Текст книги "Не рань меня (СИ)"

Автор книги: Кира Сорока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25

На плюсе

Макар

– Что за цирк вы тут устроили?

Дядя Гена смотрит на меня исподлобья. Крутит в руках бокал с вискарём.

– Цирк – это когда весело, смешно, зрелищно, – отвечаю медленно, подбирая каждое слово. – А я не стремился никого насмешить. И из своего предложения не пытался сделать зрелище. Я просто хочу жениться на Кате.

– Хм… Вот прям хочешь? – мрачно уточняет он, вливая в себя залпом вискарь.

С хрипом выдохнув, наполняет бокал снова.

– Да, хочу.

– Вот так спонтанно? Столько лет вы с моей дочерью не виделись – и ты внезапно воспылал чувствами к ней?

От его тона мне становится не по себе. Словно я какой-то ветреный тип, который сегодня хочет одну, а завтра – другую. Или будто бы Катя не настолько хороша, что я мог влюбиться в неё так быстро.

– Чем я Вам так не угодил? – спрашиваю в лоб.

Дядя Гена задумчиво скребёт пальцами щетинистый подбородок, потом вдруг выдаёт:

– Ты – футболист.

– Пфф! И что? – фыркаю в ответ.

– А то! – рявкает вдруг он, стирая с моих губ ухмылку. – А то, что вокруг тебя всегда куча девиц. Фанатки или как их там. Не устоишь, поведёшься на какую-нибудь очередную юбку – и разобьёшь Кате сердце. Его нельзя разбивать Макар. Оно хрупкое очень.

Его слова сильно цепляют. Теперь я вижу в этом человеке не психованного самодура, а обеспокоенного отца.

– Думаешь, я в твоём возрасте страх как хотел жениться? – горько усмехается дядя Гена, наливая себе ещё.

Мне кажется, его уже развезло.

– Я должен был жениться на матери Руслана, – задумчиво говорит он, вперив взгляд в стену за моей спиной. – И женился бы, наверное, ведь его мать уже была в положении. Но-о… встретил Машку, – выдыхает с грустной улыбкой. – И вроде как тоже была любовь… И она забеременела Катей. Скажешь, что это я такой весь неправильный? – тяжелеет его голос.

Взгляд возвращается к моему лицу и тоже тяжелеет.

Да кто ж ему скажет, что правильно, а что неправильно, когда он в таком состоянии⁈

– В чужом белье ковыряться не люблю, – отбриваю сухо. – Это Ваша жизнь. А мы с Катей проживём нашу жизнь по-своему.

– Проживут они… – бурчит дядя Гена.

Крутанувшись на кресле, отворачивается к окну и с минуту молча потягивает вискарь. Словно намекает, что разговор закончен. А я невольно таки копаюсь в грязном белье семьи Ветровых. К счастью, только мысленно.

То есть дядя Гена сначала обрюхатил мать Руса, а потом и тётю Машу. И выбрал вторую. Почему?

Нет, нафиг! Не хочу об этом думать!

– Так к чему же всё-таки наша беседа? – спрашиваю я, устав ждать.

Он разворачивается ко мне.

– К тому, что Катя уже взрослая, и ей, конечно, самой решать, чего она хочет, – отвечает он мрачно. – Но последствия её выбора всё равно разгребать нам с матерью. Надежда только на тебя, Макар. На то, что ты ещё раз хорошенько подумаешь, чего ты хочешь от своей жизни. Ранний брак – или карьера и беззаботная жизнь ещё лет пять-семь. А может, и десять. Без семейных проблем, понимаешь?

– Понимаю, – с пылом киваю я. – Понимаю, что Вы хотите только добра и мне, и Кате. Но мы уже решили всё. И Вы тоже это поймите. И примите.

Вскидывает взгляд в потолок, бормочет что-то непонятное, вроде бы матерится.

– Когда твой отец возвращается?

– Скоро.

– Хочу и с ним побеседовать тоже.

Захочет ли мой батя говорить с соседом – большой вопрос. Но ради меня, скорее всего, поговорит.

Поднимаюсь со стула и протягиваю дяде Гене руку. Крепко пожимает. Тяжёлым взглядом провожает меня до двери.

Вот вроде и поговорили… И вроде даже нормально всё прошло… А на душе какой-то осадок.

В коридоре сталкиваюсь с Русом. Он так внезапно вырастает передо мной, что я чуть его не сношу. Стоит, преградив мне путь.

