Текст книги "Манро (ЛП)"
Автор книги: Кресли Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
– Даже ты обратишься после одной царапины. А я уже не раз с ними сталкивалась, поверь. – Она их много уничтожила. – Проклятье, послушай ты меня! – Она ударила кулаками в грудь Ликана. Но замерла, когда десятки упырей прорвались к ним через лес, в зелёной волне неуклюжих конечностей. Они приближались, обнажив ядовитые клыки и когти.
– Закрой уши, – приказал ей Ликан.
Мгновение поколебавшись, она сделала так, как он велел. Он взревел – не так, как раньше, когда озверел – и упыри замерли. Затем бросились бежать; продираясь сквозь кусты, чтобы спастись от монстра, который пугал даже их, и крики оглашали всё вокруг.
– Они бегут прямо к моим людям.
– Они займут друг друга на какое-то время.
Она вывернулась из его крепчайшей хватки.
– Того, что сделали с тобой колдуны, недостаточно! И всё это будет выглядеть детской забавой по сравнению с тем, на что я способна!
Он стиснул зубы и продолжил бежать.
Рен переживала за Джейкоба и остальных, которые столкнуться с упырями, но они опытные бойцы и могли постоять за себя в сложных обстоятельствах.
Что касается её, был лишь один шанс спастись от волка – вернуть клинок. Рано или поздно Ликану придётся ослабить бдительность, и она будет готова нанести удар. Она до сих пор не могла поверить, что не отрубила ему голову. И почему не ударила его ножом в пах, когда он очнулся у траншеи? Что такого в этом Ликане, что она ведёт себя настолько непривычно?
В следующий раз она не будет мешкать. Несмотря ни на что, только вперёд. Это боевой клич цирка, девиз, с которым жила Рен.
Ликан, несмотря на травмы, бежал с бешеной скоростью всё выше, и у неё заложило уши. Он огибал валуны и уклонялся от веток, используя все мышцы тела, но не запыхался и не вспотел.
Рен часто ставила себя на место врагов, чтобы вообразить их возможности. Испытав на себе силу и скорость Ликана, она почувствовала беспокойство по поводу завтрашней битвы. Несколько лет назад цирк уничтожил парочку новообращённых, но не обошлось без человеческих жертв. Смогут ли они одержать победу над стаей из одиннадцати новообращённых?
– Все твои люди охотники? – спросил Ликан, нарушив молчание.
Она раздумывала, как много может рассказать.
– Каждый либо охотится, либо вносит вклад в общее дело. Леса Трансильвании кишат монстрами, поэтому мы патрулируем и защищаем соседние деревни. Такова миссия цирка уже четыре столетия.
– Когда очнулся, я слышал различные диалекты.
– Охотники приезжают сюда со всего земного шара. – Конфликты между нациями исчезали в цирке; важно было лишь то, что они – люди, и их общий враг. – Все они, так или иначе, пострадали от бессмертных, и с их глаз спала пелена. Оборотни-крокодилы съели родных Пьюделю, когда он был маленьким. Мать Джейкоба ещё была жива, когда вендиго высасывал из неё костный мозг. Мой отец убил вендиго… Одно из его последних убийств.
– Вы – ответвление Ордена? – поинтересовался волк.
– Что?
– Высокотехнологичная организация людей, воюющая с бессмертными.
Высокотехнологичная? Она поискала значение этого слова в голове, но не нашла.
– Никогда о них не слышала. – Она натыкалась на сообщения о других организациях Войны Ночи, но подтверждения их существования не нашла. – У тебя случайно нет их почтового адреса?
Вероятно это – деликатная тема, судя по тому, как радужки Ликана угрожающе засветились синим, а клыки и чёрные когти удлинились ещё больше – признаки того, что зверь зашевелился. Казалось, человек удержал его, но могла ли Рен поставить свою жизнь на то, что он сохранит контроль?
Зверь нападал на всё, что двигалось. Мог ли он атаковать свою пару?
***
Борясь со своим темпераментом и зверем, Манро проскрежетал:
– Орден проводит эксперименты над Ллореанцами. Они схватили моего брата-близнеца и вскрыли, а он был в сознании. Но он никогда в жизни не причинил вреда человеку.
