Текст книги "Падать еще глубже (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

40

Картер

Я сидела за кухонным столом и мысленно умоляла кофе наконец-то сделать свое дело и разбудить меня. Накануне я спала как убитая, но даже спустя десять часов никак не могла толком прийти в себя. Я сделала еще глоток, и Остин усмехнулся.

– Все еще не проснулась?

Сексуальный засранец уже успел с утра оттренироваться два часа. Я только недовольно буркнула что-то в ответ, отчего он рассмеялся еще сильнее.

Телефон завибрировал на столе, и я подпрыгнула от неожиданности. Быстро схватила его, а потом посмотрела на Остина.

– Это детектив Мэсси.

Остин мгновенно подобрался.

– Ответь и включи громкую связь.

Я нажала пару кнопок на экране.

– Доброе утро, детектив Мэсси. Вы на громкой связи, я здесь с Остином.

– Доброе утро, Картер, Остин. У меня для вас хорошие новости.

Я тут же оживилась.

– Мы любим хорошие новости.

В голосе детектива Мэсси слышалась улыбка.

– А я люблю их сообщать. Мы отследили одноразовый телефон, и вы ни за что не догадаетесь, кому он принадлежит.

– Кому? – одновременно спросили мы с Остином.

– Джо Харкеру, отцу вашего бывшего ученика. Похоже, он и есть тот, кого мы искали. Я уже видел подобное: злость со временем превращается в совсем другую, нездоровую одержимость.

Я потянулась через стол, чтобы схватить Остина за руку, но он уже поднялся и обогнул стол. Поднял меня со стула и обнял, поцеловав в ту сторону лица, где не было царапин.

Мэсси продолжал:

– Два офицера нашли его буквально несколько минут назад, сейчас его везут в штаб-квартиру TMU. Сам факт того, что он связался с вами, уже является нарушением условий условно-досрочного освобождения, так что в ближайшее время он точно не выйдет, даже если бы у нас не было других обвинений. Я сообщу вам, когда узнаем больше, но решил, что вам будет приятно услышать: теперь можно немного выдохнуть.

Я крепче обняла Остина.

– Спасибо вам огромное.

– Спасибо, – добавил Остин. – Мы правда очень благодарны вам за всю работу.

– Рад был помочь. Я еще свяжусь с вами.

Я завершила звонок и тут же принялась отплясывать по кухне от счастья.

Остин, видимо, быстро насмотрелся на мое представление, потому что подхватил меня на руки и крепко поцеловал.

– Ты такая дурочка.

– Но ты меня любишь.

– Люблю.

Он снова меня поцеловал.

– Ну и что ты хочешь делать теперь, когда мы свободны? – спросила я.

– Отпраздновать.

Остин приподнял меня, и я обхватила его ногами за талию, пока полы халата разлетались по сторонам. Он усадил меня на столешницу и потянулся к поясу, удерживающему халат.

Когда узел ослаб, мое дыхание участилось, а соски напряглись.

Остин стянул ткань с моих плеч, и я вдруг оказалась перед ним совершенно обнаженной.

Он сделал шаг назад, скользя взглядом по моей коже. Каждое место, на котором задерживались его глаза, словно вспыхивало жаром.

– Ты чертовски красивая. Я никогда не устану на тебя смотреть.

Он снова приблизился.

– Каждый изгиб…

Его ладонь скользнула от моего колена вверх, к бедру.

– Каждая линия…

Он наклонился и поцеловал верхнюю часть груди.

– Каждая округлость. Мне всегда будет мало.

От каждого прикосновения по коже разбегались искры.

Я просунула руку между нами и притянула Остина к себе за пояс штанов.

– Мне нужно тебя чувствовать.

Я помогла ему стянуть футболку, одновременно ногами сталкивая вниз его спортивные штаны. Ладони заскользили по его животу и груди, пальцы проходились по рельефным мышцам, очерчивали соски.

В следующую секунду его губы снова накрыли мои – теперь жаднее, яростнее.

Словно нам никак не удавалось стать достаточно близкими.

