Текст книги "Не рань меня (СИ)"
Автор книги: Кира Сорока
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 4
Что ты задумал?
Катя
Я никогда не была в его комнате. Раньше это казалось неуместным. Даже когда мы всей семьёй приходили в этот дом, мы с Макаром гуляли в саду, или он вообще убегал к друзьям. Меня с собой никогда не брал.
А теперь мне отдали почётное место в середине удобного кожаного дивана. И даже вручили лимонад.
Комната Макара очень просторная и стильно зонирована. Спальное место оформлено в светлых тонах, а зона отдыха – в тёмных. Преобладает тут глубокий синий оттенок. И немного алого. Например, как эта подушка, которую я прижимаю к своей груди словно щит, отставив бутылку лимонада на столик.
Перед нами – огромная плазма. Прямо на полу – здоровенная колонка, какая-то модная игровая приставка, провода, джойстики… Небольшой такой мальчишеский хаос, который совсем не портит это место.
– После фильма зарубимся в GTA? – с довольным лицом спрашивает Руслан.
– Да у тебя шансов нет, – дерзко дёргает бровями Макар.
– Оо! Звучит как вызов!
– Это он и есть!
Они так быстро спелись… Буквально за пять минут нашли общий язык.
Сейчас Руслан ведёт себя иначе, надо мной не подшучивает, не задевает. Что задумал этот дьявол?
Брат сидит по левую руку от меня, а Макар пока стоит и разбирается с фильмом. Наконец включает.
Я «Стражей Галактики» не очень люблю, но моим мнением никто не интересуется.
Макар бросает подушку на пол и садится, вытянув ноги. Спиной упирается в диван рядом с моей ногой. Если сдвинется на сантиметр, то коснётся её плечом.
Сел не рядом, но всё же почти…
Так, всё! Похоже, я слишком много думаю об этом парне.
Вообще-то, мне хочется отодвинуться от брата, но тогда я сама прижмусь к плечу Макара ногой.
Пытаюсь вникнуть в происходящее на экране, но невольно продолжаю думать об этой нелепой ситуации и вообще о том, что здесь делаю.
Перевожу взгляд на затылок Макара. Положив локоть на диван и заведя руку назад, он пальцами перебирает короткие волоски на своём затылке.
Помню, раньше я засматривалась на эти пальцы. Они казались мне красивыми. Совершенными.
Этот парень был мистером Совершенство для многих. Тяжело это признать, но и для меня тоже.
Внезапно Руслан касается моего подбородка и слегка поворачивает голову.
– Экран – вон там, – говорит тихо и насмешливо.
Так, чтобы услышала только я.
Одариваю его спокойным взглядом, который отточила за месяц проживания с братом на одной территории. Но внутри горю от стыда. Потому что Руслан меня поймал.
– У тебя с ним что-то было? – спрашивает одними губами этот дьявол.
Хмурюсь.
Что в его голове, а?
Ничего не ответив, вновь смотрю на экран.
– Лампа, походу, на плазму бликует, – внезапно говорит Макар, поднимаясь с пола.
Идёт к столу, выключает настольную лампу, и комната погружается во мрак. Ещё и кадры на экране как раз мрачные.
Макар возвращается к дивану и на этот раз садится всё же не на пол, а рядом со мной. Бросает короткий взгляд на Руслана, потом на меня и снова на брата.
Ставит фильм на паузу.
– Я пока не втыкаю, что там происходит, – говорит, указывая на плазму. – И теперь не могу вспомнить, смотрел ли предыдущую часть.
Руслан коротко пересказывает ему сюжет. Макар качает головой.
– Нет, не смотрел. А ты, Кать?
Он так внезапно произносит моё имя и вновь смотрит мне в глаза, что я немного теряюсь. Нервно потираю ключицы пальцами, изображая задумчивый вид. А Макар ждёт ответ, буравя меня своим тёмно-синим взглядом.
У него всегда был странный цвет глаз. На солнце они больше голубые, а в помещении становятся синими. Иногда кажутся серыми, а сейчас вот – почти чёрными.
– Я думаю, что ни одной части не смотрела, – выдавливаю с улыбкой.
– Нормально! – хмыкает он. – А мы мучаем тебя какой-то лабудой без предыстории. Что ты хочешь посмотреть? Давай включим что-то на твой выбор, мм?
– Она фильмы не смотрит, – вклинивается Руслан. – Катюша больше читает. Она – умненькая девочка.
Зачем чёртов демон это говорит? Ещё и таким елейным тоном?
