Текст книги "Не рань меня (СИ)"
Автор книги: Кира Сорока
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
Глава 28
Экстрим в сердце
Катя
Отец сегодня приехал раньше. Его машина уже во дворе. С нарастающей внутри тревогой захожу домой. Тихо разуваюсь в холле, стягиваю куртку…
– Катя, это ты? – голос мамы из гостиной.
Заглядываю туда.
– Я…
Отец сидит на диване, мама накрывает на стол.
– Проголодалась, наверное? С папой поешь как раз, – говорит она.
Но меня, кажется, сейчас стошнит даже от мыслей о еде. Явно переела потрясающе вкусных бургеров и всяких снеков.
– Мам, я не голодна. Мы перекусили недавно с Макаром.
– Мда? И что же вы ели? – скептически смотрит на меня.
– Мы… Мы заехали в какой-то ресторанчик, и я заказала греческий салат. А ещё тунца.
Когда я лгу, то чаще всего отвожу взгляд от собеседника, чем всегда и палюсь. И сейчас очень стараюсь этого не делать, произнося ложь прямо матери в лицо.
– Надеюсь, эту еду готовили в нормальных условиях, – кривит губы мама.
И что-то ещё бубнит о всяких забегаловках и кафе. А я подсаживаюсь к отцу, чмокаю его в щёку. Кажется, они с мамой всё ещё на ножах из-за утреннего скандала.
– Твой телефон нашли, Катюша, – говорит мне папа. – Засветился в одном ломбарде. Сейчас он в участке. По камерам установили тех дебилов, которые посмели тебя ограбить. В общем, завтра телефон заберу.
А ведь я даже не говорила отцу о той краже… Видимо, как всегда, «спасибо» Руслану!
Мало проблем я доставляю своим родителям, теперь ещё и это… Я и со старым телефоном прекрасно обхожусь. Да у меня старый – почти как новый! А тот айфон подарил отец на последний день рождения.
Сразу после того, как он вернулся к нам с мамой, задаривал меня подарками и по поводу, и без. Вот только не подарки мне от него нужны. Совсем не подарки.
– Спасибо, пап, – говорю вслух.
– За что, Кать? За то, что твои проблемы решаю я? Пожалуйста.
Ну начинается…
Однако ничего не начинается. Отец встаёт с дивана и садится за стол.
Надо бы сказать им, что через пару часов уйду в гости. К Макару. Но я не знаю, как это сказать. Прилично ли ходить к ним в гости, когда наши отцы на ножах?
– Мне нужно сделать проект, – мямлю я, покидая гостиную.
Сижу за компьютером, пытаясь всё же поучиться. Но мысли мои совсем о другом.
Макар и я…
Макар и я в его комнате. Наедине.
Мамочки…
Щёки мои явно полыхают, я чувствую их жар. Прикладываю к ним прохладные ладони, пялюсь в экран.
Мы двигаемся с Макаром на таких скоростях, что кружится голова. И вроде боюсь немного… И в то же время сгораю от нетерпения, мечтая ещё и ещё раз окунуться в этот стремительный вихрь вместе с ним.
Кто-то стучит в дверь, выдёргивая меня из фантазий, от которых даже в горле пересыхает. Прокашливаюсь.
– Войдите.
В комнату заглядывает Руслан. Ухмыляется.
– Видишь? Я стучу.
– Молодец, – говорю с непроницаемым лицом.
– Так можно войти?
Хм… Даже так? Руслан спрашивает разрешения?
– Ну заходи.
Братец разваливается в кресле, стоящем за моей спиной. Медленно разворачиваюсь на стуле, смотрю на него. Он вертит в руках свой телефон.
– Кое-что интересное попалось в сети, решил тебе показать. Посмотришь?
– И что там?
– Вот.
Поворачивает экран ко мне. А там… Я. Самым крупным планом. Видео без звука, но видно, что я на нём ору. А в глазах – и слёзы, и какой-то безумный блеск, и ужас, и восторг.
Мой прыжок с тарзанки…
– Включить звук? – спрашивает с сарказмом Руслан и тут же включает, не дожидаясь ответа. – Не слышно, да? Надо прибавить.
Прибавляет громкость. И ещё, и ещё.
Отлично слышны мои вопли.
– Господи… Выключи!
Бросаюсь к Руслану. Сейчас же родители услышат! Выдёргиваю телефон из рук брата. Он и бровью не шевелит.
