Текст книги "Падать еще глубже (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

11

Остин

Пока Мел затягивал тейп вокруг моих избитых ребер, я стиснул зубы так сильно, что они едва не заскрипели, а челюсть свело от напряжения. Боль была адская, но я к ней уже привык.

– Ты уверен, что тебе не нужен рентген, парень?

Я постарался расслабить челюсть.

– Уверен, старик. Просто ушиб.

– Следи за тем, кого стариком называешь. Я тебе еще и сейчас задницу надеру.

Я тихо усмехнулся и тут же поморщился, когда движение отдалось в грудной клетке.

– Знаю, Мел.

Как только он закрепил последний кусок тейпа на ребрах, дверь раздевалки распахнулась, и внутрь вошел Лиам.

– Поздравляю, мужик, это было эпично! Нокаут в первом раунде! Теперь UFL точно тебя заметит.

Я хлопнул его по ладони в нашем привычном мужском рукопожатии.

– Спасибо. Где Картер?

– Ждет снаружи с Фордом. Я решил сначала проверить, прилично ли ты выглядишь. Не хватало еще навсегда травмировать ее невинные глазки видом твоей голой задницы. Сейчас приведу их.

Я хмыкнул и покачал головой.

– Подожди. Это она так материлась во время боя? Обычно, когда я вхожу в зону, вообще ничего не слышу, но готов поклясться, что слышал, как она кричала: «Да выруби ты его уже нахрен!»

Лиам так заржал, что ему пришлось опереться о шкафчики. Кажется, у него даже слезы выступили.

– Да, это была она. Оказывается, когда ты дерешься, Картер превращается в настоящую фурию.

Я осторожно натянул футболку.

– Никогда раньше не слышал, чтобы она материлась.

Лиам вытер уголок глаза.

– Я тоже, мужик. За все двадцать два года, что ее знаю, ни разу такого не видел. Я вообще думал, после первого же удара по тебе она захочет уйти. А вместо этого ты словно выпустил зверя из клетки.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не засмеяться и не расплачиваться за это ребрами.

– Эта девчонка – нечто.

Лиам повернулся к двери.

– Это точно. Только будь с ней осторожнее, ладно? – бросил он через плечо.

Я нахмурился, но ответить не успел.

Картер ворвалась в приоткрытую дверь.

– Боже мой, ты был потрясающий! Поздравляю!

Она бросилась мне на шею, и я невольно поморщился, когда ее тело прижалось к моим ребрам.

Картер тут же застыла и отпрянула.

– Ты в порядке? Что случилось? Ты ранен?

Брови у нее сошлись так сильно, что мне самому стало больно смотреть.

Я протянул руку и большим пальцем разгладил складку между ними.

– Успокойся, Зажигалка. Я в порядке. Ребра немного болят, и все.

Она отбила мою руку, задрала футболку и ахнула.

– Остин, это ужасно выглядит. Мне кажется, тебя надо в больницу.

Я убрал ее руку и опустил футболку обратно.

– Все нормально, Картер, обещаю. Просто ушиб. Я знаю, как ощущаются сломанные ребра, и это не они.

Она нахмурилась, и выглядела при этом так чертовски мило, что мне захотелось ее затискать.

– От этого мне совсем не легче.

Я притянул ее к себе, стараясь не обращать внимания на вспышку боли, и обнял за плечи.

– Пойдем. Сейчас я больше всего хочу нажраться в In-N-Out.

Лицо Картер просияло, а затем стало подозрительным.

– Ты? Мистер «Курица и овощи без единой специи» хочет в In-N-Out? В царство всего жирного и вкусного?

Я взъерошил ей волосы.

– Да, умница. Сегодня у меня читмил, так что гуляем по полной.

Она радостно хлопнула в ладоши.

– Да! Наконец-то нормальная еда! Пошли, мальчики, чизбургеры зовут нас по имени!

Форд потер живот.

– Меня уговаривать не надо. Валим отсюда. Ты закончил, Эй?

– Ага. Осталось только сумку забрать, и можно идти.

Не успел я моргнуть, как Картер выскользнула из-под моей руки, схватила спортивную сумку со скамьи и прижала к себе.

– Я понесу.

Я уставился на нее.

– Ты не будешь нести мою спортивную сумку, Картер. Давай сюда.

