Текст книги "Манро (ЛП)"
Автор книги: Кресли Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
– Я серьёзно, чёртов волк.
– Никакого поцелуя, малышка, – прохрипел он, всё равно наклоняясь. – Никто не порадует тебя таким образом.
– Порадует? Польсти себе ещё немного, тщеславная свинья! – Осознание зажглось в его золотистых глазах.
– Так вот как всё будет между нами.
Любопытство толкнуло её на вопрос:
– О чём ты?
– Ссоры всегда приведут к сексу…
Волки снаружи снова завыли… а затем Рен и Манро поцеловались. Он чувствительно лизнул её в губы, и Рен издала всхлип явного облегчения. Когда его язык скользнул в её рот, Керени застонала от ощущений и запустила пальцы в волосы Манро. Со стоном Манро приоткрыл рот, углубляя поцелуй. Вкус виски… дыхание друг друга… жар, разливающийся по её венам. Рен попыталась не обращать внимания на это божественное наслаждение и сосредоточиться на том, каким манипулятором был Манро.
«Это запрещено. Останови его. Ты замужем…»
Большими пальцами он добрался до её напрягшихся сосков и погладил, вызвав взрыв блаженства. Она вцепилась в его волосы и обмякла, признавая поражение. Словно прочитав её мысли, Манро произнёс ей в губы:
– Скажи, что ты не чувствуешь ко мне того же. – Или же что-то иное. В его словах звучала угроза, и даже это её возбудило. – Скажи!
Рен не ответила, потому что любые слова сейчас были бы ложью.
Глава 31
Манро изо всех сил пытался обуздать похоть, которая назревала с тех пор, как его пара всего несколько часов назад подвела его к грани оргазма. Он мог сказать, что в подобных поцелуях Керени оказалась новичком, но это только наполнило его диким удовлетворением. У него неописуемый опыт, а у неё – горячая кровь. Манро бы заставил её задыхаться после того, как…
Она прикоснулась к его языку, и опытный Манро чуть не кончил в штаны!
Когда он погладил напряжённые соски, Керени вскрикнула и выгнулась, желая большего.
«Страстная пара!»
Его самообладание сгорело, словно под палящими лучами солнца. Манро подхватил Керени на руки и направился в спальню наверху. Когда они поднимались по ступенькам, он наклонился и коснулся губами её шеи. В голове всплыло воспоминание об укусе, но он отогнал это воспоминание. Поцелуй в ложбинку между ключицами заставил её запрокинуть голову. Он воспринял это как приглашение, посасывая пульсирующую точку.
Керени задрожала в его объятиях.
– Да.
Прижимаясь к ней, он сказал:
– У меня так болят клыки всякий раз, когда ты заставляешь меня ревновать, и всякий раз, я желаю быть внутри тебя. Они всегда болят.
В освещённой камином спальне он положил Керени на кровать и последовал за ней. Когда они лежали бок о бок, он снова завладел её ртом, представляя всё, что собирался с ней сделать. Изучить изгибы. Попробовать соки на вкус. Облизывать. Поставить метку.
«Нет, я не могу взять её». Пока нет. Но мог доставить ей удовольствие.
Когда их языки переплелись, Керени обхватила его бёдра и дёрнула своими, чтобы потереться о его чувствительный член. Со стоном Манро обхватил ладонями мягкие холмики её груди. Инстинкт предупреждал о хрупкости пары, но тело требовало от неё большего. Как и зверь. Он почуял, насколько она увлажнилась, и завыл внутри, желая впитать нектар.
«Угомонись, тварь! Сегодня вечером всё моё».
Когда Манро ущипнул Керени за соски, она заёрзала, угрожая довести его до оргазма! Её страсть убедила, что она не любит своего мужа. Если только она просто не была слишком ошеломлена всем происходящим.
«Ошеломлена».
Проклятье! Манро нужно отступить. Но как? Он ждал этого девятьсот лет. Сможет ли он слезть с острия бритвы? Да. Он в последний раз прикоснулся губами к её рту. Дрожь потери пронзила, когда он отстранился.
Они заговорили одновременно:
– Я не могу.
– Я не могу.