Пара Уилла связана семейными узами с Орденом, но Хлоя не хотела иметь ничего общего с этими извергами… в отличие от женщины Манро, которая искала, как с ними связаться.
Немного помолчав, Керени произнесла:
– Ни с ними, ни с другими группами Войны Ночи у нас нет связи
Война ночи?
– Ты говорила, что происходишь из древней родословной охотников, но на свадьбе я не уловил запаха ни одного твоего родственника. Предполагаю, что бессмертные их всех убили. – Потому что именно это и происходило, когда представители более слабого вида бросали вызов более сильным. – Кто их убил?
– У меня есть семья – мой новоиспечённый муж и цирк.
Новоиспечённый муж.
Эти слова вывели Манро из себя. Его женщина влюблена в другого? Смертный жених красив. Высокий и вроде как мускулист. Этот придурок соблазнил её перед свадьбой? Вновь проснулась ревность, и клыки Манро заныли, желая укусить Керени. Когда Ликан-мужчина впервые занимался любовью со своей парой, он кусал её за шею, оставляя метку, которая всегда будет видна другим Ликанам – знак того, что женщина занята. Манро остановил взгляд на блестящем обручальном кольце Керени. В каком-то смысле и это метка. В Квондоме у неё не было кольца, а значит, чернокнижники похитили её до церемонии, в отличие от него.
Манро на миг закрыл глаза. Нет, это не банальная ревность, внутри пылало едкое и всепоглощающее чувство. Он ждал свою пару почти тысячелетие, а она, вероятно, влюблена в другого и считала Манро монстром. Его первым побуждением было вести себя именно так.
Когда стая похожих на гномов кобольдов напала на них, пересекающих долину, он раздражённо прогнал их с дороги.
«Нет, Манро, ты должен рассуждать здраво».
– Может, остановимся? Мы уже далеко от моих охотников. – Керени заёрзала в его руках.
Но у Манро не так много времени, чтобы вернуться к вратам.
– Обхвати меня за шею. Так будет удобнее.
– Как ты любишь говорить: «нет».
– Поступай, как знаешь. – Когда Манро перехватил Керени, её пышное тело очаровательно прижалось к нему, и похоть закипела. Все мысли о муже и обратном отсчёте времени исчезли. Он перепрыгнул через ручей, и она ахнула, привлекая внимание к чувственному рту. Полные губы были цвета свежей вишни, оттенок, словно зов сирены для мужчины-Ликана. Манро хотел что-нибудь скормить этим алым губам. Например, кусок жареной оленины или сочную ягоду, а лучше чувствительный кончик его мужского достоинства. Сама мысль о том, как Керени сомкнёт губы вокруг его напряжённой, влажной головки члена, одновременно облизывая языком…
Манро пришлось проглотить рык. Он уже очень давно не испытывал оргазма, и это самый долгий промежуток времени с тех пор, как впервые пролил семя. Его струя сейчас могла пробить гранит.
По лесу пронёсся порыв ветра, и Манро уловил ещё один зловещий запах. Издалека, еле слышно, доносились безумные завывания, словно к ним приближалась армия новичков.
Эрекция Манро спала, будто член окунули в ведро с ледяной водой.
Его клан всегда гадал, почему в книгах смертных Трансильванию называют домом оборотней, и смеялся. Они понятия не имели, что в Карпатах бегает столько обезумевших Ликанов.
Манро прищурился на Керени. Ранее, когда он появился в цирке, был слишком занят, чтобы запоминать детали. Теперь мысленно вернулся туда. Территория была безукоризненно чистой, за животными ухаживали, в жилых помещениях царил порядок. Но он заметил признаки подготовки к битве, например, строительные леса на колесе обозрения и траншея с пиками. Неудивительно, что Керени продолжала спрашивать о новообращённых. Охотники готовились к войне. Новообращённым нужно исследовать окружение, ощутить каждый новый запах и звук; ярмарочная площадь цирка для них настоящий соблазн. В разрозненном сознании Манро всё встало на свои места. Ормло в первый раз направил его во время брачной ночи Керени, а этот факт важен. Значит, Керени погибнет во время битвы с новообращёнными.
