Текст книги "Самозванка в Академии стихий (СИ)"

Автор книги: Кира Легран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15

«Одна лишь мысль может быть подобна искре, упавшей в солому» – говорилось в одной из тех книг, которыми лорд-декан пичкал меня на завтрак, обед и ужин. До чего же верно. Я уже не могла погасить её, желая утереть нос Нарелии, да и всем остальным, кто скалился за спиной. Во что бы то ни стало обойду её. И пусть тогда попробует вякнуть, что я чего-то там не заслуживаю.

Состязания равноденствия проходят в три этапа, выявляя сильнейшего на каждом курсе. Победитель получал не только признание, но и портрет в галерее Академии.

Я заглянула туда любопытства ради и обнаружила среди победителей прошлых лет портрет лорда Морнайта. На табличке значились пять разных дат. Лорд-декан становился лучшим в каждом году, пока не закончил обучение.

С ума сдвинуться можно.

Что же, постараюсь стать достойной преемницей. О том, что могу опозориться, предпочитала не думать. Если заранее сдаваться, нет смысла и по утрам вставать – всё равно ж помрёшь.

За время жизни в Академии я позволила себе разлениться. Вставала лишь к завтраку, а в конце недели и вовсе могла проваляться до обеда. Теперь же вскакивала ни свет ни заря и мчалась на своё тайное место, где тренировалась до тех пор, пока силы не заканчивались, а руки не начинали дрожать. Первое время я осторожничала, боялась, что не смогу призвать огонь на занятиях, но с каждым днём внутренний резерв восстанавливался всё быстрее.

Раннее утро дробит перестуком дятла, за рекой занимается рассвет, высвечивая макушки вековых дубов. Трава блестит от росы, уже по-осеннему холодный воздух прогоняет сонливость. Ещё декада-другая – и начнутся заморозки по ночам. Я оделась легко, чтобы ничего не стесняло движений, и потому ёжусь. Волосы убраны в косу и сколоты в пучок, открытые уши мёрзнут больше всего.

Вдох. Выдох. Пошла!

Огонь вспыхивает на ладонях – я люблю этот момент больше всего. Пламя колеблется, как живое, гладит пальцы шелковистыми лепестками. Нежнее самого тонкого шёлка, легче крыльев бабочек, почти невесомое.

Клубки пылающего огня срываются с ладоней в полёт, за ними следуют новые. Концентрируясь, я могу задавать им траекторию, менять размер и полностью гасить раньше, чем те коснутся травы или веток.

Но щит из огня упорно не давался. Я пыталась создать полотно хотя бы с тележное колесо, но оно рассыпалось искрами, разваливалось на клочки. Всё равно что масляное тесто тянуть – чуть пережмёшь, и посередине расползается дыра. Куда проще было атаковать, чем освоить самый первый из защитных приёмов. Может потому, что никто не нападает? Трудновато представить опасность, пока вокруг спокойно. В одиночку справиться не получится…

Я решила, что никто не поможет здесь лучше, чем тот, кто пять раз выигрывал Состязания равноденствия. К тому же, это была удобная возможность провести с ним больше времени.

После возвращения лорд-декан был загружен работой допоздна, очень не хватало наших полуночных разговоров. Мне нравились соседки, да и Тангиль был очень мил, но только с лордом Морнайтом я могла в полной мере побыть собой.

– Нацелились на кубок, отставая на целый курс? – сказал он, узнав о моей задумке тем же вечером. – Мне нравится. Есть в вас некое благородное безумие…

Я надулась:

– Хватит смеяться, я же серьёзно! Ко мне не относятся как к равной. Это создаёт эээ… Нездоровую обстановку.

Он сразу насторожился. Отложил в сторону документы, которые подписывал, сцепил руки под подбородком, глядя на меня.

– У вас возникли сложности с кем-то из адептов? С кем?

Его обычно мягкий тон прозвучал так, словно завтра «кого-то из адептов» ждёт казнь через колесование. Я сразу же прикусила язык. Ябедничать не обучена и учиться не собираюсь.

