Текст книги "Самозванка в Академии стихий (СИ)"

Автор книги: Кира Легран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 28

Ради второго тура на полигоне трудились всю ночь, создавая два крохотных форта и поле с препятствиями между ними. Да и зрителей прибавилось: если вчера многие из тех, кто не заявился на турнир, предпочли отоспаться и побездельничать, то сегодня на импровизированных трибунах набилось порядочно народу. К моменту, когда на поле выйдут команды пятого курса, зрителей станет ещё больше, но мне и этого было достаточно, чтобы занервничать.

Никогда не понимал, зачем людям развлекаться. Вы же так быстро умираете, неужели успеваете заскучать?

Голос незримого Пака иногда ни с того, ни с сего вдруг звучал в голове. Я вздрагивала от неожиданности, но ответить при всех не могла. Думала, что всё происходит незаметно, но после серии таких подскоков получила от Эрезы предложение:

– Ещё есть немного времени, – сказала она, с подозрением осматривая меня. – Можно послать за успокаивающим эликсиром. Я как раз вчера приготовила свежую порцию…

– Мои нервы в полном порядке, – пробурчала я. – Просто разогреваюсь.

– Гм…

Кажется, я её не убедила.

На почётных местах сверху расселись преподаватели – они же судьи. В экстренных случаях они должны ещё и сыграть роль палки, что вставляют в зубы сцепившимся псам. Так сказал лорд Риверглоу и прибавил, что адепты порой слишком серьёзно относятся к соревнованиям.

Довольно лицемерно с его стороны. По академии ходила байка о том, как он сам однажды врукопашную схватился с каким-то не в меру злоязычным игнитом, что оспаривал его победу. Трофей отобрали за драку и решили в том году третьекурсникам не вручать.

Возле нашего форта сильно пахло свежевскопанной землёй. Впереди блестела линия прудов, за ней высился грудой камня второй форт, возле которого топтались соперники. Белый треугольничек флага на крыше казался особенно ярким в утренней хмари, притягивал взгляд.

– Готова? – Тангиль безмятежно улыбнулся. Высокий, весь в чёрном, он был похож на легендарного Годри Тенебриса, что прокрадывается во дворец Королевы холмов под покровом ночи и посылает собственную тень украсть волшебные розы.

Звонкие птичьи вопли в жемчужно-сером небе действовали на нервы. Стрижи устроили собственный турнир и носились над головами тёмными росчерками.

Я переступила с ноги на ногу. В брюках для верховой езды было до ужаса непривычно, казалось, что на меня все пялятся. Однако, носиться по рыхлому полигону и рисковать запутаться в своём же подоле, было бы ещё хуже.

– Давайте разделимся, – предложила я, оглядываясь на остальных. Лиам разминал плечи, будто собирался повторить судьбу лорда Риверглоу. Эреза в камзольчике и с забранными в узел волосами напоминала сердитого пажа. – Двое обороняют наш флаг, двое идут за чужим.

– Хочешь отсидеться? – хмыкнул игнит.

Вот уж кто прямо сочился предвкушением схватки. На него было приятно смотреть, но намёк мне не понравился.

– Наоборот, – ответила я как ни в чём не бывало, – предлагаю, чтобы мы двое пошли вперёд. Огонь полезнее в атаке, так ещё у них ни одного аквита в команде.

– Я бы осталась здесь, – поддержала Эреза, рассматривая землю вокруг форта. – Семян здесь много, да и сами камни могу использовать.

– Спасибо, – я шутливо поклонилась. – К тому же… Им придётся замочить ноги, чтобы перебраться через пруды. А здесь их встретит Тангиль.

Лиам не собирался отдавать бразды правления просто так:

– Они могут пойти в атаку всеми, вогнать нас в землю на середине поля и дальше выйти вчетвером против двоих.

– Ну так не дай им этого сделать. – Я дёрнула плечом. – Разве ты не мечтаешь о своём портрете в галерее победителей? Докажи, что достоин.

Взгляд у него на мгновение стал пугающий, глаза сверкнули. Проклятый мой язык. Укоротят его однажды – и правы будут. Видела же, как с ним обращался папаша, должна была понять, отчего он так вечно рвётся кому-то что-то доказывать.

