Текст книги "Не рань меня (СИ)"

Автор книги: Кира Сорока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 42

Неизвестный контакт

Катя

Практически со щенячьим восторгом смотрю на то, как Ева танцует. Она крутая, я так не умею. Но…

Но Ева хвалит меня. Говорит, что я очень гибкая, и сам бог велел мне танцевать.

Раньше мне такое было недоступно, а сейчас в душе теплится надежда, что я здорова. Если это так, то я запишусь на какие-нибудь танцы, да. И попробую себя на скалодроме. И с парашютом прыгну!

– Аааа! Это моя любимая песня! – визжит Ева и снова тянет меня на танцпол.

Её подружки уже покинули нас. Все, кроме Виты. Правда, Вита больше общается с парнями, которые её безустанно клеят.

Проталкиваемся в самый центр танцпола, танцуем, дурачимся, смеёмся. Ева показывает мне движения, какие-то крутые волны руками и всем телом. Невольно привлекаем ненужное внимание к себе.

– Девочки… – подступает к нам какой-то мужчина.

– Дяденька, идите, куда шли, – вроде бы с сахарной улыбкой отвечает ему Ева, но это её «дяденька» звучит оскорбительно.

Мужчина обижается и уходит.

Потанцевав ещё немного, уходим обратно в вип.

– Расскажи о своём сердце, Кать.

– Да особо нечего рассказывать. Ограничения во всём были. Я и не жила почти, просто существовала.

У Евы такое жалостливое лицо, что мне становится не по себе.

– Нет, сегодня твой день. Тема моего здоровья больше не обсуждается.

– Ладно, – улыбается она. – Показать тебе фотки Сенечки?

– Давай.

Подсаживается ко мне, листает галерею. Беременная Ева, новорождённый Арсений… Ева с Дамиром купают малыша… Фото втроём – папа с мамой целуют щёчки сынишки.

Милота… Потрясающие воспоминания, в которые мне позволили заглянуть.

– Я тоже так хочу, – киваю на экран. – Чтобы ребёночек маленький и твёрдое плечо любимого рядом.

– Макар очень хороший парень, Катюш. Очень хороший. Мы вместе учились в школе, и я даже вспомнить про него ничего плохого не могу. У него достойные родители, воспитание. И он не бегал за разными девицами. В школьные годы ни с кем не встречался. А если у него и были какие-то отношения, то он их не афишировал. И я не просто так его нахваливаю, поверь. Он правда такой – классный.

– Я знаю, – счастливо улыбаюсь.

Смотрим дальше фотки. Арсений научился держать голову, Арсений в коляске. На руках у Дамира, на руках у Евы…

От этих фотографий очень тепло.

Внезапно на экране всплывает сообщение.

– Это от Дамира, – говорит Ева.

Читает сообщение. Хмурится.

– Я убью Сэвена, – цедит сквозь зубы.

– Что случилось?

Поднимает на меня глаза, качает головой.

– Ничего.

– Ну я же вижу. У них что-то случилось?

Она не хочет мне говорить, и я начинаю волноваться. Тем временем мой телефон тоже вибрирует сообщением.

– Ну вот, – вздыхает Ева. – Макар сам тебе скажет. Дамир уже покаялся.

Покаялся в чём?

Непонимающе смотрю на неё, потом беру свой телефон. Сообщение пришло в Вотсапе от неизвестного адресата.

– Это не от Макара…

Открываю и тут же буквально глохну от шока. Это видео, которое сразу включается, хочу я того и нет.

А я, кажется, не хочу…

На видео Макар танцует с девушкой. Очень миниатюрной эффектной брюнеткой. Она так нежно положила ему голову на плечо, словно они знакомы давно.

– Кать, ты чего? – взволнованно спрашивает Ева и придвигается ближе.

Заглядывает в экран и так же, как я, безмолвно застывает.

Не знаю, сколько мы молчим. Кажется, целую вечность. Видео всё повторяется и повторяется… Наконец Ева произносит:

– Этому должно быть какое-то объяснение. Позвони Макару.

Ева очень зла. А я не злюсь, я совершенно опустошена.

Не знаю, как реагировать. Вроде бы это просто танец… Танец незнакомки с моим парнем, чёрт возьми!

Нет, всё-таки я тоже злюсь!

