Текст книги "Тень предъявляет права (ЛП)"

Автор книги: Кресли Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

– Ты говорил, что смерть моих врагов… будет мучительной.

Клыки Дакийского заострились, но он приложил усилие, чтобы их контролировать.

– Невообразимо.

– Лица врекенеров были искажены от ужаса, словно ты пытал их перед смертью.

– Он причинил им столько же боли, сколько они ей?

В сущности, Беттина была сострадательным человеком. Но, как и большинство

Ллореанцев, наслаждалась, когда ее враги страдали.

– Я это делал.

– Думаю, я хочу, – она сглотнула, – узнать об этом подробнее.

Треан внимательно посмотрел на нее.

– Я пытался выяснить у них, где твоя сила. Поначалу они стойко держались, но в

итоге рассказали мне о хранилище.

– Там они и хранят наши силы, – кивнула Беттина.

– Только лидер знает, где оно расположено, но он находился за пределами сферы.

Я не могу добраться до него с помощью кристалла, потому что никогда раньше его не

видел. Но поверь, Беттина, мы вернем твою силу. Я не успокоюсь, пока мы этого не

сделаем. Клянусь, никто не может украсть у моей Невесты и

остаться после этого

живым. Я только начал творить возмездие.

Беттина почему-то верила ему.

Потом она вспомнила о завтрашнем турнире.

– Ты... наслаждался, причиняя им боль?

– Каждой секундой, – прошипел Треан. – Прежде чем срубить голову каждому

из них, я заставлял их произнести твое имя.

– Почему ты это сделал? – Они умерли с ее именем на губах?

– Я хотел, чтобы каждый из них знал, почему к нему пришла смерть, кому он

платит последний долг.

– И они согласились? Зная, что, так или иначе, ты убьешь их?

– На тот момент они делали все, что я им приказывал… лишь бы я поскорее убил

их.

Однажды я тоже испытала боль такой силы…

– Быть твоим защитником – цель моей жизни, Бетт. Я родился, чтобы защищать

тебя. Быть твоим щитом, – он придвинулся ближе к девушке, смотря на нее сверху вниз,

– пробудившись от своего затянувшегося сна, я стал также и твоим мечом

– орудием

твоей мести.

Беттина отвела глаза.

– В том сне ты видел мою трусость?

Нежно сжав ее подбородок, Треан посмотрел девушке в глаза.

– Их было четверо. Мужчины в самом расцвете сил...

– Я умоляла. – Беттина сгорала от стыда.

– Я чувствовал твою боль. Это худшее из всего, что я когда-либо испытывал за

всю свою немаленькую жизнь, Бетт.

– Что еще из моей жизни ты видел? – Оно знала, что он должен был увидеть: ее

слабость, зависимость от опекунов, болезненную тоску по Каспиону

– Ты смотришь на мир иначе, чем я.

– Конечно. Ты храбрый воин. А я... нет.

– Ты творческая личность. Ты видишь красоту во всем, отмечая детали, которых

я никогда не замечал. Ты очень восприимчива к окружающему тебя миру. – Он хотел

сказать что-то еще, но медлил, словно подбирая правильные слова. – Я провел свою

жизнь, убивая. Я разрушаю. Ты создаешь. Ты открыла мне глаза на новый мир. Я жажду

большего. Больше тебя.

Пережив ее воспоминания, он стал хотеть ее еще сильнее? Она не ожидала такого

исхода.

Беттина снова одернула себя. Он не получит больше, даже если она решит ему это

дать.

– Как ты можешь говорить о таких вещах? Ты умрешь меньше, чем через сутки!

Твое будущее завершится, скорее всего, завтра ночью. А что ждет

меня? На пороге

назревающей войны, мне придется стать женой Гурлава. Существо будет обладать

призывающим меня медальоном: кто управляет им – управляет мной. Я не смогу

разорвать эту связь, не смогу убежать без этого медальона. Я

никогда не стану

свободной.

– Твой медальон никогда не перейдет из рук Раума в руки Гурлава.

– Как ты можешь быть уверен в этом? – воскликнула Беттина.

– Я поручил своим родственникам сделать все возможное, чтобы спасти тебя, в

случае моей гибели. Трое дакийцев поклялись вечно защищать тебя. Имей в виду,

Невеста, на свете есть ничтожно мало вещей, которые эти дакийцы не смогут сделать,

если объединятся для достижения конкретной цели.