Она прикусила нижнюю губу и молча замотала головой.

Лиам встал между нами.

– В попытке выбраться отсюда до того, как мы все умрем от голода, предлагаю компромисс: сумку понесу я.

Картер неохотно протянула ее Лиаму.

– Ладно.

Я хлопнул его по спине.

– Меня устраивает. Мне нравится, когда ты работаешь моим дворецким.

Он ухмыльнулся.

– Отлично, пошли.

Мы вышли из раздевалки в коридор, где толпились люди.

Я тут же притянул Картер к себе и спрятал под рукой, подальше от всех этих отморозков.

Примерно на середине коридора передо мной встал тип с видом уличного бандита. Я сразу узнал в нем одного из людей Кобры, моего соперника.

– Неплохую ты себе болельщицу отхватил, Бульдог.

Я почувствовал, как Картер напряглась рядом со мной.

Он продолжил:

– Держи ее покрепче. А то еще сбежит от тебя к настоящему мужику.

Он схватил себя за пах, высунул язык и медленно провел взглядом по телу Картер.

Я мгновенно задвинул ее себе за спину и в следующую же секунду прижал ублюдка к стене.

– Что ты сейчас сказал?

– Ты все слышал, cabrón! – прохрипел он.

За спиной послышалась возня, а потом голос Картер:

– Остин, прекрати. Он того не стоит.

Кто-то схватил меня за руки, и в поле зрения появился Лиам.

– Она права, Эй. Он не стоит того, чтобы ты из-за него лишился шанса попасть в UFL.

Это вернуло меня в чувство.

Но прежде чем отпустить ублюдка, я еще сильнее сжал пальцы на его горле и наклонился к самому уху.

– Ты не говоришь о ней. Не смотришь на нее. Даже не думаешь о ней. Иначе я тебя найду и выпотрошу.

Я разжал руку, и он рухнул на пол, заходясь кашлем.

А ярость все еще бурлила у меня в крови.

Вот почему я не хотел, чтобы Картер приходила на мои бои. Я знал, что случится что-то подобное.

Она была слишком невинной. Слишком чистой. И это было видно за версту.

Легкая мишень.

И особенно ценная, если кто-то поймет, насколько много она для меня значит.

Мне нельзя было позволять себе такие отвлекающие факторы. Нельзя было позволять кому-то значить для меня настолько много.

Мне нужно было расстояние.

Я резко развернулся, уже собираясь именно это ей и сказать, но увидел, что Форд удерживает ее на месте, а глаза Картер полны слез.

Черт.

Ярость исчезла так резко, словно меня с головой окунули в ледяную воду.

И последнее, чего мне сейчас хотелось – это расстояния.

– Иди сюда.

Я протянул руку.

Картер тут же рванула ко мне и спрятала лицо у меня на груди.

Адреналин, носившийся по венам, напрочь заглушил боль. Я двумя пальцами приподнял ее подбородок и улыбнулся, глядя в блестящие от слез глаза.

– Тебя вообще никуда нельзя брать. Слишком уж ты красивая для собственного блага.

Она издала звук, больше всего похожий на смесь фырканья и смеха, и снова уткнулась мне в грудь.

– Мы можем теперь поехать в In-N-Out? Я есть хочу.

Из-за футболки слова прозвучали приглушенно, но я улыбнулся.

– Конечно.

Я бросил взгляд на валяющегося на полу парня, который все еще растирал шею, и кивком показал Лиаму и Форду двигаться к выходу.

12

Картер

Вдыхая знакомый запах мела и карандашной стружки, я медленно пробиралась между рядами парт в своем классе, раскладывая по местам только что проверенные работы.

Рождественские каникулы оказались именно тем, что мне было нужно. Немного отдыха и домашней еды от мамы сотворили чудеса с моими силами, но по Лос-Анджелесу я все-таки скучала.

Хотя пока меня не было, мы с Остином разговаривали почти каждый день, больше всего я скучала именно по нему.

Я прекрасно понимала, что мои чувства уже несколько месяцев как оставили дружбу далеко позади. Вот только совершенно не знала, что с этим делать.

Мои руки замерли, когда в стопке попалась работа Майкла.

Он был еще одним человеком, с которым я не знала, что делать.

