Текст книги "Цена вопроса - жизнь! (СИ)"

Автор книги: Кира Фелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 25

Тусклый свет двух фонарей едва пробивался сквозь вечернюю тьму, превращая рабочий двор в театр причудливых теней. Длинные, дрожащие силуэты метались по земле, то сливаясь, то разбегаясь в разные стороны.

– Поворачивай! Да поворачивай же, чёрт возьми! Ты что, в первый раз?! – разрывал тишину хриплый голос.

Пятеро мужиков, согнувшись под тяжестью ноши, кряхтя и пыхтя, с помощью толстых верёвок сгружали брёвна. Пологая телега с высокими бортами, запряжённая тощей лошадёнкой, которая нервно переминалась с ноги на ногу и вздрагивала от каждого резкого окрика, стояла, слегка покачиваясь. Очередное бревно с глухим стуком свалилось на землю.

– Давай, в сторону! Сподобней будет же!

Рядом с телегой, крепко держась за поводья лошади, стоял мужик и руководил процессом разгрузки. Его внушительная фигура чётко вырисовывалась в сгущающихся сумерках. Лошадь, нервно перебирая копытами, громко фыркнула, выпуская струйки пара в холодный воздух. Её умные глаза с явным неодобрением следили за суетящимися вокруг людьми.

– Ну что, красавица, немного ещё потерпи – негромко сказал мужчина, обращаясь к уставшей лошади, и успокаивающе погладил её по шее, а затем повернулся и крикнул кому то, кто разгружал телегу – Спину береги! Что ж ты его один то хватаешь!

Я стояла на крыльце, не привлекая к себе внимания, и Матвея, выбежавшего следом за мной, придержала, не пустив дальше. Чтоб не путался под ногами.

– Госпожа Арина, вы бы не мёрзли. Шли в дом, – услышала знакомый голос и с удивлением узнала в одном из работающих мужчин Никиту. Матвей радостно запрыгал рядом, увидев отца, который, оставив брёвна, подошёл к крыльцу, быстро поклонился, снимая шапку и вытирая лоб рукавом. – Тут работы ещё минут на тридцать. Василий с нами приехал. Мы тут, как всё закончим, так вместе к вам и зайдём – сказал он запыхавшись.

Поднявшийся холодный ветер, пронизывающий до костей, помог принять решение. Я кивнула и, забрав с собой Матвея, ушла в дом. Ждать пришлось не меньше часа. Всё это время сидела за столом в своём кабинете, слегка покачиваясь на деревянном стуле, и изучала амбарные книги, которые нашла несколько дней назад тут же, в кабинете.

Просматривая содержимое шкафа, обнаружила несколько стопок толстых тетрадей, перевязанных верёвкой. Таких стопок было пять, и объединены они были по годам. В каждой стопке – по двенадцать толстых амбарных книг, исписанных аккуратным мелким почерком. Каждый том соответствовал определённому месяцу года, документируя все хозяйственные дела поместья. Помимо этих внушительных фолиантов, имелось множество других записей, счетов, инвентарных списков и прочей документации. Теперь почти каждый вечер я проводила, пытаясь разобраться в этом бухгалтерском лабиринте. Несколько раз засыпала прямо за столом, склонившись над пожелтевшими страницами. И каждый раз Ульяна, найдя меня в таком виде, ворчала и отводила в спальню.

Пытаясь вникнуть в содержимое записей, увлеклась и когда тишину кабинета нарушил сдержанный стук, вздрогнула. Прежде чем я успела ответить, дверь приоткрылась, и в проёме показалась фигура Никиты. За его широкой спиной угадывались очертания другого человека.

– Войдите, – кивнула я.

Никита шагнул в сторону, пропуская вперёд высокого, плечистого мужчину. При свете лампы я разглядела его лицо – грубоватые черты, глубокие морщины у глаз, следы постоянного пребывания на ветру. Это был тот самый человек у телеги. Его пронзительный взгляд скользнул по кабинету, на мгновение задержавшись на полках с книгами.

– Госпожа Арина, – Никита слегка кашлянул. – Это Василий. Прежний управляющий имением.

Выйдя вперёд, мужчина сделал точный, выверенный поклон – не холопский, но и недворянский. Достойный человека, знающего себе цену.