Предпринятые им меры предосторожности ошеломили Беттину, но вспышка

надежды быстро погасла. Девушка не имела представления, как они смогут обойти

кровный договор турнира.

– Раум будет вынужден передать мой медальон победителю.

– В этом случае он окажется в сфере тумана, где кто угодно может заблудиться.

Если мои родственники не смогут отвоевать твою свободу, они переместятся в то место

ада, где правит Гурлав и убьют его. Они бы сделали это прямо сейчас, если бы исконный

не был магически защищен.

Она не станет женой чудовища? Может ли она вычеркнуть одну проблему из

множества других?

Великолепно. Осталось лишь найти способ спасти свою первую любовь и этого

вампира, который неожиданно вторгся в ее мысли и жизнь.

И сделал ей такой потрясающий подарок.

Должно быть, она выглядела ошеломленной, потому что Дакийский раздраженно

заявил ей:

– Когда я сказал, что защищу тебя, женщина, я это и имел в виду. А если я что-то

пообещал, то сделаю это даже из чертовой могилы.

Такая… преданность. Беттина не понимала, как Дакийский смог так сильно

полюбить еѐ за столь короткий промежуток времени.

– Но ведь мы знакомы всего неделю.

– Этого достаточно, чтобы понять, что мы связаны.

– Потому что я предначертанная тебе мистическая Невеста?

– Да, ты вернула меня к жизни, – с иронией ответил вампир, – нельзя так легко

сбрасывать это со счетов. Но наша связь намного крепче, чем ты можешь себе

представить. Я почувствовал тебя задолго до того как мы впервые встретились.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда на тебя напали, я проснулся. Все мои чувства кричали о необходимости…

кого-то защитить, – запустив пальцы в волосы, он продолжил, – это был спонтанный,

хаотичный, но, видят Боги, очень сильный призыв. Я подумал, что схожу с ума.

Находись я во внешнем мире, я бы лучше чувствовал тебя и возможно смог бы найти.

Это я виноват в том, что ты подверглась нападению этих четырех врекенеров. И именно

поэтому я был преисполнен решимости найти их, отомстить за тебя.

– Твоей вины здесь нет, виновата только я, – настаивала

Беттина, – я

отправилась к смертным без охраны. Я тешила себя надеждами, что врекенеры не смогут

меня найти, если я не стану колдовать. Но все же я неосознанно использовала

колдовство. И врекенеры начали охотиться за мной.

– Я должен был быть там, чтобы прикрывать твою спину! – Настаивал

Дакийский. – Спустя тысячелетия ожиданий тебя в Дакии, я должен был понять, что

моя Невеста из внешнего мира. Zeii mea, я должен был почувствовать что-то в тот день.

– Дакийцы всегда чувствуют нечто подобное?

– Наши способности по большей части не изведаны. Но я верю, что ты призывала

на помощь своего мужчину, своего защитника. В ту ночь ты призывала меня.

Мой мужчина. Почему это звучит так правильно? Может ли быть такое, что

в

момент нападения, она как-то тянулась к этому вампиру? Что если Дакийский в самом

деле ее… Девушка осеклась, вспомнив о нынешних обстоятельствах.

– Даже если между нами существуют определенная связь, это не имеет значения!

Вампир вступил в турнир, чтобы победить. Но факт остается

фактом: он не

сможет победить. Несмотря ни на что, они никогда не смогут быть вместе.

– Возможно, завтра ты... умрешь.

– А если это случится, что ты почувствуешь, Беттина?

Еще одна слезинка скользнула по еѐ лицу.

Притянув девушку в свои объятия, Треан спросил:

– Ты бы оплакивала меня?

– Да, – раздраженно ответила она, – но то, что я не хочу твоей смерти, еще не

означает, что я разобралась в своих чувствах. Сегодня я была шокирована и не знаю, как

на это реагировать.

– Вижу. Тебе нужно отдохнуть ото всего, восстановить силы.

Я согласна!

– У меня есть для тебя сюрприз.

– Я не люблю сюрпризы, – вздернула подбородок Беттина, – особенно такие,

как падающие передо мной головы.

– Я надеялся, – хрипло прошептал Треан, – что у меня будет время, чтобы

подготовить тебя к этому зрелищу. Я не хотел тебя пугать.