– Это я в общем. Просто чувствуется. Вместо того, чтобы слиться со стеной, я – мишень на фоне этой стены. Титул их не убедил. Так что мне нужна какая-то защита от этих вонючих павлинов.

Лорд Морнайт откинулся на спинку стула, постукивая по подлокотнику. Он вдруг встал и пересёк кабинет. Присел рядом со мной. Краешек губ тронула усмешка:

– Какое поэтичное прозвище. Меня вы тоже считаете вонючим павлином?

– Нет, от вас приятно пахнет.

Он тихо рассмеялся. Волнующий низкий звук этого смеха всегда вызывал у меня странное ощущение, будто он проникает под волосы на затылке и шевелит их.

Лицу стало жарко.

– Ууу… – протянул лорд Морнайт с прищуром. – Вы говорите такие дерзкие вещи, а потом краснеете, будто монахиня.

– Я не краснею.

– Неужели глаза обманывают меня? Что же это тогда?

Он протянул руку и дотронулся до моей щеки. Ласковое касание пальцев заставило вздрогнуть. Эта тёплая кожа не может обжечь, тогда почему я так дрожу, словно боюсь её?

От него и правда всегда хорошо пахнет – нагретым на солнце деревом, лавкой пряностей и хвоей северных лесов. Густой аромат обволакивал, заставлял дышать чаще нужного. Хотелось уткнуться носом в его кожу, чтобы собрать всё до капли.

Зрачки лорда Морнайта казались бездонными колодцами. Если бы только можно было броситься в них, чтобы сердце прекратило выламывать рёбра…

Я едва не подпрыгнула от внезапного стука.

Отодвинулась и украдкой перевела дух.

Даже не знаю, благодарить так вовремя явившегося смотрителя или проклинать.

ߜߡߜ

Помощь лорда-декана была неоценимой. Он не только один из способнейших магов, но и преподаватель, так что к демонстрации приёмов добавлял понятные объяснения. И пусть сегодня я тренировалась одна, чувствовала себя так уверенно, будто его поддержка всегда была со мной.

Он объяснил, что щит не нужно тянуть за края, как я пыталась раньше, усилие должно направляться в центр. Если сравнивать всё с тем же тестом, больше похоже на жидкую заливку для яблочного пирога: льёшь в центр, а оно само уж расходится по краям, лишь бы форма была.

Уверенность в своих силах крепла, когда я смотрела на вереницы огоньков, порхающих по ночному лесу гигантскими светлячками. Их можно собрать в кулаке и превратить в длинный пылающий кнут. Заложить искру под неприметный листок, а в нужный момент заставить взвиться костром. Пустить в пляс длинными лентами, такими праздничными на вид и смертоносными по сути.

Последний заряд вышел таким бледным, что я решила закончить на этом. Огонёк исчез, поляна погрузилась в темноту, непроглядную после света. Я постояла, пока глаза не привыкли. Так, «огненную ловушку» сегодня отработала хорошо. А над «вихрем инферно» ещё нужно постараться. Этот закрут влево – какой-то ужас.

Возвращалась я глубоко за полночь, всегда следуя одним и тем же путём. Этот раз не стал исключением.

Мне нравились сплетения звуков и запахов ночного леса, перетекающего в сады. В безлунном небе сверкала яркая россыпь звёзд – голова кружится, если долго смотреть. Взойдя на высокий мост, я медленно ступала по камню, упиваясь этими мгновениями абсолютной свободы. Вдали от чужих глаз, среди безмолвия природы и плеска стремительно текущей внизу реки. Остановилась на середине, разглядывая видимые издалека огоньки главной башни.

Сбоку шевельнулась тень.

– А!

