Текст книги "Не рань меня (СИ)"
Автор книги: Кира Сорока
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
– Попить хочешь?
Качает головой, продолжая прижимать ладошки к груди.
Опускаюсь на корточки возле её ног. Встречаемся глазами.
– Ты как?
– Да как-то душно стало… Сейчас пройдёт. Ты иди. Если хочешь.
Но я не хочу. Как бы весело там ни было, одну её не оставлю.
Так и сижу возле её ног, растворяясь во взгляде потрясающих голубых глаз.
Катя отнимает руки от груди, кладёт на колени. Сгребаю их в свои ладони. Грею. Чувствую, как девушка дрожит.
– Хочешь уехать отсюда?
– Руслан наверняка не захочет.
Но я же не про Руслана спросил.
– Кать, а чего хочешь ты?
Она переводит взгляд на сцену, потом снова смотрит на меня. Выдернув одну ручку из плена моих рук, внезапно тянется к капюшону на моём худи и надевает его мне на голову.
И нет вроде в этом поступке ничего такого. Я грею её, она меня… Но меня прошивает насквозь всё новыми и новыми эмоциями.
– Давай останемся, – нерешительно улыбается девушка.
– Готова туда вернуться?
– Готова.
Но её голос звучит не очень уверенно.
Очередной исполнитель оказывается тоже известным, и мы всё-таки возвращаемся к Руслану. Он бросает тяжёлый взгляд на Катю и отворачивается к своей новой знакомой.
Один трек, второй, третий… Рэпера не хотят отпускать, требуют ещё.
– Ну давайте что-нибудь медленное сбацаем! – говорит он со сцены. – Можно потискать своих спутниц. Разрешаю.
Толпа взрывается смехом и улюлюканьем. Музыка звучит и правда медленная. Чувак умудряется читать и под неё. А женский бек-вокал очень в тему подпевает. Душевно тянут сильными голосами.
Вокруг нас все разбиваются по парочкам. Руслан демонстративно достаёт из кармана пачку и, зажав сигарету между губ, начинает выбираться из толпы. Переглядываемся с Катей, и я решаюсь.
– Потанцуешь со мной?
Кажется, она становится ещё бледнее, чем обычно. Но утвердительно кивает. Поворачиваемся лицом друг к другу. Протягиваю к ней руки, а она, словно не зная, что надо делать, подаёт мне свои ладошки. Я укладываю их на свои плечи, обнимаю Катю за талию и притягиваю к себе ближе.
Её макушка едва достигает моего плеча, и девушке приходится задрать голову, чтобы смотреть мне в глаза.
Мы почти не двигаемся. Да и не танцор я больше со своим коленом… Но даже просто держать её в объятьях очень приятно. От Кати пахнет чем-то сладким и… невинным. Похоже, это парфюм ангела…
Глава 8
Просто пережить эту ночь
Катя
Свернув безрукавку Макара и положив её под голову, лежу в этой крошечной спортивной машине. Сердце частит и никак не хочет успокаиваться. Ситуация острая, вообще-то. Будь я сейчас дома, мама бы уже вызывала скорую.
Но я не дома. И в своём состоянии никому не признаюсь.
Макар ищет Руслана. А я осталась здесь, сославшись на то, что замёрзла. Макар завёл машину, включил печку и ушёл. И его уже очень долго нет.
Но так даже лучше. У меня есть время переварить всё, что между нами случилось.
Было очень классно… Музыка, толпа людей, с которой ты словно сливаешься, поймав волну драйва, восторга, безудержного веселья. Я таких волн ещё никогда не ловила…
А потом мы с Макаром танцевали. Он меня обнимал… В глаза мне так трепетно заглядывал.
Этот парень очень сильно изменился с тех пор, как я видела его в последний раз. И главная перемена в нём – он заметил меня.
Господи, как же я раньше этого хотела!
– Шшш!.. – шикаю на сердце. – Хватит. Притормози немного, я уже боюсь.
Дверь внезапно открывается, и моё сердце сначала болезненно вздрагивает, а потом начинает биться ещё быстрее.
В салон заглядывает Макар.
– Ты как? Согрелась?
– Угу.
Медленно сажусь. Пью воду. Макар садится на пассажирское кресло и поворачивается ко мне.
– А где Руслан?
