Текст книги "Самозванка в Академии стихий (СИ)"

Автор книги: Кира Легран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Самозванка в Академии стихий
Кира Легран

Глава 1

Люди неслись в одну сторону, побросав все вечерние дела. Слышались неясные крики, колокольный звон волнами расходился от ратуши, зарождая тревогу в сердце. Я схватила за рукав бегущего мимо мальчишку, такого перемазанного, что впотьмах его легко было принять за сущего демона:

– Что там такое? Куда все бегут?

Пострел вырвался почти сразу, едва не оставив у меня в руке кусок засаленного рукава.

– Графский дом горит! – завопил он с восторгом. – Там уже все собрались, колдунов ждут!

Не успев толком договорить, он задал стрекача, только пятки засверкали.

Без особых раздумий я припустилась следом. В моей жизни не так много было развлечений, чтобы пропустить то, о чём город будет ещё месяц судачить. Камни мостовой больно били сквозь тонкую подошву заношенных туфель, коса жёлтой змеёй настёгивала по лопаткам, будто подгоняла. Я выскочила из-за угла Бочарной улицы и чуть не налетела на тележку старьёвщика – в последний момент отвильнула.

Владелец не услышал моей ругани. Мужик совсем позабыл про товар и с разинутым ртом глазел туда, где вечернее небо вдруг налилось зловещим багрянцем.

Этот дом я видела раньше: большой и красивый, с блестящей на солнце черепичной крышей и гладкими от побелки стенами. Сейчас он полыхал до самых небес, отражаясь в расширенных от ужаса и восторга глазах. Трещало пламя, лопалась с гулким звуком черепица, осыпаясь на землю глиняным дождём.

Замерев поодаль, я чувствовала жар пламени, доносимый ветром.

Часть толпы злорадствовала, что стихия поставила знать на одну ступень с нами. Другие же тревожно поглядывали в сторону шпиля Академии, сияющего в ночи белым огоньком на вершине. Длинная и тонкая, словно игла из слоновой кости, башня впилась в тёмное полотно неба. Но все сходились в одном – надеялись, что маги прибудут раньше, чем огонь перекинется на соседние дома. Дни стояли погожие, иссохшее дерево вспыхнет быстрее соломы.

Я же стояла столбом, охваченная непонятным чувством.

Пожар не пугал.

Напротив, будто звал к себе.

Пламя гудело и бесновалось, всполохами рвалось из окон. И в этой мешанине звуков и красок мне чудился голос, разобрать который не получалось. Хотелось подойти ближе, чтобы наконец-то услышать, что он хочет поведать, коснуться огненных цветов руками.

Совершенно потеряв голову, я шагнула вперёд.

И тут же наткнулась на чью-то необхватную спину.

– Да что ж вы все пихаетесь-то? Всю уже локтями затыкали, живого места нет! – Тётка с возмущением обернулась и оказалась стряпухой из трактира напротив нашего. – Дарьянка, ты, что ли? Вот девке не сидится, как чего случается, сразу тут как тут. О! – Она вдруг бросила меня распекать и вытаращила глаза на что-то. – Идут! Идут!

Толпа расступилась, давая магам дорогу. Они прошли совсем близко, каждого разглядеть можно. А то и потрогать… Столичный люд оказался не такой дикий, как в маленьких городках, по которым я скиталась раньше. Глаза пялили, но кусок одежды на обереги оторвать не пытались.

Старший из магов не обращал внимания на охи и украдкой творимые знаки, отгоняющие нечисть. На благородном лице написана сосредоточенность, но столь лёгковесная, будто он не пожар собрался тушить, а подгнившую картошку перебирать. Зелёные глаза вблизи пламени будто светились изнутри потусторонним сиянием, на фоне тёмных волос и смугловатой кожи выделялись, как две звезды.

Красивый, подумала я. Очень красивый, хочешь не хочешь, а засмотришься. Но жутковато рядом с таким – вон и попавшая под его взгляд малахольная девица только что повалилась без чувств.

