Текст книги "Не рань меня (СИ)"

Автор книги: Кира Сорока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14

Безответная любовь

Макар

Дни текут, как вода сквозь пальцы. Один, второй, третий… Катя не выходит из дома, не отвечает на звонки и смс.

Её будто бы просто больше нет. Испарилась из моей жизни.

Отказов от девушек я ещё не получал. Особенно таких… Да никаких, блин! Ну хоть бы намекнула, что не так у нас с ней было! Передавил? Переборзел? Что?

Я даже в «Арене» её не видел ни разу за это время, а я там был уже трижды. Осторожно поинтересовался у админов, приходит ли на тренировки Катя. Приходит. Но каждый раз время посещения у неё разное. То бассейн, то йога, то спортзал. И этот чудный график мне никто не даёт, типа конфиденциально, как ревниво заявила Галя с ресепшена.

Снова мечусь по комнате. От окна к письменному столу, потом к приставке и обратно к окну. Двор Ветровых пуст. Иногда там появляется Руслан. Он курит, спрятавшись за беседкой. Дядя Гена обычно уезжает рано утром. Его жена всё время торчит дома, но даже её я иногда вижу в саду. А Катю – нет.

Три долбаных дня!

Рус добавил меня в друзья в ВК, но я не стал задавать ему вопросы о Кате. Не хочу вмешивать третьих лиц, особенно Руслана.

Иногда утешаю себя мыслью, что Катя дистанцировалась от меня не по собственной воле. Возможно, её поехавшие крышей родители, устроив выволочку за нашу ночную прогулку, отняли у девушки телефон и заперли в комнате. Однако мы в реалиях двадцать первого века, и такой расклад плохо помещается в моей голове.

Скорее всего, я ей просто не нравлюсь…

Тогда зачем она отвечала на поцелуи? Зачем так в глаза смотрела? Зачем, чёрт возьми, обнадёживала?

Потому что что? Отказать не могла? Бред… Послала бы меня к черту, и всё.

И вот так почти весь день я веду беспрестанные беседы с самим собой…

Собрав спортивную сумку, иду вниз. Да-да, сегодня я тоже еду в «Арену». Мама что-то готовит на кухне, отца нет, он в поездке. Отношения у них натянутые.

Придвигаю барный стул ближе к кухонному островку, чтобы быть напротив матери. Она режет овощи, а по щекам текут слёзы.

– Ты плачешь? Мам, что случилось? – напрягаюсь я.

– Ничего. Это просто лук, – смахивает слёзы тыльной стороной ладони.

Ну да, просто лук. Конечно.

– Отец звонил? Как он?

– Не звонил, – тихо отвечает она, а по щеке ползёт очередная слеза.

– Мам, обнять тебя? Станет легче?

– Ну обними, – грустно улыбается.

Поднимаюсь, обхожу кухонный островок и заключаю маму в объятья. Она всхлипывает, уткнувшись носом мне в плечо.

– Хочешь поговорить?

Мама мотает головой и отстраняется. Вытирает лицо полотенцем, вновь берётся за лук. И говорит уже спокойно и даже безучастно:

– В холодильнике – остатки твоей гречки. Есть мясо. Погреть?

– Да я сам.

Грею свой ранний ужин. На часах только пять, на тренировку мне к семи. Молча ем, наблюдая за мамой. На контакт она больше не идёт. Вообще не хочет обсуждать со мной проблему с отцом.

А мои проблемы она готова обсуждать?

– Мам, у меня есть к тебе вопрос. Личный.

Поворачивается ко мне, откладывает нож.

– Так… Что-то случилось?

– Можно и так сказать, – продолжаю серьёзным тоном. – Кажется, я безответно влюбился.

На её лице появляется облегчение.

– Такого просто быть не может, Макар, – улыбается она. – Ну как можно тебя не любить?

– Это очень субъективный взгляд, мам. Давай ты будешь говорить не как моя мама, а как человек со стороны.