Расхаживая по комнате, смотрю видео без звука. После крупного плана картинка меняется, теперь ракурс сверху. Мой прыжок снимал ещё и инструктор. И это даже зрелищнее.
Ужас какой… Мать меня, наверное, прикончит, если узнает об этом.
Сворачиваю видео. А где мы вообще его смотрим? Это ВК… Группа под названием «Экстрим в сердце». Видео со мной на их стене. Люди лайкают, комментируют…
– Хочешь сказать, что ты не искал видео специально? Да, Руслан? – гневно смотрю на него.
Как он вообще его нашёл⁈
– Нет, не искал. Кто-то из моих друзей лайкнул, и оно попалось мне в рекомендациях, – весьма правдоподобно врёт этот гад.
– Ну пусть так…
Подхожу к нему, протягиваю телефон. Он медленно вытягивает его из моих пальцев и, прищурившись, смотрит в глаза.
– Ты ведь что-то хочешь теперь за своё молчание, так?
– Я-я? – картинно приподнимает брови. – С чего ты взяла, Кать? Думаешь, я тебя шантажировать теперь буду? Нет! Что ты!
Сейчас он играет плохо. Но я понимаю, что это делается специально. Злюсь. И жду, когда уже начнётся шантаж.
Сверлим друг друга глазами. Руслан явно преуспевает в этих гляделках. Растянув губы в ухмылке, наклоняет голову то к правому плечу, то к левому. Кажется, смотреть на меня он может бесконечно. А вот я устала смотреть на него.
– Либо говори, чего ты хочешь, либо уходи, – отрезаю я.
Сажусь за стол, возвращаюсь к своему проекту.
– Да мне просто скучно, Кать.
Братец внезапно оказывается за моей спиной. Его ладони ложатся на мои плечи. В отражении монитора вижу его лицо возле моего виска.
– Мне скучно… И я хочу участвовать в общем веселье.
– Каком веселье? – дёргаюсь, пытаясь стряхнуть его руки с себя.
– Обычном, Кать. Когда у вас с Макаром появятся какие-то путёвые идеи – куда сходить, где хорошо провести время, дай мне знать. Составлю вам компанию.
Он… Он просто хочет быть с нами? Ищет друзей?
Что ж… Это я могу понять и принять.
– Хорошо, скажу.
– Отлично.
Проводит рукой по моим волосам, дёргает за прядку.
– Ладно, занимайся. Я пошёл.
И действительно уходит. А я окончательно понимаю, что проект мне сегодня не осилить. Закрываю компьютер и начинаю переворачивать весь свой гардероб.
В чём же мне пойти к Макару?
Глава 29
Другое кино
Макар
Заехав в гараж, остаюсь сидеть в тачке и строчу сообщение Кате.
«Котёнок, я дома. Выходи, я тебя встречу».
Нетерпеливо пялюсь в экран. Но сообщение всё не прочитано и не прочитано.
Откинувшись на спинку кресла, верчу перед глазами кольцо и чувствую, как губы неконтролируемо подрагивают от придурковатой счастливой улыбочки. Наша с Катей свадьба сегодня стала ещё более реальной. Кольцо есть, осталось нормальное предложение сделать…
Как его вообще делать? Может, что-то в интернете поискать? Слов каких-нибудь правильных понабраться в сети.
Гуглю стихи с предложением руки и сердца. Читаю… Всё какое-то мудрёное и не от души.
Короче, лучше без гугла. Сам, что ли, не смогу? Это же просто вроде.
Да и сказал я уже всё. Не раню, буду пылинки сдувать…
Наконец телефон вибрирует сообщением от Кати.
«Смогу через полчаса. У нас семейный ужин. Прости».
Я: «Не извиняйся. Через полчаса встречу тебя у ворот».
Катя: «Хорошо».
Сияя как новогодняя ёлка, выбираюсь из тачки и сразу прохожу в дом. Кольцо зажато в кулаке. Не удержавшись, вновь пялюсь на него под тёплым светом в холле. Золотое колечко переливается и мерцает. На довольно толстом ободе – тонкое плетение с голубыми камнями цвета Катиных глаз. Мне оно понравилось настолько, что я других и не видел.
– Значит, слухи не лгут.
Голос отца, раздавшийся неожиданно совсем близко, дезориентирует, и я роняю кольцо.
Фак!
Оно катится куда-то. Бросаюсь на пол, ищу.