В его жизни явно что-то происходило. Он больше не был тем веселым, любознательным и слегка озорным мальчишкой, каким я его знала. Он стал мрачным, замкнутым, а успеваемость начала падать.

Мне нужно было найти способ достучаться до него и понять, что происходит.

Я положила последнюю работу на нужную парту как раз в тот момент, когда прозвенел звонок и дети начали вбегать в класс.

Первую половину дня я пережила без серьезных происшествий, но Майкл по-прежнему держался отстраненно, поэтому, когда он направился на обед, я его остановила.

– Майкл, можешь задержаться на минутку?

Его плечи напряглись. Он медленно обернулся.

– Конечно, мисс Маккарти. Я что-то сделал?

От выражения его лица у меня сжалось сердце.

– Нет, конечно нет. Я просто хотела немного с тобой поговорить. Присядешь?

Я указала на стул рядом со своим.

Он опустился на него и словно весь сжался, молча уставившись перед собой.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, мисс Маккарти, – механически ответил он, не поднимая глаз и ковыряя ногти.

– Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной о чем угодно. О серьезном или о какой-нибудь мелочи. Я понимаю, что доверяться учителю не всегда кажется крутым, но обещаю, я постараюсь понять тебя и не стану сразу делать выводы.

Он сглотнул.

– Да. Я знаю.

Я разгладила ладонями юбку и наклонилась, чтобы заглянуть Майклу в глаза.

– Я просто волнуюсь, потому что последние несколько недель ты сам на себя не похож.

– Я в порядке, мисс Маккарти. Просто устал.

Говоря это, он поднес большой палец ко рту и начал грызть ноготь. Рукав задрался.

Я резко втянула воздух.

Вокруг его тонкого запястья темнело кольцо синяков.

Меня мгновенно затошнило, и я вдруг почувствовала себя совершенно беспомощной.

Нас учили распознавать признаки жестокого обращения с детьми, но теперь, столкнувшись с вполне реальной возможностью, что милого мальчика передо мной кто-то обижает, я просто застыла.

Майкл, должно быть, заметил выражение моего лица, потому что проследил за моим взглядом до своего запястья и тут же опустил руку.

Он натянуто рассмеялся.

– Вы из-за этого переживаете? Я споткнулся, а папа меня поймал, чтобы я не упал. Наверное, я просто слишком быстро летел, поэтому и синяк остался.

Я не поверила.

Но в то же время понимала, что объяснение вполне могло быть правдой и при первом подобном случае его пришлось бы учитывать.

Я сглотнула ком в горле и продолжила:

– Хорошо, Майкл. Просто не забывай: если что-то происходит дома или в школе, ты всегда можешь прийти ко мне.

Он быстро поднялся и направился к двери, явно желая как можно скорее закончить этот разговор.

– Ага. Спасибо, мисс Маккарти.

Проводив его взглядом, я уронила лицо в ладони, изо всех сил сдерживая слезы.

– Картер, ты в порядке?

Я подняла голову и увидела Кайла в дверях.

Я жестом пригласила его войти, и он закрыл за собой дверь.

– Не совсем. Мне бы сейчас очень пригодился твой совет.

Кайл сел на тот самый стул, который только что освободил Майкл.

– Конечно. Рассказывай, что случилось.

Я поведала ему обо всем, что заметила в поведении Майкла, включая наш недавний разговор и синяки на запястье, а потом откинулась на спинку стула.

Кайл провел ладонью по челюсти.

– Сложная ситуация, Картер. Это первый раз, когда ты заметила какие-то физические признаки возможного насилия?

Меня снова замутило.

– Да. Но он уже несколько недель очень замкнутый. Еще до рождественских каникул таким стал. Я просто думала, что он устал из-за всей этой предновогодней суеты. Разве мне не стоит сообщить об этом на всякий случай?

Кайл поморщился.

– Можешь сообщить, но это может сыграть против тебя. У тебя нет никаких конкретных доказательств, а Майкл отрицает, что что-то происходит. Скорее всего, в службе защиты детей решат, что ты просто новый учитель и слишком остро реагируешь. А если потом тебе действительно придется о чем-то сообщить, к твоим словам уже могут отнестись с сомнением.

Он тяжело вздохнул.

