Текст книги "Цена вопроса - жизнь! (СИ)"

Автор книги: Кира Фелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 7

– Нет. Яйца, молоко, мясо и масло, которые нам еженедельно приносят из деревни, стоят на кухне. – спокойно ответила тётя.

– А как на это прожить? – задумчиво озвучивала вопрос, который крутился в голове, а потом, подумав добавила больше себе, чем Ульяне – Ладно, что-нибудь придумаем.

Женщина почти весело фыркнула, услышав последнюю мою фразу. Мне кажется, что она не верила в мой оптимизм. Ну и зря! В самом начале моей семейной жизни у нас с Костей были периоды, когда денег не было вовсе и приходилось подключать всю свою фантазию, чтоб придумать, чем накормить семью. И справилась же! Лёгкая, даже не грусть, а тень эмоции коснулась моего сознания. Ээххх!

– Пошли дальше?

Я кивнула, всё ещё продолжая размышлять о нашем питании. Капусту однозначно нужно измельчать и перерабатывать. Часть просто вынести на улицу и заморозить, благо на дворе зима. Это пойдёт на супы, тушение и пироги. А бо́льшую часть после измельчения заквасить. Во-первых, так она не будет портиться, а во-вторых – сплошная польза. А из квашеной капусты, помимо обычного набора блюд, можно и вареников наделать, и начинку для пирогов приготовить, да и просто с лучком и маслицем – объедение! Интересно, а здесь знают про такое блюдо? Раз до этого ничего из придуманного мною только что не сделали, значит, либо не знают, либо не умеют. Придётся заняться прогрессорством. Ну а что? У нас в деревне бабушка так готовила, и вся семья была довольна. В общем, выход есть. Как говорил один мой знакомый: жениться нужно на женщине, которая любит поесть. Она и себя накормит, и тебя не обделит. А поесть я любила. Ещё бы специи какие-нибудь найти, чтобы вкус разнообразить. И дрожжи. Интересно, в этом мире есть дрожжи? Было бы здорово!

– Ты идёшь? – спросила меня Ульяна, когда я, задумавшись, не заметила, что она уже отправилась дальше. Пришлось поторопиться, чтобы догнать её.

Больше ничего интересного на цокольном этаже не было, только несколько хозяйственных помещений, в данный момент пустых и затянутых паутиной. В воздухе витал запах пыли и затхлости. Я смогла различить винный погреб, комнату для хранения дров, где сейчас было пусто и гулял ветер, и комнату для рабочего инвентаря, полную сломанных инструментов и старой, ненужной утвари.

– А где мы храним дрова? – подбирая слова, задала я следующий интересующий меня вопрос. Сложность заключалась в том, что я не знала, как Арина обращалась к своей тёте. На «ты», на «вы», по имени или просто «тётя»? Для себя я выбрала вариант «тётя» и всё чаще мысленно называла женщину именно так.

Ульяна, не подозревающая о моих размышлениях, поднималась по лестнице наверх, на первый этаж не сдержала мрачный смешок. Она остановилась на площадке и, оглянувшись на меня, ответила:

– Да было бы что хранить! Всё, что получилось купить, лежит в соседней комнате рядом с кухней, чтобы далеко не носить. Зимой лишнего ни у кого ничего нет, поэтому и купить получилось немного. Боюсь, этой зимой нам придётся туго.

Осмотр оставшейся части дома много времени не занял, но оставил гнетущее впечатление. Дом был двухэтажный, некогда богато украшенный лепниной и фресками, но уже много лет он стоял пустым и сейчас стремительно разрушался. Время и забвение не пощадили его красоту. Всё было именно так, как выглядело в моём сне – словно я вернулась в тот кошмар наяву. Жилыми из всех тридцати комнат дома оказались только две комнаты на первом этаже. В одной проживали мы с Ульяной, пытаясь создать хоть какой-то уют среди обветшалой мебели и сквозняков. А во второй поселились Марфа с Николаем. Они старались поддерживать порядок и чистоту, но их сил едва хватало на самое необходимое.

Стёкол в некоторых окнах не было, и холодный ветер свободно гулял по комнатам, а иногда и подвывал, как сегодня. Крыша текла, оставляя на потолке тёмные разводы. Печки, построенные для того, чтобы отапливать огромный дом, давно сломались и не работали. На наше счастье, печь на кухне ещё исправно функционировала и позволяла готовить еду и отапливать наши две комнаты, создавая хоть какой-то островок тепла в этом ледяном царстве.

