Текст книги "Explicatio (СИ)"

Автор книги: Константин Федоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

60

– Три… Два… Один… Выход. – проинформировал корабельный ИскИн.

Ни тряски, ни ещё какого вестника нештатного всплытия не было. Кот выпустил судорожно сжатые подлокотники ложемента, облегчённо выдохнув.

– Мы всё-таки сделали это! – радостно сказал он.

– Да, командор! – от голоса Ван Ультена так и веяло довольством: он лично, помогая штурману и ИскИну, участвовал в расчётах, стараясь учесть все нюансы.

– Позиционирование выполнено. Все системы запущены. – доложил ИскИн.

«Пума» всплыла даже не на окраине – за пределами системы, но и это было очень и очень близко по космическим меркам. Всего полтора часа лёта отделяло корабль от условной границы. И это было весьма хорошо, ведь могли выйти и в тех же «полутора часах лёта», но уже внутри, а уж там… Там, скорее всего, вышли бы просто по частям!

Уже на подлёте к системе встрепенулся навигатор.

– Имеются признаки обитаемости! – доложил он.

– Запуск БИПа. – приказал Ван Ультен. – Облёт, разведка!

Выпущенный беспилотник рванул вперёд, обгоняя разогнавшийся крейсер.

– Серж, верни. – потребовал Кот, и пояснил под недоумевающим взглядом капитана: – Он нас демаскирует. Неизвестно, кто там, в этой системе. Здесь же даже маяков наших нет!

Беспилотник, описав большую дугу, вернулся обратно.

– Доходим до границы, там встаём. Смотрим, слушаем. – выдал новое распоряжение Кот.

– Да, командор. – кивнул Ван Ультен.

Крейсер остановился, как и было приказано, «на границе» – в том самом пространстве, где притяжение звезды уже регистрировалось, но каких-либо вменяемых значений не достигало. В общем, будто встали на пороге, на коврике перед дверью, и робко топтались на месте, заглядывая через стекло внутрь дома.

Система, как бы ни просвечивали её и как бы ни гоняли частотный сканер, была пуста и безмолвна. Вернее, не совсем пуста: на орбите второй планеты, выступая в качестве рукотворной луны, висело какое-то огромное сооружение, однозначно определённое ИскИном как обитаемое. В доказательство своего утверждения ИскИн предоставил кадры, на которых видны были отблески искусственного освещения, правда, Кот так и не понял, где там ИскИн эти отблески увидел: на таком расстоянии картинка настолько размывалась, что сам он видел лишь игру света и тени. Ну да ИскИну виднее…

– Серж, дай мне максимальный сигнал на общей волне. – потребовал Кот.

– Да, командор. – согласился Ван Ультен.

Все «сторонние» процессы оборудования связи по приказу капитана были прекращены, и передатчик начал работать исключительно на Кота. А тот… раз за разом отправлял один лишь код – тот самый, полученный от «профессора». Наверное, всё же в качестве обычной перестраховки: сооружение выглядело действительно старым, настолько, что видело, наверное, расцвет Аргонской Империи! А если это действительно так, то и «код Императора» должен был подействовать.

В то, то огромная станция мертва верилось с трудом: и ИскИн сказал своё слово, да и тех же Хшаров вспомнить! Сколько тысячелетий минуло, а упрямые «копии копий» до сих пор ведь продолжают «тянуть службу»!

– Хрр-р-с-ш-хщ! Хр-р-с-с-ш-хщ! – взорвались динамики знакомыми «позывными», заставив Кота порадоваться собственной предусмотрительности.

И в то же время он, всё так же на общей волне, продолжал монотонно отправлять «императорский» идентификатор. А что ещё оставалось ему делать? Только «обозначаться», причём тем, что было в наличии: «связной» старинный эсминец остался где-то там, около Росса, а «дубликат» его «хшаровской» системы связи на «Пуму» так и не поставили. Были у Кота на этот счёт мысли, были, но как-то затерялись в ворохе других дел…

– Почему используете открытую волну с такой странной кодировкой? Почему не вышли на связь по закрытому каналу с военным шифрованием? – раздался из динамиков раздражённый голос.

– Отсутствует военный шифратор. – ответил Кот. – Это частный корабль.