Звоню Макару – не берёт.

– Он не берёт трубку, представляешь?

– А кто тебе это видео послал?

– Не знаю…

Пытаюсь дозвониться неизвестному отправителю, но он тоже не отвечает. Набираю брату – результат тот же.

– Я сейчас Дамиру весь мозг ложкой съем! – воинственно заявляет Ева и вскакивает.

Вылетает из випа. И её очень долго нет.

Когда возвращается, вид у неё ещё мрачнее.

– В общем, Макар перебрал. Утром будет в полном порядке. Гулять дальше мне расхотелось.

– А девушка? Кто она?

– Стриптизёрша, – брезгливо роняет Ева. – Подарок Сэвена Дамиру на мальчишник. Но она уже ушла, Дамир мне поклялся.

Значит, у них была стриптизёрша…

Не успев встать со стула, оседаю обратно. Обхватываю щёки ладонями.

– Катюш, ты чего?

– Предчувствие нехорошее, – признаюсь я. – Оно с самого утра такое. Я должна увидеть Макара.

– Он сказал Дамиру, что в таком состоянии к тебе не поедет, – гладит меня по плечам. – Наплюй, Кать, на этот танец. Макар просто перебрал. Всё в порядке будет. Когда приедет – поговорите. Зря я тебе про стриптиз рассказала, – сокрушается она.

– Нет, не зря, – стараюсь говорить как можно бодрее и пытаюсь улыбнуться. – Ты права, я просто себя накручиваю.

Сегодня день Евы, а не день моей драмы с Макаром.

Всё! Это просто танец, а Макар просто выпил лишнего. Он меня любит и не обидит, не ранит. Он обещал!

– Ты точно в порядке? – Ева внимательно смотрит на меня.

– В полном. Едем домой?

– Сейчас, только Виту найду.

Ева вновь уходит, я остаюсь одна. Бестолково набираю Макару, брату и тому неизвестному отправителю видео.

Куда мне сейчас ехать? К Макару домой? Без него?

И брат тоже хорош… Ведь обещал меня забрать. Но от Руслана я ничего хорошего и не ждала.

Вита остаётся со своей новой компанией, мы с Евой берём одно такси на двоих. Сначала везём домой её. Долго обнимаемся, прежде чем распрощаться.

– А хочешь, у меня оставайся. Я за Сеней только завтра пойду. Ой, уже сегодня.

– Нет. Спасибо за приглашение, но я хочу быть дома, когда Макар вернётся.

– Пусть у вас всё будет хорошо, – говорит она и звонко чмокает меня в щёку.

Пока такси везёт меня домой начинает светать. Мой телефон снова вибрирует от сообщения. Обрадовавшись, что это Макар, быстро проверяю чат с ним. Но это не от него. Опять от того неизвестного. Теперь там какое-то фото…

Боже… Что это?

Моё сердце… Моё бедное сердечко замирает, грудь сдавливает от адской боли.

Не может быть!

Этого просто не может быть!

– Вам сюда? – спрашивает водитель.

Смотрю в окно. В глазах слёзы, и я вижу лишь смутный силуэт дома Макара.

– Да, – хриплю в ответ, потому что голоса просто нет.

Выхожу из машины. Захожу во двор. В свой двор. К себе домой. Позорно возвращаюсь в свою клетку с перебитыми крыльями. Грудь раздирает от рвущихся наружу рыданий.

Кто-то догоняет меня, ловит за руку.

– Кать, ты как добралась-то?

Оборачиваюсь к брату, вырываю руку. Смотрю Руслану в глаза.

– Ка-а-ть… Ты чего?

– Ничего.

Подношу к его лицу экран своего телефона, там открыта та мерзкая фотка. Макар в постели… Он там не один. Копна чёрных волос какой-то девицы разметалась по подушке. Очевидно, что они оба голые.

Меня сейчас стошнит.

– Ты что-то знаешь об этом? – дрожит мой голос.

Руслан вглядывается в фотку. По его лицу сложно что-то прочесть, но он явно совсем не удивлён увиденным.

– Нет, не знаю, – явно врёт брат.

– Ясно.

Разворачиваюсь, иду в дом. Зажав рот рукой, на цыпочках, чтобы не разбудить родителей, поднимаюсь в свою комнату. Оседаю на пол у кровати. Стягиваю сапоги и куртку, отшвыриваю от себя.

