Текст книги "Самозванка в Академии стихий (СИ)"

Автор книги: Кира Легран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 13

Сухой и затхлый воздух поместья царапал ноздри. Мебель спряталась под чехлами и казалась в темноте могильными фигурами, пятна лунного света подсвечивали слой пыли на полу. Люмины давно не заряжали, свечей не было. Яркий лунный свет, что лился сквозь окна, делал обстановку совсем уж потусторонней. Вот-вот заскрипит в подвале крышка чьего-то гроба. Картина полного запустения, безмолвная и безжизненная.

Чтобы не расчихаться до крови из носу, я вышла на балкон второго этажа. Мне сказали оставаться на первом, пока лорд Морнайт не вернётся, но… Сам виноват, в конце-то концов. Я взрослый самостоятельный человек, а не коза на верёвочке.

Честно говоря, быть одной внутри этого огромного дома было жутковато. В главной башне Академии тоже просторно, но там всегда полно народа. А здесь – будто сто лет как вымерло всё.

Я опёрлась на мраморную ограду балкона и посмотрела вниз. Прохладный ночной ветерок приятно освежал, шевелил пряди у лица. О!.. Что это там?

– А вот и наш лорд, – пробормотала я.

Что он там делает?

Лорд Морнайт сошёл с дорожки и пересёк заросший цветник. Он держал что-то в руке, но с такого расстояния невозможно понять, что именно. Добрался до большого декоративного валуна, содрал с него плети вьюнков и присел на колено. Кажется, ищет что-то?.. Ах, не пойму. Или прячет…

С такого ракурса было не ясно, что там происходит. Вроде и не очень далеко от стен поместья, но темнота ночи смазывала все подробности, одно шевеление, да силуэты. Как я ни старалась, как ни перегибалась через перила, рискуя свалиться, что-то большее разглядеть не удалось. Единственное, что заметила – когда лорд Морнайт встал, руки его были уже пусты.

Волна любопытства накрыла с головой, но мужчина уже шёл обратно. Я отпрянула назад в комнату, подхватила юбки и поскорее сбежала на первый этаж. Охо-хо, ничего-то я и не видела. Смирная овечка пасётся возле колышка.

– Что это с вами случилось? – заходя в холл, сразу же спросил лорд Морнайт. – Так дышите, словно гнались за кем-то.

Он взял тройную подставку с люминами и провёл над ними рукой. Камни мягко засветились. Зная, насколько тяжело наполнить предмет силой, я всегда поражалась, как непринуждённо он это делает. Даже не касается.

Я закашлялась:

– Кажется, не выношу такую пыль. Сразу глаза слезятся и дышать тяжело.

Неожиданным образом, эти слова не на шутку встревожили лорда Морнайта.

– Дьявол… Я здесь почти не бываю, так что не держу постоянную прислугу. Если ваш организм отторгает пыль, нельзя здесь находиться. Ступайте в сад. Слева от парадного входа есть крытая беседка, подождите там, пока я принесу ларец. Вам нужен свежий воздух. – Он потёр лоб. – Простите за это. Не думал, что ваше здоровье может оказаться таким хрупким. Моя вина.

Как же неловко. У меня даже пальцы на ногах подогнулись – вот, насколько гадко я себя почувствовала. Глупая ложь заставила этого человека извиняться. Но отступать уже поздно. Я кивнула и вышла наружу, старательно покашливая в рукав.

Беседка выделялась среди буйной поросли, стройные колонны держали купол – светлое пятно среди ночных красок. На пути к ней я заметила тот камень, у которого задержался лорд Морнайт. Совсем рядом. Всего несколько шагов в сторону. А ведь второй возможности посмотреть, что там, вряд ли представится.

Я заколебалась. Замедлила шаг.