– Почему кодировка не совпадает с общепринятой? И почему проверяющий прибыл на частном корабле, выглядящим как боевой крейсер? – продолжал допытываться голос.

Кот порадовался ещё раз: станция жива, причём видят они «Пуму» не в пример чётче, чем они сами видят станцию. Значит, не зря не стали напролом лезть в систему, не зря он «долбил идентификатором»!

– Это частный корабль. – повторил он. – Использую то оборудование, которое есть. В других местах меня прекрасно понимали!

– Двигайтесь в док. Координаты и маркер пришлю, маршрут обозначу. – недовольно произнёс голос.

– Серж, двигаемся по координатам, ищем док. – обратился он к капитану.

– Да, командор. – высказал Ван Ультен свою коронную фразу, но потом покосился на Кота и не сдержался, буквально прошептав Коту на закрытом канале: – Я всё понимаю, командор, но можно хотя бы не так явно? Далеко не все из моих офицеров из «старых семей», а этот язык всё-таки под запретом…

61

Вблизи станция просто подавляла своими размерами, но в то же время было прекрасно видно, что гигантское сооружение, состоящее из множества баков, цистерн, переплетений труб, различных модулей и внешних коридоров с переходами переживало сейчас не лучшие времена. Всё выглядело каким-то… заброшенным. Выделенный крейсеру док располагался внутри конструкции, поэтому Кот успел насмотреться и на искрящие кое-где контакты, и на странного вида зеленоватые потёки на боках баков, да и пара застывших сервомеханизмов тоже попались ему на глаза! Да, жизнь здесь была, но… вот только какая и в каком виде? Сам он вряд ли долго бы протянул среди этой разрухи. Даже «мрриновская база», несмотря на постоянные нападения жуков, выглядела не в пример более ухоженной!

«Пуме», действительно, выделили целый док. Герметичный, огромный, как и вся эта станция. Похоже, в этом доке комфортно разместился бы даже линкор, не то, что их крейсер!

Стоя у раскрывшейся аппарели Кот ждал, не выходя из корабля. Не может ведь такого быть, чтобы их никто не встретил! Вот так вот просто: дали док, дали воздух, открыли двери – и иду, куда хочешь⁈ Нет… что-то всё же было не так!

– Что ты там ждёшь? – снова раздался голос. – Я не вижу начала разгрузки!

– А разве я что-то должен был привезти? – удивился Кот.

– Конечно! – утвердительно ответил голос. – Расходники, реагенты, питательный раствор! Всё, согласно заявке!

– Разве мой корабль похож на транспортный? – немного надавил Кот. – И вообще: где встречающие?

Роль, раз уж пришлось, надо играть до конца, Кот это понимал. Если его код приняли, а корабль пропустили, значит, должны знать, кто прилетел. Как в жизни вели себя «полномочные представители Императора» он не знал, но их явно не «встречали» совершенно пустыми ангарами!

– Здесь я. – проворчала соткавшаяся голограмма взъерошенного старичка. – Кто тебе ещё нужен? И я не понимаю, как можно было заявиться и не взять с собой хоть часть требуемого! Или ты хочешь сказать, что прилетел «просто проверить»?

Голограмма. Значит, ИскИн, а если точнее – оцифрованный, а уж с оцифрованными Кот в последнее время успел наобщаться. Это раньше для него «знакомство» с электронными личностями стало сродни откровению, ведь он считал Киса единственным в своём роде, а уж теперь… Привык, наверное.

– Именно так! – ухватился Кот поданную идею. – Простая проверка. А заявок твоих у меня нет. – помолчав, добавил он.

– Как нет? Как так – нет⁈ – возмутилась голограмма, на несколько мгновений будто зависла, но потом ожила вновь, развернув перед собой целый список: – Вот! Раз-два-три-четыре-пять… Больше сотни! И ты говоришь, что ничего не получал⁈

Значит, действительно ИскИн – только они могли вот так вот быстро что-то сделать.

– Я – не получал. – веско ответил Кот. – Работу остальных, мне не подконтрольных, комментировать не могу и не буду!

– Я буду жаловаться Императору! – завопил нематериальный старичок, но вдруг оборвал свой крик и уставился прямо на Кота. – Да, кстати, как поживает наш Оринсан?

– Император Ири’Н’Сан чувствует себя настолько прекрасно, насколько может себя чувствовать оцифрованный. – чётко и раздельно ответил Кот. – Ещё вопросы имеются?