– Так уж вышло, что меня очень легко напугать.

– Прости меня. Сейчас я мало что могу дать тебе.

– Потому что ты отрекся ради меня от своего королевства? – тихо спросила она.

– Оно того стоило. Ты сейчас сможешь поверить мне, что это будет приятный

сюрприз?

– Я не знаю... ох, ну хорошо.

– Закрой глаза. – Когда она неохотно выполнила его просьбу, Треан переместил

еѐ...

Ее любимое место в Абаддоне… ее причуда, расположенная в огромном

дождливом лесу.

Она хотела было спросить, как Дакийский узнал об этом месте, но вспомнила что

теперь он, скорее всего, знает о ней все.

И все еще продолжает хотеть меня.

Беттина вздохнула, осматриваясь. Недалеко от болота располагалось строение из

мрамора. Каркас здания состоял из десяти, изображавших василиска колонн, каждая из

которых имела свои отличительные черты.

Выше, над сеткой из золотых нитей сплетались в купол

виноградные лозы,

играющие буйством зелени. Оплетая прутья ограждения, побеги винограда тянулись от

одной колонны к другой. Огромные цветы веером раскинулись по поляне желтыми

пятнами.

Моя причуда. По сравнению с серым Руном дождливый лес сверкал красками. Как

же она скучала по этому месту!

Вампир уничтожил ее врагов. Приложил много усилий для защиты ее от Гурлава, и

теперь привел ее сюда.

Она заметила, что Треан уже был здесь: принес меха из своего шатра, а еще вино и

еду для нее.

– Пикник? – изумленно выгнула брови Беттина. – И ты думаешь, я поверю, что

ты не пытаешься соблазнить меня? Ты позаботился насчет Гурлава и настолько уверен,

что все пойдет по плану, что готов сегодня ночью заняться со мною любовью?

– Ты хочешь, чтобы я сделал это сегодня? – хрипло спросил Треан.

– Нет, – может быть... при других обстоятельствах? – Ты продолжаешь

убеждать меня, что не собираешься заниматься со мной сексом…

– Неосознанно я постоянно фантазирую об этом! – наклонившись, он прошептал

ей на ушко: – как буду готовить твое сладкое маленькое тело принять меня, как буду

заниматься с тобой любовью, как ты будешь желать меня так же сильно как я тебя. —

Девушка вздрогнула от его слов, и Треан отстранился от нее с сексуальной усмешкой на

губах. – В любом случае, я уже говорил, что не стану соблазнять тебя полностью. Но до

определенного момента игра может продолжаться.

Взволнованно Беттина потянулась к маске, которой не было, и попятилась от

вампира, решив прогуляться по периметру. Она осмотрела все цветы-пироги, названные

так из-за того что каждый цветок был похож на большой пирог и сладко пах. Когда

девушка провела рукой по влажному мрамору, осмысливая ощущения, вампир молчал.

Но взглядом он следил за каждым ее движением.

Любящий мужчина, хочет постоянно смотреть на тебя. Дакийский смотрел на

нее так, словно больше ничего вокруг не заслуживало его внимания.

– Если ты выиграешь турнир, вампир, то станешь королем этой

сферы, —

проговорила Беттина, – разве ты не хочешь осмотреться? Это одно из красивейших мест

в Абаддоне.

В такие ночи как эта здесь случается интересный природный

феномен. Перед

дождем туман полностью рассеивается. Скоро в дымке, окутывающей лес, появится

брешь, открывающая великолепный вид на звездное небо.

– Я хочу, чтобы ты мне все показала, – ответил Треан, приблизившись к ней.

– Смотри, – движением руки указывая на окружающее их пространство,

ответила она.

– Я вижу болото. Флора на вид привлекательна, воздух душный, деревья

гигантские. Но теперь я знаю, что все не так просто. Я хочу знать, как видишь это место

ты.

– Я вижу... действие, – прикусив нижнюю губу, начала рассказывать девушка. —

Нет ничего статичного. Я вижу

динамику

роста винограда в

виде

линии: подъем в

каждый сезон дождей. Листья

у земли

гораздо шире,

чтобы

улавливать

просвечивающиеся частички солнечного света, – рассказывая, девушка заметила, что

Дакийский с интересом осматривается, – если через несколько минут ты выйдешь на

поляну и посмотришь вверх, то увидишь невероятное зрелище. Просто прекрасное.