На первом этаже, помимо кухни, располагались комнаты для слуг, большая и малая столовые, и гостиная, где когда-то кипела жизнь обитателей дома. А на втором этаже находились хозяйские спальни и гостевые комнаты, которые были однотипными, различии касались только размеров и убранства. Конечно, хозяйские больше и богаче, но опять же сейчас всё это находилось в запустении. Была ещё библиотека, но дверь перекосило, и мы туда попасть не смогли, хотя очень хотелось. Оставила это дело на потом.

Как правильная попаданка, я срочно хотела узнать, умею ли я читать и писать на местном языке. Это было первым шагом к адаптации в этом незнакомом мире. Очень не хотелось бы изучать это вновь. Но, помимо этого, мне было просто интересно побольше узнать и про сам мир, и про окружающее пространство. Знания по географии, биологии, истории, законам и многое другое было жизненно необходимо для того, чтобы устроиться в новом для меня месте и не попасть в неприятности. А где всё это можно найти, если не в книгах? Библиотека стала бы для меня настоящим спасением в этой ситуации, поэтому в списке срочных дел появилось ещё один пункт – попасть в хранилище необходимых мне знаний. В крайнем случае можно дверь просто выбить опять же.

– Может, на сегодня остановимся? – спросила Ульяна – Ещё вчера лёжкой лежала, а сегодня уже по морозу бегаешь! – закончила на фразу, беспокойно вглядываясь в мои глаза.

Что-то изменилось в её отношении ко мне. Что-то неуловимое и я даже не могу подобрать слова, чтоб описать это. Изменения мне не нравились. Но она по-прежнему переживала и заботилась обо мне. И это дорогого стоит!

– Давай сегодня закончим с домом, чтоб уже этот вопрос вычеркнуть из списка.

Тётя была права, несмотря на то что мы находились в доме, температура воздуха практически равнялась температуре на улице. Щёки щипало, нос покраснел, руки давно замёрзли, но я была полна решимости. К тому же осталось совсем немного.

– А что, есть список? – изумлённо – весело спросила женщина. – Длинный?

– Ну как не быть?! Есть, конечно. – также шутливо ответила я.

– Ну-ну – в ответ фыркнула она.

Последним пунктом осмотра стал чердак, большой и просторный, заваленный всевозможными вещами. Казалось, что здесь собраны предметы из разных эпох и культур. Запах пыли витал в воздухе, а сквозь маленькие окошки в помещение попадал тусклый дневной свет. В сундуках, что стояли тут в большом количестве, нашлась разнообразная одежда. Как для взрослых, так и для детей. Причём и на девочек, так и на мальчиков. В отдельном сундуке находились детские игрушки. Интересно, для кого всё это приобреталось, и кто этим пользовался? Взяла себе на заметку, что как только появится возможность, поподробнее разузнать об истории самого дома и семьи, которая тут проживала.

Совершая осмотр, мы практически не общались. Каждая была погружена в собственные мысли. О чём думала Ульяна не знала. Я же пытаясь осмыслить происходящее и найти выход из нашей сложной ситуации.

Настроение, которое начало портиться ещё в кладовой, окончательно съехало вниз. Как справиться с таким количеством свалившихся проблем?! Как выжить в этом холодном мире? На улице ещё как минимум два месяца зимы, и морозы стоят градусов под двадцать. Дом не был подготовлен к зиме: дров нет, еды нет, печи не работают. Перспектива замёрзнуть или умереть с голоду казалась вполне реальной.

Уже закончив с осмотром, торопясь побыстрее попасть к себе в комнату и наконец-то согреться, заметила на подоконнике его.

Глава 8

Ворон. Настоящий, крупный, чёрный ворон, в высоту сантиметров пятьдесят. Он лежал на подоконнике, распластав крылья, как большая чёрная тряпка. Я уже хотела пройти мимо, подумав, что он мёртв, но пернатый едва заметно шевельнулся. Это движение было таким слабым, почти невидимым, что я могла бы его пропустить, если бы не вглядывалась в него так пристально. Сомнения одолевали меня лишь секунду. В следующее мгновение, резко изменив направление, я уже шла к нему, позабыв обо всём на свете.

– Арина? – позвала Ульяна, удивлённая моим внезапным порывом.

– А? – отозвалась я, не отрывая взгляда от птицы.

Я уже дошла до ворона и сейчас пыталась определить, жив ли он или мне показалось. Осторожно прикоснулась к его перьям, и птиц слабо вздрогнул. Видимо, почувствовав тепло моей руки, он открыл глаза. Они были тусклыми, словно затянутые пеленой, но в них ещё теплилась жизнь. Пока я разглядывала свою находку, ко мне подошла Ульяна, встала рядом и без комментариев наблюдала за моими действиями. Недолго думая, я подняла ворона на руки, а потом и вовсе засунула себе за пазуху, чтобы согреть его своим теплом, а затем поспешила в комнату.