– Я хочу знать, как так: мой скав у тебя есть, а моих заявок нет⁈ – голограмма ткнула в сторону Кота пальцем.

– Кто⁈ Скав⁈ – Кот недоумённо обернулся.

Позади него, принюхиваясь, стоял Беляш, пробравшийся сквозь частокол ног готовых к выходу десантников.

– Да, скавенгер. – ещё раз ткнул пальцем старичок, указывая явно на Беляша. – Хм… Какая интересная особь! Я таких не планировал.

– Их у нас называют «слуп». Я не знал, что это ты их вывел… – медленно произнёс Кот.

– Вывел⁈ Ха! Да я их создал! Спроектировал от начала и до конца! – вздёрнул нос старичок и сорвался на ворчание: – Ну надо же: слуп! Какое уродливое название для моего прекрасного создания! Вы там что, совсем сопроводительную документация не читаете, что ли⁈ Назвать моего красавца скавенгера каким-то «слупом». Это же уму непостижимо!

– Они прекрасно у тебя получились! – похвалил ИскИна Кот, и, увидев, что похвала явно понравилась, добавил: – Хорошо. Передай мне свои заявки, я посмотрю, что могу сделать.

– Заявки отправил тебе лично. Но ещё и передам на физическом носителе, чтобы уж точно ничего не потерялось! – погрозил пальцем старичок. – Ладно, проверяй! Моя лаборатория в твоём распоряжении. – по-царски взмахнул рукой он. – Но! Только ты! По остальным, так рвущимся сойти, подтверждения допуска нет!

– Капитан! – обернулся Кот, и, подхватив Беляша, передал его подошедшему Ван Ультену. – Убери животное в каюту, чтобы не сбежало. Сопровождение – на месте, я иду один. – громко сказал он и еле слышно шепнул: – Серж, завершайте ремонт «без выхода». Сход всем запретили, думаю, и техникам покидать корабль не стоит. Я пройдусь, надо «проверку» провести. Ждите!

62–66

62

Выражения «заброшено» или «запущено» не отражали всей сути увиденного Котом внутри станции и казались лишь слабыми подобиями того, что творилась там на самом деле. Заблокированные тяжёлыми шлюзовыми створками коридоры, переходы и целые блоки попадались гораздо чаще, чем встречались хотя бы с маркером «ограниченный доступ», а уж про «годен» даже и говорить не стоило: такое не встретилось Коту практически ни разу. Зато в глухих тупиках, там, куда едва доставал свет фонарей, виднелись кучи хлама, мусора и превратившихся в неподвижные статуи различных сервомеханизмов.

Жуть!

Станция напоминала собой древнего старика, всё ещё молодящегося, старающегося выглядеть бодрее и крепче, но внутри являющегося тем, что есть на самом деле: изношенным и, пожалуй, даже смертельно больным человеком. И запах. Пахло чем-то затхлым, древним, давно слежавшимся и успевшим прокиснуть или протухнуть. Даже «пригодные к перемещению» внутренние коридоры были изнутри чем-то изъедены, а углы на многочисленных перекрёстках будто изгрызены…

Кот, задержав шаг, вгляделся пристальней: а ведь верно! Именно изгрызены! Будто дети, играя, кусали деревянные боковины мебели там, на Земле… Вот только что здесь за «дети», грызущие, и, главное, прогрызающие пласталевые стены⁈

– Эй! – послышался из тёмного угла чей-то голос. – Пс-с-с…

Кот, присмотревшись, различил чьё-то выглядывающее лицо, в полумраке выглядящее белым пятном. Ребёнок, что ли? Слишком близко к полу и слишком маленькое для взрослого человека!

– Пс-с-с! Сюда! – лицо, спрятавшись, выставило, однако, руку, которой активно замахало, призывая Кота в полутьму бокового прохода, но потом высунулось вновь, интересуясь, где же там застрял тот, чьё внимание точно было уже привлечено.

Действительно: ребёнок. Фарфоровой белизны лицо, огромные чёрные глаза и губки бантиком, снова позвавшие: – Ну сюда же! Сюда!

