Текст книги "Самозванка в Академии стихий (СИ)"

Автор книги: Кира Легран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 39

Киннипер сбросил капюшон.

– Вот… И… Всё… – произнёс он, пытаясь отдышаться после бешеного забега. Коротко хохотнул при виде моего плачевного положения. Зашёл спереди и бросил мне в лицо низку бусин, похожую на чётки: – Это было просто.

Стоя на коленях, я без труда увернулась, бусины ударили о плечо и шлёпнулись на землю. Мерцающая разными цветами печать выдавала артефакт иллюзий. Довольно слабенький: видимый фантом с его помощью не создать. А вот звук, с которым ломают ветки на бегу – очень даже. Я скрипнула зубами с досады. Не ожидала, что будучи застигнутым врасплох он успеет сообразить что-то такое. Подготовился, гадёныш.

Киннипер шагнул ещё ближе, и я упреждающе вскинула руку.

– Ну, попробуй, – захихикал он.

Огонь не откликнулся на призыв. Вот, когда страх по-настоящему заморозил нутро! Так привыкла к тому, что лепестки пламени зажигались без лишней мысли, что теперь почувствовала, будто одной руки лишилась. Воздух тоже не слушался.

Должно быть, чувства отразились на лице, потому что Киннипер расплылся в полубезумной улыбке:

– Знаешь, почему с кроводёром охотятся на магических животных? Нет, конечно же нет, – ответил он сам себе, театрально жестикулируя. – Откуда бы взялась эта растерянность, если бы ты знала? Кроводёр, испив крови жертвы, на время блокирует её дар. Какая неприятность для тебя – и прекрасная возможность для меня. Разве это не гениально?

– Подойдёшь ближе – и я безо всякой магии лишу тебя возможности иметь детей.

– Фу, – тут же скривился он, – ну и грубый же у тебя язык. Может, мне укоротить его? Несколько месяцев отираешься возле благородных, а натура всё равно воняет помоями из Ямы. Удивительно, как все вокруг не замечают этого, я словно единственный зрячий в стане слепцов! – На месте ему не стоялось. Киннипер бродил из стороны в сторону, как маятник, размахивал руками, словно актёр на сцене в ожидании оваций. – Мерзкое существо, ты не заслуживаешь ни того дара, что я в тебе зародил, ни того, что ты украла.

Пока он разглагольствовал, я украдкой пыталась выдрать шипы кроводёра из кожи – без особого успеха, растение будто сжимало ещё сильнее. Но тут даже остановилась:

– Что-что ты во мне зародил?

– Я всё думал, – он резко присел на корточки и уставился на меня в упор немигающим взглядом, – как же так вышло, что какая-то безродная девка вдруг оказалась магом? Что за ошибка природы? Неужели естественный порядок вещей полетел в Бездну, и нас ждёт эпоха беззакония и неразберихи? Но потом я понял. Я всё-о-о-о-о понял… – С таким видом, словно на него снизошла благодать, Киннипер сложил руки под подбородком. – Природа никогда не ошибается. Она просто дала мне особую роль. Выбирать тех, в ком можно пробудить дар. Вкладывать семена в благодатную почву, и если те прорастут – собрать плоды, что сделают меня сильнее. И тогда на пожаре я действовал по наитию, по зову внутреннего голоса, который велел мне обратить внимание на тебя. Первое семя, что дало всход.

Глаза его в полукружьях глубоких теней горели фанатичным огнём. Лицо то застывало пугающей маской, то менялось ежесекундно, претекало из одного выражения в другое, подобно ртути. А он ведь и правда верит, поняла я. От первого до последнего слова.

– Так ты у нас земледелец, выходит, осиянный великой миссией, – скривилась я. – А что с теми, кого ты уже убил? Сорт почвы не тот был?

Киннипер замолчал. Облизнул тонкие губы, исподлобья бросая на меня взгляды. Полная самолюбования улыбка бесследно растворилась в ночи.

– Откуда ты узнала? А, не важно, – оборвал он сам себя с раздражением и встал, – из этого леса ты всё равно не выйдешь. Пусть остальные оказались пустышками, но ты… Когда я был глуп и слеп, то думал, что тебя послали тёмные силы. Но теперь-то я знаю – ты моя самая большая удача.