Нечто похожее на стыд придавило грудь камнем. Я неловко переступила с ноги на ногу. Потянула Лиама за локоть:

– Если на нас пойдут четверо, давай используем дождь Сандарии? Вдвоём как раз справимся. Пока отвлекутся, прорвёмся к брошенному форту.

– А сможешь?

– Ну-у-у, – протянула я с лисьей улыбкой, – у меня был хороший учитель.

Пусть сила Игни не дарила такого разнообразия пользы в жизни, как три другие, но за столетия маги сумели придумать достаточно способов осложнить с её помощью жизнь другим.

До начала оставались считанные минуты. Лорд Риверглоу уже крутил в руках рог, которым даст начало поединку. Я честно старалась смотреть только на него, чтобы не пропустить сигнал, но взгляд невольно перебегал выше.

Туда, где на трибунах сидел лорд Морнайт.

– Станете болеть за меня? – спросила я накануне.

Вообще-то мы обсуждали виды алхимических реакций, но разговор сам собой перетёк на более насущную тему.

– Нельзя заводить любимчиков среди адептов, – назидательно сказал он. После откинулся в кресле и со вздохом помассировал виски: – Впрочем, я тоже человек. Конечно буду.

В последнее время с ним что-то творилось. И это никак не было связано со мной, что одновременно радовало и огорчало. Хорошо, что я не проштрафилась, но повлиять на его настроение тоже не могла. Он упорно делал вид, что всё в порядке, от расспросов уклонялся. Разве что спросил однажды, не выходим ли мы с девчонками в город по ночам – но получив отрицательный ответ даже не объяснил, чего хотел.

Перед турниром мне пришлось снять его амулет, чтобы не одержать победу досрочно, кхе-кхе. Шея без привычной тяжести казалась голой.

Думать об этом было не время. Лорд Риверглоу вскинул рог и протрубил, зрители вразнобой завопили – и схватка за флаг началась.

По моим жилам будто прокатился огонь, мир за пределами поля исчез. Мы быстро переглянулись с Лиамом и помчались вперёд, туда, где уже разбегались в разные стороны соперники.

– У форта только Ди, – крикнул Лиам на бегу.

Я отставала, но не так сильно, чтобы не услышать. Земля тормозила бег, подошвы утопали в рыхлой жирной почве. Нарелия и Бетель с лордом Чесстоном двигались по бокам поля, бросив середину пустой. Уже разбрызгивая воду прудов я успела подумать, что это выглядит подозрительно.

Ловушка.

Сильф всего на миг опередил лорда Чесстона. Я повернулась и увидела, как он молниеносно припадает руками к земле, метнулась в сторону – и вовремя! Кусок земли, на котором я стояла секунду назад, ухнул в землю на добрых пять футов.

Одновременно слева посыпались огненные шары. Нарелия метала их горстями, пытаясь загнать меня в яму. Отбиваясь, я не видела, что там делает Лиам, но почувствовала, как воздух вокруг пришёл в движение.

– Дождь, – крикнула я на радость аквитам на трибунах.

Но дождь Сандарии это вам не какая-то тучка.

Я вскинула руки вверх, сила потекла сквозь них сотней нитей, сливаясь с такими же из рук Лиама в один шар. Огненные жгуты пошли волной, забились в воздухе, земля под моими ногами вздрогнула – и тогда мы резко развели руки в стороны.

Шар взорвался, огненные капли ливнем хлынули вниз.

– Бегом, бегом, – заорал Лиам, будто мне требовалось особое приглашение.

Соперники отвлеклись на щиты, пламенный дождь с шипением лился с неба, точно в кошмарном сне. И пока они возились, мы проскочили пруды и мокрые по пояс устремились к форту.

Теперь сапоги ещё и скользили.

Я обернулась всего раз, когда услышала громкий треск: наш форт стремительно прятался в кокон из толстых стеблей. В противовес этому, форт впереди приглашал войти свободным входом. На бегу всё прыгало перед глазами, но я была готова поклясться, что снаружи никакой защиты нет.

– Он просто сидит внутри?

– Ди не так прост, – бросил через плечо Лиам на подступах к цели. Глаза его горели азартом, взгляд обшаривал окрестности. – Заманивает.