Кот пошёл на зов. Ну вот кого ему бояться? Ребёнка? Хотя… это место, да и вся эта ситуация, выглядели жутковато! Да и девочка эта была наряжена в обноски – по-другому назвать этот старый-престарый, много раз латаный, комбинезон было бы неправильно.

– Ты что здесь делаешь? – тихо, соблюдая «разведённую» девочкой секретность, спросил он.

– Я от дедушки сбежала! – поведала девчонка. – Меня Роя зовут. А как тебя? А как дедушка тебя пропустил? А ты один или вас много? И где тогда остальные? – буквально засыпала она вопросами.

– Меня Кот зовут. Я сюда с проверкой прилетел, вот дедушка твой меня и пропустил. – улыбнулся Кот. – Я не один, но остальным он запретил из корабля выходить, у них допуска нет. А вас здесь сколько?

Улыбнулся, а сам напрягся: ещё один культ? Жители, влекущие в этих развалинах жалкое существование и считающие себя потомками управляющего здесь ИскИна? Хватило уже одного, совсем сумасшедшего, который держал в своих руках мрринов!

– Мы с дедушкой вдвоём! – по-детски непосредственно поведала девочка, которой было, навскидку, лет семь-восемь. – А ты мой папа? Дедушка сказал, что только папу пустит, и больше никого! А папа всё не появлялся и не появлялся, а дедушка молчал и молчал! А теперь он тебя пустил, хотя раньше никого не пускал и всех выгонял! Ты ведь мой папа, да? – чёрные, выглядящие в этом полумраке совсем без зрачков, глаза, смотрели с такой надеждой…

– Да. – кивнул Кот, который не смог… не решился разрушить надежду!

Папа… не папа… Да какая разница⁈ Дети же они везде дети! И оставлять этого, явно оставшегося один на один со старым ИскИном, ребёнка, он не собирался. Надавит, пригрозит, договорится… да просто увезёт в конце концов! Заблокировать местного «полновластного хозяина» тяжело, но всё же можно, опыт такой имелся. А ИскИн… выкрутится ИскИн! Проявит гибкость, не станет «выгонять» тех, кто к нему заявится вновь. Выкрутится, как выкручивался все эти долгие годы!

А девочка… потом сама разберётся, главное – вывезти её отсюда.

– Папа!! – радостно взвизгнула девчонка, порывисто обняв Кота и по-обезьяньи ловко вскарабкавшись ему на шею. – Па-па-а-а!!!

– Роя! Роя, ты где⁈ – громом раздался голос ИскИна. – Роя, с тобой всё в порядке⁈

– Дедушка! Дедушка!! – Роя, гибко соскользнув с Котовой шеи, потянула его за руку вперёд, туда, где освещение было более ровным и менее рассеянным. – Дедушка, а я ПАПУ нашла! Ты ведь говорил, что он скоро прибудет и ты его не выгонишь! Вот он!!! Я нашла его! Нашла!!!

– Роя! – строго произнесла моментально появившаяся перед ними голограмма. – Что ты делала там, где отключена система наблюдения?

– Я караулила! Я ждала! Если бы я не пряталась, ты приказал бы мне никуда не выходить, и я не встретила бы папу! – прямо, без обиняков, заявила девочка.

На несколько долгих секунд голограмма подвисла, по-видимому, ИскИн перебирал и просчитывал миллиарды вариантов, выбирая линию поведения.

– А как же биометрический датчик, Роя? – «отвис» ИскИн, приняв какое-то решение. – Он сигнализирует, что ты не покидала своё помещение!

– Там очень старый датчик, дедушка. Он давно уже показывает, что я там, хотя меня там нет. – отмахнулась Роя.

– М-м-м… Папа здесь по делу. – немного замялся ИскИн. – Он должен выполнить проверку, сделать свою работу…

– Я не хочу отпускать его одного, иначе ты потом скажешь, что папа уехал по делам и вернётся позже! Я сама ему всё покажу! Честно-честно! – заверила Роя. – И праздник! У нас ведь будет праздничный обед? Правда?

В свете ровного освещения девочка, в больших глазах которой, действительно, не было зрачков, что стало ясно видно только сейчас, задрала голову, с надеждой посмотрев на Кота, после чего улыбнулась, растянув губы в какой-то искусственной, неживой, улыбке и моргнула.

Двумя парами век.

– Правда. – внезапно онемевшими губами ответил Кот.

