сказала «Сокрыт сыра».
Его веки отяжелели. Голос Керени был таким же сексуальным, как и всё в ней!
– Откуда ты взялся, волк? – спросила она. – Когда ты прервал мою свадьбу, был весь в крови.
Нехорошее первое впечатление. Манро сорвал её бракосочетание, стоя в обрезанных штанах и без рубашки, после нескольких убийств.
– Почему я должен отвечать на твои вопросы? Может, следует ответить «секрет Ликанов»?
– Если ответишь на пару моих вопросов, отвечу на твои, но не о ноже
Испытывая зуд от любопытства к женщине, он подыграл.
– На мне была кровь чернокнижника. Я сбежал из Квондома.
– Что ты делал в мире чернокнижников? – спросила она, а значит, знала это место. Она – охотница и должна многое знать о Ллоре. Стоит ли ему рассказать ей, что он путешествовал во времени, и попытаться объяснить процесс? Боль, раскалывающая череп, твердила: «Не-е-е-т, чёрт подери».
– Меня и моих людей захватили те, кого лучше забыть. Джелс Коварный, главный чернокнижник, хотел, чтобы я сдался их заклинанию раба.
– Это что?
– Заклинание, превращающее Ликана в безмозглого раба, вынужденного подчиняться каждому приказу чернокнижника.
– Я бы предпочла умереть.
И это он прекрасно понимал.
– И я так думал. Никакие пытки не могли сломить меня. Пока они не привели в мою камеру человека, изменившего правила игры. – Он выдержал её взгляд. – Я отказался от свободы воли, но мой укус не сработал. Огонь не принялся… – Когда он смотрел в её глаза, ночь становилась похожей на сон. Он только что вернулся из места безумия и магии, но Керени снова околдовала его. Что, если это не по-настоящему? Возможно, он реально потерял рассудок, когда умерла Керени. Он до сих пор чувствовал её холодное, коченеющее тело в своих руках.
«Моя женщина мертва».
Нет. Теперь жива. В ней пульсировала жизненная сила.
– Волк? – Она щёлкнула пальцами перед его лицом. – Кого ты укусил; причём тут огонь? И что поменяло правила игры?
– То, чего я ждал всю жизнь. – Он протиснулся между двумя валунами, – местность становилась более холмистой.
– Хотя английский – пятый язык, я бегло говорю на нём и легко читаю, но тебя не понимаю.
Обличить мысли в речь оказалось непросто. И чем сильнее Манро концентрировался, тем сильнее болела голова.
– Как ты освободился от заклинания? – спросила Керени.
– Мой зверь силён, – сильнее, чем кто-то мог ожидать. Зверь питается эмоциями, поэтому я пресытил его, пока он не освободился от уз.
– Пресытил чем? – Манро, стоя рядом с ямой с пульсирующим в системе гневом, как никогда раньше потерял контроль над своим зверем. Изнурительная боль усилилась, а заклинание рассеялось. Из носа, ушей и глаз шла кровь, но он и зверь боролись, чтобы справиться с болью, и боролись сильнее, чем доводилось прежде в жизни…
– Волк?
Он вернулся в настоящее и перепрыгнул через поваленное дерево.
– Я накормил его яростью. – Настолько сильной, что оставалось мало надежды восстановить контроль. Только идея спасти Керени вытащила его из пустоты. – Я освободился и схватил сына Джелса – Ормло. Трус дал мне клятву бессмертных – нерушимую клятву – служить только моим интересам. Теперь он всё равно, что мой раб.
Но чернокнижник забыл упомянуть, что люди Керени чёртовы охотники – и что цель Керени важна.
Или, может, упоминал об этом. Манро помнил лишь вспышки из лихорадочного времени после того, как сбросил заклинание раба и захватил Ормло:
– то, как они пробирались через подземелье к Храму Времени Забытых;
– то, как натолкнулись на пятёрку чернокнижников внутри;
– то, как зверь с радостью убивает их…
Он думал, что Ормло распорядился открыть врата в Трансильванию где-то в двадцатых годах девятнадцатого века. Но зачем ему отправлять Манро на свадьбу Керени? В этом должно быть какое-то значение.