Сзади вдруг заревел ветер. Часть кокона разметало, но брешь тут же скрылась под коркой сверкающего льда. Как бы Эреза с Тангилем ни были хороши, вдвоём против трёх вряд ли смогут долго держаться.

– Помоги нашим, – выдохнула под нос, надеясь, что сильф не станет выделываться.

Слушаю и повинуюсь.

Этот его издевательский тон… Я ускорилась: в боку остро закололо, земля комьями полетела из-под ног. Поравнялась с Лиамом.

– Ждать нельзя! – бросил он через плечо.

И тут же сбавил до шага, моментально остался позади.

– Тогда прикрывай! – Я влетела под низкие своды форта.

Плоский щит из огня замаячил впереди, сквозь него проступили грубо вырубленные ступени на крышу. Всего несколько шагов, и флаг будет у меня! Опьянение от близкой победы вспенило кровь, я сломя голову помчалась к лестнице… Краем уха уловила треск – и в тот же миг потолок рухнул вниз.

Глава 29

Пыль забила нос, с волос и плеч при малейшем движении сыпалось каменное крошево. Я скорчилась на полу, коленка больно упиралась во что-то. Руки дрожали от напряжения – никогда ещё не применяла силу Аэри, чтобы держать в воздухе такую тяжесть. И без того крошечный зазор стремительно сокращался, камни стремились упасть на землю.

Не могу их ни в чём винить, но сейчас бы предпочла, чтобы мир перевернулся – и всё это посыпалось в небо, а не угрожало раздавить меня в лепёшку.

Свет пронизывал завал тонкими спицами. Наверху вдруг затрещало, заворочались камни – и я уже простилась с жизнью, тихонько подвывая от страха, но спицы превратились в столбики, а затем тени и вовсе исчезли.

Я ошалело замотала головой: вокруг развалин форта столпились преподаватели и обе команды. Лорд Морнайт с белым, как мел, лицом, склонился ко мне:

– Вы в порядке? Ранены? Что-то болит?

Опасность миновала, а с ней и страх. Я уже застыдилась того, как паниковала секунду назад и представляла, как все будут рыдать на моих похоронах. Сейчас они с величайшей озабоченностью таращились на меня.

– Полный порядок, – бодро ответила я и закашлялась. Лорд-декан помог мне подняться. Опираться на его руку вот так прилюдно было немного… Смущающе. – Мне повезло, камни зацепились друг за друга и так держались.

– Я же говорил, что он заманивает, – буркнул Лиам.

Хотя мне очень нравилась забота, но глаза лорда Морнайта малость пугали. Он медленно-медленно повернулся к лорду Клоффермортону, который с независимым видом стоял чуть в сторонке. Парень скрестил руки на груди и набычился, явно не собираясь признавать вину.

На его месте я бы уже в рекордном темпе сооружала себе из этих камней склеп.

Мужчина, который всегда был мягок со мной, и многое спускал с рук адептам, лишь посмеиваясь над «причудами, для которых позже не будет времени», пришёл в настоящую ярость. От него шла такая волна силы, что многие отшатывались. Воздух рябил, как над раскалённой печью.

– Кхм, лорд Морнайт, может, не стоит рубить с плеча… – начал было декан Терры, добродушный лорд Фицрой, напоминающий внешне бочонок с копной кудрей. Но напоролся на взгляд игнита и живо заткнулся.

– Адепт Дерлинджер Клоффермортон, – от одной интонации птицы над нами должны были попадать замертво, но они предусмотрительно убрались подальше. Взгляды переметнулись на Клоффермортона. Смотреть на лорда Морнайта было всё равно, что руку держать в камине. Он даже не моргал, на челюсти играли желваки. В утончённой внешности проступило нечто звериное. – Ваша безалаберность могла стоить леди Шасоваж здоровья и жизни. Вы сознательно подвергли опасности тех, кто учится с вами в одном учебном заведении. Это неприемлемо. В случае опасности маги должны быть готовы встать плечом к плечу, а вы своим поступком предали доверие товарищей. Я дисквалифицирую вас, можете попрощаться с турниром, – отрезал лорд Морнайт. По всему видно, с языка рвались и другие слова, но усилием воли он сдержался. – К сожалению, по правилам это означает техническое поражение для всей команды – так что союзникам вы навредили тоже. Гордиться здесь нечем. В следующий раз думайте трижды перед тем, как устроить смертельную ловушку для кого-то ещё.