Казалось бы, делай, что говорят. Стой смирно. Сиди, где сказано. Нет, вечно мне нужно влезть…

Воровато озираясь, я перебралась через низкий кустарник. Звёздочки ночных цветов оглушительно пахли и сыпались лепестками при малейшем касании. Ветки зашуршали так громко, что я даже замерла на миг. Оказаться застигнутой было до того страшно, что сердце забилось о рёбра. Спокойнее, спокойнее… Я же ничего не ворую. Только посмотрю, да и всё.

Издалека камень выглядел ничем не примечательным. Но вблизи заблестел металл: табличка, уже не новая, с потёками от дождей. Под углами топорщился лохматый лишайник. На цыпочках я подкралась ближе. Дыхание ночи холодило открытую шею, приносило сырость от пруда. Склонилась, уткнулась в надпись чуть ли не носом и в неверном свете луны прочла: «Памяти Марибель де Блас».

Больше ни слова. Ни цифры. Ни символа. Лишь короткая надпись на простой табличке. Я хотела осмотреть камень со всех сторон, чтобы найти следы тайника – и чуть не наступила на что-то, вовремя отдёрнула ногу. На земле лежал цветок, вид которого навевал грусть – не люблю, когда их рвут раньше срока. Красивая белоснежная лилия, ни единого пятнышка. Опустившись, я шевельнула загнутый лепесток. Цветок свежий, будто только что сорвали.

Так вот, что он нёс сюда…

Марибель де Блас. Никогда не слышала это имя.

В окне первого этажа мелькнул свет люминов. Шурша по кустам, я вернулась в беседку. Между плитками пола наросли подушечки мха и пружинили под ногами, ветер словно огибал это место. Довольно уютно, если бы не прохлада, которая здесь ощущалась сильнее.

Лорд Морнайт вскоре присоединился ко мне. Довольно небрежно опустил на столик предмет, обёрнутый тёмным бархатом. Мягко стукнуло. Судя по звуку, ларец весил немало.

– Этой реликвии более полутора тысяч лет, так что буду признателен, если вы не станете её ронять.

Я покраснела и сердито покосилась. Кажется, он всё ещё не забыл, как я расколотила в его кабинете статуэтку, привезённую из Линь-Цзы. Ох и струхнула я тогда… Думала, до конца жизни расплачиваться буду, но он даже не сказал ничего про деньги.

– Что нужно делать? – спросила я, засучивая рукава. – Взять её в руки, покричать внутрь? Может, сесть на неё?

Он попытался сдержать смех, но тщетно.

– Кхм… Если вы всё это проделаете, тогда я точно не стану признавать наше родство. Хотя, посмотреть было бы любопытно… Но давайте в другой раз. Я продам пару десятков билетов на это представление. – Он сел рядом и откинул бархат, демонстрируя ларец Эделии. – Просто вытяните руки и прижмите их по бокам.

Костяные пластинки топорщились резьбой, в затейливом орнаменте сплетались виноградные листья и лозы. По центру загадочно переливался камень размером с ладонь – восьмилучёвая звезда. Такой символ я иногда замечала и на других вещах лорда Морнайта: на запонках, пуговицах, личной печати.

Я обхватила шкатулку ладонями. Притиснула их, в кожу впились рельефные грани резьбы. Материал сразу показался странным. Будто тёплый на ощупь.

– Нет нужды так сжимать, она никуда не убежит, – шёпот скользнул по краешку уха.

Кожа немедленно покрылась мурашками.

Одно мгновение шло за другим. На первый взгляд, ничего не менялось. Но я вдруг заметила, что ларец потеплел ещё больше. На камне в центре проступил светящийся треугольник. Едва заметный. Будь дело среди солнечного дня, я бы и не увидела. Но в ночи его алый силуэт бросался в глаза.

В горле пересохло.

Нет-нет-нет.

Это просто не честно.

– Так, интересно, – сказал лорд Морнайт и потёр бровь указательным пальцем. Мне всегда нравился этот жест, сама не знаю, почему. И глядя на него сейчас, испытывала острую ненависть к ларцу с его треугольником. – Чувствуете что-нибудь?

