Текст книги "Самозванка в Академии стихий (СИ)"

Автор книги: Кира Легран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Весь дом будто ожил. Стряхнул долгий тягостный сон и наконец-то расправил плечи.

Хранилище Морнайтов, в которое Маркус привёл меня сразу же, как мы переоделись с дороги, ошеломило бы любого. Сложная иллюзия скрывала от досужих глаз эркер на втором этаже так, что фасад в этом месте выглядел совершенно ровным. Если не знать, в жизни не заподозришь, что в этом месте целая комната. Такая же иллюзия скрывала дверь, что застигло врасплох даже Пака, о чём он не преминул сообщить.

Ларец Эделии покоился среди множества артефактов. Я погладила резную крышку пальцем – и на каменной звезде ожидаемо затеплел бледный треугольник.

– Ты так и не сказал, – вспомнила я. – Какая у него сила? Всё пыталась найти это в книгах, спрашивала у других, но ответа так и не добилась. Прямо загадка.

Маркус неожиданно рассмеялся. Он откинул со лба волосы и хитро посмотрел на меня.

– Эта реликвия и есть загадка. – Улыбка стала ещё шире. – Никто не знает, что она делает.

– Что, прости?

– Совершенно никто. Ни одна живая душа, во всяком случае. В отличие от сестёр, Эделия не вела никаких записей, а плетения силы в этой шкатулке слишком сложны. До сих пор ещё не нашлось того пытливого ума, что смог бы их разобрать. В юности я не один день провёл здесь, желая раскрыть её тайну, но был вынужден сдаться. Увы. Мама вообще считала, что шкатулка нужна лишь для хранения, а настоящая реликвия давно утеряна.

– Гм… – Я в задумчивости поскребла щёку. – А знаешь, есть у меня одна знакомая аэритка с пытливым умом… Она будет счастлива этим заняться.

– Уверен, сейчас леди Кастерли слишком занята подготовкой к собственной свадьбе.

– Да, но свадьбы не длятся вечно. А жаль. Мне даже понравилось, если не считать дурацкой лестницы.

– А мне не жаль, – мягко сказал Маркус, обнимая меня. – Свадьба лишь начало, за которым следует прекрасное продолжение.

Я потянулась к его губам. Сколько бы он ни целовал меня, всегда было мало. Прикосновение теплой кожи иногда будоражило, иногда дарило успокоение, но неизменно вызывало желание оставаться в объятиях так долго, как только возможно.

Сейчас сладкий миг оборвался непростительно быстро. Дела поместья требовали от Маркуса активного участия, так что мне, с огромным сожалением, пришлось его отпустить.

В саду ещё орудовали несколько рабочих: под присмотром главного садовника чистили пруд, переносили скульптуры и выстригали газоны до идеальной ровности. Пока мой супруг разговаривал с управляющим, я решила пройтись. И сразу же заприметила ту беседку, в которой мы выяснили, что не состоим в родстве.

Прилив ностальгического умиления заставил задержаться здесь. Если бы только знала тогда, как всё обернётся, подумала я с оттенком превосходства над собой из прошлого.

Сразу за беседкой начинался цветник. Белоснежные лилии гнулись к земле под своим весом, нежные лепестки едва не касались земли. Подумав, я сорвала одну и по памяти побрела вглубь сада.

Памятник стоял и поныне, почти такой же, как тогда. Разве что табличку почистили, а с камня убрали вьюнки. Я смотрела на имя той, что могла быть на моём месте. Женой Маркуса, хозяйкой поместья Морнайт, наследницей рода де Блас. Странное это чувство. Словно глядеть в зеркало, в котором отражается кто-то иной.

Я не могла о ней горевать, потому что никогда не знала. Не могла ревновать, потому что любовь Маркуса предназначалась мне, а не её тени. Не могла остаться безучастной, потому что мы были связаны тонкими паутинками, что люди зовут судьбой.

И всё, что мне оставалось – пожелать, чтобы круговорот рождений дал ей испытать то счастье, что выдалось на мою долю. Я оставила лилию с лёгким сердцем. Будь то моё прошлое или чужое, отныне мы будем смотреть только в будущее.

И на этом солнечном горизонте не было ни единого облачка.