– Покажи мне.

Ей? Прогуляться по поляне? В центре этих высоких освещенных лунным светом

деревьев? Она чуть не фыркнула. Никогда в жизни, вампир. Даже рядом с Дакийским

она не могла пойти на такой риск.

Разве это не безумие с еѐ стороны: вообще находиться среди этих деревьев?

Там где обычно и скрываются врекенеры.

Беттина взглянула на ближайшее дерево и возвышающуюся над ним массивную

деревянную башню. Рядом с ним девушка чувствовала себя крошечной, как муравей.

Такой же бессильной и одинокой.

Дыхание Беттины участилось, ее взгляд поднимался выше и выше, пока не потонул

в призрачном тумане в вышине. Внутри росло знакомое чувство тревоги.

Там может скрываться отряд врекенеров, а она не сможет вовремя увидеть их.

Зато они смогут увидеть ее...

Глава 31

Треан безошибочно уловил момент, когда Беттина снова поддалась панике.

Девушка вся сжалась; ее сердце сильно колотилось в груди.

– Спокойно, любовь моя, – в ту же секунду вампир оказался рядом с ней, и обнял

ее за плечи.

Расширенными от ужаса глазами Беттина

смотрела на ближайшее

дерево; ее

дыхание сбилось.

– Смотри на меня, Бетт! Смотри на меня, —

ладонями обхватив ее лицо,

Треан

заставил ее посмотреть на него, – дыши. Вдох, выдох.

Впившись ногтями в его предплечья, девушка закрыла глаза и вся сжалась.

– Я должна слушать советы о том, как дышать… от того, кто не использовал свои

легкие… веками?

– Никто не причинит тебе вреда, пока я рядом, – успокаивающе пророкотал

Треан, и положил свои ладони на спину Беттине.

Девушка испуганно хватала ртом воздух; она такая хрупкая – ее лопатки казались

крошечными на фоне мозолистых ладоней вампира. Моя маленькая нежная Невеста.

Его руки слишком большие и грубые по сравнению с ее кожей; когда вампир погладил ее

по спине, Беттина, кажется, немного успокоилась.

– Я... я хочу вернуться в свою башню, – наконец, открыла она глаза.

Треан смотрел на Беттину, изучая выражение ее лица. Старается обрести

контроль. Он мог бы укутать ее туманом, но не был уверен, что ей нужно именно это.

Свои худшие страхи она пытается затолкнуть глубже в себя, в то время как он намерен

избавить ее от них навсегда.

– Не думаю, что ты хочешь именно этого.

– Во имя всего святого, почему нет? – Ее голос звучал истерически, несмотря на

то, что дыхание выровнялось.

– Ты справишься со страхом. Победишь его.

– Я могу победить его... в своих комнатах!

– Те врекенеры украли не только твою врожденную внутреннюю силу, они украли

гораздо большее – возможность наслаждаться этим местом. Сегодня вечером ты

можешь вернуть его назад.

Сердце Беттины тревожно стучало в груди.

– Это что-то вроде теста? Своего рода очищение? Ты поможешь мне избавиться

от страха? Нет, спасибо! Я не собираюсь делать этого сейчас. Я исцелюсь, когда верну

свою силу.

– Ты больше, чем просто сила.

– И это говорит мужчина, который так много знает об этом! – Закусила нижнюю

губу Беттина. – Послушай, я ценю то, что ты пытаешься сделать. Я... я не хочу быть

такой... трус не хочет быть трусом. Но и относиться к типу женщин, которые нуждаются

в сильном мужчине, я тоже никогда не хотела.

– Аналогично. Потому что я никогда не хотел относиться к типу вампиров,

которые могут думать только о своей Невесте. В любом случае, чтобы быть сильной, ты

не нуждаешься во мне. Я здесь лишь для того, чтобы помочь тебе сделать

первый шаг...

смотри.

Треан махнул рукой на три ступеньки, ведущие из беседки на поляну.

– Почему ты думаешь, что я смогу это сделать? Почему так сильно веришь

в

меня?