В любых других обстоятельствах я бы обрадовалась такому комплименту. Сейчас у него был привкус крови и гнили.

Киннипер вынул кинжал. Полюбовался игрой тени и света на узорном лезвии, рассмотрел со всех сторон, будто видел впервые. Он никуда не торопился, уверенный в надёжности магических силков.

И не зря. Кроводёр оплёл ногу почти до середины икры, прижал к земле так, словно пытался продавить сквозь неё. Сколько ни дёргайся – даже упёртым в тропу коленом не шелохнуть.

Паника, которую я изо всех сил сдерживала, потихоньку начинала расползаться с током крови по телу. Агрессивно настроенный человек с оружием в руках казался мне достаточной угрозой. Но ни артефакт, ни Пак так не считали, видимо, потому что ни один из них себя не проявлял.

Вереница догадок пронеслась одной траурной лентой. Что, если я не настолько в безопасности, как считала? Холодный пот выступил на спине. Я сжала челюсти, опёрлась на свободную ногу. Руки всё ещё не связаны – так что пусть этот тощий курёнок только подойдёт поближе.

Я храбрилась, неотрывно следя за Киннипером, но в глубине души знала – ему достаточно полоснуть меня по горлу, чтобы всё закончилось. Даже не слишком глубоко, лишь бы вспороть кровоток.

И от этого знания согнутые руки тряслись мелкой дрожью.

А мой пленитель явно получал удовольствие, оттягивая финал. Наслаждался своей мнимой силой, ощущением власти над чужой жизнью. Киннипер снова улыбался – и в этой гримасе сверкало превосходство.

Будь рядом с нами зеркало – он бы вряд ли смог оторваться от самолюбования.

Я стояла перед ним на одном колене, словно собиралась принести клятву верности. Позабыв о том, что нужно дышать, смотрела, как пальцы стиснули наборную рукоять.

Он бросился без упреждения, как зверь, целясь мне в грудь. Я вскинула локоть, закрываясь – и вспышка синего пламени ослепила до слёз!

Амулет подпрыгнул на цепочке, дёрнулся, выпуская заряд. За синими клубами ничего не было видно, стена огня осветила лес так, будто на землю спустился мертвенно-бледный день.

Пламя иссякло, опало вниз. И за этой затухающей преградой я увидела вовсе не кучку пепла, а изумлённого до крайности Дея Киннипера, что мычал на высоте ярда над землёй. Его отнесло в сторону так, что огонь не причинил вреда, растопыренные руки и ноги окружало едва заметное мерцание. Вытаращенные глаза кричали всё то, чего не мог стиснутый рот.

Раз уж мы тут никого не убиваем, я подумал, что не стоит давать ему поджариться до хрустящей корочки.

Мычание стало громче. Киннипер захрипел, дёрнулся всем телом – и вдруг затих. Свечение усилилось и тут же пропало вовсе. Парень мешком рухнул на землю, да так и остался лежать с раскинутыми руками. Одновременно с этим свечение перекинулось на жгуты кроводёра. Те неохотно завозились, раздались в стороны – и я с приглушённым стоном выдернула ногу. Из ран от шипов засочилась кровь, щекотно потекла в ботинок.

Придушил для острастки. Не до смерти, просто отдохнёт маленько.

Несколько мгновений я молча стояла над распростёртым телом и боролась с желанием малодушно сбежать. Потом всё же склонилась над ним. С лёгкой брезгливостью прижала пальцы к тощей шее, нашаривая живчик. Нашла не сразу, обливаясь потом всякий раз, как промахивалась, но в конце-концов упёрлась в нужную точку. Жилка дёргалась. Прямо как ростки кроводёра, что ещё торчали из тропы и слепо шарили по ней.

Я обмотала руку плащом и выдрала целый пук. Кроводёр извивался, как змея, всё норовил хлестнуть по лицу. Но мигом успокоился, стоило спеленать им руки и ноги Киннипера. В кармане у последнего нашёлся грязный платок и чудесно исполнил роль кляпа.