Её вишнёвые губы припухли от поцелуев. Она облизнула нижнюю, будто хотела ещё раз попробовать его на вкус. Член был таким твёрдым, и Манро испугался, что спонтанно кончит. «Оближи губы ещё раз, женщина. Доведи меня».
Она пробормотала:
– Я словно нахожусь в теле незнакомца – едва контролирую себя.
Ему удалось кивнуть.
– То же самое.
– Я сильнее.
Сосредоточившись на губах Керени, он пробормотал:
– А я ни хрена нет. – Он на мгновение закрыл глаза, затем открыл и посмотрел на неё. – Но я стану сильнее, Керени, я буду всем, что тебе нужно. – Он заставил себя встать, морщась от боли. – Я могу подождать, пока ты не почувствуешь себя комфортнее и отдохнёшь. – «Я могу! Оторви взгляд от её сладкого ротика, Манро. Не обращай внимания на пульсирующий член». – Сейчас не время. Но оно настанет. Судьбу нельзя остановить.
Собрав последние остатки самообладания, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Затем взял фляжку виски, которую Лоа упаковала ему – волшебную, никогда не пустеющую, – и вышел на террасу. Его встретила живописная трансильванская сельская местность. Виски и прохладный ночной воздух не уняли возбуждение. Никогда ещё он не испытывал такого желания, будто погрузился в глубины безумия, прежде чем достиг высот. Его женщина чертовски идеальна, с врождённой чувственностью, просто умоляющей исследовать её.
Услышав, шорох одеяла, Манро отдал бы правую руку, чтобы присоединиться к ней.
Его телефон запищал, привлекая внимание. Старые сообщения продолжали приходить. Пришло электронное письмо от Дома ведьм, в котором сообщалось о завершении заклинании вокруг Гленриала. К электронному письму приложен контракт с условиями предоставления услуг. Контракт на пятьсот страниц, который нужно будет прочитать.
В этот момент раздался рёв динозавра, предупредивший о сообщении от Ронана.
«Пропал на несколько недель и не возвращаешься домой? Потому что проводишь медовый месяц с парой, путешествуя во времени».
Вся стая, должно быть, уже всё слышала. Желая узнать больше о том, как дела у парней, и узнать подробности об Уилле и Хлое, он набрал номер Ронана. Парень не брал трубку.
Подростки.
Манро отправил сообщение: «Чрезвычайная ситуация. Мы вернёмся так скоро, как сможем».
Ронан: «А что, если мы ей не понравимся? Ну, я-то потрясающий, но Бен…»
Они оба по-своему ничтожество. Типичный для такого возраста, Ронан был капризным и бунтарским, а Бен болезненно застенчивый со вспыльчивым зверем.
Манро ответил: «Керени справедлива. Если будешь хорошо к ней относиться, понравишься. Оставайтесь за стенами Гленриала. Чернокнижники могут нацелиться на тебя и Бена».
Ронан: «Да и на здоровье. Я узнал несколько заклинаний у своей подружки-ведьмы».
Он ведь понимает, что слова проберут Манро до костей. Это розыгрыш? Манро повторил: «Оставайтесь за стенами. Это приказ».
Ронан: «(Смайлик со средним пальцем) Спасибо. Я – номер один. Как Уилл? Недоумок и Хлоя в порядке. Когда Уилл узнал истинный вид Хлои, заработал прозвище «Недоумок», ужасно обойдясь с ней. Кстати, предупредите нас за двое суток до появления в коттедже».
Манро выдохнул и сделал ещё один глоток из фляжки, прокручивая в голове полную боли историю Уилла. Манро не мог до конца поверить, что его брат настолько изменился. Но разве сам Манро не начал исцеляться в присутствии своей пары? Он посмотрел в сторону комнаты Керени. Каждая минута, проведённая с его парой, приглушала воспоминания о Квондоме…
Серые волки так и выли в округе, когда пришло сообщение от жрицы.
Лоа: «Пока ничего не известно о прошлом Керени, но Лотэр заинтригован твоей историей. Решил сделать тебя послом вервольфов в Дакии. Я не стала поправлять его. Он разрешит вам с Керени въезд».
«Когда?» – Манро нужно обсудить это с королём.
«Дакийский генерал телепортирует вас из гостиницы в ближайшие два дня».
