Текст книги "Падать еще глубже (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

38

Картер

На следующее утро тело слегка побаливало. Но мне даже нравилось это напоминание, каждый раз, когда я двигалась определенным образом, натруженные мышцы тут же давали о себе знать.

Я улыбнулась сама себе, набирая сообщение Тейлор. Разумеется, я должна была рассказать лучшей подруге, что мы с Остином наконец-то перешли эту черту.

Она была в восторге за меня и тут же начала выспрашивать подробности, которыми я ни за что не собиралась делиться. О новых выходках сталкера я почти ничего ей не рассказала, лишь вскользь упомянула, что в дом снова кто-то проник. Тейлор знала, что теперь я живу у Остина, но я не хотела ее тревожить. Ей и без того хватало стресса: она помогала маме восстанавливаться после химиотерапии.

Тейлор: Просто скажи, насколько у него большой член, и я отстану. А еще лучше – сфоткай и пришли!

Я выплюнула кофе прямо на салфетку под тарелкой.

– Господи, Картер, ты в порядке?

Остин поднялся со стула напротив и схватил несколько бумажных полотенец.

– Прости, – прокашлялась я. – Тейлор опять извращается.

Остин только покачал головой и протянул мне полотенца. К нашим с Тейлор выходкам он уже привык.

– Хочешь сегодня поехать со мной в зал? Блю тоже возьмем.

– Конечно.

Я сделала еще один глоток кофе и на этот раз успешно удержала его во рту.

Остин снова сел.

– Когда приедем, я хочу кое-что с тобой обсудить.

– Что?

– Терпение, Зажигалка. Расскажу на месте.

– Ну ладно.

Мы закончили завтракать и отправились в зал. Джон ехал за нами на другой машине.

Мне не нравилось, что теперь это наша новая реальность, но я была благодарна за то, что кто-то постоянно прикрывает нам спину. На всякий случай.

Я то и дело озиралась по сторонам, высматривая любую подозрительную фигуру, которая явно задумала что-нибудь плохое.

Остин протянул руку и взял меня за ладонь.

– Все будет хорошо. Обещаю.

– Знаю. Просто меня уже достало постоянно оглядываться через плечо.

Он сжал мои пальцы.

– Когда доберемся до кабинета, позвоним детективу Мэсси и узнаем, удалось ли ему что-нибудь выяснить.

Я перегнулась через консоль и поцеловала Остина в плечо.

– Ты невероятно меня поддерживаешь во всем этом. Честно, я даже не знаю, что бы без тебя делала.

– Хорошо, что тебе никогда не придется это выяснять.

– Обожаю, когда ты так говоришь.

Он самодовольно ухмыльнулся.

– Я знаю.

– Самоуверенный засранец.

– Ты меня любишь.

Я фыркнула, а он рассмеялся, заворачивая на парковочное место.

Я подняла сумочку с пола и вздрогнула, когда моя дверь внезапно открылась.

– Прости, – сказал Джон.

– Ты ни при чем. Видимо, теперь я дергаюсь от каждого шороха.

Я выбралась из машины и тут же оказалась окружена: Джон встал позади, Остин сбоку.

Оба были напряжены и настороже, и от этого моя собственная тревога только усилилась.

Мы вошли внутрь, где нас встретила София. Было видно, что она переживает, но я была благодарна ей за то, что она не стала нагнетать. Мы немного поговорили о Майкле, а потом она принялась сюсюкать с Блю.

Остин потянул меня за руку.

– Пойдем. Нам в мой кабинет.

– Ладно. Увидимся позже, София.

– Увидимся, chica.

Я похлопала ладонью по бедру, и Блю последовал за нами по коридору.

Добравшись до кабинета Остина, он тут же запрыгнул на диван, а я села рядом и почесала его за ушами.

Остин закрыл дверь и посмотрел на Блю.

– Да ты располагайся, не стесняйся.

Я рассмеялась.

– Ой, расслабься. Лучше садись и рассказывай, о чем хотел поговорить.

Остин устроился в кресле напротив.

Мы сидели точно так же, как в тот день, когда я впервые увидела его после года полного молчания между нами.

Не верилось, насколько далеко мы успели зайти с тех пор.