– Пак, дружочек, – сказала я, отряхивая руки, – я тут по дороге заприметила один сарай… Стоит на отшибе, в крыше дыра размером с два кулака, не заперт. Думаю, что в ближайшее время о нём никто не вспомнит. Помоги-ка мне доставить этот бесценный груз туда на хранение.

Бесценный – потому что никто за него и гроша ломаного не даст?

– А ты на лету схватываешь, – улыбнулась я.

Глава 40

Как лучше сообщить о том, что похитила человека, мужчине, который тебе не безразличен? Вот и я не знала, а потому решила зайти си-и-ильно издалека.

Но лорд Морнайт не дал исполнить эту затею.

Едва я вошла в дом, как он налетел прямо с порога:

– Дарианна! – Его лицо искажали тревога и гнев, такие сильные, что их невозможно оказалось спрятать. Чувство вины неприятно защекотало под рёбрами. – Где вас, чёрт подери, носило?!

Он схватил меня за плечи и вдруг прижал к себе, марая чистую рубашку о вывалянный в грязи плащ. Рука легла на затылок, её дрожь передалась мне.

– Право слово, – растерянно мямлила я, – чего вы так распереживались? У меня были дела в городе, вот и задержалась немного…

Не уверена, что он всё расслышал, потому что бубнёж мой застревал в ткани его жилета. Такое положение грозило удушьем через пару минут, но не то чтобы мне могло прийти в голову отстраниться.

– Вы хоть представляете, – трудным голосом сказал он, – что я подумал, когда вы не вернулись к вечеру? Леди Фламберли поклялась на крови, что просто распрощалась с вами по дороге, я заставил её сделать это.

– Как с цепи сорвался, – подтвердила Розалия. Она всё это время с живейшим интересом наблюдала со стороны, якобы обметая пыль с идеально чистой статуэтки коня.

– Розалия! – гаркнул лорд Морнайт, чего не делал ни разу на моей памяти. С прислугой он всегда держался подчёркнуто вежливо, даже когда она, по моему мнению, теряла берега. – Оставь нас! И все остальные тоже!

Судя по шагам, за нами наблюдали ещё по крайней мере двое любопытных обитателей дома.

– Вы что же, совсем не ложились? – спросила я в страхе, что сейчас эта гроза обрушится мне на голову.

– Разумеется, я не ложился. Как вы себе это представляете? – сердито ответил он. – Вы бродите непонятно где, а я преспокойно отхожу ко сну?

Объятия всё продолжались. Лорд Морнайт бездумно гладил меня по затылку, и от этой нехитрой ласки в душе моей творилось форменное безобразие. Мне хотелось уткнуться в него лбом и замурчать, как уличная кошка, пригретая суровой зимой. Пришлось ограничиться только первым. Сквозь жилет и сорочку я чувствовала биение сердца, такое быстрое и гулкое, точно владелец его куда-то бежал.

– Я не хотела вас волновать…

– И всё же сделали это.

– Со мной ведь всегда ваш амулет, что может случиться? – Я чуть отстранилась, но меня тут же прижали обратно. Глупая улыбка сама собой расползлась по лицу.

– Идеальной магической защиты не существует, Дарианна, – очень серьёзно сказал он. – Даже Абсолютный щит, несмотря на его название, можно одолеть. Это не под силу среднему адепту, но кто-то достаточно сильный и хитрый… Или тот, у кого есть средства, чтобы этому сильному и хитрому заплатить достаточную сумму. Скажите честно, Дарианна, вам просто нравится меня изводить?

– Нет…

– Или вы хотите довести меня до седых волос?

– Если немного, то вам даже пойдёт… – Мученический вздох пробежался по моей макушке. Я прыснула. И всё-таки повинилась: – Прошу прощения, что доставила вам лишних тревог. В следующий раз пришлю записку с кем-нибудь, если буду задерживаться.

– В следующий раз?! – снова вспылил лорд Морнайт. Теперь он выпустил меня и упёр руки в бока. – Никакого следующего раза не будет, Дарианна. Я запрещаю вам выходить в город по вечерам одной. Нет, к чёрту. Я запрещаю вам выходить в город без меня.