– Он пока не хочет ехать. Давай я тебя отвезу, потом за ним вернусь.
– Нет, так не пойдёт. Его нельзя здесь одного оставлять, – начинаю нервничать.
– Хорошо, – тут же соглашается он. – Тогда, может, к сцене вернёмся? – предлагает несколько неуверенно. – Там последний исполнитель выступает. Правда, я вижу и слышу его впервые.
– Можно, я здесь посижу?
– Конечно, – вновь кивает он и спрашивает тихо: – А мне с тобой можно?
И снова этот трепетный взгляд, заглядывающий мне прямо в душу.
– А Руслан?
– У него новая компания. Он там в полном порядке.
– Да? Ну хорошо.
Потупив глаза, разглядываю свои ладони.
– Можем свою музыку послушать. Хочешь? – спрашивает Макар. – Или смешные видосики посмотреть.
Пожимаю плечами. Мне всё равно, что мы будем делать. Главное – просто выжить этой ночью.
И не сойти с ума от переизбытка чувств.
Но Макар мне совсем не помогает не сойти с ума. Внезапно перебирается ко мне на заднее сиденье, и я испуганно отодвигаюсь в сторону.
– Кать, я не кусаюсь, – нервно вздрагивает его лицо, а взгляд становится сомневающимся.
Я отталкиваю от себя людей, я это знаю.
– Прости. Просто тут места для двоих мало, – вымученно улыбаюсь.
Макар же улыбается широко, обезоруживающе.
– Поместимся. Иди ко мне.
Приглашающе поднимает руку, чтобы я могла прижаться к его боку.
Медлю.
– Иди, Кать. Покажу тебе кое-что, – говорит каким-то убаюкивающим тоном.
В другой его руке телефон. И показать он хочет что-то на нём. Придвигаюсь к Макару, он обнимает меня за плечи.
Боже… Дышать трудно… Мне кажется, он сейчас услышит, как неистово барабанит моё сердце.
– Зачем безрукавку сняла? – проводит ладонью по моему плечу. – Ты же дрожишь, Катюш.
И снова его рука скользит вверх-вниз по моей. Словно Макар согреть меня пытается. Только вот мне совсем не холодно.
– Что ты хотел мне показать?
– Аа… Да, сейчас.
Наконец отвлекается от моей позорной дрожи и включает какое-то видео. Там милые котики. Очень маленькие, неизвестной мне породы. И пока я смотрю это умиляющее видео, моё сердце вдруг приходит в норму.
Макар переключает на следующее видео и поясняет:
– Китайцы вывели новый вид кошек. Они типа всегда будут выглядеть как котята. Прикольные, да?
– Мне кажется, это неправда. Как такое возможно?
– Думаешь, фейк? – останавливает видео. – Хм… Хотя я не удивлюсь. Никому нельзя верить, – театрально вздыхает Макар.
Осмелев, жму на плей, снова включая видео. Досматриваем до конца.
– Ты любишь кошек? – ещё больше расхрабрившись, поднимаю взгляд к его лицу.
– Ну, в принципе, я люблю всех животных, – улыбаясь, скашивает на меня глаза. – А это видео показал тебе по случаю твоего сегодняшнего прозвища, Котёнок.
– Ясно.
Мои губы расплываются в глупой счастливой улыбке, и я никак не могу этот процесс остановить.
Макар внезапно откладывает телефон. Поворачивается ко мне вполоборота, и его пальцы смыкаются на моём подбородке. Он поднимает моё лицо вверх, а я, обомлев, смотрю ему в глаза, прекрасно понимая, что будет дальше.
Он меня поцелует.
И это будет со мной впервые.
Я – девятнадцатилетняя неумёха, которая даже на свидании никогда не была. И для Макара стану тотальным разочарованием, ведь он наверняка не раз проводил время в компании девиц опытных и раскрепощённых. А потом и я разочаруюсь в нём. И в себе.
Нет…
Не надо меня целовать.
Втягиваю голову в плечи. Макар слегка наклоняется ко мне, но, видимо, чувствует мой внутренний протест, и его взгляд становится каким-то умоляющим.
– Ты такая красивая, Котёнок, – шевелятся его губы прямо напротив моих.
Обжигает своим дыханием. Мой подбородок горит под его пальцами.