Я успеваю лишь коротко вскрикнуть. Чьи-то руки хватают под колени и опрокидывают в реку, я взмахиваю руками и переваливаюсь через ограду. Горсть огня слетает с пальцев, но всполох лишь задевает руку нападавшего. Его вскрик достигает слуха, а затем весь мир обрушивается в воду. Удар такой силы, что я глохну и слепну разом, в рот льётся ледяная вода, верх и низ меняются местами. Сознание меркнет в толще чёрной реки.

Глава 16

Вдох режет лёгкие так, словно их набили стеклом. Вода тоже умеет жечь не хуже огня. Кашель разрывает грудь в клочья. Я переворачиваюсь на живот, исторгаю из себя мутные илистые потоки, на зубах скрипит песок. Чей-то голос надо мной приказывает: «Дыши!» – и я вспоминаю, как это делать.

Захлёбываясь дыханием, я села в натёкшей луже. Сморщилась от мерзкого чувства: нос и горло будто изнутри ободрали наждаком. Сильные руки поддерживали под спину, не давая завалиться назад. Мыслями я ещё была там. Бесконечно тонула в равнодушном чреве реки, утаскивающей от берегов.

Когда вода и паника перестали застилать глаза, я уткнулась своему спасителю в плечо, всхлипывая от пережитого ужаса. Холодные пальцы скрюченными когтями вцепились в мокрую ткань камзола – не оторвать. Я не чувствовала никаких запахов, кроме вонючего ила, всё вдыхала и вдыхала, чая спрятаться в знакомом аромате: нагретое дерево, лавка пряностей, северный лес. Моё убежище, моя твёрдая земля под ногами.

– Шшш, всё хорошо. Всё позади.

Лорд Морнайт гладил мокрую голову, прижимал к себе, не давая упасть обратно в омут, полный слепого страха. Смерть была отвратительна. Заглянув в её уродливое лицо, я больше в этом не сомневалась.

– Вы вся дрожите… Идёмте, нужно согреть вас.

От его тела шло успокаивающее тепло, порождённое силой Игни, но этого было недостаточно. Когда я мёрзла на занятиях, он всегда заставлял греться самостоятельно, призывая живущую во мне силу.

Но сейчас даже не заикнулся об этом.

Просто взял на руки, словно ребёнка, которого нужно защитить. И отнёс в дом.

По дороге, пригревшись на плече, я мало-помалу пришла в себя. Даже узнала «Терракотовые холмы» раньше, чем оказалась внутри. Руки и ноги были ватные, совсем не слушались. К счастью, лорд Морнайт не собирался заставлять меня идти. Пронёс через гостиную, по лестнице, оставляя след из капель. Не спускал с рук, пока не добрался до спальни.

Волна силы прокатилась через комнату, весело затрещал огонь в большом камине. От одежды повалил пар. На вид просто. Но в действительности не всякий игнит мог так управлять температурой, чтобы одновременно испарить влагу и не дать ткани затлеть. Он уложил меня с величайшей осторожностью, словно фарфоровую куклу. Убрал прилипшие волосы с лица. Лоб саднил и пульсировал, горела правая щека – должно быть, там были ссадины.

– Можете говорить сейчас? Если не готовы, я…

– Я в порядке, – голос такой, словно и его ободрало о камни. – Давно хотела научиться нырять.

Я выдавила жалкую улыбку и закашлялась. Всё время казалось, что где-то на дне лёгких ещё осталась вода. В глаза словно песка насыпали, моргать было шершаво и неприятно. Я прикрыла веки, прислушалась к себе. Каждая поджилка тряслась так, что странно, отчего кровать не ходит подо мной ходуном.

– Раз вы уже шутите, значит и правда в порядке. Как это произошло? Только не говорите, чёрт подери, что вы правда учились нырять среди ночи!

Этот внезапный гневный рык заставил меня открыть глаза. Только сейчас я заметила, что лорд Морнайт сам бледен как смерть. Он раздражённым жестом рванул узел шейного платка, потерявшего форму от быстрой сушки. Сбросил испачканный камзол. Руки слегка дрожали.