Маг и бровью не повёл. Небось, не впервой.

Ещё четверо, одетые в форменные плащи с цветной оторочкой, были помладше на десяток лет. И лицо держали не настолько хорошо.

Я стояла так близко, что смогла уловить перешёпывания. Симпатичный белобрысый молодчик в плаще с алыми обшлагами недовольно шипел:

– Если в меня ещё хоть раз кинут рябиной, клянусь, одним костром здесь станет больше.

– Рябина? – переспросила единственная девушка, бледная особа с тяжёлыми каштановыми локонами и строгим лицом. Чёрный цвет её плаща оттенял изумрудный. На доселе бесстрастном лице мелькнула тень улыбки: – По старым поверьям она усыпляет мроедов. Попросить для тебя одеяло?

– Не суди их так строго, Лиам, – мягко отозвался третий, самый высокий из них. Чуть раскосые глаза такие же голубые, как и оторочка на его форме, блестящие чёрные волосы убраны в длинную косу. Глядя на её толщину, я завистливо вздохнула. – Люди просто напуганы.

На четвёртом, худеньком русоголовом пареньке, тряпкой висел плащ адепта воздушной стихии. Белый цвет в отсветах пожара казался жёлтым.

Он единственный смотрел не на огонь. И не на своего наставника, в это мгновение раздающего указания.

А на меня.

Так пристально, что стало не по себе.

Я занервничала моментально. Лицо незнакомое, вроде не сталкивались нигде раньше. Чего он тогда дыру во мне разглядеть пытается?

Я бы и ушла, может, но уж больно хотелось посмотреть на магию в деле. А то болтали о ней в столице много, а посмотреть со времён переезда так и не довелось ни разочка.

Тем временем старший маг закончил пространную речь и скомандовал:

– Порядок четыре, строй удержания площади и подавления силы. Эреза – на вас удержание балок и углей. Дей – создайте воздушный колпак, он не даст пламени и задымлению распространиться. Тангиль – притяните воду из окружающего пространства и напитайте сыростью стены. Лиам – в паре со мной. Левая сторона на вас. Не опаздывайте, минус десять единиц активности каждые пять секунд, иначе разгорится сильнее.

Адепт в огненном плаще, что мгновение назад раздражённо фыркал на толпу, сразу же подобрался:

– Понял, господин декан. Я не напортачу, – отрапортовал он.

Красивое лицо стало сосредоточенным, длинные пальцы сложились в магический знак.

И я увидела…

Нет, я почувствовала, как от рук адепта и его наставника исходит волна силы, устремлённая к пламени.

И хотя позы и жесты других адептов тоже говорили о применении дара, ничего необычного я не заметила. Я озиралась, поглядывала на лица вокруг, надеясь, что колдовство заметили все – и дело вовсе не во мне.

Но люди в толпе таращились, как и прежде: кто с недоумением, кто с опасливой настороженностью.

Словно ничего не происходит.

И только когда пламя стало опадать, слитно выдохнули в изумлении.

А парень в белом всё глазел на меня и точно заметил, как я башкой верчу. Кажется, он всё пытался разглядеть мою правую руку…

Осознав что к чему, я чуть не расхохоталась в голос. У каждого одарённого в день совершеннолетия на запястье проступает метка стихии. Заподозрить в этом меня, серьёзно? А то по одежде не ясно, что я из простых.

Ужасно хотелось подразнить этого дурачка.

Делая вид, что не замечаю направленного в упор взгляда, я усердно потёрла запястье через рукав. Парень аж рот раскрыл.

Что же, это было просто.

Продолжая игру, я затравленно посмотрела по сторонам, будто страшилась чего-то. А потом «заметила» адепта, что так беззастенчиво таращился.

– Ох! – пискнула я, как придушенная мышь.

Разыграв волнение, сунула руку в карман передника и поспешила спрятаться за спинами. Давясь от смеха, выбралась из толчеи.