– Рад познакомиться, госпожа Арина, – произнёс он глубоким голосом. – Надеюсь, мои прежние записи вам полезны?

– Да, конечно, – ответила я, чувствуя лёгкое смущение. – Они действительно помогают разобраться в делах хозяйства. Но у меня есть несколько вопросов, хотя не столько по книгам, сколько по другим делам.

Василий слегка выпрямился, и мне показалось, что уголки его губ дрогнули, а глаза внимательно следили за мной. Никита тем временем устроился на краешке стула, приняв вид немого свидетеля.

– Василий, – не стала ходить вокруг да около и сразу озвучила главное. Видно же, что мужчина устал и ему не до разговоров, – имению нужен управляющий. Я хочу предложить эту должность вам. – не стала юлить я – Для начала на небольшой испытательный срок, в течение которого, и я и вы сможем принять решение нужно ли нам это сотрудничество и будет ли оно взаимовыгодным. А если всё пойдёт хорошо, то подпишем документы на постоянной основе. Не скрою, прежде чем позвать вас, я собрала информацию. О вас отзываются как об умном, ответственном, справедливом и честном человеке. И мне нужен как раз такой человек.

Тень пробежала по его лицу. Он медленно провёл ладонью по подбородку, словно проверяя, гладко ли выбрит.

– Неожиданно, – наконец произнёс он. Голос звучал глухо, как из глубины колодца. – Позвольте день на размышления.

– Конечно, – согласилась я.

И всё. Больше не было принесено ни слова. Наступила тишина. Я понимала – уговаривать бесполезно. Василий не из тех, кого можно переубедить красивыми словами. Он и сам знал все преимущества этой работы. Да и моя нужда в помощи была очевидна. Оставалось только ждать его решения. И всё-таки такого немногословного человека я впервые встречаю. Никита молчал, лишь иногда бросая взгляды то на меня, то на Василия.

– Я тогда пойду? Там мужики ждут.

– Конечно. Если надумаете принять моё предложение, то приезжайте завтра и начнём.

Он кивнул, тяжело встал и вышел, оставив после себя лишь слабый запах дёгтя и конской сбруи.

Так завершилась наша первая встреча. Когда дверь за Василием закрылась, в кабинете стало словно просторнее. Никита, до этого момента сохранявший стоическое молчание, наконец разомкнул губы:

– Предупреждать его не стал. Хотя, думаю, он и сам понял, зачем вы звали, когда я к нему заглянул. – Он потёр рукой голову, задумчиво глядя в закрытую дверь, и разлохматил волосы. – Насчёт дров – это только начало. Мужики в деревне уже новые заготовки делают. Эти сложим и скоро следующие подвезём.

Вечером, после недолгих совещаний, мы решили отойти ко сну пораньше. Обсудив завтрашние планы, сошлись во мнении, что первую растопку печей отложим до утра. Мало ли что может пойти не так – вдруг дым пойдёт, угар случится или ещё какая напасть. Ночью в темноте, разбираться с этим – себе дороже. Лучше уж при дневном свете, когда каждую искру видно.

От чего-то спала я в эту ночь беспокойно. Несколько раз просыпалась, а утром опять встала раньше всех. В комнате царил предрассветный полумрак. Гриша, который всё так же ночевал на изголовье моей кровати и ни разу не изменил этой своей привычке, поприветствовал меня негромким курлыканьем.

– И тебе с добрым утром – улыбаясь шёпотом произнесла я и погладила пернатого.

Осторожно выбралась из-под одеяла и, стараясь не потревожить спящую Ульяну, крадучись подошла к окну. Босые ноги мёрзли, касаясь прохладных половиц. За стеклом был сильный туман. Ни видно ничего дальше метра. Глядя в окно так и захотелось крикнуть прямо в туман: Лошаааадкаааа! Но, конечно же, сдержалась. Похихикала, поняв, что кроме меня никто не поймёт и не оценит эту шутку.

После сытного завтрака, приготовленного в этот раз Марфой, появились гости. Как и вчера, к крыльцу хозяйственного двора подъехала телега, которой управлял Василий. И были на ней аккуратно сложены какие-то мешки, коробки и тюки.

Я вышла встречать, предупрежденная Николаем, и теперь стояла на крыльце и наблюдала за разгрузкой.