– Такая красивая… – повторяет он и невесомо прикасается своими тёплыми губами к моим.
Задыхаюсь от эмоций. Сердце рвётся из груди и норовит пробить грудную клетку. Но оно не болит, нет. Оно поёт. Танцует.
– И вкусная… Очень вкусная… – шепчет Макар, не отрываясь от моих губ.
На рваном вдохе размыкаю их, тем самым позволяя ему продолжить. Кажется, именно так думает Макар. Потому что он тут же углубляет поцелуй, а его горячая рука ложится на заднюю сторону моей шеи. Притягивает к себе, припечатывая моё лицо к своему.
Окончательно потерявшись в ощущениях, я совсем не понимаю, что нужно делать.
Наверное, не забывать дышать.
И попытаться выжить, да.
Неожиданно мои колени обдаёт порывом прохладного ветра. Словно кто-то открыл дверь.
– Вы такие придурки… – слышится голос Руслана.
В панике уворачиваюсь от горячих губ Макара, и мы отстраняемся друг от друга. Моё лицо горит от стыда.
– Там самый крутой фест идёт, – раздражённо поцокав языком, продолжает мой брат, – а вы тут… хрен пойми, чем занимаетесь.
Руслан садится в кресло и смотрит не на нас, а перед собой. Он пьян. Чувствую, как от него исходят вибрации гнева. Такие же, как от отца, когда тот бесновался сегодня вечером в гостях у соседей.
– Ты всё? Мы можем ехать? – Макар довольно дружелюбно стучит по его плечу.
Дёрнувшись от его руки, Руслан сухо роняет:
– Да.
Макар перебирается вперёд, садится за руль и находит меня глазами в зеркале. Смотрит он ласково. В этом взгляде ещё очень много всего, но я и половины не понимаю.
Мчим домой. Руслан засыпает, прижавшись головой к стеклу.
– Кать, дашь мне свой номер? – тихо спрашивает Макар, когда мы уже въезжаем в наш посёлок. – Запиши мой и сделай мне дозвон.
– У меня нет с собой телефона.
– Тогда диктуй свой.
И я диктую.
Отвлекаясь от дороги, Макар записывает. Обернувшись, улыбается.
– Я отправил тебе смс. Потом прочитаешь.
– Хорошо.
На улице так стремительно рассветает, что это даже немного дезориентирует.
– Сколько сейчас времени?
– Пять утра.
Ничего себе!
Макар тормозит возле нашей калитки. Руслан мгновенно просыпается и, лениво потянувшись, оборачивается ко мне.
– Пока были на фесте, твоя мама звонила, – говорит будничным тоном. – Скорее всего, она там не спит.
– И ты говоришь об этом только сейчас? – шокированно выдыхаю я.
– Ну да. А чё такого?
– Макар, дай мне выйти!
– Конечно.
Парень выскакивает из машины, отодвигает кресло, протягивает мне руку, помогая выбраться. Дёргаюсь к калитке, но Макар не отпускает.
– Кать, подожди, – притягивает меня к себе. – Всё хорошо, да? Ничего страшного же не случилось. Давай я с тобой зайду, хочешь?
Вырываюсь.
– Ничего не надо делать… Просто…
Торможу у калитки, бросаю взгляд на Макара.
– Я пойду… Пока.
– Пока…
Он явно ошарашен моим поведением. Сначала устроила истерику, когда Макар посадил меня на плечи. Теперь вот это…
Просто я – инфантильный неуравновешенный подросток. Застряла в развитии где-то между пятнадцатью и шестнадцатью годами. А он вырос. Вон каким стал!
Забегаю во двор. Руслан нагоняет меня на крыльце.
– Если что, это моя была идея с этим фестом, – говорит он быстро.
Хватаюсь за дверную ручку, но так и не распахиваю дверь.
– В смысле?
– В прямом. Можешь сказать, что я тебя заставил поехать. Приму удар на себя.
Какое странное и неожиданное благородство.
Ничего не ответив, захожу в дом. В гостиной горит свет. Мама сидит на диване, закутавшись в плед. Она не спит. И вид у неё очень подавленный.
Руслан застывает в центре гостиной, я осторожно присаживаюсь рядом с ней.
– Мам…
Резко поворачивает голову ко мне.