63

– Праздник! – радостно пискнула… девчонка?.. потянув Кота в глубины станции. – У нас давно не было праздника! Праздник это ведь праздничный обед! У нас будет праздничный обед!!!

Силы в этом, на первый взгляд тщедушном, тельце было хоть отбавляй. По крайней мере Кот, даже в своём ББС, прекрасно ощущал то усилие, с которым его тянули, и усилие это явно не соответствовало маленькой девочке! Ощущал, однако шёл следом, хотя явное предвкушение этого… существа… мягко говоря, пугало.

«Надеюсь, что не я буду главным блюдом этого обеда!» – мелькнула у него мысль.

«Бортовой ИскИн», этот «куцый Шнайдер», уловив заминку и неуверенность «оператора скафандра», мгновенно поднял шлем и захлопнул забрало.

– Да, здесь, наверное, не очень хорошо пахнет… – изменения во внешнем виде не прошли мимо внимания Рои. – Но это не страшно, просто фильтры старые, снова забились. А дедушка не разрешает мне их чистить, боится, что я за сестрёнками отправлюсь. А я не отправлюсь, я себя прекрасно контролирую! И ты не переживай: здесь дышать можно, атмосфера полностью пригодна! Я это знаю, да и дедушка мне обязательно скажет, если что-то не в порядке будет!

Роя тараторила и тараторила, увлекая Кота всё дальше и дальше, и тянула его всё быстрее и быстрее, поэтому они уже почти бежали. Двери, шлюзы, коридоры и переходы так и мелькали по сторонам, а метка-маяк «Пумы» становился всё дальше и дальше, периодически покрываясь рябью помех. Похоже, они приближались к самой сердцевине этого рукотворного спутника!

Кот прикинул: действительно, похоже на то! Сначала шли на крейсере, сквозь настоящее «глубокое ущелье» добираясь до выделенного им дока, затем, вот эта, почти пробежка…

А Роя всё говорила и говорила, рассказывая про каких-то сестёр и «их деток», которые потерялись, но как-то выживали, «оставшись совсем бесхозными и став очень-очень дикими». Рассказывала она и о том, что эти «совсем-совсем дикие детки» вообще её не слушаются, а сил, чтобы заставить их «делать как надо, а не как хочется» у неё нет. И о том, что дедушка этих деток не любит, называет их бандитами и дикарями и всё хочет выгнать, но у него это плохо получается, потому что он когда-то сделал ошибку, которая сейчас ему, с одной стороны, помогает, а с другой – совершенно мешает…

Кот слушал всё это вполуха. Гораздо больше его заботил вопрос: куда это его ведут?

– Вот! Мы пришли! – Роя указала на дверь, совершенно идентичную многим, проходимым ими ранее. – Дальше только технические помещения: машинные залы, реакторные, генераторные и накопительные, а здесь уютно и комфортно! Да и… питательная смесь только в этом баке осталась. – она грустно вздохнула. – Но ты не переживай, папа, тебя накормить вполне хватит!

А Кот заметил еще одну странность: у девочки было всего четыре пальца. Вроде бы рука как рука, сразу и не заметно было, но сейчас, когда она перечисляла «технические помещения» стало хорошо видно, что мизинца нет. Просто нет – отсутствовал как таковой, и это не травма, нет – его, похоже, не было изначально!

– Не переживай! – по-своему истолковала его заминку Роя. – Пойдём!

Двери при приближении Рои автоматически открылись, и она буквально втащила Кота в помещение, оказавшееся обычной столовой. Вот только вместо привычного ему пищевого синтезатора стоял какой-то аппарат, над которым нависал прозрачный бак, на одну треть заполненный зелёной массой.

– Садись! – Роя подтянула Кота поближе к аппарату, указав ему на один из «персональных» столиков, рассчитанных на одного человека. – Вот, сюда. Это моё место, я тут всегда сижу. Ты не переживай, я себе тоже место найду, вот, у сестрёнки столик заберу. Она всё равно ушла, поэтому о том, что я брала её столик не узнает и не обидится! – «девочка» с грохотом подтащила ещё один, такой же персональный, стол. – Я рядом сяду, хорошо? Ты ведь не будешь против? Я же не нарушу твоё личное пространство? Я просто хочу поближе быть, я ведь так долго тебя ждала!!!