Декан Аэри с одобрением кивал, оглаживая седую бороду, но не так много людей излучали радость. На команде соперников лиц не было, Нарелия кусала губы, не смея поднять глаз, расстроенная Бетель смотрела то на меня, то на Клоффермортона – и последнему явно достанется на орехи, когда преподаватели разойдутся. Тангиль с Эрезой перешёптывались с неуверенным видом, Лиам хмурился.

Выходит, что мы прошли дальше, но…

Если всё так и останется, эту победу общество не признает. И кто бы ни выиграл в финале, победитель вечность будет ходить с приставкой «технический».

К счастью, когда завал расчистили, я выцарапала из-под колена тот предмет, что так больно в него впивался. И сейчас подняла его над головой.

– Не нужно дисквалификации. – Я помахала флажком из стороны в сторону, чтобы точно все увидели. Хотя он малость испачкался и уже не выглядел торжественно, в нём легко узнавался вымпел с вершины форта. – Мы победили честно.

Глава 30

Первый тур всерьёз особенно не воспринимали. Но победа во втором уже ощущалась как нечто полноценное, достойное празднования. Им мы и занимались, прихватив с собой Бетель в клуб лорда Эн, в который имели доступ лишь те члены аристократических семей, что владели магическим даром.

– Пока вы будете веселиться, я залью горечь поражения, – заявила она и смахнула невидимую слезу. Расстроенной аэритка больше не выглядела, хотя и настаивала, что дожала бы наших защитников, если бы времени было чуть больше.

Эрезе в конце-концов надоело это бахвальство.

– Между прочим, – сказала она, не особенно меняясь в лице, – прямо под твоими ногами я выращивала ползучий корень и ждала, пока выдохнешься. А Тангиль в это время подгонял грунтовые воды, чтобы вморозить вас накрепко. Ты забыла о том, что в схватке нужно постоянно менять положение. Опять.

– О-о-о… – Бетель на мгновение растерялась. Потом дёрнула плечом и за раз осушила половину бокала. Проказливо улыбнулась: – Тогда поздравляю, вы молодцы! Кстати, победители платят за всё, хе-хе.

Удивительно, но она выглядела самой радостной из нас. Лиам не утратил мрачного настроя и всё подливал себе из графина, Эреза не особенно любила такие заведения, а Тангиль больше следил, чтобы наша весёлая аэритка не налакалась в первые полчаса, чем участвовал в разговорах.

Я же то и дело выпадала из беседы, потому что мысли, сдобренные вином, относило в довольно неожиданные стороны.

Дей Киннипер напал на меня – что плохо.

Но не будь у меня его силы, ничто бы не помешало камням рухнуть мне на голову. Получается, нападение Дея в каком-то роде спасло меня – а это уже хорошо.

Или вот ещё: отправить сильфа помогать было поступком разумным и правильным. Но получается, я сама избавилась от того, кто предупредил бы меня о ловушке или остановил её – совсем не разумно и не правильно.

– Ты куда смотришь? – Бетель проследила мой взгляд, который по случайному стечению обстоятельств падал на поясной портрет дебелой особы в жемчугах. – А-а-а, я знаю, я знаю. Выбираешь живописца для галереи победителей?

Я хмыкнула:

– Не рано ли?

Бетель вытянула губы трубочкой и задумалась. Пока она отвлеклась, Тангиль заставил вино из её бокала рубиновой змейкой вернуться обратно в графин.

– Вы все хороши, – чистосердечно признала девушка. – Каждый по-своему. И я вас та-а-а-ак всех люблю, ребята, вы не представляете…

– О, ну всё, – Эреза пыталась быть строгой, но я видела, как у неё подрагивают уголки губ от спрятанной улыбки, – кому-то пора на боковую, раз до признаний в любви дошло.

– Ты меня донесёшь? – Аэритка бухнула локти на стол, посуда звякнула.

– Я же говорила, что сегодня останусь у тёти.