– Недоумение, – буркнула я, чтобы сбить приступ страха. – Ещё нога чешется. Ну так что? Мне теперь называть вас «дорогой брат»?

Я намеренно говорила небрежно. Пряталась за иронией, потому что сейчас как никогда была близка к отчаянию.

Подозреваю, что его этот манёвр не обманул.

– Боюсь, с этим придётся повременить, – спокойно ответил лорд Морнайт. – Смотрите.

Он отнял мои ладони от шкатулки и заменил своими.

Алый треугольник вспыхнул так ярко, что едва не ослепил. Я шарахнулась. Заморгала, пытаясь прогнать белые пятна, танцующие перед глазами.

– Так ларец реагирует на потомков Эделии. Вы не относитесь к моему роду, Дарианна. В этом нет сомнений.

Мне кажется или это радость звучит в его словах? А может, я просто слышу отголосок своих чувств. Ледяная рука, что стискивала моё нутро, резко разжалась.

Не родственники.

Не родственники!

«Ну и что ты радуешься, дура? – сварливо подумала я. – Как будто тебе пообещали что-то».

– Если будете праздновать, меня тоже позовите… Это что же, зря сюда ехали? – Напряжение отпустило столь резко, что меня потянуло в сон. Я зевнула в локоть. – Эх, а могла бы сейчас седьмой сон видеть.

– Не зря. Ларец дал отклик. Такой степени родства не хватит, чтобы воспользоваться им, но достаточно, чтобы не среагировали охранные чары.

Я так и поперхнулась.

– К-какие ещё охранные чары? Вы с ума сошли?! – Чуть не треснула лорда Морнайта по плечу, сдержалась в последний момент. – О таких вещах предупреждать надо! А если б я без руки осталась?

– Я бы размешивал чай за вас, – отшутился он. – Нет причины так переживать, Дарианна. Охранные чары не отрывают конечности, лишь погружают нарушителя в глубокий сон. Вы же не думаете, что я не найду способа вас разбудить?

Хитрое выражение его глаз заставило меня стушеваться. Стало труднее дышать. Захотелось расслабить корсаж, хотя я и так не затягивалась слишком туго.

И постучать себе по лбу, чтобы вытряхнуть из него лишнее.

Да что за ерунда в голову лезет в последнее время?..

– Раз я не сплю и не вызываю светопреставление, это значит?..

– Значит, вы потомок одной из оставшихся сестёр Игни. От старшей, Лавены, произошёл род де Блас. От средней, Гайи – род Триккроу. Эделия, моя прародительница, была третьей. От Патиры, самой младшей, ведёт начало род Фламберли. С представителями двух этих родов вы учитесь на одном курсе и наверняка знаете их: леди Нарелия Фламберли и лорд Лиам Триккроу.

– Ещё бы не знать…Думаете, они дадут мне пощупать их родовые реликвии так же охотно, как вы?

– Надеюсь, вы не решили, будто я даю щупать свою родовую реликвию всем подряд? – Он задрал бровь. – Не хотелось бы оставить такое впечатление.

– А мы вообще о чём говорим?..

Он посерьёзнел. Задумчивый взгляд остановился на какой-то бесконечно отдалённой точке.

– В этом и состоит главная загвоздка. Никто не подпустит к реликвиям просто так.

– Даже вас?

– Тем более меня. Вечная конкуренция, охота за чужими тайнами. Нам нужно придумать, как это устроить. И говоря «нас», я имею в виду вас в том числе. У вас интересное мышление, Дарианна. Нестандартное.

– Бог знает, из чего вы делаете эти выводы, лорд Морнайт… Но мне и самой любопытно узнать.

Что, если я окажусь роднёй его погибшей невесты? Лиама? Или вообще Нарелии?

Какой же странный выйдет жизненный поворот.

На обратной дороге тряска убаюкивала так, что я немедленно заснула. Лишь единожды пробудилась, скользнула мутным взглядом по чеканному профилю лорда, который тоже задремал. По его приоткрытым губам. Зевнула и снова провалилась в глубокий сон, не просыпаясь уже до самого конца.