– Не ожидала от тебя такого, Катя! – произносит неприязненным, ядовитым тоном. – Мы тебя, значит, лечим, пылинки с тебя всю жизнь сдуваем… А ты!..
– Так может, передули, м? – вклинивается Руслан. – Не задолбались опекать?
Она игнорирует его слова и всучивает мне телефон. На нём открыто сообщение от неизвестного номера.
«Запиши меня, Котёнок. PS: Сегодня не усну. Мечтаю о твоих губах».
– Можешь объяснить, где вы шлялись? – рычит мама.
И смотрит она теперь на меня, как на дешёвую девку.
Глава 9
Не моя это шкура
Макар
Имея возможность проваляться хоть весь день, я всё равно трачу на сон не больше семи часов.
Привычка, режим и… Катя…
Кажется, она преследовала меня даже во время короткого утреннего сна. Правда, в сновидении это я её преследовал, а она убегала, ускользала, а потом и вовсе растаяла в моих руках.
Подхожу к окну, отдёргиваю штору. Двор Ветровых пуст. В окнах нет света. Хотя это и понятно, на дворе день.
Телефон молчит. Катя прочитала моё сообщение, но ответа никакого не последовало.
Пишу ей: «Доброе утро».
И плевать, что уже двенадцать дня.
Приняв душ, надеваю спортивку, собираясь немного размяться во дворе. Когда спускаюсь по лестнице, слышу негромкие голоса родителей и замираю.
– Слишком многим мы с тобой связаны, Андрей. Бизнес, недвижимость… Как представлю эту делёжку, сразу нечем дышать становится.
– Таня, перестань! – тихо рявкает отец. – Всего одна ошибка. Одна! Я не дам тебе развода. Не отпущу!
– А я всё равно уйду, – болезненно звенит голос мамы. – Макар вот уедет, и я уйду.
– Танюш, пожалуйста…
– Не трогай меня!
И они замолкают. Слышно только звяканье столовых приборов.
Это какой-то лютый треш! Я вообще не знаю, как себя с ними вести.
Встать на сторону мамы? Или отца? Держать нейтралитет? Включить слепого дурачка?
Как?
Преодолеваю последние ступеньки и вижу мать и отца за столом. Они обедают.
– Приветствую, сын, – сдержанно говорит отец.
А мама тут же суетливо вскакивает.
– Садись, Макар. Я тебя супчиком накормлю.
– Мам, я не буду, – подхожу к ней, чмокаю в щёку. – Сейчас разомнусь, потом протеинчика бахну.
– Ну конечно, твой порошок намного лучше борща, – ворчит она беззлобно, опускаясь на стул.
– В супе нет нужных мне белков. Там вообще ничего полезного нет. Попозже гречку себе сварю и поеду в зал.
– Ты же вчера там был!
Вообще-то, не был…
– Я же каждый день должен тренироваться, мам.
– Пусть занимается, Тань, – вклинивается отец. – Он спортсмен, ему лучше знать, как надо делать.
К сожалению, это не так. После травмы я перестал понимать своё тело, но родителям я этого не говорю.
Попив воды, выхожу во двор. Атмосфера, царящая сейчас в столовой, прям душит. Несмотря на то, что родители внешне выглядят совершенно обычно. Словно не в ссоре. Словно не на грани развода.
Проверяю телефон. От Кати ответа нет.
Вставляю наушники в уши, врубаю плейлист и пристраиваю телефон на шезлонге. Начинаю разминаться и разогревать мышцы.
Младший тренер нашей команды составил для меня индивидуальную программу для занятий дома. Колено нельзя перегружать, но и совсем расслабляться тоже нельзя. Таскать ногу за собой, как ненужную деталь своего тела, вообще категорически запрещено.
А я таскаю, да.
Моё тело привыкло работать таким образом, что нагрузка в первую очередь ложится на колени. Поэтому одно из них и подвело. Так объяснил мне тренер. И теперь нужно учиться распределять нагрузку на все мышцы и связки.
После разминки делаю приседы на разные группы мышц, стараясь не слишком включать колени. Чертовски много подходов и повторений до чёрных точек в глазах. Потом отжимаюсь. Правда, выдыхаюсь уже на сорока. С трудом дожимаю ещё несколько раз и перекатываюсь на спину.
Дыхалка в хлам, квадрицепсы горят.