– Ну за-а-а-а-ачем тебе эта тётя, она старая и стр-р-рашная. Я когда её вижу, аж зубы сводит.

– Вовсе она не старая.

– Ещё какая. Древняя старушенция. Всегда ворчит, и пахнет от неё нафталином. Она тебя не заслуживает.

– Я не для неё стараюсь, – Эреза аккуратно отцепила от себя руки подруги, которая вцепилась в неё, как ребёнок в погремушку. – Лиззи приболела, а снадобье не из тех, что можно заготовить впрок. Да сядь же ты прямо! Ты сейчас мне на колени свалишься. – Она повернулась к Тангилю: – Пожалуйста, проводи эту несносную особу до нашего коттеджа, а то она точно окажется в канаве или под мостом.

– ТОГДА Я УЙДУ В ПИРАТЫ.

У меня больных племянниц не было, как и буйных подопечных, а хмель лишь самую малость туманил взгляд, так что я осталась. Да и мрачный Лиам был довольно неплохой компанией – он хранил молчание и не мешал думать о своём. Приятная перемена в сравнении с Лиамом прежним, который бы уже ляпнул мне что-нибудь едкое.

Уверена, для владельца этого заведения ничего не стоило бы усыпать люминами хоть каждую стену, но горели лишь несколько светильников в виде факелов, сохраняя уютный полумрак. Мягкие ткани драпировок, кресла и стулья со спинками-лирами, с которых не хочется вставать, разговоры приглушёнными голосами. Клуб отдалённо напоминал кабинет лорда Морнайта своей основательностью и панелями тёмного дерева. С каждой секундой мне нравилось здесь всё больше и больше. Из соседней комнаты чуть тянуло дымом из-под дверей – должно быть, курительная. Мне было до жути интересно, кто там, но пока что я не настолько пьяна, чтобы вламываться.

«Скажу, что ошиблась дверью», – наконец решила я, когда баланс между любопытством и осторожностью окончательно сместился в сторону первого.

Но едва собралась встать, как Лиам что-то буркнул под нос.

– Что-что?

Мутные карие глаза вперились в меня.

– Надо было меня слушать, – отчётливо сказал парень. Камзольная куртка его давно перекочевала на пустое кресло, пара пуговиц у ворота расстегнулась, так что видом он сейчас напоминал проигравшегося в пух и прах юнца.

– А поконкретнее?

– Я же сказал, что там ловушка. Я знаю Ди, как облупленного. А ты ломанулась вперёд. Ты чем думала?

– Это всё азарт, – мне не хотелось препираться, уж больно хорошее было настроение. – Увидела флаг – и всё как в тумане.

– Лорд Морнайт должен держать тебя в узде.

А вот тут я уже не могла сдержать удивления. Даже показалось, что ослышалась.

– Что, прости?

– Скажи ему, чтоб следил за тобой получше. А то ещё одной невесты лишится.

Я прижала ладонь ко лбу. Схватила графин и понюхала горлышко. Это что за вино тут подают?.. Но пахло вполне обычно.

– Мы не помолвлены.

– Ну значит, будете, – отмахнулся Лиам. – Какая разница.

От неожиданности я засмеялась:

– Ты же мне всё рассказывал, что собираешься меня поймать. А теперь «какая разница»?

Он потёр лицо. Опёрся щекой на ладонь.

– Да глупости это всё. Сам не знаю, чего хочу, мечусь, как дурак. Вот твои родители тебя любят?

– Я сирота, вообще-то.

– А, точно… – Лиам какое-то время моргал, укладывая этот факт в голове. – Тогда тебе повезло. Ты вообще везучая. Но я должен выиграть. Знаешь, почему? Тшшш!.. Потому что у меня договор! – Он треснул себя в грудь с такой силой, что я вздрогнула. – Вот с ним. Если выиграю, пойду до конца. И никто мне не указ. А если продую… Получается, правы все. Ничего не стою, ни-чер-та. Пойду к отцу на поклон, в ножки брошусь. – Он помолчал, разглядывая меня. Потом кривая ухмылка прорезала лицо: – Ну и олух, перед соперницей разнылся. Жалкое же зрелище, должно быть.

Лиам протяжно вздохнул, сполз по руке на стол и подозрительно затих. Я наклонилась к нему, прислушалась.