Бросив на Руслана непонимающий взгляд, отвечаю Макару:
– Мне всё равно, что смотреть. Всё нормально. К тому же, мы скоро домой пойдём.
– И что там делать? – фыркает брат. – Катюш, не душни. Оо! Давайте лучше тусить поедем, а⁈ – внезапно воодушевляется он. – У нас же «October-fest» проводят. Сегодня вроде первый день.
Невольно переглядываемся с Макаром. В его взгляде вспыхивает азарт, а в моём он наверняка видит полное отрицание. Потому что мне нельзя на такие мероприятия. Да и родители не отпустят. Громкая музыка, толпы людей, пары алкоголя в воздухе…
Хотела бы я пойти?
Да!
Могу ли?
Определённо нет.
– Ой, прости. Я забыл, – Руслан двумя пальцами ударяет по своей груди.
Да, он забыл про моё сердце. Но совершенно необязательно распространяться об этом при нашем соседе.
Макар, кажется, не понимает его жестов…
После недолгой заминки оба парня никуда уже не собираются, но фильм выключен. Макар листает меню с новинками, но так ничего больше и не выбирает.
– Ну что там с GTA? – Руслан перемещается на пол, берёт в руки джойстик. – Будем играть?
– Да, давай.
Макар подсаживается к нему.
Мой брат часто говорит, что я скучная. И душная. Что этому миру не нужен такой человек, как я.
И это его прямая цитата.
Сейчас он, правда, не говорит этого вслух, но всем своим видом показывает, как презирает меня за мою ущербность. Даже с поездкой на фестиваль его обломала.
Парни играют в гонки, смеются, подшучивают друг над другом.
Я пялюсь по сторонам. Над письменным столом Макара, на отдельной полочке, стоят граматы в рамках. Это его спортивные достижения.
Макар всегда был подвижным и здоровым, не побоюсь этого слова. Странно видеть его хромым.
Словно в идеальном образе, вдруг появился изъян.
– Ты реально нигде не учишься? – вполголоса спрашивает Макар у Руслана.
– Реально. Бросил. Хочу своё дело развивать. Отец сказал, что поможет.
А вот этого я не знала. И мама тоже сто процентов ничего не знает. А ведь деньги у них с отцом общие, бизнес тоже.
– Пусть вон в ту светлую голову знания вкладывают, – указывает на меня Руслан. – Ты в курсе, что Катя одновременно две вышки получает?
– Это как? – опешив, оборачивается Макар.
Но мне никто и слова вставить не даёт.
– Второй диплом у неё будет забугорный. И в обоих универах дистанционно. Умняшка наша… – ёрничает Руслан.
Но выглядит это так, словно всё же хвалит меня. Ещё и добавляет сахарным голосом:
– Я говорил тебе, сестра, как восхищаюсь тобой?
– Не говорил, – сухо отрезаю я.
– Ну вот сейчас говорю, – его самодовольная улыбка становится ещё шире. – Ты мой кумир, Катюш. Ну просто зе бест!
– Прикольно, наверное, вдруг узнать о своём родном брате или сестре, – включается в этот нелепый трёп Макар, явно не видя истинного лица Руслана.
– Очень прикольно, – соглашается этот дьявол. – Я то всю жизнь считал, что я у отца один. А тут бац – оказывается, у меня младшая сестрёнка есть. Да такая классная!
Всё, это уже перебор! Лицемерием от него несёт за версту.
Что он задумал?
Поднимаюсь с дивана, кладу подушку.
– Пойду посмотрю, как там родители.
– Да сидят они ещё. Бухают, – с презрением роняет Руслан, вновь сосредотачиваясь на гонках.
Но я всё равно иду к двери. А когда распахиваю её, до нас долетают громкие гневные голоса. В гостиной явно какой-то скандал. Мужчины говорят на повышенных тонах.
Макар и Руслан синхронно бросают джойстики и вскакивают с пола.
Глава 5
Скандал
Макар
Дядя Гена, походу, перебрал и разошёлся не на шутку. Мой отец явно накаляется от поведения соседа. А у мамки глаза на мокром месте. Она у меня такая – может поплакать и по поводу, и без.
Мы с Русом тормозим в дверях гостиной, не зная, как себя вести. А Катя сразу подбегает к своему отцу.
– Да какое вам дело⁈ – орёт он. – Как меня называют теперь, а? Двоежёнцем, да? Или убийцей⁈
Вижу, как рядом со мной вздрагивает Рус.
– Да не пошли бы все!
– Гена! – рявкает мой отец, медленно поднимаясь из-за стола. – Возьми себя в руки или уходи.