– Дарианна… – Бархатный голос проник сквозь полог сна и заставил резко открыть глаза. – Пора вставать, просыпайтесь.

За окном уже рассветало, птичьи трели разносились особенно громко в предутренних бледных сумерках. Я потёрла лицо и окончательно проснулась. Утренний воздух проник в раскрытую дверь, коснулся щёк неприятным холодом. Я поёжилась и выбралась наружу, разминая затёкшую до боли шею.

Карета остановилась на подъездной дорожке «Терракотовых холмов», до «Лавандового бриза» было идти и идти. Лорд Морнайт предложил мне руку, за которую я с неприличной готовностью уцепилась. Неловкое после сна тело слушалось плохо, легко было запнуться. Так я объяснила себе этот порыв.

– Я вас провожу, – сказал он. – На всякий случай уточню, что наши дела не должны дойти до чужих ушей. Реликвии не та тема, которую выносят на всеобщее обсуждение. Интерес к ним вам простят, как иностранке. Но ничего не расскажут.

– Нарелия Фламберли вам едва ли не на шею вешается, – бросила я. – Почему бы не использовать это?

Я сказала это безо всякой задней мысли. Просто озвучила факт. Но лорд Морнайт вдруг остановился. Соболиные брови сошлись на переносице.

– Что вы имеете в виду? Не верьте слухам, Дарианна, люди обожают додумывать там, где ничего не знают, – резко сказал он. Губы сжались в линию.

Меня этим было не смутить. Только хмыкнула:

– У меня своя голова на плечах. И есть глаза. Что слухи, когда я сама всё вижу? Нарелия неровно дышит к вам, лорд Морнайт. И это дыхание настолько громкое, что уши закладывает.

Ступая по росистой траве, мы перешли на дорожку, что вела к «Лавандовому бризу». Ясное небо странно контрастировало с пасмурным видом лорда-декана.

– О, да ладно! – не выдержала я. – Вы же не хотите сказать, что не замечали этого? Кого вы пытаетесь обмануть, в самом деле. Или вам просто нравится такое положение дел и вы не хотите, чтобы кто-то или что-то вме…

– Что вы несёте?

Он встал как вкопанный и с раздражением встряхнул мою руку. Кажется, теперь он по-настоящему разозлился… От этих потемневших глаз хотелось спрятаться. Исходящий от него поток энергии заметно усилился. Я почувствовала его собственной кожей.

Легко представить, как это тепло оборачивается диким огнём, пожирающим всё вокруг.

– Запомните раз и навсегда – я не испытываю к леди Фламберли никаких чувств. Не испытывал в прошлом и не испытаю в будущем. И не собираюсь использовать её склонность. Если вы продолжите нести эти глупости, я найду способ вас переубедить. Так что не испытывайте судьбу, Дарианна.

Он говорил так, словно вбивал каждое слово мне в голову.

Я притихла, осознав, что приблизилась к какой-то запретной черте. Последние ярды шла в молчании, украдкой поглядывая на мужчину – злость была ему удивительно к лицу. Подняла глаза выше и заметила шевеление на втором этаже коттеджа.

Шторы в окне Нарелии качнулись, словно от них только что отошли.

Глава 14

Я отлично понимала – тот, кто однажды стал на тропу войны, так просто с неё не сойдёт. Поэтому обезопасила себя настолько, насколько позволяли силы. Охранные ленты в шкафах и ящиках раскладывала не только на ночь, но и всякий раз, как выходила из комнаты.

Предупредила Лию, чтобы та не беспокоилась о вещах, а соседок не стала. Уж больно много вопросов бы посыпалось. Эреза в чужие вещи полезет только в случае вопроса жизни и смерти, в котором мои платья вряд ли помогут. А Бетель настолько часто калечится, что ещё один раз погоды не сделает. Только вчера она пыталась заниматься левитацией по собственной технике разбега с холма – и с этого холма закономерно упала, повредив лодыжку.

