Текст книги "Падать еще глубже (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

30

Картер

Я как раз складывала все контрольные, которые нужно было проверить вечером, когда дверь класса распахнулась и внутрь вихрем влетела сияющая Тейлор.

– Боже мой, Картер, ты просто не поверишь!

Не успела я ничего сказать, как она сунула мне телефон прямо под нос.

Я забрала его из ее руки и уставилась на экран. На каком-то сайте с новостями о знаменитостях красовались десятки четких цветных фотографий нас с Остином в обсерватории Гриффита. Вот мы держимся за руки. Вот целуемся. Вот соприкасаемся лбами.

Желудок ухнул вниз, когда я вспомнила, о чем именно мы говорили в те моменты, пока нас снимали.

Я быстро пробежалась глазами по статье. Она начиналась словами: «Похоже, главный холостяк UFL больше не свободен», а дальше говорилось, что личность женщины на фотографиях пока не подтверждена.

Добравшись до последней строчки и убедившись, что никаких личных подробностей там нет, я с облегчением выдохнула.

– Картер, ты белая как простыня. Ты в порядке?

– Да, все нормально. Просто я понятия не имела, что нас кто-то фотографирует. А мы тогда говорили о довольно личных вещах. Я испугалась, что фотограф мог что-нибудь услышать, но в статье ничего из нашего разговора нет.

Лицо Тейлор тоже слегка побледнело.

– О боже, прости, Картер. Я даже не подумала об этом. Все только и говорят о тебе и Остине, а я так обрадовалась, когда увидела на сайте, как вы там жарко целуетесь. Но теперь понимаю… для тебя это, наверное, очень странно.

Я вернула ей телефон и продолжила складывать бумаги, которые собиралась забрать домой.

– К этому определенно придется привыкнуть. Но Остин того стоит.

Тейлор подпрыгнула на месте.

– Вы двое такие чертовски милые, что я просто не могу! Я знаю, ты вчера уже рассказала мне все подробности свидания, но увидеть фотографии… Господи, девочка, мне реально пришлось обмахиваться рукой.

Я рассмеялась, запихнула в сумку последние нужные вещи и повесила ее на плечо.

– С тобой невозможно. Мне пора забирать Блю у Остина. Хочешь, я сегодня приготовлю ужин?

Тейлор обняла меня одной рукой.

– Ты ангел, посланный с небес, и лучшая соседка на свете.

– Я так понимаю, это «да»?

– Ты же знаешь, я никогда не отказываюсь от еды, которую не надо готовить самой.

– Тогда договорились. Увидимся вечером!

Я вышла в школьный коридор, а потом на залитую солнцем улицу.

Положив сумки на заднее сиденье, я устроилась за рулем. Провела пальцами по экрану телефона и быстро написала Остину, что выезжаю из школы, после чего бросила мобильник в подстаканник.

Пока я ехала через Истсайд в сторону Голливуда, желудок начало приятно сводить от предвкушения встречи с Остином. Мне хотелось снова почувствовать жар его тела и давление его губ на моих.

Я уже успела подсесть на его прикосновения.

Даже самые невинные касания только сильнее разжигали потребность быть к нему настолько близко, насколько это вообще возможно.

Желание стало еще сильнее, когда я свернула на Малхолланд, но тут же отступило, когда в зеркале заднего вида появился черный внедорожник, ехавший слишком близко.

Я взглянула на спидометр.

Может, замечтавшись об Остине, я плелась как черепаха?

Нет.

Я ехала примерно на пять миль в час быстрее разрешенной скорости.

Водители в Лос-Анджелесе были ужасно нетерпеливыми.

Я слегка нажала на тормоз, надеясь, что человек сзади поймет намек и отстанет.

Похоже, это его только разозлило, потому что внедорожник приблизился еще сильнее.

Стекла были наглухо затонированы, и я не могла разглядеть, мужчина там за рулем или женщина.

Желудок сжался, когда машина подобралась еще ближе.

Что этот идиот творит?

Одно неверное движение и мы оба слетим со склона.

Сердце заколотилось, а костяшки пальцев побелели от того, как сильно я вцепилась в руль.