Но он может не получить ответа от Уилла.
«Мне нужно, чтобы брат присмотрел за Керени, пока я буду на встрече с Лотэром».
Несмотря на то, что Уилл безнадёжен, когда дело касалось ответственности, он свирепый воин. Манро не доверил бы её защиту никому, кроме своего близнеца.
Лоа: «Старый враг разрешит тебе прийти только с парой».
Манро стиснул зубы, печатая: «Почему?»
Долго двигался карандашик, а слово «печатает» вибрировало, а потом: «Рычаги воздействия, чтобы ты себя хорошо вёл».
Глава 32
Она долго ворочалась.
Рен ударила кулаком по подушке и попыталась принять другое положение на мягкой кровати. Всё в этой комнате – от уютного кресла у окна до дивана у камина – было создано для комфорта. И всё же тело было чересчур напряжено, а разум переполнен чувством вины.
Ликан перестал её целовать раньше, чем она хотела. Бессмертный волк порядочный человек. Прождав Рен почти тысячелетие, Манро отказал себе, несмотря на желание, с которым явно боролся. Может ли что-нибудь быть сексуальнее возбуждённого мужчины, который ставит женщину на первое место?
После ухода Манро, Рен ошеломлённо разделась, положив свой клинок на тумбочку. Затем представила себе скромную ночную рубашку, прикрывая, как можно больше тела, чем привыкла. Теперь она смотрела в потолок, теребя манжет и прокручивая в голове встречу. Её губы загорелись желанием вновь поцеловать Манро, соски напряглись от воспоминания о его ловких пальцах. У неё возникло искушение унять возбуждение, но когда она пошевелила рукой, внимание привлекло обручальное кольцо. Неужели оно ничего не значит? Неужели все годы бок о бок с Джейкобом, ничего не значили? Хотя она не верила, что они смогут воссоздать ту страсть, которую она испытала с Манро, Джейкоб по-прежнему её муж и лучший друг. Как только вернётся в прошлое, она признается во всём, что сделала, и научится жить без волка.
Она нахмурилась, когда в голову пришла мысль. Если любовник существовал для Рен, возможно, такой существовал и для Джейкоба. Может, он смог бы испытать такой уровень страсти с другой. Когда Рен объявила о помолвке, Ванда сказала:
– Джейкоб хороший человек, но он не твой хороший человек. Ты мешаешь ему найти женщину, которая будет обожать его так, как надо.
Рен ответила:
– Тогда почему он продолжает просить меня выйти за него замуж?
– Потому что не видит дальше тебя.
Может, Ванда права. Справедливо ли, если Рен и Джейкоб останутся женатыми?
Как бы то ни было, она бы не выбрала Манро. Девушка, которая родилась и выросла, охотясь на монстров, не могла связать свою судьбу с одним из таких – независимо от того, сколько удовольствия доставлял монстр.
Приняв решение, она встала, чтобы подбросить ещё полено в огонь, затем вернулась, чтобы снова попытаться заснуть. Снаружи начал накрапывать дождь, и ей страстно хотелось услышать, как он барабанит по крыше фургона. Здесь всё было слишком тихо. С наступлением темноты цирк жил собственной жизнью. Животные храпели. Часовые пьянствовали, когда заканчивали смену. Охотники постарше рассказывали истории у костра…
Прошло, должно быть, несколько часов, но она не могла заснуть.
Раздался стук в дверь, и Рен схватила клинок с тумбочки.
– Это я. – Один только тембр низкого голоса Манро заставил сердце забиться быстрее.
– Входи. – Она положила нож на стол и села.
– Я подумал, ты захочешь узнать, как только я получу известие от Лоа.
– Что она сказала? – спросила Рен. – Она нашла информацию о цирке или обо мне? – Она приготовилась к ответу.
– Пока нет. Она написала о Лотэре. – Он пересёк комнату и плюхнулся на диван. Его рукава были закатаны, обнажая мускулистые предплечья с золотистыми волосками, которые блестели в свете камина. Он достал из заднего кармана фляжку и предложил ей. – Не хочешь выпить со мной виски? Пару глотков поможет заснуть. Давай, ты же знаешь, что я не опасен.