– Не знаю, порадует ли мой ответ вас больше… Кто-то спихнул меня с моста.

Чёрные брови дёрнулись к переносице. Пристальный взгляд вдруг стал осязаемым: я почти чувствовала, как он скользит по мне.

– С моста за садами? Далеко же вас протащило… Подумать только, если бы я не ушёл сегодня пораньше… Если бы не заметил… – Он опустил лицо в ладони и с силой провёл, будто пытался стереть эту ночь. – Видели, кто это был? Может, слышали голос?

Спутанный клубок в голове мешал понять сразу, о чём это он. Стоило дёрнуть головой, как перед глазами всё плыло, к горлу подкатывала тошнота. Я сморщилась:

– Ага, да. Представился, пожелал удачи и визитную карточку в кармашек сунул перед тем, как отправить меня на дно. Я зарядила в него огнём, но по крику не понять даже, мужчина это или женщина. Кто-то достаточно сильный, чтобы поднять меня.

– Так себе примета, вы весите как пушинка, – буркнул он себе под нос. – Нападавший должен был знать, где и когда вас можно застигнуть врасплох. Никто за пределами Академии не мог устроить за вами слежку. У вас были с кем-то серьёзные конфликты?

Я перевернулась на бок, подсунула ладонь под щёку. Бездумно вцепилась в ткань покрывала, как в якорь. Серьёзные конфликты. Кто ненавидел меня так сильно, что был готов убить?

– Нарелия Фламберли пару раз пыталась оставить меня без последней рубашки. Это не фигура речи, если что. Искромсала мою одежду в лоскуты. Пришлось в ответ эээ… Подпалить ей пёрышки.

Лицо лорда Морнайта было очень красноречиво.

– Какого чё… Нет, какого дьявола я узнаю об этом только сейчас? Первый, кого вы должны ставить в известность о таких вещах, это я! Дарианна, я не представляю, как буду жить, если с вами что-то случится. Вернее, с вами уже случилось! Так что оставьте свою идиотскую привычку скрытничать и расскажите мне всё.

Я потупилась. Острый приступ вины сжал меня в точку. Отчаянье и решимость в словах лорда Морнайта были такими громкими, что их нельзя было проигнорировать.

– Тогда присаживайтесь поудобнее, что ли. Рассказ будет долгим. Однажды я пришла поглазеть на пожар…

Не пришлось тянуть себя за язык, слова вылетали сами собой. Я рассказала всё. Про нападение Дея Киннипера и получение силы Аэри. Про злую обиду Нарелии и её козни исподтишка. Про детство – сперва в приюте у святилища, а потом в вечных побегах от неудач, которые и привели меня сюда.

Длинная получилась речь и спутанная притом, но лорд Морнайт внимательно слушал, не упуская деталей.

– Понимаю, что у вас не было причин доверять мне сразу же. Но надеюсь, что сейчас ваше мнение изменилось.

Мужчина потёр щёку, раздумывая. Когда он уходил в глубокие мысли, огонь в камине чуть успокаивался. Будто питомец, не желающий помешать.

– Дей Киннипер – наша главная проблема на сегодня. Вы опасны для него не меньше, чем он для вас. Может, даже больше. Если раскроется, до чего он опустился, то позор покроет не только его самого, но и всю семью.

– Думает, это он меня?..

– У него был и мотив, и возможность. Как же всё неудачно… – Мужчина выпрямился в кресле. Он выглядел так, словно только что принял какое-то решение, быстро заговорил: – Пока у него есть поддержка семьи, а у вас – ничего, за лордом Киннипером остаётся первый ход. Даже моё поручительство тут не подмога. Суд с лёгкостью вывернет дело так, что знатный лорд окажется жертвой, а девушка без фамилии – преступницей. И ложь о происхождении усугубит дело. Иное решение стало бы прецедентом, которого не допустит ни один судья. Этого преимущества мы должны лишить его. Лишить веса семьи.

– Постойте, что?.. – встрепенулась я. – Хотите сказать, нам нужно прикончить всех его родственников?..