Как же с ними легко. Со всеми легковерными простачками, что попадаются на мою удочку.

ߜߡߜ

Следующим утром, умываясь над ведром с водой, я всё ещё чувствовала слабый запах гари, исходящий от волос. Голова трещала так, будто по ней изнутри молотили. Всю ночь мне снились огненные вспышки, в которых я то исчезала, то появлялась вновь, облачённая в красные одежды.

Стряпухи ещё не спустились, стенной очаг холодным и пустым оком взирал на меня. Словно мёртвая глазница. От этого зрелища меня вдруг разобрала тоска. Куда веселее, когда закопчённые бока лижет огонь, и на весь трактир разносятся вкусные запахи.

Глядя на отражение в ведре, я запустила руки в волосы, зачёсывая пряди назад.

И вдруг отшатнулась.

Покачнулся задетый стол. Застучало по полу упавшее яблоко. Кожура его была глянцевой и красной.

Такого же цвета, как треугольник из тонких линий, проступавший на правом запястье.

Он был ещё не слишком ярок, но виднелся отчётливо.

Ни с чем не спутаешь.

– Это ещё что такое? – пробормотала я.

Ничего хорошего нет в том, чтобы видеть невозможное.

А в том, что это невозможно, сомнений не было – чтобы ребёнок унаследовал дар, оба родителя должны быть магами. Прописная истина, с которой не поспоришь.

Даже если мой папаша и был каким-нибудь безголовым виконтом, зачавшим бастарда, мать-то ни капли дара не имела!

Этого не может быть. А значит, этого нет.

Пошутить вздумали? Вот отмоюсь – и верну шутнице сторицей.

Я ожесточённо скребла и тёрла кожу, пытаясь оттереть знак. Золой и щёткой, щёлоком, в котором стряпухи отмачивали полотенца. Сбегала даже за куском мыла, хранимым для особых случаев. Растёрла запястье до красноты, но так и не избавилась от треугольника.

Я уселась прямо на пол, растерянно глядя на руку.

– И что мне с тобой делать?

Быстрыми мышами сновали догадки. За последнее время я лишь однажды сталкивалась с магами. Неужели кто-то из тех, что был на пожаре, решил так подшутить? Может, даже тот самый, которого я сама хотела обдурить.

Очень смешно. Обхохочешься. Пусть только попадётся мне, посмотрим, чьи шутки смешнее!

Всё, чего я хотела – это найти своё место. Наконец-то осесть, пустить корни, обрастая пожитками и людьми. Но с такой отметиной жди беды.

Мошенник, выдающий себя за мага, обычно оказывался в долговой тюрьме, потому как штраф за такое был неподъёмным. Если кто увидит, то донесёт тут же.

И попробуй докажи, что не сама это сделала.

А, к чёрту! Мне проблемы не нужны.

Длинный рукав закрывал метку, но в работе легко было забыться и поддёрнуть его вверх. Подумав, я перевязала руку клоком стиранной ткани.

Если заметят – скажу, что потянула, когда вёдра таскала.

Я искренне думала, что на этом проблема решена.

Глава 2

По дороге с рынка я прокляла всё на свете. Мало того, что руки оттягивала корзина, так ещё и назойливое летнее солнце лезло в глаза. С длинных перьев лука и морковной ботвы капала вода, оставляя темные пятнышки на подоле.

Обычно к зеленщику гоняли рябую Ширу. Но сегодня она так увлеклась, чехвостя меня за якобы недомытый пол, что не заметила, как слишком близко подошла к огню. Подол от очага занялся мгновенно. Перепуганную Ширу потушили в шесть рук, но ожоги на лодыжках всё равно успели надуться.

Теперь в трактире было на одну работницу меньше, а работы совсем не убавилось.

Отдуваясь и пыхтя, я тащила корзину, жалея, что к ней нельзя приделать колёсики. А почему нельзя, собственно, подумала я, глядя на проезжающий мимо экипаж. Маленькие такие, с ладошку. И ручку подлиннее сделать.