Мысли метались одна за другой.

Как мне отсюда выбраться?

Позвонить 911?

Я бросила взгляд на телефон в подстаканнике, но от одной мысли убрать руку с руля ладони стали скользкими от пота.

Меня резко дернуло вперед.

Внедорожник ударил меня в задний бампер.

Я не могла нормально вдохнуть и судорожно оглядывала дорогу в поисках выхода.

С одной стороны – скала.

С другой – обрыв.

Этот псих пытается меня убить?

Впереди показалась смотровая площадка, и во мне вспыхнула надежда.

Мне нужно было только добраться до съезда.

– Давай, давай, – повторяла я себе снова и снова.

До площадки оставалось всего несколько секунд.

Я справлюсь.

Я успею.

Внедорожник снова врезался в меня.

Мир словно переключился на замедленную съемку.

Голову резко дернуло, а ремень безопасности вжал меня обратно в сиденье.

Я лихорадочно нажимала на тормоз, пока машину разворачивало на гравийном съезде.

Я зажмурилась, молясь, чтобы не улететь с обрыва.

А потом все остановилось.

Очень медленно я приоткрыла один глаз.

Машина замерла примерно в метре от края.

И тогда хлынули слезы.

Горячие, неудержимые, они потекли по щекам.

Я судорожно пыталась вдохнуть и резко обернулась в поисках внедорожника.

Он стоял посреди дороги с работающим двигателем.

Сердце било так сильно, что вибрация, казалось, отдавалась до самых кончиков пальцев ног.

Но из машины не вышел ни обеспокоенный свидетель, ни какой-нибудь псих-убийца.

Двигатель взревел, и внедорожник сорвался с места, исчезая за изгибами дороги.

Я закрыла глаза и опустила лоб на руль, пытаясь дышать медленно и глубоко, чтобы хоть немного успокоить сердце.

Не знаю, сколько я так просидела.

Когда пульс наконец начал замедляться, я глубоко вдохнула и откинулась на спинку сиденья.

Грудь горела там, где ремень безопасности удержал меня на месте.

Черт.

Больно.

Рука сильно дрожала, когда я потянулась заглушить двигатель и отстегнуть ремень.

Обернувшись, я увидела, что весь задний угол машины смят гармошкой.

Мой «Приус» явно не мог тягаться с огромным внедорожником.

В тот момент мне нужен был только один человек.

Остин.

Я принялась искать телефон по салону. Из подстаканника он давно вылетел.

Еще повезло, что не прилетел мне прямо в лицо.

Наконец пальцы нащупали его под пассажирским сиденьем.

Рука продолжала дрожать, пока я разблокировала экран и нашла Остина в избранных.

Нажала на его имя и приложила телефон к уху.

Он ответил после третьего гудка, и на заднем плане я услышала радостный лай Блю.

– Привет, Зажигалка. Заблудилась?

– Вообще-то я хотела спросить, не мог бы ты приехать за мной.

Голос дрожал, и я ненавидела это.

– Кто-то столкнул меня с дороги.

– Где ты?

Из его голоса мгновенно исчезло все веселье.

– На Малхолланд, примерно в миле от поворота к твоему дому.

– Я уже еду. Оставайся в машине и запри двери.

– Хорошо.

– Хочешь, я останусь с тобой на линии?

– Нет, все нормально. Я просто немного на нервах, но до твоего приезда справлюсь.

– Хорошо. Держись.

– Буду.

Раздался щелчок, и связь оборвалась.

Я потерла болезненное место на груди и заставила себя перестать плакать. Мне совершенно не хотелось встречать Остина в слезах.

Не прошло и пяти минут, как я увидела, как его черный «Рейндж Ровер» вылетел из-за поворота на противоположной стороне Малхолланд. С визгом шин Остин свернул на смотровую площадку и уже через секунду выскочил из машины, оставив дверь распахнутой.

Я начала открывать свою дверь еще до того, как он успел подойти, но Остин распахнул ее до конца и тут же вытащил меня наружу, прижимая к себе.