Лорд Морнайт открыл рот и тут же закрыл. Он прижал ладонь мне ко лбу, выждал пару мгновений и хмыкнул:

– Подумал, что у вас начался бред от лихорадки. Нет, Дарианна, мы не будем никого убивать. Откуда в вас столько кровожадности? Лишить преимущества можно и иным путём – обретя подобное. Как только мы выясним, к какому роду вы принадлежите, то сможем призвать лорда Киннипера к ответу. – Зелёные глаза мрачно сверкнули. – А до тех пор вы ни на секунду не должны оставаться одной. Ни на секунду, Дарианна. Рядом с вами всегда должен кто-то быть, чтобы не дать возможности устроить ещё один «несчастный случай».

– Ох… Ненавижу навязываться.

– Лучше вы будете навязчивой, чем мёртвой, – отрезал он. – Я ещё поговорю с леди Фламберли о её поведении, но «Лавандовый бриз» вам в любом случае придётся оставить. Нужную степень защиты там не обеспечить. Завтра утром я пошлю за вашими вещами.

Я подскочила на месте:

– Вы хотите отослать меня?! Куда?

– Гм… Примерно на десять футов левее. В «Терракотовые холмы» без моего позволения не сможет проникнуть даже леди-ректор. Что уж говорить о лишённом силе аэрите, который и до того не блистал. Поспите здесь. Завтра для вас обустроят соседнюю комнату.

– Здесь… А как же вы?

Он вежливо улыбнулся моему беспокойству:

– Не думаю, что смогу уснуть, так что не переживайте. Мне ещё многое нужно обдумать сегодня.

ߜߡߜ

Сложнее всего было объяснить свой переезд окружающим.

– Лорда-декана не устраивать, что я до сих пор не освоила этикет и язык Олдема. Он намерен лично контролировать обучение с утра до вечера. Этот тиран!..

Врать соседкам в лицо было просто, но удовольствия не приносило. Я вызвалась сама собрать вещи и теперь устраивала маленькое представление, ожесточённо швыряя чулки в новенький саквояж.

– Справедливо. Вам и правда есть, над чем поработать, – сказала Эреза.

Я скорчила рожу, склонившись над ящиком комода. По крайней мере, ей причина не показалась странной. Бетель же молча наблюдала за сборами, скрестив руки на груди.

Эта тишина с её стороны пугала до чёртиков.

Движения становились всё сумбурнее. От неловкости я враз стала неулюжей. Бац – проскакала по полу выпавшая из рук заколка. Бетель нагнулась за ней, подошла забросить в саквояж.

– Он узнал про Нарелию, да? – тихо спросила она. – Лучше бы её выселил.

Я тихонько пожала её запястье, жалея, что не могу сказать всё. Правда освобождает, ложь тянет к земле невидимыми цепями.

Потом мысленно фыркнула. Не будь угрозы в виде Дея Киннипера, Нарелию и правда можно было бы легко нейтрализовать. Взять и переселить к тому, о ком она вздыхает.

Эта мысль мне не понравилась. Всем существом воспротивилась такому исходу. Допустить, чтобы он был первым, кого она видит утром? Варил для неё кофе? Желал спокойного сна?

Ни за что.

Одежда, в которой я вчера совершила невольный заплыв, была безвозвратно испорчена. Мятую, провонявшую тиной, местами порванную ткань было только выбросить, что я и сделала.

Утро проливалось солнечными лучами на дорожки и крыши, золотило волосы в цвет осенней листвы. Прославляло жизнь в каждом звуке, донесённом издалека тёплым ветерком. Если бы не лорд Морнайт, я бы уже не дышала.

Я сокрушённо треснула себя кулаком по бедру – ну что ты за чучело такое, даже не поблагодарила. Да уж, Эреза права. Мне точно есть, над чем поработать.