Эх, не с руки мне сейчас внимание привлекать, а то бы точно сделала, всем нашим на радость.

Размышляя, к чему ещё из хозяйственной утвари можно прикрутить колёса, я свернула за угол. И замерла как вкопанная.

– Свёкла!

Свёклу-то и забыла, молодец. Теперь возвращаться с половины дороги.

– Ай!

На меня налетел человек, не ожидавший, что за углом кто-то преграждает дорогу.

– Ох, простите… – Парень осёкся, увидев, на кого натолкнулся.

Мне показалось, что в первый миг он хотел сбежать, весь подобрался. Но сразу же взял себя в руки. Кажется, где-то я его уже видела… О, точно! Это же один из тех адептов, что пожар тушили!

Что он тут забыл в такую рань, интересно?

Растерянное выражение на лице юноши сменилось на приветливую улыбку. Даже слишком приветливую.

Но, судя по всему, меня он не признал.

– Здравствуй, ты же местная, да? Мне очень нужна аптекарская лавка, но я так и не смог её найти. Помоги, пожалуйста, буду очень благодарен. Даже заплачу.

Я мысленно фыркнула – даже! Ещё б я стала на тебя время просто так тратить.

Кокетливо улыбнулась, блеснув зубами:

– И в какую же сумму вы оцениваете мою помощь?

– Два дуката золотом, – ответил он так быстро, будто репетировал заранее.

Алчность заворочалась в моей душе, развернула кожистые крылья. За месяц изматывающей работы в таверне, с беготнёй от рассвета до заката, я получала пятнадцать серебряных лиаров.

В четыре раза меньше, чем предлагал этот полоумный транжира.

Небось, привык родительские денежки тратить, вот и швыряется ими направо и налево. Моё ошарашенное молчание парень истолковал по своему:

– Мало? Тогда три. Только скорее, пожалуйста, дело очень срочное!

– У вас в башне что, своих аптекарей нет?

– Есть, но… – Он замялся с несчастным видом. – Дело уж больно щекотливое. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то в Академии прознал.

«У-у-у-у-у… – мысленно протянула я, – знаем мы эти щекотливые дела. Они потом по улице с босыми пятками бегают и птиц из рогатки стреляют».

– Ладно уж, идёмте. Я как раз короткий путь знаю.

Я поспешила вперёд, на радостях не чувствуя веса поклажи. Адепт двинулся следом.

Три дуката!

Столько всего купить можно! Ботинки к осени, пряжи на хорошую накидку…

Перебирая в мыслях длинный список, я свернула в самый безлюдный и тёмный переулок, стиснутый глухими стенами. Шаги за спиной резко приблизились.

В плечо вдруг вцепилась рука.

– Что?..

Я выронила корзинку и замерла, чувствуя, как щекочет горло остриё клинка. От страха сердце рухнуло в пятки. Я хотела закричать, но воздух словно вышибло из лёгких.

– Тихо-тихо-тихо… – всё тем же дружелюбным тоном забормотал адепт мне на ухо, – не надо кричать. Сейчас я быстро всё сделаю, и пойдёшь домой. Если повезёт, конечно…

Подталкивая в спину, он вывел меня из переулка в проход между полусгнившими сараями, утонувшими в густых зарослях чертополоха. Сразу за ними, на спуске с холма, открывалась могильная роща.

Чувствуя холод острейшей стали, я не могла даже дёрнуться.

Сейчас, в разгар солнечного утра, мне было страшнее, чем в самую тёмную ночь.

– Что тебе нужно? – выдавила я.

– Не то, о чём ты могла подумать. – Нервный смешок. – Ах, пока не забыл…

Он остановил меня. Быстро размотал тряпку на правой руке.

– Так и знал, что не показалось. Ты точно видела их магию.

Алые линии символа, прежде бледные, к этому дню налились багряной краской.

