Текст книги "Самозванка в Академии стихий (СИ)"

Автор книги: Кира Легран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 4

Я впервые оказалась за воротами Академии, закрытыми для простых смертных.

Здесь не было стражи. Даже будь у меня пропускная грамота, её некому было бы показать. Но ворота, прежде неподвижные, открылись сами. Будто почувствовали, что теперь здесь и моё место тоже.

За тяжёлыми каменными створками раскинулся двор, ленты мощёных дорожек прожилками вились по сочной зелени газона. Они вели к разным постройкам, сплетаясь паутиной вокруг стройной белокаменной башни в центре. Людей было мало, и все – в отдалении.

Повезло. Не отпускало чувство, что первый же, кто увидит меня на территории, выкинет обратно за забор. И когда я мешком шмякнусь в вонючую пыль, тогда-то наконец и проснусь.

Заприметив нужное здание, я пошла по дорожке, глубоко вдыхая аромат сиреневых цветов, в изобилии усыпающих кусты по бокам. Лёгкий ветерок разбавлял его запахом гари.

На ступеньках флигеля, внутри которого скрывалась приёмная коллегия, смелость начала потихоньку сдуваться. Но я и так тянула слишком долго – сегодня был последний день приёма. Девять предыдущих я металась от одного решения к другому, то преисполняясь надеждами, то уходя в глубокую тревогу.

«Не дрейфь, подруга – сказала я себе, поднимаясь по мраморным ступеням, холодящим ноги даже через подошву. – Если ты добралась до этого момента, сможешь пройти и дальше».

С этой бодрящей мыслью я взялась за дверную ручку. Внутри флигеля что-то упало с громким стуком и покатилось.

Не долго думая, я приникла к двери ухом.

– Мать-прародительница! Патрик, что это с вами? – воскликнула женщина. Высокий голос отлично проникал сквозь преграду.

– Бетель Кастерли, – отвечал ей глуховатый мужской тенорок. Я живо представила себе самое скучное лицо в мире.

– Ах, можете не продолжать. Но в самом деле, Патрик… Хватит потворствовать её тяге к экспериментам. Вы теперь преподаватель, а не безалаберный адепт. Нужно держать марку.

Изнывая от любопытства, я толкнула дверь и заглянула внутрь.

За столом посреди богато обставленного кабинета сидели двое. Представительного вида особа, запах духов которой достигал даже двери. И…

– Леди Алистер сказала, что за декаду смоется, не раньше, – вздохнул молодой человек с волосами цвета пионов. Наружность его была гораздо интереснее тусклого голоса. – Бетель делает успехи.

– Ушам своим не верю, вы пошли с этим вопросом к главе Академии?! – всплеснула руками дама. – Патрик, вы меня поражаете. Здесь полно других аквáти, помимо леди Алистер. Спросили бы у меня…

Заглядевшись на ярко-розовую шевелюру, я не заметила, как опёрлась на дверь слишком сильно. Скрип прозвучал так внезапно, что женщина аж подпрыгнула на стуле.

– Матерь всеблагая!.. Да что за день такой сегодня, одни потрясения! Что такое? – спросила она, обмахиваясь платочком. – Если вы пришли с вестью, что пир хотят перенести, лучше уходите обратно. Моё слабое сердце этого не выдержит.

Услышав это, я окаменела.

Вдруг увидела себя со стороны: дешёвое платье из плохой ткани, загорелое лицо, волосы убраны в простую косу. А руки даже показать стыдно.

У этой мымры они были холёные и белые, словно мукой присыпали.

Опаляющая волна злости поднялась в душе и заставила сделать шаг вперёд. Внешне спокойная, я взглянула женщине прямо в глаза.

Улыбаться, когда внутри всё кипит – один из самых ценных навыков, что я успела приобрести.

– Понятия не имею, что там с пиром. Меня зовут Дарьяна. Я прибыла по приглашению лорда Морнáйта, чтобы учиться здесь.

Я специально упомянула мага, используя его имя вместо щита. И это сработало.

Розововолосый Патрик что-то шепнул на ухо коллеге. Та, помедлив, кивнула.

– Что же, тогда давайте приступим к процедуре.