Самый короткий путь к «Терракотовым холмам» огибал другие коттеджи. Я хотела миновать их поскорее, чтобы не столкнуться случайно с Деем и не выцарапать ему глаза прямо на месте. Но заметила знакомую фигуру в ближайшем коттедже и остановилась.

В окне первого этажа виднелся Лиам: застёгивал рубашку перед зеркалом. Он стоял боком и потому заметил меня.

– Утро доброе, – сказал он и перегнулся через подоконник, опираясь на локти.

– Доброе, – ответила я, смутно осознавая, что… Что-то не так.

Боги!

Не может этого быть…

На правой ладони Лиама белела свежая повязка.

Глава 17

По моей просьбе вещи не стали разбирать, чемоданы просто сложили в комнате. Это господа никогда не замечают прислугу, а вот прислуга замечает всё. И обожает трепать языком. Ах, если бы все эти высокородные дамочки знали, что горничные и модистки перемывают им косточки дочиста всякий день… Поменьше бы пускали их в спальни, это точно.

Представляю, что уже напридумывали про моё переселение. Чтобы отмыться, придётся до конца своих дней монашкой прикидываться – и то не поможет.

Спальня, просторная и светлая, к моему приходу уже была подготовлена: проветрили и вылизали до блеска, ни пылинки. В отличие от моей прошлой комнаты, здесь было гораздо больше мебели, украшений на стенах и каминной полке. Каждая мелочь на своём месте. Не забыли даже ароматические кристаллы на столиках расставить.

Я задумчиво тронула один, качнув на подставке. Глубоко вдохнула. Пахло свежесрезанной травой, полевыми цветами и, немного, нагретой на солнце соломой. Бризер не похож на те, что мы использовали в «Лавандовом бризе». Целые щётки кристаллов складывали ароматы в ясную картину: небо синеет над головой, густые травы шелестят на ветру, гудят в отдалении толстенькие шмели, собирая цветочный сок. Если закрыть глаза – точно валяешься на лугу в разгар летнего полудня.

Почему-то мне казалось, что лорд Морнайт сам выбрал этот запах, а не поручил слугам. Уж больно он пришёлся по сердцу.

И среди этого душистого букета не было ни намёка на запах воды.

Я отдёрнула палец – уколола о слишком острую вершину одного из кристаллов. Ссадины на ладонях и лице уже сошли благодаря мази, но голова ещё побаливала. Сильнее всего саднила носоглотка и разодранное кашлем горло. Вдобавок, мне всё время казалось, что в ушах осталась вода, хотя её там не было.

Нет, не представляю, чтобы Лиам мог устроить такое. Зачем? Это в голове не укладывалось, чтобы вот так, втихую, самым подлым образом. Он скорее устроит прилюдную казнь, если захочет растоптать кого-то.

Так я думала.

Но что я вообще о нём знаю?

Богатый. Самолюбивый. Несчастный. Хочет сиять, но живёт в тени братьев. Помолвлен с той, кого не выносит. Я дёрнула плечом и раскрыла шкаф. Петли даже не скрипнули, будто недавно смазанные. Тяжёлое платье повисло на вешалке, крючок зацепился за перекладину. Не знаю, что и думать. Повязка ещё не доказательство вины.

Но веский повод быть настороже.

ߜߡߜ

Лорд Морнайт ждал меня в гостиной с таким видом, словно для него это всё обычное дело. Подумаешь, бессонная ночь, спасение утопающей и воспитанница в соседней спальне. Разве это повод для джентльмена потерять самообладание?

– Устроились? – спросил он участливо. Под глазами темнели круги, но в остальном и не заподозришь, что ночь прошла необычно. – Не стесняйтесь обращаться к прислуге, если понадобится. Розалия и Дженни убирают комнаты, Симона готовит, Подрик одновременно дворецкий, камердинер и управляющий, Тайлер исполняет роль лакея и бегает с поручениями.

– Вы знаете их по именам? Неожиданно.

Он вдруг нахмурился. С недовольным лицом отставил чашку. Кажется, мои слова мало были похожи на комплимент.