– Знаешь, как общество относится к слабым магам?

– Понятия не имею, – процедила я, следя за тем, чтобы ненароком не шевельнуть горлом. – Целуют в зад чуть пореже?

– С твоей стороны может и так показаться. Нам достаются лишь крохи с общего стола. Жалкие объедки, словно безродным шавкам.

Горячий, лихорадочный шёпот лился мне прямо в ухо. Я содрогнулась от отвращения, парень явно был не в себе. Руки у него опасно дрожали, заставляя меня сжиматься в ужасе всякий раз, как лезвие давило слишком сильно.

Он заставил меня отпить из пузырька с рельефным полумесяцем, грубо сунул его прямо в губы… Жидкость обожгла язык горечью, сильный запах полыни ударил в нос. Я хотела лишь притвориться, что пью, но хитрость не удалась – пальцы зажали нос, вынуждая проглотить.

– Меня не проведёшь, глупенькая, – засмеялся маг. – Слишком долго я к этому шёл.

Руки и ноги враз стали ватными. Похоже на опьянение после вина, только разум оставался кристально чист.

Меня усадили под дерево на краю рощи. Маг осушил другой пузырёк. с выбитым на боку солнцем. От лихорадочного блеска его глаз веяло безумием.

– Значит, огонь, – лепетал он себе под нос едва слышно, – хорошее сочетание выйдет, качественное. – Он вдруг уставился на меня в упор и расплылся в пугающей улыбке: – Знаешь, что всегда губило огненных? Самоуверенность. Вы так привыкли полагаться на силу, что совсем забываете про знания. Ха! Я годами рылся в архивах, подвергаясь насмешкам. Уже думал, что никогда не найду ответа… Но сочетание стихий даст мне такую силу, что даже лорд Морнайт придёт ко мне с поклоном! А ты мне в этом поможешь… Ты ведь уже согласилась мне помочь, не так ли? За язык никто не тянул, всё честно.

Улыбка превратилась в звериный оскал.

У меня было, что ему сказать. Но язык так же не повиновался, как и остальное тело. Всё, что я сейчас могла – это призывать на его голову громы небесные и молиться, чтобы спозаранку кому-нибудь вздумалось проведать усопшего.

– Не представляешь, как я счастлив. Если выживешь, сможем отпраздновать.

Что значит «если выживешь»? Какое «если»?!

Да чтоб тебя разорвало, урод паршивый!

Роща стояла безлюдная и молчаливая. Никто не спешил на помощь.

Резкая боль обожгла запястье. Это спятивший маг перешёл от слов к делу и глубоко прорезал линии символа. На его собственной руке была едва заметная голубая спираль – знак воздуха.

На землю гранатовыми зёрнышками закапала кровь.

– Мне пришлось много экспериментировать, чтобы найти действенный способ. Но магические животные даже рядом не стояли с человеком.

И выдав эту потрясающую мысль, он присосался к моей руке губами.

Боги небесные! Ну и мерзость, мерзость!

Пальцы на руках и ногах вдруг резко похолодели. Сотня крошечных иголок заколола под кожей.

Вместе с кровью, – нет, куда быстрее, чем кровь! – меня покидала жизненная сила.

Я хватала воздух, больше всего на свете желая отшвырнуть мерзкого кровососа. Тот и не думал останавливаться.

Из каждой моей жилы будто потянулась ниточка, грозя навсегда покинуть тело.

Всё моё существо взбунтовалось.

Ярость, подобная пожару, вспыхнула в глубине души.

Не смей!

Мысленно я потянула нити обратно. Воля превратилась в кулак, и разжимать его я не собиралась.

Не позволю тебе!..

Я смотрела прямо в глаза напротив и тянула, тянула, что есть мочи!

Зрачки мага вдруг расширились.

Лицо побелело как снег.

Вздрогнув, он обмяк и повалился на траву пустым мешком. Бессильно упала рука, на которой больше не было и следа спирали.