А потом я почувствовала его у самого входа в меня.

– Да…

Слово вырвалось почти шепотом, я уже тяжело дышала.

Он медленно вошел в меня.

Я понимала, что он сдерживается, боясь причинить мне боль, но боли не было. Только сладкое, тягучее чувство наполненности.

Но мне хотелось больше.

– Сильнее. Пожалуйста.

Остин начал двигаться, постепенно ускоряя толчки. Его взгляд не отпускал мой, будто удерживал меня на месте, притягивая к нему всеми возможными способами.

Вот почему я ждала.

Потому что надеялась, что секс может быть именно таким.

Чтобы вспыхивал каждый нерв, чтобы душу обжигало изнутри, и при этом ты чувствовала, что тебя видят. Понимают. Всю, до самого дна.

Глаза защипало от слез.

Напряжение внутри скручивалось все туже.

Остин просунул руку между нашими телами и надавил именно так, как нужно.

Меня мгновенно сорвало с края.

Внутренние мышцы сжались вокруг него, и Остин хрипло застонал, достигая разрядки следом за мной.

Постепенно я начала приходить в себя.

Остин прижимался лбом к моему, упираясь руками в столешницу по обе стороны от меня.

Он осторожно вышел из меня.

– Не слишком?

Я подалась вперед и поцеловала его.

– Это было идеально.

Взгляд Остина смягчился. Он заботливо запахнул халат у меня на плечах.

– В душ?

Я кивнула.

И прежде чем успела сообразить, что происходит, Остин снова подхватил меня на руки и понес через дом к своей спальне.

Я хотя бы была завернута в халат.

Он же по-прежнему был совершенно голым.

– Остин! Нас кто-нибудь может увидеть! Охрана все еще здесь!

– Мне плевать, Зажигалка.

Я протянула руку и ущипнула его за голую задницу.

– Эй! – рявкнул он.

– А нечего выставлять голые булки на всеобщее обозрение.

Остин поставил меня на ноги возле душа и включил воду, подержав ладонь под струей, пока она не нагрелась.

Потом шагнул внутрь и потянул меня за собой.

Он взял мой гель для душа, выдавил немного на ладонь и растер между руками. Развернул меня спиной к себе и начал медленно втирать пену в кожу.

Я довольно вздохнула.

– К такому я могла бы привыкнуть.

– Да неужели?

– М-м-м, – довольно промычала я.

Я почувствовала, как он придвинулся ближе, а его губы коснулись края моего уха.

– Переезжай ко мне, – прошептал он.

Я застыла.

– Что?

Сердце так грохотало, что стук отдавался в ушах. Я точно правильно его расслышала?

Остин положил ладони мне на бедра.

– Переезжай ко мне. Я понимаю, что теперь, когда Джо под стражей, тебе больше нет причин оставаться здесь, но я не хочу, чтобы ты уходила. Я эгоист и хочу, чтобы ты была со мной все время.

Сердце болезненно сжалось.

Он хотел, чтобы я осталась.

Не потому, что мне грозила опасность.

А просто потому, что хотел быть со мной.

Я заглянула ему в глаза, пытаясь найти там… не знаю, хотя бы тень неуверенности или сомнения.

Ничего.

– Ты уверен? Не слишком ли это быстро?

Я хотела дать ему возможность передумать, на случай если предложение вырвалось у него под влиянием момента.

Но сама я уже знала ответ.

Я была готова.

Не существовало человека, с которым мне хотелось бы проводить больше времени. Никого другого, с кем я хотела бы строить дом и жизнь.

Только он.

Он был тем самым.

Он был для меня всем.

– Уверен. Ты моя лучшая подруга, мой любимый человек, любовь всей моей жизни. И если мы пережили этот последний месяц, думаю, переживем вообще что угодно.

Мое сердце устроило сальто в груди.

– Ну так что? – не выдержал он.

– Думаю… – я выдержала паузу. – Да!

Я обвила руками его шею.

– Когда? – спросила, прижавшись ближе, так что мои губы почти касались его.