– Это ужасно, но соцработники перегружены, получают копейки и каждый день сталкиваются с самыми тяжелыми случаями. Из-за одного синяка на запястье они вряд ли сразу начнут расследование. Но наблюдай за ним. Если заметишь еще какие-то физические признаки насилия или Майкл сам что-нибудь расскажет, тогда звони в службу защиты детей и подавай заявление.

Мои плечи поникли.

Кайл наклонился и успокаивающе потер мое плечо.

– Все вполне может быть так, как он сказал: споткнулся, а отец его поймал. Или, может, его задирают другие дети, а он стесняется признаться. Я тоже буду присматривать за ним в школе, хорошо?

– Да, было бы здорово. Спасибо, Кайл. И за то, что выслушал, и за совет. Правда, спасибо.

Кайл поднялся.

– Всегда пожалуйста, Картер. Я вообще-то зашел спросить, не собираешься ли ты в учительскую на обед.

– Иди без меня, я подойду через пару минут.

– Хорошо. Тогда до встречи.

Кайл улыбнулся мне и вышел.

Я обошла стол и достала телефон из верхнего ящика. Я была благодарна ему за доброту и дельный совет, но по-настоящему обсудить все это мне хотелось только с одним человеком.

Я: Привет. Ты сегодня вечером занят? Мне очень нужен кто-нибудь, кто просто выслушает. В качестве благодарности приготовлю тебе ужин.

Почти сразу на экране появились три маленькие точки – Остин печатал ответ.

Остин: Всегда рад тебя послушать… и поесть твою еду.;-) Все нормально?

Я: Спасибо, Эй. Правда. Не знаю, нормально ли все, но дело не во мне. Расскажу, когда увидимся.

Телефон завибрировал, когда я наклонилась за своим обедом.

Остин: Буду у тебя в пять.

Я: До встречи.

* * *

Я тяжело поднялась по ступенькам к квартире, чувствуя усталость с каждым шагом. Остаток дня тянулся мучительно медленно, а мысли, наоборот, носились со скоростью света. Я перебрала в голове все возможные варианты, что можно сделать для Майкла, но так ни к чему и не пришла. Только вопросов стало еще больше.

Поднявшись наверх, я увидела Остина, прислонившегося к перилам.

– Привет, Зажигалка.

Нижняя губа у меня задрожала.

– Привет, – тихо ответила я.

Он раскрыл руки, приглашая меня в объятия, и я сразу шагнула к нему.

Стоило его рукам сомкнуться вокруг меня, как я разрыдалась.

– Эй, эй. Ну ты чего? Что случилось? – спросил Остин, поглаживая меня по волосам.

К моему ужасу, я только расплакалась сильнее.

Остин ничего больше не говорил. Просто продолжал обнимать меня одной рукой, а второй осторожно забрал ключи, открыл дверь и завел меня внутрь.

Он проводил меня в гостиную, снял с плеча сумку и поставил ее на пол. Потом сел на диван и усадил меня к себе на колени.

Следующие десять минут он молча покачивал меня, поглаживая по спине, пока я плакала.

Когда слезы наконец начали утихать, он тихо спросил:

– Расскажешь, из-за чего все это?

Я судорожно вдохнула и икнула.

– Прости. Просто день был ужасный.

Остин убрал прядь волос мне за ухо.

– Не надо извиняться. Просто расскажи, что случилось. Разберемся вместе.

Я слезла с его колен, хотя мне очень не хотелось этого делать. Я просто не могла нормально думать, когда его тело так близко прижималось к моему.

Глубоко вдохнув, я сразу перешла к главному.

– Мне кажется, одного из моих учеников обижают дома. Или, как минимум, над ним издеваются в школе. И я не знаю, что делать.

– Кого?

Я взяла с дивана подушку и прижала ее к груди.

– Майкла.

Взгляд Остина стал еще мягче.

– Твоего любимчика.

Я вздохнула.

– Любимчика. Хотя мне вообще-то не положено иметь любимчиков.

Уголок его губ дрогнул.

– Расскажи, что произошло.

Следующие полчаса я объясняла Остину все до мельчайших деталей. Пыталась вспомнить каждую мелочь, которая могла иметь значение, а он внимательно слушал.

– Кайл сказал, что с обращением в службу защиты детей нужно быть осторожной, потому что у меня нет никаких реальных доказательств.