Тяжело дыша, я чувствовала, как мышцы обретают способность двигаться. И едва смогла подняться, поспешила убраться из этого места.

У самой границы складов я обернулась назад – с холма можно было различить фигурку лежащего под деревом человека.

– Если сдох – туда тебе и дорога, – прошипела я сквозь зубы.

Кровь больше не текла, но рука болела невыносимо.

Пережитый страх до сих пор сотрясал тело. Я одновременно думала обо всём на свете и ни о чём, пытаясь совладать с дрожащим в ужасе рассудком.

По пути назад подобрала корзину, такую уютную в своей обычности, что я едва не прослезилась при виде неё. Уложила на место тугие пучки зелени, призадумалась, что же соврать в таверне. Слишком долго меня не было для прогулки на рынок.

И платье заляпано кровью.

Дьявол, он же правда пил мою кровь…

Весь тот бред, что нёс маг, смешался для меня в одну кучу. Из которой получилось выдернуть лишь одно, самое главное.

Если он хотел отнять мой дар, значит… Значит, он у меня есть.

Глава 3

Почти две декады я безвылазно сидела в таверне, отговариваясь всеми мыслимыми хворями. Демонстративно хромала и большую часть времени проводила в кухне. Картошки за это время успела начистить столько, что кожурой можно выложить центральную улицу в три слоя. Вечером, едва был отмыт последний котёл, я исчезала в комнатушке, которую делила с другой подавальщицей.

И каждую секунду ждала, что за мной явится сбрендивший маг. Или городская стража, если тот всё-таки помер. Но один рассвет сменялся другим, а никто по мою душу так и не приходил. Я начала успокаиваться. И всё больше задумывалась о том, что делать дальше.

Мало мне было отметки от огня – теперь поверх неё отчётливо проступала голубая спираль. Куда ярче той, что была у напавшего адепта. Пытался отнять мой дар, а в итоге потерял свой? Так тебе и надо, бестолочь.

Пару раз, когда никто не видел, я пыталась проверить. Взмахивала руками с грозным видом – и тут же оглядывалась: не идёт ли кто? Толку от моего рукомашества не было. И ветер не поднимался, и пламя свечей до потолка не подскакивало. Один раз чугунок с варёной редькой опрокинула, мыть пришлось. Вот и весь результат.

Прошло достаточно времени для того, чтобы я перестала бояться преследования. Раз до сих пор не явились, вряд ли это случится через месяц или год. А если продолжу избегать работы в зале, меня отсюда вытурят.

Спустившись вниз, я смела в кучу солому, устилавшую пол, и стала отмывать доски, залитые пивом и жиром.

Раннее утро, за окном ещё даже не рассвело, так что посетителей я не ждала. Но дверь скрипнула в петлях, едва я отскоблила первую треть пола. Не слишком торопясь, я бросила тряпкуу в ведро и поднялась на ноги.

– Утро до…

Улыбка, которую я привычно нацепила на лицо, так на нём и застыла.

– Доброе.

Лицо мужчины удивительно походило на то, с каким он глядел на пожар. Словно перед ним небольшая проблема, требующая решения.

Если выбежать через задний двор, а потом махнуть через забор…

Боги, о чём я думаю? Он и без магии меня догонит, вон, какой…

Аристократы редко отличались хорошим сложением или телесной крепостью. Проводя дни в бездельи и потакании своим прихотям, они становились рыхлыми и мягкими, как кусок теста на пироги.

Другое дело маги. То ли чародейство напрягало их так сильно, то ли ещё что, но среди обделённой даром родни они всегда выделялись.

Маг, смотрящий на меня из-под резко очерченных бровей, выглядел поджарым и крепким, словно молодой охотник.

Вот и всё, обречённо подумала я. Допрыгалась, птичка. Не хочу в тюрьму. Не для того я девять раз переезжала, чтобы в итоге оказаться за решёткой! Сейчас маг зачитает обвинения и выволочет меня отсюда, на потеху всей улице.