– Сегодня? Вчера?

Я рассмеялась.

– Сегодня.

Я улыбалась так широко, что заболели щеки. Схватила гель для душа и принялась торопливо намыливаться.

– Давай быстрее, мне еще вещи собирать. Ну, точнее, рыться в том разгроме, который остался от моих вещей, и выяснять, есть ли там вообще что собирать. Но ты понял.

Остин рассмеялся и потянулся за своим гелем для душа, пахнущим куда более по-мужски.

– Успокойся, я помогу тебе собраться.

Я подвинула Остина, чтобы смыть с себя пену, стараясь не намочить волосы, собранные в пучок на макушке. Сегодня утром у меня точно не было времени сушить их феном.

– С тяжелыми коробками можешь помочь, но собирать буду я сама.

Я подняла глаза и обнаружила, что Остин надулся по полной программе.

– Я умею собирать вещи.

Я с трудом сдержала улыбку.

– Я тебя люблю, но ты просто захочешь свалить все в коробки и решить, что дело сделано. А если будешь болтаться рядом, пока я пытаюсь все организовать, сведешь меня с ума.

Он отодвинул меня, чтобы самому встать под воду, но спорить не стал.

– Ты же знаешь, что я права.

Остин выключил воду, а я вышла из душа и взяла полотенца для нас обоих.

– Почему бы тебе просто не подбросить меня по дороге в зал?

Я замерла, протягивая ему полотенце.

– Ой, точно. Я забыла, у тебя же сейчас нет машины.

Его «Рейндж Ровер» находился в распоряжении полиции Лос-Анджелеса, на осмотре и экспертизе.

– Ну ничего, вызовем Uber.

Остин почти ничего не говорил, пока вытирался. Только поглядывал на меня.

Наконец произнес:

– Только не злись.

Именно ту фразу каждая девушка мечтает услышать от своего парня.

– Что? – спросила я.

А потом решила, что поняла, к чему он ведет, и не дала ему ответить:

– Я вполне могу побыть дома одна несколько часов. Джо под стражей, волноваться больше не о чем.

Я вышла из ванной в поисках одежды.

Остин пошел за мной по пятам.

– Дело не в этом. То есть мне не нравится мысль, что ты будешь там одна, но я не этого боялся. Я кое-что тебе купил и не хочу, чтобы ты со мной спорила.

Я подозрительно прищурилась.

– Если это еще один электрошокер, думаю, мне вполне хватает того, который ты уже подарил.

На его губах появилась улыбка.

– Это не электрошокер. Давай. Одевайся, и я покажу.

Я максимально быстро намазалась лосьоном, оделась и пошла за Остином через дом.

Когда он направился к гаражу, я сначала ничего не поняла, а потом вдруг оживилась.

– О боже, ты купил мне еще одну собаку?!

Остин фыркнул.

– Блядь, нет!

Я дернула его за руку.

– Эй! Между прочим, это был бы отличный подарок. Блю не помешал бы братик или сестренка.

Услышав свое имя, Блю поднял голову с дивана, где до этого мирно дремал.

– Этот пес – ходячая катастрофа. Второго я тебе не куплю.

– Он не катастрофа. Он идеальный.

– Продолжай себя в этом убеждать.

Остин остановился перед дверью в гараж.

– Помни: не злиться.

– Ничего не обещаю.

Если там меня ждет постоянная охрана или, еще хуже, пистолет, я разозлюсь.

Остин покачал головой, распахнул дверь и включил свет.

В гараже стоял совершенно новый внедорожник «Мерседес».

Потрясающего серебристого цвета, с серым салоном.

Я вообще ничего не понимала в машинах, но даже я могла оценить эту красавицу.

Я повернулась к Остину.

– А почему я должна злиться из-за того, что ты купил себе новую машину? Это твои деньги, делай с ними что хочешь.

Улыбка Остина стала шире.

– Рад, что ты так считаешь, потому что я купил ее тебе.

У меня отвисла челюсть.

– Ты… что?

– Купил ее тебе.