Грудь болезненно отозвалась на это движение, но я прикусила губу.

– Господи, что, черт возьми, случилось?

Я уткнулась ему в грудь, прижавшись щекой к тому месту, где билось сердце. Оно колотилось часто и резко.

– Я толком не знаю. Когда я выехала на Малхолланд, кто-то пристроился совсем близко сзади. Сначала слегка ударил меня в бампер, но мне негде было остановиться. Потом я увидела эту площадку и собиралась съехать сюда, но прежде чем успела, он врезался в меня снова.

– Черт! Ты в порядке?

Остин отстранился и принялся ощупывать меня с головы до ног, будто проверял, нет ли травм.

– Я в порядке. Правда. Просто грудь немного болит там, где меня удержал ремень, но ничего серьезного.

Не успела я его остановить, как Остин расстегнул две верхние пуговицы моей блузки и начал осматривать кожу.

– Тут будет чертовски здоровенный синяк. Ребра болят?

Он начал осторожно надавливать на грудную клетку со всех сторон.

В конце концов я шлепнула его по рукам.

– Ребра не болят. Со мной все нормально. А вот с машиной не очень.

Он поморщился, разглядывая смятый зад моего «Приуса».

– Полицию уже вызвала?

Я напряглась, вспомнив нашу последнюю встречу с полицейскими.

– А обязательно? Ты же видел, как они повели себя в прошлый раз.

Остин провел ладонью вдоль моей спины.

– Прости, малышка, но придется. Хотя бы ради страховки тебе понадобится полицейский протокол.

– Черт. Я об этом забыла.

– Давай посадим тебя в мою машину, а я им позвоню. Я буду рядом все время. Ни на секунду тебя не оставлю.

– Спасибо, – пробормотала я.

Я дулась и прекрасно это понимала.

Остин осторожно помог мне забраться на пассажирское сиденье «Рейндж Ровера», а затем взял телефон с центральной консоли. Пока он ходил туда-сюда и разговаривал с диспетчером, я даже не пыталась вслушиваться.

Через несколько минут он снова сел в машину, закрывая нас внутри под благословенным потоком кондиционера.

– Сказали, кто-нибудь будет минут через десять.

Он потянулся ко мне, взял мою руку и поцеловал ладонь.

Я выдохнула от одного этого прикосновения.

– Я так рад, что с тобой все в порядке. Еще пара футов и ты бы улетела вниз. Я бы убил того, кто был за рулем.

– Только полицейским этого не говори.

– Не скажу, умница.

Вскоре за нами остановилась патрульная машина полиции Лос-Анджелеса.

Остин сжал мою руку.

– Ты справишься.

Мы вышли из внедорожника и подошли к двум офицерам. Они были вежливы, пока я подробно рассказывала обо всем, что произошло.

Остин рядом со мной становился все напряженнее, особенно когда я описала, как черный внедорожник остановился посреди дороги после того, как вытолкнул меня на обочину.

Один офицер фотографировал разбитую машину, второй заполнял отчет.

Когда Остин спросил, может ли авария быть связана со взломом моего дома, оба полицейских посмотрели на него скептически.

– Водители в Лос-Анджелесе сумасшедшие, – сказал один из них. – Вы бы удивились, сколько случаев бегства с места аварии мы видим. Скорее всего, водитель просто задержался, чтобы убедиться, что вы не пострадали, а потом уехал, чтобы избежать ответственности. С этим протоколом страховка все покроет, и тарифы вам поднимать не должны.

Он говорил так, будто меня волновали исключительно расходы на ремонт.

Но я думала о том же, о чем явно думал Остин.

А вдруг это был тот же человек, который проник в мой дом?

При мысли о том, что у кого-то извращенного психа сейчас могут быть мои трусики, меня передернуло.

Остин, должно быть, почувствовал это, потому что сильнее прижал меня к себе.

Мы поблагодарили полицейских и вернулись в его машину.

Всю дорогу к дому Остина мы молчали, каждый погруженный в собственные мысли и догадки.

Он остановился возле фонтана и поспешил обойти машину, чтобы помочь мне выйти.