Я уже прикидывала, есть ли по дороге достаточно глубокие канавы, в которые его можно спихнуть, чтобы выгадать время и удрать. Поэтому следующие слова ошеломили меня куда сильнее, чем самый жестокий приговор:

– И если под ноги смотреть обучен, то сыщешь и алмаз в навозной куче, – задумчиво продекламировал мужчина. Поставленный низкий голос до странного волновал. – Как поживаете? Больше никто не пытался обвинить в краже?

На секунду я растерялась. Откуда он зна…

Память услужливо подсунула воспоминание: мерзкий хлыщ, что орёт на меня прямо посреди зала. Багровое лицо, на шее бьётся жила, пальцы вцепились в руку до синяков. Накануне он пытался зажать меня в углу, получил по роже, а на следующий день припёрся с заявлением об украденном кошеле.

Никто ему не поверил, но с богатеями бодаться – себе дороже. Владелец трактира не настолько меня ценил, чтобы ввязываться. Уж не знаю, до чего бы дело дошло, если бы посреди скандала на этом уроде не лопнули штаны. Звонко, как переспелый арбуз. Свалились наземь, а из кармана выпал аккурат тот самый кошель.

Мы всеми потом удивлялись, как это так вовремя вышло. «Судьба на твою сторону встала», – сказала Нита перед тем, как засопеть. Соседка была единственной, с кем я тут поладила, хорошая девчушка и верила в лучшее.

Тогда я только посмеялась про себя. Судьба скорее мне на горло встанет.

Но теперь всё вдруг стало понятным.

– О! – Я вытерла мокрые руки о передник. – Так это вы мне помогли тогда?

Улыбка у него оказалась под стать голосу: очень мужская, без капли слащавости.

– Не выношу, когда люди превращаются в свиней, – сказал он. – И кажется, я до сих пор не услышал слов благодарности.

Я насторожилась. После того сумасшедшего, что чуть меня не убил, волшебнутой братии я больше не доверяла. А их улыбкам – в особенности.

Ни за что не поверю, что он за одними словами пришёл.

– Да, спасибочки, – закивала я, попутно отступая в сторону кухни. – Очень кстати вышло. Ну, я пойду? Тут работы ещё непочатый край, до ночи возиться бу…

– Стоять.

От короткого приказа я замерла на полушаге, уже стоя у кухонной занавески. Маг вроде не колдовал, но я словно примёрзла к полу. Было в его интонации что-то повелительное, чего сложно ослушаться.

Привык адептами командовать, понимаешь ли.

Я нехотя повернулась.

– Поесть хотите? Выпить? Ах, прошу прощения, но огонь пока не разжигали. Могу принести сидра и холодный суп из потрохов.

– Вы на всех посетителей так реагируете?

– Как?

– Словно с этой нежной улыбкой всадите им вилку в горло, если подойдут ближе.

Я заулыбалась ещё нежнее. Жаль, вилки под рукой не было.

– Впрочем, нет, – маг страдальчески сморщился, – судя по меню, вы решили меня просто отравить. Суп из потрохов, ещё и холодный? Сядьте. Нам есть, что обсудить.

Я уселась на самый краешек стула и спрятала руки под передник. Чтобы посетитель не видел, как я нервно перебираю пальцами.

– Кто ваши родители? – спросил он.

– А ваши?

– Простите?..

– Вы задаёте личные вопросы, хотя сами даже не представились. Ладно я, простая поломойка – ни манер, ни воспитания. Но вы-то!..

Он озадаченно смотрел на меня, явно силясь понять, шутка это или нет.

– Гм… Что же, верно. Простите мою неучтивость. Моё имя – Маркус Морнайт, эсквайр. На сегодняшний день я занимаю место одного из деканов Академии четырёх стихий. И коль уж я утолил ваше любопытство, утолите и вы моё. Откуда вы взялись, простая поломойка без манер и воспитания, магическая аура которой создаёт возмущения на сотню шагов вокруг?