– Да вот оно, Макар!
Отец присаживается на корточки, поднимает колечко, но не спешит его отдать. Подносит к лицу, рассматривает. А я, сидя на полу, внимательно вглядываюсь в его лицо. Что он сейчас скажет? Что тороплюсь? Что выбрал не ту девушку? Что?
В конце концов папа всё же отдаёт мне кольцо и протягивает руку. Сначала пожимаю её, а потом позволяю ему себя поднять. Батя меня обнимает.
– Ты давно приехал?
Обращаю внимание, что он при параде. Брюки, рубашка, галстук… Вряд ли с самолёта в таком виде…
– Пару часов назад.
– Куда-то собрался? – улыбаясь, дёргаю его за галстук.
– Да. Мы с мамой идём в ресторан.
Глаза отца сияют.
Ого!.. Это прекрасные новости.
– Помирились? – уточняю шёпотом, чтобы мамка не слышала.
– Мы к этому идём, – кивает отец. – Всё хорошо будет, – снова кивает, но уже не мне.
Словно бы самому себе.
– Я в этом не сомневаюсь, – сжимаю его плечо. – А мне ты что-то скажешь?
– Скажу. Но не сейчас. Я пока не понял, как ко всему этому относиться.
Меня злит немного такой ответ. Поцокав языком, спрашиваю с кислой миной:
– Ко всему этому – это к чему?
– К тому, что Ветровы назначили нас врагами, а теперь ты и Катя… Нет, Макар, я не против Кати, – заверяет он. – Но отец её меня разочаровал. А я пока не могу отделить эту девочку от её семьи даже мысленно.
– Эта девочка станет частью моей семьи, – заявляю категорично. – Дядя Гена хочет с тобой поговорить, кстати.
– Мы поговорим, – благосклонно отвечает папа. – Но не сегодня.
Понятно, что не сегодня, раз у них с мамой романти́к.
Родители садятся в машину уже через пятнадцать минут, столик заказан на семь. Мама очень красивая. Похоже, в новом платье. Отец галантно помогает ей устроиться в кресле, пристегнуться… В общем, любо-дорого смотреть на них сейчас.
– Там я гречки тебе сварила, – подмигивает мне мама. – Есть индейка, найдёшь в холодильнике.
– Я разберусь. Хорошо вам отдохнуть.
– Спасибо, – сияет она.
Машина трогается, ворота открываются…
Когда родители уезжают, внезапно осознаю – мы с Катей будем в доме вдвоём. Только она и я. Наедине. Весь вечер.
В горле пересыхает от накативших эмоций и проснувшихся фантазий.
Ну нет… Нет! Вряд ли у нас что-то будет сегодня. С Катей ведь так нельзя. Она нежная, ранимая…
Наворачивая круги по гостиной, разговариваю сам с собой. Пытаюсь уговорить себя, что не на что рассчитывать. Но!
Но между нами всё так остро, пылко! Мы ведь можем забыться…
Да и не подростки уже, вашу мать! За восемнадцать нам обоим давно перевалило.
Так…
Я же её просто в гости позвал. Без всяких там интимных подоплёк. Вот и не надо ничего себе придумывать. Ничего не будет!
Хотя нет! Будет кольцо!
Накинув куртку, выхожу во двор. А Катя уже стоит в проулке между нашими участками. Спешу к ней.
Щёки девушки раскраснелись от вечернего холода. Сжимаю её лицо, грею в ладонях.
– Давно стоишь, да? – заглядываю в глаза.
– Нет, я только подошла, – медленно смыкает и размыкает веки, отчего светлые реснички отбрасывают красивые тени под глазами.
Вот эти манипуляции с опусканием век у Кати получаются особенно шикарно. Я залипаю на её глазах каждый раз. И щеки у неё совсем не холодные. Похоже, причина румянца в другом.
– Пойдём в дом?
Беру девушку за руку, прижимаюсь к её губам в коротком поцелуе. Она быстренько уворачивается и лепечет, смущённо краснея:
– Давай лучше погуляем. Неудобно к тебе идти. Что твоя мама скажет?
– Ничего не скажет, – улыбаясь, тяну Катю за собой во двор.
Она слегка упирается, пытаясь меня притормозить. Но я быстро завожу девушку в дом и закрываю дверь. Ложусь на неё спиной, смотрю на Катю плотоядно. Она нервно осматривается по сторонам, обняв себя за плечи. Потом ловит мой взгляд и недоумённо приподнимает брови.