– По вечерам?

– Вообще. По утрам, дням, вечерам, ночам. Любым суточным явлениям, включая полдень и полночь. Знаю я вас, а то прицепитесь к формулировке и всё равно извернётесь. – Что же, он и правда неплохо меня знает… Тут лорд Морнайт наконец-то заметил, в каком я виде. – Что… Что это… Вы чем занимались?

Его изумление можно было понять. Подол юбки, вся передняя часть плаща, обувь, перчатки – всё было изгваздано так, словно я намеренно искупалась в луже. В холле воцарилась тишина, в которой отчётливо прозвучал влажный шлепок куска грязи, что решил отвалиться с юбки именно в этот момент.

– Просто упала, – с деревянной улыбкой сказала я. Не думаю, что сейчас подходящий момент рассказывать о пленнике в сарае и неудачном покушении… У него так точно сердечный приступ будет. – С этими дождями весь город похож на грязевую ванну, аж два раза поскользнулась. О, – вспомнила я, – а к вам не доставляли моих покупок?

– Доставляли, – медленно кивнул лорд Морнайт. Под его пристальным, полным чернейшего подозрения, взглядом было так неуютно, что я бы предпочла снова оказаться в одной комнате с лигром. Того хотя бы усыпить легко. – Надеюсь, что обувь, которую вам привезли, не такая скользкая.

Думаю, он мне всё-таки не поверил. Ну или не до конца. Но хотя бы сменил гнев на милость и позволил сходить переодеться.

– В столовой накрыт ужин, я распоряжусь обновить блюда. Спускайтесь, как будете готовы, подожду вас там, – сказал лорд Морнайт. Он уже взял себя в руки, но привычное спокойствие всё никак не возвращалось: глаза то и дело вспыхивали под влиянием кипучих мыслей. – Заодно расскажете, как прошла поездка к Фламберли.

В комнате я обнаружила в волосах немало древесного сора и приуныла: нет, он мне точно не поверил. Израненная шипами нога ужасно болела, я сбросила перепачканное платье и полюбовалась довольно глубокими проколами. Кровь уже не текла, засохла и отваливалась хлопьями. Наскоро обтеревшись, я густым слоем положила заживляющую мазь и обмотала голень холщовым бинтом. Сложновато будет спрятать хромоту, при каждом шаге как ножом режет, но что уж поделать. Коли лорд Морнайт повысил голос, значит, терпение его совсем на волоске повисло.

Утолив голод в довольно-таки зловещей тишине, я бодрым голосом рассказала про гребень. Только про жемчужину умолчала – сейчас та лежала наверху, в кармане сброшенного плаща.

Не прерывая молчания лорд Морнайт отставил бокал в сторону и задумался.

– Что же, осталось лишь проверить, де Блас я или нет? – с энтузиазмом спросила я. Чувство, будто осталась всего пара страниц в книге, а там и за следующую приняться можно, новую и непредсказуемую. Воображение живо рисовало варианты поисков, которыми мы займёмся дальше. Может, даже отправимся в путешествие?..

Лорд Морнайт странно посмотрел на меня.

– Дарианна, – сказал он так, что вся моя радость мигом улетучилась, – в этой проверке нет нужды. Из четырёх возможных вариантов три оказались ложны. Вывод очевиден.

Картины будущих приключений лопнули, как мыльный пузырь.

– П-постойте, – забормотала я, лихорадочно соображая, – зачем же заранее всё решать? Может…

– Что?

– Не знаю! Не знаю я! Может, у этих сестёр была пятая, про которую никто не знает. Сбежала от них в горы, потому что её все шпыняли, нашла там какого-нибудь отшельника… Дом полная чаша, и никаких летописцев в округе.