Я перевела взгляд с Остина на машину. Потом обратно.

– Т-ты не можешь, – запнулась я. – Это слишком.

Он шагнул ко мне и взял мои руки в свои.

– Малышка, это одна из самых безопасных машин на рынке. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была цела и невредима. Пожалуйста, ради всего святого, просто прими ее. Хотя бы ради моего душевного спокойствия.

Я прикусила нижнюю губу, пока Остин смотрел на меня почти умоляюще.

В конце концов я вздохнула и отпустила губу.

– Хорошо. Но при двух условиях.

Лицо Остина просветлело, хотя настороженность никуда не исчезла.

– Назовите свои условия, мисс Маккарти.

– Первое: ты позволишь мне пожертвовать деньги от продажи моего «Приуса» молодежной программе.

Челюсть Остина напряглась, но он кивнул.

– Второе: до моего дома поведу я.

Он рассмеялся.

– Жестко торгуешься. Но я согласен.

Я обвила руками его шею.

– Спасибо. Ты невероятно добрый и щедрый. Немного сумасшедший, но в основном все-таки добрый и щедрый.

Он легко коснулся моих губ, и по позвоночнику пробежала дрожь.

– Бери сумочку, и можем ехать. Я возьму ключи.

Я бросила ему озорную улыбку и рванула к двери, уже предвкушая, как прокачусь на своей новой машине.

Добежав до кухни, я вдруг остановилась.

– Остин… а что Блю там жует?

Остин остановился у меня за спиной и теперь тоже смотрел на Блю.

– Твою мать! Это мой чемпионский пояс в тяжелом весе!

От вопля Остина Блю резко вскинул голову. Тут же выпустил пояс из пасти и умчался в гостиную.

Пока Остин бросился спасать пояс, я так и застыла на месте, прикрыв рот ладонями.

– Остин, мне так, так жаль, – пробормотала я сквозь пальцы.

Он выпрямился, держа пояс в руках.

– Все нормально, – процедил сквозь зубы. – Он погрыз только край. Это легко починить.

Потом Остин перевел взгляд на меня и слегка прищурился.

– Почему он никогда не портит твои вещи?

Я одарила его самой невинной улыбкой, на какую была способна.

– Может, потому что ты хотел отправить его в школу для сторожевых собак и пытался заставить спать на холодном твердом полу.

– Я купил ему собачью лежанку за триста долларов! И это Южная Калифорния, а не полярный круг!

– Ты точно все еще хочешь, чтобы мы к тебе переехали?

Остин схватил меня за запястье и рывком притянул к себе.

– Да. Даже несмотря на то, что в комплекте с тобой идет адская псина.

Я мягко его поцеловала.

– Нам правда стоит подумать о сестренке для него. Я слышала, собаки меньше хулиганят, когда им есть с кем играть.

Остин лишь мученически застонал.

41

Картер

Моя новая машина ехала просто как мечта. Будто я управляла облаком. Серьезно, казалось, я не еду по Малхолланд-драйв, а плыву над дорогой. Да я могла бы переносить пробки Лос-Анджелеса с дзенским спокойствием, лишь бы сидеть за рулем этой машины.

Отпирая входную дверь дома, в котором прожила последние три года, я точно знала: Остин сейчас злорадствует. Он прекрасно видел, как сильно мне понравился этот навороченный внедорожник со всеми его прибамбасами.

Стоило замку щелкнуть, как Остин мягко отодвинул меня в сторону и сам распахнул дверь. Его взгляд тут же пробежался по прихожей, гостиной и кухне.

Похоже, гиперопекающий Остин в ближайшее время никуда не денется.

Я вздохнула и подхватила стопку коробок, которые мы купили по дороге в магазине канцтоваров.

– Я сам, малышка.

Он забрал коробки у меня из рук и направился к спальне.

У двери Остин остановился, оглядывая разгром, который я так и не успела убрать. Разрезанная одежда и всякие другие вещи по-прежнему валялись на полу, а красная краска на стенах все так же кричала этими ужасными словами.