– Конечно, я не буду против. – ответил Кот, аккуратно опускаясь на «детский» стульчик, который явно скрипнул под весом бронескафа, заставив его замереть.

В таком вот «полуприседе» комфорта было совсем мало, благо, хоть сервоприводы ББС позволяли и не так «раскорячиться», иначе ноги бы затекли моментально! Заклинив приводы в текущем положении Кот, легонько опершись на столик, посмотрел на хлопотавшую у аппарата Рою. Та, быстро переключая какие-то рычажки и тумблеры, заставила аппарат натужно загудеть и, моргнув индикаторами, выдать на ловко подставленные тарелки две порции зелёной бурды, побольше и поменьше.

– Угощайся, папа! – «девочка», немного поколебавшись, поставила перед Котом «порцию побольше», к которой прилагалась «сверхдесертная», судя по её размерам, ложечка.

Кот, убрав шлем, с недоверием посмотрел на не слишком-то вызывающую аппетит массу.

– Кушай! Это вкусно! Правда-правда! – заверила Роя, быстро-быстро «работая» своей ложечкой. – Дедушка говорит, что пищей надо наслаждаться и тщательно пережёвывать, поэтому и ложечки такие маленькие. Но у нас ведь праздничный обед, правда? И поэтому сегодня можно не соблюдать все правила! – она счастливо хихикнула, но тут же стала серьёзной. – Кушай скорее, а то скоро ложечка растворяться начнёт, а её тоже надо потом скушать, иначе, как говорит дедушка, это получится «полностью нецелевой расход ресурса».

Кот неохотно ковырнул ложкой неприятную на вид массу и отправил её в рот. Вкус… соответствовал виду: что-то склизкое, солёное и в то же время сладковатое, попахивающее йодом, с похрустывающими на зубах хрусталиками, похожими на песок.

«Водоросли» – мелькнуло понимание. – «Чем-то обогащённые, но всё же водоросли.»

– Тут полный набор белков, жиров, витаминов и углеводов, требуемый организму. – заверила Роя, следящая за его попытками протолкнуть в себя не слишком приятную массу. – Я ещё добавила быстрых углеводов… Чувствуешь, как сладко⁈ Хотя дедушка говорит, что сладкое вредно, и постоянно меня ругает. Но у нас ведь праздничный обед, да? А какой же праздник без сладкого!

– Да, сладко. Спасибо, Роя! – не стал обижать «девочку» Кот, глядя, как в его руках стала оплывать прилагаемая к блюду «ложечка».

– Кушай! Кушай скорее! – всполошилась Роя. – Это витаминно-белковый концентрат, его нельзя не скушать! Без этого обед будет совсем не полноценным!

– Да, конечно! – Кот положил ложечку в рот и двинул челюстями, чувствуя, как «ложечка» распадается на те самые белки и витамины.

– Эх… Не успел… – Роя грустно посмотрела на его тарелку, где оставалось ещё не меньше половины выданной массы. – Теперь ты долго голодным будешь. Следующий праздник у нас совсем не скоро наступит…

– Ничего страшного. – ответил Кот. – Я не настолько голоден.

– Хорошо, папа. – вздохнула «девочка». – Теперь тебе надо идти работу делать? Жалко, что праздники так быстро заканчиваются…

Подхватив две тарелки, свою и Кота, она потащила их обратно в сторону аппарата. Вот только если свою она засунула в приёмное окно, то вторую, с остатками массы, украдкой поставила куда-то в сторонку, отчаянно делая вид, будто так и надо.

– А что, это всё, что есть? – не выдержал Кот, кивнув на нависающий бак.

– Да, это всё, что осталось. – кивнула Роя. – Детки Лии, которые потерялись, когда она уходила, очень-очень кушать хотели, и сделали маленькую дырочку, чтобы до еды добраться. Вот только без Лии они стали совсем глупенькими и сделали дырочку в основном баке. Пока дедушка заметил, что что-то не в порядке, основная масса пищевой колонии уже погибла, оставшаяся часть заболела, а потом заразились и все остальные. Здоровым осталось то, что только здесь было, но тут массы мало, и воспроизводится она медленно. – «девочка» снова вздохнула. – Но я их больше не виню: они совсем-совсем голодными были, а Лия уже ушла и позаботиться о них было некому. А когда совсем-совсем голодный, то очень-очень плохо становится, я это знаю.