Остин нахмурился.

– Кто, блядь, такой Кайл?

Я нахмурилась в ответ.

– Я тебе о нем рассказывала. Он мой друг и тоже учитель в нашей школе. Работает на пять лет дольше меня, поэтому у него больше опыта в таких ситуациях.

Остин хрустнул костяшками пальцев.

– Ну, в одном он прав. Доказательств у тебя нет, так что служба защиты детей вряд ли сможет сделать что-то, кроме как поговорить с Майклом. А он, похоже, пока не готов открыться.

– Я не смогла его разговорить, хотя мне кажется, что он меня любит и доверяет мне. Не уверена, что незнакомому человеку он расскажет больше. Хотя, возможно, они лучше знают, какие вопросы задавать.

Я застонала и потерла виски.

– Чувствую себя ужасной неудачницей. Я даже не смогла добиться, чтобы он что-нибудь мне рассказал.

– Ты не неудачница. Иногда для таких вещей просто нужно время. И вполне возможно, дело действительно в школьных задирах. А еще, не хочу тебя пугать, но это может быть и банда. Они начинают вербовать детей очень рано и не любят, когда им отказывают.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Банды? В четвертом классе?

Остин наклонился и положил ладонь мне на колено.

– Это всего лишь один из вариантов. Мы ничего не знаем наверняка. Сейчас главное получить больше информации и понять, что происходит на самом деле. А для этого нужно, чтобы Майкл чувствовал, что может тебе довериться.

От его «мы» по всему телу разлилось тепло.

Я больше не чувствовала себя одинокой в этой ситуации.

Теперь мы были командой.

Остин откинулся назад и провел ладонью по щетине на щеке.

– У меня есть идея.

– Я сейчас готова выслушать вообще любые идеи, потому что своих у меня не осталось.

Он усмехнулся.

– А если я приду к тебе в класс и проведу небольшую демонстрацию по самообороне? Ты же говорила, что детям было интересно, когда рассказала, что занимаешься со мной?

– Да.

Я помедлила.

– Но я не хочу, чтобы они потом полезли драться с бандитами, если к ним кто-то подойдет. Их же могут убить!

– Я не столько про приемы. Скорее это будет повод поговорить с ними о разных ситуациях, в которые они могут попасть, и о том, как правильно себя вести. Можно обсудить буллинг, банды и насилие дома.

– Тогда Майкл хотя бы услышит, что он не один.

– И, надеюсь, этого окажется достаточно, чтобы он решился рассказать тебе правду.

Я наклонилась вперед и обвила руками шею Остина.

– Спасибо, – прошептала я. – Я даже не знаю, что бы без тебя делала.

Он сжал мою шею.

– Хорошо, что тебе никогда не придется это выяснять.

Я немного отстранилась.

И замерла.

В темно-синих глазах, смотревших на меня, горел жар.

Сердце тяжело ударилось о ребра и тут же ускорилось.

Я облизнула внезапно пересохшие губы.

Взгляд Остина проследил за движением, а его глаза потемнели.

Я чуть подалась вперед.

Совсем немного.

Но этого хватило, чтобы Остин словно очнулся.

Он убрал руку с моей шеи и отступил.

– Иди переоденься во что-нибудь удобное, а я закажу еду. И, может, умойся. Ты сейчас похожа на утонувшего енота.

Я уставилась на него с открытым ртом и тут же схватилась руками за лицо.

– Ты не мог сказать об этом раньше?!

Остин рассмеялся.

– Подходящего момента не было. Сначала у тебя была истерика, потом мы спасали мир. Вот сейчас впервые появился шанс.

Поднимаясь, я хлопнула его тыльной стороной ладони по животу.

– Закажи мне пад-тай. После сегодняшнего дня он мне жизненно необходим.

– Будет сделано, детка.

Я прямиком направилась в ванную.

И да.

Я действительно выглядела как утонувший енот.

По щекам тянулись черные дорожки туши, глаза были такие красные, словно я всю ночь каталась в фургоне с The Grateful Dead, а в волосах, похоже, уже успел свить гнездо какой-то мелкий грызун.

Просто великолепно.

Методично стирая остатки макияжа, я снова задумалась о мужчине, сидевшем в моей гостиной.

Он сказал, что мне никогда не придется узнавать, каково это – быть без него.