У него сердце ёкнуло, и он споткнулся. Манро должен увести её от них! Одна проблема: стая находилась между Манро и вратами. Он не мог сражаться с таким количеством Ликанов и одновременно обеспечивать безопасности Керени. Хватит ли у него времени переждать? Оттянуть ли ему перемещение во времени до последней минуты?
– Ты что-то почувствовал? – потребовала она.
– Возможно. Чего ты ждала?
– В лесах мы выслеживали одиннадцать новорождённых Ликанов, – ответила она, словно из неё вытянули эти слова. – Основываясь на скорости за последнюю неделю, мы предполагали, что они появятся в цирке завтра вечером.
Судя по скорости стаи, они появятся сегодня вечером, и их гораздо больше, чем одиннадцать.
– Почему цирк не убегает?
– И бросить невинных людей в долине? Только мы стоим между деревней и катастрофой.
– Вы могли бы и их увести.
– Всякий раз, когда мы пытаемся предупредить их об угрозе – или показать мёртвого бессмертного, – они обвиняют нас в обмане и бойкотируют цирк, что ограничивает количество боеприпасов. Так что мы научились не высовываться. Кроме того, стая заразна и будет расти, как снежный ком. Если мы не сумеем остановить их в этой деревне, они перейдут к следующей. Тогда где закончится бойня?
Он понятия не имел, какие средства могут быть у людей. Обычно бессмертные следили за своим видом, или вмешивались стражи порядка – Врекенеры или Фурии.
Если бы Керени узнала, что стая нанесёт удар сегодня, ещё больше захотела бы вернуться и продолжить Войну Ночи. Но новообращённые ещё далеко, и она их не слышит.
Он снова ускорился.
– Я почувствовал их запах. Они на расстоянии дня, – несколько часов, – отсюда. – Манро не понравилось лгать, особенно когда Керени слегка расслабилась.
– Тогда, почему ты напрягся?
– Мне нужно добраться до портала домой в Луизиану. – Через Квондом. – Но между ним и нами множество демонов. – Хотя он ненавидел лгать паре, сделал бы всё возможное, чтобы вытащить её из этого леса. – Неподалёку есть водопад. Мы можем переждать там.
Она закатила глаза.
– Испугался парочки демонов?
– Имея смертную на буксире, я предпочту осторожность.
– Ты часто похищаешь людей?
– Я избегаю их любой ценой. – В голове вспыхнул образ младенца-человека, которого Манро нашёл столетия назад. О том, как крошечные ручки тянулись к нему…
– Стоило тебе и меня избежать, – произнесла Керени. – Даже, если удалось меня похитить, я никогда тебя не приму. В краткосрочной перспективе, ты можешь выиграть, но в итоге проиграешь войну.
– Но ты будешь жива. С этим я смирюсь.
– До момента похищения, я была настроена тебя убить, – отрезала она. – Как думаешь, что теперь?
– Теперь, ты жива.
– Ты тоже, но ненадолго, бессмертный. Обещаю, я буду очень вредной для твоего здоровья и буду вечность с тобой сражаться.
Он не отвёл взгляда от неё.
– Тогда мне придётся убедить тебя в обратном своим очарованием.
– Очарованием? Ох, волк, – она хохотнула, – даже в Ллоре кое-чего не существует.
Глава 7
Через несколько миль Ликан замедлился.
– Впереди обрыв. – Он остановился у обрыва в пропасть. – Я прыгаю, приготовься.
Они стоят на высоте, вероятно, в тысячи футов.
– Нет! Я знаю, как обойти. – Скрытый проход змеился между горами, ведя к одному из разведывательных постов цирка. Как только она вернёт клинок, сможет отключить волка, а затем вернуться на площадь. Рен не может пройти через портал в Луизиану. – Нам нужно пойти…
Он сделал шаг в бездну.
Рен подавила крик и вцепилась ногтями в обнажённые плечи Ликана, не обращая внимания на разметавшиеся от ветра волосы.
«Я падаю! Падаю…»
Волк, наконец, коснулся лапами земли. Удар – неподходящее слово. Он приземлился, и ноги с лёгкостью приняли удар.
Рен проговорила между вздохами:
– Du-te dracului[1], дьявольский волк!