– Пойдём! – решительно поднялся Кот. – Вернёмся к моему кораблю.

– А как же твоя работа? – спросила Роя. – Дедушка говорит, что работа всегда должна быть на первом месте!

– Работу я сделаю, за это не беспокойся. Пойдём! – теперь уже Кот потащил за собой «девочку». – Куда тут? Веди!

Пусть она не человек, пусть она вовсе какое-то непонятное существо, но голодать…

Голодать нельзя никому!

64

Вредный старик доступ к внутренней связи не дал, а передатчик скафа просто не мог пробиться через многочисленные внутренние конструкции, поэтому большую часть пути Кот бесполезно вызывал «Пуму».

– А зачем мы туда идём? – наконец не выдержала Роя, до этого момента безропотно указывавшая дорогу.

– Кушать идём. – ответил Кот. – Ты меня угостила, теперь я тебя угощать буду!

– А зачем? – поинтересовалась «девочка».

– Закон есть такой, закон гостеприимства: если тебя угостили – угости в ответ. Если тебе подарок сделали – отдарись. – объяснил, как мог, Кот.

– Я не знала таких законов. Дедушка мне о них ничего не говорил! – задумалась Роя.

Чем дальше, тем больше напоминала она Коту обычного ребёнка: бесхитростного, в меру послушного, в меру любопытного, в меру… Да всё «в меру»! Если забыть совершенно не человеческие глаза и руки, то получился бы просто идеальный ребёнок!

– Куда вы направляетесь? – возникла перед ними голограмма сварливого старика.

– Почему ребёнок голодает⁈ – набросился на него Кот.

– Роя получает питание, вполне достаточное для поддержания жизнедея… – вскинула голову голограмма.

– Почему! Ребёнок! Голодает⁈ – не дал ему закончить злой Кот. – Ты что здесь, совсем сдурел⁈

– Я отправлял запросы! И почему-то вместо всего запрошенного появился ты! – надменно ответил старик. – Где⁈ Где обещанное мне самим Императором снабжение? Где обещанная поддержка? Где, я спрашиваю⁈

– Почему она голодает⁈ – в третий раз спросил Кот. – Почему вместо запроса помощи и просьбы хотя бы пайки передать ты начинаешь мне тыкать в нос чужими ошибками⁈ Почему ты думаешь только о себе, но никак не о ней⁈

Голограмма пошла «битыми пикселями», сигнализируя о перегруженности и крайне нестабильном состоянии ИскИна.

– Не твоё дело, «рука Императора»! – каким-то механическим голосом ответил, будто каркнул, ИскИн. – У тебя нет права требовать у меня отчёт о работе. Заканчивай свою проверку и выметайся отсюда! И не забудь доложить в своём отчёте о состоянии обеспечения!

– Не забуду! – оскалился Кот.

Голограмма пропала… чтобы через несколько секунд появиться вновь.

– Временные сроки проверки тобой запрошены не были, значит, по регламенту, их устанавливаю я. – мстительно прошипела голограмма. – У тебя осталось шесть часов, представитель! И через шесть часов чтобы запаха твоего здесь не осталось! Понял? Иначе сожгу!

– Понял! – рявкнул в ответ Кот, и еле слышно пробурчал: – Засранец!

– Роя! Запрещаю тебе подниматься на борт! – продолжил старик. – Системы контроля включены. А я ухожу на технические работы.

Голограмма исчезла, на этот раз окончательно.

– Ну вот, дедушка обиделся. – грустно сказала Роя. – Так что, у нас теперь не будет никакого угощения?

– Тебе на борт нельзя, это я уже понял… Но никто ведь не запрещал просто покушать? Хотя бы просто сидя на полу в том ангаре? – подмигнул Кот. – Идём скорее, а то не успеем!

– Побежали? – оживилась «девочка».

– Побежали! – согласился Кот, и, обратив внимание на появившийся значок связи, забубнил: – Серж! Серж, приём!

– Да, командор! Мы тебя потеря… – ответил Ван Ультен.

– Серж, потом, всё потом! Сейчас подготовьте два комплексных обеда из «первого списка», пусть к аппарели вынесут! Срочно! – распорядился Кот. – И, пожалуй, пайки…

– Сколько пайков? – деловито осведомился Ван Ультен.