– Приветствую, госпожа – пробасил мужчина, когда встретился со мной глазами – Обдумал я ваше предложение. – я выжидательно молчала – Согласен я. Может, пользу принесу. – я смогла сдержать радостный крик, но широкую улыбку сдержать не получилось, увидев которую Василий как-то расслабился.

– Рада. – сдержанно произнесла я, а сама чуть ли не подпрыгивала от радости – А это что? – спросила и кивнула на телегу.

– Вещи тех, кто решил перебраться в услужение к вам в дом. Люди позже придут. Чтоб значиться им легче было, мы и решили Звёздочку запрячь.

Я стояла на крыльце, наблюдая за тем, как люди разгружают телегу и вносят свои пожитки в дом. Взгляд скользил по лицам прибывающих, и я не могла сдержать лёгкую хмуру. С одной стороны, прекрасно понимала, что содержание такого большого дома невозможно без дополнительной помощи. Без слуг не справиться ни с уборкой, ни с готовкой, ни с уходом за садом и двором. Но, с другой стороны, сердце сжималось от мысли, что тишина и покой, к которым уже привыкла, скоро уйдут навсегда.

Вздохнула и заставила себя улыбнуться, когда один из новоприбывших взглянул на меня. Нужно было показать, что я рада новым людям, что готова принять их в своём доме.

Глава 26

– Никитушка, ну скажи ты мне, разрешила госпожа али нет?– услышала я женский голос, дрожащий от слёз. – Извелася я вся! Страшно то как! А вдруг погонит?

Из приоткрытой двери гостиной доносились всхлипывания. Хоть подслушивать и подглядывать не входило в мои планы, любопытство пересилило, и я, приоткрыв дверь, заглянула внутрь. Картина предстала примерно такая, как я и ожидала, услышав разговор. Женщина лет тридцати, уткнувшись в плечо Никиты, тихо плакала, а он растерянно поглаживал её по спине.

– Ты, Маруся, не бои́сь! Спрошу я. Даст богиня и разрешит. А ежели чаво, дак всё равно помогать буду. И реветь тут неча! Ишь болото устроила! – грубовато успокаивал он.

Интересно девки пляшут! Женщину я не знала – вероятно, она одна из тех, что пришли сегодня утром. А вот Никитин голос узнала сразу. Он всегда, когда волнуется, использует старомодные выражения.

Послышался горестный всхлип. Я решила, что услышала достаточно. Пора было вмешаться.

– Ну полноте, успокаивайся! Ещё никто никуда не выгнал, а ты слёзы льёшь! И ладно бы …

Фраза оборвалась, когда они заметили меня. Женщина отпрянула, смущённо вытирая ладонью щеки и забавно шмыгая покрасневшим и слегка опухшим носом. Никита застыл с виноватым выражением лица.

– Что здесь происходит? – спросила я тихо, но тут же поморщилась от собственной интонации. Я вовсе не хотела никого пугать, но женщина вздрогнула.

– Госпожа Арина, Маруся вот пришла сегодня, чтобы служить значиться в доме, – тихо произнёс Никита и, слегка развернувшись, подтолкнул женщину ко мне. – У неё трое детей, младшей всего пять лет. Но она готова работать изо всех сил. Правда! Да и дети не доставят проблем, они тихие и едят совсем немного… – Он замолчал, вопросительно глядя на меня. Я же ждала продолжения, не понимая причины слёз и беспокойства женщины.

В комнате повисло неловкое молчание.

– Ну и в чём дело? – наконец спросила, пытаясь понять, что происходит. Никита, только что такой уверенный, вдруг смутился. – Что-то не так? Нужна комната побольше? Что?

Ситуацию спасла Ульяна, которая уже какое-то время стояла, облокотившись на дверной косяк, и слушала нас. Оказалось, в этом мире хозяева неохотно нанимают женщин с детьми. Считается, что дети мешают работать в полную силу, требуя внимания и заботы. Даже с одним ребёнком устроиться сложно, не говоря уже о трёх.