Спортсмен, да… Хреновый!
Вновь накатывает депрессняк. Бодрые треки, по-прежнему долбящие в ушах, начинают раздражать, и я выдёргиваю наушники и убираю их в карман. Не вставая, тянусь к телефону. Катя прочитала сообщение, и даже в сети сейчас. Но молчит, ничего не отвечает.
Тянет позвонить. Не люблю все эти непонятки.
Возможно, прошлой ночью я немного переборщил с тем поцелуем… Просто не смог устоять. Мне захотелось вкусить сладость её нежных губок. Впитать это необыкновенное ощущение её чистоты и какой-то непорочности.
Звоню.
Гудок, ещё один… Сбрасывает.
Вижу, что пишет мне. Жду.
Котёнок: Я пока не могу говорить.
И всё.
Я: Во сколько сможешь? Пойдём погуляем?
Котёнок: Не смогу.
Не сможет что? Погулять или поговорить со мной?
Я: Кать, случилось что-то?
Котёнок: Да. Дома не всё гладко.
Я: Ты можешь сбежать? Давай я тебя украду.
Прочитано, но она не отвечает. Становится офлайн.
Не могу поверить, что она получила нагоняй за ночную гулянку. Ведь не дети мы уже. За что тут ругать-то?
– Макар, ты что разлёгся? – слышится голос отца. – Тебе не хватает только чего-нибудь себе застудить.
– Доски прогрелись на солнце, – бубню недовольно, но всё же поднимаюсь.
Садимся на шезлонги лицом друг к другу. И раз уж мамы рядом нет…
– Чё ты натворил, пап?
Невольно говорю с ним агрессивно и с неприкрытой претензией.
– Не имеет значения, – отрезает отец. – Это было давно.
– Косяки, знаешь ли, не имеют срока давности.
– Этот – имеет. Да я и за измену это не считаю, – морщится отец. – Когда эмоционально не вкладываешься – это просто разрядка на стороне.
Звиздец у него философия!
– Серьёзно? – дёргает меня от ярости. – То есть… мамке тоже, что ли, можно гульнуть, не вкладываясь эмоционально? Типа: это просто секс для разрядки.
– Это другое.
– Да прям!
– Макар, завязывай. Ты не знаешь, о чём говоришь. Это было давно, в одной поездке, и не на трезвую голову. Гена, бл*ть… – осекается и запрокидывает голову, упираясь затылком в спинку шезлонга. Делает глубокий вдох и продолжает с кажущимся спокойствием: – Гена был со мной в той поездке. Пять лет назад. Мы тогда совместную франшизу мутили по продаже немецкого морозильного оборудования. Сделка провалилась, в финале немцы дали заднюю. Правда, банкет был уже оплачен, и мы очень «весело» посидели. А утром… в башке – туман, а в душе и на теле – ощущение липкой грязи. Потому что проснулся я не один.
Он замолкает, а я сижу, перевариваю. Отец переводит на меня взгляд.
– Думаешь, я сразу должен был пойти к твоей маме и признаться в содеянном?
Неуверенно качаю головой.
– А как тогда надо было поступить?
И он, блин, реально ждёт от меня ответа.
А я не знаю! Вообще не представляю, как можно из такой жопы вырулить безболезненно.
– Короче, пока в моей шкуре не окажешься, не поймёшь, – подытоживает отец и встаёт.
Отвечаю ему мгновенно:
– Я не окажусь в твоей шкуре, пап. Своей любимой никогда не изменю. Нахрена? Гулять надо в молодости. Человека для души выбирать с умом и навсегда.
– Все такие умные…
Невесело хмыкнув, отец уходит. А я дальше варюсь в этом дерьме, всё-таки пытаясь примерить эту шкуру.
Но она не примеряется. Никак. Потому что не моя.
Ну а в чём я не прав?
С девчонками я начал мутить по-взрослому лет с шестнадцати. Сначала это были единичные акции с фанатками. В восемнадцать всерьёз увлёкся одной, мы встречались пару месяцев, но разбежались. И только после этого я вновь был свободен для отношений с другими. Ну а жениться вообще надо только тогда, когда точно уверен, что это навсегда. Что не будет вот таких приколов с утренним пробуждением непонятно с кем, как это случилось у отца.
Иначе зачем тогда нужен брак?