Звоню Макару.

Не знаю, зачем… Просто… он же должен что-то сказать, да? Пусть скажет мне, чёрт возьми, почему так ранил меня?

Копирую фотографию, отправляю Макару. От него никакой реакции первые пять секунд. А потом – бац! Фотография просмотрена.

И он ничего не пишет в ответ.

Зато пишу я.

«Ненавижу тебя».

«Ненавижу…»

«Ненавижу…»

Рыдая в голос, пишу ему и пишу.

Кто-то вырывает телефон из рук.

– Кать! Катя!!

Слышу голос Руслана будто сквозь толщу воды. Его руки на моих плечах, он насильно притягивает меня к себе.

– Всё, дыши… Катюш, я рядом! Просто дыши!

Но я не могу. Разучилась дышать…

Руслан гладит мои щёки, заглядывает в глаза.

– Дыши… Давай со мной. Вдох. Выдох. Давай, Катя!

Вдох.

Выдох.

Вдох…

– Как он мог? Как он мог так поступить? – вою я, обмякая и утыкаясь Руслану в грудь. – Мне так больно…

– Это пройдёт, Катюш. Обещаю, боль пройдёт.

Да он понятия не имеет, о чём говорит!

Поднимаю взгляд к его лицу.

– Это никогда не пройдёт, – шепчу, всхлипывая.

– Ты забудешь его, Кать, – со сталью в голосе говорит Руслан.

Его тон пугает. И взгляд, каким на меня смотрит – тоже.

Хочу отстраниться, но Руслан внезапно ловит меня за затылок, и его губы прижимаются к моим.

* * *

– Ммм… – мычу я, пытаясь вырваться.

Руслан действует импульсивно, и кажется безумным.

Я тоже схожу с ума. От шока. От чувства неправильности происходящего. От мерзости, затапливающей всю меня.

Колочу руками в его грудь, и он наконец отпускает. Брезгливо вытираю рот ладонью и смотрю на брата обезумевшим взглядом.

Слов просто нет… Руслан – псих! Сумасшедший!

Напоровшись на мой взгляд, брат болезненно зажмуривается и выдавливает хриплое «прости».

Меня передёргивает.

Прости?

Просто прости?

Да он спятил!

– Зачем? – выплёвываю в ответ.

Руслан ухмыляется, но с какой-то горечью во взгляде. Молчит, не отвечает. От злости мне хочется встряхнуть его. Или врезать.

Ведь это просто грязная издёвка. Мерзкий изощрённый способ унизить меня ещё больше.

– Зачем⁈ – рявкаю я, пихая его в плечо.

Мы всё ещё сидим на полу возле моей кровати, но подняться сил у меня не хватит.

Скривив губы, Руслан небрежно бросает:

– Я просто давно хотел это сделать. Попробовать… какая ты на вкус.

Новый приступ тошноты подкатывает к горлу. Злость сменяется неверием и опустошением.

– Но ты же брат, – шепчу растерянно. – Что у тебя в голове, Руслан? Ты сошёл с ума?

Внезапно он начинает громко ржать. В уголках его глаз выступают слезинки. Он всё смеётся и смеётся, словно у него истерика.

Пролетает мысль, что сейчас сюда явятся родители, но эта мысль быстро забывается от накатившей снова злости. Толкаю Руслана в плечо и кричу на него:

– Катись отсюда! Ты сумасшедший! Ты псих! Ты болен!

Перехватывает мои руки, больно стискивает пальцы.

– Нет, Катя, я не псих, – цедит сквозь зубы, уставившись пристально в глаза. – И, кстати, мы не родственники.

Да что он несёт?

– Ты бредишь! Или хочешь сказать, что наш отец тебе не отец?

– Ахахаха! – заливается он и протягивает с издёвкой: – Не-е-е… Хочу сказать, что как бы наш отец тебе не отец. И я могу это доказать.

Моя челюсть буквально падает. Нервно усмехаюсь.

– Ты хочешь меня добить?

Из глаз начинают катиться слёзы, и я не могу это контролировать. Нервы окончательно сдают. И сейчас я либо буду безостановочно рыдать, либо истерично хохотать над этой неуместной шуткой.