– К чёрту?
Она приблизилась своё лицо к нему, пока между ними не осталась пара сантиметров.
– Там тебе самое место, невыносимая, жрущая дерьмо дворняга. – Вместо того чтобы быть оскорблённым, в его глазах засветилось восхищение.
– Провидец клана однажды предсказал, что в пару мне достанется мегера. Я начинаю понимать смысл этих слов. – Его голос понизился до рокочущего хрипа. – Никогда не думал, что острый язычок моей женщины может так бодрить. – От его слов бросило в дрожь, а от резкого спуска закружилась голова… или это от дурманящей силы Ликана? Рен начала остро ощущать те места, где они касались друг друга. Он держал её за бёдра, а обнажённый торс прижался к её груди. – Я так долго ждал тебя, маленькая мегера.
Сколько? Этому бессмертному могло быть несколько десятилетий… или столетий. Она открыла рот, чтобы спросить, но когда его взгляд опустился на её губы, все мысли улетучились. Поцелует ли он её? Этот мужчина – чудовище, и всё же ей стало интересно, на что похож его поцелуй. Когда она рассеянно облизнула губы, Ликан застонал, и пьянящая смесь страха и трепета пронзила нутро.
Потом Рен опомнилась. Бессмертные очаровывали, чем и опасны. Сопротивляясь его сверхъестественному магнетизму, Рен пробормотала:
– Скажу это на понятном волку языке: поцелуешь эту суку, и она укусит.
Явно продолжая обдумывать эту идею, он смотрел на её лицо. И что бы там не увидел, передумал и понёсся вперёд.
Могла ли судьба связать её с бессмертным? Нет, Рен отказывалась даже рассматривать такую возможность. Кроме того, это спорный вопрос. Она тысячу раз могла быть обречена быть с каким-то существом, и всё равно прикончила бы его при первой же возможности. Она родилась и выросла, чтобы сражаться с бессмертными. Пока были живы родители, она не прислушалась к призыву, как следовало, но после их смерти работала не покладая рук. Она гордилась властью, которую приобрела в цирке, и той жизнью, которую выстроила.
А этот Ликан решил уничтожить всё. Её тошнило от бессмертных, управляющих ходом её жизни, постоянно всё забирающих. Хочешь начать строить планы? Не думай, что проживёшь столько, чтобы насладиться ими. Подумываешь о создании семьи? Слишком опасно в разгар Войны ночи. Джейкоб согласился предохраняться, потому что она предпочла бы не иметь детей, чем подвергать их риску. Бессмертные всегда и всё забирают. И сейчас этот монстр планировал забрать больше, чем она могла позволить себе потерять. То есть всё.
Лес становился всё гуще, образуя плотный полог из сосен. Волк переложил Рен на одну руку, а когтями второй полоснул по кустарнику, срубая сук за суком. Когда ветка зацепила её платье, оторвало юбку.
– Нет, остановись! – Она ударила его в грудь.
Не обращая на Рен внимания, Ликан оторвал отрезок белого шёлка, отбросив его в сторону.
– Ублюдок! Это свадебное платье моей мамы. – Теперь её ноги были обнажены ниже бёдер.
– Извини, малышка. – Казалось, это искренне. Он переключил внимание на кожаную кобуру на её бедре. – Твои ноги едва меня не погубили.
От его тихих слов она покраснела, но собравшись, огрызнулась:
– Мои ноги не только для твоего удовольствия. На самом деле, я могу сама на них передвигаться, если перестанешь таскать меня!
Он отвёл взгляд, пробормотав проклятие, затем продолжил идти вперёд.
– Почти пришли. – Он погладил её обнажённое бедро мозолистой ладонью, его прикосновение вышло горячим, как голубое пламя в ночном воздухе.
Вдалеке она услышала шум водопада. Вскоре они очутились у высокого каскада, который сливался в естественный бассейн. Когда Ликан продолжил идти туда, она сказала:
– Поток бешеный, а температура воды очень низкая.
– Я думаю, что даже смертная, как ты, выживет. И, может быть, вода охладит твоё раздражение.
Она хотела бросить язвительный ответ, когда он приподнял её над поверхностью и поплыл, но нельзя было не намокнуть. Когда он провёл их через завесу воды, она начала отплёвывать холодную воду.