Дружелюбный вид меня не обманул. Было ясно, что ничего особенного от меня не ждут.

– Кхм, – сухо откашлялся Патрик, – подойдите ближе и продемонстрируйте печать стихии, пожалуйста.

Я едва не ляпнула: «Какую ещё печать?» Но вовремя сообразила, что речь про метку. Значит, так они её называют. Я невольно сжала запястье. Было неловко и странно совать его под нос незнакомым людям.

Расстегнула манжет и показала руку.

– Что?..

От изумления женщина на мгновение онемела. Просто застыла с распахнутым ртом, глядя на спираль, вписанную в треугольник.

Ну вот и всё.

Ограда тут высокая, но если камень не очень ровный, то забраться…

Мои панические мысли тут же перебили:

– Печать сразу проявилась в таком виде? Кто из родителей игнит, кто аэрит? Есть другие дети в семье? Реликвия? – Он забрасывал меня вопросами, половину из которых я вообще не понимала.

Желание сбежать становилось невыносимым.

– Разве прилично о таком спрашивать? – отыграть возмущение было проще простого. – Я даже имени вашего не знаю.

Конечно, я блефовала. Может, в их среде обычным делом было интересоваться деталями Дара.

Но к счастью, это сработало: юноша стушевался.

– Д-да, простите. Общение с адептами сказывается. Лорд Патрик Риверглоу, эсквайр. Я преподаю на кафедре аэ́ри, так что мы с вами будем часто видеться. – Последнюю часть он произнес неуверенно. – Моя коллега – леди Девона Эскриг, декан факультета аквати.

Синие глаза леди Эскриг вдруг обратились в сторону входа.

– Как интересно, – пробормотала она себе под нос.

– Пора бы вернуться к протоколу, вам не кажется, Патрик? – спросил лорд Морнайт, подходя к нам. – Леди Дарианна Шасоваж пересекла две границы, чтобы присоединиться к нам. Не будем утомлять её своим любопытством, да ещё на чужом языке.

Вот тут-то я чуть не упала. Какая леди, какие границы? Разве что границы разумного.

Что он пытается вытворить?

Я метнула в него выразительный взгляд, но маг и бровью не повёл, спокойный до неприличия.

– О, так ваш очаровательный говор – это конфланский акцент? Прелестно, – захлопала ресницами леди Эскриг. – Прошу вас, Дарианна.

Она протянула мне прозрачный шар, с трудом умещавшийся в одной руке. Поверхность была идеально гладкой и холодила кожу. Хрусталь или стекло. В любом случае – дорогущая штука.

Я вцепилась в него обеими руками, чтобы не уронить ненароком.

– Расслабьтесь, сделайте пару вдохов. И направьте силу в центр шара, – голос женщины звучал мягко и ласково, как набегающая на берег волна.

Появление лорда Морнайта её заметно успокоило. В отличие от Патрика, нервное дыхание которого было громче слов. Кажется, парень всеми силами пытался слиться с обивкой стула.

Тяжёлый шар оттягивал руки. Я вгляделась в его прозрачное нутро.

Что же делать? Они все от меня чего-то ждут. Уставились, как на тараканьи бега…

Пространство внутри шара вдруг стало мутным, словно его заволокло молочным туманом. Под чужими взглядами было неуютно.

– А что именно должно произойти?

– Делайте то, что сказано, – ровным тоном произнёс лорд Морнайт. – И увидите сами.

Перед глазами вспыхнули воспоминания: я не могу шевельнуть даже пальцем, пока сумасшедший маг пьёт мою кровь. Только сила воли спасла меня тогда.

Я всегда делала всё по-своему, и этот раз не стал исключением. Вместо того, чтобы отпустить мысли, я направила всё внимание в центр шара, представила, как заполняю его изнутри силой – светящимся золотым потоком.

– Ничего себе… – поражённо пробормотал Патрик.

Туманная дымка пришла в движение, завихрилась. Все в кабинете напряжённо смотрели, как шар меняет цвет. Белый туман зажёгся алым, таким ярким, что глазам стало больно. Движение стало быстрее. Туман кружился хаотичными всплесками, с одного бока всё больше окрашиваясь голубым.