– А что, в лицо не можешь мне сказать, что думаешь? – пьяно смотрит на него дядя Гена. – Ни за что не поверю, что Корниловы – белые и пушистые и не перемывают нам кости. Вы все только за глаза умеете шипеть, как гадюки. Будто у вас самих всё тихо-мирно, а непорядочных Ветровых можно и обгадить.
– Гена, успокойся, Бога ради! – пытается остановить его тётя Маша.
Дядя Гена в ответ кулаком вмазывает по столу, и она, вздрогнув, закрывает ладонями лицо. Её муж обводит невменяемым взглядом всю гостиную и останавливается на лице бледной дочери.
– Катюша, маленькая моя! Нечего тебе здесь делать. Такое гнилое общество не для тебя. Пошли.
Медленно встаёт. Видно, что ноги его почти не держат.
Ну ладно, перебрал мужик, а чего быковать-то? Людей оскорблять…
– Все уходим! – повышает голос, глядя на жену.
Тётя Маша покорно поднимается. Руслан подскакивает к отцу, помогает ему идти.
– Извините нас, пожалуйста, – растерянно шепчет Катя, глядя на мою мать.
– Хватит лебезить! – рявкает дядя Гена. – Чтобы не видел тебя больше рядом с ним! – тычет в меня пальцем.
Сатанею.
– Вы чё несёте, а? Кто вам что плохого сделал?
– Макар! – прикрикивает на меня отец и продолжает твёрдо: – Пусть уходят. Достал этот цирк.
– Цирк, да? – рвётся к нему дядя Гена, но Руслан его удерживает. – Моя семья – это цирк? А не рассказать ли твоей семье о похождениях Корнилова Андрея Олеговича, мм?.. – протягивает ядовитым тоном.
Моя мама становится ещё бледнее, а вот лицо отца багровеет. Успеваю подскочить к нему и схватить за плечи. Батя у меня сильный, но я оказываюсь сильнее.
Все что-то орут. Женщины плачут.
– Рус, уводи его, бля! – психую я.
Руслан выталкивает отца за дверь. Следом выбегают тётя Маша с Катей.
Отпускаю отца. Он быстро идёт к входной двери и пинком закрывает её. Потом, совершенно опустошённый, оседает на стул и переводит взгляд на мою мать.
Раскаивающийся взгляд. Печальный.
Мля, что происходит?
– Макар, иди к себе, – тихо говорит он.
Я остаюсь на месте, сжав спинку стула до онемения в пальцах.
– Пожалуйста, – просит меня отец.
Чёрт!
С ощущением кучи дерьма в душе, поднимаюсь наверх.
Хочется подслушать их разговор. Отец что, накосячил? Обманул мать? Изменил ей?
Да быть не может! Они же всю жизнь душа в душу. Не просто муж и жена. Компаньоны, друзья…
Мечусь по комнате, почти подволакивая ногу. Подхожу к окну, отдёргиваю штору. На крыльце соседского дома горит свет. В окнах тоже. На качелях сидит Катя. Руслан стоит в паре метров от неё.
Закрываю шторы, выхожу из комнаты. На лестнице прислушиваюсь к голосам. Родителей не слышно. Возможно, они переместились в свою спальню.
Спускаюсь вниз, пролетаю мимо накрытого стола. Накидываю парку и выхожу на улицу.
Мне хочется рвать и метать. Дяде Гене этому пару раз по рёбрам прописать. И когда он будет судорожно хватать ртом воздух, сука, спросить, какие конкретно ко мне у него претензии.
Не особо отдавая отчёта своим действиям, распахиваю калитку и стремительно приближаюсь к воротам соседей. Прежде, чем я успеваю попасть в поле датчика умного звонка, калитка внезапно открывается передо мной. Выходит Руслан. Спрятав сигарету в кулак, он садится на корточки и прижимается спиной к воротам. На меня смотрит со смесью раздражения и сожаления.
Мой психоз начинает спадать. Сажусь рядом с ним.
– Пипец мы устроили, – хмыкает Рус.
– А чё его так порвало-то?
– Бухать меньше надо, – с презрением роняет он. – Я так понял, что у него крыша отъезжает после стопки. Мерещится всякое.
– О нём же никто не судачит. И даже если так, не всё ли ему равно?
Рус глубоко затягивается, выпускает дым в воздух. Я морщусь. В моём окружении никто не курит. Руслан переводит на меня довольно злой взгляд.
– Моя мать умерла из-за него. Вот у него крыша и едет. Чувство вины, видать, жрёт изнутри.