Скорее всего, бедняга просто замёрз. Что и немудрено. В этой комнате, где он лежал, стёкол не было, поэтому температура стояла такая же, как на улице, – градусов двадцать-двадцать пять мороза. К тому же пока мы осматривали дом, резко потемнело от набежавшей тучи, началась метель, и снежинки вихрем кружились в воздухе. Около окна уже даже намело небольшой сугроб.

– Зачем тебе птица? – спросила Ульяна, наблюдая, как я располагаю ворона в нашей комнате поближе к печной трубе. – Что делать собираешься?

Я и сама не знала точного ответа на этот вопрос. Всё произошло как-то спонтанно, инстинктивно. Просто, когда увидела его, лежащего неподвижно в снегу, в такой нелепой позе, стало жалко. Живой ведь! Получится спасти – значит здорово. А не получится, значит, судьба у него такая, но я, по крайней мере, буду знать, что сделала всё возможное, чтобы помочь. Весь этот сумбур мыслей я и выдала тёте, стараясь объяснить свои действия. Она выслушала без комментариев и лишь задумчиво разглядывала меня. То, что Ульяна догадалась, что я не её племянница, было понятно. Видимо, я вызвала её подозрения раньше, а сейчас это предположение только укрепила. Но сделанного уже не воротишь.

Пока раздевалась, постоянно следила за состоянием птицы; пока обедали – тоже. Ворон очнулся только ближе к вечеру. Заметив, что пернатый начал дрожать, дёргаться и пытаться встать, поняла, что мы успешно прошли первый этап реанимации и можно приступать ко второму, а именно: к кормлению. А насколько я знаю, вороны питаются мясом, поэтому взяла у Марфы небольшой кусочек курятины и при помощи ножа измельчила его в фарш. Добавила немного остатков утренней каши и перемешала. Именно этим месивом я и собиралась покормить своего нового питомца.

Служанка с тёплой, искренней улыбкой наблюдала за мной. В её глазах читались доброта и желание угодить. Казалось, она обрадовалась бы любой, даже самой безумной, моей идее, лишь бы это принесло мне радость. И в ней не было ни капли льстивости или притворства, только искреннее желание помочь. Было очень приятно, редко встретишь такое отношение. Мои руки тем временем продолжали готовить еду птице.

Ворон мои намерения одобрил. Однако из-за слабости самостоятельно есть он не мог и пришлось помогать. Скатывая фарш в небольшие шарики, я подносила их к клюву птицы и аккуратно проталкивала внутрь. Один, второй, третий. Наевшись, ворон перелетел на изголовье моей кровати и погрузился в дремоту. Выглядел он уже гораздо бодрее, даже глаза стали ярче.

Я решила, что, если птиц выживет, назову его Гришей, независимо от пола, определить который было невозможно, но, судя по крупному размеру, предположила, что это самец.

За окном стемнело. Дневной полумрак быстро сменился чернильной темнотой раннего зимнего вечера, и Марфа принесла подсвечник с зажжённой свечой. В её неровном, мерцающем свете всё выглядело немного зловеще. Тени удлинялись и колыхались, словно живые существа. Лица присутствующих выглядели бледными и напряжёнными. Свеча освещала лишь маленький круг во круг себя, а дальше от источника света стало совсем темно. Стены тонули во мраке, и казалось, что комната становится меньше. Пламя свечи трепетало от лёгкого сквозняка, отбрасывая странные, танцующие тени.

Метель, начавшаяся днём, разгулялась с новой, неистовой силой. Порывы ветра были такими сильными, что, казалось, даже взрослый человек с трудом удержался на ногах, если бы довелось ему быть в это время не в укрытии. Деревья склонялись к земле, словно в поклоне перед разбушевавшейся стихией. Снег с силой бил в стекло, как будто, пытаясь ворваться внутрь, и от этого стука казалось, что дом дрожит. Вихри снега кружились в бешеном танце, заметая всё вокруг, и видимость была практически нулевая. Глядя на это буйство из окна тёплой комнаты, я радовалась, что нахожусь под защитой дома, пусть и не такого надёжной, как хотелось бы. Представив, что сейчас могла быть на улице, среди этой разбушевавшейся пурги, я поёжилась от одной только мысли об этом.