Мгновение, другое – и вот уже две разноцветные половины перетекают из одной в другую, не смешиваясь, будто вода и масло.

– Достаточно, – вдруг сказал лорд Морнайт. – Мы увидели всё, что нужно. Полагаю, у коллегии нет возражений относительно зачисления Дарианны?

Двое других переглянулись. По тому, какими взглядами они обменялись, было ясно – если я останусь с ними наедине, допроса с пристрастием не избежать.

Возможно, леди Эскриг даже будет пытать меня своими духами.

– Рады приветствовать мадемуазель Шасоваж в рядах наших адептов, – вежливо улыбнулась женщина. – Позвольте, я провожу вас «Лавандовый бриз». Ваша вещи уже прибыли или ожидать в течение дня?

– Не утруждайтесь, леди Эскриг. Вопрос размещения Дарианны я возьму на себя. У вас и так полно забот с поступающими, всё-таки, приём ещё не окончен. Идёмте, мадемуазель Шасоваж. Вам стоит поскорее освоиться здесь.

Лёгкая улыбка, притаившаяся в уголках его глаз, отчётливо отдавала насмешкой.

По дороге мужчина упорно хранил молчание, будто провоцируя меня начать первой. Я крепилась, пока мы не отошли подальше.

– Так. И кто я теперь, позвольте узнать?

– Дайте подумать… – Он поднял глаза, будто ответ был записан где-то на перистых облаках. – Конфланская княжна? Впрочем, нет. Хватит с вас и баронессы. Баронесса Дариáнна Шасовáж, младшее дитя обедневшего рода. С такой историей ваши корни интереса не вызовут.

– Да я этот Конфлáн даже на карте показать не смогу!

– К счастью, большинство наших соотечественников тоже. Впрочем, благодарю за напоминание – вашим образованием займёмся отдельно.

– А если кто-то решит заговорить со мной на конфланском?

– Скажете, что отказались от родного языка на пять лет, чтобы в совершенстве освоить óлдемский. В наших кругах любят громкие обеты и бессмысленные клятвы. В любом случае, даже если вы будете допускать промахи, люди сами придумают им оправдание. Вас должно заботить другое.

– О, меня уже заботит, на что я здесь буду жить, – кисло произнесла я, глядя на роскошные коттеджи в отдалении.

– О чём вы? Жильё вам предоставлено. «Лавандовый бриз» – один из лучших наших коттеджей. И на поваров пока никто не жаловался.

На поваров!.. У меня в голове не укладывалось, что теперь не я буду стряпать для кого-то, а кто-то – для меня.

– Тогда что меня должно заботить? Как бы не разожраться на дармовых харчах?

Брови лорда поползли вверх:

– Так, над речью мы тоже поработаем, – он покачал головой. – Ваша печать. Её не принято демонстрировать, но произойти может всякое. Следите за этим. Пока что стоит держать в секрете ваш необычный дар. Особенно будьте осторожны с аэритами, они от природы склонны любопытничать.

– Ещё бы я знала, кто это…

– Огонь – Игни, Вода – Аква, Воздух – Аэри, Земля – Терра. Это названия, которые используют маги. Я, к слову, игнит – управляю огнём и теплом. Ваши недавние знакомые, леди Эскриг и лорд Риверглоу – аквитка и аэрит. Ну-ка, что это значит?

– Это значит, что леди вызовет дождь, а лорд – ураган?

Лорд Морнайт посмотрел на меня с одобрением:

– Отлично, Дарианна, вы делаете успехи. Того и гляди, станете моей любимой ученицей. Сами вы относитесь к игнитам и аэритам одновременно. Запомните это, но не озвучивайте. Думаю, как профильную стихию мы выберем Аэри. Огненные маги с момента проявления дара зачисляются в ряды армии. Внимание к ним повышенное, а такое нам не нужно.

Я сощурилась.

На красивом лице лорда не было ни тени сомнения в том, что именно он имеет право решать, что мне нужно, а что нет.

– А как быть с теми двумя? Они мою метку уже видели.

– Печать, Дарианна, печать! – терпеливо поправил маг. – С ними я побеседую позже. Уйти со своего поста до конца приёмных часов они всё равно не могут.