– Что? – шевелятся её губы.
– А то, что мы с тобой здесь совершенно одни, – ухмыляюсь я.
– Как это одни? – недоверчиво спрашивает Катя.
– Вот так. Отец вернулся. Они с мамой умотали на свидание.
Её губки вытягиваются в удивлённое «о».
– Тебе говорили, что нельзя приходить так поздно к таким голодным взрослым мальчикам? – говорю я соблазняющим тоном, медленно наступая на Катю.
Она пятится, несмело улыбаясь.
– Не говорили, – внезапно вступает в игру. – И что же ты мне можешь сделать?
– Узнаешь, если догоню.
Девушка тут же восторженно взвизгивает и бросается в гостиную, скидывая на ходу куртку и шапку.
Иду за ней. Пока просто иду, давая Кате некоторую фору. От азарта меня окатывает волной горячего возбуждения. И от того, как Катя выглядит – тоже. Узкие белые джинсы сидят на ней охренительно. Короткий свитшот не прикрывает поясницу, и я вижу две соблазнительные ямочки на ней.
Катя несётся по лестнице наверх. Я цокаю языком.
– Во всех ужастиках подъём на верхние этажи заканчивается плачевно для героев.
Хватаюсь за перила, ставлю ногу на первую ступеньку. Катя уже на самом верху. Оборачивается, показывает мне язык.
– Я не смотрю ужастики, Макар.
– И правильно. К тому же, у нас здесь совсем другое кино…
Очень горячее… С пометкой восемнадцать плюс.
Взлетаю по лестнице наверх. Катя как раз забегает в мою комнату. Бросаюсь за ней и успеваю поймать дверь, которая летит мне в лицо. Распахиваю её, захожу. Взвизгнув, Катя начинает пятиться к окну.
– Ну хорошо, ты меня поймал, – выставляет перед собой руки. – И что ты теперь собираешься делать?
Молчу, продолжая приближаться к ней. До тех пор, пока она не вжимается лопатками в оконное стекло. Зависаю над её лицом и шепчу:
– Я хочу делать с тобой всё, что пожелаю. Можно?
Пристально смотрю в голубые глаза. Молчаливо молю взглядом разрешить.
Можно? Можно? Можно⁈
Я нежен буду, клянусь!
Катя кусает губы. Потом манит пальчиком, прося наклониться ещё ниже.
Наклоняю голову так, чтобы её губы были напротив моего уха, ведь она хочет мне что-то сказать. Но она не говорит… Звонко чмокнув меня, умудряется вывернуться и вылетает из комнаты. Слышу, как хохочет, пока бежит по лестнице.
– Ты нарушила очередное правило хоррора! – выкрикиваю я. – Ты сильно разозлила того, кто тебя преследует!
Иду за девушкой и вновь напоминаю себе: но у нас тут совсем другое кино намечается.
Глава 30
Скажи мне «стоп»!
Катя
Сижу за спинкой дивана на полу и прижимаю ладони к груди. Сердце сейчас выпрыгнет. Но мне не больно, нет. Это какие-то совсем новые ощущения. Страшно, да. Страшно, что сейчас моё сердечко остановится, не выдержав этого всего. А ещё оно снова красиво поёт. На разрыв.
Слышу шаги. Макар подходит ближе, довольно мурлыча:
– Ох, котёнок… Чем больше ты прячешься, тем сильнее я завожусь.
Мурашки по коже…
Заводится… И я – причина его возбуждения. В это так сложно поверить… Но ему я верю.
– Хочешь, расскажу, что с тобой сделаю? Когда найду…
Чисто по инерции часто-часто киваю, хотя Макар меня не видит. Прикрываю рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Мне пока страшно покидать своё укрытие.
– Я буду… Я буду очень нежен, котёнок, – просаживается его голос до хрипа.
Судя по всему, Макар стоит прямо за диваном. Возможно, он знает, что я прячусь прямо здесь.
– Я буду нежно любить тебя. А если что-то пойдёт не так, то мы остановимся, слышишь?
Ой!
Что-то мне уже нехорошо…
Поднимаю взгляд, вижу силуэт Макара в отражении окна. Да, он точно знает, где я. Он смотрит прямо на меня. Вернее, на моё отражение.
– Но мы можем и подождать, – говорит еле слышно Макар.