– Сёстры Игни не были родственницами по крови, – сказал лорд Морнайт. Я видела, что его что-то ужасно беспокоит, да и сама восторга от родства с генералом де Бласом не испытывала. – Их повязали чары, следы которых до сих пор можно считать с принадлежавших им вещей. Будь у них пятая сестра, мы бы об этом знали. Неужели вы думаете, что за всё это время не объявлялись вдруг некие «потерянные ветви», заявляющие о своём праве на их славу и наследие? Владельцы реликвий легко выводили их на чистую воду. Сестёр Игни лишь четверо, Дарианна. И вы, без сомнений – потомок Лавены. Для формального подтверждения необходимо будет коснуться реликвии рода де Блас, но всё ясно и без этого.

Слова встали поперёк горла. Я была бы счастлива никогда более не встречать генерала, и мысль о том, чтобы явиться к нему самой, вызывала оторопь. Внезапный недуг сковал по рукам и ногам – одни глаза мечутся в поисках выхода.

– Вы уверены, что мне правда стоит это делать?.. – спросила я лишь того ради, чтобы почерпнуть мужество в подтверждении.

У меня в сарае валяется человек, которого нужно в ближайшее время сдать страже. И если я сделаю это до воссоединения с родственничками, Киннипер уничтожит меня, даже если пойдёт на виселицу. Дело выйдет громким, газетчики будут писать о каждом его слове. А потом примутся за «безродную девку», загадку из загадок. Я не появилась из ниоткуда, жила в этом городе достаточно долго и попадалась на глаза многим людям. Которые с радостью подтвердят, что якобы конфланская баронесса покупала у них морковку для таверны или подносила им кружки с пивом.

Украденный дар и низкое происхождение – ещё неизвестно, что хуже для родовитых учеников Академии и их семей.

Выбора здесь особенно и не было. Разве что снова сбежать. Забраться в телегу с мешком вещей, пересечь королевство и поселиться где-нибудь на берегу, с которого в ясную погоду видны острова Рагрании.

И навсегда забыть о том, что моей воле подвластны пламя и ветер.

И никогда больше не увидеть мужчину, что сейчас глядит на меня через стол. Даже если отринуть собственные чувства, что будет с ним, с его репутацией?

Нет, не побегу.

Взгляд лорда Морнайта смягчился при виде моего смятения:

– Я понимаю, как вам сейчас страшно. И рад не больше вашего, а может, даже и меньше, потому что не понаслышке знаю, что за люди де Бласы. Будь у меня такая возможность, выбрал бы для вас иную семью, любящую и дружную, в доме которой всегда звучит смех. Но никто не властен выбирать, кем родиться.

– Что же, тогда… Тогда отправлюсь к ним завтра же, – решительно заявила я, чтобы не передумать. Стиснула нож, будто собиралась немедленно обороняться от генерала. – Нет смысла тянуть. Явлюсь к ним на порог…

– Дарианна, – перебил лорд Морнайт нетерпеливо, – вам не нужно ехать в одиночку. Я не брошу вас на растерзание этим людям.

Глава 41

Чтобы предстать пред ясные очи генерала де Бласа, не нужно загонять лошадей и переплачивать на гостиных подворьях за вчерашнюю стряпню. Достаточно выехать за городские ворота, повернуть к излучине Аверона и переправиться через его медлительное течение по мосту.

Оно и к лучшему.

Я полагала, что мы выедем незамедлительно, лишь солнце вскарабкается по непривычно чистому небу до точки, пригодной для визитов. Но лорд Морнайт не торопился, не велел закладывать экипаж. Он всё листал газеты, пил одну чашку кофе за другой и вообще с самого ранья был как на иголках.

Сперва я решила, что он так сильно переживает за меня, вот и оттягивает момент. Мысль была приятной донельзя, но за самоуверенность вскоре наступила расплата в лице мальчишки-посыльного. Запыхавшегося пострела я сперва увидала в окно, а следом Подрик внёс в гостиную крохотный листочек на серебряном блюде.

Лорд Морнайт так и подскочил, газеты и чашки были отброшены. Лицо его просияло уже на первых строчках, а под конец записки это был уже совершенно другой человек. Он свернул листок, с лёгкой улыбкой поправил запонки и распорядился подать экипаж как можно скорее. Вся его напряжённость, от которой меня кололо по телу крохотными иголками, куда-то испарилась.