– В смысле – из-за него?
– В коромысле, – отбривает Рус.
И явно ничего добавлять больше не будет.
Выкидывает окурок, поднимается.
– Слушай, давай свалим отсюда, а?
– Куда? – тоже поднимаюсь.
– На фест. Мне в этом доме прям душно. А у тебя тачка. Можно рвануть прямо сейчас.
– Машины отцовские, – поправляю его. – Не уверен, что сейчас нужно сваливать.
Шарю взглядом по нашим окнам. В родительской спальне горит свет.
Или, наоборот, нужно? Чтобы не быть свидетелем их разборок.
Мне здесь тоже как бы душно.
– Ладно, погнали, – соглашаюсь я. – Через десять минут выходи.
– Катю будем брать? – каким-то странным прощупывающим взглядом смотрит на меня Руслан.
Пожимаю плечами.
– Если захочет – бери.
Расходимся. Я возвращаюсь в дом, поднимаюсь в комнату. Переодевшись, пишу отцу сообщение.
«Поеду погулять. А ты, если реально что-то натворил, исправляй это любым способом. Бать, давай, не подводи! Мамка у нас самая лучшая, ты же знаешь».
Сообщение прочитано, но ответа нет.
Выхожу из комнаты, тихо приближаюсь к двери родительской спальни. Они там ругаются. Но тихо. Ладно хоть, мама не плачет.
Развернувшись, сваливаю вниз. Прыгаю в японскую тачку, выезжаю на улицу и встаю в метре от калитки Ветровых.
Теперь меня начинают мучить другие вопросы.
Один Руслан выйдет или нет? Может, Катя послушает отца и больше даже не подойдёт ко мне?
Глава 6
Золотая клетка
Катя
– Можешь сказать, почему ревёшь? – недовольно спрашивает Руслан.
– Я не реву.
Украдкой смахиваю эти глупые слезинки со щёк.
Брат подходит ближе, толкает коленом качели, заставляя их двигаться. Вскидываю на него взгляд. Он всматривается в моё лицо. Так же резко тормозит качели.
– Вижу, что ревёшь, – морщится братец. – Можешь объяснить причину?
Пожимаю плечами. Обсуждать что-то с Русланом совсем не хочется. Он не поймёт. Но, вопреки логике, у меня вырывается на рваном выдохе:
– Ну зачем… он так?
– Как? – впивается в меня глазами брат.
– Так… – опускаю голову, прячась от его таких холодных серых глаз. – Зачем рушить чужие семьи? Отец что-то знает про Андрея Олеговича… Что-то плохое, неприятное для его жены… Зачем об этом говорить? И зачем Андрей Олегович сделал это что-то плохое? Почему люди не могут просто… просто…
Начинаю задыхаться от эмоций.
– Просто что? – давит на меня Руслан.
Поднимаю голову, смотрю ему в глаза.
– Просто любить, Руслан. Просто любить и не ранить того, кого любишь.
– Пфф! – фыркает он.
Склоняется ко мне, проводит пальцем по щеке, стирая слёзы. Я дёргаю головой, стараясь отстраниться от него. Не хочу, чтобы он меня трогал!
– Потому что это жизнь, Катюш, – тихо, даже убаюкивающее шепчет Руслан, касаясь щекой моей щеки. Словно хочет поведать мне какой-то секрет. – Все люди лгут, изворачиваются, лицемерят. И да – ранят. Изменами, например. Наш отец тому пример. И вот сосед, выходит, тоже.
– Это гадко…
– Привыкай.
Внезапно Руслан обхватывает моё лицо ладонями. Держит бережно, не грубо. И я шокированно замираю, словно загнанная в угол.
– Наш отец больше двадцати лет жил на две семьи и всем лгал. Почему ты не спросишь его, зачем он это делал? Или тебе это неинтересно? И почему ты сейчас так опечалилась из-за семьи соседей?
Подушечкой большого пальца проводит по моей щеке, потом палец скользит к моим губам. Отпихиваю брата обеими руками.
– Что ты делаешь? – тихо рявкаю я.
– Утешаю, Кать. Я же должен быть хорошим братом, верно?
Сейчас на его лице нет ни намёка на сарказм. Он и правда решил стать хорошим? Что-то не верится.
Руслан, наконец, отходит от меня, закуривает, пряча сигарету в кулак.
– Отец будет ругаться, если узнает, – говорю я тихо.
– Да. Я в курсе. За собой бы лучше последил, – бормочет недовольно брат. – Покурю за забором.