– Давай перетрём кое-что, – говорит, скрещивая на груди руки и ложась плечом на стену.

– Давай.

– У нас с тобой вышло какое-то недопонимание. Катя меня дезинформировала. Но раз у вас типа всё серьёзно, то я, конечно, на вашей стороне.

Ммм… Даже так? Быстро же он переобувается в полёте.

– Давай зароем топор войны, Фор. Катюшка счастлива – значит, всё гуд.

– Ну давай зароем.

Машинально веду языком по своей разбитой губе. Боли не чувствую уже. Губа залечена поцелуями. Да и драку эту я теперь могу себе объяснить. Рус набросился на меня из-за тарзанки.

Ладно… Закрыли тему.

Жмём друг другу руки, идём на кухню. А там Катю отчитывает мать.

– Ты же не пьёшь теперь успокоительные. Я нашла целую горсть в твоей комнате! Катя, у тебя курс лечения, в котором одни препараты без других не работают.

– Но с ними я как овощ, мам! И спать всё время хочу. Даже днём.

– Раньше ты не жаловалась.

– А раньше не было меня, – вклиниваюсь бесцеремонно. – Какой может быть сон, тётя Маша? Время нужно тратить на эмоции.

И пока она не начала возмущаться, поспешно добавляю:

– На хорошие. Позитивные. Для сердца ведь полезен позитив, да?

– Какие вы всё-таки беспардонные, молодёжь! – фыркает тетя Маша. – Не разбираетесь в теме, но всё равно лезете.

– Так Вы меня введите в тему, – сажусь рядом с Катей, беру её за руку. – Я хочу понимать, что нам можно, а что нельзя.

Но как спросить про секс – я не знаю. Про детей, вроде как, уже выяснили…

Хотя я не согласен. Надо с врачом проконсультироваться. Не с матерью Кати. С кем-то непредвзятым.

– А ты её прямо сейчас, что ли, забрать собираешься? – возмущённо распахивает глаза тётя Маша.

Хочется сказать «да»! Но куда? В дом родителей не хочется.

– Не сейчас, но скоро. Восстановлю колено – и мы уедем.

– А свадьба? – прищуривается тётя Маша.

– Летом.

Катина рука дёргается в моей. Перевожу на девушку взгляд. Мы ещё это не обсуждали, конечно… Но почему бы не летом?

– В апреле прохладно. В мае, вроде как, не женятся, – с улыбкой продолжаю я. – А вот в июне в самый раз. Как ты на это смотришь?

– На что? – испуганно выдыхает Катя. Её светлые реснички красиво порхают.

– На то, чтобы наша свадьба была в июне.

– Вот до июня и встречайтесь просто, – вклинивается тётя Маша. – Нечего Катю раньше забирать.

– Я без неё не смогу, – отвечаю, как есть. – Она тут, я там – нет, так не пойдёт. Да и двадцать первый век на дворе! Можно и до свадьбы жить вместе. Это сейчас не возбраняется.

– Не возбраняется у них… – недовольно бубнит она себе под нос.

Отвернувшись от нас, начинает доставать посуду из посудомойки.

Старшие представители семьи Ветровых довольно бестактно заканчивают разговоры. Походу, чаем меня здесь сегодня не угостят.

– Поздно уже, я, наверное, пойду, – шепчу Кате на ушко. – Проводишь меня?

– Да.

Поднимаемся.

– До завтра, тётя Маша, – красноречиво намекаю на то, что хрен они от меня отделаются.

– До свидания, – бросает она.

Катя накидывает куртку, обувается. Рус тоже надевает верхнюю одежду. А он-то куда?

Выходим во двор, и Ветер сразу закуривает. Уже не прячется даже. Втроём идём к калитке. Катя недобро косится на брата.

– Руслан, не дыми, пожалуйста.

– Я в сторонку.

Ветер не даёт нам нормально попрощаться. Не отходит никуда, прислушиваясь к нашему воркованью.

Ну, допустим, он беспокоится за Катю как брат. Но всё равно напрягает…

Крепко обнимаю свою сладкую девочку, нежно целую, обхватив руками её лицо.

– Завтра ещё погуляем, да?

– Завтра в бассейн, – шепчет она.

– Значит, и мне тоже.

Я даже расписания тренировок уже не помню, блин.

– Я тебя сам отвезу, да?