Наверное, я хотела бы подождать. Но с другой стороны – чего? Моя жизнь и так одно сплошное ожидание. Я живу в ожидании нормальной жизни, которая может и не наступить.
Медленно поднимаюсь с пола, нервно поправляю кофту, оттягивая край, чтобы прикрыть живот. Поворачиваюсь и встречаюсь глазами с Макаром уже без всякого отражения. Он выглядит растерянным. Атмосфера между нами перестаёт быть игривой. Похоже, играм конец.
Синхронно начинаем двигаться друг к другу. Врезаемся телами. Макар сжимает моё лицо ладонями, я вцепляюсь в его свитер. Нервно дышим друг другу в губы. Я слышу, как громко барабанит моё сердце. И его – тоже.
– Катя… – выдыхает он, скользя губами по моим губам. – Я так влюблён в тебя, Катя!..
Ведёт кончиком носа по щеке к виску. Губами обхватывает мочку уха…
По моему телу проходит волна мелкой дрожи. Ещё! Пожалуйста, ещё! Говори, касайся, продолжай…
– Такая красивая… – шепчет Макар.
Его пальцы ныряют в мои волосы, путаются в прядях.
О Боже!..
Похоже, я просто маньяк, непрерывно жаждущий его прикосновений. Мне мало его рук. Мало его пальцев. Хочу, чтобы он касался меня всем своим телом.
Его губы возвращаются к моим и наконец целуют. Глубоко и жёстко. И несдержанно. Так, как нужно, чёрт возьми!
Ладони Макара перемещаются на мои бёдра. Рывок – и я уже вишу на нём, обвив ногами торс. Мы куда-то идём, не размыкая наших жадных губ.
Через мгновение я уже в горизонтальном положении. Под спиной мягко, сверху горячо. Чувствую тяжесть мужского тела, почти расплющившего моё, безвольное. Крепко зажмуриваюсь, сгорая от стыда.
Губы Макара отрываются от моих, и моей щеки касается что-то мягкое, пушистое. Распахиваю глаза и вижу белую лапу плюшевого медведя. Это она потрогала меня. Тот самый медведь, выигранный в парке.
– Он скучал по тебе, Катя, – улыбается Макар, водя лапой игрушки по моему виску и волосам. – Ты его бросила тогда, в парке.
– Я так больше не буду…
– Обещаешь?
– Да.
– Хорошо. Не сбегай от меня больше никогда. Поклянись, что сначала мы будем говорить, а потом делать выводы.
– Клянусь.
В чём хочешь, сейчас поклянусь!
Словно завтра больше никогда не наступит. И есть только этот момент.
Макар утыкается носом в мою шею, глубоко вдыхает. Потом негромко хмыкает и поднимается с меня. Садится на колени между моих ног. Улыбка очень быстро сползает с его лица. Он выглядит сейчас очень серьёзным и решительным.
Положив ладони на мои бёдра, проводит сначала вверх, потом вниз. Потом снова вверх, ныряя пальцами под кофту и касаясь моей кожи.
Пульс мой разгоняется до сверхчастот.
Господи, помоги мне это пережить и не сойти с ума!
– Я должен сказать кое-что важное сейчас, – начинает Макар.
Засунув руку в карман джинсов, что-то достаёт. Но не показывает, держит в сжатом кулаке.
– Ну… Вернее… важное не только сейчас, – нервничает парень.
И я тоже нервничаю. Дыхание перехватывает.
Макар раскрывает ладонь. Там…
Колечко? Для меня?
Шокированно приподнимаюсь.
– Это…
– Да, – перебивает Макар. – Да, это предложение, Катюш. Но ты уже согласилась, так что…
Прищуривается с улыбкой.
– Я просто надену его, и всё. Передумать у тебя шансов нет, – звучит с шуточной угрозой.
Передумать?
Да я свихнусь без Макара теперь! Моя жизнь потеряет смысл без него.
Протягиваю руку.
– Я согласна.
– Ну ещё бы! – немного паясничая, хмыкает Макар.
Но тут же снова становится серьёзным и надевает кольцо.
Оно такое красивое и необычное… Самый-самый лучший подарок в моей жизни!
Макар убирает плюшевого медведя в сторону, а сам ложится рядом со мной. Молча разглядываем кольцо на моём пальце, уютно устроившись в объятьях друг друга.