Покидает участок. А я нехотя захожу в дом.
Не хочу столкнуться ни с кем из родителей. Хотя отец наверняка уже спит. Руслан довёл его до спальни, и тот рухнул на кровать прямо в одежде. Значит, я могу столкнуться только с мамой. А с ней особенно не хочу, потому что я остро чувствую её боль.
Да, она простила папу, несмотря на столько лет его лжи. Но вот вряд ли переболела это всё. А теперь, когда весь прожитый треш вынесли на люди, ей наверняка очень плохо.
Маму я, к счастью, не встречаю и беспрепятственно дохожу до своей комнаты. Снимаю платье, вешаю на плечики, убираю в шкаф. Стягиваю колготки.
– Систер, ты одета? – внезапно спрашивает Руслан, который, чёрт его дери, без стука открыл дверь в мою комнату.
Прячусь за дверцей шкафа.
– Воу… Похоже, не одета.
Выглядываю из-за дверки. Руслан стоит, опустив голову и выставив перед собой руки.
– Я как-то не подумал…
– А ты вообще когда-нибудь думаешь? – со злостью перебиваю его. – Выйди из моей комнаты немедленно!
Поднимает глаза, смотрит на меня. То есть не на всю меня, к счастью, а только на ту часть лица, которую я ему демонстрирую.
– Я пришёл с миром, – спокойно говорит Руслан. – И я ничего не видел, если что.
Да прям не видел. Он лжёт!
Кладу ладонь в центр груди. Сердце частит. Привычным жестом поглаживаю это место, словно это движение может помочь утихомирить моё больное сердце.
– Уходи, Руслан.
– Нет, давай ты просто оденешься, и мы поговорим.
Ещё и дверь закрывает. Гад!
Подходит к открытому шкафу, что-то достаёт с полки и протягивает вещи мне за дверку. Разглядываю их.
– Зачем мне джинсы?
– Надевай. Гулять поедем.
Вспыхиваю от ещё большего возмущения.
– Да никуда я с тобой не поеду!
– А с Макаром?
Открываю рот, чтобы ответить, но все слова застревают в горле. Получается слишком красноречивая пауза.
– Я так и думал, – хмыкает Руслан. – Одевайся, Кать.
Быстро влетаю в джинсы и футболку, которые он мне дал. И нет, я никуда не собираюсь. Просто выставлять братца из своей комнаты в одном нижнем белье – ну такое себе.
Захлопываю дверцу шкафа, чуть не прижав ему пальцы. Потому что он зачем-то продолжает копаться на моих полках.
– Эй! – отшатывается от шкафа. – Ты мне чуть пальцы не отрубила!
– Отросли бы новые, – парирую я.
Шагаю к двери, распахиваю её демонстративно.
– Уходи, Руслан.
Братец снова открывает шкаф, достаёт из него мой кашемировый свитер.
– Надень его сверху, на улице свежо.
– У тебя проблемы со слухом?
Руслан игнорирует и открытую дверь, и мой вопрос. Развалившись в кресле, сканирует меня нечитаемым взглядом.
– А что случилось с прежней версией Кати? Где сострадающая мне сестрёнка, которой очень жаль, что её сводный брат потерял мать?
Я была такой целый месяц, несмотря на то, что Руслан всё это время показательно вытирал об меня ноги.
– Эта сестрёнка выдохлась, пытаясь найти путь к твоему благоразумию. Выйди, пожалуйста, отсюда.
– Не могу. Хочу, чтобы ты поехала с нами. Раз один родитель бухой спит, а вторая напилась успокоительных и тоже уснула, мы можем себе позволить гульнуть.
– Тебе это не запрещается. Поезжай.
– А ты, Кать? Золотая клетка не жмёт, нигде не давит?
Давит. Очень давит. Но я же не виновата, что всё вот так.
Молчу, глядя, как Руслан медленно ко мне приближается.
– Если тебе станет плохо, мы тут же уедем, – мягко уговаривает он. – Что-то не понравится – уедем. Поехали, а?
– Я… Не знаю, – устремляю взгляд в пол. Растерянно заламываю пальцы. – Родителям это не понравится.
– Зачем им говорить? Надевай, Катюш, – накидывает на мои плечи свитер. – Макар уже задолбался нас ждать.
Блин! Мой братец – просто змей-искуситель.
– Ладно, только ненадолго.
Подбегаю к шкафу, достаю любимые кеды и быстро в них влетаю.
– Уедем, когда скажешь, – клятвенно обещает Руслан, расплываясь в улыбке.