Она кивает. И, прикрыв глаза, снова тянется к моим губам. Смакую наш поцелуй. Ветер прокашливается.

– Кать, замёрзнешь. Болеешь же.

Она отстраняется от меня и зыркает на брата. Но он прав, чёрт возьми! Катя время от времени действительно покашливает.

– Всё, иди, – чмокаю девушку в кончик носа и отпускаю.

Несмотря на все минусы сложившейся ситуации – Катину болезнь, разные ограничения, моё настроение всё равно на плюсе. И я уверен, что иду по правильному пути.

Шагая к дому, строчу Тиму сообщение.

Макар: Я женюсь в июне, бро.

Мамку застаю на кухне. Она сидит за кухонным островком и смотрит какую-то мелодраму, загадочно улыбаясь. Потягивает вино из большого бокала на высокой ножке.

– Мам…

– Уу? – испуганно оборачивается, пропустив моё появление. – Ой, а я тут это… Отдыхаю вот, – демонстрирует мне бокал. – И фильм классный смотрю. Хочешь со мной?

– Ну давай.

Пересаживаемся на диван.

– Ну и как всё прошло? – спрашивает шёпотом.

– Отлично. Дядя Гена был вполне вменяем, с отцом теперь поговорить хочет.

– Он завтра возвращается, – вздрагивает голос мамы.

Вглядываюсь в её лицо.

– И что ты чувствуешь, мам?

– Я чувствую… Я чувствую, что очень соскучилась, – говорит она как-то вымученно.

– Он тоже там соскучился, мам. Порознь вам никак нельзя.

Она не отвечает, вновь сосредотачиваясь на фильме. Мой телефон пиликает входящим смс от Тимофея.

Тим: Значит, в июне гульнём.

О да!

Глава 26

Песня моего сердца

Катя

Пока едем в спорткомплекс, постоянно касаемся друг друга. То Макар поймает мою руку и прижмёт ладонь к своим горячим губам. То я прижмусь щекой к его плечу.

Вот, оказывается, какого это – иметь парня. Это стаи мурашек от каждого будоражащего прикосновения или взгляда. Это чувство невесомости. Это ощущение надёжного крепкого плеча рядом.

И так страшно это всё потерять…

Утром невольно подслушала разговор мамы и папы – и многое встало на свои места. Точнее то, что они так легко (почти!) позволили нам встречаться.

Папа прямо заявил: «Макар быстро сдуется, вот увидишь. Ну, может, хватит его на пару недель. Не больше. Это всё молодость, Маш, буйство гормонов».

«А как же Катя? Как же её чувства к этому мальчику?» – возмутилась мама.

«Катю жаль. Но это жизнь, Маш. Может, пора уже ей набить немного шишек?»

А потом они начали шёпотом ругаться. Мама обвинила отца в малодушии. В том, что он явно забыл про мою болезнь. И вообще нас не любит. Припомнила его измены… то, что он ушёл к другой женщине и отсутствовал целых четыре года.

Я сбежала в свою комнату, чтобы этого не слышать. Тяжело…

Украдкой поглядываю на Макара. Красивый он – просто дух захватывает, какой… Немного хмурится, когда нас подрезает какая-то машина. Но не психует, а сбавляет скорость и перестраивается в правый ряд. И всё время поглаживает мою руку, которая теперь покоится на его бедре.

Мне так хочется, чтобы эта дорога не заканчивалась! Хочется продлить моменты нашего уединения. Но вскоре мы уже паркуемся возле «Арены». А сразу следом за нами подъезжает и Руслан.

Втроём идём в спорткомплекс. Парни, дурачась, проходятся по тачкам друг друга.

– Немец – это комфорт, – заявляет Руслан.

– Японец – стиль и мощь, – парирует Макар.

– Пфф! Мощь? Да сколько у тебя там мощи-то? Плёлся как черепаха всю дорогу. Я устал тащиться за вами.

– Так обогнал бы. А плёлся я, потому что не торопился никуда, – подмигивает мне Макар.

О да… Мне тоже никуда торопиться не хочется. Мы даже ходим теперь неторопливо, в обнимку. Руслан на фоне нас выглядит нелепо дёрганым.

Отмечаемся на ресепшене у Гали.

– Катюш, у тебя последнее занятие сегодня, – она рвёт мой абонемент.

– Аа… хорошо, – машинально хлопаю по карманам в поисках карты.