– Угрожать будете? – деловито спросила я. – Если что, я знаю парочку укромных мест, где можно спрятать тела.

Брови лорда взлетели так высоко, что я расхохоталась.

Наконец-то мне удалось его по-настоящему ошарашить.

– Ваше криминальное прошлое мы ещё обсудим, – сказал он, покачав головой. – А пока устраивайтесь. На втором этаже есть пустующая спальня, займёте её. В компании других учениц ведите себя смирно. Будьте вежливы, молчаливы и скромны. Словом, скучны до зевоты. Чтобы никому и в голову не пришло вами интересоваться. Всё ясно?

– Слушаюсь, сэр учитель! – гаркнула я во весь дух.

Он поморщился.

– Обращайтесь ко мне лорд-декан. Или лорд Морнайт. – Из глаз мужчины вдруг исчезла улыбка. – И помните о том, что провал может стоить вам свободы. Без защиты фамилии вы уязвимы для чужих притязаний, вас могут втянуть в неприятности и потребовать вступить в ненужный вам брак. Так что будьте хорошей девочкой, мадемуазель Шасоваж. Не доставляйте проблем ни себе, ни мне. И пока вы будете постигать азы магии, я постараюсь узнать что-нибудь о ваших родителях. Договорились?

Я уставилась под ноги. Светлые плитки были искусно подогнаны одна к другой, образуя красивые узоры.

Давным-давно я запретила себе думать о семье. Та, кого я считала матерью, просто вышвырнула меня из своей жизни. А отец будто вообще не существовал.

Этим людям я была не нужна.

А значит – и они мне.

– Можете сильно не усердствовать, – ответила я, глядя вперёд. – Если не получится, я не расстроюсь.

Он удивлённо посмотрел на меня, но ничего не сказал.

В молчании мы преодолели последнюю часть дорожки, вышли из-под густой древесной сени и оказались перед коттеджем из светлого камня, с вазонами на крыльце и колокольчиком у двери.

В воздухе растёкся густой лавандовый аромат. Лёгкий ветерок шевелил волосы надо лбом и гладил щёки.

– «Лавандовый бриз», – сказал лорд Морнайт. – Ваш дом на ближайшие пять лет.

Глава 5

Должно быть, лорд Маркус Морнайт довольно высоко оценивал мою самостоятельность. Он даже не стал заходить, объяснив это тем, что лицам мужского пола доступ в женские коттеджи строго запрещён. Я тут же спросила, действует ли обратный запрет, за что была вознаграждена тяжёлым взглядом. В зелёных глазах мага явственно читалось дурное предчувствие относительно моей персоны.

Теперь я была предоставлена сама себе. И намеревалась потратить время с толком.

Сперва я обошла первый этаж. Обнаружила две гостиные комнаты, кабинет с письменными принадлежностями и столовую.

В открытые окна задувал ветерок с улицы. Занавеси столь тонкие, что каждую можно протянуть сквозь игольное ушко, плавно колебались в такт порывам. В комнатах царила чистота. Но всё же было ясно, что здесь живут люди: где диванная подушка не на своём месте, где неровно стоят книги в шкафу.

О своих соседках я ничего не знала, не стала даже спрашивать. За годы переездов привыкла к тому, что люди вокруг постоянно меняются, и перестала видеть в них тех, с кем непременно стоит дружить.

Мы либо поладим, либо нет. И если второе – им же хуже.

Впрочем, я тут же спохватилась и напомнила себе, что должна сидеть тихо. Удивительно, как быстро наставления лорда-декана выветрились из головы.

Пока я разглядывала позолоченные канделябры на каминной полке, на лестнице со второго этажа прозвучали шаги. Быстрый топот каблучков – и вот в кресло плюхнулась незнакомая девица, взметнув невероятными сиреневыми волосами.

– Ты кто? – Огромные серые глаза с любопытством рассматривали меня.

Перед мысленным взором всплыл укоризненный взгляд лорда Морнайта. Только он удержал меня от встречного: «А ты сама кто?»

Вместо этого я представилась:

– Дарья… Дарианна Шасоваж. Прибыла из Конфлана. Теперь буду жить и учиться с вами.