Его прежняя сдержанность заставила её почувствовать толику доверия.
– Ну, да. Овцы разбежались, увидев тебя. – Она встала и подошла к дивану, заняв место как можно дальше от него. Когда он выпрямил спину, как шомпол, она взглянула на свою сорочку с высоким воротом; она была закрыта от лодыжек до ушей. Рен приняла фляжку из его пальцев, озадаченная тем, что он оставил вмятины на металле. – Ну? – Она сделала глоток, поморщилась, затем вернула фляжку обратно. – Что там насчёт Лотэра?
Манро сделал большой глоток.
– Древний враг приглашает нас в своё королевство. Я должен стать послом.
– И откуда нам знать, что это не ловушка? – «Придётся ли мне сражаться с Лотэром?»
– Мы не можем знать наверняка. Но теперь он, кажется, лучше общается с другими. И всё же я бы никогда не ослабил бдительность с таким, как он. – Манро избегал её взгляда? – Ты пойдёшь со мной?
– Да. – Перспектива путешествия в королевство вампиров нервировала, но Рен встретится лицом к лицу со своими страхами, как делала всегда. – Как мы туда доберёмся? И когда?
– В течение пары дней дакийский генерал прибудет сюда, чтобы телепортировать нас.
Доверять телепортации Дэша – это одно, но телепортации вампира?
– Мы всё ещё собираемся утром на ярмарку? – Несмотря на то, сколько времени прошло, они могли найти там старое оборудование. Или даже… останки. Сбежали ли люди Рен? Или их растерзали? Ярмарочная площадь – и волчье обоняние – могли бы рассказать ей о многом.
– Да. Я полагаю, что генерал точно прибудет ночью, а днём сможем осмотреть окрестности. Мы вернёмся ближе к гостинице, как только сядет солнце.
И что здесь можно делать после наступления темноты? Она раскраснелась, а соски затвердели под тканью ночной рубашки.
Манро резко встал и подошёл к кровати:
– Ты, наверно, замёрзла. Он достал одеяло, чтобы накинуть на неё.
И тут до неё дошло.
– Ты можешь видеть сквозь ночную рубашку, да?
Выглядя так, словно его ударили, Манро снова опустился на диван.
– Каждый… аппетитный… дюйм…
Его реакция не смутила, а оживила, напомнив о власти, которую она почувствовала над ним в пещере.
– Тебе стало удобнее, когда я прикрыта, волк?
Ещё глоток виски.
– «Удобнее» не то, как я бы описал своё нынешнее состояние. – Он выпрямился.
«Не смотри вниз. Не смотри».
Она посмотрела.
Его эрекция выпирала. И он назвал её аппетитной? Ей стало интересно, каким будет на вкус его скользкая головка…
Он протянул фляжку, и Рен сделала большой глоток. Стараясь говорить спокойным тоном, она сказала:
– Ты очень похотлив для человека столь преклонного возраста
Болезненная усмешка тронула его губы.
– Ах, малыш, ты заставляешь меня чувствовать себя юным и неопытным.
Может, всё дело в виски, но она улыбнулась в ответ. В Манро было какое-то грубоватое очарование. Какое затруднительное положение. Ей никогда не должен был понравиться бессмертный волк.
– Я удивлена, что ты не воспользовался преимуществом раньше.
– Я не могу претендовать на мудрость в отношении женщин, но точно знаю, что мужчине следует кое-чего избегать.
– И чего же?
– Сожаления. – Манро встретился с ней взглядом. Из-за камина его золотистые глаза сияли. – Керени, когда я тебя возьму, ты никогда не пожалеешь, что доверила мне такой дар.
Она почти поверила ему. Почти.
Когда они ещё пару раз отпили из фляжки, она напомнила себе, что Манро пытался склонить её на тёмную сторону, с которой она неустанно боролась. Поленья в камине затрещали, и тлеющая искра взмыла ввысь, отправившись в путешествие в ночь. Если бы Рен не была осторожна, закончила бы так же, как та искра, провалившись в совершенно другую жизнь.