Руслан протягивает свою, деловито заявляя:

– Я заплачу.

Макар бросает на него хмурый взгляд.

– Плати за себя. Галь, не бери у него за Катю. Я переводом тебе кину за нас обоих, идёт?

Девушка растерянно моргает, явно не понимая, в чём проблема. Но объяснять ей, что мой парень злится из-за моего надоедливого братца – это, наверное, лишнее.

Картинно закатив глаза, Руслан убирает карточку.

– Детский сад, штаны на лямке, – бубнит себе под нос и уходит в сторону раздевалки.

Мы тоже направляемся туда.

– У тебя есть номер Гали? – как бы между прочим спрашиваю у Макара.

– Ну да, – пожимает плечами. – Обменялись… эм… просто так.

Мне кажется, щёки Макара немного розовеют.

– Я намёк уловил, Кать, – смущённо улыбаясь, дотрагивается до прядки у моего лица. – Ты ревнуешь, да?

– Я-я? – возмущённо округляю глаза. – Нет… Нет!

– Да-да, я так и подумал, – обворожительно улыбается этот нахал.

Надуваю губы.

Что? По мне так заметно, что я ревную?

– Ладно, проехали, – прибавляю шаг.

– Ну Кать…

Оттолкнув руку Макара, уже почти залетаю в женскую раздевалку, чтобы закончить этот дурацкий разговор, но Макар ловит меня за талию и поднимает. Ноги отрываются от пола, и я по-детски верещу от испуга и восторга.

Как пушинку, меня переносят к окну, усаживают на подоконник, ловят мои губы… И импульсивно целуют, сминая и покусывая их.

Ммм… Чувствую такой взрыв внизу живота, что сердце частит и срывается в галоп. Но не болит, нет. С Макаром оно сладко-сладко поёт.

– Катюш, ну какая Галя? – шепчет Макар, уткнувшись лбом в мой лоб. – Я же тобой брежу. Когда тебя рядом нет, меня бомбит всё время…

Песня моего сердца становится громче.

– Я тоже тобой брежу, – шепчу своё признание. – Я… тебя люблю.

И пожалуйста, пожалуйста, не разбивай мне сердце! Пусть мои родители окажутся неправы. Пусть это никогда не заканчивается!

– Любишь? – расплывается в трогательной улыбке Макар.

– Да…

– Это так… Вау! – прижимает ладонь к груди. – Это самое лучшее, что я когда-либо слышал.

Чмокает в кончик носа. Потом вновь касается губ лёгким невесомым поцелуем.

– Я так влюблён в тебя, котёнок, что сложно это описать. Но я попробую подобрать слова…

– Да господи! – раздаётся раздражённый голос брата. – Вы угораете, что ли? Места больше не нашли? Кать, слезай с окна.

Я согласна, что поза у нас довольно провокационная – Макар стоит между моих разведённых ног. Но нельзя же так вторгаться!

Макар помогает спуститься с подоконника.

– Позже закончим, – с улыбкой шепчет мне и подталкивает к раздевалке. – Увидимся в бассейне.

– Угу.

В этот момент из женской раздевалки выпархивает тренер Лейла. Слегка бортанув меня плечом и даже не заметив этого, восклицает:

– Оо, Макар! Ты-то мне как раз и нужен!

Меня аж передёргивает всю от её воодушевлённого тона. На внезапно одеревеневших ногах захожу в раздевалку и медлю у порога, пока медленно закрывается дверь. До меня доносится их разговор.

– Ты подумал об индивидуальных занятиях? Поверь, я могу помочь тебе с коленом.

– Не знаю…

Не знает он. Пфф!

Песня моего сердца теперь звучит печально.

Глава 27

Надо купить кольцо

Макар

Лейла молодая, активная и знает, чего хочет от жизни. И в данную минуту хочет она меня.

И если в тот, самый первый раз нашего коннекта на тренировке, я игнорировал её флирт, то теперь довольно сложно делать вид, что ничего не замечаю. Мимолётные прикосновения к моим рукам, взгляды профессиональной обольстительницы, раздутый интерес к моему колену…

Ну не докторскую же она по нему защищать собралась, ей богу!

Чудом умудряюсь свалить от неё, когда Лейла отвлекается на девочку из своей группы. В раздевалке скидываю шмотки, надеваю плавки, сланцы. Рус вдруг появляется возле соседнего шкафчика. Грудак и спина мокрые от пота, он в тренажёрке пашет.