Ведь это же шутка, да?

Руслан смотрит на меня в упор. Больше не смеётся. Тянется к моему лицу пальцами, пытается коснуться мокрой щеки, но я отшатываюсь.

Он сокрушённо качает головой, устремив взгляд в потолок.

– Я больше не хочу никаких издёвок в твой адрес, – говорит, едва шевеля губами. – Ты – всё, что у меня есть, Кать. И нет, я не про наши родственную связь, – вновь смотрит мне в глаза. – Потому что её нет. Мой отец и твоя мать – конченые раздолбаи. Давай уедем, а? Только ты и я. Мы…

Запинается на полуслове и устремляет злой взгляд на мой зазвонивший телефон, лежащий на полу возле нас. Там красноречивая подпись «Макар».

– Ответишь? – злобно дёргает бровями брат.

Я молчу, потерянно слушая мелодию рингтона.

«Кайф. Любить её – кайф. Быть с ней – кайф…»

– Правильное решение, – кивает Руслан.

Погладив меня по щеке, встаёт с пола.

– Отдохни. Потом поговорим.

И уходит, чёрт возьми, вывалив мне на голову столько дерьма…

Не в состоянии даже пошевелиться, долго сижу на полу. Больше не плачу. Взрыв эмоций высосал все мои силы.

Наконец поднимаюсь, опускаю вниз бретельки платья. Оно скользит по моему телу и падает к ногам. Перешагиваю. Снимаю колготки, надеваю пижаму.

Время около шести утра…

Иду по коридору к комнате родителей. Пусть отец прямо сейчас скажет мне, что он лжёт. Или мама. Мне плевать, кто из них остановит разрушение моего мира.

Стучу. Настойчиво и громко. Ответа нет. Тогда я заглядываю в их спальню…

Пусто!

Кровать аккуратно заправлена. Гробовая тишина.

По спине ползёт холодок, мурашки бегут по коже.

Где мама? Где отец?

Бегу в свою комнату, хватаю телефон.

Сзади раздаётся голос Руслана:

– Их нет, Кать. Они уехали вчера вечером.

– Что? – оборачиваюсь я.

Он стоит, подпирая стену спиной.

– Решили скрепить семейные узы поездкой в Прагу.

Ммм… Так я наедине с этим психом?

– Когда они вернутся? – хрипнет мой голос.

– Послезавтра. Твоя мать предупредила мать Макара. Ты же у них сейчас должна быть. Пойдёшь туда? – агрессивным тоном.

– Нет.

– Хорошо.

Развернувшись, собирается уйти.

– Так и будешь изводить меня, да? – выкрикиваю в спину. – Где твои доказательства, Руслан? Давай, объясняй мне, что значит всё то, что ты наговорил!

– Не сейчас, – не оборачиваясь, отвечает он, но я вижу, как качает головой. – Отдохни, потом поговорим. Времени у нас предостаточно теперь.

И звучит это так, словно без Макара в моей жизни наш с Русланом временной ресурс резко увеличился.

Выходит из моей комнаты… Бросаюсь за ним, по-прежнему держа телефон в руке.

– Подожди!

– Ммм?..

Он уже возле лестницы. Останавливается и оборачивается ко мне. Стремительно иду к нему, сжимая телефон. Не глядя, нажимаю дозвон…

Свободной рукой порывисто обнимаю Руслана, и он замирает, словно не дыша. Утыкаюсь носом в его грудь.

– Кать, ты чего? – растерянно шепчет Руслан.

– Ничего, – тоже шепчу.

Моя рука переползает с его плеча на талию. И ниже, к заднему карману джинсов. Чувствую вибрацию его телефона, но не успеваю извлечь новый гаджет парня из кармана. Руслан дёргается и отшатывается. Сам достаёт телефон, ухмыляется.

Я сбрасываю вызов, и его телефон смолкает.

– Неизвестный контакт – это ты, – сдавленным голосом говорю я. – Зачем?

– Предпочла бы жить в слепом неведении? Я глаза тебе открыл на твоего Макара, – оскаливается Руслан. – Или ты хотела бы очнуться в подобном дерьме уже глубоко беременной от него? Лучше сейчас, разве нет?

Мне нечего ему ответить. Руслан не заставлял Макара спать с другой, он просто его сфотографировал.