– Вот в чём проблема, – пояснил Никита, увидев мой вопросительный взгляд. – Ещё в деревне, когда грузили вещи на телегу, соседка еёшная начала говорить, что затея бесполезная, что прогонят её. И вертается она домой, только ноги измает, и свои, и детей. Вот она и накрутила себя – успокоить не могу, – он кивнул на женщину, стоявшую рядом. – А куда ей деваться? Муж погиб в прошлом году, оставив, помимо двух общих детей, ещё и дочку от первого брака. А я пообещал помогать. Госпожа Арина, прошу за неё, оставьте в доме. У них совсем есть нечего. А до лета ещё далеко. Она работящая и умелая. Верой и правдой служить будет.

Маруся смотрела на меня огромными глазами и так энергично кивала, соглашаясь с каждым словом Никиты, что я начала опасаться, как бы у неё голова не отвалилась.

– Маруся, – спокойно начала я, глядя ей в глаза. – Хочу, чтобы ты знала: оставить тебя в доме для меня не проблема. Твои дети тоже найдут здесь своё место. Их присутствие меня ничуть не смущает. Впредь, прежде чем лить слёзы и тратить нервы, лучше сначала узнать ответ на свой вопрос.

Она подняла на меня полные сомнения глаза. Но её взгляд тут же потеплел, и вдруг слёзы снова хлынули ручьём.

– Спасибо вам, спасибо! – говорить «не за что» не стала. Меня вполне устраивало, что женщина будет мне благодарна. – Я… я обещаю преданно служить вам, пока вы будете нуждаться в моих услугах. Вы мой спаситель!

Больше говорить было не о чем. Кивнув, я вышла из комнаты. Следом за мной поспешила Ульяна, явно довольная моим решением.

Для того чтоб поприветствовать людей попросила Никиту всех организовать. И теперь я стояла посреди гостиной и приветливо улыбалась группе людей, собравшихся передо мной. Пока пятеро мужчин и три женщины, которых сопровождали три девочки разного возраста: старшая выглядела лет на шестнадцать, средняя – на двенадцать, а младшая едва достигала пяти. Все они казались немного напряжёнными, даже малышка, которая пряталась за юбку уже знакомой мне Маруси, но в глазах каждого читалось желание начать новую жизнь.

– Добро пожаловать, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал тепло и ободряюще, и обвела взглядом каждого из присутствующих. – Мы рады, что вы решили присоединиться к нам. Надеюсь на долгое и взаимовыгодное сотрудничество. Марфа, наша домоправительница, поможет вам разместиться. Познакомимся поближе чуть позже.

Пока Марфа занималась новоприбывшими, мы с Никитой, Ульяной и Василием отправились в кабинет, чтобы обсудить планы на ближайшее будущее. После короткого совещания решили, что Никита будет руководить мужскими работами в доме, Василий – всеми работами в поместье, а Марфа – женским персоналом. Я хотела задействовать и Николая, но он отказался, сославшись на слабое здоровье.

– Итак, перейдём к первоочередным задачам. Сейчас вы оба занимаетесь печами, – обратилась я к Никите и Василию. – Их нужно запустить и проверить сегодня же. – дождалась синхронного кивка и продолжила – Никита, от тебя нужен отчёт обо всех необходимых работах по дому и прилегающей территории. Что нужно ремонтировать, какие работы провести. – опять кивок – Василий, ты подготовишь полный отчёт по поместью: сколько людей в каждой деревне, сколько продуктов есть и сколько нужно. Если покупать живность – то какую и в каком количестве. Чем люди занимались при бароне. Меня интересует, что производили гончары, что сеяли на полях, чем вообще занимались жители. Хочу сначала понять, что мы имеем, и только потом решать, в каком направлении будем развиваться. И сделать это нужно срочно. Людей нужно кормить, а продуктов почти нет. Назрела необходимость ехать в город.

Мужчины внимательно слушали, время от времени одобрительно переглядывались. Их реакция придала мне уверенности. Уважение нужно заслужить, и мне казалось, что сегодня я заложила первые кирпичи в основание этой важной стены.

Я едва перевела дух после совещания, мечтая найти тихий уголок и прийти в себя после этого безумного утра, но судьба распорядилась иначе. Меня нашёл Матвей. Его обычно беззаботное лицо было напряжённым, а брови сдвинуты.