– Меня мучит другой вопрос: почему ты совсем не веришь в себя, – ответил

вампир. – Бетт, ты помогла мне иначе взглянуть на мир, меньшее, что я могу сделать

для тебя – помочь тебе увидеть саму себя. Я заглянул глубоко в твое сердце. В глубине

души ты знаешь, что необыкновенно умна; считаешь, что твои таланты не имеют себе

равных; подозреваешь, что я считаю тебя совершенством. И во всем ты права. Ты умна,

необыкновенно талантлива, а я счастливчик, потому что ты была предназначена для

меня.

Не дав Беттине ответить, Треан быстро добавил:

– Величие у тебя в крови. С внутренней силой или без нее, ты сможешь стать

могущественной правительницей.

* * * * *

В еѐ сознании слова вампира пробудили воспоминание о словах Морганы:

«величайшее дело -

обладать силой.

Используй ту, что есть на отлично и

тебе никогда не

придется пользоваться прежней» .

Беттина

думала,

что совет еѐ

крестной значит что-то вроде:

«блефуй,

пока не

вернешь назад свою силу» или «восприятие – и есть реальность». Сейчас же истинное

значение слов Морганы кристально ясно вырисовалось перед девушкой: власть там, где

ты ее отыщешь, захватишь, и в том, как ты ее используешь.

Наконец, Беттина все поняла. Дакийский верно отметил: врекенеры лишили ее

этой беседки, но она может вернуть ее обратно. Она не может вернуть свои силы, но все

равно может стать великой правительницей.

Это место, где она захватит силу!

Фантастическое открытие... Но я все еще боюсь выходить на поляну.

Беттина отошла от Дакийского, от его больших теплых рук.

– Величие? Ты шутишь? Я не могу сделать этого. Врекенеры могут затаиться на

деревьях, а я не увижу их, – пока не станет слишком поздно.

– Возможно.

– Ч-что? – По телу девушки побежали мурашки.

– Двадцать или тридцать особей, – решительно кивнув, ответил Треан, – а

может и больше.

– Что?

– Не исключено, что еще с десяток высадились на деревья, пока мы обсуждали их

количество.

– Почему ты так говоришь? – Всхлипнула Беттина.

– Потому что ты собираешься гулять здесь.

– Черта с два!

– Если я скажу тебе, что здесь нет ни одного врекенера, ты мне поверишь?

Как объяснить?

– Я поверю. Но мой разум... он не осознает этого.

– Тогда прими как данность, что они здесь. Как ты думаешь, что произойдет, если

нас здесь подстерегают враги?

– Они нападут!

– А потом? – Голос вампира стал ниже, бархатистей, с нотками угрозы, – ну же,

Беттина ты же знаешь, что последует дальше.

– Ты начнешь биться с ними?

– Я сделаю с ними то же самое, что сделал с четырьмя последними, – он оперся

плечом о резную колонну-василиска; сейчас он выглядел страшнее любого дракона, —

вокруг тебя образуется кольцо из их тел, а голов будет больше, чем может вместить в

себя

мешок.

Я предоставлю тебе возможность выбрать, каких

врекенеров оставить в

живых... для

пыток. – Звучит чертовски привлекательно. – Так

или

иначе, у

тебя

выигрышная позиция, dragă.

– У меня?..

– Если врекенеров все же нет, то ты выйдешь на поляну и вернешь себе место,

украденное твоими врагами. Если они здесь – на что я очень надеюсь – ты получишь

возможность воочию увидеть, что происходит с теми, кто пытается навредить моей

женщине. Победа в любом случае, а у тебя будет еще и замечательный пикник, – сухо

добавил он, усмехнувшись.

Девушка была поражена желанием улыбнуться вампиру в ответ на его улыбку.

Возможно, связь, продолжавшая расти между ней и Дакийским не оставляла места не

только для пустоты… но и для страха.

Беттина посмотрела на темную поляну и снова на Дакийского. Перед дождем

туман рассеивается.

– Вампир, мы могли бы пойти вместе.

– Ты пойдешь одна, – резко мотнул он головой.

Беттина откинула косу назад:

– Ой, да ладно! – Мышка не готова сунуться на окруженную деревьями поляну,

окутанную туманом.

Что будет, когда туман рассеется? Что она увидит, когда

посмотрит в небо?

Девушка вызвала в памяти образ стремительно падающих врекенеров. Представила, как

колеблется воздух от движения их грозных крыльев.

Победа в любом случае? Она посмотрит вверх и увидит либо нечто ужасное, либо

что-то прекрасное.