Да он же заснул!

– Сливки общества, – ядовито прокомментировал Пак. – Лучшие из людей.

– Заткнись и помоги мне его поднять, – зашипела я сквозь зубы. – Не бросать же его здесь.

Глава 31

Город наполнялся людьми. Из весенних резиденций, загородных коттеджей и родовых поместий катили экипажи всех мастей, спеша доставить своих владельцев на финал турнира. Для них это было нечто вроде скачек, а мы – лошадками, на которых можно полюбоваться с трибуны.

А уж если лошадка из твоей собственной конюшни – грех не приехать лично. Победа станет поводом задрать нос ещё выше, а поражение… Не самая приятная вещь, но не помешает завязать нужные знакомства и лишний раз показаться в обществе.

Если для подготовки второго тура хватило буквально одной ночи, то финал потребовал куда более основательной организации. Уже три дня адепты слонялись по территории, заключая незаконные пари касательно состязаний. От полигона нас гнали поганой метлой, а за высоким земляным валом ничего не было видно. Аэриты пытались было перехитрить всех и левитировать, но выше десяти футов подняться не могли – защиту ставил сам декан, который к старости не растерял навыков. Сам он злодейски хихикал за кустами, наблюдая за их попытками, пока не был разоблачён.

Но у меня было преимущество, недоступное другим аэритам.

Сегодня я дождалась, когда лорд Морнайт уснёт, выскользнула из коттеджа и отправилась в сторону полигона. Работа на нём затихала только после того, как на небе загоралась последняя звезда Драконьего пояса. Ночь стояла зябкая, промозглый ветер лез в рукава – весь день моросил заунывный дождь, только в вечеру распогодилось. Я миновала последние коттеджи, в паре из которых ещё горел в окнах свет, вышла на тропинку между мокрыми кустами. Стоило задеть их плечом, как градом сыпались крупные капли. Позади вдруг что-то глухо бухнулось в траву, я вздрогнула – но то лишь припозднившийся адепт неудачно левитировал в окно спальни.

Я запахнула накидку плотнее и пошла дальше, в сторону вала. На ум пришла другая прогулка среди ночи, которая чуть не стоила мне жизни. Что ж, кто-то учится на чужих ошибках, кто-то на своих. А кто-то – я. И ничего с этим не поделать.

Впрочем, не будь у меня амулета от лорда Морнайта и сомнительной компании фамилиара, я бы не рискнула шататься даже по территории Академии. Тонкий обрезок полумесяца давал так мало света, что в кустах то и дело чудились гремлины.

– От каждого звука как заяц подскакиваешь, – глумился Пак, пользуясь тем, что бесплотную материю нельзя пнуть. – Бу!

Пару раз ему удалось меня подловить, и теперь я подумывала запихнуть его обратно в бутылку. В самую маленькую и унизительную. В пузырёк. Но сегодня он мне нужен, так что без этой занозы никак. Потому что даже наш мощный старик лорд Тревелин не мог поставить такой щит, что остановит элементаля воздуха.

Вблизи вала так знатно несло свежей могилой, что я даже остановилась. Перед глазами пронеслись всякие ужасы, которыми стращали нас старшекурсники. Одни говорили, что финалистов посадят в клетки с вонючими василисками, другие в красках расписывали тесное знакомство с поднятыми из могил трупами. Я живо заинтересовалась этой магией, пришла с вопросом к лорду Морнайту – но тот лишь посмеялся моей наивности.

Эх, а ведь такие перспективы открывались… Сыщикам ничего бы не составило раскрывать дела об убийствах – трупы бы сами сдавали своих душегубов. А потом навещали их, доводя до седых волос.

Я задрала голову: край вала уходил высоко в небо, казалось, что с его части просто стёрли звёзды.

– Ну что, сможешь меня перебросить?

– Перебросить? – с подозрительной радостью переспросил сильф.

– Эй-ей. Перенести за стену со всей возможной осторожностью и уважением. – Тело ещё помнило, как он шмякал меня об пол в доме Риверглоу.

Белесое сияние окутало тело со всех сторон. Надеюсь, что его, как и другие проявления фамилиара, со стороны не видят. А то посмотрит кто в окно и будет завтра рассказывать, что видел у вала призрака прошлого победителя. Вот так и появляются нездоровые сенсации.