Покинув наконец комнату, воровато крадёмся через гостиную и выскакиваем на улицу. Ставлю дом на сигнализацию. А перед тем, как выйти за калитку, торможу Руслана.
– Ты сказал, что мне плевать на лживую жизнь отца, но это не так.
– Давай не будем говорить об этом сейчас, Кать, – морщится Руслан.
Но я всё равно говорю то, что должна.
– Я считаю, что отец поступал ужасно. Жить на две семьи – это подло. Но не тебе и не мне его судить. Твоя мама его тоже не гнала, зная о моей.
Руслан морщится ещё сильнее.
– Всё, замолчи, – припечатывает ладонь к моим губам.
Мне кажется, его всего потряхивает.
– Прошу, Катя. Давай просто повеселимся сегодня. Хватит драм!
Согласно моргаю.
– Отлично, погнали, – говорит Руслан, освобождая мой рот и распахивая калитку.
Возле нашего забора стоит спортивное авто. За рулём сидит Макар.
Я ощущаю такой прилив адреналина, что даже щёки мои вспыхивают. И по телу проносится странный жар.
Словно я готовлюсь к полёту, наконец-то выбравшись из клетки. Вот только не знаю, умею ли летать. Возможно, я просто камнем полечу вниз, и это путешествие ничем хорошим не закончится.
Глава 7
Ангел
Макар
Рус распахивает пассажирскую дверь, отодвигает сиденье вперёд, помогает Кате забраться в салон и устроиться сзади.
Она всё-таки пришла…
Отщёлкнув сиденье обратно, Руслан плюхается на него и отбивает пальцами задорную дробь по панели.
– Едем-едем-едем, Мак!
– Можешь звать меня Фор, – ухмыльнувшись, сдаю назад.
– Фор – потому что четвёртый номер в команде?
– Да. Давно ко мне приклеилось.
– Окей, будешь Фором. А Катьку будем звать Кошкой, раз уж сегодня у нас вечер кликух.
– Не надо меня кошкой называть! – раздаётся возмущённый голосок Кати.
– Тогда Котёнок, – вклиниваюсь я.
Котёнок ей больше подходит. Ну какая она кошка?
Катя ничего не отвечает. Ловлю её лицо в зеркале, встречаемся глазами.
– Котёнок ты наш… – сюсюкает Руслан.
Катя, стушевавшись, отводит взгляд. Нервно поправляет волосы и свитер.
– Ну а у тебя какая кликуха? – смотрю на Руслана.
– Да пусть Ветер будет. Я же с такой гордостью ношу эту фамилию.
И звучит это с неприкрытым сарказмом и издёвкой.
Очевидно, что Рус отца своего не жалует. И после того, что тот сегодня устроил у нас, я тоже его больше не жалую.
Я категоричен? О да.
Медленно ползём по спящему посёлку. Рус пытается подключить свой айфон к магнитоле.
– Тут всё на английском, – бубнит он. – Котёнок, переведи, а? Как тут поиск устройств врубить?
Катя слегка пролезает между передними сиденьями и сама находит нужную функцию.
– Готово, ты подключён, – говорит она, быстро возвращаясь назад. – И прошу тебя, Руслан, не называй меня котёнком.
– Видишь, какая она злюка? – говорит он мне, указывая большим пальцем себе за плечо. – А с виду такой ангел, да?
Я вновь смотрю на неё через зеркало. Ну да, у Кати ангельская внешность. Но мне кажется, она и внутри такая.
Не припомню, чтобы в моём окружении встречались такие девушки. С противоположным полом я обычно не теряюсь. А с ней – и в четырнадцать не знал, как себя вести, и сейчас.
Я так долго на неё пялюсь, что Катя, словно специально, смещается за моё сиденье и пропадает из поля моего зрения.
Да блин…
Выезжаем на шоссе. Рус врубает музыку со своего айфона. Вкусы у нас с ним совпадают, его треки нереально качают. Открываем окна, чтобы музон долбил на всю округу.
– Смотри точную геолакацию феста! – орёт Руслан, перекрикивая музыку и показывая мне карту с меткой на телефоне.
Киваю, что понял, где это.
Этот фестиваль практически всегда проходит в одном и том же месте – на откосе. Пилить туда минут тридцать. Надо выехать из города и потом по хреновой дороге ползти мимо леса. А учитывая, сколько туда загнали техники для установки сцены, и сколько зрителей припёрлось на машинах, дорога там наверняка ещё хуже стала.
Попутно заезжаем в магаз по просьбе Руслана. Он убавляет музыку.