Макар гладит меня, и его рука подрагивает немного. А тело, прижатое ко мне, напряжено. Будто каменное. Его пальцы неторопливо скользят вокруг моего пупка, забравшись под кофту. Потом ползут выше. Макар втыкается лицом в мою шею, тяжело дышит.
– Скажи «стоп», если захочешь меня остановить. И всё прекратится.
Не скажу. Это он должен говорить «стоп», я сейчас не совсем вменяема.
Стягивает с себя свитер через голову, и мои глаза тут же прилипают к его торсу.
Боже… Какой же он! Как с картинки. Как ожившая мечта…
Провожу ладонью по рельефам пресса. И смущённо замираю, подняв взгляд к лицу Макара.
– Это уже «стоп», Кать? – срывается его голос от рваного дыхания.
Качаю головой.
Макар нависает надо мной, уперевшись ладонями в постель. Нежно целует. Даже сдержанно.
Он сдерживает себя – это я понимаю очень чётко. И, наверное, больше ничего не понимаю.
Моя кофта уже куда-то исчезла… Бельё… Джинсы Макара…
– Это «стоп», Катя?
Он шумно и прерывисто вдыхает.
– Нет… – выдыхаю я.
Нет!
Глава 31
Кошка моя
Макар
– Шш… Шшш, моя маленькая…
Успокаивающе глажу её щёки пальцами, вытираю выступившие слёзы. И не двигаюсь больше. Замер.
Потому что ей больно. Очень. И рваный ритм её сердечка звучит сейчас слишком громко.
У меня никогда не было девственниц. Даже мой первый раз прошёл с девушкой, имеющей опыт. Она была старше. И плевать мне было, если вдруг облажаюсь.
А сейчас я облажаться не имею права. И Катя должна запомнить не боль, а совсем-совсем другое.
– Я… в порядке, – выдыхает болезненно она.
– Сейчас всё хорошо будет, моя маленькая, – убеждаю её.
Мы говорим шёпотом, касаясь губами друг друга.
Моё тело – как оголённый провод. Лёгкий толчок бёдрами – уже искрю.
Катины губы дрожат. Я вновь замираю. Нашёптываю ей на ушко всякие нежности, которые рвутся прямо из сердца.
Тихонько двигаюсь… По чуть-чуть. Не тороплюсь.
Глажу, целую, сжимаю её руки.
Уговариваю потерпеть не только словами, но и взглядом. И неотрывно смотрю в её голубые глаза, ловя эмоции.
Они меняются.
Внезапно нас уносит в какой-то другой реал, другой вайб. И в нём нет места боли, только кайф.
Катя испускает чувственные стоны, и я распаляюсь ещё больше.
Нас несёт.
Меня несёт.
Катя царапает мне спину в порыве эмоций. Дикая моя кошка…
Комнату наполняют наши стоны… Идеальный звук.
В черепной коробке уже искрит. Вся кровь устремляется к паху – и меня взрывает. До тряски, до шума в ушах. Досуха, бл*…
Утыкаюсь носом в шею Кати. Рвано дыша, пытаюсь собрать остатки разума и сказать что-то вменяемое. Но мысли не единой нет.
Мне просто охренительно сейчас.
Приподнимаюсь, заглядываю девушке в глаза. Она нежно улыбается и хлопает ресницами.
– Я… Я ничего не испортил? – хрипит мой голос.
Катя интенсивно мотает головой.
– Всё хорошо, – выдыхает она.
Вижу, что продолжает стесняться, несмотря на то, что случилось между нами.
Избавившись от презика, ложусь с ней рядом и крепко обнимаю. Смыкаем ладони, касаемся пальцами… Меня немного рубит. Боясь отключиться, говорю то, что хочу успеть сказать:
– Люблю тебя, Катюш! Люблю каждый твой вздох, каждый взгляд… Может, это из песни какой, я не знаю.
Вожу пальцем по ободу колечка на её пальце. В груди щемит от наплыва чувств. Это так необычно, так остро – держать в объятьях девушку, которая скоро станет моей женой. На всю жизнь. Навсегда со мной останется.
– Макар!
Голос отца и стук в дверь вырывают из сладкого кайфа и стряхивают с меня всю сонливость. Торопливо выкрикиваю:
– Не входи, пап!
Дверь не заперта.
Они так рано, блин, вернулись!
Катя, покраснев как помидорка, ныряет с головой под одеяло.
– Тут Катин брат пришёл, – сообщает папа. – Говорит, она здесь.
– Пусть подождёт, мы сейчас выйдем.