– Госпожа Арина, то-то с Гришей не так, – сказал он нахмурившись. – Я беспокоюсь. Он какой-то тихий, совсем на себя непохож. Зашёл сейчас на кухню, а он сидит на окне, нахохлился и не шевелится. Марфа сказала, что даже угощение от неё не принял.

Вот это последнее обстоятельство меня особенно насторожило. Гриша и отказался от вкусного?!

Глава 27

– Пойдём посмотрим, что случилось – ответила я Матвею и решительно направилась на кухню.

Пусть кто—то посчитает его просто птицей. Но за те несколько дней, что Гриша живёт у нас, я успела к нему привязаться. И кажется, взаимно.

Ворон сидел на подоконнике, застыв в неестественной неподвижности.

– Арина, хорошо, что ты здесь – проговорила Марфа и, заметив Матвея, чуть ухмыльнулась. – Гриша что—то хандрит. Тревожно мне за него… Вижу, не мне одной.

Я присела рядом с птицей, осторожно протянула руку, чтобы погладить перья. Ворон обиженно покосился на меня и, переступив лапами, отодвинулся.

– Ты чего? – Его поведение смутило и расстроило меня.

Матвей тихо присел на лавку рядом и тяжело вздохнул. Было видно, как он переживает. Но Гриша даже не взглянул в его сторону.

– Ну, это уже никуда не годится! – упрекнула я. – Ты же согласился дружить с Матвеем? Почему сейчас отворачиваешься?

Гриша помедлил, глядя в окно, затем развернулся и сердито гукнул, глядя мне прямо в глаза.

– Госпожа Арина, может, он просто обиделся? – предположил Матвей и, не зная, куда деть руки, почесал затылок. – У моего друга Ваньки младший брат точь—в—точь так себя ведёт, когда дуется. Очень похоже, правда—правда.

Я удивлённо перевела взгляд на птицу.

– Гри—и—иш—ш—ш, ты что, и вправду обиделся? – спросила я. – Но на что?

Ворон только сильнее нахохлился, глядя на меня с явным укором. Я невольно хмыкнула и скрестила руки на груди.

– Ты сегодня весь день была занята, совсем с ним не общалась, – подсказала Марфа, вытирая фартуком покрасневшее от жара печи лицо. – Вот, может, и заскучал?

Она вернулась к готовке, ловко орудуя ухватом, переставляя тяжёлые чугунки на шестке. Глядя на неё, я невольно нахмурилась. Надо потом узнать, кого и куда из женщин она определила – не нравилось мне, что такая тяжёлая работа достаётся немолодой и не самой здоровой женщине.

Заметив мой неодобрительный взгляд, Марфа пояснила:

– Да прибираются сегодня все. И в ваших комнатах, и у себя. – Она помолчала и добавила тише, понизив голос: – Переезжать вам надо в господские покои и побыстрее. – солнечный свет, пробивавшийся сквозь пыльные стёкла, ложился на пол неровными пятнами – А то разговоров не берёмся. Завтра комнаты как раз готовы будут.

Марфа мельком покосилась на Матвея, но он демонстративно не обращал на нас никого внимания. Кивнув своим словам, она снова полностью сосредоточилась на готовке, а я вернулась к обиженному Грише.

– Давай мириться, – протянула я руку. – Не расстраивай меня.

Ворон немного подумал, глубоко вздохнул и неуверенно шагнул на протянутую ладонь обеими лапами.

– Вот и хорошо, – сказала я с облегчением.

Оставалось надеяться, что на этом инцидент исчерпан. Я понятия не имела об анатомии птиц, да и чем бы это помогло, если бы он и впрямь заболел? Всё равно не знала, как ему помочь. Но такое осмысленное поведение ворона меня порядком шокировало.

– Может, на улицу выйдем? Хотя бы ненадолго? – спросила я, глядя то на Матвея, то на Гришу на моей руке. – Погода вон какая хорошая! – кивнула я в сторону окна.

– Да я бы с радостью, но мужикам помочь нужно, – вздохнул Матвей, с сожалением глядя в окно. – Как же они без меня справятся? – добавил он уже с плохо скрытой гордостью.

Я улыбнулась.

– Ну, беги, помощник! Я тоже тогда делом займусь. Только передохну немного

Матвей умчался помогать Василию и Никите, а я осталась сидеть на лавке, поглаживая Гришу по голове, вдыхая вкусные запахи, витавшие в кухне и наслаждаясь минутами покоя и умиротворения.