– Так. Кому чего купить? – уточняет, прежде чем выйти из машины.
– Купи попить. Колу, фанту – без разницы.
– Окей. Ка-ать? – тянет, оборачиваясь к сестре.
– Водички, – отзывается она.
Руслан распахивает дверь, но снова смотрит на сестру.
– Хочешь со мной пойти?
Катя отвечает не сразу. И я не вижу её лица.
– Я тут посижу, – говорит в итоге с какой-то странной интонацией.
Рус уходит в магазин, мы остаёмся одни. Несколько минут оба молчим. Магнитола потеряла связь с айфоном Руслана, и я подключаюсь к своему. Листаю плейлист. И всё-таки оборачиваюсь к Кате. Уж больно тихо она сидит.
– Ты была на Октобере хоть раз?
Отрицательно качает головой.
– А ты?
– Был как-то. Главное, ничего из спиртного там не пить. Коктейли у них просто убийственные.
– Я не пью алкоголь. Никогда даже не пробовала, – тихо признаётся она.
И я, кстати, не удивлён. Ведь ангелы не пьют, да?
Смотрю на девушку уже как-то иначе. Красивая, стройная, без вредных привычек и совершенно нечитаемая снаружи. Это даже не загадочность. Это ПИПЕЦ, КАКАЯ ЗАГАДОЧНОСТЬ.
Цепляет, надо признать.
– Какую музыку ты слушаешь? – спрашиваю я.
– Разную, – пожимает плечами.
– Рэп? Мияги любишь?
– Да, могу послушать.
– На Октобере соберутся новые рэп-исполнители. Надеюсь, мы получим нужные эмоции. Кстати, как там твой отец? – внезапно даже для самого себя меняю тему.
Катя хмурится.
– Мой отец был не прав. Мне очень за него стыдно.
– Не бери вину на себя. Он взрослый человек, сам должен соображать, как себя вести.
– А твои родители? Поругались?
– Да, – вздыхаю я. – Надеюсь, обойдётся, и отец сможет всё исправить.
– Мне очень жаль, – вздыхает она.
– Ладно, хорош! Отрываться же едем! Ты, кстати, не слишком легко оделась?
Её свитер не кажется мне тёплым. Стягиваю безрукавку, оставаясь в тёплом худи.
– Надень, – протягиваю ей.
– Да не надо, ты что? – отказывается она.
– Да мне и так тепло будет. Надевай!
Катя забирает мою дутую безрукавку и сразу облачается в неё. Она ей, конечно, велика, два раза обернуться можно.
– Спасибо. Тёплая… – робко смотрит на меня из-под пышных ресниц.
Чувствую, что мне становится как-то жарковато… Я смотрю на неё, она – на меня. И в наших гляделках неожиданно ощущается весьма однозначный подтекст – симпатия.
Катя выглядит растерянной, видимо, тоже почувствовав это.
Внезапно распахивается дверь, и Рус опускается в кресло.
– Твоя вода, – протягивает бутылку Кате. – Твоя кола, – отдаёт напиток мне. – А это мне.
С довольным лицом держит бумажный пакет, из которого торчит только горлышко.
– И что там?
– Не всё ли равно? – хмыкает он и делает глоток. Закашливается. Морщится. – Ну что, погнали?
– Да.
Завожу мотор. Мы мчим к откосу. Дорога мимо леса, как и предполагалось, вся разбита. От дождей ещё и размыта.
– Здесь на внедорожниках надо, – комментирует Руслан, глядя в окно, как правое колесо гребёт по жиже.
– Не застрянем? – паникует Катя.
– Проедем, не волнуйся, – смотрю на неё через зеркало.
Она снова села по центру и больше от меня не прячется.
Отрезок с грязной жижей небольшой, метров сто, потом мы выезжаем на новенький асфальт. Впереди уже видно парковку с машинами, толпу людей, сцену. Рус открывает окно, и мы слышим музыку.
– Почему фест проводят именно здесь? – спрашивает Катя.
Руслан оборачивается к ней.
– Ну а где его ещё проводить, котёнок? – игнорирует её просьбу не называть её так. – Тусовка длится три дня, заканчивается только под утро. В городе шуметь нельзя, значит, остаются только какие-то удалённые места. К тому же здесь довольно зрелищно, весь город как на ладони.
– А если кто-то сорвётся с откоса?
– Пфф! – фыркает Рус. – Я всё время забываю, что ты вообще нигде не бываешь. И на откосе тоже не была. Невозможно там упасть, Кать. А если и упадёшь, вряд ли разобьёшься. Сама скоро увидишь, почему.