Даже в присутствии вампира это станет жарким испытание.

Дакийский приблизился к ней, спутав еѐ мысли своим неповторимым ароматом.

– Бетт, я убивал в лесах по всему Ллору, – прошептал он ей на ушко. – Каждый

раз, когда я приближаюсь к своей жертве, животные и даже

насекомые замолкают.

Слушай.

Она слышала какофонию знакомых звуков. Невозмутимое уханье совы, веселый

писк летучих мышей, жужжание насекомых.

– Видишь, как много звуков окружают тебя,

– пробормотал Треан, —

слушай

этих существ и будь уверена: рядом нет поджидающих тебя хищников.

Все

что здесь происходит, течет своим

обычным чередом.

Все,

кроме

глупой

Беттины, стоящей как замороженная; слишком напуганной, чтобы пройти двадцать пять

футов, в то время как остальной мир движется дальше.

Да пошло все к черту…

Словно почувствовав капитуляцию Беттины, Дакийский обнял ее и

повел к

лестнице, ведущей из беседки наружу.

– Я присоединюсь к тебе на поляне.

Я действительно собираюсь сделать это? Трезвая?

Кажется, вампир так думает. Возможно, какая-то часть нее тоже, но она никогда

себе в этом не признается.

Держа за руку Дакийского, Беттина спустилась на первую ступеньку.

На вторую.

Сделав глубокий вдох, она преодолела последнюю... но в последний момент сжала

пальцы, чтобы удержать его руку...

Ступив ногами на вязкую землю, Беттина выпустила руку вампира и, оглянувшись,

застыла

на

месте. Мужественное лицо Дакийского светилось

гордостью,

его

зеленые

глаза горели, а грудь выгнулась колесом.

Великолепно. Я должна сделать это хотя бы для того, чтобы он продолжал

смотреть на меня вот таким взглядом.

Поляна впереди. Беттина судорожно сглотнула. Почему она раньше не замечала,

что стволы и корни деревьев выглядят как чудовища, что туман такой жуткий?

Звуки природы не затихали. Верни себе это место!

Двадцать пять футов, отделявших Беттину от поляны, стали самыми длинными в ее

жизни. Мысли девушки мчались в ритме с неистовым сердцебиением: « перед дождем

туман рассеивается. Ужас или красота? Дакийский рядом. Он уничтожит любых

врекенеров. Замечательный пикник, замечательный пикник. Пытать врекенеров... »

Наконец... она оказалась на поляне; плечи сгорблены от страха, но все же она

дошла.

– Я... я сделала это, – недоверчиво прошептала девушка, – я дошла до центра.

– Да, ты действительно сделала это, любовь моя, – откликнулся Треан. Вложить

в голос еще больше гордости было просто невозможно.

Через несколько секунд, как она и думала, в тумане образовался просвет. Поток

теплого воздуха рассеял туман, словно глаз

урагана.

Беттина

стояла в

середине ярко

освещенной поляны.

Девушка судорожно сглотнула. Ужас или

красота.

Собрав

в кулак

все свое

мужество, она посмотрела на небо.

Там не было никаких врекенеров. Все, что она увидела... сцену из своих снов.

– Вампир, ты должен это увидеть.

Он тут же оказался рядом с ней.

Почти полная луна сияла над ними, словно серебряная монета. Светлячки,

размером с ладонь Беттины, парили в небе, оставляя за собой светящийся золотом след.

Блестящие малиновые лепестки легким вихрем кружились в воздухе, мерцая красными

огоньками. Глянцевые листья неторопливо падали вниз, купаясь в освещающим их

лунном свете…

Я сделала это – пришла сюда – и была вознаграждена. А какие награды она

упустила?

Беттина чувствовала, что что-то изменилось.

Готова ли она бродить по городу одна? Не совсем. Исцелена ли она от страха?

Ээээ... Но в данную минуту она ничего не чувствовала.

И знала, что ступила на долгий путь выздоровления.

Какое-то время Дакийский молчал, любуясь открывшимся видом. Не глядя, он

сжал руку девушки.

– Ты помогла мне прозреть, Бетт. Я не хочу возвращаться к прежней жизни.

Девушка оторвалась от созерцания неба и посмотрела на нечто столь же

поразительное – лицо вампира, обращенное к луне.