Иду к себе в комнату. Катя не появляется в сети весь чёртов день. Пытаюсь найти её в соцсетях, чтобы хоть на фоточки попялиться. Но, кажется, у Кати нет странички в ВК.
А вот Руса нахожу довольно быстро. Ник у него «Ветер», на аватарке его ухмыляющаяся рожа, а вот профиль закрыт. Кидаю заявку в друзья. Но Руса тоже нет в сети.
Маюсь от безделья, гоняя в GTA и позабыв про спортзал. Ближе к шести вечера слышу, как ворота соседнего дома открываются, и подрываюсь к окну. Со двора Ветровых выезжает машина. Дядя Гена за рулём, Катя рядом с ним. Куда-то уезжают.
Хватаю телефон, пишу ей.
«Ты ведь не навсегда уезжаешь, правда?»
Кидаю ещё несколько разных смайликов, чтобы воспринимала как шутку. Она появляется в сети, пишет.
Котёнок: У меня сегодня плавание.
Я: Где?
Котёнок: В «Арене».
Ооо… Мне вдруг тоже резко захотелось поплавать! В «Арене», кстати, и тренажёрка есть, и тренера вроде путёвые.
Похоже, я определился, где буду тренироваться ближайший месяц.
Собираю спортивную сумку, спускаюсь вниз. Сталкиваюсь с отцом в гостиной.
– Мать тебе там корыто гречки наварила, – пытается он пошутить.
– Я её завтра поем. Уезжаю. Тренировка у меня. Тачку возьму, да?
– Да, конечно. Бери.
Проношусь мимо отца и слышу за спиной:
– Гена, кстати, звонил.
Застываю, оборачиваюсь.
– Чё звонил? Извинился, надеюсь?
Отец усмехается.
– Не угадал. Сказал, что ноги тебе вырвет, если к его дочери подойдёшь. Ты уж не подходи, Макар. Твои ноги намного ценнее, чем отпрыски соседей.
Глава 10
Не нужна ему я
Катя
Положив телефон на колено, быстро пишу Макару, что еду в «Арену» и прячу телефон в карман.
Скашиваю глаза на отца. Нахмурившись, он молча ведёт машину. Руслан разлёгся на заднем сиденье и вроде бы смотрит фильм на своём телефоне, скрывшись от звуков внешнего мира при помощи наушников.
Зачем он едет с нами, совершенно непонятно. Мой братец не кайфует от тренировок и равнодушен к плаванью. Но вот уже пару недель он посещает спорткомплекс вместе со мной.
– Пап.
– Что? – цедит отец, не глядя на меня.
– Ты теперь со мной вообще не будешь разговаривать?
Он тяжело вздыхает. Потом бросает на меня почти добродушный взгляд.
– Буду, Катюш. Просто выдохнуть надо. Ты, главное, пообещай, что больше так поступать не будешь.
Да я уже обещала. За этот день уже раз пять. И маме, и отцу. Потому что лучше пообещать, чем продолжать этот абсурдный скандал.
Мне пришлось рассказать родителям, что мы были с Макаром этой ночью на фестивале. И что смс от него, а не от какого-то первого встречного, как подумала мама.
Правда, после этого признания легче не стало. Мама рассказала отцу, а он провёл со мной двухчасовой серьёзный (нудный) разговор. И если его подытожить, без большого набора букв получалось следующее: парням нужен только секс, а о моём сердце они точно думать не будут. А ещё – чтобы с Макаром я больше не встречалась.
И лучше согласиться, чем спорить. Я уже давно поняла, что родители слепы и глухи к тому, чего я действительно хочу. Их заботит лишь моё здоровье. И если потребуется запереть меня в стерильной комнате, то они запрут.
– Обещаю, пап.
– Вот и отлично.
– Обещаю, пап… – пародирует меня Руслан, не скрывая издёвки.
– А ты вообще молчи! – рявкает на него отец. – Ни мозгов, ни ответственности!
– Так я же весь в тебя… папенька… – сладенько протягивает Руслан.
Папа недовольно поджимает губы и ничего не отвечает. Только злобно смотрит на сына через зеркало.
Я тоже смотрю на Руслана через плечо. Он нагло ухмыляется мне, вновь разваливается на кресле и втыкает в уши наушники.