– Что бы ты сказала, если бы я предложил тебе возглавить молодежную программу?

Я замерла.

– Я так и не смог найти подходящего человека на эту должность. И думаю, причина в том, что подсознательно сравниваю всех с тобой. Когда представляю идеального кандидата, вижу именно тебя. У тебя будет полная свобода. Сама решишь, как все организовать и развивать.

Я потеряла дар речи.

Из всего, что, по моим предположениям, Остин мог захотеть обсудить, предложение работы даже близко не приходило мне в голову.

И во многих отношениях это было именно то, что я искала.

Я по-прежнему могла работать с детьми, но получила бы гораздо больше свободы и самостоятельности, чем когда преподавала в государственной школе.

Вот только работать на собственного парня?

Из этого вполне могла получиться катастрофа.

С другой стороны, в основе наших отношений всегда была дружба. Я знала, как Остин работает и принимает решения, наверное, лучше кого бы то ни было. И он знал меня так же хорошо.

– Огромная часть меня сейчас хочет вскочить, запрыгать и закричать «да», но мне нужно подумать. Можно мне немного времени?

Его лицо тут же смягчилось, и деловая серьезность исчезла.

– Конечно. Столько, сколько понадобится.

Я вскочила, тут же плюхнулась к нему на колени, обвила руками шею и легко поцеловала.

– Спасибо, что подумал обо мне.

– Я всегда думаю о тебе.

– Мне нравится это слышать.

Я снова поцеловала его.

– Пообещай мне одну вещь.

– Какую?

– Что ты предлагаешь мне эту работу не только потому, что меня вынудили взять отпуск.

Лицо Остина стало серьезным.

– Картер, я хотел предложить тебе эту должность еще тогда, когда только запустил программу. Но знал, что в то время ты бы ни за что не согласилась. Я правда считаю, что ты лучший человек для этой работы.

Я уткнулась лицом ему в шею.

– Ладно. Мне просто нужно было убедиться.

Он крепче прижал меня к себе, а я откинула голову назад.

– Раз уж я сегодня здесь, дай мне какую-нибудь работу.

– Я могу придумать парочку занятий для тебя…

Он ухмыльнулся.

– Прекрати, извращенец. Я говорю про офисную работу.

Остин потерся носом о мою шею.

– Ты лишаешь совместную работу всей прелести.

– Если будешь хорошо себя вести, перед уходом разрешу немного меня полапать.

– Одни обещания.

Я ущипнула Остина за бок и поднялась с его колен.

– Давай, найди мне занятие.

– Ладно, ладно, – недовольно пробурчал он.

Остаток дня я провела, разбирая документы на каждого ребенка, участвующего в программе, которые заполнили их родители.

Для каждого я завела отдельную папку и сделала заметки о том, какие программы или виды поддержки могли бы оказаться полезными. Уже начала планировать личные встречи с каждым ребенком, чтобы лучше их узнать и понять, как именно мы можем помочь им осуществить свои мечты.

Потому что кого я вообще обманывала?

Через час после того, как начала читать их анкеты, я уже знала, что соглашусь на эту работу.

Я положила на стол последнюю папку и поднялась, чтобы размяться. После прошлой ночи тело все еще немного побаливало, и от этого напоминания на губах сама собой появилась улыбка.

Когда дверь открылась, я повернулась и увидела темноволосую голову Остина.

– Ну что, готова дать мне себя полапать? – спросил он.

Я расхохоталась от его слов и по-настоящему полного надежды выражения лица.

– Иди сюда.

Он неспешно подошел, обнял меня и увлек в теплый, соблазнительный поцелуй.

Его руки постепенно опустились ниже, и вскоре он уже сжимал мои ягодицы.

Остин немного отстранился, и выражение его глаз смягчилось.

– Еще болит?

Щеки моментально вспыхнули.

– Немного, – с сожалением призналась я.

– Значит, сегодня вечером ванна. А потом я все зацелую, чтобы прошло.

На его лице появилась дьявольская ухмылка.

– Пойдем, пора домой.

– Хорошо. Только соберу вещи.

Он отпустил меня, но когда я отвернулась, шлепнул по заднице.

Я бросила на него взгляд через плечо и подняла сумочку.