Наблюдать за этой метаморфозой было столь же интересно, сколь и раздражающе: вместо того, чтобы посвятить меня в свои дела, он тихонько насвистывал под нос и смотрел через окно, как откидывают крышу белоснежного ландо с восьмиконечной звездой на дверце.

– Вы что, получили неожиданное наследство?.. – не выдержала я, потому что сам он заводить эту тему явно не собирался.

– Получил хорошие известия, – туманно ответил лорд Морнайт, подобрал с кресла шляпу и направился к выходу. – Идёмте, пока кони не застоялись.

Открытые коляски мне нравились куда больше карет, в которых вечно застревал лошадиный запах. Поездка в такой сама по себе приключение, а уж когда мы выкатили за город под бескрайнее синее небо…

Удовольствие портило то, что позади я оставляла связанного Киннипера, а впереди меня ждал генерал де Блас (к сожалению, свободный). Зажатая меж молотом и наковальней я с трудом находила в себе силы порадоваться яркой зелени берегов и бликам солнца на водной глади.

Уже за рекой, когда лошади бодро рысили по ухоженной дороге, а в желудке моём начиналось подозрительное шевеление, лорд Морнайт вдруг подался вперёд и коснулся руки:

– Не бойтесь. Он всего лишь старик, а не мифическое чудовище.

– Верите, нет, но я бы предпочла встречу с чудовищем… С ним хотя бы ясно, как поступить.

Вековые дубы парка, под которыми было столь много воздуха и мало света, расступились. Белокаменный фасад поместья венчал холм и на расстоянии больше напоминал храм неведомого божества. В таком стиле уже больше и не строят, сплошные колонны и треугольные фронтоны.

Вблизи картина всё ещё впечатляла: стены бугрились от барельефов с воинами и колесницами, а перед лестницей раскинулся скульптурный фонтан, столь длинный, что в нём могла бы выкупаться целая деревня.

Но вместе с тем, царил здесь дух обветшания, высовывал свой дряхлый лик из выщербленного камня ступеней и сколотых оснований колонн. По стенам бежали трещины толщиной в палец, а у каменных воинов через одного недоставало носов, словно их всех поразил недуг, о котором не принято говорить вслух.

– Если всё пройдёт хорошо, – а я склонен на это рассчитывать, – это место станет вашим официальным домом, – сказал лорд Морнайт, когда лошади перешли на шаг. Он окинул здание сосредоточенным взором, будто готовился вступить в драконью пещеру. – По крайней мере, на какое-то время.

– Что, если он не примет нас? – быстро шепнула я.

– Примет, – мужчина улыбнулся в ответ. – У генерала де Бласа множество недостатков, но трусости среди них никогда не было. В нашем противостоянии не принять меня будет выказыванием слабости. А генерал скорее умрёт, чем даст повод укорить себя в этом.

И он был прав.

Таких старых дворецких я ещё не видела. Седой как лунь хрупкий старичок казался ровесником могучих дубов из парка. Изрезанное морщинами лицо сохранило невозмутимое выражение, когда он встретил нас учтивым поклоном. Хотя сдаётся мне, разогнуться обратно старичку было не так-то просто.

– Доброе утро, Майлз, – приветствовал его лорд Морнайт. – В каком настроении пребывает генерал?

– В боевом, милорд, – отозвался дворецкий с крошечным вздохом, – как и всегда. Но за завтраком он вернул на кухню всего три блюда против пяти-шести обычных. Полагаю, это знак благодушия. Господин не выносит дождей.

– И всё живое радо солнцу… – рассеянно пробормотал лорд Морнайт, восходя по ступеням. Кажется, это строка из какого-то сонета.

Обстановка внутри оказалась скромной: выбеленные стены, картины в тёмных рамах, паркет с простой геральдической лилией изрядно потёрт. У стен выстроились стулья, которые наверняка ещё застали юные годы прошлого короля.

Понятно теперь, отчего генерал де Блас разнёс в пух и прах яркое убранство дома Триккроу.

В холл полукруглыми дугами спускались сразу две лестницы, но повели нас не наверх, а в правое крыло.