Не понимаю его… Отец готов оплатить ему самый лучший вуз, снять квартиру, машину купить. А Руслан отказывается, продолжая тусоваться в нашем доме, где всегда царит подавляющая атмосфера.
Будь у меня возможность сбежать, я бы сбежала, не задумываясь. А Руслан вот остаётся…
Наконец прибываем в «Арену». Слава Богу, папа с нами туда не идёт.
– Через два часа заеду, – бросает он, передавая Руслану мою спортивную сумку.
И стоит, не уезжает, наблюдая за тем, как мы идём к зданию спорткомплекса.
– Вот мудак, – цедит сквозь зубы брат.
– Он твой отец. Так нельзя говорить.
– Пфф!.. Я что, не могу назвать мудака мудаком? – искренне изумляется он.
Здороваемся с охранником, потом с девочками на ресепшене. Проходим дальше.
– Сама не видишь, что ли, что вся эта ситуация попахивает дебилизмом? – продолжает распаляться Руслан. – Словно эти двое ещё не наигрались в родителей и продолжают воспитывать уже очень подросшую дочь как маленькую девочку. Тебе девятнадцать, Кать! – искренне возмущается он.
Мы уже дошли до раздевалок.
– Они не воспитывают меня, а заботятся, – отрезаю я. – Потому что…
И осекаюсь. Нуу… Руслан в курсе, почему.
Он недовольно цокает.
– Ты что, могла помереть на этом фестивале? – скептически фыркает он.
– Нет, конечно, но…
– Вот именно! – перебивает. – Ты вернулась домой, с тобой всё в полном порядке. Не бухала, не принимала наркоту. Да ты просто идеальная дочь! Чё им надо ещё?
Кажется, он действительно искренне возмущён. И, вроде бы, даже на моей стороне.
Подцепляю лямку своей сумки на его плече, снимаю её и вешаю на своё.
– Я живу так всю жизнь, Руслан. Привыкла к этой сверхопеке. Не парься на этот счёт.
Развернувшись, захожу в женскую раздевалку. Мне вдогонку несётся:
– Я тебя научу бунтовать, Кать!
Усмехаюсь. Вот уж не надо.
Нахожу свободный ящик, переодеваюсь, проверяю телефон. Макар мне больше ничего не написал, но я перечитываю всю нашу короткую переписку, чтобы отыскать в ней какой-то новый подтекст.
В одном из сообщений он предложил меня украсть. Пошутил или?.. Сердце моё ёкнуло в тот момент. И очень захотелось написать «давай».
На самом деле Руслану не надо учить меня бунтовать. Внутри меня этот бунтарь и так сидит. Просто я его не выпускаю.
Оставляю телефон в ящике, надеваю сланцы, забираю шапочку и выхожу из раздевалки. «Арена» довольно маленький спорткомплекс, всего один этаж. В левом крыле – бассейн, в правом – качалка и пара залов для занятий йогой, растяжкой. И даже есть классы по каким-то танцам, что-то вроде зумбы.
Тут очень квалифицированные тренеры. А мой тренер Алла вообще ведёт только таких, как я – людей не совсем здоровых.
Чтобы пройти к бассейну, нужно вновь вернуться в холл. Сланцы мои издают громкие чавкающие звуки, и я, смутившись, улыбаюсь Ире и Гале – админам комплекса. А девочки на меня не смотрят, занятые общением с каким-то парнем, который стоит ко мне спиной. На голове у него капюшон, на плече – сумка.
Галя накручивает свой рыжий локон на палец, кажется, флиртуя с ним. Ира подсовывает ему бумаги на подпись. Похоже, он тут первый раз. И я уже хочу отвернуться, потому что мне дела нет до какого-то парня, как вдруг он скидывает с головы капюшон и немного поворачивает её. Так, что я вижу его профиль.
Это же Макар!
Его появление здесь вызывает во мне бурю всяких разных чувств. И восторг, и смущение… И тревога тоже. Вдруг отец его видел? Ещё один скандал я просто не переживу.
Сбегаю в бассейн. Алла как раз заканчивает с Валерой – мальчиком, который всегда занимается передо мной. Мы машем друг другу. Никогда с ним не разговариваем, но всегда здороваемся.
– Ты как, Катюш? – Алла обнимает меня за плечи.