Проведя внутрь, Остин усадил меня на свой до смешного удобный диван.

– Сиди здесь. Я принесу тебе тайленол и выпущу Блю.

– Спасибо.

Я откинулась на спинку дивана и почувствовала, как шея постепенно начинает деревенеть.

Завтра я буду чувствовать себя так, будто меня переехал грузовик.

С кухни донеслось поскуливание, а затем по плитке застучали когти.

Наверное, Блю учуял меня, потому что тут же раздалось радостное тявканье, и он пулей влетел в гостиную.

На гладком полу щенок не успел затормозить и врезался прямо в диван.

Я не смогла сдержать смех.

Со стоном подняла его к себе, и Блю тут же принялся облизывать мне лицо.

Собаки действительно умели сделать лучше почти все.

Через несколько минут Остин вернулся с упаковкой таблеток и водой.

– Держи. Я позвонил своему механику. Он заедет за ключами и отвезет твою машину на эвакуаторе в их кузовной сервис. Когда страховой эксперт ее осмотрит, решим, что делать дальше.

Я прижалась к Остину, прихватив с собой Блю, и он автоматически обнял меня одной рукой.

– Спасибо, что разобрался со всем этим и приехал за мной.

– Конечно.

Он начал перебирать прядь моих волос.

– Пока мы не поймем, что происходит, ты больше никуда не ездишь одна. Я буду отвозить тебя в школу и забирать, когда смогу.

Я вздохнула.

– Остин, у тебя полноценная работа. Ты не можешь быть моим личным водителем.

– Я могу делать все, что мне, черт возьми, захочется. Один из плюсов собственного бизнеса – сам устанавливаешь график.

Он сжал мое плечо.

– Мне нужно это делать. Пожалуйста, позволь. Я и так из последних сил сдерживаюсь, чтобы не собрать тебя вместе с Блю и не перевезти сюда.

Я застонала.

– Не слишком ли рано для совместного проживания?

– Для тебя – может быть. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Если буду возить тебя на работу и обратно, мне станет гораздо спокойнее.

– Ох, ладно.

Я взяла Остина за запястье и посмотрела на часы.

– Черт, мне пора. Я обещала Тейлор приготовить сегодня ужин.

– Сегодня ты никому ничего готовить не будешь. Выпьешь пару таблеток, примешь долгую горячую ванну и будешь отдыхать.

Звучало просто божественно.

– Механик должен приехать с минуты на минуту. А потом давай по дороге к тебе заедем за ужином. Я угощаю вас с Тейлор из «Little Dom’s».

Жульничал он грязно.

Прекрасно знал, что «Little Dom’s» – наш с Тейлор любимый итальянский ресторан и находится совсем недалеко от дома.

– Ты купил меня жареными шариками ризотто.

– Обожаю, когда ты говоришь «шарики».

Я только фыркнула.

* * *

Я со стоном откинулась на спинку стула за своим столом. Прошло почти двадцать четыре часа, и я действительно чувствовала себя так, будто меня переехали.

Я глотала тайленол чуть ли не горстями, но шея все равно протестовала против любого резкого движения.

В дверь класса постучали.

– Войдите.

Дверь открыл Кайл, и я подавила вздох.

Вот уж с кем мне сегодня совершенно не хотелось иметь дело.

Он подошел к столу, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Я только что услышал про аварию. Ты в порядке?

Меня тут же накрыло чувством вины за то, что секунду назад я хотела, чтобы он ушел. Он ведь просто переживал.

– Все нормально. Шея немного болит, но думаю, уже завтра буду как новенькая. Спасибо, что зашел.

– Конечно. Давай я сегодня отвезу тебя домой. Вообще, могу возить тебя, пока машину не починят. Я знаю, у Тейлор после школы тренировка по лакроссу. Полагаю, утром тебя привезла она.

Ну вот.

Неловкость вернулась.

– Вообще-то сегодня у команды Тейлор нет тренировки, а Остин будет забирать меня, пока мою машину не приведут в порядок. Но спасибо за предложение.

Руки Кайла напряглись по бокам.