Блю тихо заскулил рядом со мной, а меня передернуло от нахлынувших воспоминаний.

Я знала: стоит попросить, и Остин разберется со всем сам. Мне больше никогда не придется видеть ни клочка испорченной одежды, ни одной злой красной надписи.

Но я не собиралась забиваться в угол от страха.

Джо сидел за решеткой.

Бояться больше было нечего.

Я расправила плечи.

– Мне нужно найти кого-нибудь, кто перекрасит стены и заменит зеркало в ванной до возвращения Тейлор.

Мы разговаривали с ней по дороге сюда через навороченную аудиосистему моего нового внедорожника, и звук был таким чистым, будто она сидела рядом со мной.

Я слышала, насколько она вымотана из-за ухода за мамой, но новость о том, что сталкера поймали, а Остин предложил мне переехать к нему, привела ее в восторг.

Поскольку Остин сидел в машине со мной, Тейлор заодно предупредила его, что покалечит собственными руками, если он когда-нибудь причинит мне боль.

Я обожала свою лучшую подругу и собиралась слетать в Техас, как только закончится учебный год, чтобы повидаться с ней и немного о ней позаботиться.

Но сначала нужно привести ее дом в порядок.

Я точно не собиралась оставлять слово «шлюха», выведенное на стене, в качестве подарка к ее возвращению.

Остин повернулся ко мне и сжал мое плечо.

– Мне не нравится оставлять тебя здесь со всем этим. Почему бы тебе не позволить мне разобраться? Или я найму бригаду. Тебе даже пальцем шевелить не придется.

Какой же он все-таки невероятно заботливый.

Я наклонилась и коснулась его губ своими.

Не отстраняясь, сказала:

– Я справлюсь.

Мне хотелось, чтобы Остин видел во мне сильную женщину, которая умеет стоять на собственных ногах.

Он притянул меня еще ближе.

– Ты ведь не одна, понимаешь? У тебя есть я. И я всегда буду рядом.

От этих слов меня пробрало прямо до сердца.

Оно болезненно сжалось.

– Я знаю. И ужасно благодарна тебе за это. Но теперь мне действительно нечего бояться. К тому же со мной будет Блю, так что я не одна.

Остин на секунду прикрыл глаза, будто то, что он собирался сказать, причиняло ему физическую боль.

– Ладно. Но держи телефон рядом. И пообещай, что позвонишь, если передумаешь. Или тебе станет скучно. Или захочешь есть. Или… вообще по любому поводу.

Я улыбнулась, поднялась на носочки и снова его поцеловала.

На этот раз дольше.

Горячее.

– Спасибо. Я люблю тебя, Эй.

– И я тебя люблю, Зажигалка.

Я проводила его до двери.

– Запри за мной, – велел он.

– Обязательно. А теперь иди уже.

Я закрыла за Остином дверь и повернула замок.

Потом посмотрела на Блю.

– Ну что, приступим?

Я подключила телефон к Bluetooth-колонке, которая каким-то чудом пережила разгром, и врубила кантри, которое Остин терпеть не мог.

Следующий час я один за другим набивала мусорные пакеты разорванной одеждой, порванными фотографиями и разбитыми безделушками.

Некоторые вещи восстановить было невозможно.

Я не сдержала пары слез, когда опустилась на колени, собирая осколки керамического яблока, которое папа подарил мне в двенадцать лет, после того как я сказала ему, что хочу стать учителем.

Вытерев глаза, я напомнила себе, что это всего лишь вещи.

А вещи можно заменить.

Я резко подняла голову, услышав низкое рычание Блю.

– Что такое, малыш?

И тут застыла.

К горлу прижалась холодная сталь.

– Привет, Картер.

Я слишком хорошо знала этот голос.

Но никогда прежде не слышала в нем такой пугающей пустоты.

Мозг будто отказывался понимать происходящее. Словно сигналы между нейронами просто перестали проходить.

– Кайл? Что?..

Я замолчала, потому что даже не знала, что именно хочу спросить.

«Что ты делаешь?» или «Почему?» в этой ситуации звучало нелепо.