Пожав плечами, ухожу в свою комнату, забираюсь под одеяло. Зубы отбивают нервную дрожь.

Телефон мой вновь звонит. И снова. И снова.

Это Макар. Похоже, теперь ему есть, что мне сказать. А я вот больше не хочу слушать.

Открываю сообщение от него.

«Катюш, я всё объясню».

Боже! Как же это банально.

Всё объяснит?

Не-хо-чу!

Отправляю Макара в чёрный список везде.

Всё.

Я выживу… Наверное.

Глава 43

Я с ней спал?

Макар

Одеваюсь, путаясь в вялых ногах и слабых руках.

Что было в пойле?

А потом?

Глянув на девицу в кровати, снова морщусь.

Не мог я с ней спать! Ну не мог…

Ложусь плечом на стену. Зажмуриваюсь.

Прошлая ночь – хаотичные смазанные картинки, и я пытаюсь собрать из них пазл. Пазл не складывается. От чувства вины колбасит. Вместо сердца – кровоточащая дыра.

Лицо Кати затмевает весь пазл.

Сука я! Ну просто сука!

После дюжины «ненавижу» Катя замолчала. Я должен ей позвонить…

Набираю, долго слушаю гудки. Мой котёнок не берёт. Дыра в груди растёт.

Вылетаю из комнаты к чертям. Ноги заплетаются. Иду по какому-то коридору. Где я, блять?

Впереди лестница, торможу.

Так… Вчера тоже была лестница – всплывает картинка в памяти. Я стоял там с… С кем? Вроде с Русланом, да. Он просил меня больше ничего не пить. Потом провал…

Медленно спускаюсь вниз. Теперь я узнаю пространство вокруг, это этаж с випами. Ниже танцпол, бар. Только теперь здесь безлюдно, и вместо долбящей музыки откуда-то доносится тихая скрипка. Свет приглушен.

На первом этаже у бара кто-то есть. Приглядываюсь. Дамир! И Кир!

Кирилл, кажется, спит, положив руки на стойку и уткнувшись в них лицом. Дамир – с чашкой кофе.

Сажусь рядом с ним. Мир ставит чашку на блюдце, переводит на меня взгляд. И есть в его глазах что-то такое… Что-то осуждающее.

– Как так-то, Фор? Я думал, у тебя с Катей всё серьёзно, – говорит он.

Дергаю пальцем горловину футболки и тяжело сглатываю.

Осуждение друга – это паршиво, но я сам виноват.

– Я не знаю, как это произошло. Не помню нихрена.

– Так ты с ней спал или нет? – переходит на шепот Мир, увидев, что к нам идёт бармен.

– Не знаю.

– В смысле?

– Да не помню я! – психую.

Прошу у бармена бутылку воды и надолго припадаю к ней, осушая сразу наполовину.

В памяти вновь пляшут картинки. Лицо той брюнетки близко-близко. Она пьяно улыбается, хищно проводит языком по своей пухлой верхней губе. Мы над чем-то смеёмся…

Моё тело помнит её прикосновения.

Пальцем ведёт по щеке, по груди, двигается к паху.

Бл-яяяя…

Закручиваю крышку бутылки. Дамир смотрит на меня выжидающе.

– Походу, спал, – хрипло озвучиваю собственные мысли.

– А эта стрипуха что говорит? – брезгливо морщится Дамир.

– Она спит.

– Разбуди.

Да, надо вернуться…

– Вы почему здесь?

– Тебя ждали. Кир сейчас поедет на коленях перед Евой стоять, – стреляет недовольным взглядом в спящего Сэвена. – Иди давай. Поговори с этой девицей.

И я иду. С трудом преодолеваю ступеньки, всё время думая о том, почему меня так срубило от коктейлей.

Ну ненормальное же состояние было. Смех этот дебильный, потом жар, потом отключка, туман… Как под наркотой.

Захожу в номер, приближаюсь к кровати. Девушка перевернулась на другой бок и скинула с себя простынь. На ней нет даже белья, вашу мать!

Потянув за край простыни, накрываю её по плечи. Небрежно трясу за это самое плечо.

– Ммм… – мычит она, не открывая глаз.

– Слушай… Ты можешь ответить на пару вопросов?