– Хорошо. Я попробую. Допустим, девушка и правда не ответила на твои чувства. А значит, это не совсем любовь. Назовём это влюблённостью. Твоей влюблённостью. Она бывает очень яркой, сильной, но, увы, быстро проходит. Особенно, если объект влюблённости не подпитывает твой интерес взаимностью. В общем, скоро это пройдёт.

– А если нет?

– Если нет, то придётся добиваться её, сынок. Что же ещё с этим делать? Только стремиться к взаимности. А кто она, Макар?

– Я не хочу называть имён. Во всяком случае, пока.

– Значит, я её знаю?

– Знаешь.

– Пфф! Теперь буду мучиться в догадках. Не жалко тебе меня, да? – грозит пальчиком мама.

– Жалко, очень жалко. Но я ничего больше не скажу, – дразню её.

В ответ в меня летит кусочек моркови. Кидаю в маму ломтиком огурца. Она сдувает со лба чёлку, в её глазах вспыхивает почти детский азарт, и мы начинаем обстрел едой. В ход идёт даже моя гречка. Я запускаю её прямо с ложки.

Отец бы начал бубнить о том, какой хаос мы тут устроили. Возможно, высказал бы маме, что она ведёт себя слишком легкомысленно. Но даже в такие моменты его глаза всё равно излучали бы любовь к ней. Даже поклонение.

Как же он мог так с ней поступить?

Вместе отмываем кухню после нашей перестрелки. Я уже опаздываю на тренировку. Мама провожает меня до машины и, когда сажусь за руль, просит опустить стекло.

Опускаю.

– Я тоже спрошу у тебя кое-что личное, – робко начинает она. – И ты тоже должен оценить ситуацию не как мой сын, а как человек со стороны.

– Давай.

– Ты ведь знаешь, что сделал твой отец? – её голос просаживается до болезненного хрипа.

Я утвердительно моргаю, не в силах ответить словами.

Мама продолжает:

– Да, прошло уже пять лет, но это ничего не меняет. Я долго думала… Да я постоянно думаю об этом! И даже пытаюсь простить Андрея. Что скажешь, Макар? Могу я его простить? Какой бы совет мне дал человек со стороны?

Мой ответ был бы «нет», будь я человеком, не имеющим никакого отношения к ним. Нет, прощать такое нельзя.

Но как я могу сказать маме подобное?

Тяжело сглатываю, виновато глядя ей в глаза.

– Понятно, – глухо произносит она. – Можешь не отвечать, я поняла.

– Нет, мам… Я не… Я же ничего не говорил, – растерянно мямлю. – Дай мне немного времени подумать, хорошо? Я не могу так сразу.

– Ну ладно, думай.

Она отступает от машины. В её глазах уже померк тот живой огонь, который горел во время нашей перестрелки. Мама вновь как будто опустела изнутри.

– Побегу. У меня там на плите… Кое-что на плите, – невнятно бормочет она и уходит в дом.

На плите у неё ничего нет…

Тяжело вздохнув, прижимаюсь лбом к рулю. Тяжко-то как… А хочется лёгкости. Чтобы родители разобрались и безболезненно решили все проблемы. Чтобы Катя была в моей жизни…

Я так много от неё хочу. Всю её хочу!

Прошло три дня, а моя влюблённость не проходит, а только растёт. Как болезнь какая-то, ей богу…

В полном раздрае еду в «Арену». Сегодня у меня только спортзал. Тренер наблюдает за мной вполглаза, болтая с коллегами. Я пыхчу на беговой. Вроде как мне можно пока не бегать, но я бегу. Потому что хочется наладить в своей жизни хоть что-то. У родителей мрак, с Катей хрен поймёшь что, поэтому восстанавливаем колено. Нужно возвращаться в футбол, думать о своей карьере.

Увеличиваю скорость, в ушах долбит жёсткий реп. Сейчас я не ощущаю своё колено чем-то инородным, чувствую его почти полноценной частью организма. Вроде бы я даже могу подчинить себе эту чёртову хромоту…

Сбившись с ритма, хватаюсь за поручни, почти клюнув носом в дорожку.