Он настолько красив, что у Беттины на миг перехватило дыхание.

Глаза Дакийского были полуприкрыты веками – он восхищался открывшимся ему

видом, и казалось, испытывал блаженство.

Великие боги, точно также он смотрит и на меня.

Почувствовав на себе взгляд Беттины, Треан посмотрел на нее… естественно,

выражение его лица не изменилось

Dalit. Это слово снова всплыло в ее сознании. Молния. На старомодном

демоническом языке оно также означало влюбленность – преддверие любви.

Могла ли она, позабыв свое чувство к Каспиону, позволить вырасти новому

– к

великолепному, терпеливому и смелому вампиру?

С губ Беттины сорвался вопрос:

– Что бы ты сделал, если бы я умерла? Если бы меня... убили?

– Я не хочу говорить об этом, – нахмурился Треан.

– Ты сказал, что ответишь на любой вопрос.

Треан сжал руку Беттины.

– Отомщу за тебя, – поймав еѐ взгляд, ответил он и тут же

добавил, – и

последую за тобой.

Беттина изумленно приоткрыла рот; и в то же мгновение начался ливень.

Глава 32

Треан не понял ее внезапного вопроса, но удивление, отразившееся на ее лице,

подсказало ему, что его ответ ее поразил.

Пока Беттина смотрела на него снизу вверх, положив свои маленькие ладошки на

его широкую грудь и щурясь от дождя, он почувствовал, что они находятся на границе

чего-то очень важного и даже решающего, поэтому ему не хватило концентрации, чтобы

переместить еѐ в укрытие.

Капли падали на ее прекрасное лицо, блестели на толстых косах, словно

сверкающая вуаль, а неземные глаза цвета шампанского светились в свете луны, и она

выглядела... потерянной, словно бы он сказал нечто намного

большее, чем простую

правду.

– Беттина? Зачем ты спрашиваешь об этом... – Треан всматривался в ее

лицо,

пытаясь понять.

Она потянулась рукой к его щеке, нежно провела пальчиками по небольшой

щетине

и,

очертив контур его губ, взяла в чашу лицо, притягивая

его к

себе.

Она

прикрыла глаза, и их губы встретились.

Теперь потеряюсь я...

Он обхватил руками еѐ талию и, прижав ее к себе, застонал от ощущения

податливости ее хрупкого тела. Еѐ нежная, как шелк, кожа была такой теплой в его

руках, такой манящей. Их дыхание сбилось и смешалось воедино, поцелуй стал

глубоким и страстным, а дождь – проливным, словно сама ночь

отражала всю бурю

эмоций и всепоглощающее желание, что струилось по их венам и пылало жарче любого

огня между ними.

Беттина сомкнула свои нежные ручки вокруг его шеи и обхватила его талию

своими длинными ногами, когда он подхватил ее под попку и приподнял. И в то же

мгновение Треан переместил их на меха, очень бережно и осторожно укладывая ее на

них.

– Станем ли мы доходить до определенного момента? – спросила Беттина у самых

его губ и запустила руку ему в волосы, словно опасалась, что он исчезнет.

– Всемогущие боги, да! – его голос слегка огрубел от эмоций, и он жадно впился в

нее взглядом.

– Ты заставишь меня забыть о завтра? – она смотрела ему прямо в глаза, слегка

склонив голову набок.

Треан оторвался от нее и сел на корточки.

– Я намереваюсь. Пока мы здесь, в этом месте, завтра не имеет значения. Только

ты, я и эта гроза.

Когда он взглянул на нее и только лишь улыбнулся, она

нахмурилась и

приподнялась на локтях.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Разденься сама. Покажи мне свою симпатичную грудь, как ты сделала в ту

первую ночь.

Только в этот раз для меня. Только лишь для меня.

– А ты много думал о той ночи, – она закусила нижнюю губу и пристально

глянула на него.

– А ты нет? – он так же внимательно посмотрел на нее.

Густо покраснев, Беттина присела на мехах и, потянувшись себе за спину,

принялась медленно развязывать шнурки на топе. Когда она взглянула на него, чтобы

набраться мужества, он спросил ее хриплым от возбуждения голосом:

– Для меня?

Она убрала ткань, открывая идеальные бледные округлости своей небольшой

груди с маленькими розовыми сосками. Он видел их раньше, он целовал их

раньше...