– Ммм… Нее… Отстань, – дергается, пытаясь стряхнуть мою руку.

И тут же засыпает.

Бл*ть!

Веду взглядом по полу у кровати. Проверяю свой бумажник. Презерватив, который всегда со мной, на месте. И я не знаю, хорошо это или отстойно. Либо я с этой девицей всё-таки не переспал, либо я конченый дебил и сделал это без защиты.

Проверяю ванную комнату, заглядываю в мусорное ведро. Оно пустое. Полотенца сложены стопкой, ими явно никто не пользовался. Возвращаюсь к девушке, вновь пытаюсь разбудить.

– Скажи мне, как ты здесь оказалась! Что между нами было? Слышишь меня?

Не открывая глаз, улыбается.

И молчит.

А улыбка такая… провокационная. Мол, было всё! И всё было супер.

Фак!

Не могу здесь больше находиться!

Ухожу. Пока спускаюсь по лестнице, вновь набираю Кате. Бесполезно.

Пишу ей: «Катюш, я всё объясню…»

Банальное, глупое, нелепое смс. Хочу стереть, но палец промахивается, и я отправляю его.

Треш!

Хочется побиться башкой об стену. Ну или чтобы мне кто-нибудь всёк! Вернувшись к бару, быкую на Дамира:

– То есть ты видел, что я с этой девкой ушёл, и нихрена не сделал⁈

– Чо? Не видел я! Мне Руслан сказал. Сказал, что ты попросил его отвалить, когда он застал тебя и эту девицу в номере.

Я попросил? Пи*дец!

– Ничего не помню… – сжимаю пальцами виски.

– Кате расскажешь?

Открываю ту фотку на телефоне, толкаю телефон по барной стойке к Дамиру. Увидев фотографию меня и той девицы, охреневший Дамир присвистывает.

– Это кто сделал? – спрашивает меня.

– Ветер, скорее всего.

– Руслан?

– Да. Больше некому.

– Вот сука!

Кир внезапно поднимает голову.

– Наконец-то… – болезненно хрипит его похмельный голос. – Теперь мы можем уже ехать? – недовольно смотрит на Дамира.

Но вместо него отвечаю я.

– Ты можешь сказать, что мы пили, а? – рявкаю на Сэвена.

– В смысле? – непонимающе округляет глаза. – Вискарик вроде был, но его намешали со всем подряд. Ну, может, ещё ром. А чё не так-то?

Походу, только Мир в курсе того, как я облажался.

Покидаем «Бизон». Кир бормочет, пока ждём такси:

– Лерка куда-то испарилась. А мы собирались немного пошалить вдвоём. Я заплатил за продолжение, вообще-то.

А она на мне отработала это продолжение, мляя…

Переглядываемся с Дамиром. И, кажется, у обоих мелькает одна и та же хреновая мысль.

Я с ней спал!

Спал, сука!

Пока едем, снова проваливаюсь в свой треш. Так просрать самые дорогие, самые искренние отношения в своей жизни! Так ранить её! Мою девочку, которая мне верила, доверяла, отпустила на долбаный мальчишник!

– Бывай, Макар, – тянет мне руку Дамир.

Они уже на месте. Дальше я еду один. Всё время набираю Кате, она не берёт.

Когда выхожу из машины, первое что хочу сделать – это прорваться в её дом. Но вдруг её там нет?

И ещё мне нужно смыть с себя дерьмовый запах того номера и той девицы.

Захожу домой. В гостиной отец пьет кофе. Увидев меня, кажется, считывает с моего лица буквально всё.

– Макар, что произошло? – изумлённо ползут его брови вверх.

– То же, что и с тобой, – безжизненным голосом отвечаю я. – Прости, отец. Теперь я примерил ту шкуру, в которой ты оказался. И на себе испытал то, за что тебя осуждал. Хотя нет, не прости. Себя я тоже осуждаю! – выпаливаю со злостью и уношусь наверх.

– МАКАР! – несётся в спину.

Но сейчас я не готов говорить больше, чем уже сказал.

Кати, конечно, у нас нет. Пробиваю у Дамира, когда Ева видела её в последний раз. Судя по всему, Катя вернулась к себе домой. Больше ей быть негде.

Ветер, сука, тоже трубку не берёт.

После душа отправляюсь штурмовать соседские ворота…