– Макар, ты как? – подрывается ко мне Виктор Иванович.

Вырубает дорожку, помогает спуститься с неё. Пытаюсь отдышаться.

– Нормально… Всё нормально. Переоценил свои возможности.

– Ты их, наоборот, недооцениваешь, – заявляет тренер. – У тебя какой-то тумблер в башке. Бежишь нормально, не хромаешь, а потом бац! – тумблер переключился, и нога снова не твоя. Я прав?

Вообще-то, прав, но…

– А такое вообще возможно? – с сомнением смотрю на Иваныча.

– А у тебя тело управляет головой или наоборот? – задаёт встречный вопрос.

– Голова телом.

– Во-от! Правильно. Поэтому всё вот тут, – давит пальцем на мой висок. – Выясни, на что срабатывает твой тумблер, Макар, – изрекает этот «философ» и уходит обратно к своему столу.

Я развожу руками и растерянно говорю ему вслед:

– А как? Как это выяснить?

– Может, мне ещё и сделать это за тебя? – ухмыляется он.

Зашибись! То есть помощи от тренера не будет, так?

– Дуй давай на турничок, – говорит Иваныч.

Вздохнув, иду на турник. Прихрамывая. Потом на брусья. Выжимаю из себя все силы.

Внезапно по моему плечу кто-то стучит, и я оборачиваюсь. Ветер.

– Ну привет, футболист.

Ударяемся с ним кулаками.

– Пашешь тут как дурной, да?

– Да. Пытаюсь, – хмыкаю я.

Рус начинает разминаться, я тусуюсь рядом с ним. Кати тут нет, но надо уже выяснить о ней хоть что-то.

– Твоя сестра в бассейне?

– Неа, – качает головой, размахивая руками.

– Дома осталась?

– Неа. Ещё варианты будут? – смеряет меня насмешливым взглядом. – Или спросишь прямо?

– Окей. Где она?

– На йоге.

Блин, она тут!

Фак! Нужно тренировку побыстрее закончить и попробовать с ней встретиться. Ну или просто дождаться Катю возле зала йоги.

– Иваныч, что у меня дальше? – выкрикиваю воодушевлённо.

– Приседания на три счёта.

Точно.

Начинаю приседать, отойдя от Руса. Но он сам подходит ко мне.

– А ты не хочешь у меня спросить, почему Катя тебя избегает? – внезапно спрашивает он.

Замираю.

– А она избегает? – невольно напрягшись, уточняю я.

– Так это же очевидно, разве нет?

– И почему же она меня избегает?

– Потому что ты ей неинтересен, Макар. И она не знает, как тебе об этом безболезненно сообщить.

Вот, значит, как?

В груди у меня всё каменеет и становится трудно дышать.

Неинтересен я ей… Не знает, как сказать…

Бл*ть! Вот это я влип на чувства без ответа.

Глава 15

Стрейчинг

Катя

Сегодня в «Арену» меня везёт Руслан. На своём новеньком немецком авто.

В последние дни брат старательно играл роль любящего сыночка, улыбаясь отцу в глаза. И в то же время продолжал строить злобные гримасы за его спиной. А сегодня утром получил презент – шикарную чёрную Ауди. «В полном фарше», – как высказался о ней Руслан, не поясняя, что это значит.

Ему вполне подошла бы машина поскромнее. Мама просто в шоке от такого расточительства, но покладисто молчит, не желая перечить папе. А мне просто завидно, как бы плохо это ни звучало. Потому что стоило Руслану притвориться послушным сыном, как он тут же получил за это дорогущий презент.

Я всю жизнь послушна… Что мне подарите, дорогие родители? Чем вознаградите?

А, ну да. Новая упаковка таблеток, очередное обследование… Наверняка я за свою жизнь высосала из родителей столько, что можно купить целый автопарк таких машин.