Она очень тактильная женщина и очень добрая.
– У меня всё хорошо, – отвечаю с вымученной улыбкой.
Щёки всё ещё горят, и пульс учащён. А в голове пульсирует лишь одна мысль: «Макар здесь!»
– Ты уверена? – вглядывается в моё лицо Алла.
– Да. Правда, всё хорошо, – говорю я и поспешно скидываю халат.
Натягиваю эту позорную шапочку. Очень надеюсь, что Макар приехал в тренажёрный зал, а не поплавать. Спустившись в воду, занимаю последнюю дорожку. Первые пять для всех, последние три – для занятий с тренерами.
– Давай стометровочку, Кать, – говорит мне Алла. – Только не торопись.
И я начинаю плыть и слушать своё дыхание. Тренер идёт по бортику рядом со мной и не спускает с меня взгляда. Любое отклонение от нормы в моём состоянии – и Алла тут же окажется в воде. Я уже проверяла. Неумышленно, конечно.
Доплываю до противоположного бортика, хватаюсь за край. Повиснув, тяжело дышу, уперевшись лбом в холодный кафель.
– Ка-а-ть? – взволнованно спрашивает Алла.
Поднимаю на неё взгляд.
– Всё хорошо. Я просто отдыхаю.
Кажется, Алла сейчас вытащит меня из воды, уж больно неправдоподобно я звучу.
Вновь утыкаюсь лбом в кафель. Просто почти ничего сегодня не ела и нервничала весь день из-за скандалов в семье.
А ещё мне безумно жаль, что Макар тратит на меня своё время. Пишет мне, в «Арену» приехал…
Не нужна ему я. Со мной никаких перспектив. А он вон какой… Девочки от него просто млеют. Всегда млели. И сейчас ничего не изменилось.
Он – мистер Совершенство, несмотря на хромоту. Если честно, я вообще её не замечаю.
– Мы плывём или выходим? – слегка недовольно говорит Алла.
– Плывём.
Развернувшись, плыву обратно.
– Дыхание, Кать. Вдыхаем через нос, выдыхаем ртом. Не частим. Размеренно дышим, да? – голос Аллы звучит над моей головой.
Но я уже не с ней. Всё моё внимание приковано к Макару, вошедшему в бассейн. Похоже, он ищет меня взглядом. А когда находит, расплывается в счастливой улыбке. На нём только плавки. Он бросает полотенце на скамью и направляется к соседней от меня дорожке…
Мне хочется нырнуть и спрятаться под водой. Подождать там, пока кто-то объяснит этому парню, что ему надо занимать одну из первых пяти дорожек. Вот только Макар не один, а с тренером Виктором Ивановичем. Он – спец по спортивным травмам здесь. Они недолго переговариваются друг с другом, а потом Макар ныряет в воду. Красиво так ныряет. Филигранно сделав сальто назад.
Я как раз доплываю до конца дорожки и хватаюсь за бортик. Слышу голос Аллы.
– Виктор Иваныч, Вы к нам кого привели?
Она не возмущается, нет. Скорее, восхищена.
– Сказал, что хромает, – фыркает тренер. – Симулирует, похоже.
Макар подплывает к буям, разделяющим наши дорожки. По его лицу красиво ползут капельки воды. Встречаемся взглядами.
– Ну привет, Котёнок.
– Привет, – выдыхаю почти беззвучно.
Сердце разгоняется до сверхчастот.
– Катюш, ты как? – спрашивает Алла. – Ещё сто метров, или будем работать с дыханием?
– Я поплаваю ещё, – блею в ответ.
– Хорошо, начинай.
Уплываю от Макара. Но он очень быстро меня настигает и плывет в моём темпе. А Виктор Иванович пока просто наблюдает за ним.
Заставляя меня умирать от смущения, Алла идёт рядом со мной и продолжает комментировать всё подряд. Дыхание, не спешим, мне не нравится цвет твоего лица…
В конце этой ужасной тренировки, когда я наконец-то выбираюсь из бассейна и снимаю шапочку, Макар тут же подходит ко мне. И вопрос, который он задаёт, вполне закономерен, чего уж там.
– Кать, – за локоть отводит меня в сторонку, с беспокойством вглядывается в моё лицо. – У тебя тоже травма какая-то? Или ты чем-то болеешь?