– Что? – невинно спросил он. – Ты сама сказала, что разрешишь тебя полапать, если я буду хорошо себя вести!

Я покачала головой, пристегивая поводок к ошейнику Блю.

– Пошли. Я умираю с голоду.

Остин взял меня за руку и повел по коридору.

Джон сидел в холле так, чтобы одновременно видеть оба возможных входа.

– Мне жаль, что тебе пришлось весь день сидеть здесь без дела, Джон.

Он добродушно улыбнулся.

– Ничего страшного. Это моя работа, и я не против.

– Прекрати клеиться к моей девушке.

Остин шутливо ткнул его кулаком в живот.

– Не расслабляйся, – парировал Джон.

– Ага, ага. Пошли, Зажигалка проголодалась.

Остин снова взял меня за руку, и мы вышли на парковку.

На этот раз Джон шел впереди, внимательно осматривая машины и выискивая незнакомых людей.

Пока он обходил территорию, Остин направился к задней двери машины, чтобы открыть ее для Блю.

Под дворником со стороны пассажира трепетала на ветру рекламная листовка.

Я шагнула к машине, чтобы снять ее.

Серьезно, подобная реклама вообще хоть когда-нибудь работает?

Я подняла бумажку к глазам и рука застыла.

Красным, почти кровавого цвета маркером на листе было выведено:

«ЛЖИВАЯ МЕЛКАЯ ШЛЮХА. ПОРА КОМУ-ТО СДОХНУТЬ. МОЖЕТ, ТЕБЕ. МОЖЕТ, ТВОЕМУ БОЙФРЕНДУ. А МОЖЕТ, ТВОЕЙ ТУПОЙ ГРЕБАНОЙ СОБАКЕ».

Руки задрожали.

Но не от страха.

От ярости.

С меня было достаточно этого ублюдка.

Остин подошел сзади, и я поняла, что он прочитал записку через мое плечо, когда услышала:

– Блядь! Да вы издеваетесь?!

Он уже хотел позвать Джона, когда раздался резкий хлопок.

Лобовое стекло покрылось паутиной трещин.

Тело Остина врезалось в мое, и он повалил меня на землю, накрыв собой.

Асфальт впился в колени и щеку.

Я судорожно потянулась к Блю, который после выстрела начал бешено лаять.

– Стрелок! – крикнул Остин Джону.

У того пистолет уже был в руке.

И единственная совершенно абсурдная мысль, мелькнувшая у меня в голове:

Я даже не знала, что Джон носит оружие.

Где он его вообще прятал?

– Детка, ты в порядке?

Остин по-прежнему лежал на мне, одновременно ощупывая тело, проверяя, не ранена ли я.

– Вроде да. А ты?

– Я в порядке.

Джон подбежал к нам и встал так, чтобы заслонить нас от того места, откуда, вероятно, стрелял неизвестный.

– Я никого не вижу, но это ничего не значит. Сейчас вы очень медленно подниметесь и повернетесь лицом к залу. Остин, ты идешь первым. В одну руку берешь поводок Блю, другой держишь Картер. Картер, держишься за Остина, а пальцем цепляешься за заднюю шлевку на моем ремне. Мы будем очень медленно двигаться к залу. Поняли?

– Да, – одновременно ответили мы с Остином.

– Двигаемся.

Это было неудобно и мучительно медленно, но наконец мы добрались до дверей и проскользнули внутрь.

– Заприте их и отойдите от всех окон, – приказал Джон. – Здесь можно сделать объявление по громкой связи и сказать всем остальным сделать то же самое?

– Сейчас сделаю.

Остин прошел за пустую стойку ресепшена, чтобы дать объявление по громкой связи, а Джон уже звонил в 911, а затем детективу Мэсси.

Не прошло и минуты, как я услышала сирены.

Остин тут же вернулся ко мне и принялся осматривать щеку.

– Черт, прости, детка. Сейчас принесу аптечку и обработаю ссадины.

Он хотел отойти, но я крепче вцепилась в его руку.

Остин обхватил ладонью неповрежденную сторону моего лица.

– Я только до стойки. Там аптечка.

Я заставила пальцы разжаться.

Страх накрыл меня только сейчас.

Осознание того, что кто-то из нас только что мог погибнуть.