Но мне обидно всё же…

Задумчиво накручиваю на палец выбившийся из хвоста локон и смотрю в окно. Руслан ведёт машину вполне спокойно, не выделывается и не гонит. Сказал отцу, что отвечает за меня головой, если что.

А я не хочу, чтобы он за меня отвечал. Хочу отвечать сама за себя.

Сегодня меня как-то особенно сильно и угнетает, и раздражает собственная жизнь. А вырваться из этой тесной клетки – никак. Без вариантов.

Бросаю взгляд на брата. Одной рукой он держит руль, локтем второй упёрся в консоль между нами. Лицо у него расслаблено, поза ленивая. Неприятно это признавать, но машина Руслану идёт.

Отворачиваюсь.

– Кать, чё молчишь? – внезапно спрашивает брат.

– Думаю.

– О чём?

– О своём.

– Пфф! Ты три дня уже такая.

– Какая? – бросаю на него раздражённый взгляд.

Три дня я ненавижу себя за то, что сама отказалась от Макара. И наверняка поступаю очень глупо, игнорируя его звонки и сообщения.

Хотя нет, всё же не глупо. Потом он мне ещё спасибо скажет, что не связался с такой ущербной девушкой, как я.

Но как же больно, когда он мне звонит или пишет! И как же хочется разрушить собственные установки и согласиться на хотя бы ещё одно свидание. Чтобы вновь ощутить его страстные поцелуи, оказаться в его сильных объятьях. Искупаться в его томных и восхищённых взглядах. Ещё раз почувствовать то, как сильно он возбуждён, находясь рядом со мной…

Это вообще ни с чем невозможно сравнить – то чувство, которое испытываешь, когда становишься источником питания для огненной энергии. Становишься чем-то очень значимым…

– Ну какая? – вновь спрашиваю у брата.

– Задумчивая. Чё надумала-то, Кать? – улыбается он.

Вроде бы добродушно, но… есть в его улыбке и что-то иное.

– Не скажу. Знаешь, Руслан, мои мысли – это единственное, чем я могу ни с кем не делиться.

– Коза, – хмыкает братец.

– Козёл, – парирую я.

Мы вновь начали кусаться. Потому что Руслан всё время пытается залезть ко мне под кожу.

«Что с тобой, Кать?»

«Ты сегодня бледнее, чем обычно…»

«Катя, таблеточки свои уже проглотила?»

«Поешь нормальной еды, Кать!»

«Тебе, Кать, надо бы набрать пару кило».

И всё тому подобное…

А отец это поощряет, называя братской заботой. И вот он – приз за эту заботу. Дорогущее авто.

Ладно, всё. Пусть Руслан делает, что хочет. Рано или поздно он устанет притворяться и уедет.

Въезжаем на парковку «Арены», и я сразу замечаю машину Макара. Блин… Начинаю беспокойно ёрзать. Как же хочется его увидеть!..

Руслан паркуется поблизости от входа, и я собираюсь выйти. Но он придерживает за локоть.

– Кать, а что с Макаром у тебя? – внезапно спрашивает брат.

– А что с ним? – растерянно хлопаю глазами.

– Ну-у… Вы вроде как общались.

Пожимаю плечами.

– Друзьями мы никогда не были, если ты об этом.

– Да я о другом, – лицо Руслана становится раздражённым. А потом тут же виноватым, когда он выдаёт: – Короче, я в твой телефон влез. Увидел, что Макар тебе пишет, но ты не отвечаешь. Игноришь его. Он тебе досаждает, Кать?

У меня буквально падает челюсть.

– Что ты сделал? – от ярости голос срывается, и выходит какой-то писк.

– Да я просто… посмотрел, – растерянно проводит пятернёй по волосам.

– Ты считаешь, что имеешь на это право⁈ – взрывает меня. – Да кто ты такой, чтобы лезть в мои дела?

– Брат, – сухо роняет он.