– Просто скажи ему, что я могу тебя отвезти. Я все равно уже здесь, так что логичнее поехать со мной.

– Остин держит Блю у себя в зале, пока я на работе, так что нам все равно нужно встретиться.

Кайл ничего не ответил, но кулаки сжались еще сильнее, а челюсть напряглась.

Я его понимала.

Правда понимала.

Никому не приятно видеть, как человек, который тебе небезразличен, двигается дальше раньше тебя. Особенно если чувства еще остались.

Но это должно было прекратиться.

– Кайл, мы с Остином теперь встречаемся. Так что я даже не уверена, что тебе вообще стоит каждый день возить меня домой.

Лицо Кайла покраснело еще сильнее, а костяшки пальцев побелели.

– Ты говорила, что вы просто друзья. Что вы всегда будете просто друзьями.

Сердце забилось быстрее.

– Все изменилось. Мне правда жаль, Кайл. Я не пытаюсь сделать тебе больно.

– Это тебе будет больно. И виновата в этом будешь только ты, – выплюнул он.

После чего развернулся, вышел и с силой захлопнул за собой дверь.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Когда дверь снова открылась, плечи тут же напряглись, но расслабились, как только я увидела Тейлор.

– Что это, черт возьми, сейчас было? Казалось, у Кайла вот-вот дым из ушей пойдет.

Я вздохнула.

– Он не очень рад тому, что мы с Остином вместе.

Тейлор фыркнула совершенно не женственно.

– Вот это неожиданность. Прости, что он ведет себя как задница.

– Я тоже.

– Готова, чтобы я отвезла тебя в зал?

Остин был совсем не в восторге от того, что не сможет забрать меня сам, но сегодня у него в зале было полно журналистов из-за важного мероприятия. Тейлор же пообещала не выпускать меня из поля зрения, пока я не окажусь в полной безопасности в его тренировочном центре.

Я поднялась, выровняла стопку бумаг и убрала их в стол.

– Ага. Спасибо, что подвозишь. Хочешь зайти со мной? Сегодня у одного из его бойцов пресс-день, и он горячий, – сказала я, многозначительно поводя бровями.

– Обычно на словах «горячий боец» ты бы меня уже купила, но у меня накопилась куча работ на проверку.

Я осторожно повесила сумочку на плечо.

– Ладно, в следующий раз.

– Еще бы.

Мы пошли по коридору, и когда проходили мимо класса Кайла, по спине пробежал холодок.

В его словах было что-то зловещее.

И внутреннее чутье подсказывало, что на этом история с ним не закончилась.

31

Остин

– Следи за его ногой! Не дай ему свалить тебя на пол! – крикнул я, не сводя глаз с бойцов, круживших друг напротив друга на матах.

Эрик выглядел мощно. Сила и скорость у него были, ему лишь нужно было научиться чуть лучше предугадывать движения соперника. Но это придет со временем.

Раздался сигнал таймера.

– Время! – крикнул я. – Эрик, пять минут перерыва. Попей воды, но не расслабляйся.

Отвернувшись от матов, я обнаружил перед собой целую толпу. Чересчур ретивый репортер тут же сунул мне диктофон едва ли не в лицо.

– Эрик Мерфи уже четвертый боец, которого вы тренируете. Означает ли это, что сами вы планируете постепенно уйти из октагона?

Внутренне я поморщился. О своих планах завершить карьеру я пока совершенно не собирался объявлять. Внешне же сохранил каменное выражение лица.

Я еще не успел придумать подходящий ответ, который на самом деле ничего бы не сказал, как раздался томный женский голос:

– Он никогда не перестанет драться. Это его жизнь.

Лицо женщины показалось смутно знакомым. Я уже видел ее на бойцовских мероприятиях. На ней были самые крошечные джинсовые шорты, какие мне когда-либо доводилось видеть, черный кроп-топ и туфли на высоченных шпильках.

Фанатка бойцов.

Я старался хорошо относиться ко всем своим поклонникам, но некоторые из этих женщин в попытках урвать кусочек меня становились по-настоящему агрессивными.