Но я знала, что это неправда.

Однажды Остин преодолеет свои проблемы с отношениями.

Или, что еще хуже, встретит женщину, которую полюбит настолько сильно, что ради нее преодолеет их.

И тогда ему придется оставить меня позади.

Я прекрасно понимала, что, если у кого-то из нас появятся серьезные отношения, наша дружба неизбежно изменится.

Остин больше не будет бросать все свои вечерние планы по первому моему зову. Он будет бросать их ради плохого дня какой-нибудь другой девушки.

От одной этой мысли за грудиной разгорелось болезненное жжение, и я потерла ладонью место между грудей, пытаясь его унять.

Как там говорилось в «Шестнадцати свечах»?

Ах да.

«Вот поэтому влюбленность и называют разрушение. Если бы это было легко, называли бы как-нибудь иначе».

13

Остин

Заехав на школьную парковку и поставив машину на свободное место, я заметил Картер. Она наклонилась через переднее сиденье, чтобы забрать сумку, и юбка туго обтянула ее задницу.

И, судя по всему, любовался этим зрелищем не только я.

Какой-то офисный хрен подозрительно долго возился с ключами, не сводя глаз с задницы моей маленькой зажигалочки.

Моей маленькой зажигалочки.

Черт.

Картер вовсе не была моей, но в какой-то момент я начал думать о ней именно так.

Я с такой силой захлопнул дверцу машины, что вывел этого клоуна из транса, в который его вогнала задница Картер. Она обернулась в мою сторону и помахала рукой. Клоун перевел взгляд с нее на меня, потом обратно и шагнул к Картер.

Я ускорил шаг.

– Привет, Остин.

Она буквально просияла при виде меня. Черт возьми, так, словно одним своим появлением я разом решил все ее проблемы.

– Остин, это мой друг и коллега Кайл. Кайл, а это один из моих лучших друзей, Остин.

Кайл выглядел так, будто только что откусил лимон.

– Когда ты рассказывала про своего друга Остина, я почему-то всегда думал, что речь идет о девушке.

Картер сдавленно рассмеялась.

– Эм-м, нет. Он определенно парень.

Я усмехнулся и протянул ему руку.

– Рад познакомиться, приятель.

Его маленькие глазки сузились, и он попытался сжать мою ладонь посильнее.

– Взаимно.

Картер, совершенно не замечая повисшего между нами напряжения, радостно произнесла:

– Как здорово, что вы наконец познакомились! Остин, нам лучше пойти внутрь, чтобы я успела передвинуть парты и все подготовить к твоему выступлению.

Я обнял ее за плечи, притянул к себе и заодно забрал сумку.

– Показывай дорогу.

Она указала на синие двустворчатые двери, которые прямо-таки кричали: «Школа», – и мы направились к ним. Кайл-прилипала поплелся следом.

Пока мы шли по коридорам, меня невольно отбросило в воспоминания о начальной школе: загадочные мясные блюда по понедельникам и моя любимая учительница мисс Рэйчел, которая была главной героиней огромного количества моих допубертатных фантазий.

Готов поспорить, Картер тоже занимала почетное место не в одной такой фантазии.

Она отперла дверь класса, распахнула ее, включила свет и подошла к своему столу, забирая сумку с моего плеча.

Я на несколько секунд просто замер, оглядываясь вокруг.

Наверное, удивляться не стоило, я ведь видел, как она мастерила украшения в тот день, когда пришел извиняться. И все же я был поражен.

Каждый свободный сантиметр стен занимали сделанные вручную плакаты, бумажные цветы и даже невероятно подробная карта мира, где на каждой стране были нарисованы животное, цветок и какое-нибудь блюдо.

Я даже представить не мог, сколько часов она на все это потратила. И был уверен, что за это время ей никто не заплатил ни цента.

У меня, черт возьми, никогда не было такого класса.

– Картер, это потрясающе.

Она уже передвигала парты из первого ряда к стенам.

– Тебе нравится?

Ее глаза сияли гордостью.

Я подхватил еще одну парту и, следуя ее примеру, отодвинул в сторону.

– Очень. Ты потрясающая учительница, знаешь?

Она залилась тем милым розовым румянцем, который успел стать одним из моих любимых цветов.