К чести Пака, он всегда дотошно следовал формулировкам, так что полёт через стену вышел настолько комфортным, что я решила пользоваться этим способом при любом удобном случае. Я плавно воспарила над землёй, обогнула гребень вала и опустилась ближе к центру полигона.

Зрелище предстало шокирующее.

– В смысле?..

Я в полной растерянности озиралась вокруг. Одни ждали сложные лабиринты из плотоядных кустарников, другие – мостки над огненными реками, третьи потирали руки, предвещая нам стычку с мелкими демонами.

Однако, передо мной раскинулось аж целое ничего. Совершенно пустой полигон, темнее и скучнее, чем поле накануне сева. И только в центре его я чуть не расшибла нос, запнувшись о тяжёлое металлическое кольцо.

– Да что тебя!.. Ш-ш-ш…

Призванный огонь осветил круглый люк, по гладкому чёрному камню побежали блики. Я дёрнула за кольцо, но проще было сдвинуть с места тушу быка.

– Дорогой господин Пак, как насчёт того, чтобы помочь мне?

Тот с неохотой признался:

– Не могу. Тут грязь одна, не моя стихия.

Грязью он упорно продолжал звать Терру.

Я посопела, попыхтела, походила кругами, но ничего больше так и не нашла. Один люк в чистом поле. Ради победы нам в прямом смысле придётся провалиться сквозь землю.

Главное, чтобы не после, подумала я. Что ж, досадно – я хотела хоть немного разведать. У всех моих соперников уже был турнирный опыт, а я здесь впервые. И понятия не имею, к чему нужно готовиться.

Присмиревший сильф без пререканий левитировал меня обратно. Я сперва подумала, а не полететь ли так прямо до коттеджа, но передумала. Призрак возле жилья лорда Морнайта будет воспринят однозначно. Не хочу, чтобы ему бередили душу напоминаниями о невесте.

Удивительное дело, но я совсем не ревновала. Может, потому, что мы друг другу не больше, чем наставник и ученица? Так я себе говорила, но сидящее в сердце чувство только смеялось над этим. Может, ты ему и ученица, но смотришь на него не как на учителя – это точно.

Я с раздражением отпихнула ветку от лица. Ненавижу, когда внутренний голос раскрывает мои секреты. Ветка хрупнула и вдруг отвалилась, зацепилась сухими разлапинами за рукав. Я сунула её обратно.

Но шорох на этом не закончился. Еле слышный, он доносился издалека.

Прислушалась – неужели очередной полуночник? Белокаменная дорожка петлями выводила аккурат к воротам Академии, которые издалека казались мрачными и таинственными, прямо как у древнего замка. Обычно на ней можно встретить тех адептов, что возвращаются после визитов ко всяким актрискам, но фигура в долгополом плаще удалялась. Остановилась перед воротами, капюшон соскользнул с головы в свете люминов – и меня как толкнуло.

Это Дей Киннипер куда-то намылился среди ночи.

Моим первым порывом было помчаться следом за ним, ноги уже несли по влажной траве. Сердце забилось быстрее в предвкушении слежки, ночной воздух кружил голову. Но лорд Морнайт сто раз просил не выходить за территорию одной.

Всё более замедляясь, я совсем остановилась. В нерешительности погрызла ноготь. Будь я такой же, как раньше, то наплевала бы на все обещания, да и махнула в город. Мало ли, что люди говорят вслух. Это ведь не документ на гербовой бумаге, простое сотрясание воздуха.

Но данное ему слово тянуло обратно. Туда, где «Терракотовые холмы» смотрели в ночь тёмными окнами, а моя уютная постель наверняка ещё не остыла. Он кашлял сегодня, вспомнила я некстати. Почему-то казалось, что маги не могут болеть, но целители мало что могли сделать с внутренними хворями.

Вздохнув, я развернулась и пошла домой, сердито кутаясь в плащ. Надо бы сварить трав с жидким мёдом и маслом, от кашля хорошо помогает.

***

Утро выдалось хлопотным. Споры за завтраком не смолкали, и даже прекрасная погода за окном не могла унять моего раздражения.