Теперь неугомонная аэритка заметно хромала, но идею с разбегом не бросила. Просто решила в следующий раз собрать под обрывом побольше перин.

Об этом гениальном плане и шла речь за полуденным чаем.

Эреза была на стороне здравомыслия, Бетель – авантюризма. Я в это время пыталась решить, чего во мне больше – человеколюбия или жажды зрелищ. И пока что склонялась ко второму.

– Я не понимаю, чем ты руководствуешься. Это не игра, – горячилась Эреза. – Что, если в следующий раз ты свернёшь шею?

– Все там будем, – отмахнулась Бетель. – Между прочим, у меня почти получилось в этот раз! Четыре секунды левитации на высоте двух метров. Направленной левитации, заметь, в движении!

Она вскочила и закружилась по комнате, издавая странные звуки.

– Вуууууу… Не понять тебе-е-е-е-е, что это такое. Когда летаешь, всё в мире кажется возможным. – Кружение резко прекратилось. – Кстати, не одолжишь свою перину завтра?

Эреза онемела от такой наглости. Я захихикала в чашку. И как их угораздило подружиться? Более разных людей во всём городе не сыскать.

Я с трудом спрятала улыбку, как вдруг раздался ужасный вопль.

Бетель замерла. Эреза вскочила на ноги. Все как по команде повернулись в сторону лестницы.

– Это на втором этаже…

– Кажется, я знаю, что случилось, – выпалила я и побежала вперёд. Не самые благородные чувства наполняли душу. – Крыса попала в крысоловку!

Втроём, толкаясь, мы взбежали наверх.

Может, когда-нибудь мне будет стыдно за то мстительное ликование, что я сейчас испытывала. Нарелия горбилась, стоя возле распахнутого настежь шкафа. Она держалась за лицо и глухо ругалась такими словами, которых не ожидаешь от высокородной дамы.

– Ну как вам конфланское гостеприимство, леди Фламберли? – спросила я и опёрлась на дверной косяк. – Достаточно горячий приём?

Эреза пролезла вперёд и подошла к игнитке:

– Да что здесь происходит? Нарелия? Что ты делаешь в комнате Дарианны? – Она заставила её убрать руки от лица и охнула.

Сигнатура Игни, которую посоветовал Лиам для охранных лент, была безопасна для кожи и глаз. Но любые волосы спаливала подчистую. Я задохнулась от хохота, глядя на лишённое бровей и ресниц злобное лицо Нарелии. Надо лбом волос тоже поубавилось.

– О! – воскликнула Бетель, которую зрелище развеселило не меньше. – Ты теперь похожа на старые портреты!

Если не считать саму опалённую, то не до смеха было только Эрезе. Она переводила взгляд с одной на другую, и вид у неё становился всё более грозным.

– Как это всё понимать? Вы двое, живо объясняйте, как до этого дошло.

Нарелия выдернула у неё руку.

– Кем ты себя возомнила, чтобы мне приказывать? – выкрикнула она дрожащим от злости голосом. Пойманная с поличным, совсем потеряла самоконтроль. – Ты никто и звать тебя никак. Если даже твоя семья так считает, думаешь, сможешь переубедить других? Я не обязана перед тобой отчитываться, мои дела тебя не касаются.

Может, мания Эрезы всё контролировать иногда и переходит границы, но от этих слов я здорово разозлилась. Территка побледнела, съёжилась, словно стала меньше ростом – цветок, выдранный с корнем.

– Придержи язык, если говорить по-человечески не научилась, – сказала я. – Что ты забыла в моей комнате уже второй раз, м? Ошиблась дверью, а потом ошиблась снова? Так сходи к доктору, пусть выпишет тебе снадобья для зрения.