– Сейчас я сосредоточен на собственных тренировках и работе с бойцами. Когда тренируешь ребят, которые только пробивают себе дорогу наверх, самому тоже нельзя терять форму.

Репортер усмехнулся, а женщина придвинулась ближе. Я попытался отойти, но отступать было попросту некуда. Она прижалась грудью к моей руке и провела пальцем по моей груди.

– Может, и нам устроить пятиминутный перерыв?

Духи слишком резкие, макияж слишком тяжелый. В ней вообще все было каким-то ненастоящим.

Я стиснул челюсти, пытаясь выпутаться из ее цепких щупалец, и тут заметил машущую мне Софию. В ее глазах полыхала ярость. Она кивнула куда-то в сторону, и я увидел Картер.

Та стояла за небольшой толпой и неотрывно смотрела на грудь, которая сейчас была прижата к моему боку.

Блядь.

– Прошу прощения, – бросил я и попытался отстраниться, но девица тут же крепко вцепилась мне в руку и надула губы.

Репортер проследил за моим взглядом и моментально оживился.

– Это новая девушка? Я бы с удовольствием сделал ваше совместное фото. Может, еще и небольшое интервью вдвоем?

Да хрен там.

Я не собирался отдавать Картер на растерзание этим стервятникам.

Надутые губы фанатки мгновенно сменились злой гримасой.

– Эта тощая сучка? Да никогда. Она не сможет дать ему то, что могу я, – заявила она достаточно громко, чтобы ее услышали все вокруг.

С лица Картер сошла вся краска.

Она резко развернулась и направилась в сторону моего кабинета.

Блядь.

Блядь.

БЛЯДЬ.

Я выдернул руку из мертвой хватки женщины.

– Вам нужно уйти. Сейчас же. Если не уйдете сами, вас выведет охрана. А потом они сфотографируют ваши водительские права, и вас больше не пустят ни на одно мероприятие UFL.

У нее отвисла челюсть, но прежде чем она успела что-то ответить, я уже рванул следом за Картер, расталкивая толпу локтями.

Всю дорогу до кабинета я мысленно проклинал себя. Мне даже в голову не пришло предупредить Картер о фанатках бойцов, журналистах, которые не знают слова «личное», и вообще обо всех минусах моей известности.

Почему я этого не сделал?

Ах да.

Потому что хотел нарисовать ей максимально идеальную картинку того, какой будет ее жизнь со мной.

Я не хотел давать ей ни единой причины отказаться от нашего общего будущего.

Я остановился, положив руку на дверную ручку.

Не был ли я слишком наивен, думая, что Картер справится с жизнью девушки профессионального бойца?

Она принимала все слишком близко к сердцу.

Да, если ее как следует довести, Картер умела за себя постоять. Но чужие слова она пропускала через себя. Любой выпад в ее сторону ранил ее до глубины души.

А в мире ММА переходить на личности умели прекрасно.

Собравшись с духом, я открыл дверь.

Картер склонилась над Блю, пристегивая поводок к его ошейнику.

– Зажигалка… – начал я.

Она повернулась ко мне. На лице – непроницаемая маска.

– Я просто попрошу Тейлор вернуться за мной и Блю. Тогда ты сможешь спокойно заниматься всем, чем тебе там нужно заниматься.

Каждое слово прозвучало резко и отрывисто, словно она выстреливала ими одно за другим.

Картер направилась к двери, но я перегородил ей путь.

– Картер, все было не так, как выглядело.

Она прищурилась и пригвоздила меня к месту своим фирменным учительским взглядом.

– Да? И как же это выглядело?

Я резко провел ладонью по коротко стриженной голове.

– Черт, да я не знаю! Но знаю, что выглядело это дерьмово. Таких фанаток на боях пруд пруди, и нормально избегать их практически невозможно.

– Что-то не похоже было, что ты особенно старался ее избежать. Со стороны казалось, что вы уже почти добрались до второй базы!

Блю гавкнул, а потом тихо заскулил, будто тоже был на меня зол.

– Малыш, мне некуда было деваться. С одной стороны она, с другой этот репортер-стервятник. Не запрыгивать же мне к нему на колени!