– Пару для начала! – ответил, ускоряясь, Кот.

Роя, почти ежесекундно оглядываясь, успела убежать далеко вперёд, и следовало прибавить хода, чтобы просто её догнать.

65

– Спасибо, папа! – Роя, наевшись до отвала, осоловела клевала носом. – Это настоящий праздник!

Она съела и оба обеда, и ещё два пайка, и всё для неё было вкусно! Как в это тщедушное тельце влезло такое количество пищи – Кот не понимал. Не понимал, но догадывался: голод. Не тот голод, когда вообще ничего не ешь или огромный недостаток питания, а тот, когда изо дня в день питаешься «в обрез» одной и той же пищей, и даже небольшая прибавка или изменение вкуса воспринимаются организмом как нечто фееричное.

– Пожалуйста. – Кот был краток.

Он просто не знал, как относиться к этой… этому существу, так похожему на обычного ребёнка, доверчиво к нему прижавшемуся, сонно сопящему и также сонно моргающему. Ну и что, что двумя парами век!

– Серж! – негромко позвал он Ван Ультена, наблюдавшего за их «пиршеством» из раскрытого грузового шлюза с опущенной рампой. – Есть у нас комбез какой-нибудь… по размеру?

– Найдём, командор. – Ван Ультен коротко что-то приказал, и уже через несколько минут ему доставили плотную упаковку.

– Ты работу делать? – вздрогнула Роя, когда Кот зашевелился.

– Нет пока ещё. Сиди-сиди… – придержал он попытавшуюся подняться «девочку». – Вот, держи. Это тебе. – протянул он ей свёрток, быстро дойдя до корабля и обратно.

– А что это? – Роя даже проснулась.

– Подарок. Комбинезон новый. – объяснил Кот. – Твой-то совсем истрепался…

– Спасибо! – приняла упаковку Роя. – Только я его сейчас не буду носить, я его оставлю. Потом, когда этот совсем развалится, твой одену. Хорошо?

– Да, конечно. – вздрогнул Кот.

– А можно ты мне вместо комбинезона ещё паёк подаришь? – спросила Роя. – Он очень вкусный, и потом совсем-совсем не голодно.

– Я тебе просто так пайки оставлю, не как подарок. – горло Кота сдавило. – Это ведь… просто пища…

– Спасибо, папа! Ой! Там же детки! – Роя зашевелилась, пытаясь подняться. – Мне туда надо! Ты пойдёшь со мной?

– Подожди… – Кот поднял «девочку» на руки. – Серж, пару-тройку пайков, будь добр…

– Нет, нельзя пайки! Надо обычный обед. – отказалась Роя, пытаясь слезть с рук. – Они ещё маленькие, им нельзя такое!

– Серж, пайки потом! А ты лежи, лежи… Давай, я тебя понесу, а ты дорогу будешь показывать? – спросил Кот.

– Хорошо, папа. – Роя перестала шевелиться. – Нам туда, где мы кушали. Надо твой обед забрать, им это как раз хорошо будет.

Вес «девочки» совершенно не чувствовался. Кот, монотонно шагая по этим полузаброшенным коридорам, думал и думал. Да, конечно, сервоусилители скафа делали своё дело, но они ведь всего лишь «усиливали», обратной связью давая понять, что в руках что-то есть, а тут… будто травинка. Кто она? Что здесь вообще происходит? То, что на этой станции случилась какая-то технологическая катастрофа – это ясно, но как? Как такое могло произойти? Даже на его «первой станции» имелся самовосстанавливающийся ремкомплекс, в меру своих сил поддерживавший те «почти развалины» в более-менее работоспособном состоянии, а тут? Что тут? Как? Почему?

Насколько он понимал, эта огромная «лаборатория» была создана в период расцвета Аргона, тогда, когда не началась ещё та гражданская война и технологии не «поджимались под себя» всякими… до них дорвавшимися. А «та» станция была создана позже, когда сеть ТЭП-площадок уже вовсю сыпалась, причём создана каким-то кланом, фактически, частными лицами. Так почему же «там» такой комплекс был, а «тут» ничего подобного нет⁈ И это при наличии мощнейшего ИскИна (а другой бы и не справился с такой громадиной), тем более, оцифрованного!