– Да как ты смеешь, ты!.. – задохнулась Нарелия. – Позор Игни, который ничего в этой жизни не заслуживает! Безродная собачонка невесть откуда, которая раскрыла пусть на то, что ей не принадлежит! Да ты же на элементарный щит не способна, что он только в тебе на… В смысле, ты даже стоять рядом со мной не имеешь права!

– Может и так, – нарочито спокойно ответила я, хотя каждое слово било под дых. – Вот только мои-то брови на месте.

Нарелия взвизгнула от бессильной злости. Лицо исказила ярость, она рванулась к двери, словно ужаленная. Я уже приготовилась драться, но та лишь промчалась мимо. Почти сразу хлопнула входная дверь – игнитка покинула дом, замотав голову шалью.

Бетель отошла от окна и хмыкнула с непривычным холодком:

– Так ей и надо. Никто не смеет обижать нашу госпожу-зануду. – Она приобняла Эрезу за плечи и засмеялась, когда та пихнула её в бок.

Я подобрала с пола обугленный хвостик ленты, с благодарностью погладила. Хорошая вещица. Жаль, что второй раз на один фокус не поймать. Теперь эта гадина придумает что-то ещё.

Эреза вытерла подозрительно покрасневший нос. Посмотрела на меня:

– Я так понимаю, она что-то пыталась сделать с твоими вещами? Неужели кража?..

– О, нет. Вряд ли мои вещи для неё представляют ценность. Так что не кража, а всего лишь порча имущества. Она порезала мою одежду.

Эреза прижала пальцы к вискам. Поникла, будто лишённое полива деревце.

– Боги… Я должна была это остановить. Прости, – сказала она слабым голосом. – Я не справилась со своими обязанностями, а пострадала ты. Может, она не так уж и не права насчёт меня.

– Эй! – вскинулась Бетель. – Ты что говоришь такое?! Я же сказала, никто не смеет тебя обижать. И ты в том числе. Да без твоего присмотра я бы уже раз десять на том свете оказалась! Помните перегонный куб? Я не говорила, но он взорвался на пустыре среди ночи. Прихожу утром, а его просто в пыль разнесло… Если бы ты не запретила поставить его в комнате, меня бы тут с вами не было. Так что давай, прекращай слушать глупых людей и слушай умных.

У территки вырвался смешок. Она вытерла глаза и вздохнула, глядя на меня.

Я погладила её по плечу. Вот уж не думала, что наша староста так расклеится. У Нарелии прямо талант находить самое больное место и дубасить прямо в него.

– Не хотела никого вмешивать, – сказала я, чтобы успокоить Эрезу. – Это моя проблема, а не ваша. Так что и винить себя не в чем.

Девушка покачала головой. Она пыталась казаться невозмутимой, но нервозное беспокойство хорошо ощущалось даже на расстоянии.

– Нарелия задирает нос только потому, что из сильного рода, вот и всё, – пробурчала Бетель. – А без него пустышка. Бабушка говорит, она всегда такими были. А когда её дядя женился на де Блас, вообще от земли оторвались.

– Ты не обязана её любить, но не надо перевирать факты, пожалуйста, – возразила Эреза. – Она очень способная игни, даже лорд Морнайт это признаёт. Будь она пустышкой, то не выиграла бы Состязания равноденствия прошлой весной.

Слова Нарелии ещё звенели у меня в голове.

Ты – позор Игни.

Ты даже на элементарный щит не способна!

Брошенные в пылу ссоры фразы жгли не хуже калёного железа. Разумеется, я отставала от тех, кто не просто обогнал меня на целый год, но и жил в мире магии с самого детства. Видел, как управляли даром родственники, читали книги о нём.

Умом я понимала, что не обязана быть на том же уровне. Но острое чувство недостаточности не так просто унять. Недостаточно образованная. Недостаточно изящная. Недостаточно разбираюсь во всём том, что для них – самая обычная жизнь.

Бельмо на глазу, сучок на обструганном бревне.

Хотя бы в магии я должна достичь их уровня.

– Состязания? – спросила я, наливая Эрезе воды из графина. – Расскажите-ка поподробней.