Лезвие сильнее впилось в кожу.

– Я хочу, чтобы ты очень медленно встала.

Блю снова зарычал и сделал шаг к нам.

– Отзови эту паршивую шавку, иначе я перережу тебе горло, а потом вспорю ему брюхо.

По щекам потекли горячие слезы, от ярости, страха и горя одновременно.

Дрожа всем телом, я медленно поднялась.

– Все хорошо, Блю. Все хорошо. Стоять.

Блю заскулил, но остановился.

Кайл одной рукой резко дернул меня на себя, прижимая спиной к своей груди, а другой схватил колонку и швырнул ее об стену.

Она разлетелась вдребезги.

В комнате воцарилась тишина.

– Вот и правильно. Все просто замечательно. Я всего лишь немного повеселюсь с твоей мамочкой. Она ведь так и не позволила мне забраться между этих ног.

Желчь подступила к горлу, когда Кайл провел ножом вниз, между моих грудей.

Я дышала короткими, рваными вдохами, а перед глазами все слегка поплыло.

Как это вообще мог быть Кайл?

В памяти вспыхивали картинки: он развалился у меня в гостиной, мы едим мороженое и смотрим дурацкие ужастики.

Наше первое свидание.

Как он нервничал, путался в словах и при этом вел себя безукоризненно вежливо.

Это был не тот человек, которого я знала последние два года.

С трудом подавив подкатившую к горлу кислоту, я спросила:

– Это все время был ты?

Кайл хмыкнул – мерзко, зловеще.

– Ты всегда меня недооценивала, Картер.

– Но у тебя было алиби на тот вечер, когда в моем классе появились фотографии.

Голос дрожал, руки тряслись, а я лихорадочно искала выход. Любой выход.

Лезвие ножа начало вспарывать ткань моей блузки.

Нет. Нет-нет-нет. Этого не может происходить.

– Ты хоть представляешь, как легко накачать человека таблетками, Картер? Достаточно растолочь пару снотворных и подсыпать приятелю в пиво и вдруг ему так хочется спать, что он остается у тебя на диване на ночь. А диван стоит прямо возле твоей спальни, поэтому, когда его допрашивает полиция, он говорит, что ты никак не мог выйти из дома так, чтобы он ничего не услышал. К тому же я рассказал ему, какая ты расчетливая сучка, которая только дразнит мужиков и не дает, так что помогать тебе он в любом случае не горел желанием.

Зазвонил мой телефон, но Кайл сильнее прижал лезвие к моей коже.

– Не-а. Никаких телефонов.

Он заметил мобильник на полу, где я до этого стояла на коленях, и пинком отправил его прочь.

Мне хотелось разрыдаться, когда моя единственная надежда связаться с внешним миром исчезла под кроватью. Желудок скрутило.

– И вчера ночью в нас тоже стрелял ты?

– Да. Признаюсь, это было даже забавно – смотреть, как ты и эти придурки попадали на землю. Я ведь мог убить вас всех прямо там. Столько власти было в моих руках. Но теперь, когда мы остались вдвоем, я решил, что нож – это куда более лично. Не согласна?

Я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда лезвие впилось в кожу.

– Зачем ты это делаешь?

– Зачем? Зачем?!

Кайл стиснул мое плечо так, что стало больно, развернул меня лицом к себе и впечатал спиной в стену. Блю снова зарычал, но я вытянула руку, приказывая ему не приближаться.

Кайла уже было не остановить.

– Может, потому что ты должна была быть моей? Я дал тебе столько шансов самой это понять. Я прощал тебя снова и снова, но тебе обязательно нужно было вернуться к этой обезьяне. Ты ни разу не позволила мне прикоснуться к тебе так, как я хотел, зато ему отдалась без раздумий, как последняя шлюха.

Нож впился еще глубже.

– Ты псих.

Слова вырвались хриплым шепотом, но Кайл их услышал. Его лицо исказила ярость.

И в следующее мгновение ладонь с размаху ударила меня по лицу, сбивая с ног.