Глава 33
– Раз уж ты не желаешь рассказать о своей семье, о чём тогда поговорим? – спросил Манро, проверяя, захотела ли Рен спать. Возможно, виски начинал действовать. Сам он был в полном сознании и всё ещё напряжён. Ночная рубашка Керени – та, в которую была одета бабушка Красной шапочки – не стала препятствием для волчьего зрения. Он видел всё – от вздёрнутых грудей Керени и маленьких напряжённых сосков до завитков в развилке бёдер. Помилуй, женщина!
– Мы должны поговорить о тебе. – Её внезапная улыбка была ударом под дых. – Во время ужина я не обнаружила смертельной аллергии, но надежда остаётся. Расскажи мне всё о себе. И не умалчивай о слабостях.
– У меня мало кто есть, кроме тебя, – с лёгкостью ответил он. – Что ещё ты хочешь знать?
– Где ты вырос? – Рен начала заплетать волосы в косу, отвлекая Манро.
Что она спросила? Ах, да!
– Я вырос в Коналле, родовом поместье семьи в Высокогорье. Он граничит с лесом мрака, изобилующим существами и порталами, очень похожим на Проклятый лес.
Вдалеке над горами прокатился гром, дождь усилился. Если всё продолжится в том же духе, завтра никакой поездки.
– Как прошло твоё детство? – спросила Керени.
Идиллическое, а затем трагическое.
– Будучи маленькими мальчиками, мы с близнецом доставляли много хлопот любящим родителям, – как можно непринуждённее ответил Манро. – Мы с Уиллом – последние из Стражей, которым поручено следить за тем, чтобы существа из Мрака не вторгались на соседние мирные земли. Когда стали старше, взяли на себя эти обязанности. – У Манро и его пары мало общего, но он хотел бы воспользоваться немногочисленными сходствами. – Ты патрулировала свой лес, а я – свой.
– Ага. И когда в последний раз ты патрулировал лес? – с лукавым взглядом спросила Рен.
Во время последнего Приращения.
– В итоге, мы развязали полномасштабную войну против злобных существ, которые здесь собрались. – Среди них был суккуб. Манро предложил расчистить лес как средство катарсиса для Уилла, которого изнасиловали одно из этих созданий в детстве. Катарсис не сработал. Но в тех лесах Манро нашёл Тамаса. Должно быть, какое-то злое существо украло, а затем бросило младенца. Манро был готов разыскать его родную семью, но безрезультатно. Несмотря на то, как сильно привязался к крошечному малышу с его копной рыжих волос и беззубой улыбкой, он отдал Тамаса приёмным людям. Но там всё стало хуже – пьянство, распутство, болезнь. В конце концов, Манро взял Тамаса к себе на воспитание. Что стало ошибкой. Он раздумывал, не рассказать ли Керени о сыне, но история была печальной, а она уже пережила много печали. Всему своё время.
– Что произошло в той войне? – спросила она.
– Мы уничтожили врагов, и в лесах снова стало светло.
– И что ты делал потом? Что делал сто лет назад?
Тонул в прошлом. Пил. Трахал всех подряд. Делал всё, чтобы разрушить их с Уиллом бесконечные жизни. У него не было иного стремления, кроме как уберечь близнеца от саморазрушения.
– Хотел оказаться в Трансильвании и найти тебя.
– Но тебя там не было. Если бы колдуны не похитили меня, ты никогда обо мне бы не узнал, – заметила она. – Я бы исчезла, не узнай ты ничего обо мне.
Все эти годы он верил, что если проживёт долго, сможет уловить запах своей пары издалека, как это было у Уилла с Хлоей.
Когда до Манро дошло, что он прошёл мимо, впал в ступор. Он столетие жил ложной надеждой, так и не узнав, что его пара лежит хладным трупом.
Манро был рождён с одной целью: найти и защитить свою пару. И потерпел неудачу. Теперь у него второй шанс – благодаря чернокнижникам, – но она уязвима, потому что человек.
– Судя по разговорам, – произнесла Керени, – ты уже какое-то время наслаждаешься беспечной и распутной жизнью. – Она подобралась слишком близко к правде.
Он сильно расстроен, но не собирался сдаваться.