Злобно фыркнув, вылетаю из машины.

– Сумка, Кать! – торопится за мной Руслан, прихватив мою сумку.

Останавливаюсь, вырываю её из его рук. А Руслан тут же хватает меня за плечи.

– Я же не сделал ничего необычного, – с жаром говорит он. – Родители тебя под лупой каждую минуту разглядывают. Твой телефон, компьютер, вещи на твоём столе, полки в твоём шкафу… Я думал, тебя это не сильно беспокоит.

Аррр!

С силой наступив Руслану на ногу, вырываюсь.

– Ауч! Ох ты ж… блин… Коза! – несётся мне вслед.

Руслан быстро догоняет меня, но больше не трогает. На ходу поздоровавшись с админами, пролетаю мимо них на всех парах.

– Давай с Макаром проясним, – настойчиво вещает брат, пока идём по коридору к раздевалке.

Торможу у женской.

– Что проясним? Что тебе нужно от меня? – ядовито шиплю на него.

Сердце заходится, в груди начинает ныть.

– Он тебя достаёт?

– Нет.

– Почему игноришь его?

– Потому что он мне не нравится, – беззастенчиво вру я.

Я ни за что не дам брату информацию, способную стать компроматом на меня.

А может, Руслан подлизывается к отцу, ковыряясь в моих переписках?

– Не нравится? Хм… – чешет макушку, лыбится. – Вот это будет сюрприз для Макара.

Ничего не ответив, иду переодеваться. Потом в зал для йоги. Меня всё ещё бомбит внутри, хотя внешне я спокойна. Осматриваюсь. Группа не моя. Я здесь вообще никого не знаю. Ко всему прочему и тренер мне незнаком. Совсем молодая девушка, стройная, статная…

– Всем добрый вечер. Я – Лейла, – машет мне рукой.

Похоже, все остальные её знают.

Опускаемся на коврики. Рядом со мной пристраивается девушка примерно моего возраста.

– Яна, – представляется она.

– Катя.

Протягивает ко мне руку, сжатую в кулак. Помедлив пару секунд, ударяю по нему своим.

– Первый раз на стрейчинге? Или ты в другое время ходила?

– Стрейчинге? – переспрашиваю я.

– Ну да.

Видимо, я что-то перепутала, когда записывалась на йогу на сайте.

– Да, я ходила в другое время, – улыбаюсь новой знакомой.

Плевать, пусть будет стрейчинг.

Лейла показывает движения и позы. Ходит по залу, корректирует нас, помогает прогнуться или зафиксироваться в том или ином положении.

Яна оказывается страшной болтушкой. За половину тренировки она успевает рассказать мне всю свою биографию. Ей девятнадцать, в универ не поступила, летом закончила курсы парикмахеров и работает в салоне. А ещё учится делать татуаж. Ищет моделей.

– У тебя такие губки бледные, тебе бы пошло подчеркнуть их немного, – говорит она шёпотом, потому что Лейла проходит мимо нас.

Мы сидим на полу в шпагате, а грудью тянемся вперёд. У Яны получается лучше, чем у меня. Пытаюсь контролировать дыхание, но соседка вновь меня отвлекает.

– Ммм… – протягивает она, глядя на дверь. И скабрезненько сюсюкает: – Это что за Аполлон к нам заглянул? Божечки… Ты глянь на него!

А я и так смотрю. Правда, не прямо на Макара, а на его отражение в зеркале. Но всё же…

Парень о чём-то говорит с Лейлой. Потом она выдаёт Макару коврик, и он… Он устраивается на нём прямо за мной.

Глава 16

Пока просто друзья

Макар

Руслан сказал, что я Кате неинтересен. Не нравлюсь.

Ну ок! Пусть скажет мне это в лицо!

Обстоятельства сложились очень кстати. Иваныч вдруг сам сплавил меня к Лейле, сказав, что растяжка поможет мне расслабить и тело, и голову.

Я думал, что Катя на йоге. А оказывается, она тоже тут, у этой Лейлы.