Руки начали дрожать, ладони стали липкими, а к горлу подкатила тошнота.

Когда Остин вернулся, его взгляд сразу стал встревоженным.

– Сядь.

Джон подошел ближе.

– Она белая как простыня.

– Похоже, у нее шок.

Я сглотнула тошноту и заставила себя сосредоточиться.

– Я в порядке.

Они оба посмотрели на меня с явным недоверием.

– Правда. Просто на секунду голова закружилась.

Джон сжал мое плечо и направился к входной двери, где уже появились четверо полицейских.

Остин поставил аптечку на диван и достал какую-то салфетку.

Я зашипела, когда спирт коснулся содранной кожи.

– Прости.

Он подул на мою щеку, уменьшая жжение.

Потом опустился передо мной на колени, подтянул штанины моих легинсов выше колен и проделал то же самое там, после чего смазал все ссадины мазью и заклеил пластырями.

– Спасибо, – тихо сказала я, пока холл постепенно заполнялся полицейскими. – Остин, это какое-то безумие.

Он сел рядом и перетянул меня к себе на колени.

Блю воспринял это как приглашение и тут же запрыгнул на диван рядом с нами.

Я почесала его за ушами.

– Знаю, Блю. Теперь все хорошо.

Он уткнулся головой мне в ладонь.

Вскоре приехал детектив Мэсси – взъерошенный и явно обеспокоенный.

Мы с Остином и Джоном рассказали ему обо всем, что произошло.

Один из офицеров подобрал записку, которую я выронила во время суматохи, и теперь передал ее детективу в запечатанном пакете для улик.

Мэсси несколько секунд внимательно изучал бумагу, прищурившись на почерк.

– Угрозы продолжают усиливаться.

Меня передернуло.

Я положила ладонь Остину на спину. Его мышцы были напряжены так сильно, будто вот-вот лопнут.

Я начала разминать их большим пальцем, хотя прекрасно понимала, что толку от этого немного.

– Вам стоит проверить Лекси Перкинс, – сказал Остин.

Моя рука замерла.

– Лекси не умеет стрелять.

По крайней мере, я так думала.

Я знала, что Лекси меня не любит. Возможно, даже ненавидит.

Но неужели она действительно способна зайти настолько далеко?

Убить Остина только потому, что он не достался ей?

Или убить меня потому, что достался мне?

Остин поймал мой взгляд.

– Ты этого не знаешь. Она могла нанять кого-нибудь. Единственное, что я знаю наверняка: она психованная и ненавидит тебя до чертиков.

Мэсси записал что-то в блокнот.

– Проверю ее. Мы также занимаемся номером, с которого вам звонили, Картер. Это оказался одноразовый телефон, но мы пытаемся установить, где его купили.

– Может, мне стоит ненадолго уехать из Лос-Анджелеса? У моих родителей есть домик в горах, я могла бы…

Я замолчала, когда спина Остина мгновенно выпрямилась.

Он повернулся ко мне.

– Ты никуда не поедешь. По крайней мере, без меня и охраны.

Я прикусила уголок губы, но Остин тут же потянулся и осторожно высвободил ее из-под зубов.

– Ты никуда не поедешь одна, Зажигалка.

– Я просто не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь пострадал.

– Картер.

Всего одно слово.

Но весь мой запал тут же исчез.

Я прекрасно знала, что Остин никогда на это не согласится.

И что этот упрямый засранец отправится за мной куда угодно.

Я раздраженно дернула себя за кончик хвоста.

– Ладно.

Детектив Мэсси прочистил горло.

– Если это хоть немного поможет, для расследования будет лучше, если вы останетесь в пределах юрисдикции полиции Лос-Анджелеса. Если сможете примерно неделю посидеть у Остина дома и дать нам время разобраться, это сильно упростит работу. Я понимаю, что ощущать себя запертой неприятно, но сейчас так будет безопаснее.

Я обреченно кивнула.

– Сделаю все, что вы считаете правильным.

– Думаю, вам также стоит рассказать родителям и всем близким друзьям и родственникам, которых вы пока не поставили в известность. Они должны понимать, что происходит, на случай если преследователь попытается связаться с ними и выведать информацию. Можете дать им мой номер. Я отвечу на любые вопросы.

– Спасибо.