– Воду забыл, – бросает Рус, зачем-то объясняя мне причину своего появления.

А ушёл он сразу после того, как Лейла взяла меня в оборот.

Достаёт бутылку с водой из шкафчика. Стоит, медленно потягивая, смотрит на меня. А я аккуратно складываю свои вещи в стопку. Ну есть во мне этакий педант, который не может себе позволить хаоса даже в локере спорткомплекса.

Взгляд Руса ощутимо давит, и я не выдерживаю.

– Ты хочешь мне что-то сказать, Руслан?

– Да, – кивает он. Медленно закручивает крышку, изводя меня ожиданием. Потом наконец выдаёт: – Вот прям женитесь?

– Прям да.

– То есть это не прикол и не просто желание Кати выбить себе немного личного пространства?

– Нет. Мы реально женимся, – утвердительно моргаю я.

Правда, кольца ещё нет… Помню, Тим покупал для Рики кольцо. И Дамир для Евы. Мне всегда казалось, что это что-то на слащавом и мимишном – кольца эти, громкие слова… А теперь и самого перекрыло. Надо купить кольцо!

– Там тренерша эта, – кивает на дверь Руслан, – сожрать тебя готова. А ты типа вообще не повёлся, что ли?

И так пытливо смотрит в глаза, словно хочет нащупать во мне что-то такое… Какую-то грязь… Или лицемерие по отношению к Кате.

А почему он, собственно, так хочет, чтобы это было во мне?

Захлопнув шкафчик, встаю напротив Руса. Тоже давлю на него взглядом.

– Не будь ты её братом, я бы решил, что ты имеешь какие-то виды на мою Катю.

– Твою Катю? – изумлённо вскидывает брови.

Вроде бы вчера руки друг другу жали, зарывали топор войны. А сейчас-то что?

– Да. Мою.

И она ведь не родная ему. Так что…

– Меня, знаешь ли, не возбуждают девушки с мертвецки бледной кожей и тонной комплексов, – надменно фыркает Ветер.

И как же двусмысленно это звучит для меня…

С одной стороны – сильно обижает, что он говорит так о Кате, а с другой – отпускает. Значит, вкусы у нас с Ветром разные.

– А меня не возбуждают такие, как Лейла, – развожу руками. – Так что давай закрывать тему. Я в басик опаздываю.

– Ладно, закрыли.

Руслан уходит первым. Накидываю полотенце на плечи. Когда выхожу из раздевалки, тут же вижу Катю впереди. В белом махровом халате она идёт по коридору в сторону бассейна. Хочу догнать, но…

– Макар, мы не договорили, – появляется из ниоткуда Лейла. – Давай после плавания сразу ко мне. Первая тренировка бесплатная. У меня как раз окно.

Тон у неё такой, словно она всё уже решила, и я точно буду ходить на долбаную растяжку.

– Нет. Я не приду, – отбриваю я.

Но Лейла отступать не умеет. Хватает за кисть, заставляет притормозить и опускает взгляд на моё колено.

– Самому-то нравится так ходить?

– Как?

– Не как красивый сильный мальчик, а как инвалид. Я же помочь реально хочу. Знаю методы.

Этот разговор меня уже утомил. А слово «инвалид» буквально наизнанку вывернуло.

Отстраняюсь от Лейлы.

– Растяжка не для меня. И я тоже знаю методы, как восстановиться. Всё. Хорошего дня, – говорю сухо и иду к бассейну.

Мне скоро семью самому содержать, и я действительно должен побыстрее восстановиться. Но не с Лейлой. Нет. Даже если она реально спец – всё равно нет.

Катя уже на своей дорожке. Заметив меня, смущённо отворачивается. Медленно плывёт под подбадривания тренера. Как там её? Алла вроде бы. Интересно, что бы она сказала, узнай о Катином прыжке…

Вроде бы мой котёнок такой цветочек комнатный, но внутри у неё сидит дикая кошка. Эту кошку, походу, вижу только я. Все остальные обращаются с Катей, как с цветочком. А я очень хочу эту кошку вытащить наружу и приручить.

Бросаю на лавку полотенце, надеваю шапочку, ныряю в воду. Иваныча ещё нет, и я плаваю в своё удовольствие туда-сюда. Стараюсь не смущать Катю своими настойчивыми взглядами, но совсем не смотреть не могу. Поглядываю на девушку украдкой. Вода такая прозрачная, что я прекрасно вижу всё её прекрасное тело. Бёдра, ножки, попка… И вся эта красота теперь моя!