– Вам нужно полежать.

– Мне нужно поработать.

– Работайте лёжа.

– Дарианна, я ценю вашу заботу, но мне правда стоит вернуться к делам.

– Если вы цените мою заботу, то вернитесь наверх, ложитесь под одеяло и пейте из этого кувшина каждые полчаса. А иначе это просто болтовня.

– Хотите укорить меня в неискренности?

Он ещё и улыбается.

– Хочу, чтобы вы перестали над собой издеваться. Это никуда не годится, так себя загонять. Когда вы в последний раз вообще отдыхали? Не таскались по визитам и поместьям, а просто высыпались от души и бездельничали хотя бы половину дня?

– Не уверен, что такое вообще бывало…

– Вот видите! – Я упёрла руки в бока. – Одна работа на уме. А жить когда? А здоровье? Вы как будто себя наказываете.

Лорд Морнайт разглядывал меня как внезапно возникшее препятствие на дороге. Вид у него был откровенно нездоровый, голос хрипел и звучал ниже обычного, на щеках горел лихорадочный румянец, делая зелень глаз ещё ярче. Но он всё равно собирался пойти в Академию, будто она без него развалится.

– Дарианна, я достаточно взрослый человек и могу о себе позаботиться. – О, снова эта улыбка, будто он считает меня несмышлёным ребёнком! Забавным, милым, но ничего не смыслящим в серьёзных делах.

– Если вы правда такой взрослый и разумный, – сказала я, расчленяя яичницу уже в крошки, – тогда вы способны принять и чужую заботу. Вы же столько для меня сделали. Позвольте и мне хоть чем-то отплатить.

– Не любите чувствовать себя в долгу?

– Терпеть не могу.

– Но я не считаю, что вы мне что-то должны.

– Знаю! И потому чувствую себя обязанной втройне. Если бескорыстную доброту оставлять без ответа, однажды она просто иссякнет. Не думаете о себе, так подумайте обо мне. Если вы помрёте за рабочим столом, кто будет учить мадемуазель Шасоваж, какой вилкой есть кронширский паштет.

– Паштеты едят ложкой, – он уже откровенно смеялся.

– О чём и речь. Видите? Вам слишком рано сходить в могилу. Давайте, давайте. Я уже вижу, что в глубине души вы со мной согласились.

– Вы не думали сделать карьеру в политике? А то мне как раз нужно убедить кое в чём кучку старых упрямцев.

– Я пока даже с одним не справляюсь.

– Не такой уж я и старый…

С наскока эту крепость не взять, но я была решительна и полна сил, а лорду Морнайту действительно нездоровилось. Возможно, вид растерзанной в клочья яичницы тоже повлиял. Как бы там ни было, он сдался.

До первого колокола оставалось всего ничего, а я торчала в его спальне и присматривала, как Розалия, старшая горничная, взбивает подушки. Меня она не особенно жаловала, вечно недовольно косилась. Но сегодня тётушка казалась мягче обычного.

– Неужто дожила, – пробурчала она под нос, – чтобы наш господин отдохнуть решился. Никак заветное слово знаете, волшебное, чтоб таких строптивцев к уму призывать. В толк не возьму, зачем такому знатному да богатому господину вообще работать понадобилось. Сидел бы в своём поместье, в ус не дул. Гостей принимал, охоты устраивал. У меня племянничек в тех краях егерем служит, говорит, дичи в лесах столько, что сама в руки идёт. А уж знатным господам первейшее дело затравить какую-нибудь кабаниху и к столу подать в яблоках. Вот и батюшка его был такой, конюшню держал славнейшую, гончих, легавых целые своры. А сын никогда до развлечений охочим не был, всё больше с бумажками сидел. Ещё мальчишечкой совсем был, а уже в делах поместья что-то да смыслил. И всё наперекор отцу делал. Одно слово – упрямец.

– Вот как вы обо мне отзываетесь, когда я не слышу? – Лорд-декан вошёл в комнату и протянул мне твёрдую папку. – Мадемуазель Шасоваж, окажите мне услугу. Передайте эти документы леди Алистер, ваше первое занятие как раз недалеко от её кабинета. Если спросит о моём состоянии, передайте, что к завтрашнему утру я буду на месте.