Надеюсь, я не спутала фамилию… Чёртовы конфланцы, что за ужасный язык! Самым неожиданным образом я разволновалась. Мне ещё не приходилось тесно общаться со знатными или просто богатыми людьми. Но девушка передо мной была и тем и другим. А ещё – адепткой с магическим даром. Жизнь с такой особой под одной крышей я представляла смутно.

Придуманный лордом-деканом план теперь казался смехотворным. Да меня разоблачат в мгновение ока и заставят таскать подносы вот таким девицам.

На мгновение ударившись в панику, я всё же встряхнулась. «Если собираешься скулить, – твёрдо сказала я себе, – не стоило приходить сюда. Соберись. Осанку поровнее, морду понаглее – и сойдёшь за свою».

Девушка округлила глаза:

– Ого! Ни разу не видела живых конфланцев!

– А мёртвых много? – слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать.

Врезать бы себе по лбу.

Я ожидала увидеть недоумение, но девушка с готовностью рассмеялась. Она забавно замахала руками:

– Вообще никаких, только на гравюрах. Я Бетель Кастерли, второй год обучения. Аэри, хотя все надеялись, что будет Терра, как у папы. Некоторые даже говорят, что моя печать скорее бирюзовая, чем голубая…

Вслед за этими словами девушка принялась расстёгивать пуговицы рукава, явно намеренная показать свою метку. А я-то думала, такое не принято…

– Бетель! Ты опять?! – донеслось от лестницы.

В дверях показалась ещё одна девушка. Негодование на её лице горело так ярко, что немедленно хотелось извиниться.

Хотя сейчас она была одета не в форму, а в домашнее мшисто-зелёное платье, я сразу узнала её. Густые тяжёлые волосы цвета каштана, орлиный нос и тёмные глаза на бледном лице – эта девушка была среди адептов, что тушили пожар.

– А что такого? – заканючила Бетель. Она наклонилась и зашептала слишком громко, чтобы это осталось только между нами: – Знакомься, эта зануда – Эреза Грингарден. Она одинаково хорошо оживляет сады и убивает веселье.

– Я всё слышу. Что здесь происходит? Почему в нашем коттедже посторонняя? – Пристальный взгляд карих глаз будто проникал сквозь тело.

Судя по тому, как притихла прежде весело щебетавшая Бетель, у Эрезы здесь был какой-то авторитет.

А ещё я ей явно не понравилась.

Строгий наряд, тщательно уложенные волосы, спокойные травяные и древесные оттенки – Эреза выглядит как человек, которому не плевать на приличия. В отличие от Бетель, чей яркий вид больше подходил для гуляния на ярмарке Средолетья, чем для обычного дня. Ещё эти волосы…

– Она из Конфлана! У нас единственных будет иностранка в коттедже! – Аэритка даже ногами задрыгала, пристукивая по полу. Лицо её светилось от восторга.

Я всё пыталась уловить фальшь, но, кажется, эта чудачка была совершенно искренней.

Глядя на поджатые губы Эрезы, я смекнула, какую карту следует разыграть:

– Сегодня я прошла вступительное испытание и буду жить здесь. Если у вас есть какие-то вопросы, задайте их лорду Морнайту. Это он руководил моим зачислением. – Ценой огромных усилий я не давала вежливой улыбке перерасти в ехидную.

– Непременно задам, – холодно ответила девушка. – Нас никто не предупреждал о подселении.

А её так запросто не проймёшь.

– Прошу прощения за неудобства, – проговорила я и прижала руки к груди. – Наверное, мне стоит попросить о переводе в другой коттедж?

Бетель ожидаемо возмутилась:

– Что? Нет! Даже не вздумайте! – Она нервно дёрнула себя за прядку и забубнила под нос: – В самом деле, Эреза, ну что с тобой не так? Человек только приехал, а ты сразу придираешься. Дарианна даже переодеться с дороги не успела, вон, весь подол в пыли.

Протяжный вздох леди Грингарден мало походил на звук раскаяния. Скорее, она просто колеблется, готовясь уступить по-детски надутым щёчкам соседки.