– Присаживайтесь. Господин скоро спустится.

– Благодарю, – кивнул лорд Морнайт. Но едва дворецкий тихим шагом скрылся из виду, усмехнулся: – Как бы не так. Провалиться мне на этом месте, если мы прождём менее получаса.

– Вы сегодня выражаетесь прямо как пират. Тоже рады солнцу?

– Гм… Пожалуй. Сегодня я снова чувствую себя молодым.

– Вы и так далеки от старости, – возразила я. – Побойтесь богов говорить такое в доме, где есть Майлз.

Гостиная, в который мы расположились, выглядела довольно безжизненно: серо-голубые тона, обивка в тонкую полоску, картины с однообразными морскими пейзажами. Но сухоцветы в одной из ваз вдруг всколыхнули мою память. Дымчато-лазурные шишечки синеголовника с острыми листами. Я точно знаю, что если коснуться такого, палец уколет до крови – но не припоминаю, чтобы хоть раз делала это. Накатило странное чувство, словно видишь один и тот же сон вторую ночь кряду.

Генерал и правда не спешил, размеренно чеканил шаг, спускаясь по лестнице. Его тяжёлую поступь было слышно издалека, а вот лёгкую одышку – лишь когда он вступил в гостиную.

Мужчины приветствовали друг друга без слов. Атмосфера мгновенно накалилась, точно кто-то расставил по углам вёдра с углём – а ведь они ещё на начали говорить! Пока моё внутреннее сжималось в ожидании худшего, внешнее торопливо кланялось.

В домашней обстановке генерал Уилверик де Блас не казался более расслабленным, чем в гостях. Всё та же прямая осанка, столь редкая в его годы, всё тот же стальной взгляд и сжатые губы. Тщательно выбритый, с приглаженными седыми баками, он выглядел так, будто через минуту собирается принимать парад. Даже домашнее платье его отдалённо напоминало мундир чёткими линиями кроя и двумя рядами позолоченных пуговиц.

– Помнится, Морнайт, вы говорили, что не переступите порог этого дома более никогда, – проскрипел генерал, располагаясь в кресле. – Всегда знал, что верность слову вам не свойственна.

– Мне свойственно пересматривать решения, если обстоятельства изменились, – благодушно отозвался лорд-декан. – И сейчас именно такой случай.

Холодный взгляд генерала упал на меня. Шевеление в желудке усилилось. Отчего-то он вызывал у меня безотчётный страх такой силы, что коленки тряслись. Чувствовать себя зайчишкой перед раскрытой пастью волка совершенно не нравилось, мерзкое состояние и притом донельзя глупое. Мышцы неохотно поддались, я через силу выдавила улыбку.

– Ищите мужа для своей воспитанницы в других краях, – обрубил де Блас, нисколь моей гримасой не впечатлённый. – Мои внуки составят партию получше.

– Насколько я знаю, ни один из этих во всех смыслах достойных юношей не унаследовал дара.

Невидимая рапира угодила прямиком в больное место. Щека генерала дёрнулась.

– И тем не менее, они де Блас.

– Верно, – кивнул лорд Морнайт. Расслабленная поза выдавала в нём хозяина положения, а резкие слова, казалось, пролетают мимо, нисколь не тревожа. – Вы наполовину правы, дело и впрямь касается моей воспитанницы, известной сегодняшним утром как Дарианна Шасоваж. Однако, есть все основания полагать, что вскоре её имя сменится на де Блас – и брачные узы здесь вовсе не при чём.

Седые брови генерала поползли к переносице.

– Что за вздор вы несёте?

– Постарайтесь выслушать меня, не перебивая. Уверяю, это в ваших же интересах. – Смотреть на такого лорда Морнайта было одно удовольствие, а слушать ещё приятнее. Его ораторский дар обладал той гипнотической силой, которой не мог противостоять даже столь упрямый старый хрыч, как де Блас. – Девушка, что сидит перед вами, выросла сиротой. Вовсе не в Конфлане, о, нет, а в нашем родном Олдеме, который всегда был жесток к брошенным детям. Она не знала родителей, не имела пристанища и скиталась по стране, добывая кусок хлеба чёрным трудом. И всё это время не подозревала, – он сделал паузу, – что носит в себе дар Игни. И не просто рядовую искру, что позволит зажечь дрова в камине, а подлинное пламя. Вы сами лицезрели её способности во время состязаний, де Блас. Полных девять секунд кругового щита – и это на первом курсе!