Отец, кажется, уходит. Катя резко отбрасывает с лица одеяло и хмуро смотрит на меня.
– Руслан меня уже беспокоит, – говорит она.
Меня тоже, но… Казалось, что мы с ним всё выяснили.
– Как он тебя беспокоит?
Пожимает плечом.
– Да он странный просто… А ещё он нашёл в сети видео с моим прыжком с тарзанки. И, наверное, может показать его родителям.
– Он шантажирует тебя, что ли? – мгновенно закипаю я.
– Нет… Нет! – Катя успокаивающе гладит меня по груди. – Он попросил брать его на тусовки. Говорит, ему скучно.
– Но это всё равно шантаж.
– Может быть.
– Чёрт с ним, будут ему тусовки.
– Какие? – удивлённо спрашивает она.
– Хочу в футбол поиграть. С собой его возьму.
– А меня? – надувает губки.
– Без тебя никуда и не поеду, – счастливо улыбаюсь.
Притягиваю Катю к себе. Лежим в обнимку. Потом она устраивается прямо на мне. Поправляю одеяло, чтобы прикрыть её спину и попку. Катя трётся щекой о мою грудь, что-то мурлычет…
Кошечка моя ласковая…
– Никуда не хочу идти, – произносит шёпотом. – Выходить к твоим родителям стыдно.
– Моих родителей стесняться не надо. Они люди понимающие.
– Не знаю…
Глажу Катю по волосам. Её дыхание становится тихим и равномерным, словно она уснула. А ведь долбаный Руслан пасётся в гостиной и ждёт нас.
Приходится разбудить мою кошечку. Помогаю одеться ей, а она – мне. Постоянно встречаемся губами, тормозя процесс.
Тяну Катю к двери.
– Нет… я не готова, – шепчет, пряча лицо в ладонях. – Все же поняли, чем мы тут…
– Чч… Перестань, – прижимаю спиной к двери, врезаюсь губами в её чувственный рот.
Я вот тоже не готов отсюда выходить. Правда, по другой причине, и стыд тут ни при чём. Но вряд ли Катя согласится сегодня на ещё один раз.
Отрываюсь от её губ. Упираюсь лбом в её лоб и пытаюсь восстановить дыхание.
– Ты как? Я знаю, было больно.
– Было. Но потом прошло, – краснея, отвечает Катя.
– Обманщица, – улыбаюсь я.
– Нет, это правда.
За дверью слышатся шаги и голос отца.
– Макар это невежливо. Руслан ждёт уже очень долго.
Вздыхаю.
– Да, идём, пап.
И нам приходится покинуть мою комнату, как бы мы ни хотели остаться.
Правда, только через пять минут. Потому что я никак не могу перестать целовать своего котёнка.
Руслан сидит в гостиной, пьёт чай. Мама в своём нарядном платье составляет ему компанию. А отец замер возле окна, скрестив на груди руки. Атмосфера тут не очень, несмотря на видимость дружелюбного чаепития.
Когда мы появляемся в гостиной, Ветер стреляет взглядом в Катю. Таким красноречивым взглядом. Очень злым.
– Родители тебя потеряли, – говорит он. – Пошли домой.
Поднимается, благодарит мою маму за чай.
Я иду провожать Катю до их калитки. Втроём неторопливо шагаем под мелким противным дождём. Молчим… Катя – между мной и Русом. Правда, я держу её за руку, а он, естественно, нет.
У калитки торможу, притягиваю Катю к груди. Делаю так, чтобы она стояла к брату спиной. Обнимаю девушку и, глядя Ветру в глаза, произношу:
– Люблю тебя, малыш.
Она шепчет слова любви в ответ. Руслан хмурится. Закуривает.
– Она сейчас промокнет, но кому до этого дело, да? – скалится он.
Поцеловав Катю в губы, распахиваю калитку.
– До завтра, Катюш.
Она забегает во двор, а я придерживаю Руса за локоть.
– Подожди.
– Окей, жду, – лениво прислоняется спиной к забору.
– Поедешь со мной играть в футбол?
– Когда? – шумно выдыхает сигаретный дым.
– Завтра или послезавтра. Когда договорюсь с пацанами.
– Ну давай, – криво ухмыляется Ветер.
– Играть-то умеешь? – зеркалю эту ухмылку.
– Увидишь.
– Окей.
Пожимаем друг другу руки, расходимся.
Напрягает меня этот тип.