– Не называй меня «малыш», Остин Лайонс. Ты попросил ее хотя бы перестать тебя трогать?

Я запрокинул голову и уставился в потолок, будто там могли обнаружиться ответы.

Она просто не понимала этот мир.

– Нет. Потому что это выглядело бы как полная сопливая херня.

– Сопливая херня? А если бы я попросила какого-нибудь парня, которого не хочу рядом с собой, убрать от меня руки, это тоже было бы «сопливой херней»?

Я мгновенно опустил голову и шагнул к Картер вплотную.

– Тебя кто-то, блядь, трогал?

Картер вскинула руки и раздраженно выдохнула.

– Нет! Это просто пример, придурок ты здоровенный! Что бы ты почувствовал, если бы зашел ко мне в класс и увидел, как Кайл вот так же ко мне прижимается?

В комнате словно стало жарче, стоило мне представить эту картину. И то, что последовало бы дальше, скорее всего закончилось бы для меня арестом за нападение.

Я шумно выдохнул.

– Мне бы это очень не понравилось, – процедил я сквозь зубы.

Плечи Картер опустились. Она будто вся сжалась, обхватив себя одной рукой за живот.

– Ты с ней спал?

Я поморщился, и глаза Картер тут же заблестели от непролитых слез.

– Зажигалка, послушай меня.

Я потянулся, чтобы обнять ее, но она отступила на шаг.

Ненавижу, блядь, когда она не позволяет мне к себе прикоснуться. Когда лишает меня этого драгоценного права.

Мой кулак сжался в пустоте.

– После того как мы с тобой разошлись, я был полной развалиной. Я спал со многими девушками. Не думаю, что она была одной из них, но, если честно, не могу сказать это со стопроцентной уверенностью.

На лице Картер отразилось такое отчаяние, что сердце рухнуло куда-то вниз.

Я глубоко вдохнул и продолжил:

– Я должен был попросить ее убрать от меня руки. Просто не подумал, как все это выглядит с твоей стороны. Я бы сам захотел убить любого, кто полез бы к тебе с руками.

Картер немного расслабилась.

– Я не привык задумываться о ком-то еще, прежде чем что-то сделать. Прости. Я буду работать над этим. Обещаю.

И я действительно буду.

Я никогда не хотел становиться причиной боли Картер.

Вообще не хотел, чтобы ей когда-либо было больно.

Она шагнула ко мне и уткнулась лбом в мою грудь. Все еще напряженная, но хотя бы снова прикасалась ко мне.

– Прости. Я приревновала.

– Ты имеешь право ревновать. Мне нравится, что ты хочешь забрать меня себе целиком.

В ответ она ущипнула меня за бок, и я усмехнулся.

Подцепив пальцем ее подбородок, я заставил ее поднять голову и посмотрел прямо в глаза.

– Я постараюсь лучше думать о том, что ты можешь чувствовать, когда ко мне подходят поклонницы.

Я всматривался в ее сверкающие зеленые глаза, надеясь увидеть понимание.

– Но и тебе придется мне доверять.

Она облизнула губы.

– Хорошо, – прошептала она.

Я наклонился и мягко коснулся ее губ своими.

Ее губы приоткрылись, и ее вкус взорвался у меня на языке.

Я застонал, чувствуя, как член тут же твердеет.

Спокойно, парень.

Не время и не место.

Я заставил себя оторваться от наркотика по имени Картер Маккарти, но тут же заключил ее в объятия. Ее голова идеально устроилась у меня под подбородком.

Мне никогда не хотелось ее отпускать.

– Только пообещай, что всегда будешь говорить мне правду.

Ее слова отозвались вибрацией у меня в груди.

Желудок неприятно сжался.

– Обещаю.

Я знал, что должен рассказать ей правду обо всех ошибках, которые совершил за время нашей разлуки. Особенно о той, которую сегодня мне пришлось всеми силами держать подальше от нее.

Мне просто нужно было еще немного времени.

Немного времени, чтобы привязать Картер ко мне всеми возможными способами – так крепко, чтобы ей уже не захотелось уходить.

Совсем немного.