– Мой брат несколько веков был близок к самоубийству, и только секс и насилие помогли ему всё пережить. Поэтому, мы с ним выполняли опасные миссии для нашего короля и боролись с угрозами клану. Мы поверили, что вампиры убили нашего правителя, и основали Бэйнроуз, поселение в Новой Шотландии, чтобы увести семьи ликанов подальше от Орды. Но после этого у нас не было миссий, и никаких опасностей. Вот мы бегали, ища женщин и надеясь на битвы. Ты, вероятно, сочла бы меня очень развратным.
Вместо того чтобы возмутиться, она небрежно спросила:
– Со сколькими ты спал?
Он пожал плечами.
– Много. Ты ревнуешь?
Она пожала плечами в ответ.
– Как я могу сравниться с ними?
– Тут и сравнивать нечего. – Они пара; их переживания должны отражать друг друга. Разве она не испытывала такого же необузданного блаженства во время поцелуев и прикосновений.
– Скольких из них ты любил?
– Любил? Нельзя отдать сердце, когда оно предназначено судьбой другой, – сказал он, сбитый с толку вопросом. – Ликаны почитают связь пар. Мы верим, что каждый из нас не завершён, половинка большего целого, ожидающая подходящей пары. Каждую секунду своего существования я осознавал, насколько неполноценен.
– Неполноценен, – пробормотала она
– Да. Но теперь всё иначе.
– Мне трудно понять, как ты мог отказаться от стольких любовниц ради одной.
Значит, она не чувствовала того же, что и он. Манро откинулся назад, встревоженный.
– Как я уже сказал, волки находят пару на всю жизнь. – Что, если она принадлежала ему, но он не принадлежал ей? Такое случалось, если два существа принадлежали к разным видам. Например, человек и Ликан.
Словно прочитав его мысли, она сказала:
– Увы, у людей всё по-другому.
Её слова ранили гораздо сильнее, чем клинок.
– Ещё одна причина, по которой ты должна стать волком. Я заставлю тебя передумать. – Со временем она почувствует их связь и придёт к очевидному выводу: бессмертие. И всё же сомнения шептали в голове. Если он не её пара, а она станет Ликаном, отвергнет его. Нет, конечно, он принадлежал ей, стоит лишь вспомнить, как она реагировала на него. – И, возможно, тебе не стоит развратничать, раз тебе хорошо со мной.
Она отмахнулась от его слов.
– Скажи, почему ты сотни лет так себя вёл. Почему твой брат был склонен к самоубийству? – Когда он заколебался с ответом, она смягчила тон. – Ты говоришь об узах и судьбе, но я не знаю тебя, Манро.
Он замер, поднеся фляжку к губам.
– Ты хочешь знать?
– Вероятно.
Если бы он рассказал о своей семье, поведала бы она ему о своих родителях? К чёрту всё, поехали.
– Когда мой брат был маленьким мальчиком, он попал в лапы суккуба, дьявола по имени Руэлла… – Манро рассказал Керени, как Руэлла подпитывалась от Уилла много лет, скручивая его и зверя. Когда их мать узнала об этом, выследила суккуба, но Руэлла была не одна. – Один из любовников суккуба – вампир – обезглавил мою мать. – Маму Манро и Уилла. – Папа убил вампира и Руэллу. Потом… он покончил с собой. Или частично. Ему почти удалось оторвать себе голову. А добрый друг помог доделать дело. – Манро обожал отца, но после заключительного акта им овладело негодование. Теперь, когда у Манро появилась пара, он начал понимать действия отца. «Разве я не был готов прыгнуть следом за Керени в кислотную яму?» – Мой брат винит себя в этом. Он плохо контролирует зверя и ещё меньше – эмоции.
Керени свела брови.
– Прости. Ты его близнец и, должно быть, остро чувствовал его боль.
– Да. – Держать Уилла на плаву означало, что Манро сам шёл ко дну. Он просто лучше это скрывал. – Недавние пытки Уилла вскрыли всё до последней капли травмы из прошлого, и он стал решительнее настроен покончить собой. Но бессмертному трудно совершить в одиночку самоубийство. К сожалению, Уилл знал способ. Он заказал билет в Венгрию, на родину Огня Драган, ямы с неестественным, жарким пламенем, спосбоным убить даже бессмертное создание, – Место, куда отправляются умирать Бессмертные.
– И что случилось? – спросила Керени.