С его губ сорвался тихий приглушенный стон, и он заметил, как изогнулись уголки

ее алых губ.

– Тебе... она нравится, – смущенно спросила девушка.

– Нравится? – он накрыл одно из полушарий ладонью, нежно сжимая и слегка

теребя сосок большим пальцем. – Да я одержим ею. Я думаю, что вечность стремился к

ней и каждому сантиметру твоего восхитительно маленького тела, – и, наклоняясь, чтобы

поцеловать еѐ, прямо перед тем, как их губы встретились, он пообещал ей: – Скоро,

Бетт.

Он вобрал в себя еѐ сладкий вздох и почувствовал, как она с готовностью

встретила его ищущий язык, слегка загибая при соприкосновении

кончик своего. Он

любил то, как она целуется, стеснительно описывая круги вокруг его языка, но эти до

одури желанные губы и то, как она стонет сейчас, нуждаясь в нем, просто свели его с

ума.

Одной дрожащей рукой он обхватил еѐ затылок, не прекращая страстно целовать

ее, а второй, коснувшись груди, плавно заскользил вниз по плоскому животу, пока не

добрался до завязок ее юбки, и в попытке развязать их, одним резким рывком выдернул

их к чертям. Треан оторвался от нее, но лишь за тем, чтобы взглянуть на подарок,

который раскрыл.

– Само очарование, – заявил он, когда увидел, что на ней только кусочек черного

кружева.

Медленно,

чтобы

не

испугать еѐ, он

стянул еѐ

трусики вниз,

освобождая

по

очереди ее

ножки

от

почти невесомой

ткани. Вид

еѐ обнаженного

тела заставил его

задержать дыхание. Идеально гладкая кожа, тонкая талия, округлые бедра. Капли дождя

прокладывали дорожку промеж еѐ упругих грудей, восхитительно огибая еѐ дерзкие

пики, а крошечная копна темных завитков на еѐ бугорке так и манила к

себе...

Нет, он больше не был обычным наблюдателем. Когда он поднял к ней лицо, то

понял,

что не

может быть более настоящим, более поглощенным,

более

живым,

чем

сейчас. Все запахи нахлынули на него, словно лавина – теплый дождь медленно стекал по

их нагретой коже, а ритм их сердец звучал у него в ушах почти в унисон. Они оба стали

частью этого шторма, частью этого дикого убежища. И его женщина ждала, когда он

сделает следующий шаг, изучая его широко раскрытыми сияющими глазами.

– Ты знаешь, что я планирую сделать с тобой, Бетт? – он тяжело дышал, а его

взгляд был похож на взгляд хищника, обнаружившего свою долгожданную добычу.

Она сглотнула и неуверенно спросила:

– П-поцеловать мою грудь?

– А ты хочешь, чтобы я это сделал? – Беттина нетерпеливо кивнула, и он хрипло

продолжил: – Тогда откинься назад.

Она опустилась на меха, и в ту же секунду он переместился к ней, осторожно,

чтобы не спугнуть, вклинивая одну ногу меж ее. Треан склонился к ее шее и, нежно

поцеловав то место, где бился ее пульс, стал медленно

прокладывать дорожку из

поцелуев вниз к ключицам, слизывая капельки дождя с ее бархатной кожи. Его рука

любовно следовала за его ртом, и он наслаждался моментом прикосновений к этому

хрупкому и такому до боли желанному телу.

Его рука достигла груди, и он очертил ее контур, с трудом

оторвавшись от

пиршества на ее теле и взглянув на два маленьких восставших соска, которые словно

насмехались над ним, маня своей безупречностью.

Какой пососать в первую очередь?

Он застонал и с жадностью и какой-то первобытной потребностью сомкнул губы

на ее левом соске, обхватив и смяв рукой ее вторую грудь. Его язык был властным и

требовательным, ударяя и посасывая ее сосок быстро и жестко, а пальцы – нежными и

заботливыми, теребя ее вершинку мучительно медленно, потирая пальцами вперед-

назад. И этот контраст необузданной страсти и щемящей нежности доводил ее до

умопомрачения.

Беттина сильнее выгнула спину, запуская руки в его волосы, и из ее горла вырвался

протяжный стон.

– Ах, Дакийский, что ты делаешь со мной? – ее дыхание было сбивчивым и