Но раньше, чем она что-нибудь ответит, я улыбнулась с ангельской кротостью. Накатил прилив вдохновения, рождающий самую правдоподобную, самую безукоризненную ложь:

– Наверное, я по незнанию нарушила какие-то законы вежливости? Моя вина… Чужая культура так сложна, даже знание языка не помогает. Боюсь, что останусь для вас чужой, даже если буду очень стараться…

Я не переигрывала. Без рыданий и заламываний рук, с налётом искренней тоски в голосе, тонким, как сахарная пудра на свежих пышках. И, должно быть, что-то в последней фразе отозвалось в душе Эрезы, потому что густые ресницы вдруг дрогнули. Она на секунду опустила глаза, перестав сверлить меня взглядом.

– Что же, у нас и правда ещё не было иностранных адептов, – неуверенно сказала она, смягчаясь. – Возможно, протокол заселения изменили на этот случай. Прошу извинить, если показалась резкой. Я староста курса и должна следить за многими вещами, так что…

– Ого! – весело воскликнула Бетель и захихикала. – Я что, сплю? Никогда не видела, чтоб она извинялась.

– Ты преувеличиваешь, – нахмурилась староста. – Идёмте, Дарианна, я покажу вашу комнату.

Войдя в комнату вслед за Эрезой, я невольно задержала дыхание. Просторное помещение заливал свет из большого окна, позволяя во всех деталях рассмотреть обстановку. По гладкому ковру вьётся узор из стеблей и цветов. Гардины из плотной ткани висят красивыми складками. Кровать такая широкая, что мы бы поместились на ней втроём, и ещё осталось место. Всё светлое, нежное, как персиковый цвет. Я повела носом: здесь даже пахло богатством.

В действительности, тонкий аромат исходил от прозрачного кристалла на прикроватном столике. Он наполнял комнату запахом пионов и лаванды, стоя в подставке из серебристого металла.

– Что это? – Я указала на кристалл, чем удивила Эрезу.

Девушка выпустила штору, которую хозяйственно поправляла.

– В Конфлане не используют бризеры? Это горный хрусталь с наложенными чарами. В Олдеме мы ставим их, чтобы освежать комнаты. – Девушка подошла к столику, вынула кристалл из оправы и показала основание. На плоской стороне виднелась голубая спираль. Такая же, как у меня на руке. – Посмотрите сюда. Видите? Аэриты зачаровывают кристаллы. Чем насыщеннее цвет символа, тем дольший срок он прослужит. Этот бледноват, уже почти выдохся. – Она вдруг бросила мне за спину недовольное: – Бетель! Я же просила.

Я обернулась и увидела, что она тоже пришла вслед за нами – край цветастой юбки торчал из-за дверного косяка.

Следом высунулась голова, закачались тонкие сиреневые косички. Бетель вплела в них бусины и кольца, которые слегка позвякивали, когда сталкивались.

– Я забыла, – сообщила она. – Потом сделаю, а то я всё утро облака разгоняла. Силушек никаких не осталось, охо-хо…

– Облака разгонять тебя никто не просил, в отличие от этого, – отрезала староста. От её тона захотелось спрятаться. – Сделай до завтра, пожалуйста. Будет неловко, если из-за твоей безалаберности мадемуазель Шасоваж будет вынуждена нюхать пыль.

Она с силой поставила кристалл обратно. Подставка стукнула о полированное дерево.

– Называйте меня Дарианной, мне так привычнее, – попросила я. – И вряд ли в окружении садов я буду жаловаться на вонь.

Нахмуренное лицо Эрезы чуть посветлело. Кажется, её правда ужасно беспокоило, что соседка может остаться недовольной.

– Вы слишком добры, Дарианна. Ах, да, – вспомнила она и указала наверх, – каждый люмино-элемент в люстре и лампах – тоже небольшой камень, люмин, заряженный игнитами. В нашем коттедже за них отвечает леди Нарелия Фламберли. Она пока не вернулась из своего имения, видимо, семейные дела задержали. Но вы скоро встретитесь, её вещи уже доставили с утра.

Бетель тоненько фыркнула. Дохнул лёгкий ветерок и принёс её слова прямо мне в ухо, чтобы строгая Эреза не услышала:

– Ну-да, ну-да. Если подкарауливать лорда-декана у его кабинета – это семейные дела.