– Т-т-тупоголовая скотина!
За водой была кромешная тьма. Рен ничего не могла разглядеть. С неловкой дрожью в голосе она спросила:
– Мы в пещере?
– Да, и она крупнее, чем я думал.
– Grozav[2]
Мило. За все годы, что она сражалась с бессмертными, этот опыт для неё нов.
«Я заперта в темноте с монстром, который ждал всю жизнь свою пару».
Глава 8
– Я ничего не вижу и не хочу быть здесь, – произнесла Керени, и по её телу пробежала дрожь, не имевшая ничего общего с холодом. Как странно, должно быть, внезапно ослепнуть, понял Манро. Сложнее стать ещё уязвимее. Он сказал, что не связывался со смертными, и это правда, но на короткое время в бесконечной жизни у него был сын – смертный. Тамас. Период воспитания ребёнка другого вида был обалденным. Он вспомнил, как укладывал малыша в первую весеннюю ночь, когда не нужен был огонь. Неспособный видеть в темноте, Тамас прошепелявил:
– Дада! Страшно!
Смертные ненавидели тьму так же сильно, как бессмертные наслаждались ею. И сейчас его пара не смела даже моргнуть. Хотя он всё ещё был в ярости из-за того, что она покушалась на его жизнь – осознала ли Керени вообще их супружескую связь? – в Манро проснулось сочувствие.
– Я разведу огонь. – Видимо недавно случилось наводнение, и в пещере были разбросаны ветки и брёвна, а высокий свод пещеры не даст им задохнуться от дыма. Манро отпустил Керени, помогая встать на ноги. – Пока стой, где стоишь. – Когда он отошёл, её сердце гулко забилось, и стаккато било по острому слуху Манро. – Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Не надо бояться…
Он замолчал при виде неё. Мокрый шёлк оборванного платья облегал каждый изгиб тела, а вызывающая кожаная кобура сжимала стройное бедро.
Манро чувствовал себя чудовищем из-за того, что хотел с ней сделать – задрать платье до талии, отстегнуть кобуру, прижаться носом к нежной коже между мягких бёдер и облизывать сладкую плоть, пока Керени не закричит. Затем он обхватил бы свой налитый ствол, подвёл к расщелине и вонзился бы глубоко во влажную сердцевину, навсегда заявляя права на Керени…
Но не мог, пока она не захотела его так же, как он её, и пока он не сделал её бессмертной. Процесс спаривания Ликанов может убить человека.
Керени прищурилась и опустила руку к кобуре – мышечная память. А затем выругалась, вспомнив, что кинжала нет.
– Фантастика. Чудовище таращится на меня в тёмной пещере. Я чувствую на себе твой извращённый взгляд.
– Мокрый шёлк. Привлекательные изгибы. Я не евнух.
– Пока, – отрезала она. – Давай быстрее.
Мегера. Он начал собирать дрова.
– Я несколько месяцев с нетерпением ждала свадьбу, – проговорила Керени. – Но верный себе ллореанец нападёт именно тогда, когда ты меньше всего ждёшь. Это ваши излюбленные средства и методы.
– Нападение? Повторяю, я пытаюсь спасти твою жизнь. – Он бросил охапку брёвен на землю в центре пещеры. – Ллореанец, которого ты собиралась обезглавить, никогда в жизни не причинил вреда смертному.
И как только слова слетели с языка, Манро понял, что это не совсем правда. Он вздрогнул, вспомнив человеческую плоть под клыками и горячую кровь, тёкшую по горло. Внезапно он снова оказался в камере, а колдуны втолкнули внутрь молодого мужчину в футболке с надписью: «Лучший папа в мире».
Когда человек упал на колени, Ормло приказал Манро:
– Его кусай сильно.
Словно марионетка на верёвочке, Манро схватил человека, задыхаясь от запаха его страха.
– У м-м-меня семья, маленькая дочка. Пожалуйста, сэр, не убивайте меня, – умолял мужчина. – Она всё для меня. Я им нужен. Пожалуйста, мистер, нет!
Безжалостный колдун приказал Манро быть послушным псом.
«Боже, я таким и был».