Мне показалось или в глазах генерала промелькнул интерес?.. Однако, он никак не отреагировал, лишь сказал:

– Всё ещё не понимаю, как это относится к вашему вторжению сюда.

– Самым прямым образом, – нисколь не смутился лорд Морнайт. – То, что Дарианна дитя знатного рода, было очевидно сразу. Оставалось лишь выяснить, кто же уронил золотое яблоко со своей ветви и позволил укатиться так далеко. Не буду ходить вокруг да около, де Блас. Три другие реликвии Игни среагировали на неё, но ни одна не признала потомком. Думаю, вы прекрасно понимаете, что это значит. И наш сегодняшний визит должен поставить финальную точку в истории загадочного происхождения этой юной леди.

– Снимите шляпку, – вдруг приказал де Блас. Теперь он разглядывал меня в упор.

Я растерялась, дотронулась до узла из кремовых лент, что неприятно давил под подбородком.

– Что, простите?..

– Шляпку, – нетерпеливо повторил он. – У вас что же, проблемы со слухом?

Борясь с желанием нагрубить в ответ, я потянула концы лент в стороны и устроила шляпу на коленях.

Лорд Морнайт сухо кашлянул:

– Есть способ гораздо лучше, чем искать фамильные черты. Дайте ей кольцо, де Блас. Разрешим этот вопрос раз и навсегда.

Генерал явно сомневался. Он подался вперёд и буравил меня взглядом, наверняка в полушаге от того, чтобы приказать внести лупу. Сперва я сидела смирно, опустив глаза долу, но быстро устала терпеть эту участь блюда не первой свежести и с вызовом уставилась в ответ.

По каменному лицу было не понять, понравился ему этот жест или наоборот, но осмотр наконец закончился.

– Снимите перчатки и покажите руки, – велел де Блас. Я повернулась к лорду Морнайту, тот кивнул с ободряющей улыбкой. Эта маленькая пантомима вызвала у генерала ещё одну лицевую судорогу.

Кажется, он на дух не переносит, если кого-то в его присутствии считают бóльшим авторитетом.

Осмотр рук вышел ещё более придирчивым. Убедившись, что я никоим образом не оскверню его драгоценную реликвию, генерал полез за шиворот и достал кольцо на цепочке.

– Вы носите его при себе? – выпалила я раньше, чем сообразила прикусить язык.

– Как и делали наши предки до того, как маги превратились в мягкотелых слизняков. – Удивительно, но он не разозлился. По крайней мере, не стал злее, чем был до этого. – Ни одни стены не могут защитить её лучше, чем я сам.

Лорд Морнайт проигнорировал этот очевидный выпад в свою сторону. Наверное, я тоже знала его достаточно хорошо, потому что на расстоянии почувствовала, что лишь долгий опыт общения с адептами удержал его от того, чтобы закатить глаза.

– Кольцо Лавены – первая из реликвий стихий, что появилась на свет, – сказал генерал упреждающе. – Проявите благоразумие.

Словно я могла случайно проглотить его.

На широкой плетёнке из бронзовых нитей, что повисла передо мной, сидел всего один камень. Крохотная тёмная лилия, такая же, как на полу холла. Она раскачивалась из стороны в сторону, примагничивая взгляд. И чем дольше я на неё смотрела, тем сильнее становилось то чувство, что уже испытала ранее.

Сон, который видишь второй раз.

Воспоминание, что таится на самом дне моря.

Я протянула руку и пальцем коснулась цветка, в глубине души надеясь, что из толщи камня снова проступят бледные линии, как было трижды до этого, родство с де Бласом окажется ошибкой, а мы с лордом Морнайтом навсегда покинем это место и…

Ослепительная алая вспышка ударила по глазам.