Ульяна ещё после обеда села с вязанием. Она практически не шевелилась, если не считать рук. Лишь изредка бросая на меня короткие взгляды. Разговор не клеился. Лёгкость, которая была, между нами ещё утром, испарилась. И хотя никаких обвинений не прозвучало, гнетущая атмосфера, словно тугой жгут, держала меня в напряжении. Было понятно, что так долго продолжаться не может. Ситуация угнетала нас обеих, но я хотела оттянуть неизбежное объяснение, опасаясь последствий. Конечно, у меня вариантов нет, и я в любом случае, видимо, не смогу перенестись обратно в мой мир, но конфликт с женщиной сильно осложнит мою жизнь здесь, и этого хотелось бы избежать. И не только из-за возможных проблем. Мне нравились и Ульяна, и Марфа с Николаем, и я надеялась сохранить их хорошее отношение, хоть и не ко мне, а к телу, в которое я попала. Понимала, что, правда, рано или поздно выйдет наружу, но всё ещё надеялась на чудо.

За окном выла метель, а в комнате царила тишина. Заметив, что я закончила со своими делами, Ульяна отложила спицы и пристально посмотрела на меня.

Внезапный страх, холодный и липкий, сдавил грудь, сердце заколотилось, дыхание перехватило.

– Может, поговорим? – спросила она, и её голос прозвучал тихо и напряжённо.

Глава 9

Я вскинула бровь и внутренне напряглась, ожидая, что же будет дальше. В комнате повисла тишина.

– Давай поговорим! Отчего же нет! – ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.

Выпрямив спину, скрестила руки на груди и встретила взгляд Ульяны. Конечно, я была согласна поговорить, у меня просто не было другого выхода, но начинать разговор сама точно не буду. Пусть она делает первый шаг.

Женщина сидела, вздыхала и вроде как мялась. То посмотрит на меня, то отвернётся. И молчит. Пауза затягивалась. Ни я, ни Ульяна, казалось, не решались нарушить её, боясь того, что может последовать за первым словом. Время тянулось, а тишина становилась всё более невыносимой.

– Кто ты? – глубоко вздохнув и собравшись с силами, спросила женщина в конце концов. И голос её прозвучал непривычно грубо.

Я обдумывала ситуацию. Елозить и делать вид, что не поняла, о чём она спрашивает, не собиралась, но нужно было подобрать слова. Я уже открыла рот, чтобы ответить, как нас прервал шум со стороны кровати.

Развернувшись, увидела, что спасённый птиц спланировал на пол и, перебирая лапами, громко стуча коготками по деревянной поверхности, шустро поспешил ко мне. Добравшись до кресла, в котором я сидела, он тяжело, явно с усилием, взлетел и уселся на подлокотник. На мгновение замер, как бы оценивая ситуацию, а затем повернулся в сторону Ульяны.

– Даже так? – хмыкнула она, поднимая брови от удивления. – Защитник, значит, да?

Я тоже улыбалась, глядя на разворачивающиеся события. А ворон тем временем скорее всего, от слабости, немного потерял равновесие и, чтобы не свалиться, раскрыл крылья, ловя баланс. Но со стороны это выглядело так, как будто он и вправду меня защищает. Ульяна лишь вздрогнула от неожиданности.

– Спасибо, мой хороший! – поблагодарила я пернатого и аккуратно погладила по вновь сложенному крылу.

Это происшествие немного разрядило ситуацию. Возвращаясь к разговору, я уже не была так напряжена.

– Ты не Арина, – твёрдо сказала женщина, и в её глазах плескалась тревога. – Кто ты и где моя племянница?

– Её больше нет. – не стала тянуть с плохими известиями.– Думаю, что она погибла, тогда на кладбище рядом с могилой матери. – Ульяна судорожно вздохнула, как будто задохнувшись, и сцепленными руками прикрыла рот. В её глазах появились с трудом сдерживаемые слёзы. Одно дело догадываться, а совсем другое получить подтверждение того, что и последний член твоей семьи ушёл за грань. Сейчас я по-настоящему ей сочувствовала.

– Меня тоже зовут Арина, – тихо сообщила я. – И я из другого мира. Там, у себя дома, я умерла, а в следующее мгновенье открыла глаза уже оттого, что ты вылила на меня воду. Почему так произошло и как это получилось, не знаю! И уж точно я этого не хотела. Но случилось так, как случилось. Я сама до конца до сих пор не могу поверить в то, что произошло.