После столетий свободной воли и несравненной силы такой гордый воин, как Манро, стал игрушкой для заражённых магией ублюдков. Он содрогнулся от отвращения. Больше такого не будет.
– Чего ты так долго? – Керени отжала волосы и то, что осталось от платья.
Манро стряхнул воспоминания о Квондоме и принялся за дрова. Найдя два камня, он принялся высекать искры, и через некоторое время растопка загорелась.
– Наконец-то. – Она едва слышно выдохнула, испытывая облегчение даже от слабого проблеска света. – Я уже собиралась помогать.
– К-хм.
Когда её глаза привыкли к свету, она немного расслабила плечи. Керени восхитительная охотница не из-за отсутствия страхов, а потому, что она справлялась с ними.
Манро раздул пламя и добавил дров, которых хватит на несколько дней. Хотя у Манро нет столько времени. Он повернулся к Керени и спросил:
– Как долго я был без сознания?
Она изогнула рубиновые губы в улыбке.
– Чересчур мало.
Мегера! С этой великолепной улыбкой, точно мегера. Он хотел, чтобы Керени улыбалась так после того, как он жёстко трахнет её и заставит кончить. Шансы на то, что это произойдёт в ближайшее время, не могли быть меньше. Она смертная, замужем, и презирала таких, как он. Его охватило отчаяние.
– Жених не возражал, что ты убиваешь бессмертного? Делаешь грязную работу?
– Мой муж предлагал убить тебя, но такой работой занимаюсь я.
Манро взрослый мальчик – если он выплёскивал горе, стоит быть готовым принять его, – но факт, что Керени замахнулась на него, как удар под дых. И за себя он не переживал. Керени лишила бы себя лучших шансов на выживание.
– Даже если ты простая смертная, должно быть какое-то чувство нашей связи.
– У «простой смертной» нет никаких чувств. – Её раздражение стало осязаемым и покалывало кожу Манро. – Ты заблуждаешься. Пытки, которые ты пережил от чернокнижников, исказили твоё восприятие.
– Ничто не могло повлиять на мой инстинкт. Как я уже говорил, ты – моя пара, и это истина.
– Даже будь у меня хоть какая-то склонность жить с монстром – чего нет, – факт остаётся фактом: мы на войне. Ты мой враг.
– Клан Ликанов не воюет с людьми. Это напоминало бы борьбу льва с муравьём
Она вздёрнула подбородок, а в глазах сверкнула отвага.
– Мы, ничтожные муравьи, можем быть опасны, если объединимся. Такими и будем против новообращённых… твоего вида.
От блеска в её глазах всё внутри Манро сжалось от желания, а зверь желал освободиться. Её храбрость афродизиак, – что нехорошо, поскольку у неё так много храбрости, а он с трудом контролировал себя рядом с ней.
– Новообращённые – не Ликаны, они, как бешеное животное среди своего вида, – сказал он, хотя его зверь лаял, желая взять контроль. Манро вдохнул, чтобы успокоиться, и спросил: – Ты замахнулась бы на любого бессмертного, которого захватила в плен? Всех нас ненавидишь?
– Мы целимся на монстров, которые охотятся на людей.
– Как и я. Я всю жизнь был воином, и сражался с вампирами, чернокнижниками и демонами. – Сначала он получил множество шрамов в роли Стража, защищая Мрачный лес. До кровавых столкновений он и Уилл были грозными солдатами. После близнецов было уже не остановить. По крайней мере, в бою. – Теперь я воюю против альянса Правус – бессмертные, которые уничтожают смертных. Мы с тобой на одной стороне.
– Демоны? – Керени закатила глаза. – Будто они существуют.
Разочарование продолжало нарастать, а вместе с этим зверь бесился сильнее. Хотя Манро с юности сохранял абсолютный контроль над своей первобытной половиной, теперь едва мог заглушить рёв. С его удлиняющихся клыков капала слюна.
Неужели Уилл чувствовал это на протяжении веков?