При одной мысли о разговоре с родителями я напряглась.

Они сойдут с ума.

А мама, возможно, сама меня убьет за то, что я не рассказала раньше.

Остин взял меня за руку и ободряюще сжал.

– Пора, детка.

– Знаю.

Я уронила голову ему на плечо.

– Папа взбесится.

– Все будет хорошо.

Следующий час прошел как в тумане. Мне снова и снова приходилось отвечать на одни и те же вопросы разным полицейским.

Теперь мы с Остином сидели на заднем сиденье внедорожника Джона и ехали домой, а следом за нами двигалась полицейская машина.

Я как раз пыталась закончить разговор с родителями, которые, как и ожидалось, перепугались до смерти.

Мне уже казалось, что я наконец убедила их в том, что мне лучше остаться в Лос-Анджелесе и что им не нужно срочно лететь сюда, когда папа рявкнул:

– Дай мне Остина.

Я глубоко вдохнула, повернулась к нему и прикрыла рукой нижнюю часть телефона.

– Он хочет с тобой поговорить.

Остин забрал у меня телефон.

– Здравствуйте, мистер Маккарти.

Я не слышала, что говорил папа.

Лицо Остина оставалось непроницаемым. Время от времени он только коротко отвечал:

– Угу.

– Я понимаю.

Наконец, после еще нескольких секунд молчания, Остин произнес:

– Сэр, я защищу ее ценой собственной жизни. Обещаю.

И завершил звонок.

Внутри меня все разом пришло в противоречие.

Желудок скрутило от одной мысли, что Остин может пострадать.

А сердце, наоборот, чуть ли не выделывало сальто от осознания, насколько сильно он меня любит.

Остин вернул мне телефон, а я тут же забралась под его руку.

– Я тебя люблю, но даже не смей делать ничего идиотского, из-за чего можешь взять и умереть.

Он поцеловал меня в макушку.

– Никуда не денусь, Зажигалка.

Я позволила теплу его поцелуя разлиться по телу.

Закрыла глаза. И уснула.

39

Остин

Ярость, какой я прежде не знал, пульсировала в венах, пока внедорожник петлял по извилистым дорогам каньона в Голливудских холмах. Я крепче прижал к себе Картер и глубоко вдохнул знакомый цветочный аромат, который так любил. Надеялся, что ощущение ее тела, надежно прижатого к моему, и ее запах хоть немного меня успокоят. Не вышло.

Ничто не могло унять жжение в груди. Сегодня Картер могла погибнуть. Просто исчезнуть с лица земли. А я остался бы в мрачном, пустом мире, где не было бы ее. Все внутри требовало найти того, кто угрожал моей Зажигалке, и покончить с ним. Но я даже не знал, на кого направить эту ярость. Подозреваемых было слишком много. Я ничего не контролировал, и меня это, блядь, бесило.

Джон сбросил скорость, когда мы подъехали к воротам. Он остановился, пока один из охранников вводил код, и створки разъехались.

– Тебе придется поговорить со своими ребятами, – тихо сказал я, не желая будить Картер.

Пальцы Джона сильнее стиснули руль.

– Поговорю. Оружие есть у всех, но теперь будут внимательнее и начнут носить бронежилеты.

– Хорошо. Не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

– В мою смену не пострадает.

Джон остановил машину перед домом.

– Хочешь, я ее вынесу?

Сейчас я не мог вынести даже мысли, что кто-то другой прикоснется к моей девочке, поэтому покачал головой.

– Я сам.

Я осторожно открыл дверь и просунул руку под ноги Картер.

Она резко дернулась.

– Что?

Черт. Она стала пугливой. И неудивительно.

Я убрал волосы с ее лица.

– Все хорошо. Мы дома. Ты уснула в машине. Я просто хотел отнести тебя внутрь.

Лицо Картер расслабилось.

– Все нормально. Я уже проснулась. Сама дойду.

Я слегка ухмыльнулся.

– Уверена?

Моя Зажигалка обладала множеством прекрасных качеств, но координация в их число точно не входила.

Она шлепнула меня по плечу.

– Да, придурок ты здоровенный. А теперь отойди.

Я отступил от машины, позволяя ей выбраться. Но стоило ее ногам коснуться земли, как я тут же притянул ее к себе. Она врезалась в мой бок с тихим:

– Уф.