Устроившись на коврике прямо позади Кати, неохотно повторяю движения за группой. Чувствую себя не в своей тарелке. Растяжка – явно женская фигня.

Катина соседка по коврику время от времени поглядывает на меня, не скрывая интереса. А вот Катя лишь обронила взволнованное «привет» и сразу отвернулась.

– Ложимся на спины, – командным тоном говорит Лейла, вышагивая по залу. – Ногу к груди, поворачиваем через себя и прижимаем колено к полу.

Я специально ложусь так, чтобы наши с Катей макушки были напротив друг друга и очень близко. Она лежит как бы правильно, ногами к зеркалу. Я – нет, но мне пофигу.

– Макар, в другую сторону, – говорит Лейла.

– Мне и так прекрасно, – отзываюсь я.

Упираясь макушкой в пол, смотрю на тренера.

– Чё надо делать? Я не понял. Хотя…

Перевожу взгляд на Катю. Она уже приняла правильную позу и, тоже запрокинув голову назад, смотрит на меня. Шепчет:

– Зачем ты здесь?

– Виктор Иванович направил.

– Ясно.

Ложится ровно, меняет ногу.

Ясно ей… А мне вот нихрена!

Повторяю за группой несложные элементы, игнорируя совсем уж девчачьи позы. На шпагат я, конечно, не буду садиться. И задницу назад выпячивать не собираюсь. А вот как выпячивает свою попку Катя, с радостью посмотрю.

Её антисимпатия ничего не поменяла во мне. Я всё так же весь в ней. И как-то не готов смириться с поражением.

– Разбиваемся на пары, – внезапно говорит Лейла и идёт ко мне.

Видимо, моей парой будет тренер.

– Садись, Макар. Мучить сильно не буду.

Мне кажется, говорит она это с издёвкой. Садится напротив, разведя ноги, упирается в мои ступни и разводит мои ноги шире.

Блин! Это охренеть, как больно!

Все вокруг сидят в таких же позах. Катя с соседкой о чём-то перешёптываются, и я всё время отвлекаюсь на них.

– Макар, я тут, – Лейла щёлкает перед моим лицом наманикюренными пальчиками. – Давай свои руки.

Протягиваю, и она начинает тянуть меня к себе.

У футболистов, конечно, есть свой уровень растяжки. Базовый, так сказать. Но когда твои мышцы всегда находятся в перенапряге, невозможно их вот так с разбегу растянуть! У меня сопротивляются даже не связки, а именно мышцы. Кажется, я впервые так остро чувствую свой квадрицепс. А уж приводящая, кажется, вообще сейчас порвётся…

Ай! Мать вашу!

Куда меня Иваныч отправил?

– Где больно, Макар? – садистки спрашивает Лейла.

И в глаза мне смотрит тоже по-садистски. Типа: если не больно, то я сейчас добавлю.

– Везде, – хриплю я.

– Ягодичные мышцы?

– И они.

– М… Икроножные?

– Да-да!

Отпусти, блин!

Но она тянет меня ещё ближе к себе и говорит вполголоса:

– Я веду индивидуальные тренировки. Мы могли бы разработать методику персонально для тебя…

Мой мозг буквально отключается от боли. Вообще не соображаю, что она от меня хочет.

– В общем, подумай. Телефон мой потом запишешь.

Наконец отпускает и уходит к зеркалу. Перевожу страдальческий взгляд на Катю. Та быстро отводит глаза, и они вновь перешёптываются с соседкой.

Тренировка продолжается. И начинается самая пикантная её часть…

Мне приходится лежать на животе, чтобы придавить немного стояк, пока Катя демонстрирует гибкость своего тела.

– Давайте в лягушечку, – командует Лейла.

Девчонки тут же встают в новую позу. И это просто «вау»…

Лосины натягиваются у Кати на ягодицах и начинают немного просвечивать. Я даже умудряюсь рассмотреть, что на ней кружевные стринги.