– В этом нет ничего особенного для всякого воспитанного человека. Или вы думаете, что я из тех, кто помнит клички каждой гончей в псарне, но затрудняется сказать, кто меняет ему постель каждое утро?

– Ну что вы взъелись на меня, в самом деле, – пробурчала я. – Подождите, пока кофе выпью, а потом уже ругайте.

Я умостилась на краю кресла, примяв юбки. Прошедшая ночь уже подёрнулась туманом воспоминаний и теперь казалась сном, неприятным фоном для наступившего дня.

Пока я размешивала сахар, лорд-декан достал из кармана бархатную коробочку и поставил на стол.

Ложка выпала из руки, со звоном ударилась о край блюдца.

Ой…

– Так как у меня нет возможности приковать вас к себе и следить круглые сутки, вам придётся какое-то время носить это.

– Круглые сутки? Вы бы и трёх часов не выдержали, – хмыкнула я, прячась за бравадой.

От волнения и глотка сделать невозможно, боюсь, что пойдёт не в то горло.

Взгляд прилип к бархатной крышке. Чёрная ткань как будто впитывала солнечный свет.

– Я выносливее, чем кажется, – впроброс сказал лорд-декан. – Это охранный амулет, заряженный мною лично. Он сработает лишь в том случае, если нападающий попытается отнять у вас жизнь. Менее тонкая настройка приводит к тому, что за угрозу принимается даже косой взгляд, так что… Пользуемся тем, что есть.

А, так это амулет…

Кто бы мне сказал в прошлой жизни, что эти слова могут вызвать разочарование! Но укол его был настолько ощутим, что я опустила голову, прячась от случайного взгляда. Размечталась. Наверное, это всё последствия этой ночи. То ли его объятия так подействовали, то ли головой приложилась.

Длинные пальцы лорда Морнайта раскрыли коробочку. В её бархатной глубине покоился кулон, грани играли алыми бликами. Думала, он передаст его мне, но вместо этого мужчина сам подошёл к моему креслу. Я поднялась, а потом подумала, что было бы лучше остаться в кресле, так удобнее бу…

Мысли улетучились разом.

Осторожное касание рук, сдвигающих волосы с шеи. Я вздрогнула. От этого места побежал холодок вдоль спины, по плечам, добрался до самых кончиков пальцев. В одном нежном прикосновении крылось больше, чем можно доверить словам.

Мужчина, чьё тепло я сейчас чувствовала, вызывал столько противоречивых желаний… Не в силах выносить его близость, я одновременно хотела сбежать – и растянуть этот миг на целую вечность.

Холодная цепочка легла на ключицы, сверкнуло золото.

Неторопливо застегнув крошечный замок, лорд Морнайт задержал руку на моём плече.

– Не снимайте его, слышите? Ни на ночь, ни во время принятия ванной. Вы должны быть в безопасности. Когда я рядом, и когда меня нет.

Его голос ласкал слух, но выдавал чувства: он был полон тревоги и сожаления, от которых сжималось в груди.

– Не вините себя. Неприятности всегда находили дорогу ко мне.

Я слабо улыбнулась. Коснулась амулета. Камень источал живое тепло, словно часть лорда Маркуса Морнайта теперь всегда будет со мной.

Желая увидеть его глаза, я повернула голову и обнаружила, что лицо мужчины совсем близко. Глядя на него снизу вверх, я затаила дыхание. Взгляд невольно задержался на чётко очерченных губах. Сорвавшийся с них вздох заставил меня залиться краской и опустить голову.

Но твёрдая ладонь легла на щёку и удержала.

В голове всё смешалось. Я жаждала его поцелуя, как путник жаждет глотка воды, была готова сама прижаться к желанным губам… Но вот пальцы скользнули по коже, оставляя лишь призрак этого прикосновения.

Глаза лорда Морнайта сияли мягким светом, когда он смотрел на меня.