– Встретил свою пару, Хлою. Они, казалось, идеально подходили друг другу, за исключением её смертности. Но затем проявилась её истинная природа. На самом деле, она камбион – наполовину смертный, наполовину суккуб. Уилл не очень-то смирился с этим фактом, даже когда я напомнил ему, что она бессмертна.
– Она питается через… секс?
– Теперь только с Уиллом. – Его брат никогда бы не подпустил к ней кого-то ещё.
– Несмотря на прошлое, ты предпочёл бы, чтобы Уилл был в паре с суккубом, чем со смертной?
– Не задумываясь. Могу с уверенностью сказать: людям нет места в нашем мире. – Он сурово усвоил этот урок. «Папа, как так? Как?» Смертный в Ллоре – разменная монета. Проклятье, сам Манро был одновременно защитником Керени… и угрозой для неё.
Приближалось полнолуние, и его чувства углублялись так быстро, что Манро уже путал верх с низом, его увлечение ею становилось всё мрачнее. Его зверь не лучше, требуя доступа к паре. Как долго ещё Манро сможет держать существо на привязи? Вышедший из-под контроля вервольф… рядом со смертной, которой он одержим… Боги, помогите им обоим.
Глава 34
Когда волк уставился на огонь, желание его утешить казалось почти непреодолимым. Рен поверить не могла, что он потерял родителей в тринадцать лет – в том же возрасте, что и она. Когда он рассказывал о своей семье, был уязвимым и казался слишком… наверное, человечным. В течение этой бесконечной ночи Манро МакРив показал Рен множество граней своей личности. Раненый волк, перенёсший пытки. Жестокий воин, сражающийся со своими сородичами под дождём. Бессмертный любовник с божественными поцелуями.
Манро Рен очень интересовал. После нескольких глотков виски в ней зарождалось страстное влечение к нему. Но пока Рен верит, что есть шанс вернуться домой, пока волк игнорирует её желание остаться человеком, она не позволит этим чувствам пустить корни в сердце. Рен посмотрела на его мужественный профиль в свете огня. Проще сказать, чем сделать. Когда Манро заметил, что чувствовал себя неполноценным, Рен едва скрыла реакцию. А что если она будет по нему тосковать?
Манро повернулся к ней.
– Я не хотел обременять тебя своей историей, но ты всё равно, в конце концов, о ней бы узнала.
– Ты спрашивал у Ормло другие способы открыть портал. Собирался использовать его, чтобы спасти родителей?
Манро кивнул.
– Я отправился в Квондом отчасти для того, чтобы изучить слухи о местных вратах и посмотреть, смогу ли вернуть семью. Теперь же я воспользуюсь кольцом.
Рен напряглась.
– Это твоё первое или второе желание?
– Первое. Естественно.
Рен закатила глаза.
– Думаю, ты забыл, что мои планы на кольцо Дорады не совпадают с твоими.
– А что бы ты сделала, окажись кольцо прямо сейчас у тебя?
– Я бы пожелала вернуть к жизни всех дорогих мне людей, и спасение родителей.
Его глаза переливались от золотого к синему и чёрному.
– Меня нет ни в одной из жизней, которые ты себе представляешь, – бесцветным голосом заметил Манро.
– А ты не можешь там быть. Даже не будь у меня обязательств, мы никогда не смогли бы быть вместе. Ты же сам сказал: в вашем мире людям не место. Нравится тебе или нет, но люди – мой вид. И я намерена остаться человеком.
– Почему ты думаешь, что кольцо позволит тебе жить в прошлом? – спросил волк вместо того, чтобы спорить.
– Если умру, смогу вернуться, не угасая. Другой версии, с которой можно было бы конкурировать, не будет.
– Даже с кольцом ты не сможешь вернуться такой, какой была, потому что это изменит события прошлого… а это невозможно. Подумай вот о чём: если бы чернокнижники могли изменить историю, тогда они не прятались бы в своей сфере, которая сама по себе является тюрьмой. Обладая такой способностью, Забытые правили бы всеми мирами.
Это первое, что Манро сказал о путешествиях во времени, и это задело Рен за живое. О боже, он… прав.
– Значит, даже обладая магией, я не могу вернуться в прошлое и прошептать на ухо родителям беречь свои жизни. Я не смогу ранее принести в цирк больше снарядов.