– Ты ни разу не была на откосе? – охренев от удивления, смотрю на девушку.
Она качает головой.
Блин… Этот откос, вообще-то – местная достопримечательность! И для подростков, и для тех, кто постарше. Здесь проходят шумные тусовки. Здесь у многих случаются первый поцелуй, первый секс. Да все парочки сюда таскаются! Типа – антураж располагает к интимному сближению. И много укромных мест.
Втискиваюсь между двух внедорожников на парковке, и мы выгружаемся из тачки. Катя оставляет свою воду на сиденье. Я забираю колу, а Рус – свой напиток в пакете. Умудряется пронести его мимо фейсеров, спрятав под толстовку.
Платим за вход. Начинаем пробираться сквозь толпу поближе к сцене. Рус идёт первым, за ним следует Катя, а потом уже я. Как и всегда, хромаю, но вряд ли кто-то здесь обратит на это внимание.
Надеваю капюшон худака на голову. Находим себе место чуть сбоку от сцены. Люди рядом подпевают исполнителю, которого я не знаю. Осматриваемся.
Как-то вяленько тут в этом году… Всего пара фудтраков. Одно кафе со столиками, но там уже всё занято. У самого края откоса – палатки. Похоже, некоторые собираются тусить тут все три дня, хотя погода как-то не располагает для ночёвок на свежем воздухе.
Катя обнимает себя за плечи и покачивается в такт музыке. Смотрит она на сцену. Но перед ней стоит высокий парень, и девушке приходится выглядывать из-за него.
Сдвигаю её на своё место. Передо мной никто не стоит.
Катя бросает на меня робкий взгляд.
– Спасибо. И за тепло тоже, – прячет подбородок в вороте безрукавки.
Я надеваю на неё ещё и капюшон.
Объявляют нового исполнителя. Толпа ликует. Он довольно известный, пара его треков в моём плейлисте тоже есть. Наконец начинаю получать удовольствие от феста…
Многие танцуют, и почти все поют в голос, чуть ли не перекрикивая исполнителя.
У Кати горят глаза. Она тоже знает слова и тихо-тихо подпевает.
Рус уже веселится на всю катушку, разделавшись со своей бутылкой и выпив мою колу. Он знакомится с соседней компашкой. Два парня, три девчонки. Краем уха слышу, что они неместные и приехали сюда именно на фестиваль.
Очередной исполнитель вообще взрывает танцпол. Народу будто бы прибавляется, нас обступают со всех сторон. Толпа припечатывает нас с Катей друг к другу. А Руслан танцует с девчонкой прямо перед нами.
– Прости, я тебе на ногу наступила, – виноватым голосом говорит Катя, неловко упираясь рукой в мою грудь.
– Это была не моя нога, – усмехаюсь я.
– Ой… – краснея, смотрит по сторонам.
Какой-то парень случайно давит плечом ей в спину. Отталкиваю его.
– Всё нормально, Макар. Я просто на одной ноге стою, – хихикает Катя.
– Я тебя подержу, – обнимаю её за талию, разворачиваю и приподнимаю. – Сцену видишь?
– Ага.
– Супер!
Рывком поднимаю девушку и усаживаю на плечо. Взвизгнув, она пытается ухватиться за мою голову и стягивает с неё капюшон.
– Нет… Боже, нет! Поставь меня! – паникует она. – Макар, не надо! Отпусти!
– Да я тебя держу, ты не упадёшь.
Рус оборачивается. Его ноздри агрессивно вздрагивают, а во взгляде проскальзывает нечто странное. Что-то типа неприязни.
– Поставь её, Фор. Она же трусиха, – но голос у него вполне дружелюбный.
Опускаю Катю, но продолжаю придерживать за талию.
– Не хотел напугать…
Пытаюсь поймать её взгляд, но Катя упорно от меня отворачивается. Руки держит у груди и, кажется, пытается найти выход из толпы.
– Катя… Катюш, ты чего? – всё-таки заглядываю ей в глаза.
– Мне… нужна… минутка, – затравленно смотрит на меня. – Я хочу передохнуть… Как отсюда выбраться?
– Я выведу тебя, – беру девушку за руку и кричу Русу: – Руслан! Ветер!
Он оборачивается.
– Мы сейчас придём!
Рус вопросительно приподнимает брови, но нет времени что-то объяснять. Расталкивая всех, веду Катю прочь от сцены. Выходим на площадку с фудтраками. Нахожу для неё свободный стул.