– Ничего не поделать. С какого-то момента в любых ваших неприятностях я начал искать свою вину. И разбираться с ними – отныне моя задача. Я привёл вас сюда, Дарианна. Мне и нести ответственность за вас.

Никаких языков, кроме олдемского, я не знала. Есть ли в других слова, чтобы описать ту невыносимую смесь из благодарности, смятения и трепетного ожидания, что распирала грудь изнутри? Я поправила кулон. Пусть камешек приятно грел кожу, будто живой, но если не трогать – со стороны как обычное украшение.

Я повертела его в руках, посмотрела сбоку напросвет и обнаружила крошечный символ Игни в толще камня, ближе к обратной стороне.

– Хитро. Но разве другие Игни не почувствуют силу?

– Для этого им нужно быть как минимум равными мне в своём потенциале. Без ложной скромности – не думаю, что на территории Академии найдутся такие. Для всех вокруг это рубин без каких-либо странностей, примечательный разве что размером.

Я в задумчивости теребила подвеску. Но разве обычные камни нагреваются сами собой? Да и я сама не раз ощущала, как предметы в кабинете лорда Морнайта источают его силу.

ߜߡߜ

Обретя защиту, я чувствовала себя намного увереннее. И хотя страх ещё гнездился в тёмном уголке души, не хочу позволить ему поглотить меня. Лучше действовать, чем дрожать от ужаса под одеялом.

И начну с Лиама.

Проследить за Деем Киннипером всё равно не получится, всех аэритов сгребли ранним утром и отправили на дальний полигон, чтобы младшие поучились у старших курсов. А вот кафедра Игни сегодня на самообучение.

Я вышла за порог «Терракотовых холмов» и направилась в сторону других коттеджей. Ставший привычным пейзаж встречал меня, как старый друг: знакомые цветники и аллеи, остриженные деревья и карамельная черепица крыш. А быть живой не так уж скверно, подумала я. Утро, которое могло и не наступить, было особенным. Даже трава сегодня казалась зеленее. Пружиня шаг, я шла и открывала для себя, сколь много не замечала раньше. То, насколько дурманяще пахнут гроздья цветов у поворота к фонтанам. То, насколько приятно касание солнечных лучей. Всё вокруг дышало жизнью, не останавливающей своего движения даже с окончанием летней поры.

И я была полноправной частью этого мира.

От распирающей изнутри радости хотелось совершить что-то безумное, дикое! Позволить себе выходку, от которой пустится в пляс каждое облако в небе! Не в силах сдержать порыв, я прибавила шаг, а потом и вовсе побежала вприпрыжку через подстриженную лужайку.

И обомлела – ноги зависли в воздухе! Словно между ними и землёй вдруг возникла упругая преграда.

От неожиданности я потеряла равновесие, взмахнула руками и опрокинулась в траву самым нелепым образом. Всё ещё не веря в произошедшее, вскочила на ноги. Огляделась по сторонам – вроде никто не видел. На обращённой ко мне стене коттеджа окон не было, одни только заросли дикого винограда.

Хух, ну ничего себе.

Но теперь я догадываюсь, что нужно Аэри. Когда я пыталась сосредоточиться и пересилить воздух, он сопротивлялся, обращался против меня. Эта стихия не терпит принуждения и жёстких рамок. Свобода, искренний порыв – вот ключ к ней.

Ветерок качнул ветви деревьев, будто соглашаясь.

Едва я отряхнула юбки и поправила пострадавшую клумбу, как услышала энергичные шаги. Они приближались из-за угла, вот-вот покажется человек. А я тут копошусь, как землеройка. Не раздумывая, я бросилась за кусты и спряталась, подсматривая через решётку из тонкой дранки.

И вовремя же – на дорожке показался Лиам Триккроу, да не один.

Заслышав его голос, я приняла стойку, будто гончая при виде зайца. Дождалась, пока он пройдёт, выглянула – и увидела, что лорд был в довольно неожиданной компании.

Нарелия?..