– Ормло ждёт тебя в лесу? – спросила она.
– Он остался в Квондоме. Я заставил его отправить меня туда, где, – и когда, – находилась моя пара.
Накормленные самыми злобными жертвами, врата походили на портал, но многократно мощнее. Через портал можно пересечь космос. Через эти врата можно пересечь пространство и время.
– Зачем посылать тебя сюда? – спросила она. – Откуда чернокнижники знали что-то о такой смертной, как я?
– У них есть провидцы. Главный чернокнижник сказал, что Керени Кодрина – моя пара.
На её лице мелькнуло раздражение.
– И ты поверил этому козлу?
– Только после того, как впитал в себя твой запах, и инстинкт Ликана подтвердил его слова. А это непогрешимо.
– Почему судьба связала тебя с человеком, который охотится на монстров?
– Не меня надо спрашивать. – Обнимая прекрасную Керени, он легко добавил: – Я не жалуюсь. Меня беспокоит твоя профессия. – Как и её смертная хрупкость.
– И конечно, портал чернокнижника должен был появиться прямо перед твоей «парой», словно земля разверзлась, чтобы поглотить меня. Так почему мы до сих пор бежим по лесу?
Ормло объяснил, что врата откроются только вдали от других пространственных разломов.
– Мы должны избегать других порталов. Как ты сама сказала, этот лес полон ими. Я шёл по твоему запаху в цирк. – Через десятки миль пересечённой местности и через одну отвесную гору.
– Ты сталкивался с другими Ликанами?
Она вроде уже спрашивала об этом. Он тряхнул больной головой.
– Я один.
– Волки – стайные животные, и никогда не путешествуют в одиночку.
– Я путешествую. – Он слишком нетерпелив, и не дождался, пока Ормло освободит его людей из камер и снимет заклинания. И Манро точно не ожидал проблем с возвращением смертной женщины. – Ты забываешь, что я такой же человек, как и зверь.
Она бросила на него взгляд, полный отвращения.
– С тобой это легко забыть.
Он клацнул зубами.
– Откуда такая агрессия к своей паре? – с невозмутимым смехом спросила Керени.
– Я не ел и не спал неделями, – проскрежетал он. – И уже очень давно не пил виски, а уж женщины подо мной не было ещё дольше. Я знал лишь пытки. А потом моя пара попыталась обезглавить меня. Если хочешь, чтобы моё агрессивное поведение изменилось, тогда, чёрт подери, дай мне стимул.
– Ах, хочешь, чтобы я была вежлива с моей парой, была милой с тобой. – А затем, мурлыча, добавила: – Дорогой, мне стоит трепетать перед тобой? Это придаст тебе сил?
Он зарычал от разочарования.
– Я забрал тебя, чтобы спасти. Твой клинок недолго будет помогать побеждать бессмертных. Но больше ты никогда не станешь с ними сражаться.
В её глазах вспыхнула ярость.
– Ты не имеешь права контролировать меня, мужлан.
– Если не ценишь свою жизнь, то я да.
– Дело не в этом, а в благородной цели. По обеим линиям родителей у меня долг – охотиться на монстров…
– Тихо! – Он замедлил шаг, уловив неприятный запах.
Она зашипела от возмущения и пнула его.
– Ты приказал мне затихнуть?! За это я медленно спущу с тебя шкуру и прибью эту шкуру к стенке моего фургона!
– Упыри. – Он поворачивал голову из стороны в сторону, ища движение во всех направлениях. Гнилостное зелёное свечение осветило лес, а стоны эхом разнеслись по округе. – Мы окружены.
Глава 6
– Верни мне нож! – прошипела Рен. – Я могу сражаться.
– Нет.