– Мне какое-то время нужно, чтобы ты была рядом. Очень близко. Надеюсь, ты не против.

Картер подняла на меня свои огромные оленьи глаза и захлопала ресницами.

– Хорошо, Остин.

От того, как легко она согласилась, мне стало чуть спокойнее. Пока этого психа не поймают, я собирался запереть ее дома и не спускать с нее глаз ни на секунду.

Когда мы вошли в дом, в кармане завибрировал телефон. Я достал его и, увидев имя на экране, помрачнел.

Блядь. Этот день становился все лучше и лучше.

Я посмотрел на Картер. Она забрала у Джона поводок Блю и теперь отстегивала его.

Ничем хорошим это не закончится. Но урок я усвоил и теперь собирался быть с ней предельно честным.

– Малышка.

Картер выпрямилась.

– Сейчас звонит Лекси. Хочешь, чтобы я ответил?

Выражение ее лица ударило прямо под дых: подозрение, сомнение, ощущение предательства.

– Почему у нее вообще есть твой номер? А если он остался у нее еще с тех времен, почему ты ее не заблокировал? Или ты не был уверен, что тебе больше никогда не захочется ей позвонить?

Я подавил желание огрызнуться. Неужели эта тема всегда будет стоять между нами?

– Картер, мне иногда приходилось разговаривать с ней по работе. Ты это знаешь.

Я резко провел ладонью по голове.

– Я думал, мы уже это пережили. В какой-то момент тебе придется начать мне доверять.

Картер медленно выдохнула, словно из нее выпустили весь воздух. В глазах заблестели слезы.

– Прости. Не знаю, зачем я это сказала. Я тебе доверяю.

Она прижалась к моей груди, и мои руки сами собой обхватили ее стройное тело.

Такая хрупкая.

Иногда она была настолько сильной, что я забывал, насколько хрупкой она на самом деле была.

Картер запрокинула лицо.

– Правда доверяю. Просто она вытаскивает наружу все самое худшее во мне.

Я легко коснулся губами ее губ.

– Все нормально. Все будет хорошо.

– Я люблю тебя, Остин.

– И я тебя люблю.

Телефон снова ожил в моей руке. Я посмотрел на экран и скривился.

Картер напряглась в моих объятиях, но все же сказала:

– Давай. Ответь.

Я кивнул, стиснув зубы. Принял вызов и включил громкую связь.

– Чего тебе, Лекси?

– ТЫ, КРЫСА УБЛЮДОЧНАЯ! ТЫ НА МЕНЯ КОПОВ НАТРАВИЛ?!

Прекрасно. Лекси включила режим королевы драмы на полную мощность.

– Я не вызывал на тебя копов. Они заинтересовались тобой как возможной подозреваемой из-за всего дерьма, которое ты творила последний год. В этом никто не виноват, кроме тебя самой.

– Ты еще пожалеешь, – прошипела она. – И ты, и твоя правильная сучка!

Связь оборвалась, а у меня внутри все похолодело.

– Она сумасшедшая, – прошептала Картер.

– Нужно позвонить Мэсси и рассказать, что произошло.

Картер кивнула и прикрыла ладонью зевок.

– Я сам позвоню. А ты иди приляг немного. Когда закончу с Мэсси, закажу нам ужин.

– Хорошо.

Картер привстала на носочки и едва коснулась моих губ.

– Спасибо, что так обо мне заботишься.

– Всегда.

Она медленно побрела в сторону моей спальни, а Блю послушно потрусил за ней. Я тем временем набрал детектива Мэсси.

Через полчаса я уже успел рассказать ему обо всем и заказать нам с Картер тайскую еду. Прихватив бутылку воды, я пошел проверить свою девочку.

Осторожно приоткрыл дверь спальни и увидел ее свернувшейся клубочком посреди кровати. Блю лежал рядом.

Сердце болезненно сжалось.

Я никогда не хотел, чтобы эта женщина уходила от меня.

По телу прошла дрожь от одной мысли о том, насколько сильно я ее люблю.

Это пугало меня до чертиков.

Но я больше не позволю этому страху держать меня вдали от нее.

Она была для меня всем.