– Нет, милая, не сможешь.
Рен приоткрыла рот.
«Тогда моё существование исчезнет. Исчезнет. Исчезнет…»
Рен никогда больше не будет бродить по ярмарочной площади цирка, охваченная чувством единения.
– Теоретически твоих близких могли привлечь к ответственности, – заметил Манро, – и тогда они точно не смогли бы избежать смерти.
– Тогда я пожелаю им всем успехов. – Она заберёт кольцо у Дорады, а затем воссоздаст цирк в этом времени.
– Что бы почувствовали твои родители, узнав, что ты использовала талисман злой волшебницы, чтобы воскресить их?
Они бы, скорее, остались мёртвыми. Рен сомневалась, что её мать и отец согласились бы на подобные махинации. И всё же…
– Я их верну, а затем постараюсь заслужить прощение.
Манро многозначительно посмотрел на Рен. Он все понял. Рен планировала лишить своих родителей выбора относительно воскрешения, точно так же, как волк планировал лишить её выбора относительно трансформации.
– Это не одно и то же. – Немного, похоже. – Они умерли. Я всё ещё жива.
– В любом случае, желания, скорее всего, должны исходить от бессмертного, например, меня. И я с радостью это сделаю, если ты будешь счастлива.
– Но только после того, как сделаешь меня бессмертной? – Рен подумывала о том, чтобы продолжить уловку с Манро, поспорить о сделке с Дорадой, которая никогда не будет заключена. Но так сильно устала. – Возможно, я не смогу вернуться в своё время, но это не значит, что я должна соглашаться на жизнь с тобой. – Рен поднялась с дивана. Когда Манро тоже встал, явно намереваясь пойти туда, куда она пойдёт, Рен его остановила: – Я хочу побыть одна и прийти в себя. В этом я могу принять собственное решение?
Манро вскинул руки.
– Да, конечно. Если понадоблюсь, я снаружи.
Когда дверь за ним закрылась, она забралась на подоконник. Глядя в дождливую ночь, Рен притянула колени к груди и мысленно воспроизвела их разговор. Могла ли она использовать украденный талисман желаний для того, чтобы возродить из могил души? Рен родилась и выросла в Трансильвании среди рассказов о беспокойных духах. Да несколько часов назад она с таким ходила по магазину! Воспользуйся она кольцом, чтобы пробудить своих близких от вечного покоя, пойдёт ли всё наперекосяк? Сколько желаний она сможет загадать, прежде чем кольцо начнёт неверно её истолковывать? Сердце Рен разбилось, когда она пришла к выводу, что не может так рисковать.
«Я не могу вернуться в прошлое, они не могут попасть в будущее».
Опустошение угрожало. Её народ исчез, и Рен осталась одна в новом мире. Затуманенными от слёз глазами она посмотрела на обручальное кольцо. Странно, она не ощущала себя вдовой…
Когда слёзы побежали по щекам, Рен воспроизвела в памяти любимые воспоминания, заворачиваясь в них, как в мягкий шарф. Когда она потеряла своих родителей, Ночная война спасла её от беспросветного погружения в горе. Сейчас снова наступил такой период. В это время она унесёт с собой свои воспоминания… и постоянно расширяющуюся миссию. Ещё существовали злые силы. Этим вечером Рен узнала о галерее ценных целей настоящих мошенников. О сокровищнице коварного убийцы. О старом враге. О самой королеве Зла. Рен убьёт Дораду, а затем воспользуется кольцом, чтобы уничтожить чернокнижников и всех вампиров, которые охотятся на людей.
«Однако я буду сражаться со злыми бессмертными где угодно и когда угодно».
Рен поймала своё отражение в окне. В залитом дождём стекле её лицо казалось почти волчьим. Соответствующим обстоятельствам. С этой ночи она станет волком. В овечьей шкуре.
Глава 35
Манро ни капельки не нравилась эта одинокая ночь. Он не привык быть один, ведь провёл девять столетий, почти полностью привязанный к Уиллу. И всё же Манро частенько страдал от одиночества. Рядом с Керени это чувство развеялось, и поэтому сейчас ощущалось довольно остро.