Впервые в жизни у Манро появилась причина больше беспокоиться о собственной судьбе, чем о судьбе своего близнеца. Керени опытная и умная, и если бы направила остроумие против него, могла бы создать громадные проблемы. Ему нужно, чтобы их интересы совпадали. Стоит ли ему всё ей рассказать и попытаться убедить пойти с ним? Нет. Если он расскажет правду, что пришёл из будущего, она усомниться, став ещё подозрительнее по отношению к нему. Может, ему стоит соблазнить её, заставив усомниться в чувствах к жениху? Манро посмотрел на своё исхудалое, полуприкрытое тело. За время плена он потерял немалую долю мышечной массы. Неужели в делах с представительницами прекрасного пола он всю свою долгую жизнь полагался на внешность? Да. Веками он пользовался одним, никогда не подводящим, методом – выгнуть брови и спросить: «Хочешь потрахаться?»
Обольщение – иная игра, тем более, когда сложно, а обольстить необходимо. Но как только он приведёт Керени в Новый Орлеан, соберётся с мыслями. Пара действовала как бальзам на беды Ликана, и он уже чувствовал себя лучше, просто находясь рядом. После исцеления он использует всё немалое обаяние, чтобы Керени не могла перед ним устоять. Ему лишь нужно время и пространство для действий. Манро оказался в ловушке в прошлом, а над головой тикают часы с обратным отсчётом.
Огонь затрещал, привлекая внимание. Манро взглянул на Керени. Хотя она с тоской смотрела на пламя, не подошла ближе. Он нашёл бревно чуть больше, чтобы она могла на него сесть.
– Иди и согрейся. – Затем он отступил и прислонился к стене пещеры.
– Я постою.
Упрямица.
Когда она задрожала, Манро охватила тревога. Вероятно, она была права насчёт холодной воды – смертные могли умереть от переохлаждения.
– Сядь у огня, или я буду растирать тебя. Ты не умрёшь во время моего дежурства.
Керени посмотрела на водопад, будто собиралась сбежать. Он в тайне надеялся на это. Ликаны обожали погони. Но она расправила плечи и сказала:
– Верни мне нож, волк, и живо. – Она говорила как генерал, привыкший к тому, что её приказы выполняются.
Манро осознал, что этот тон возбуждал. Он представил, как она командует:
«Жёстче, волк. Быстрее. Живо!»
– Это не обсуждается, – ответил он.
– Выкуси. – Она показала ему жест, который во все времена означал одно и то же.
– Циркачка, ты вернёшь нож, как только начнёшь понимать разницу между хорошим бессмертным и плохим. Кроме того, тебе нужно знать, что я не бросаюсь пустыми угрозами. Ты сядешь и согреешься – или я тебя согрею.
Ещё поколебавшись, она направилась к бревну. Когда она села, платье сильнее задралось, обнажая больше кожи на бёдрах.
«Хочу быть между ними!»
Она подняла руки к огню, и свет заплясал на шрамах на подушечках изящных пальцев, а обручальное кольцо сверкнуло.
«Метка жениха».
Клыки Манро снова заныли от желания вцепиться в шею Керени, заявить на неё права, как на свою женщину навсегда.
– Почему ты скалишься на меня? – спросила она. – Я не могу угнаться за твоими постоянно меняющимися настроениями.
– Это у меня постоянно меняется настроение? Мой брат посмеялся бы над этим. – В клане у Манро была репутация уравновешенного. Он всегда улаживал споры. Вместо того чтобы полагаться на бешеную силу зверя, он разрабатывал стратегии – основывал поселения и работал, чтобы держать своего брата в узде. – Я известен повсюду как непоколебимая скала.
– И настолько же умный? – спросила она с резким презрением.
И почему же, несмотря на все издёвки, он всё сильнее хотел Керени? А она его нет?
Манро знал, что могло уменьшить жажду. Он повернулся, чтобы осмотреть пулевые ранения. Его тело могло само вытолкнуть пули и кожа зажить, но он взял дело в свои руки и вонзил когти в одну дыру. Не обращая внимания на боль, он поймал пулю пальцами и бросил сквозь завесу воды. Переходим к следующему…
Пристально глядя на него, Керени спросила:
– Сколько времени тебе потребуется, чтобы исцелиться?