– Спасибо, Остин. Надеюсь, что так.

Я поднял руку и убрал прядь волос с ее лица. Пальцы задержались на щеке, и от прикосновения между нами снова ожило это знакомое электричество.

– А я знаю.

Она опустила взгляд на свои туфли, разрывая контакт.

– Мне нужно объяснить тебе, как все пройдет сегодня, пока дети не пришли. Они знают, что ты будешь, и ужасно устал… – Она запнулась и тут же продолжила: – В общем, они очень ждут тебя. Почти все мальчишки огромные фанаты UFL, хотя им явно рановато смотреть такие вещи. Я тебя представлю, а потом ты произнесешь свою речь. Показывать приемы придется на мне, потому что я не хотела отправлять детям разрешения от родителей на занятие по самообороне. Особенно если у Майкла дома действительно происходит что-то плохое.

Я видел, что Картер нервничает. Она говорила все быстрее и быстрее, как всегда, когда начинала волноваться.

Я протянул руку, положил ладонь ей на затылок и слегка сжал.

– Эй. Все будет хорошо. Детям понравится хотя бы потому, что целый час им не придется заниматься уроками. А если повезет, это поможет Майклу наконец открыться. Но даже если нет, мы хотя бы дадим всем полезную информацию.

Она медленно выдохнула.

– Ты прав.

Я почувствовал, как губы сами растянулись в улыбке.

– Можешь повторить? Я хочу записать это на телефон, чтобы потом ставить тебе запись.

Картер шутливо хлопнула меня по животу.

– Засранец.

В этот момент прозвенел звонок, и из коридора донесся грохот сотен маленьких ног.

О черт.

Надеюсь, я справлюсь.

Я не хотел подвести Картер.

Каждого ребенка она встречала «дай пять» или каким-нибудь забавным особым рукопожатием.

– Заходите, ребята. Те, кто обычно сидит в первом ряду, сегодня найдут свои парты у стен. Как я говорила вам вчера, сегодня у нас особенный день, потому что мистер Лайонс пришел рассказать нам о самообороне. Давайте тепло его поприветствуем и покажем, как мы благодарны ему за то, что он пришел.

Дети захлопали – кто с восторгом, кто без особого энтузиазма.

Я шагнул вперед и медленно обвел взглядом обращенные ко мне лица.

– Привет, ребята.

– Здравствуйте, мистер Лайонс, – хором ответили они.

Похоже, Картер успела научить их еще и хорошим манерам.

– Я очень рад сегодня быть здесь и поговорить с вами. Мы разберем много разных ситуаций, поэтому важно слушать внимательно, чтобы не пропустить ничего важного. А если все будете хорошо себя вести и слушать, то, возможно, в конце моего выступления вам даже удастся увидеть, как мисс Маккарти надерет мне задницу.

Я ухмыльнулся через плечо Картер. Та поджала губы.

Дети разразились хохотом, но, когда они наконец успокоились, я перешел к делу.

Я рассказал, что делать, если тебя задирают в школе, если пристают члены банды и, наконец, если кто-то причиняет тебе боль дома. В каждом случае объяснил, к кому можно обратиться за помощью и как понять, что перед тобой взрослый, которому действительно можно доверять.

А потом, в награду за хорошее поведение, позволил Картер показать им несколько способов вырваться из захвата и убежать.

Особенно их развеселило, когда их учительница изобразила удар коленом мне между ног.

В конце я коротко повторил главное и спросил:

– Кто может привести пример человека, к которому можно обратиться, если вам нужна помощь?

Маленькая девочка во втором ряду робко подняла руку, и я указал на нее.

– Полицейский.

– Правильно. Полицейский – мужчина или женщина – отличный вариант. Кто еще?

Мальчик в первом ряду тут же вскинул руку. Я кивнул ему.

– Учитель. Например, мисс Маккарти.

Вот оно.

– Именно. Учитель – это взрослый, к которому всегда можно обратиться. А я совершенно точно знаю, что мисс Маккарти очень классная и ей не все равно, что с вами происходит. Так что вы можете прийти к ней и рассказать абсолютно обо всем.

Я заметил другого мальчика, сидевшего сбоку от остальных. Он опустил глаза и теперь смотрел на свои ноги, нервно елозя ими по полу.

Картер шагнула вперед.