Говорят, есть три вещи, на которые можно смотреть вечно: огонь, вода и как работает другой человек. Вот и я сейчас с удовольствием наблюдала, как Марфа готовила на обед похлёбку. На первое время Василий привёз немного крупы и овощей. Этого, конечно, надолго не хватит, но к поездке в город нужно подготовиться основательно. Смешно, это я собираюсь помочь деревенским, а на деле пока что помогали мне.

– Ты не помнишь, я суп солила?

Мне было так хорошо и спокойно, что я, глупо улыбаясь, лишь пожала плечами.

Марфа кинула на меня подозрительный взгляд, зачерпнула ложкой, попробовала, решительно подсыпала соли из деревянной солонки и попробовала снова.

– Вот, теперь хорошо будет.

– Марфа, скажи, а скоро снег растает? – спросила я немного погодя.

Я спросила не просто так. Хотя Никита давно починил дверь в библиотеку, у меня всё никак не находилось времени засесть за книги. Но весна чувствовалась всё сильнее: с момента моего появления здесь световой день заметно удлинился, да и воздух с каждым днём становился ощутимо теплее.

– Ну, недели через две—три растает, – ответила Марфа, помешивая в чугунке. – В долине, конечно, чуть попозже.

– О! Здорово! – обрадовалась я. – А какие тут зимы? Снежные? А лето? Жаркое?

Она мягко улыбнулась мне.

– Знаешь, давай я лучше Ульяну попрошу, чтобы она подыскала тебе нужную книжку про наши края. – Я хотела было возразить, сославшись на занятость, но она опередила меня – Всё равно это так же важно, как и дела по дому.

Ну да, ну да. Королевские дознаватели ведь никуда не делись. Осознание этого немного охладило моё благодушное настроение.

– Прости, что расстроила, – опершись на ухват и внимательно глядя на меня, виновато проговорила Марфа. – Правда, не хотела.

– Ничего, – я слегка пожала плечами. – Всё верно ты говоришь. – я поправила выбившуюся прядь. – Пойду поработаю. – я обратилась к Грише: – Ты со мной?

Он обрадованно засеменил лапками на моей руке.

К сожалению, крыльями он по—прежнему не пользовался. Но, по крайней мере, повеселел, и это уже радовало.

– Марфа, ты не знаешь, где сейчас убирают? – спросила я уже на пороге, поймав её обеспокоенный взгляд.

– Знаю, конечно. У тебя в комнатах, – ответила она.

– Спасибо.

– Обед минут через тридцать будет, – добавила Марфа. – Сегодня накрою вам с Ульяной в столовой, а то тут посторонних много.

Я снова кивнула. Перемен я не любила, но понимала, что они необходимы.

Уже подходя к своим комнатам, я услышала любопытный разговор.

– Вот выйду замуж – и уеду от тебя подальше! – донёсся до меня звонкий, недовольный голос. – Тогда уж точно не придётся спину гнуть да руки об работу портить. Не для того мне красота дана! За городского выйду! Надоела мне эта деревня!

– Аглая, что ты такое несёшь?! – услышала я в ответ уставший голос давешней знакомой – Маруси. – Работай давай, мечтательница! Скажи спасибо, что госпожа Арина вообще согласилась нас принять.

– Ой, велика благодарность! – фыркнула первая девушка. – Небось самой ей неохота тут прибираться, вот и согласилась!

– Аглая! – строго одёрнула её Маруся. – Ты языком—то мели, да не заговаривайся! Ничего путного из тебя не выйдет, ей—богу!

Я шагнула в комнату. Картина была красноречивой: двое младших детей Маруси, не поднимая глаз, усердно тёрли тряпками пол на коленях, пока сама Маруся и её падчерица Аглая стояли посреди комнаты, выясняя отношения.

Маруся, обычно такая румяная и приятная на вид женщина, сейчас стояла красная от гнева, негодующе глядя на вызывающе красивую девушку напротив. Аглая, и правда, была очень хороша собой.

– Что здесь происходит? – ледяным тоном спросила я, чеканя каждое слово. Внутри всё кипело – желание немедленно выставить эту молодую вертихвостку за дверь было почти непреодолимым.