Её соседка бросает на меня взгляд, тоже сидя в «лягушке». Подмигивает мне.

– В рай попал, да? Столько попок вокруг.

Хмыкаю. А Катя вздрагивает.

Что ж… Я всё-таки смог привлечь твоё внимание.

Говорю её соседке:

– Меня интересует лишь одна, совершенно конкретная попка.

Стреляю взглядом в Катю.

– А чё тогда валяешься тут? Забирай, – угорает девчонка. – Такую попку быстро уведут.

Прикольная какая…

Катя, кажется, понимает, что мы так мило беседуем именно о ней.

– Ян, ты о чём? – шикает соседке.

– О тебе и твоей прелестной попке! – смеётся та.

Лейла хлопает в ладоши, привлекая внимание.

– Подаемся бёдрами вперёд. Потом назад. Покачиваемся. Вперёд. Назад. Да, вот так.

Ох, ты ж, бля…

Эти покачивания никак не снижают давления в паху. Кажется, лицо моё становится совсем уж страдальческим, потому что Яна, вновь глянув на меня, начинает тихо хохотать. Слышу, как говорит Кате:

– Ты его до инфаркта доведёшь, девочка. Он уже весь бледный там.

Катя оборачивается с явным беспокойством на лице. Мы встречаемся взглядами, и я прикусываю собственную кисть, пытаясь показать весь масштаб своих страданий. Но она, похоже, не понимает… Нет, она совсем не понимает интимный подтекст.

– Макар, тебе плохо? – спрашивает Катя, перенося вес на попку и наконец-то садясь нормально.

– Плоховато, да.

– Что-то болит?

Да блин! Как сказать, что не совсем болит? Вернее, болит, но в другом смысле…

Яна смеётся ещё громче.

– Он тебе наедине расскажет, что у него болит, и как это можно вылечить.

Мля, а вот это грубо…

Катя сначала ожидаемо вспыхивает, потому что, наконец, всё понимает, а потом вскакивает с коврика.

– Ну Ка-а-ть… – тянет Яна. – Да это же шутка!

– Мы не закончили, – пытается притормозить Катю Лейла.

– Я – всё, – отбривает она и несётся к двери.

Вдогонку ей Лейла вещает о том, что следующая тренировка с другой группой будет в гамаках. И там есть пара свободных мест. Но Катя, не притормаживая, быстро надевает кроссовки и вылетает из зала.

– На гамаках – совсем другой уровень…

– Я бы попробовала.

– Это не опасно?

Остальные начинают обмусоливать инфу от тренера. Я же подрываюсь вслед за Катей, бросив на ходу: «Я тоже всё».

Девчонку настигаю уже в холле. Она быстрым шагом идёт к раздевалкам. Ловлю за локоть, разворачиваю к себе лицом.

– Кать… – выдыхаю я.

И всё… Меня так торкает оттого, что она наконец-то рядом, что слов больше не остаётся… Три дня без неё как вечность были.

– Что? – спрашивает обиженно.

Но это же я, блин, должен обижаться!

– Ты на звонки мои не отвечаешь. Смс не читаешь. Вообще тебя не вижу! Ты избегаешь меня, да? – выпаливаю на одном дыхании.

В груди тоже свербит от обиды. Но моя – в сто раз больше и больнее! Ведь в зале я всего лишь продемонстрировал, как сильно её желаю, а она все эти три дня показывала, как не желает меня. Пусть в лицо мне это скажет!

– Нет, я тебя не избегаю, – мямлит Катя, отводя взгляд.

Ловлю за подбородок и поворачиваю её голову, чтобы смотрела на меня.

– Давай ещё раз.

– Что? – растерянно моргает.

– Ещё раз повтори. Я не избегаю тебя, Макар. Только лучше старайся, чтобы я поверил.