Ульяна подавленно молчала, а мне было просто нечего добавить. В полной тишине она поднялась и подошла к окну, за которым продолжала бушевать зима, в физическом мире отражая то, что творилось внутри. Наблюдать за женщиной было больно. Я хотела бы подойти к ней, обнять, оказать поддержку, но понимание, что сейчас ей нужно время, останавливало. Это было горе, и его надо пережить. Поэтому я сидела, не проронив ни звука, давая возможность женщине осознать случившееся. Ворон дремал на спинке кресла, не выказывая заинтересованности. В комнате повисла неприятная тишина.

Прошло довольно много времени, прежде чем Ульяна вернулась в кресло, в котором сидела с начала разговора.

– Хорошо, я приняла это. Что делать будем? – спросила она.

– Жить. Мне правда жаль, что так случилось, но я в этом не виновата. Я такой же заложник ситуации, как и ты.

Мы сидели, молчали, и каждая была погруженная в свои мысли. Тишина в комнате стала почти осязаемой, подчёркивая всю сложность ситуации, в которой мы обе оказались.

– В чём я раскрылась? – спросила, только для того, чтоб заполнить паузу, ну и для того, чтоб знать, где я допустила ошибку. Хотелось бы избежать подобных ситуаций в будущем.

Ульяна снисходительно улыбнулась и выразительно посмотрела на меня, предоставляя возможность само́й догадаться. Её молчание было яснее любых слов. Понимание пришло внезапно. Я просто не думала об этом. Стремительно происходящие события захватили всё моё внимание. Сейчас, когда я вернулась мысленно и проанализировала этот день, ответ на мой же вопрос стал очевиден.

– Ну да. Ты права. Невозможно провести близкого человека, – она кивнула, подтверждая мои слова.

– Первое, что насторожило, – это коса. Кстати, действительно очень красиво, у нас таких я не видела. Но моя племянница не умела обходиться с волосами. Для этого всегда были слуги. Во-вторых, ты была готова собрать посуду после завтрака, и это тоже совсем нетипичное поведение Арины. Она бы никогда не стала делать такую работу. Это просто не пришло бы ей в голову. Ну а дальнейшее поведение только укрепило меня в мысли, что ты не она. Ты решила заняться делами, поблагодарила Марфу за завтрак, пожалела и взяла в руки ворона. Дальше перечислять? – насмешливо спросила женщина.

Сейчас я была рада, что хорошее общение между нами восстановилось.

– Не, не надо. Я поняла. Актриса из меня совсем никудышная. – высказала я неоспоримый факт – Можно вопрос? – женщина кивнула, и я продолжила: – Почему ты не удивляешься тому, что я не из этого мира?

Подумав немного, она ответила:

– У нас в прошлом бывали случаи, когда люди, так же, как и ты, попадали в наш мир. Это редко, но случалось. И об этом знали все. К таким людям всегда хорошо относились, до тех пор, пока не появился один человек и не попытался организовать государственный переворот. Много людей тогда погибло. После этого случая отношение к таким “попаданцам” изменилось. Сейчас, как только обнаруживается такой человек, нужно сразу сообщить королевским дознавателям, и его забирают. Что уж дознаватели с этими людьми делают, я не знаю, но таков закон – закончила объяснять она и испытующе посмотрела на меня.

Стало страшно. Мурашки пробежали по спине, и сердце забилось чаще. Такой засады я не ожидала.

– И? Что ты собираешься делать? – спросила я после довольно продолжительной паузы, стараясь говорить спокойно.

– Ничего! Ты ничего плохого никому не сделала. И, насколько я разбираюсь в людях, не собираешься. А вот Корона мне задолжала. – в тишине комнаты раздался её всхлип – Вся моя семья уничтожена. Так что я никому ничего не должна! – её глаза пылали злостью, а в голосе зазвучала горечь, и её можно было понять.

– И как будем жить дальше? – тихонько выдохнув, поинтересовалась я. Перспектива оказаться в руках дознавателей напугала.

– Да, так и будем. Ты моя племянница, графиня Арина Малиновская, и вот эта рухлядь, – она обвела рукой вокруг себя, указывая на дом, с облупившейся краской, – твоё наследство, и разбираться теперь с ним предстоит тебе. Какая-никакая, но крыша над головой у тебя уже есть. Только здесь столько работы, что я даже не знаю, с чего начать. Непонятно поздравить тебя или посочувствовать. Нужно чинить крышу, менять окна, ремонтировать стены… Это же просто кошмар! Если нужна помощь, я останусь с тобой, хотя бы на первое время. А если нет, то уже завтра же уеду. – проговорила она, и потом грустно добавила, – Меня теперь тут ничего не держит.