Оказывается, лорд Морнайт, эсквайр, умеет жалить не менее ядовито, чем я сама.

– Ммм… Это долгая история. Давайте вы посидите здесь, а я пока схо…

– Кажется, я уже сказал вам сидеть смирно.

Я плюхнулась обратно на стул.

– Вам недавно исполнилось двадцать, я полагаю? В прошлый раз вы не отличались от окружающих, я бы непременно заметил. Отвечайте по существу, не нужно тратить моё время на уловки. Откуда вы? К какому роду принадлежите?

– Не знаю и не знаю, – брякнула я. – Может, мне всё же стоит использовать уловки? А то беседа совсем расклеится. – Ответом мне было выразительно молчание. Поколебавшись, я нехотя сказала: – Первое, что помню из детства – какая-то деревня у Синих гор. Но где родилась, понятия не имею, мне никогда об этом не говорили. Звать Дарьяной. На сегодняшний момент занимаю место полезной в хозяйстве девицы вот прямо здесь. Нужно говорить, что к знатным родам отношения не имею?

Мужчина пробарабанил пальцами по стойке.

– Что ж, это мы выясним позже. Как бы там ни было, магический дар обязывает вас, как и всякого другого одарённого, пройти специальное обучение. Сила без умения её контролировать сделает вас опасной и для окружающих, и для себя самой.

Я едва не засмеялась в голос. Да я лучину не могу зажечь, какая опасность? Разве что насмешить до смерти.

Видя скептическое выражение, маг чуть улыбнулся:

– Неофиты редко умеют управлять силой. Но в критический момент она может вырваться и натворить бед. Любая стихия может быть как созидательной, так и разрушительной. Мне не нужны землетрясения или потопы в центре города, так что прекратите артачиться. В конце-то концов, вам больше не придётся возвращаться к этому. – Он выразительно оглядел недомытый пол.

– Не поймите меня неправильно, господин, я не из тех, кто отпихивает лезущий в руки шанс. Просто всё это ужасно подозрительно. Я видела вашу башню, и какие люди там учатся. И подозреваю, что мне трёх жизней не хватит, чтобы оплатить это ваше обучение.

Я пыталась вывести его на чистую воду. Вот сейчас он и расколется. Скажет что-нибудь вроде: «Не беспокойтесь о деньгах, заплатите мне чем-нибудь другим».

– Не беспокойтесь о деньгах, – произнёс он мягко, подтверждая мои худшие опасения. Но потом всё пошло в иную сторону: – Как я уже сказал, посещение Академии – не выбор, а обязанность каждого одарённого. Было бы странно взимать за это плату. Вы закончили с возражениями или у вас за пазухой припрятан ещё мешок? – добавил он невозмутимо. – Если да, то давайте всё разом, я тороплюсь.

– Нет, – выпалила я. – В смысле, возражений нет. Мне что, прямо сейчас туда явиться?

– Это уж как хотите, не вправе вас удерживать. Но советую всё же повременить с этим до Средолетья. Сразу после начинает работу приёмная коллегия, которая выделит вам жильё на время учёбы. Декаду спустя вы приступите к занятиям. Надеюсь, на подготовительном этапе проблем у вас не возникнет.

– А вы склонны верить в лучшее, как я погляжу…

– Так меня ещё никто не оскорблял, – усмехнулся маг. – Рад, что мы договорились. Не подведите меня, Дарьяна.

Сдержанная улыбка удивительно шла к его зелёным глазам, прозрачным, как драгоценные камни.

Когда за лордом закрылась дверь, я наконец-то смогла выдохнуть. Всё это время меня будто стискивали железные обручи, руки слегка дрожали.

Академия четырёх стихий, значит. Ну-ну.

Я не давала радостному предвкушению затопить разум. Ведь под сводами Академии постигает магическое искусство и тот, кто на меня напал.