Её лицо становится каким-то обречённым, и она тяжело вздыхает. И нет, не повторяет свою ложь ещё раз. Потому что и правда не хочет со мной общаться, мля…

– Ну окей, ты меня избегаешь, – пытаюсь говорить с пофигизмом, но не выходит. – Можно причину узнать? Просто скажи, как есть, Кать.

– Макар, ты делаешь мне больно, – шепчет она.

Кажется, сейчас заревёт. Бездонные глаза уже блестят от слёз.

Отпускаю её. На подбородке остаётся след от моего большого пальца.

И правда сделал больно…

– Прости.

Охреневая от собственной несдержанности, делаю шаг назад.

Это вообще не я! Я никогда не причиняю боль девчонкам! Вообще редко решаю проблемы силой, мне хватает слов. И собственного обаяния, как бы пафосно это не звучало. А рядом с ней я неадекватен…

Почему?

Катя трёт ладонью подбородок и снова прячет от меня глаза. Бормочет себе под нос:

– Учёбы много накопилось. И дома неспокойно.

– Руслан заявил, что ты не знаешь, как мне помягче сказать, чтобы я отвалил.

Должен был сказать это… Потому что очень хочется всё прояснить. Ненавижу ходить вокруг да около.

Она сначала испуганно хлопает глазами, а потом как-то отстранённо произносит:

– Руслан сказал правду.

Её поза, голос и слова говорят, что так и есть. Я ей неинтересен. Но вот в глазах девушки – тоска. И она никак не может её спрятать. Хоть и пытается это сделать.

Ложусь спиной на стену, скрещиваю руки на груди.

– А что, если я скажу, что не люблю отказов? Что, если всё равно попытаюсь разбудить твой интерес?

Катя ошарашенно молчит. Я улыбаюсь.

– Пойдёшь со мной на ещё одно свидание?

Кивает, но говорит противоположное:

– Я не могу.

Продолжаю:

– Нам необязательно гулять по ночам. Мы могли бы сходить вместе в кино. Или просто погулять. Завтра, после обеда.

– Макар, я не могу… Я…

Перебиваю её лепетания.

– Зайду за тобой в час. Просто прогуляемся. Как друзья.

– Как друзья? – переспрашивает недоверчиво.

– Да.

Пока – да.

Но недолго. Просто дружить я долго не готов.

Не давая ей больше времени на подумать, отрываюсь от стены и заключаю девушку в крепкие объятья. На секунду. Она, совершенно растерянная, позволяет мне это. А я успеваю вдохнуть аромат её тела.

– Кать, ты всё? – раздаётся голос Руслана за спиной.

Он, и правда, как ветер. Надуло, бля!

– Да, всё.

Катя тут же отлетает от меня.

– Сейчас, только переоденусь.

Скрывается в раздевалке, и мы с Русом остаёмся вдвоём. Его ноздри агрессивно подрагивают, взгляд просто убийственный.

– Фор, ты чё, вообще проигрывать не умеешь? – спрашивает он.

– Не умею.

– Тогда коленом займись! И пи*дуй уже играть в свой футбол.

Все маски, походу, сброшены. Руслан показывает своё истинное лицо.

– Ты за колено моё не переживай, – отвечаю расслабленно.

– Да мне твоё колено до лампочки, – оскаливается. – Меня сестра волнует.

И мне приходится напомнить себе, что да, она – его сестра.

– Можешь не волноваться.

– Потому что что? Потому что ты так сказал?

– Да.

– Пфф! Тоже мне, важная задница! – фыркает Руслан. – Катя – не обычная девчонка, Фор. С ней нельзя, как со всеми…

– Руслан! – перебивает его Катя, появившаяся словно из ниоткуда.

Тоже, блин, Ветрова… Как ветерок подкралась.

– Я готова. Поехали, – говорит брату властным тоном.

Тот забирает у неё сумку, и они уходят.

Смотрю им вслед. На душе паршиво как-то. Словно я никак не могу уловить чего-то важного. Того, что может разрядить эту ситуацию, облегчить мои мучения.

Но я не понимаю, что это может быть.