Ведь моя, да?

Я могу теперь это всё потрогать? Ну просто потрогать, без всяких пошлостей.

Но вспоминая наши вчерашние объятья в машине, понимаю, что просто потрогать не получится. Мы с Катей уже горим, уже мчим на всех парах к новой стадии отношений. Катюшка пока боится, это очевидно, но я чувствую, что она хочет меня так же сильно, как я сгораю от желания к ней.

– Макар, привет! Вылезай давай, покажу пару упражнений на суше, – голос Иваныча гремит надо мной.

Вот это он очень не вовремя, чёрт возьми! На какой суше? У меня от всех этих мыслей как бы… стоит.

– Ещё кружок, – хриплю в ответ. – Не размялся толком.

Ухожу под воду с головой. Срочно надо охладить башку.

После тренировки стою у ресепшена, жду Катю. Кидаю Гале деньги за два абонемента в бассейн и за тренажёрку.

– А что там с растяжкой у Кати?

– Ещё пять занятий. И она просилась на гамаки, но пока свободных мест нет.

– А гамаки – это что-то экстремальное, да? – уточняю я.

И тут же натыкаюсь взглядом на брошюрку на стойке ресепшена. Там всё написано про эти гамаки. И даже картинки есть.

Ну и куда моя кошка собралась?

– Скорее, травмоопасно, – говорит Галя. – Знаю случаи, когда девочки себе мышцы рвали сдуру. Но это не при Лейле было. Другой тренер был. А Лейлу хвалят. Она – профи. Говорят, ты отказался от занятий с ней? – прищуривается Галя.

– Почему отказался? – внезапно спрашивает Катя за моей спиной.

Оборачиваюсь к ней, забираю сумку, вешаю на свободное плечо. На другом уже висит моя.

– Потому что растяжка – это девчачья тема, – морщу я нос.

– Я бы не сказала, – вклинивается Галя.

И Катя утвердительно кивает, поддерживая её.

– Она же помочь может, Макар. Может, стоит попробовать, а?

Лейла в данном случае помочь может только себе. Тупо утолить свой интерес ко мне. Но не говорить же этого вслух.

– Не, меня пацаны не поймут, – отшучиваюсь в ответ. Обнимаю Катю за плечи: – Всё? Едем?

– Угу.

– Пока, Галь.

– Пока, – машет нам пальчиками.

Тачки Руса на парковке уже нет. Уехал. Открываю для Кати дверцу, помогаю пристегнуться. Едем через центр, чтобы где-нибудь перекусить. Домой её отпускать не хочу.

– Давай обсудим твоё меню.

– Да я много чего ем, – смущается девушка.

– Перечисляй.

И она перечисляет. В основном, это лёгкие продукты. Много клетчатки, зелёных овощей и фруктов. Белок.

– Почти как у меня, – улыбаюсь я. – Только я мяса ем побольше.

Ловлю руку Кати, подношу к губам, целую каждый пальчик.

– Давай вот тут перекусим, – показываю на кафе с другой стороны дороги.

– Давай.

В итоге объедаемся не совсем здоровой едой, потому что кафе оказывается фаст-фудной.

– Ммм… Вкусно-то как! – мычит от удовольствия Катя, поедая чизбургер с куриной котлетой.

Мы решили, что курица для неё лучше, чем говядина. Хотя ничего полезного в местных бургерах явно нет. Холестерин один. Но иногда ведь можно, да?

Мда… Хреново я пока справляюсь со своей миссией.

– Проведём этот вечер вместе? – предлагаю я.

– Мне нужно за уроками посидеть.

– Посиди… Подожди. Замри.

С улыбкой подаюсь к Кате и слизываю кетчуп с её губ.

– Ты испачкалась, – хриплю ей в рот.

Слышу, как она рвано вдыхает. И, конечно, ничего не отвечает в ответ.

– Мне нужно отлучиться ненадолго, – вспоминаю про покупку кольца. – Ты пока сделаешь уроки. А потом я за тобой зайду, и мы пойдём к нам. Побудем в моей комнате. Хорошо?

– Да… – шепчет Катя, кажется, совсем растерявшись от моего напора.

В моей комнате нам будет очень хорошо. Очень…

– Тогда погнали, да? Отвезу тебя домой.