Закончив, он сполоснул руки и сказал:
– Зависит от того, сколько я отдохнул и поел. Прямо сейчас у меня слабая регенерация. – Он хотел бы притвориться, что ей любопытно узнать о своей паре, а не найти слабости. Манро жаждал получить ответы о ней. – Я видел твой фургон в цирке: Великая Керени – заклинательница кинжалов из Трансильвании. Ты – метательница ножей?
– Да, уже несколько лет.
– У тебя пальцы в шрамах. Ты, должно быть, тренировалась так, будто от этого зависела жизнь.
– Жители деревни говорят, что я продала душу демону за талант. Конечно, большинство из них отказываются верить в существование демонов.
– Чтобы так мастерски владеть ножом, держу пари, ты тренировалась, буквально, до изнеможения. – Впервые с момента встречи, Керени, казалось, смотрела на него.
Расправив плечи, она проговорила:
– Я не так быстра и сильна, как бессмертная. Но моя сила – в решимости. Если я буду работать усерднее, мои желания станут реальностью. Я хотела быть превосходной, поэтому и стала такой.
«Чёрт. Мне конец».
Он интуитивно реагировал на её стальной взгляд и железную волю. С таким же успехом она могла бы схватить его за яйца и сообщить: «Мой».
Охрипшим голосом он спросил:
– Чем ты занималась до того, как начала метать ножи?
– Запускала игру в ракушки или читала «хрустальный шар». Всё, что угодно, лишь бы помочь делу.
– Значит, ты «циркачка».
– Ты хотел сказать артист цирка? Не веришь, что я могу видеть будущее? – Она перекинула прядь высыхающих волос через плечо, окутав Манро изысканным ароматом…
Она, вроде его о чём-то спросила, да? А!
– Если бы могла видеть будущее, не стала бы сражаться с новообращёнными. Однажды я видел, как пара таких стёрла в порошок крепость, чтобы поймать кошку.
– Они по своей сути столь жестоки?
Он почесал в затылке.
– Скорее, похожи на неуправляемых детей, у которых обострённые чувства, настроенные на агрессию, и неконтролируемая сила для защиты.
– То есть, новообращённые не напали бы на нас, не почувствуй агрессии?
Он выдохнул.
– Мы не можем знать наверняка. Некоторые считают, что они нанесут удар, только если будешь драться или убежишь, но кто может столкнуться с новообращённым и не сделать ни того, ни другого? – Она задумалась, и Манро прямо видел, как в её голове вращаются колёсики. – Но вы в цирке намерены сцепиться с их стаей? Это невероятно. Люди не могут с такими сражаться. Вы – самый хрупкий вид, с которым мне доводилось сталкиваться. Вас может ужалить пчела, после чего – смерть. Вы можете споткнуться, упасть и сломать шею. А ещё есть сквозняк. – Он покачал головой. – Кто ваш тупоголовый лидер? Кто-то должен вразумить его.
– Ты на неё смотришь. – При этих словах в её глазах сверкнули сила и интеллект. – Может, я и тупоголовая, но всё равно одолею тебя и эту стаю.
Она лидер? Его Ликанское любопытство перешло на новый уровень. Как крошечная женщина заставила закалённых мужчин – в этом-то времени – подчиняться своим приказам? Это, безусловно, объясняет генеральский тон.
– Тогда расскажи о своём плане, лидер, – сказал он, хотя уже видел все ходы на её ярмарочной шахматной доске.
– Секрет цирка, – пробормотала она.
Сексуальная маленькая трансильванка! Если бы она прошептала это ему на ухо, он бы кончил.
– Неважно, что ты планировала, этого не хватит. Ты не смогла бы всех заколоть зачарованным клинком.
– Я ещё умею пользоваться мечом и винтовкой. Мы все. И пуля в лоб отключит слабого Ликана надолго, что можно успеть отрубить голову. – Дразняще улыбнувшись, она добавила: – Да, и гранаты также эффективны.
– Как только ты вступишь в сражение с этими волками, отступить не сможешь. Просто некуда. Ты даже не представляешь, как влияет на нас погоня. Как она нас будоражит.
– Вас многое будоражит. Возможно, я смогу использовать это против врагов. – То есть, против Манро.
«Да, детка, будоражь меня».
Она наклонилась к нему.
– Что, если я пообещаю пойти с тобой после столкновения с новообращёнными?