– Все верно. Вы всегда можете поговорить со мной о чем угодно. Я бываю здесь до и после уроков, а еще во время обеда. А теперь давайте поблагодарим мистера Лайонса за то, что он сегодня к нам пришел.

– Спасибо, мистер Лайонс! – разнеслось по классу.

– Миссис Вудворд, наш секретарь, побудет с вами, пока я провожу мистера Лайонса. Поможете ей расставить парты обратно?

Ученики тут же вскочили со своих мест и, оживленно переговариваясь, принялись двигать парты.

Картер подошла к двери и открыла ее седовласой женщине с теплой улыбкой.

– Спасибо, что присмотрите за ними, Джоан. Я вернусь через пять минут.

Джоан похлопала ее по плечу.

– Никаких проблем, дорогая. Не торопись.

Мы с Картер пошли по коридору, но вдруг она остановилась и схватила меня за руку.

– Спасибо тебе огромное, Остин. Правда. Все, что ты сказал, было замечательно. И, по-моему, детям очень понравилось.

– Надеюсь, кому-нибудь это поможет.

За плечом Картер я заметил лицо в открытом дверном проеме одного из классов.

Кайл.

Он стоял и пялился на нас.

Картер, видимо, заметила, как я нахмурился, потому что обернулась посмотреть, на что я уставился.

Кайл тут же расплылся в улыбке и помахал рукой.

Она помахала ему в ответ и снова повернулась ко мне.

– А что это за сердитая физиономия?

Я закинул руку ей на плечи и снова повел вперед.

– Мне этот парень очень не нравится.

Она запрокинула голову, глядя на меня.

– Кто? Кайл?

Я почувствовал, как напряглась челюсть.

– Да, Кайл. Он какой-то мутный. И хочет залезть к тебе в трусики.

Картер раздраженно вздохнула. Я толкнул дверь наружу, и нас ослепил яркий солнечный свет.

– Он не хочет залезть ко мне в трусики. Он мой друг. А ты, как обычно, слишком меня опекаешь.

Когда мы дошли до моей машины, я повернулся к ней лицом и посмотрел на россыпь веснушек на ее нежной светлой коже.

Она была воплощением невинности.

– Просто будь осторожна, ладно? Я знаю, что у тебя не так уж много опыта, и не хочу, чтобы тебе сделали больно.

Картер заметно напряглась, и я мгновенно понял, что сморозил лишнее.

– Откуда ты это знаешь?

Я потер шею сзади и сглотнул.

– Лиам, возможно, что-то упоминал.

Картер нахмурилась.

– Только не злись на него. Он просто пытался объяснить мне, насколько сильно я ошибался насчет тебя.

– И для этого ему непременно нужно было рассказать тебе о моем сексуальном опыте? Господи, что у вас, мужиков, за одержимость девственностью?

На это мне ответить было нечего.

Картер опустила взгляд на свои туфли и начала переминаться с ноги на ногу.

– Просто я не хочу, чтобы об этом знал весь мир. Это личное.

Я протянул руку и пальцем приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на меня.

Под моими огрубевшими пальцами ее кожа казалась мягкой, как лепесток.

– Об этом знает не весь мир. Только я. И я никогда не стал бы судить тебя по тому, со сколькими парнями ты спала или не спала. Более того, по-моему, здорово, что ты решила подождать.

Щеки Картер порозовели.

– Я не то чтобы жду до свадьбы или что-то в этом духе. Просто пока не было подходящего человека. Или подходящего момента. Я никогда не чувствовала, что готова.

Я прочистил горло, пытаясь выбросить из головы мысли о том, что кто-то другой однажды получит эту часть ее.

– По-моему, это правильно. Нужно прислушиваться к внутреннему голосу, который говорит тебе подождать. Парень, которому ты решишь отдать эту часть себя, должен быть ее достоин.

Она покраснела еще сильнее.

– Мне пора возвращаться к классу. Еще раз спасибо за все.

Картер на мгновение замялась, и я возненавидел себя за то, что создал между нами эту неловкость.

А потом она обвила руками мою талию.

Я вдохнул ее едва уловимый цветочный аромат и с облегчением выдохнул.

– Ты лучший, – прошептала она мне в грудь.

– Для тебя – что угодно, Зажигалочка.